Текст книги "Ловчие Удачи (СИ)"

Автор книги: Вацлав Йенч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Зойт мгновение приходил в себя, когда его пальцы надежно сжимали холодное железо вбитого в потолок крюка. Напротив висел Карнаж, вперив в него горящие золотом глаза:

– Не советую смотреть вниз. Достаточно того, что мы будем слышать!

Едва полукровка произнес это, как слух прорезало такое, что они до конца дней не забудут. Внизу разверзлась сущая самоубийственная мясорубка. Крысы с диким писком стремились к закрывающемуся одностороннему порталу, по дороге разбрасывая и убивая своих же собратьев и кидаясь в ненасытные «жевала» Бездны, перемалывающие их на частицы все убыстряющими вращение осколками. Шум нарастал, карабкаясь наверх от кишащей внизу массы по стенам и запрыгивая в уши висевших под потолком. Там он начинал метаться в голове и разрывать душу кривыми когтями ужаса, едва утихшего после тоннеля, но снова подступающего к горлу.

– Когда же это кончится?! – воскликнул бледный, как смерть, Зойт.

– Кричи! – посоветовал Карнаж.

– Что?!

– Кричи, иначе сердце не выдержит!!!

Бойня у них под ногами достигла своего апогея, заполнив окружающее пространство запахом смерти. Стены тряслись. Белые прожилки то ярко вспыхивали, то гасли, погружая происходящее внизу в непроглядный мрак. Полукровка и ларониец висели друг напротив друга и орали, высвобождая ужас, оказавшийся донельзя заразительным. В висках туго пульсировала кровь. Оба доходили до края… Предела сознания, откуда можно и не вернуться назад. А Бездна там, внизу, стирала в порошок целые полчища крыс. Одних из самых живучих тварей на всем Материке. Грызуны стремились туда добровольно. И это они, что способны были выжить практически где угодно.

Прошло много времени, если оно вообще шло. Односторонний портал закрылся после того, как в залитом кровью и заваленном трупиками коридоре не осталось ни одного живого грызуна. Бледный свет снова спокойно сочился из прожилок в камне, порождая вокруг тоскливую серую мглу. Карнаж и Зойт спрыгнули вниз, поднялись по лестнице и сели на полу спина к спине, медленно приходя в себя. Колдун машинально потирал затекшие руки. «Ловец удачи» смотрел вниз. Там, у ступеней, по которым они не без труда поднялись, в крови плавали трупики крыс. Феникса уже не удивляло то, что вокруг стояла глухая, звенящая тишина, которую еще более подчеркивало их с Даэраном дыхание. Даже то, что кровь в коридоре постепенно впитывалась в пол и с тел мертвых грызунов слезала разодранная кожа, оголяя кости. Ему просто хотелось отсюда выбраться. Наверное, ничего в своей жизни он не желал так, как этого.

– Что будем делать? – шепотом спросил ларониец.

– Убираться отсюда, – фраза полукровки вызвала у обоих какой-то неровный, хриплый смех…

Часто приходилось останавливаться и переводить дыхание, так как, то ли казалось, то ли и впрямь вокруг царила невозможная духота. Они шли, сами не зная куда. «Ловец удачи» тащился за ларонийцем, попутно обещая себе при случае выпустить мэтру загробных дел Кассару кишки, если, конечно, они выберутся. Впрочем, в этом Феникс начинал сомневаться. Зойт вел куда-то, не проронив и слова за все то время, пока они бесплодно топтали многочисленные коридоры, напоминавшие какой-то дикий лабиринт. Проходы становились то уже, то непомерно расширялись. «Ловец удачи» и колдун преодолели немало винтовых лестниц, взбираясь на платформы к странным комнатам, перегороженным зарешеченными колодцами. Из них сквозь прутья поднимался холодный пар. Пока Даэран с недоумением проводил рукой над этим чудом Бездны, «ловец удачи» проверял прочность решетки и с ворчанием перебирался на другую сторону, ведь обойти не было никакой возможности.

Звуки продолжали то пропадать вовсе, то появляться, налетая всем скопом, словно долгожданный бриз. Они были разными. Иногда слишком разными, чтобы появиться в одном месте, а иногда хором схожести, врывались в уши, прогоняя звон тишины, и тогда почему-то становилось отчетливо слышно, как бьется сердце.

Зойт остановился, когда во второй раз увидел свисающую с низкого потолка цепь. Ту самую, которой его приковали за давнюю провинность в столичном узилище.

