Текст книги "Землячки 3. Интерес(СИ)"
Автор книги: Валентина Груздева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
До "Приморсклеса" добрались к одиннадцати часам. Сегодня вторник. Кадровичка пригласила начальника планового отдела для знакомства. Толик был рядом. Деловая приятная женщина предложила на выбор много мест. Толик посоветовал село Чугуевка, там было сразу два леспромхоза, Аксана выбрала непонятное пока название "Осмолозаготовительный", так как там именно в управлении леспромхоза было три вакансии. Получив на руки конкретное направление, они вышли из здания.
– Дай-ка я адресок запишу, пригодиться может. Куда мне сейчас?
– А сейчас нам по пути до Чугуевки, – смеялся он.
– Это район?
– Да, хороший район, большой. Там даже завод есть и полно многоэтажек . К тому же здесь по всем меркам недалеко.
– Ты что, со мной собрался?
– Мне через Чугуевку дальше, вглубь тайги.
– Толя! Повезло мне с тобой! Я так рада. Спасибо. Куда теперь?
– На железнодорожный вокзал.
– На поезде?
– Да, туда железная дорога подходит.
– Ура! Какая прелесть!
– Ксюша, ты должна сделать серьёзное лицо. Теперь тебя будут называть по имени-отчеству. Ты же предстанешь перед директором, а они люди непростые, легкомыслия не терпят, они серьёзных ждут работников. Настраивайся на работу.
– Хорошо. Поняла. До поезда только повеселюсь, – смеялась она.
х х х
Здание леспромхоза было новое, двухэтажное, из белого кирпича, почти в центре посёлка. Длинные цветочные клумбы приглашали по широкой асфальтовой дорожке ко входу, около которого стояла красная «Нива».
– Директор на месте, все директора у нас на служебных "Нивах" колесят, – пояснил он. – Загляни сначала в плановый, к своей будущей начальнице, оставь там сумку, только документы с собой захвати, а она проводит уж к директору, – советовал он. – А я здесь среди цветов посижу на скамеечке, подожду.
– Толя, может хватит со мной нянчиться. Дело-то к вечеру.
– Успею. Должен же я знать, где ты спать сегодня будешь, – смеялся он.
Она ничуть не волновалась. Прочитав указатель кабинетов, смело поднялась на второй этаж, справа кабинет директора с приёмной, в конце нашла свою дверь.
– Здравствуйте, я на работу, – поставила сумку за дверь.
– Здравствуйте. Я Маргарита Сергеевна, – улыбалась полноватая седая женщина.
– Аксана Викторовна.
– Оксаночка, нам уже позвонили из Уссурийска, наша начальница сейчас как раз по вашему вопросу у директора. Присаживайся.
В кабинете было четыре хороших стола, но не деревянных, два больших окна, одно из них с балконом.
– Вы без семьи?
– Я одна.
– Устали с дороги?
– Да нет, терпимо.
– Что-то долго она там, уже около часа. Пойду-ка я скажу, что ты прибыла, нечего время терять. Бери документы. Пойдём.
Секретарши на месте не оказалось, и она приоткрыла дверь к директору:
– Семён Маркович, студентку примите?
– Конечно, ждём.
– Входи, – проводила она её и удалилась.
– Здравствуйте. Я на работу.
– Здравствуйте. Присаживайтесь ко мне поближе. Давайте сюда ваши документы. Значит, на работу? – Открыл паспорт, – Округина Аксана Викторовна... Замужем. Где муж?
– Остался навсегда в Северной Осетии, во Владикавказе. Два года назад.
– А почему А-ксана? О-ксана ведь должно быть?
– Ошибка ЗАГСа с рождения, – слегка улыбнулась она.
– Диплом, Наталья Сергеевна, хороший, – он передал совсем молоденькой со светловолосыми кудрями девушке диплом, который та внимательно рассматривала.
– Ну что, А-ксана Викторовна, как настроение?
– Рабочее.
– Вижу, надоело учиться. Наработаетесь ещё. Мы вот тут звонка ждём, что по жилью предложат, посмотрим. В аэропотру ночевали?
– Нет, адрес во Владивостоке дали, когда наши институтские провожали.
– Да, много там наших учится.
– Семён Маркович, мы пойдём пока в кадры оформляться?
– Да, правильно, Наталья Сергеевна.
Они вышли из кабинета.
