Текст книги "Ловчие Удачи (СИ)"

Автор книги: Вацлав Йенч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Ботфорты, одетые на Фениксе, давно вышли из моды, однако их предназначение заключалось больше не в щегольстве владельца, а в боевом применении. Это становилось ясно из обитых металлом скругленных мысков и массивных пяток над низким каблуком. Собственно то, что устраивало полукровку в боевом отношении, и что он с охотой использовал, совсем не устраивало модников, отчего такие ботфорты с некоторых пор носили представители не самых дружелюбных профессий. Прочие же щёголи предпочитали открытые острые мыски без металлических обоек, мягкие пятки и каблуки повыше.

Феникс не замедлил пустить в ход свои вооруженные таким манером конечности, как, впрочем, использовал любое преимущество, особенно длину своих рук и ног. Меченый взвыл, когда полукровка вывернул ему руку, столь крепко вцепившись в сгиб кисти, что освободиться старым приемом, крутанув кинжал, у человека не вышло, а перехватить кинжал другой рукой он не успел. Находчивость меченного подсказала выход, и он попытался дотянуться и ударить в лицо противника. Но руки у Карнажа оказались слишком длинными, и он без труда уклонился, ответив ударом обитого мыска под колено. Затем, от щедрот своих, добавил убийце в область печени. Незадачливый грабитель вскрикнул и выпустил оружие, успев пожалеть о том, что не спросил у кого надо, хорошо ли Феникс умел драться в рукопашную. В этот момент пальцы «ловца удачи» великодушно ослабила хватку, и меченый вырвался.

– Ну, давай! – мотнув головой, рявкнул убийца, поднимая кулаки к лицу.

Одна огненная бровь Феникса от удивления поползла вверх – неужели напавший и в самом деле был таким болваном? Сверкнули набойки на перчатке сжатой в кулак руки – меченый успел среагировать и закрыть голову от жестокого удара в висок. Однако замах, увиденный им, оказался явно солиднее, чем сам удар. Настоящий же удар бедняга получил обитым мыском в промежность. В тот же момент левая рука Феникса метнулась за спину и вылетела обратно, сжимая второй кинжал, с узким трехгранным лезвием. Клинок резко ударил с боку в звенья кольчуги, без труда прорвав их и войдя в ребра человека на половину лезвия. Меченый охнул и осел.

– Кольчуга, говоришь? – Карнаж провернул и выдернул оружие.

Противник согнулся и захрипел. Следующий удар добил беднягу в горло. Красноволосый оглядел поле боя, поднял свою шляпу и, отряхнув, нахлобучил на голову, попутно с издевкой обратившись к уже испустившему дух убийце: «Похоже, милейший, вы в глаза не видел славных феларских стилетов*».

Севернофеларский шабер** вернулся в ножны на пояснице следом за темноэльфийским шпаголомом, с хрустом извлеченным из черепа крысолюда. Будучи искушенным в подобного рода делах, а именно по части укорота особо резвым стервятникам, готовым выхватить добычу буквально из зубов, красноволосый поспешил убраться с места схватки. Подхватив сваленные у выбитой в камне лестницы седельные сумки, он взбежал по ступеням и скрылся в тени нависающего балкона одной из башен.

Со стороны кусок скалы, на котором громоздились башни, напоминал эдакую грибницу, которая прислонялась вплотную к «Каменному Цветку». Постоянных хозяев у жилищ не было, так как редкий чародей задерживался в Подводных Пещерах надолго. В основном здесь временно скрывались от правосудия. Поскольку Карнаж отлично знал, какое право предоставляет суд большинства королевств нынешним чернокнижникам, то не боялся встречи с обитателями. Народ собирался на удивление приличный.

Островной стиль построек определяли надежность, долговечность и грубость материалов с полным отсутствием какой бы то ни было отделки. Обитатели южных островов слыли практичным народом, не любившим излишеств. Жизнь среди морей вокруг Материка к этому не располагала, отчего не удивительно, что в местах, подобных этому, трудились их славные зодчие, возводившие все быстро, крепко и одинаково. И, самое главное, никогда не просящие прибавки за то, что гнут спины в таких жутких условиях, потому как для человекоящеров с острова Туманов в здешней сырости была своя, особая, благодать.