– Символ, – хрипло огласил он, словно приговор, и смиренно уселся перед цепью прямо на пол.

– Привал? – не дожидаясь ответа, Карнаж бухнулся рядом.

– Это каземат для тела и рассудка, – Даэран многозначительно погремел цепью и растянулся на полу, подложив руки под голову.

– Замечательно! – сплюнул в сторону Феникс. – И как нам из него выбраться?

– Надо освободить разум и тело. Желательно, одновременно, – отозвался Зойт.

– Не понимаю…

– Так было написано в трудах Морвириари, за которыми мы ехали в Форпат.

– Может быть, удосужишься поделиться со мной? Я тоже знаю довольно много различных вещей связанных с магией.

Даэран рассмеялся и лукаво посмотрел на Карнажа.

– Это не магия, друг мой! – ларониец неожиданно вскочил на ноги и ударил кулаком по стене, – Это живая тварь!!! Она питается сознанием тех, кто сюда попадает. Словно пьяница, что осушит бутылку, а потом разобьет пустой сосуд! И если бы только сознание попадало в это «узилище», тогда бы задача была не столь велика. Но ведь и тело тоже вбирается Бездной, как залог, что сознание, которое по сути сильнее в чистом виде, не сможет сбежать в одиночку, а будет ослаблено, так как придется вызволять и физическую оболочку. Морвириари знал это. Мы с коллегами в Лароне смогли разобрать часть старинного шифра. Не без помощи драконов, конечно. Они подняли из покинутых подгорных чертогов темных эльфов обелиски с руническим текстом, в котором заключался смысл некоторых знаков, которые встретились нам во время перевода. Самое забавное, что руны оказались не из языка подгорного народа. Но, к сожалению, это все, что я могу сказать о Бездне, не считая того, что это постоянно действующая система, которая реагирует на изменения так называемого психического поля.

– Черт возьми, Зойт, даже я знаю, что «психическое поле» пока всего лишь теория и не больше! Кстати, весьма смахивающая на шарлатанство! – нахмурился Карнаж.

– Хорошо, как тогда иначе объяснить то, что в разных местах я натыкаюсь на одну и ту же цепь, которой меня приковывали? А ты, когда пытался запомнить какое-нибудь место, обязательно натыкался на него вновь. Будто ходили кругами, при этом, чем лучше оно запоминалось, тем быстрее мы к нему возвращались?!

– Зойт…

– Что?!

– Звуки… Они снова пропали. Совсем.

Даэран хлопнул в ладоши, но хлопка не последовало.

– Тогда почему мы слышим друг друга? – недоумевал колдун.

– Еще скажите, что это заслуга некоего «поля», – язвительно усмехнулся «ловец удачи».

Колдун опустился на пол возле Феникса и принялся нервно теребить ножны с ларонийским стилетом у себя на поясе. Полукровка тоже сидел и смотрел на стену. Не было ни отчаяния, ни страха, – вообще ничего, словно все эмоции куда-то провалились и не собирались возвращаться назад. «Ловец удачи» довольно долго смотрел на камень и белые прожилки в нем. Рука сама потянулась к шпаголому за поясом, и темноэльфийский клинок, извлеченный из ножен, начал карябать ровную поверхность кладки. Все упорнее и упорнее. Как одержимый, Карнаж пытался высечь из бездушного камня звук, словно искру из огнива. Даэран, недоумевая, смотрел за работой полукровки. Золотые глаза вперились в раздвоенный клинок, не останавливая ни на секунду свою странную и упорную работу. Вскоре колдун тоже присоединился к компаньону, и уже вместе они рвали пустоту и тишь, окутавшую их, словно саваном.

Vlos’Velve и ларонийский стилет на пару били и резали стену. Снова и снова руки толкали стальные лезвия, а те жалами вонзались, пытаясь добыть хоть каплю, хоть частицу звука… Они не заметили, как отвратительный скрежет, постепенно нарастая, вырывался из пут безмолвия и наполнял пространство вокруг них.

– Вот оно! За мной! – Даэран вскочил на ноги и побежал вниз по лестнице, открывшегося возле них вглубь лаза к центру чернеющей на дне воронки.

– Назад!!! – запоздало крикнул Феникс.

На его глазах воронка и лестница переросли в два квадратных колодца: один на потолке, другой под ногами. Даэрана подбросило вверх, и он рухнул в темноту колодца на полу.