– Аксана, пойдём посидим у нас, успеешь ещё оформиться, – предложила та совсем по-дружески.
Маргарита уже вскипятила чайник необыкновенной формы, и даже не железный, на столе булочки всякие, печенье, варенье.
– Наталья Сергеевна, мне бы руки вымыть.
– В том конце коридора, беги.
Широкая туалетная комната с большим окном, зеркало, всё под плиточкой, и стены, и пол, мыло, полотенце, даже туалетная бумага.
– Хорошо, однако.
Пили чай без разговоров. Улыбалась одна Наталья Сергеевна.
– Выдержанные женщины, – думала она, – хорошо бы с ними работать.
Она не пыталась даже вопросов задавать, так как чувствовала, что вся находится в их власти.
– Наталья Сергеевна, жду, – прозвучал голос директора по селектору.
– Пойдём.
– Значит так, Аксана Викторовна. По жилью два варианта, первый – комната в благоустроенном общежитии, второй – однокомнатная квартира, благоустроенная, на втором этаже, но в декабре месяце.
– Квартира, – не задумываясь, сказала она.
– Хорошо. А пока поживёте в гостевом домике. Вас проводят. Когда думаете приступать к работе?
– Завтра.
– Согласен, – засмеялся он, – все остальные вопросы к Наталье Сергеевне, теперь она ваш начальник.
– Спасибо, – улыбнулась она, не скрывая радости.
Они сидели в плановом и она внимательно слушала.
– Оформляем тебя старшим экономистом, вот твой стол. Но работать первые полтора месяца будешь экономистом в транспортном цехе. Работы много, более ста единиц техники. Там тебе удобно будет именно первое время, так как он очень далеко отсюда, но именно там и находится гостевой домик. Сейчас директорская "Нива" ждёт тебя, водитель готов.
– Спасибо, девочки, – засмеялась она, не сдерживаясь .
– Давай иди.
– А транспортный-то где я найду?
– Водитель Вова всё тебе покажет и поможет. Машину только не задерживай.
Она бегом спустилась вниз. Толик нетерпеливо встал.
– Старшим экономистом вот здесь с завтрашнего дня. А пока поживу в гостевом домике, сказали, до декабря, потом – квартира однокомнатная, – скороговоркой выпалила она. – Меня машина ждёт. Счастливо, Толя. Спасибо за всё!
Водитель уже распахнул дверцу, смотрел, как она прощалась.
– Здравствуйте, Вова. Меня Аксана зовут. Поехали. Мне надо показать, где находится транспортный, доставить до гостевого домика, по пути показать все магазины, столовые и прочие достопримечательности, – тараторила она.
Мужчина лет тридцати всю дорогу улыбался, поглядывая на неё, и ничего не говорил. А она глазела по сторонам, молчаливо вопрошая, почему он ничего не рассказывает. Энергия била через край, она сама это чувствовала, но ничего не могла скрыть.
– А вот и наш транспортный, – наконец произнёс он, круто сворачивая в широкие ворота, – пойдёмте познакомимся.
Огромная территория была почти пустой. Вошли в небольшое здание прямо у въезда.
– Принимайте работника, – заявил он мужчине и женщине, распивающим чай.
– Здравствуйте, – без улыбки произнесла она. – Округина Аксана Викторовна.
– Проходите, ждём уже, чай вот вскипятили, присаживайтесь. Нина, – представилась она. – А это наш начальник, Андрей Николаевич.
– Очень приятно. Спасибо, меня уже покормили. Я только на минутку, сказать, что завтра прихожу на работу. Скажите, ко скольки?
– Выспитесь и приходите, в первый день не к спеху.
– И всё-таки?
– Я полвосьмого прихожу.
– Поняла. Поехали мы.
Водитель только улыбался. Они не выехали обратно из ворот, а проехали через всю территорию и выбрались на жилую улицу с противоположной стороны.
– Вот и продуктовый. Видите?
– Ага.
– А рядом и столовая.
– Вижу.
– А в конце улочки будет и гостевой домик.
– Поняла, – засмеялась она, с голоду не умру, значит. Даже спокойно стало. Неделю уже не ела.
– Похоже, – окинул он её смеющимся взглядом.
Дорога была посыпана чем-то мягким, так как шум под колёсами совсем исчез, но она не задала вопроса, так как они почему-то все здесь словами не бросались – сама разберётся.