Карнажу пришлось долго бродить по прямым и спиралевидным лесенкам, которые связывали воедино всю «грибницу», пока он, наконец, не увидел свежую табличку из не первой свежести куска дерева, на которой вырезали имя очередного съемщика башни:

«госпожа Дивана, чернокнижница»

Красноволосый немного удивился, но постучал. В конце концов, среди тех дверей, которые он обошел, не было ни одного женского имени. Или уж, на худой конец, женского окончания в подписи оглашающей профессиональную принадлежность поселенца.

– Кого там ещё черти принесли на мою голову?! – послышался изнутри сонный женский голос.

– Ты это у них сама спроси, ведь вы почти родня, – съязвил Феникс.

– Карнаж… – протянула чернокнижница.

– Он самый, Zhash’Ka, – красноволосый не без удовольствия посмотрел на гримасу демонессы, открывшей дверь.

– Здесь я – Дивана! – её алые глаза аж заискрились от самодовольства.

– Как скажешь, но для адских псов ты как была Zhash’Ka, так ей и останешься, даже после того как…

– Я же не величаю тебя Khar сын Nazha?! – понизила голос Дивана. – Вот бы удивился означенный папаша, узнай он, какого выродка ему в родословную присоседила одна ран’дьянская изгнанница. Хотя, для тех, кто следит за такими, как ты, ты как был потомком Xenos, так им и останешься. Не смотря на все ухищрения твоей матери.

– Так величать меня, как ты сказала, невозможно. Сама знаешь, что я не чистокровный ран’дьянец. И всем тем, кто, как ты выразилась, «следит», очевидно, что мой отец явно не Nazh.

– Вот и не перегибай палку, полукровка! Каждый из нас пусть остается при своем. Мои эксперименты никого не касаются! А, чтобы этим адским псам прикончить меня, сперва надо поймать, – она отвела его наверх по лестнице в кабинет, запахнувшись в тонкий халат черного шёлка с богатой вышивкой.

Её торчащие изо лба маленькие рожки выделялись на чистой перламутровой коже свежей позолотой в отсвете канделябров, а взгляд жадно обшаривал сумки Карнажа, пока тот неторопливо усаживался в кресло, взваливая ноги на пуфик перед камином.

– Наглец, – прошипела чернокнижница, сложив руки на груди, тем самым лишь ещё более подчеркнув её полноту.

– Дивана, в горле пересохло, налей чего-нибудь, – ответил Феникс, улыбнувшись.

– Поразительно! – усмехнулась демонесса, однако взяла графин с вином и плеснула немного в фужер. – У нас же здесь довольно сыро.

Карнаж неторопливо отпил, пытаясь смаковать какой-то дешевый феларский сорт.

– Пришлось немного попрыгать с парой засланных наемников, крепко севших мне на хвост.

– Вот как? – озадаченно протянула она, наливая и себе тоже. – Но ты, надеюсь, не поделился с ними? За сохранность я плачу тебе отдельно, и плачу немалые деньги.

Карнаж отрицательно мотнул головой. В наступившем молчании только звук потрескивающих в камине поленьев оживлял воцарившуюся тишину.

– Стало быть, ты…

– Да, я убил их… обоих, – в руке Феникса возник медальон с огромным рубином в золотой оправе. Тем самым красноволосый прервал пошедший не туда разговор. Он не любил обсуждать издержки своего ремесла, пусть они и имели место всюду, где бы ни появлялись «ловцы удачи». Демонесса подхватила протянутую ей вещь и усмехнулась, разглядывая оплавленный драконьим пламенем камень.

– Ха! Наконец-то! – она закружила по комнате, не отводя глаз от артефакта. – Ты уже удостоверился в его свойствах?

– Разумеется, – Карнаж вздохнул, – при всем моем скептицизме, который помогает не свихнуться от общения со всякого рода коллекционерами, должен сказать, что этот камушек действительно заживляет раны. Кровь сворачивается мгновенно, даже при глубоких порезах.

