Текст книги "Пилигримы"

Автор книги: Уилл Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Глава 57

Летели они всю ночь, отдохнув на одной длинной просеке, чтобы Эрик мог немного поспать, хотя это было довольно сложно – неподалеку от него неподвижно сидел боевой маг, его сверкающие кошачьи глаза блестели в темноте, дыхание со свистом разносилось вокруг, словно какое-то животное находилось на последнем издыхании. Хотя это существо действительно старалось обходиться с ним как можно мягче – «слуга» ведь, – грудь у Эрика безбожно болела от крепкой хватки жестких рук, и в особенности плечо, в которое тыкал копьем земляной человек. И ему до смерти надоело исходящее от рогатого зловоние.

Ночь была слишком темна, чтобы можно было разглядеть местность, в которой они остановились, Эрик знал одно: они на вершине холма и подобрались еще ближе к горам. Он был так измотан, что скоро погрузился в сон, словно грубая рука втолкнула его в темные воды забвения.

Когда кто-то потряс его, пытаясь разбудить, Эрик привычно пробормотал:

– Кейс?..

А потом дико завопил, увидев ужасное бородатое лицо боевого мага, находившееся в нескольких дюймах от его собственного. Глаза по-прежнему не мигали, челюсть отвисла, странное зловонное дыхание било в нос. Затем он вспомнил события последних дней. И они вновь тронулись в путь. Еще только светало.

Когда они приблизились к Эльвури, боевой маг набрал высоту, чтобы держаться поближе к плотным переплетениям нитей магии в небесах, которые истончались вблизи от города. Чем меньше магии было в воздухе, тем быстрее нагревалось тело рогатого, и иномирец даже как-то завопил, неожиданно обжегшись о прижатую к нему грудь. Свысока (поскольку они устроились на отдых на широком уступе) Эрик увидел огромную армию, собравшуюся в полях и ждущую чего-то – как раз перед горным перевалом. В лучах рассвета в лагере закипела бурная деятельность – доносились резкие голоса, отдающие приказы, звяканье металла, кольчуг и скрежет мечей.

Они не вполне четко видели горный перевал, который вел к вратам Эльвури, однако и там никто не сидел спокойно – виднелись несколько защитников, двигавшихся на своих позициях вдоль ключевых пунктов обороны. По всей видимости, начиналась война – война, которую никто из мэров, находящихся в здравом уме, не смог бы предвидеть, которую ни один генерал, сохранивший рассудок, не стал бы начинать.

Однако генерал, сидящий в лагере, знал многое, о чем остальные даже не догадывались.

Разумеется, он предвидел, что потеряет множество бойцов – скорее всего, не меньше половины. И это по определенным экономическим и политическим причинам вполне устраивало Стратегов, оставшихся в замке. Войска, собравшиеся здесь, были из разных городов, однако по большей части состояли из преданных служителей Доблести, поэтому ими можно было смело распоряжаться. В то время как те, кто еще не обрел Духа-покровителя или уже принял Ву как такового (по крайней мере, если верить словам), были в полной безопасности дома или отправились по несложным поручениям.

А еще он знал, что – несмотря на возможные многочисленные потери – город будет принадлежать им или, по крайней мере, не останется под властью нынешнего мэра. Под всем этим скрывалось нечто, чего жалкие правители не предвидели, и смертельно опасный процесс уже запущен – работа началась ночью. Защитники, напряженно ждущие на опасных горных уступах мгновения, когда на людей генерала обрушится смерть, сейчас, вероятно, как раз услышат о том, что происходит в городе.

Разумеется, пришлось начать позже, чем было запланировано. Эта досадная задержка стала серьезным испытанием для всех, от обреченных бедолаг, неделю ночевавших в полях, до Стратегов, оставшихся в замке и ожидавших исхода, до сих пор боясь, что после многих лет тщательной подготовки и планирования что-то пошло не так.