– Вот и приехали, – он остановил машину у самого последнего дома, такого же, как и все рядом стоящие. – Давайте вашу поклажу. Господи! Что у вас тут! Даже мне тяжело!
– Бомба, – смеялась она, – все руки уже оттянула, с самого Урала тащу.
– У нас и здесь такого добра хватает, – улыбался он.
Открыл ключом застеклённую веранду, этим же ключом открыл вход в помещение. Рядом с её верандой была ещё точно такая же, и с другой стороны дома, видимо, были два таких же входа.
– Оставляю вам ключ на ответственное хранение. Располагайтесь.
– А чем камин топить?
– Ах, да, пойдёмте, я покажу вам вашу сарайку.
Он этим же ключом открыл аккуратные двери, за которыми были две поленницы коротеньких сухих дров.
– А в соседях у меня кто-нибудь живёт?
– Нет, в этом доме вы одна. Ну всё, хозяйничайте.
– Спасибо, Вова. – Она стояла на деревянном тротуарчике, ведущем от сарайки мимо веранды до низкой калитки на улицу.
Вышла за пределы. Домик стоял у самого леса, но сейчас, вечером, солнце освещало его со стороны дороги. Совсем недалеко заметила колонку, "хорошо, что вода близко".
Достала со дна сумки институтский будильник, включила стоявшее на подоконнике радио, и принялась осматривать помещение. Кроме камина здесь был небольшой квадратный столик и две табуретки. Открыла имеющуюся дверь – солнце сквозь старенькую тюлевую занавеску небольшого окна освещало кровать, заправленную светлым покрывалом, плательный шкаф и широкую тумбочку с пустой вазой. В шкафу трое плечиков. На кровати под покрывалом оказались свёрнутые в пакеты две простыни, пододеяльник, две наволочки и шерстяное одеяло, всё чистое, даже новое скорее всего. Подушку нашла в тумбочке.
Присела на кровать, уставшая от новых впечатлений, и думала, чем заняться в первую очередь. Ей жить здесь целых четыре месяца.
– Надо сходить в магазин и купить еды на сегодня-завтра. А на чём готовить? – Вышла на кухню. Большая коробка стояла около стенки на опечке камина. – Вот, здесь и чайник, и утюг старенький, и плитка, и кастрюльки, даже немного посуды. Всё у них продумано здесь, молодцы. И чисто всё, и упаковано, и тем не менее надо всё вымыть сегодня. Найдётся ли ведро с тряпкой? – Думала она. – Может на веранде?
Действительно, там в кладовке нашлось всё, и веник, и тазик, и корыто висело на стенке, и доска стиральная.
Взяв в руки только сумочку, вышла за калитку. Дорога была мягкой.
– Что это? Неужели опил? Точно!
В магазине никого не было.
– Здравствуйте! – Громко произнесла она.
– Здравствуйте, – растрёпанная женщина с веником в руках появилась из-за витрины. – Вы здесь новенькая?
– Ага, новенькая.
– Где работать будете, или в командировку?
– В транспортном.
– В гараже, значит.
– Картошка у вас есть?
– Есть, но плохая. Её лучше с рук купить.
– У кого?
– Да у меня можно.
– По чём ведро?
– Да как и в магазине, по двадцать копеек за килограмм.
– А как далеко живёте?
– Да вот прямо рядом с магазином. Выберите, что ещё, да и зайдём сразу.
– А молока, я вижу, тоже нет?
– Нет. Но если надо, тоже можете у меня брать, хоть парное даже каждый день.
– Хорошо. Если понравится, каждый вечер буду брать по пол-литре, или через день по литровой баночке.
Купила пять банок маленьких тушёнки, сахар, соль, лапши.
– Колбаска у нас сегодня свеженькая, по вторникам завозят.
– Мне грамм триста отрежьте. А вот это тоже продаётся?
– Да, здесь ведь далеко хозяйственный, поэтому самое необходимое завозим.
– Тогда мне сковородочку чугунную среднюю, сковородник. Ещё сало растительное пачку и хлеба чёрного.
Она тащила ко всему прочему ведро отборной картошки и в придачу пирогов хозяйских. Потом отнесла обратно ведро, выпросила подарить ей литровую банку, в которую купила парного молока, да ещё десять штук яиц. Решила познакомиться с соседкой поближе, та повела её в огород, нарвала ей с грядок луку зелёного, петрушки, укропу, пару огурчиков из парника.