– То-то и оно. Ларонийцы умеют использовать союз с драконами. Эльфья кровь, белобрысые выродки! – рассмеялась она. – Я думала, не смогут так приспособить оплавленные рубины из драконьих жилищ. Однако… Ах, да! Извини, твоя оплата.

Карнаж встал из кресла и принял протянутый ему кошелёк на тесьме. Высыпав на ладонь пригоршню золотых монет, полукровка, глядя в глаза демонессе, попробовал одну на зуб.

– Вкусно? – раздраженно поинтересовалась Дивана, которую поражало оказанное ей в который раз недоверие.

– Деньги не имеют вкуса, но иногда сильно пахнут кровью, – Феникс выдавил уголком рта едкую усмешку.

После того, как монеты вернулись в кошелек, тот исчез у него в руках, словно у ярмарочного иллюзиониста.

– Правильно. Но деньги – это как желанные гости: без них – тоска, а с ними – веселье.

Дивана проводила его вниз.

– Хотелось бы узнать, зачем тебе этот медальон? – спросил Карнаж, направляясь к двери. – Ведь ты достаточно хорошо владеешь магией, чтобы не нуждаться в подобных побрякушках, скорее пригодившихся какому-нибудь целителю или наемнику.

– Знаешь что, красноволосый, – холодно ответила Дивана, – я отвечу тебе только потому, что это сможет помочь нашим дальнейшим доверительным отношениям. Ведь ты наверняка подумал, что это я подослала к тебе наемников. И они, выпустив твои кишки, принесли бы добытое мне, не зная истинной стоимости. Примитивная экономия, не находишь? Как я наслышана о тебе, ты мне в лицо ничего не скажешь, но больше заказов не примешь, не так ли?

– Верно, – полукровка обернулся и, убрав руки за спину, выпрямился и пристально посмотрел на демонессу, – Только полный идиот вернётся на живодерню, с которой только-только умудрился сбежать.

– Так я и думала, – Дивана тяжело вздохнула, – ты по-прежнему держишь ухо слишком востро. Даже сейчас твои пальцы готовы вцепиться в рукояти кинжалов. Там, у тебя за спиной. Ты накинешься при первом подозрении, даже зная, что нет ни единого шанса?

Карнаж снова усмехнулся уголком рта.

– Шанс есть всегда? Так ты подумал?! – изумилась чернокнижница, вскинув брови.

– А ты спроси у Рэйтца из Красных Башен, – ответил Карнаж, у которого, тем не менее, не обострились плохие предчувствия по поводу этого разговора.

– Судя по сказанному, придется провести сеанс спиритизма? – натянуто улыбнулась Дивана.

– Верно.

– Тебе же знакома чародейка Роксана из севернофеларского Высокого Совета? Она, в свое время, обвиняла покойного ныне Рэйтца в том, что тот потворствует ренегатам с Острова Отчаяния.

– По-моему, в этом была здравая мысль, – Карнаж покосился на открытую дверь, – хотя от такой чародейки можно ожидать всего что угодно. Если она любит повторять по сто раз избитые истины. Как, например, то, что собирать новый орден магов Огня без кристалла стихии – всё равно, что пытаться срубить дерево топорищем: шума будет много, а толку никакого.

– Ладно, я вижу, ты торопишься, поэтому скажу вкратце: у этой нашей общей знакомой приключилось несчастие, её ребенок от рождения страдает «плохой кровью». Любой порез или маленькая ссадина – целая проблема и… Смекаешь?

– Хм, и поэтому ты попросила вытащить этот медальон у неё из-под носа?

– А ты соображаешь, полукровка! – демонесса зло хохотнула. – Она сама виновата, зачем прыгать по постелям кузенов? Будто в мире других мужиков мало. Однако я свою месть свершила. Если хорошо поразмыслить, то можно подрезать кончик даже у самого острого язычка, верно? Что ж, Феникс, теперь твоя очередь. Предоставляю тебе возможность поквитаться с ней. Я наслышана о вашей не столь давней конфронтации. Ведь дело куда серьезнее, нежели простая словесная перепалка, что приключилась когда-то у меня?

– Она по-прежнему в Шаргарде? – между делом спросил Карнаж, выходя на каменную лестницу.