Однако генерал наконец-то услышал, как в городе начали дуть рога, приказывая: «Бежать, очистить город!» Значит, началось. Следовательно, если какие-то защитники и остались у врат города и на горном перевале, то, скорее всего, других у города просто нет. Генералу сказали, что будет примерно сто тварей, за вычетом тех, которых перебьют бегущие из города военные. Они и его люди – правда, у него к тому моменту вместо нынешних двенадцати тысяч останется в лучшем случае шесть – завершат дело. А потом начнется самая приятная часть – грабеж и мародерство…

Теперь генерала больше всего беспокоило, не поднимется ли мятеж, ведь он приказал тысячам людей наступать, зная, что послал их на смерть. Разумеется, воины Доблести известны отнюдь не своей трусостью… впрочем, они не слишком жаловали и предательство, кто бы ни был в нем уличен – командир или обычный солдат, и в особенности не терпели дезертиров вроде Анфена. Генерал, прочистив горло, не без волнения отдал приказ войскам штурмовать перевал.

…На протяжении ночи из канализационных труб, старых подземных коммуникаций и новых, созданных земляными людьми, захваченными в рабство, от Реки Печали, разделявшейся на два притока под самыми оживленными районами, появились Мучители. Несколько сотен.

Если все пройдет хорошо, если подсчеты Стратегов окажутся верны, – а обычно так и бывало, – то к утру большинство горожан покинут стены города через южные ворота, распространяя рассказы о смертоносном оружии, находящемся в руках замка, по другим городам. Пусть эта информация будет не вполне верна, но маленькая неточность весьма и весьма полезна. Остальным придется принимать сложное решение: присоединяться к Выровненным или же быть следующими. Богатства этого города, оставленные в сундуках и сейфах, можно будет разворовать в свое удовольствие. И найдется, наконец, управа на дезертиров и беженцев из Выровненных городов.

Мучители поднялись из самых низин к северному кварталу города. Некоторые из них были такими большими, что пришлось строить подземные ходы специально для этих особей и вести их от самых лесов (в которых их собрали и погнали сюда ценой не одной жизни) до города. Порой они спокойно относились к человеческой и животной активности поблизости, даже если в процессе упомянутые производили много шума, и тогда можно было смело щелкать пальцами перед носом у этих созданий или даже тыкать в них палками, как показывал опыт. В иные времена они нападали на все живое, преодолевая огромные расстояния, лишь бы догнать добычу, и используя странные магические приемы, сути которых пока никто не понял. Их поведение по отношению друг к другу можно было описать как безразличную готовность к сотрудничеству, хотя как таковой организованности среди представителей этого вида обнаружено не было. Однако никогда еще не доводилось наблюдать за столь большими скоплениями Мучителей и с такого близкого расстояния, как сейчас. Самые крупные, как правило, были спокойнее остальных, однако при этом оставались почти непредсказуемыми. Собирать в стадо больших, как показал опыт, невозможно… однако горстка и впрямь последовала за своими меньшими собратьями в город по собственному желанию.

Это вторжение стало весьма непростым и дорогим секретом. Очень немногие из тех несчастных, на которых набросили заклятия подчинения разума и обучили направлять Мучителей, остались в живых в длинных подземных тоннелях. Большинство тварей вели себя тихо и спокойно в коридорах, однако при этом довольно легко находили путь, направляясь на звук или вибрацию. Когда они приблизились к поверхности, и то и другое в избытке имелось в северном секторе города, туда-то эти существа и потянулись. Там, на широкой площади у северных ворот, защитники города, притаившись на башнях и вдоль стен, ждали звука боевых рогов, долженствующих предупредить их о наступлении врага.