– Ура! – Хохотала она, как сумасшедшая, – Живём! Живём!
Напилась молока со сладкими пирогами и начала разбирать сумку свою походную. Долго смеялась, не зная, куда поставить гильзу тяжеленную, так у порога пока и положила. Принесла ведро чистой воды с колонки, занялась приборкой, перемыла всё, перечистила, опять проголодалась, решила отварить картошки, не голодной же спать ложиться, и чтобы утром было чем позавтракать.
Завела будильник на полседьмого и, лёжа в чистой постели, планировала:
– Из первых покупок – простую тюль на два окна, а может даже и не простую, а, наоборот, сразу широкую, очень тонкую и красивую. Потом пальто обязательно осеннее, его даже в первую очередь придётся покупать, а уж потом про тюль думать. Интересно, какая здесь погода осенью бывает? Когда получка будет, надо узнать. Ещё ведь у меня одна проблема – дорога от Урала до Чугуевки получилась с разрывом в двадцать дней. Оплатят ли мне полностью дорогу? Ещё бы узнать, где баня находится. И всё! Остальное для жизни у меня пока есть. Ещё бы найти местечко, куда деньги спрятать, не таскать же их мне всё время с собой.
Глава 2
Машин на территории была уйма! Она, в джинсах и вязаной футболке, на ногах бумажные туфельки, как и вчера, медленно подошла сзади к толпе водителей около рабочего помещения и думала, как бы протиснуться между ними.
– Никаких улыбок на лице, – настраивала она себя, – хватит баловаться. – Остановилась и стала слушать со всех сторон возгласы.
– Пропустите дамочку!
– Вы к кому, красавица?
– Я самый молодой, ко мне, пожалуйста!
– Как вас зовут?
Они все уже повернулись к ней и внимательно рассматривали, с иронией комментируя друг другу все нюансы прелестей, о которых ей давно было известно.
– Я каждому отвечу на поставленный вопрос, но чуть позднее. Можно мне с начальником поздороваться?
– Так его ещё нет.
– Неправда. Я видела, что он пришёл.
– А к нему только по пропуску, – продолжали они шутить.
– Завтра вы все ко мне по пропускам будете входить!
– Ишь ты. А почему не сегодня?
– Так вот, проспала, завтра пораньше приду.
– У стенки, видно, спала?
– На полу, – улыбнулась она.
– А вот и начальник, – показал парень на одного из выходивших в тельняшке.
– Неправда, начальник не в морфлоте служил.
– Нет, вы посмотрите на неё, даже это знает!
– Ещё вопросы будут? – Засмеялась она и напролом стала пробираться ко входу.
Кто-то похлопал её по попе. Она развернулась – вполне взрослый мужчина, от смеха не успевший закрыть рот, замер. Она похлопала его по ширинке и бросила:
– Рот закрой. И ширинку застегни!
Улыбки переросли в хохот, когда она уже вошла в диспетчерскую. Там тоже оказалось много народу. Нина уже выдавала путевые листы, кивнула ей, не отрываясь от дела. А она присела за свободный стол напротив и наблюдала. Целый час она сидела, пока все не разбрелись по своим машинам.
– Да, надо мне ещё раньше приходить.
– И вот так каждый божий день, – вздохнула Нина. – Ещё и Танька в отпуске, поэтому и толкотня такая. Сейчас чайку попьём и работать начнём.
– А с вечера можно путёвки выдавать?
– Так они же поздно приезжают, бывает даже заполночь. Участки-то далеко.
– Что же они, не спят совсем?
– Нет, на самые дальние – через день работают, с напарником меняются.
– Что мне делать?
– Сейчас я покажу, как путёвки обрабатывать. До двенадцати дня мы, то есть экономист, должен отчитаться в плановый об объёме вывозки за прошлый день.
– А после обеда?
– Там спокойнее. За день ещё будут подъезжать, но это уже всё по отчёту пойдёт следующим днём. А с первого августа я в отпуск ухожу, так что вместо меня будешь за всё это хозяйство отвечать.
– Надолго?
– До двадцатого числа.
– Я смогу за неделю всему научиться?
– Сможешь. Сложного ничего нет. Самое страшное – вот такое утро. Вдвоём-то мы быстрее справляемся.