– Где же ещё?! И дела у нее идут неплохо. В гильдии позиции только укрепляются. Так что удачи, «ловец удачи», она тебе понадобится, если не раздумал тягаться с этой магикой.

Дверь с шумом захлопнулась.

– Да, есть о чем подумать, но сперва нужно искать ночлег, – сказал сам себе Феникс и нарочито громко продолжил, обращаясь к двери, – ведь пускать на постой усердных наемников не принято. Особенно когда дело сделано!

Карнаж был немного раздосадован, ведь полагал услышать от демонессы что-нибудь новое касательно Роксаны. Но услышал лишь то, что знал, и даже понял, что знал он явно больше, чем сама чернокнижница, поскольку в свое время собственноручно искал средство от болезни «плохой крови» для ребенка упомянутой магики.

Желудок предательски заурчал, напоминая, чтобы его не забывали так надолго. Тут Фениксу вспомнилась запримеченная ранее таверна, стоящая пусть и на сваях посреди зловонной лужи, но всё лучше, чем морозить бока о холодные камни пещеры. Вдобавок, натощак.

Приняв решение, Карнаж уверенно зашагал обратно по уже изученным лестницам. Откуда-то сверху слышалось эхо от криков выверн. Оно, парящее столь высоко над сонмом не стихающих ни днем, ни ночью звуков, переходивших в неясный гул, немного разбавляло ту монотонности, что царила вокруг. И все же это производило довольно гнетущее впечатление на того, кому было важно знать, хотя бы примерно, когда полдень, а когда полночь.

К таверне вёл только один путь – по той же лестнице, от башен, вниз. То бишь к месту недавней схватки, что грубо нарушало здравый смысл для пролившего уже не первый раз чью-то кровь головореза. Карнаж решил-таки рискнуть и, нахлобучив шляпу на глаза, невозмутимо проследовал по ступенькам.

Тела убитых уже перенесли и уложили нашедшие их стражи, укрыв под куском грязной парусины. В Подводных Пещерах убивали каждый день, отчего вывернам не грозила голодная смерть, а обитателям – хлопоты с похоронами. Тела караулил огромный гнолл, чья и без того гнусная собачья морда была иссечена многочисленными шрамами. Под его началом суетились два крысолюда. Их черные носы беспокойно втягивали воздух, выглядывая из глубоких капюшонов.

Феникс направился мимо троицы по навесному мостику к таверне, прекрасно понимая, что эти твари узнали, что он приезжий хотя бы по свежести его запаха, чем, надо признать, мало кто из постоянно обитавших здесь мог похвастать. Надо было поостеречься и не ввязываться более ни во что серьёзнее шумной попойки.

Двери таверны гостеприимно распахнулись, и на пороге полукровка столкнулся нос к носу с каким-то толстяком, ниже его на две головы. Человек отпрянул назад и бросил на «ловца удачи» быстрый взгляд, уступая дорогу. В этом взгляде Карнаж прочитал удивление. Смутные догадки вскоре подтвердилось. Едва он ступил через порог, как снаружи послышался крик:

– Скорее сюда! Вот он! Вот тот, кто пролил кровь этой ночью. Я сам видел!!!

– Ах ты, рожа! – рявкнул Карнаж и выскочил обратно.

В руках красноволосого сверкнул шпаголом* с раздвоенным лезвием, однако времени оставалось совсем мало – гнолл вытащил из-за пояса огромный тесак, а его подручные крысолюды извлекли из-под складок своих роб короткие мечи.

Толстяк попытался удержать «ловца удачи», ухватив за руку, за что Карнаж тут же двинул ему кулаком в ухо. Удар получился смазанным и вспорол стальными набойками на перчатках кожу на жирной щеке. После чего не в меру прыткий поборник своеобразной законности поплатился за усердие тем, что был брошен в зловонную воду.

– С тобой я ещё не закончил! – пообещал пускающему пузыри толстяку Феникс, ловко взобравшись на крышу таверны, подальше от свистевших внизу клинков.

– Спускайся вниз, дерьма кусок! – прорычал гнолл, размахивая тесаком. – Деваться тебе все равно некуда!