«Ловец удачи» застыл в растерянности. Перед ним развернулся целый зал, где пол и потолок были сплошь усеяны такими колодцами, расположенными точно друг над другом. С гулким клацаньем из верхних в нижние нескончаемым потоком посыпались кости и черепа. Конца и края всему этому не было видно. Серая мгла плотным туманом скрывала истинные размеры этого зала, если у него вообще имелись границы.

– ЗОЙТ!!!

Истошный вопль полукровки подхватило странное эхо. Оно говорило его, Феникса, голосом, но разносилось вокруг в искаженном восприятии, отражаясь от пола и потолка словами: «Эхо-эхо-эхо!!!»

Со спины «ловца удачи» раздался громкий скрежет, как тот, что добывали они недавно с колдуном из камня исчезнувшей стены. Звук неумолимо приближался. Из серой мглы показалась огромная фигура твари с длинными ручищами, вросшей в плечи головой и торчащими лоскутами кожи. Один единственный глаз смотрел с лица безо рта и носа, маленькие ножки мельтешили по полу, неся с огромной скоростью весь массивный корпус прямо на «ловца удачи». Феникс успел разглядеть, что на месте ушей у монстра вбиты с одной и с другой стороны два больших гвоздя, а вместо пальцев на руках ржавые ножи и кинжалы различных форм.

Яростный рев полукровки заглушил скрежет рвущейся на него твари, и он ринулся на противника, выхватив и откинув в сторону руку с мечом, вкладывая в клинок остатки храбрости. Они сшиблись. Тварь отлетела назад, распластавшись на полу. Карнаж с трудом поднялся с одного колена, на которое припал от удара. Существо легко вскочило на короткие ножки. Сейчас оно словно было соткано из той мглы, что окружала Феникса – те же черные и белые цвета и оттенки. Тварь закружилась волчком, разрывая уши скрежетом, и отбросила «ловца удачи» далеко назад, к краю одного из колодцев. Полукровка охнул, выплевывая кровь. Его снова схватили и без видимого усилия метнули сквозь поток костей, сыпавшихся между колодцев. Карнаж кубарем прокатился по гладкому камню, но кое-как сгруппировался и остановился, опершись одной рукой о пол. Оглядевшись и не найдя противника, он вдруг заметил, как в потоке костей рядом мелькнула рука Зойта, потом снова и снова, будто поток был запущен по кругу.

Хромая и опираясь на меч, Феникс подошел к краю колодца и рухнул там, одной рукой вцепившись в выбитые вокруг колодцев каменные конусы, а другую обмотал цепью и скинул вниз, вместе с закрепленным шпаголомом.

Даэран почувствовал, как что-то вспороло ему рукав, преодолев защиту, которую он успел поставить прежде, чем свалиться в колодец. Активно работая руками, ларониец отбрасывал кости с пути и со следующей попытки уцепился за рукоять шпаголома. Колдун рванулся наверх, бойко перебирая руками. Магическая защита выдержала напор сыпавшихся костей. Наверху его ждала жуткая картина: Карнаж валялся у колодца лицом вниз, сжимая в руке спасительную цепь, а на его спине прыгала жуткая тварь, оттащившая несчастного от края и разрывавшая его спину кинжалами-пальцами. Издаваемый громкий скрежет навел колдуна на мысль о сути этого порождения Бездны. Даэран прыгнул навстречу монстру. Длинная ручища рванулась в его сторону, растопырив пучок клинков. Этого и ждал колдун. Он резко крутанулся вокруг своей оси и развернулся в направлении удара, сжимая в руках небольшое, сотканное магией зеркало. Скрежет прекратился, сорванный звоном разбившегося стекла…

Зойт стоял, тяжело дыша и пошатываясь, перед неподвижно лежавшим «ловцом удачи», засыпанным осколками стекла, в которые рассыпался монстр. Вокруг воцарилась относительная тишина, затягивающая разверзшиеся колодцы на полу и потолке. Даэран аккуратно стряхнул с Карнажа осколки и попытался приподнять. Из груди «ловца удачи» вырвался тяжкий стон.

– Благодарю, – отдышавшись, произнес колдун, скинув почти не порезанную куртку полукровки и осматривая куда сильнее разодранную спину.

Колдуну поразился. Кинжалы на лапах твари либо по своим размерам не соответствовали наносимому урону, слишком малому, либо проникали через материал подкладки и бандаж. Но пару ребер монстр, все же, умудрился сломать «ловцу удачи», который в очередной раз оправдал название своей профессии. Конечно же, это не было чистым везением, но, по крайней мере, твари не вздумалось размозжить голову полукровки о каменный пол. Это, впрочем, и оказывалось всей удачей, которая выпала на долю Феникса.