– Где мне сидеть?
– Так твоё место там, где ты и села.
Отчитались во-время. На обед домой сходила, потом стала знакомиться со списком водительского состава. Посмотрела предыдущие отчёты.
– Почему-то в последние два-три дня в три раза больше объёмы вывозки?
– Так путёвки во-время не сдают, а за месяц-то надо всё учесть, вот и приходится нам с Танькой последние дни по ночам сидеть.
Позвонила Наталья Сергеевна и попросила написать заявление на работу, автобиографию, заявление на выдачу подъёмных, авансовый отчёт сделать по билетам, и со всеми документами, паспортом, трудовой, дипломом, утром передать директорскому водителю. Пришлось, взяв пачку чистых листов, весь вечер заниматься этой ерундой. На следующий день вечером она твёрдо заявила:
– Нина, завтра с утра я сяду на твоё место путёвки выдавать, а ты будешь только помогать, если я сделаю что-то не так. Если всё правильно – не вмешивайся. Ладно? Не хочу я по ночам в отчётные дни работать. Да и не дело это – каждый день такую толпу по два часа у наших дверей держать.
– Ладно, – смеялась та. – Тебе виднее. Даже хорошо будет, а то они совсем распоясались, привыкли ко мне.
Утром она пришла аж полседьмого. Диспетчерская была открыта, но никого не было. Потом появился пожилой дяденька.
– Девушка, вы к кому?
– Я сегодня путёвки выдавать буду. Аксана меня зовут.
– А меня дядя Гена, сторож я.
И сразу вслед за ним с путёвкой в руках появился первый водитель.
– Доброе утро. Как вас величать?
– Аксана Викторовна.
– Держите, у меня всё готово.
– Хорошо. – Быстренько заполнила новый путевой лист. – Удачи!
Потом ещё ранние шли, тоже с готовыми путёвками, а вот позднее началась кутерьма.
– Никитин.
– Путёвка где? – Она на приготовленном для шпаргалок листе записала фамилию.
– Не заполнил ещё.
– Иди заполняй. Следующий!
– Мне путёвочку, красавица.
– Вчерашнюю сначала сдай.
– Так не заполнил ещё.
– Фамилия?
– Косарь.
– Записала. Иди заполняй. Следующий!
– Серёжка.
– Где вчерашняя путёвка?
– Вот, – вытащил из кармана, – заполнена.
– Чего тянешься? Время отнимаешь. Вот, получай сегодняшнюю. Следующий!
– Серый.
– Вчерашнюю давай, – записала фамилию.
– Дома оставил.
– Поезжай домой.
– С ума сошла! Что я, мальчик тебе что ли!
– Следующий! Не мешайте работать, Серый, и мне и остальным!
Послышались такие маты, что вошедшая Нина в сторону отступила.
– Держите, у меня готова, – протягивал уже очередной работник.
– Получайте. Удачи! – Улыбалась она.
– Здравствуйте. Вы меня не узнаёте? – К ней наклонилось смеющееся лицо.
– Для меня все мужчины на одно лицо. Путёвку?
– Вот.
– Фамилия?
– Часовой.
– Что пустую подсовываешь? Записала в чёрный список. Иди заполняй. Следующий!
– У меня целых три. Все заполнены.
– Больше чтоб такого не было. Получайте на сегодня.
И так далее. В половине восьмого осталось несколько человек, которые трудились над заполнением путевых листов. А в восемь часов они с Ниной смеялись за чаем. Явился и начальник:
– А где все-то?
– Так раскидала всех Аксана сегодня. В шесть часов, говорит, пришла.
– И сумела! Вот молодец!
– Андрей Николаевич, – хохотала Аксана, – а матов-то я сколько наслушалась. Один даже счёты схватил, думала, разобьёт о мою головушку. Спасибо, есть хорошие люди среди водителей, не позволили меня искалечить, перехватили счёты.
– Это кто такой был?
– Вы думаете, я могла запомнить с первого-то раза?
– И то верно.
К одиннадцати они вдвоём обсчитали все путёвки, сделали отчёт, но передавать в плановый Нина посоветовала не спешить.
– Не стоит приучать начальников, а то подумают, что у нас работы совсем мало.
– Нина, а подскажи мне, где здесь баня поблизости есть?
– Так у нас на территории бытовки прекрасные, и женское отделение есть, небольшое, правда. Местные-то все здесь моются. Баня в центре, далеко.