– Ошибаешься, – усмехнулся Карнаж, – это тебе не блох в шерсти ловить!

Красноволосый сгруппировался, убрал кинжал в ножны за спиной, покрепче перехватил ремни сумок и прыгнул… Резко и очень далеко, перелетев на соседнюю крышу в доброй дюжине ярдов от таверны. Собравшиеся на расправу проводили «ловца удачи» изумленными взглядами, разинув рты.

Однако сам прыжок оказался куда эффектнее, нежели приземление. Феникс грохнулся на ветхую крышу какой-то пристройки, что не замедлила с треском проломиться под ним. Изрыгая страшные проклятия на смеси нескольких языков, Карнаж выбрался из-под заваливших его обломков. В воздухе над головой витали пух и перья, а из углов доносилось кудахтанье насмерть перепуганной живности.

– Сраный курятник! – красноволосый вскочил и отряхнулся.

– Кто там!? А ну! Выходи, вор! – послышался снаружи голос хозяина, ревностно оберегавшего свою собственность с ржавыми вилами наперевес.

Карнаж не спешил выполнить требование, притаившись возле стены. Но не прошло и минуты, как на него налетел другой хранитель разорённого курятника – огромный петух, успевший опомниться от посланного сверху потрясения. Человек с вилами был отброшен в сторону, когда Карнаж вылетел из курятника, преследуемый по пятам разъяренной птицей. «Ловец удачи» стрелой пронесся мимо заголосившего мужика, пытаясь стряхнуть вцепившегося когтями в плечи петуха, того и гляди норовящего угостить своим клювом в затылок. Лишь когда полукровка перемахнул через старый, прогнивший от сырости плетень, преследователь оставил его в покое, усевшись с победоносным видом на один из кольев. Опрокинутый же пещерный птицевод еще долго голосил, словно Феникс и вправду стащил у него нескольких кур. На зов сбежались стражи, но к тому времени «ловца удачи» и след простыл.

* * *

Стоя возле окна, она думала о неожиданной встрече. Она помнила его. Конечно же, можно было спутать, так как в Подводных Пещерах каждый день появлялись новые лица, но почему-то уверенность не покидала. Это было провидением, встретить Феникса здесь, в тот самый момент, когда она готова была пасть так низко, напрочь забыв о своей гордости и доблестном прошлом лучницы из вольных лесов Роккар.

Времена сильно изменились. На месте тех краев, где жили племена диких эльфов, а под сенью лесов обитали редкие звери и птицы, теперь гулял ветер над пепелищем. Он оставался там, словно дыхание матери, которая, пытаясь облегчить страдания своего чада, дует на еще свежий ожог… Едва полуэльфка отошла вглубь плохо освещенной комнаты, как на подоконник плюхнулось две кожаные сумки, а следом забрался и владелец.

– Скиера, не волнуйся, свои! – успокоил незваный гость. Он тут же поспешил сесть на пол, чтобы его не было видно с улицы.

– Карнаж!? – названная Скиерой сначала растерялась, но потом перед глазами промелькнула недавняя сцена возле хибар, изрядно омрачив ее радость. – Как ты нашел меня?

– Долго объяснять, – красноволосый приложил палец к губам и прислушался к разговору стражников неподалеку.

Помимо грубой солдатской брани вперемежку с гноллским тявканьем можно было понять, что они собирались прекращать поиски. Если кому-то нужно быстро затеряться здесь, то он смог бы без труда этого добиться. В Подводных Пещерах всегда можно было найти укромный уголок, чтобы переждать превратности судьбы. Собственно, с подобными целями сюда съезжались чуть ли не все нынешние обитатели.

– Ты лучше объясни, какого черта ты здесь делаешь? Среди «меченных»! – ответил встречным вопросом Карнаж, когда стражи разошлись по своим постам.

– А ты еще не понял? Я же полукровка, наполовину человек, и ко мне применимы людские законы. Остатки моего отряда, после гибели лесов Роккар, едва мы перебирались через границу, укрылись в одной, казалось, надежной лёжке. Но нас нашли. Мужчин убили, а женщин… Сам знаешь, что делают с теми, кто оказывается не в том месте и не в то время, – Скиера отвела рукой прядь русых волос, оголив выжженную на скуле ближе к заостренному уху стигму.