Высоко на искусственном выступе, опоясывающем город, как кромка чаши, Анфен беспокойно метался на кровати, затерянный в кошмарах, навеянных сонным заклятием Лупа. Едва прибыв в город и глядя на толпы, он размышлял о возможности присутствия в городе шпионов, узурпаторов и Охотников из замка. Он не знал, что оперативные агенты находились здесь на протяжении многих лет, и их было куда больше, чем опасались другие, по большей части скрываясь в подземных торговых путях и среди надсмотрщиков, – сладкоречивые Охотники официально устраивались на работу и постепенно добирались до ключевых постов в правительстве, обладая достаточным золотым запасом, чтобы подкупать нужных людей, и безупречным мастерством, чтобы убивать врагов, если потребуется. И все они продолжали получать приказы прямиком из замка. Подземные переходы, ведущие из лесов, были устроены не только для поставок дерева – об этом можно было догадаться и не имея на руках дополнительных сведений. Однако Стратеги никому не сообщали о том, когда начнется вторжение или на что оно будет похоже.

Почти две сотни рабочих спали прямо на своих местах под землей. Мучители проходили мимо их тускло освещенных каморок, деревянные подпорки скрипели не хуже стволов деревьев в лесу, навевая мысли о морских кораблях. Некоторые просыпались, услышав крики, эхом отдающиеся в тоннелях, поднимавшиеся из глубин и вскоре начинавшие звучать поблизости. Отдельные существа из кошмаров неожиданно оказывались у самых их кроватей, замерев, устремив на них неподвижные взгляды и оскалив зубы в застывшей ухмылке. Одни рабочие, скорее всего, сочли, что продолжают спать, даже когда время замедлилось, и все, что осталось в их жизнях, – это обманчиво медленные движения шипов и лезвий.

Мучители шли своей неуклюжей походкой мимо людей, кричащих и пытающихся убежать к свежему воздуху и нормальному освещению, которые можно найти только на поверхности. Как только последний крик затих и в бункерах раздавался только назойливый скрип, многократно усилившийся в воцарившемся безмолвии, смерть, пришедшая из-за Конца Света, добралась до выходов и свободно вылилась на городские улицы.

Защитники города, расположившиеся у северных ворот и в многочисленных расщелинах у горного перевала, на миг или два услышали донесенные ветром крики. Однако они были столь слабы, что воины сочли, будто им послышалось, пока кричавшие не появились вдали – бродяги, рабочие, шлюхи и их клиенты, пока в ночи не появились темные крадущиеся тени, некоторые из них были воистину огромны.

Солдаты начали лихорадочно готовиться к боевым действиям. Раздался резкий клич рога, за ним еще один. Разожгли жаровни, и все вокруг озарилось рыжеватым светом огней. Теперь уже проснулись все, тысячами выстраиваясь в стройные ряды. Зазвучали приказы. Зазвенел металл, когда одновременно обнажились многочисленные клинки. Большинство защитников повернулось к воротам, считая, что причиной криков, доносящихся из города, был вражеский огонь, ядра полетели над стенами… Однако почему с горного перевала не поступило ни одного предупреждения об атаке? Почему ни один из защитников, стоявших на посту, не удосужился с помощью рога подать сигнал «Замечен враг»?

Неожиданно вполне определенный враг появился за их спинами. Высокий силуэт – в шесть раз выше среднего человека – с длинными когтистыми руками проскользнул между двумя зданиями. Заметившие его на мгновение застыли, не веря своим глазам… и неуклюже ступающее существо угодило в настоящий град стрел. Те, что попали в цель, отскочили от шкуры. Странная тварь замерла и медленно повернула голову. Огромная грива длинных игл со звоном расправилась. Неизвестное существо уставилось на солдат. Стрелы вновь взвились в воздух и упали, не причинив твари ни малейшего вреда; звон наконечников, ударившихся о странную кожу гиганта, больше всего напоминал град, бьющий по крышам.