– Что это было?

– Это? – колдун задумчиво провел рукой по ранам и ссадинам на спине под сдавленное шипение Карнажа. – Очередная уловка Бездны. Она материализовала звук, которым мы пытались прорвать тишину, нацеленную на то, чтобы погасить сопротивление сознания. Вот на нас и напал сам Скрежет. Во плоти, так сказать…

– Довольно, Зойт. Иначе я сойду с ума.

– Не стоит, вам еще представится много случаев, сударь, при вашем роде занятий, – колдун продолжил лечение, стараясь притупить боль и кое-как заживить порезы и ссадины. После пары простых заклятий Даэран окинул критическим взглядом свою работу. Получилось недурно, все ссадины и легкие порезы затянулись. Колдун некоторое время сидел возле Карнажа, с недоумением переводя взгляд то на почти целую куртку, то на испещренную рубцами спину владельца и изодранную в клочья рубаху. Раненый начинал постепенно приходить в себя. Даже смог сам подняться и сесть, стараясь как можно меньше беспокоить сломанные ребра.

– Мы не сможем покорить Бездну, – задумчиво произнес ларониец. – Однако, как у всякой системы, у нее должен быть защитный механизм, который содержит в целости все ее, пусть и хаотичное, но построение. Поднимайся, нам нужно двигаться дальше!

– Идите к черту, Даэран! По вашей милости мы чуть не погибли! – ответил Феникс, надевая куртку.

– Здесь нет смерти в привычном понимании, – колдун силком поднял «ловца удачи». – Например, ваша куртка почти не пострадала, а вот рубаха…. Да и спина вся исполосована. Потому что вы слишком полагались на защиту драконьей чешуи. Но это не помеха Бездне. Она просто не учла вашего ухищрения, как видно по истерзанной рубахе, но совершенно целой куртке

Карнаж застонал, но Зойт, не обращая внимания на протесты полукровки, перекинул его руку через плечо и потащил в направлении лестницы, снова разверзшейся у их ног.

– Это вызов. Она принимает его! Ха-ха! – возопил маг, сбегая вниз по ступеням.

– Ты свихнулся! – закричал Феникс, у которого от дикой боли закружилась голова.

Ступени раскололись и рухнули, бросив обоих в свободное падение. Ларониец схватил полукровку за грудки и заорал тому на ухо, пока они продолжали падать вниз:

– Заткнись и старайся поменьше думать! Стань со мной одним целым! В одиночку мое сознание не удержится! Она собьет меня и тогда все – нам конец! Уразумел?!

Феникс согласно кивнул:

– Что мне делать?

– Ничего! Запомни, у тебя под ногами перина! Пе-ри-на! Ты понял? Ты падаешь на пе-ри-ну!!!

Внизу показался гладкий каменный пол. Зойт развернулся и раскинул руки. Едва начавший изламываться камень у них под ногами снова стал ровным.

– Она пытается разрушить наше сознание, уже в который раз, прибегая к образам, воздействуя на наше тело, играя на боязни получить травму или потерять оболочку. Ослабляя тем самым наш рассудок, который сильнее, когда независим.

Даэран и Карнаж влетели в каменный пол. Он прогнулся под ними, словно и впрямь был отлично взбитой периной, и подбросил вверх. Однако второй раз они опустились на жесткий камень. Это не сильно их удручало, так как второе падение с шести футов было куда лучше, чем первое почти с шестидесяти.

Феникс еле успел перевести дух, как колдун схватил его в охапку и потащил дальше. Полукровка уже мало что понимал – ларониец спутал его мысли и главенствовал. Отчаяние придавало ему сил.

Импровизация. Они летели куда-то по коридорам под неустанный монолог Даэрана, решавшего в беседе с сознанием «ловца удачи» и какую-то сложную задачу:

– Вот оно! Это хаос, но даже в хаосе есть система. Есть слабые стороны… Они в мельчайших, недостижимых для мысли и взгляда деталях. Есть защита, черт возьми! Если Она не сможет обработать наше сознание, то сделает по самой простой схеме – избавится от нас! Может закрыть глаза? Точно, если мы их закроем, тогда переместимся полностью в плоскость сознания. Но тогда она ударит, постарается выбить нас из равновесия, заставив вернуться в наши оболочки и, меж тем, нам нужно двигаться… Нет, невозможно! В Бездне нету ничего живого, ведь только наполовину она материальна и те крысы, скорее всего, были не живыми, а вынырнули из глубин нашего подсознания. Проклятье, как же глубоко способна проникать Бездна! Надо сузить ей круг, чтобы негде было уместить всю ту систему. Надо выйти на диалог с нашими тенями, понимаешь? Карнаж, давай, постарайся! Мне нужна твоя ран’дьянская половина! Того самого безхжалостного энгерговампира! Подавай его сюда! Сейчас же!!!