– Проклятье! – красноволосый сверкнул глазами. – Надеюсь, ты достойно отомстила за такую «поспешность»?!

– Тот, кто сделал это, поплатился обеими руками. Но на то оно и клеймо…

– Не волнуйся, я знаю нескольких чародеев, которые за умеренную плату смогут помочь от него избавиться.

Скиера недоверчиво скривилась.

– Я говорю не о друидах с их эликсирами и мазями. Конечно, это эффективно, но, боюсь, тебе не удастся убедить их в своей непорочности. Тем более они, хоть не берут денег, но и помогают не всем. А там, где звон золота, шире взгляд на вещи.

– Феникс, неужели ты так и продолжаешь думать, что деньги решат всё? Хотя, чего я ожидаю от «ловца удачи»? Ведь знаю тебя не первый год.

– Разве я не прав? – Карнаж, поднялся с пола и подошел к ней.

– Тогда за что, по-твоему, сражались те, кто погиб, защищая леса Роккар?! – она поймала его холодный взгляд.

– Деньги решают многое, иначе, почему я встретил тебя на улице среди прочих шлюх? – прозвучал беспощадный вопрос. – Да и леса были сожжены не в последнюю очередь из-за ценной древесины. Вы же упрямились ей делиться, хотя и так были меж двух огней Ларона и Истании. А таким проще сжечь предмет спора, нежели уступить!

Скиера ничего не ответила и отвернулась, закрыв лицо руками. Феникс пожал плечами и принялся перекладывать свои пожитки с двух сумок в одну, изготовив для неё ремень так, чтобы можно было перекинуть через плечо. Всё лишнее приходилось оставить. Впрочем, это было обычным делом. Не первый раз скверное стечение обстоятельств вынуждало уходить пешком и налегке.

Полукровка замер, вспомнив своего коня. Это был не просто конь, а верный товарищ, вместе с которым они проделали не одну сотню миль по трактам Материка. Пусть одни и те же скакуны у него долго не задерживались, но, всё же не было ему по сердцу выкручиваться, принося в жертву безвыходным ситуациям живое существо.

– Скиера, я скоро покину это место. Если хочешь, отправимся вместе?

– Куда? Что это с тобой вообще сегодня? То ты меня в упор не узнаешь, то вваливаешься прямо в окно, как заправский любовник. А сейчас вообще нарушаешь золотое правило одиночки «ловчих удачи»…

– Я не люблю слишком долго быть совсем один. Ты же знаешь. Так что выбор за тобой. Более того, я нутром чую, что отсюда надо убираться по добру по здорову. И чем скорее, тем лучше.

– «Доверяй своему чутью так же, как клинку», да? – усмехнулась полуэльфка.

Карнаж не ответил и встал, закинув сумку за плечо. У окна он задержался, осматриваясь и прыгнул наружу, оттолкнувшись руками от подоконника.

– Подожди! Я… – окрик Скиеры был прерван торжествующим булькающим воем, разнёсшимся эхом под сводами пещер.

Никто точно не знал всех путей, что вели внутрь горы, где располагались Великие Подводные Пещеры. Подробная карта имелась только в хранилищах «Каменного Цветка», которые были закрыты для обитателей пещер по вполне понятным причинам. Однако наличие подобных лазеек иногда приводило к тому, что из неизведанных дебрей Гор Драконьего Проклятия являлись такие твари, описание которых невозможно было сыскать ни в одном монстриарии Материка. Только после того, как порождение Бездны, черная ненасытная жижа Zeg’Zesa, одним махом уничтожила всех обитателей подземного города темных эльфов на западной стороне горного хребта, были предприняты попытки детального изучения. В итоге, только в Подводных Пещерах было найдено более пяти десятков довольно крупных лазов. Многие удалось перекрыть, но древняя система вентиляции воздуха, неизвестно кем сооруженная в каменных сводах, предоставляла множество лазеек. Хотя до них нужно было ещё добраться

Паника в мгновение ока охватила тесные улочки. Воздух задрожал от гула набата со стороны «Каменного Цветка». На башнях ярко загорелись болотные огни. С того места, где стоял Карнаж, было хорошо видно, как из северных тоннелей бежали без оглядки стражи, а следом за ними врывались огромные безголовые псы.