– А в какое время лучше?
– Да хоть круглые сутки, рядом с котельной же. Мужики все моются, конечно, не каждый день, а когда хотят.
– Покажешь?
– Так пойдём, соднова познакомлю тебя со всем хозяйством. Целых полтора часа ещё до отчётности.
– Ты пока сама отчитывайся.
– А тебе чего стесняться-то?
– Нет, я уж с первого числа начну. А Таня мне помогать обсчитывать путёвки будет?
– Так это её работа, это мы ей помогаем, при таких объёмах иначе нельзя, одному не справиться. Вон там у нас мастерские ремонтные, а с этой стороны всякие склады.
– Что в них?
– Всё, что нужно для работы, и запчасти, и спецодежда, и горючка. Всё отдельно.
– Нина, а можно для меня подобрать рабочие ботинки и спецовку. Ничего у меня нет, а надо.
– Пойдём зайдём. Сима! Открывай! – Стучала она в дверь.
Она подобрала себе полукомбинезон серый, куртку такую же и рабочие ботинки на толстой прочной подошве, две пары рукавиц белых и пять пар простых матерчатых перчаток.
– Как мне всё это оформить?
– Да никак, Бог с вами, пользуйтесь на здоровье, я найду, как списать.
– Спасибо большое, вы меня просто спасли, а то я голая совсем с института приехала, – не притворно благодарила она обоих.
– Может на голову что надо?
– А что есть?
– Шапки и зимние, и лёгкие.
Пришлось взять и зимнюю и матерчатую на всякий случай.
– Полотенечного недавно завезли, давайте я вам отрежу метров пять.
– Хорошо бы. Я вот в гостевом домике живу, а там шторки все в дырках, как решето, может у вас и такое найдётся?
– Да, есть у меня где-то приличный рулончик.
– Посветлее бы чего и полегче.
Вот так она с полной охапкой барахла шла к себе обедать и всю дорогу радовалась, что не постеснялась клянчить, и что женщины понимающе отнеслись к ней.
В субботу купила нитки, ножницы, иголки и подшивала полотенца, шторки новые, одинаковые на оба окна, светлые с узкими жёлтыми полосками по бокам. Подгоняла под себя спецодежду, которую пришлось сложить пока вниз плательного шкафа. В воскресенье с утра решила сходить вымыться. На обратном пути накупила стиральный порошок, мыла всякого, верёвку бельевую натянула на веранде.
В свободные часы бродила по территории, знакомилась с работниками, теперь одна, все уже знали, что она работает у них. Заведующий гаража, быстрый деловой Фёдор Петрович, попадался всюду, куда бы она ни заглянула, и всегда спрашивал одно и то же по нескольку раз на дню "Ксана, помочь?". На этот раз она засмеялась и, не дожидаясь вопроса, обратилась издалека:
– Фёдор Петрович, помочь надо.
– Чем могу?
– Фанерку большую надо.
– Говори размер?
– Сто двадцать на шестьдесят.
– Пошли со мной.
Они зашли в довольно большое помещение, полуподвальное, рядом с мастерскими.
– Вот здесь я днюю и ночую.
– Хорошо у вас здесь, лучше, чем в диспетчерской.
– Да уж, избушка у начальника цеха совсем негодная.
– Так вы же начальник гаража-то, постройте ему поприличнее.
– Так ведь попросить должен сначала.
– А уж без просьбы вы уважить его не хотите?
– Не поймёт. Есть такие люди. Иди смотри, вот здесь есть всякие фанерки, может какую выберешь.
– Тяжёлые какие!
– Может вместо одной большой две маленькие лучше?
– Нет, одна красивее будет.
– А куда тебе?
– Да на камин положить, пока лето. Клеёночкой закрою, вместо столика будет, а то даже посуду поставить не на что.
– Ты лучше столяру нашему закажи, он тебе любые полочки сварганит.
– А где его найти?
– За ремонтными. Со стороны леса зайди, большое там у него хозяйство.
– А как его зовут?
– Почти как и меня, – засмеялся он.
– ???
– Федот Петрович.
– А он меня не выгонит?
– Нет, он хороший человек, безотказный.
– Ладно, надо сходить, а фанерку свою я всё-таки заберу.