Коридор впереди сузился, надломился и рухнул вниз, унося обоих мимо свободно парящих в воронке черных плит. Достигнув дна, они прошли насквозь и поднимались вверх уже с другой стороны, где открывалась ещё одна воронка.

– Не думай о ней, твоя мать давно умерла! – рявкнул что есть мочи Зойт. – Нам надо обратно! Сужай, а не разливайся мыслями! Сплоти сознание и подсознание, гармонизируй их, чтобы Бездне некуда было приткнуться! Ну же!!!

Они смогли опуститься вниз и там, на дне, меж двух воронок открылся проход к винтовой, казалось, бесконечно долгой лестнице, уводящей снова вниз.

– Теперь держись! – колдун крепче схватил за плечи «ловца удачи» и буквально бросил того вниз по ступеням. Шахта уводила все глубже и глубже.

– Всё здесь против логики, но не до конца! Мы не пойдем от обратного, понимаешь?! – кричал, задыхаясь, Зойт, постепенно успокаивая дыхание. Это было странно, так как его ноги неслись так быстро, что их даже не было ясно видно.

– Вместе сумеем! Давай, поднажми. Здесь нет усталости! Убей боль, она тоже мнима! Все это разрывает тебя изнутри, разделяет на части, чтобы поглотить. Только уже не разум, как в тоннеле, а тело!

Лестница пропала, и показался зал. Там их встретила одинокая фигура, сжимавшая в руках книгу. Даэран и Карнаж дружно выругались, когда стены небольшого зала начали расползаться в стороны, снова окружая неизмеримым пространством.

– Погоди! Это же Безымянный! – воскликнул Феникс.

– Он самый! – усмехнулся Зойт. – Еще один старый знакомый, призванный разрушать и расшатывать равновесие. Это Хронос в молодости! Морвириари не солгал. Этот имперский ублюдок не постиг Бездну, а принес себя в жертву. Проще говоря, совершил сделку. Он стал частью времени и частью ЕЁ одновременно! Все бессмертие в мире, даже школы некромантов, произошло отсюда. Здесь корни вечности!

Стены вернулись на свои места, сжав зал до тесной комнатушки, каморки, в которой обитал тот Хронос, что оставался вне времени. Но он отдавал ровно половину могущества той своей оболочке, которая блуждала в темпоральных вихрях.

– Прерви с ней связь! – закричал, срывая глотку, Феникс, почувствовав неладное в молчании колдуна. – Забудь, что видел, что чувствовал! Она завлекает, но мы не за этим здесь! Не принимай ее сделку, Зойт!!!

– Я слышу тебя, – в голосе мага не было и тени колебания. – Вперед! Сейчас что-то будет, держись!

И… Она ударила их в самое больное место любого смертного создания. У каждого оно свое, но есть суть, и смысл в эмоциях, чувствах, желаниях. Всего того, что потерять может только покойник, мертвец, чей дух отбродил по темным лабиринтам Бездны свой срок и снова, как белый лист, выбрасывался наружу. Осмеяла неизмеримо в своей жестокости ничтожность целей и бесполезность, до отчаяния, праздной суеты. Отделила от эмоций, прервав собственноручно посеянное отчаяние, чтобы они не постигли разом известные только ей законы мироздания. Ведь это сводило в мгновение ока с ума любого из смертных. После чего великодушно вернула память в самое начало пути внутри своего чрева. А затем отторгла. Бездна вышвырнула обоих наружу из своих глубин, вволю наигравшись, и снова опустила непроницаемый занавес, сотканный из пустоты и безмолвия тоннелей.

_____________________________________________________________

*banshee – дева, предвестница смерти с длинными распущенными волосами и красными от слез глазами. Увидеть ее – к скорой смерти, увидеть нескольких – к смерти великого человека. Плачет бэнши на языке, которого никто не понимает; в ее воплях будто сливаются воедино крики диких гусей, рыдания брошенного ребенка и волчий вой.