Вскоре к наблюдающему за людьми великану, по-прежнему неподвижно стоявшему на месте, присоединилась целая компания шипастых тварей поменьше. Все чаще и чаще в городе раздавались крики боли и страха – сотни похожих существ, не таких крупных, как гигант, но все равно значительно превосходящих ростом человека, хлынули сплошной волной на строй солдат, двигаясь быстро и неловко, и превратили все вокруг в сплошное бурлящее море смерти.

Гигант тоже подковылял, словно крики, наполненные ужасом и звоном мечей, отскакивавших от прочной шкуры, не причиняя никакого вреда владельцу, наконец убедили его в собственной непобедимости. Стрелы, по-прежнему градом сыпавшиеся с высокой стены, вонзались в землю. Тварь наклонилась и протянула руку к толпам людей.

Глава 58

Анфена кто-то яростно потряс за плечо, пробудив его от глубокого сна, навеянного заклинанием. Его видения должны были быть приятными, но, видно, Луп что-то напутал или же попросту не хватило магии, чтобы заклятие сработало как положено. Анфен видел только смерть, разукрашенную яркими тошнотворными красками, которые полностью сочетались с ужасающей музыкой. Пробудившись, он, повинуясь старому инстинкту, тут же обнажил меч и с удивлением увидел у постели Сиель, чье прикосновение обычно успокаивало и не вызывало знакомого порыва схватиться за оружие.

– В чем дело? – спросил он.

– Началась война, – заставляя себя говорить спокойно, произнесла лучница. – За нами явился посланец. Из города эвакуируют мэров, всех представителей власти и нас. Уходим сейчас же. Они передали, что времени на сборы нет.

Анфен вскочил на ноги, похлопав себя по лицу, чтобы прогнать остатки сна. Мысли блуждали. Царила глубокая ночь, из окна виднелись горящие внизу огни. Можно было даже рассмотреть часть северной стены города вдали – и зажженные жаровни. Внизу смотреть особо было не на что, кроме…

– Клянусь всеми Духами! Сиель, ты только взгляни на это!

Мучитель огромных размеров – Анфен без труда узнал шипастый силуэт – прошел мимо ворот. Он медленно протянул руку на стену и стащил лучника, остальные попрыгали вниз сами, лишь бы избежать смертоносного прикосновения этой твари. На их глазах Мучитель поднял пойманного человека и осторожно насадил его на длинный шип на левом плече, словно повесил украшение. Анфен ощутил тошноту, увидев в неверном свете жаровен извивающиеся силуэты других людей, насаженных на такие же «колья», но еще живых. Копья и стрелы градом летели в гиганта, однако было трудно сказать, застревали ли они в массивном теле и причиняли ли хоть какой-то вред. Тварь вцепилась огромными руками в ворота, заставив их жалко дрогнуть и громыхнуть, а затем поплелась прочь неверными шагами, пока не скрылась из вида за зданиями.

Окинув напряженным взглядом город, Анфен заметил еще несколько огромных силуэтов, очертания которых четко вырисовывались на фоне горящих огней – пламя начало охватывать улицы. Загудели рога – город пробудился от сна, оказавшись в настоящем кошмаре. Анфен был потрясен увиденным до глубины души.

– Помоги нам, Доблесть, – прошептал он, даже не осознавая, что произносит слова молитвы; опозорив себя и запятнав свою воинскую честь с мечом в руке – он некогда поклялся никогда не произносить имени этого Духа.

Сиель оттащила его от окна, так как Анфен не в силах был отвести взгляд от города, так и продолжал бы наблюдать за разворачивающейся внизу трагедией, пока она не пришла бы к своему закономерному завершению.

– Мы должны идти, – настойчиво проговорила девушка.

Анфен вздрогнул и наконец-то пришел в себя:

– С мэрами мы не пойдем. Ты и все остальные забирайте лошадей и живо за мной. У нас новая миссия.