Карнаж озадачился. Неужели эти твари и вправду способны были учуять кровь так далеко? Или голод настолько обострял их чутье?

– Да там целая стая! – гавкнул бежавший мимо крупный гнолл, обращаясь к своим собратьям, которые дружно бряцали доспехами следом за ним. – Поднажмем, братва! И так все драпают к цитадели!

Это могло означать только одно: владыки «Каменного Цветка», собирались спустить на адских псов гнездившихся под сводами выверн. А это сильно сбавляло шансы уцелеть в грядущей бойне.

Скиера нагнала Карнажа на углу, где тот прикидывал, куда двигаться дальше. Красноволосый обернулся и окинул охотницу быстрым взглядом: старый, видавший виды костюм темно зеленого сукна куда более подходил ей, нежели цветастое тряпье проститутки. А выглядывавший из-за спины лук обнадеживал, что, при случае, не придется лезть в рукопашную с адскими псами, так как это было чистой воды самоубийством.

Они припустили по опустевшим улицам вдоль западных стен. Феникс решил двигаться наверх, по крутым лестницам, под самый свод, подальше от сцепившихся адских псов и пикирующих выверн.

– Карнаж, почему бы нам ни свернуть здесь? Прямая дорога до цитадели! – предложила набегу полуэльфка.

– Ты шутишь? В самое пекло?! Надо уносить отсюда ноги!

Перед одним из ведущих наверх подъемом из нескольких соединенных меж собой лестниц стояла хибара того самого птицевода, в чей курятник совсем недавно свалился Карнаж. Хозяин растеряно стоял с ржавыми вилами в руках у своего дома. По виду становилось ясно, что он едва ли осознавал происходящее. Однако, завидев красноволосого, человек выставил свое орудие перед собой, полный решимости остановить вора, набравшегося наглости, чтобы вернуться.

– Ха, вспомнил! Вот где я оставил свою шляпу! – Феникс помчался прямо на птицевода, доставая из ножен на пояснице шпаголом.

В кинжале Скиера, к своему немалому удивлению, узнала печально знаменитый Vlos’Velve*. Клинок некогда делил одно имя с бывшим хозяином, убийцей темным эльфом. Раздвоенное лезвие был довольно широким, а по толщине не уступало мечу. Вместе с рукоятью, на конце которой имелся острый шип, оружие было примерно в локоть длиной, и принадлежал к тому разряду древних клинков, которые, по сравнению с элегантной сильванийской шпагой или ларонийским эстоком*, выглядели просто грубо сработанным монстром.

Карнаж не успел. Старая хибара разлетелась в щепки, и на её месте возник адский пес. Ржавые вилы упали на землю, послышался вопль ужаса и хруст впивающихся в жертву щупалец. Тварь приподняла злосчастного птицевода и, неторопливо, с урчанием высасывала кровь и внутренности.

Скорый путь наверх оказался перекрыт. Феникс выругался и обернулся к Скиере.

– Та-ак, началось! – протянул он, извлекая из сумки моток веревки с «кошкой» на конце.

Другого выхода не было, и они принялись вдвоем карабкаться по заброшенной наверх веревке вдоль отвесных стен пещеры. На оставшегося внизу адского пса спланировало сразу две выверны. Скиера с ужасом наблюдала за короткой и жестокой схваткой чудищ.

– Надо попробовать добраться до вентиляционных шахт. Это шанс! – крикнул, уцепившись за уступ, Карнаж. – Не зевай, для летающих тварей мы здесь как на ладони!

Добравшись до выступа, от которого наверх поднимались остатки выдолбленных в скале ступеней, они задержались перевести дух. Феникс устало привалился спиной к холодному камню, морщась и сматывая веревку, как-то отрешенно глядя на то, что творилось внизу. А там кишел сущий ад. Отовсюду слышались крики и призывы о помощи, рев адских псов и громкое шипение кружащих над ними выверн. Походило на то, что хозяева «Каменного Цветка» переоценили угрозу и пробудили больше летающих слуг, чем требовалось, отчего те начинали набрасываться уже на обитателей пещер и стражей, без разбора разрывая всё живое своими острыми когтями.