Она решила для знакомства со столяром заказать ему лёгкие книжные полочки. Здесь вкусно пахло деревом. Видна была во всём хозяйская рука. Все постройки отличались тем, что были из одних крыш, которые крепились на высоких деревянных брусьях. Всё проветривалось. Всевозможные станки, и продольные, и торцовочные, шлифовальные стояли в один ряд и поверху легко соединялись двигающейся кранбалкой с ручным пультом управления. Даже его рабочий стол рядом с кухонным были прикрыты только крышей и совсем без стен. Они легко за чаем обсудили её проблему, и он со своей детской фантазией предложил под полочки сделать ещё лёгкую этажерку.
– Тебе ведь не к спеху, как я понял. Загляни через месяц.
– Спасибо. Хорошо.
И в слесарку она тащила свою гильзу, заранее договорившись с весёлым молодцем, и стояла рядом, пока тот не отрезал её так, как надо было. Оставила со словами:
– Так отшлифовать надо, чтоб сверкала сталь и внутри, и снаружи!
А в последний день месяца её позвали в управление к обеду получить зарплату, забрать свои документы.
– Аксана, рассказывай, как ты там воюешь, – смеялись в плановом отделе собравшиеся.
– Да нормально вроде всё.
– Говорят, шухеру там навела, – смеялась начальник отдела труда и зарплаты, ОТЗ, Елена Рашитовна.
– Кто говорит?
– Так начальник ваш здесь каждый день бывает. Да и Вова ведь по утрам путёвки получает.
– А, тогда понятно, о чём речь, – смеялась она. – Мне ж ведь потом целый месяц грешить-то с ними. Я ведь с ума сойду одна-то! Страшно ведь.
– Молодец. Наводи там порядок. Да и не одна ты там будешь, Татьяна завтра выходит. Нина всегда на отчётный день выходит.
– Вот ты где, новенькая наша, расписывайся давай в трёх местах, – положила перед ней ведомости бухгалтер. – А теперь считай. Скажешь, сколько.
– Семьсот шестьдесят рублей.
– Правильно. Ещё в кадры просили, чтоб зашла, в приказах расписаться.
– Хорошо. Спасибо. Ну ладно, Наталья Сергеевна, побежала я. Завтра перед вами сама отчитываться буду. Господи, хоть бы всё ладно получилось, – перекрестилась она.
– Иди. Всё должно получиться. Вас ведь там трое будет. Да и в выходной день никто мешать не будет.
– Всё. До свидания.
Она, счастливая, летела до своего транспортного, не чувствуя ног – первые деньги, большие деньги! Подъёмные выдали, дорогу оплатили! Ура! Нина встретила её предложением:
– Аксана, а что если мы тебя отпустим до вечера домой, а часов в девять ты придёшь подежурить?
– Это как?
– Да мы в последний рабочий день месяца всегда так делаем, чтобы быстрее все путёвки собрать, и водители это знают, к тому же завтра-то выходной, все сегодня постараются сдать, даже если кто ночью приедет.
– И до скольки?
– Хоть бы до двенадцати. Всё легче утром будет. А до девяти Таня подежурит.
– А мне и обсчитывать?
– Нет, завтра трое всё обсчитаем.
– Я согласна, всё хорошо придумано, я здесь рядом.
– Ну вот и славно, тогда иди отдыхай до девяти.
– Пошла. Чао.
У ней вместе с привезёнными с Урала набралось более тысячи рублей, и она собралась искать сберкассу, таких денег она сроду в руках не держала. Проделав опять далёкий путь до центра, нашла-таки, положила девятьсот пятьдесят рублей. Чуть более сотни ей хватит на безбедное житьё. И опять шла пешком домой, но уже спокойная. Завела, уставшая, будильник на полдевятого и уснула.
Следующие двадцать дней пролетели, как один. Вот и Нина вышла на работу, Аксана вздохнула – пусть теперь та отвечает сама за свою работу, а она будет только помогать. Но не тут-то было. Как только в плановом узнали, что экономист вышла из отпуска, поступила команда – Округину на хронометраж на десять дней до конца августа. Нина сделала ей инструктаж и отправила домой собираться. Завтра с утра в рабочей одежде на самый дальний участок, день – туда, день – обратно. Посоветовала захватить с собой все имеющиеся сумки, стеклянные банки – в дороге будет и мёд, и орехи всякие, может даже пушнина, может и мясо дикое.