Он схватил свой рюкзак и бросился по роскошным мраморным коридорам гостиницы мимо журчащих фонтанов, вдыхая ароматизированный воздух. Многие гости ждали в приемной, не зная, что делать, среди них оказалось и несколько важных иностранцев. Один, одетый в цвета Йинфеля, яростно спорил с девушкой, заменявшей носильщика, поскольку, судя по всему, парнишке вручили лук и стрелы и отправили защищать город. Анфен подбежал к ним и схватил толстого краснолицего мужчину за плечо; тот вздрогнул и разозлился.

– Послушай-ка внимательно, – жестко, но тихо сказал Анфен. – Сообщение для вашего мэра, Извена. Уговоренный груз нужно будет доставить сейчас же, к пяти милям к западу от конца великой разделяющей дороги. Но ни на шаг дальше. Эти слова предназначены исключительно для ушей вашего мэра и должны достичь их как можно быстрее, или я тебя выслежу и прикончу. Послание от Анфена из Совета мэров.

Он выбежал наружу и помчался по высокому уступу, заставляя себя не смотреть вниз на воцарившийся во всем городе хаос. Первые лучи света постепенно окрашивали небо в белый цвет. Люди, вооруженные пиками, возвели баррикаду на вершине длинного уступа, чтобы не дать Мучителям и беженцам из низов пробраться в верхний город и бесценные тоннели, ведущие за стены, чтобы представителям правительства было проще покинуть его пределы. Последней группе счастливчиков, избежавших кровавой расправы, было разрешено миновать заграждение до того, как копья и пики поднялись в воздух. Пойманные в ловушку, зажатые между баррикадой и Мучителями люди кричали, некоторые передали своих детей через заграждение. Малышей охранники приняли, а туда перебросили оружие для защиты верхнего яруса.

Анфен помчался к конюшням, особо не размышляя о том, чью лошадь он собирался украсть – загнанные тощие клячи, на которых они прибыли сюда, не выдержат новой гонки. Сиель и Шарфи заметили предводителя и последовали за ним через сплошной поток людей, движущихся в противоположном направлении – к тайным выходам через пещеры. Никто из них не произнес ни слова, пока Анфен отпихивал мешающих конюхов и садился на лучшего жеребца.

– Берите коней, – бросил он.

Однако Сиель выхватила стрелу и натянула тетиву; вниз по ее щеке сбежала слеза. Пока девушка целилась в землю, Анфен потрясенно перевел на лучницу взгляд:

– В чем дело? Выгляни-ка наружу и скажи, что ты там видишь!

– Мы служим Совету мэров, – произнесла Сиель. – Не тебе. Дождись их разрешения. То, что происходит, изменит их мнение.

– На их болтовню уже нет времени. Убери стрелу.

Но Сиель теперь направила ее острие в грудь предводителю. Он попытался понять по глазам, выстрелит она или нет, если он помчится прочь мимо нее. Возможно. Что ж, пусть будет так. Это можно счесть достойной смертью. Он тряхнул поводьями.

Конюхи помчались к гостинице, чтобы доложить о краже. Теперь сюда по высокому уступу, опоясывающему лагерь, к Анфену бежали мускулистые охранники, обнажив оружие.

Шарфи перевел взгляд с Сиель на Анфена, с него, в свою очередь, на быстро приближающихся стражников и тоже обнажил меч, который только вчера купил у кузнецов на базаре. Но лезвие его скользнуло вбок, сбив стрелу с цели. Тетива жалобно тенькнула, и острие вонзилось в землю. Шарфи вывернул лук из рук девушки и зашвырнул его в стог. Он поспешно отыскал себе подходящего скакуна, уже оседланного и взнузданного, и вскочил ему на спину.

– Береги себя, – бросил Анфен Сиель на прощание.

Лучница беспомощно наблюдала за ними глазами полными слез.