– Похоже, твари вышли из повиновения! – воскликнула Скиера, тяжело дыша.

– Не думаю, что это сильно расстраивает местных владык, – хмыкнул Карнаж.

Однако, наперекор его словам, со стороны цитадели послышался громкий треск магических разрядов, разлетавшимися вокруг яркими сгустками. Феникс напряг зрение, стараясь разглядеть того, или, вернее, тех, кто стояли на самой высокой и крупной башне «Каменного Цветка». Без сомнения это была группа чародеев, судя по одеждам и вспыхивающим вихрям элементной энергии меж простертых над головами рук. Порождаемые каскады ярких искр опадали вниз, распугивая выверн, и отгоняя адских псов от стен.

– И здесь верховодят маги, – проворчал себе под нос полукровка.

– Откуда эти адские псы вообще взялись? – изумилась Скиера.

– Замечательный вопрос! – ответил Карнаж и, поднявшись, добавил, словно говоря самому себе. – Надеюсь, это не из-за тех двоих ублюдков. Крови я там пустил порядочно. Могли и унюхать…

– Ты чего там бормочешь? – насторожилась полуэльфка.

– Да так. Поторапливайся, скоро выверны начнут возвращаться в гнездовья.

Они направились по уходящему вверх каменному карнизу, который вел под самый свод. Карнаж, когда искал башню Диваны, заприметил там небольшую площадку, к которой они и направлялись. «Ловец удачи» был наслышан о древней системе вентиляции, благодаря которой, собственно, это место и стало пригодным для обитания. Также ходили слухи, что цитадель возводилась далеко не с пустого места, а на остатках какого-то древнего строения. Это лишний раз могло подтвердить, что существование вентиляционных шахт не выдумка.

Через некоторое время путь к площадке преградили раскинувшиеся гнездовья выверн. Крылатые ящеры спокойно спали в разломах и выбоинах. Звуки творившегося внизу смертоубийства не достигали обиталища и поэтому не тревожили их сна. Скиера попыталась пройти дальше, но Карнаж грубо оттащил её назад, за остаток непонятно кем вырезанной здесь в скале колонны.

– Дальше нельзя. Разве не видишь? Там кладка. Та из выверн, что сторожит яйца, никогда по-настоящему не спит. Стоит ей поднять крик и… – Феникс многозначительно кивнул в сторону обломков костей под ногами.

– О, Сильф! – полуэльфка прикрыла рот ладонью.

– Нашла когда вспомнить эльфийского Хранителя¨, да еще и под землей, – съязвил красноволосый, внимательно осматривая стены пещеры в поисках способа миновать опасное место.

– Как же они сами проходят здесь? – изумилась Скиера, пропустив въедливое замечание мимо ушей.

– А никак не проходят! – раздалось у них за спиной.

Карнаж обернулся и, надо признать, немало удивился тому, кого увидел. Жашка стояла перед ними, изрядно потрепанная, но не побежденная, с гордо вскинутой головой. Алые глаза пылали ещё не утихшим азартом схватки, и весьма горячей, судя по опаленному плащу и рассеченной брови.

– Если эти неучи, что называют себя чернокнижниками и живут в «Каменном Цветке», даже не потрудились узнать, с какой целью всё это было сооружено и кем.

– Ты о вентиляционных шахтах? – уточнил Карнаж.

– О них самых, – демонесса приблизилась к остатку колонны.

На ее лице возникло выражение, которое можно было бы назвать скорбным:

– Сколько столетий назад это было. Здесь находился великий город, возведенный моими предками, как только мой народ снискал способ перемещений между измерениями. Мы никого не трогали и жили здесь скрытно от тех, кто обитал на поверхности.

– Что за откровения, Дивана?! – изумился Феникс, отпрянув от чернокнижницы.

– Не удивляйся ничему, «ловец удачи», – загадочно улыбнулась демонесса. – Просто считай, что сегодня ты поймал удачу за хвост.