– Всё хватай, что бесплатно будут давать, – смеялась та.
– Я мёду хочу, но у меня ни одной баночки дома нет.
– Ладно, я тебе завтра всяких принесу, отсюда ведь поедешь. Только пораньше приходи, дальние, сама знаешь, до семи уезжают.
– Тогда и сумок принеси.
х х х
В своих тряпичных туфельках, полукомбинезончике, клетчатой рубашке, со всеми своими деньгами, захватив в руку рабочую курточку, единственную дорожную сумку, рассовав по карманам ручки, карандаши, бумагу, расчёску и зеркальце, пару булочек, она рано утром, как огурчик, явилась, готовая для поездки. Составив со стола чистые с крышками литровые банки, засунув ещё пару простых пакетов, ждала водителя, а Нина всё наказывала и наказывала, как себя вести, как общаться с водителями, с местным населением и так далее, но – ни слова о работе.
– Тебе понравится, ещё сама проситься будешь, – смеялась она, провожая её до машины.
Молодой шутник, смеясь, вытирал ручку у дверцы кабины с её стороны:
– Прошу, мадам. Вас подсадить? – Открыл дверцу.
– Пожалуйста уж, подсадите, красный молодец! – Без улыбки просила она.
Он растерялся было, не ожидая просьбы, но сориентировался быстро и театрально подставил своё колено:
– Вашу ножку, мадам. Смелее, – предлагал встать на своё колено. – Слава Богу, справился! – Хохотал, закрывая за ней дверцу.
А Нина смеялась и грозила ему пальцем, крича:
– Никаких чтоб трали-вали там!
Это последнее предупреждение она отнесла и в свой адрес.
Аксана ещё в первую неделю своей трудовой деятельности с удивлением узнала, почему на базе нет лесовозов, а только бортовые машины. Оказывается весь этот транспорт возил пеньки. Обыкновенные пеньки. За время учёбы она никогда не слыхивала о подобном, и вот теперь ей предстояло убедиться в этом воочию. Она достала жёсткую папочку с чистыми листами бумаги, выложила один на корочку, закрепила с двух сторон скрепками, открыла ручку, колпачок которой был шнурочком прикреплён к внутренней части папки. Посмотрев на огромный циферблат карманных служебных часов, засунула их в большой передний карман полукомбинезона.
– Вашу путёвочку, пожалуйста, – начала она.
– Даже познакомиться не хочешь? – Смеялись его синие глаза, а руки лихо крутили баранку – они уже выезжали за постройки. – Пожалуйста вам, путёвочка.
– Покрышкин Олег Владимирович, – прочитала она вслух и сделала записи на своём первом чистом листе по уже готовым строкам и графам – фамилия, имя, отчество, все данные о марке, грузоподъёмности, маршруте, дата, время, начало-конец и длительность операции и так далее.
– Олег, меня сегодня Аксана называй, разрешаю, – улыбнулась она, возвращая путёвку. – Скажи-ка, Олег, во сколько ты сегодня проснулся утром?
– Это зачем?
– Просто. Интересно ведь знать, с чего начинается ваш рабочий день.
– А!... Так я... это... с первыми петухами... как положено!
– А как положено? – Вопрошали удивлённо её глаза.
– В четыре часа петух поёт, в пять часов он встаёт! – Взглянул он на неё, на секунду оторвавшись от дороги.
Она сначала даже не поняла, о чём он говорил, а потом начала хохотать, не сдерживаясь. Он тоже не смог удержаться и засмеялся.
– И до скольки это продолжалось? – Сквозь смех еле выговорила она.
– Так... вот... до сих пор продолжается! – Уже хохотал он, довольный своей шуткой.
– Смею заметить, – смеялась она, – вы очень много времени тратите на подготовку к работе. Это непозволительная роскошь в наше время, по нормам – всего пятнадцать минут, я запишу вам двадцать.
А "Комацу" на полной скорости мчался по широкой грунтовой дороге. Слышно было, как бренчит порожний прицеп. Ещё ни одной машины не встретилось им на пути.
– Что у тебя в сумке стучит?
– Слушай, мне там банок литровых наложили под сладкие радости, надо бы их переложить чем-нибудь, а то разобьются ещё.
Она засунула в сумку рабочую куртку, которая была на коленях, как могла, разъединила банки. Снова откинулась на спинку мягкого сидения.