Разбойник пришпорил коня, и тот галопом помчался к выходу, Шарфи скакал следом. Они направлялись против нескончаемого потока людей к длинным переходам внизу и обнаружили, что в одном местечке еще не успели возвести баррикаду. Они с трудом маневрировали в толпе перепуганных жителей города, бегущих в беспорядке к южным воротам. Из Эльвури до Стены в Конце Света одна неделя езды через куда более безопасные земли, нежели Выровненное королевство, особенно если они галопом поскачут по разделяющей дороге и поменяют коней при первой же возможности. Это Анфен и намеревался сделать.

Разбойник надеялся, оставляя за спиной городские стены, что им придет в голову надежный способ уничтожить Стену, поскольку пока у него не было ни единой здравой идеи.

Когда Луп услышал о случившемся, он тоже нашел себе скакуна и пустился вдогонку.

Глава 59

– Город, – произнес боевой маг, снова поклонившись, словно заправский дворецкий, и указав изогнутым когтем на некое строение в отдалении. Хотя Эрик не сумел различить самого Эльвури, однако дым, поднимавшийся в начавшее белеть небо без даже тонких разноцветных нитей, был виден невооруженным взглядом. Он предположил, что именно из-за отсутствия магии рогатый и опустил его здесь, на узком уступе перед небольшой нишей у начала горного перевала.

Боевой маг ждал дальнейших приказов, кошачьи желтые глаза пристально смотрели на Эрика. Но иномирцу было сейчас не до своего слуги, поскольку внизу широкими колоннами на перевал шли солдаты, прикрывая головы щитами. Чеканные шаги барабанным боем разносились по узкому переходу, отражаясь от отвесных стен. Огромный каменный столб вывалился из ниши и рухнул поперек дороги, сделав быстрое продвижение невозможным.

То и дело столбы поменьше с грохотом перекрывали путь отрядам, свистя в воздухе, как огромные хлысты, обрушивающиеся на вторгшихся в святая святых врагов. Захватчики в панике уворачивались – и большинству удалось избежать опасности. Как только путь к отступлению оказался отрезанным, с уступов на солдат градом посыпались стрелы и камни. Щиты, которые враги держали над головами, сделали их похожими на моллюсков, тяжело ползущих по перевалу; стрелы отскакивали от их блестящих раковин и беспомощно падали на землю, выбивая искры, на мгновение озарявшие проход.

Веревочные лестницы с кошками взвились в воздух и зацепились за стены возле ворот, и захватчики начали карабкаться вверх. На них обрушилось куда меньше снарядов, чем ожидалось – слишком многие защитники покинули свои посты, спеша выяснить, почему в городе трубят в рога. Две трети атакующих перешли переход по дьявольскому перевалу и перегруппировались для атаки перед огромными воротами, не боясь нападения со стороны противника. Никто – ни рядовые солдаты, ни офицеры – еще не подозревал, что ждет их за городскими стенами, зная лишь, что нечто безымянное ослабит защиту Эльвури к тому времени, как они проберутся внутрь, что их задача – прикончить оставшихся в городе жителей, а затем спокойно насладиться грабежом и мародерством, прежде чем надсмотрщики из замка прибудут, чтобы составить опись своих новых приобретений.

За их спинами на «дороге смерти», как этот переход позже назовут любители потрепать языком в тавернах, лежали тысячи тел, одетых в цвета Выровненных городов. Они валялись вповалку у обочин, и некому было подобрать раненых или прикончить умирающих в мучениях. У входа в тоннель, ожидая вместе с элитным отрядом, посланным, чтобы подавить возможное восстание жителей, генерал приказал убить тех немногих, отказавшихся отправиться на перевал. Некоторым удалось сбежать и скрыться на равнинах элементалей, где, скорее всего, наказание настигнет их в лице той или иной дикой твари. Дезертиров оказалось немного, чуть больше сотни. Генерал поразился тому, что в этих отбросах нашлось столько храбрецов. Стопы Ву проложили эту тропу, и Доблести, если она и наблюдала за сражением, не к чему было бы придраться.