Текст книги "Пилигримы"

Автор книги: Уилл Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

– Не обращайте на них внимания, – зевнув, посоветовал он, словно призраки – всего-навсего шумные соседи, устроившие вечеринку. – Они делают воздух холоднее, ну так что с того? Вреда они не причинят, только проверяют, кто мы такие и почему наши ноги так шумят – специально ли мы наступаем на их кости или же нет. Чтобы совершить настоящую пакость, им понадобится взять пару уроков довольно мерзких заклинаний, вмешивающихся в мир мертвых, это уж точно. Эти печальные бедняги таких не знают.

Сиель почему-то это не успокоило, и она продолжала стонать и всхлипывать во сне. Эрик неожиданно обнаружил, что его больше не терзает похоть; вместо этого, ему хочется погладить ее по волосам и сказать, что все будет в порядке.

Луп заметил, как иномирец наблюдает за спящей девушкой, и прошептал:

– Она видит, что произошло здесь в тот день, только и всего. – Заметив удивление Эрика, он добавил: – О да. У нее есть Талант, это точно. Правда, девочка не может им управлять или сдерживать проявления. Но на этом самом месте когда-то произошли плохие вещи, страшные. Она слышит их, так громко, словно все происходит прямо сейчас, вон там. Пыталась скрыть, храбрая девочка, но сегодня это невозможно. Это плохое место. Здесь погибли мужчины, воины, обладавшие честью, они приняли смерть, которой не заслужили, и их было много, очень много. Она это слышит.

В ночной тиши лишь слабый ветерок нашептывал что-то деревьям. Эрик лег на спину и представил, что тоже может слышать эти звуки – ужасные крики боли из уст незнакомцев, чьи кости кое-как присыпаны землей, чьим мукам никогда не суждено закончиться, и поэтому их крики по-прежнему слабым эхом отдаются от стволов деревьев, которые слушают их сегодня так же бесстрастно, как и в ту жуткую ночь.

Глава 26

Затем наступил день, когда дымка немного развеялась – должно быть, они вышли из низины. Это не слишком помогло, поскольку каждая следующая роща казалась точной копией предыдущей, вплоть до заросших мхом камней. Анфен повернулся и одарил Эрика выжидательным взглядом и полуулыбкой.

– Ну? – произнес он, кивнув в сторону Шарфи. – Ты ведь идешь рядом с неиссякаемым источником знаний, которые бьют ключом. Так почему бы не зачерпнуть немного и не испробовать? Предупреждаю, можно утонуть. Познания Шарфи способны обрушиться на неподготовленного слушателя настоящим наводнением, бурей слов, и тогда нас всех снесет. Но один глоток то тут, то там не повредит. Это может отвлечь тебя от… иных переживаний. – Улыбка Анфена показалась иномирцу весьма двусмысленной.

«Неужели это так очевидно?» – подумал Эрик. Он провел прошлый день и половину следующего, избегая даже бросать взгляды в сторону Сиель – и иногда даже достигал своей цели. Теперь, когда иномирец узнал, что девушка обладает собственной магией, его увлечение стало еще более глубоким, и притяжение тоже усилилось. Шарфи тем временем, похоже, воспринял слова предводителя всерьез и гордо поднял голову.

– Каким будет твой первый урок? – спросил Анфен, и Эрик сообразил, что его слова были шуткой лишь отчасти. – Наши миры сильно отличаются друг от друга, и было бы лучше учиться как можно быстрее. Мы сейчас находимся в дикой его части.

Высокие деревья, казалось, вполне устраивало и молчание. Шаги путешественников то и дело заставляли хрустеть валежник. Треск чаще всего казался неестественно громким в царившей вокруг тиши, словно они вызывают какого-то подземного демона и тот вот-вот прибудет на звук и с криком бросится за ними.

Эрик пожал плечами:

– В таком случае как насчет магии? Чем народный маг отличается от боевого?

Шарфи ответил с радостью, даже не задумываясь:

– Народный – это лишь красивое слово для человека, который знает всего понемножку, разные приемы всех школ. Знание передается из уст в уста, а не через книги. Тебе повезет, если встретишь хотя бы двоих, знающих одно и то же. Другие маги все погибли или же скрылись где-то и больше не вернулись. Именно для этого боевые маги и были созданы, смекаешь? Для охоты за другими магами. Нужно быть очень осторожным с заклинаниями, потому как эти рогатые чуют их издалека. Именно поэтому Луп хватается за меч или нож в заварухах, а не начинает с воплями махать руками, отгоняя врагов странными вспышками.

Эрик покосился на престарелого мужчину без зубов, не признававшего рубашек, какой бы холод ни царил вокруг, и который теперь рассказывал какой-то анекдот Кейсу, идя рядом с ним в хвосте. Маг хрипло расхохотался, в то время как старик выглядел так, словно очень хотел велеть тому заткнуться и оставить его в покое.

– А Луп и вправду может сделать странные вспышки и все такое?

– Сомневаюсь, я лично ни разу не видел, – честно признался Шарфи. – Маги обижаются, если спрашиваешь их о том, что они могут, что – нет… Но можешь поспорить, что он благословил меч, который поднял. Так что лучше будь осторожен, если соберешься задирать мага.

– Нет, я против него ничего не имею.

– Он толковый парень и нам полезен, – продолжал Шарфи. – Именно благодаря ему мы плетемся через эти леса и до сих пор живы, несмотря на треклятый туман. Он чувствует, в каком направлении лучше всего идти. Но в былые времена, когда пять школ магии еще были сильны, они бы вручили нашему Лупу метлу, если бы он показался в их храмах. Сейчас-то он стоит дороже. Заклинатели теперь редки. Не многие могут учить, не многие способны повелевать магией, будь то в Вольном королевстве или Выровненном. Боевые маги до сих пор охотятся за ними.

– Ты же сказал, что в Вольных городах нет боевых магов.

– Нет. Но замок платит щедрое вознаграждение, поэтому люди богатеют, охотясь на них. В Выровненном мире магия сто лет назад была запрещена законом.

– Запрещена законом. Какое значительное выражение, – произнес Анфен. – Оно означает канаву, полную трупов.

Шарфи продолжил:

– Замок может многое разрушить, даже за один век. Разорвать книги, сжечь дома и деревни, снести храмы, похитить щиты, амулеты, тотемы. Вещи, которые некогда были широко распространены по всей стране, теперь принадлежат им. Точнее, ему. Школы магии и в особенности их Старейшины не поверили бы, что наш мир может выглядеть так, если бы им тогда рассказали о нынешнем положении вещей. Они были сильны и мудры. И их быстро уничтожили.

– А что же школы магии? – спросил Эрик, которому неожиданно показалось, что Шарфи донельзя напоминает некую шарманку со знаниями, а каждый вопрос – монета, падающая в разъем.

И заиграла следующая песня:

– Раньше было пять школ, по одной для каждого из Великих Духов, кроме Доблести, которой магия не нужна. Кучка маленьких храмов и схожих строений, которые ничего общего с богами не имели – как правило, они располагались в определенной местности. Все знали, куда надо отправиться, если нужно исцелиться, получить благословение или достать амулет, сделанный или заряженный магами. Некоторые могли обучить лошадь так, что она казалась едва ли не умнее тебя самого, понимала каждое сказанное слово. Все небесплатно, разумеется. И недешево – за что, собственно, люди их и недолюбливали. Большие школы иногда даже ненавидели. Что бы ты чувствовал по отношению к людям, которые отказались исцелить твоего сына, потому что не можешь заплатить требуемую цену, хотя для них это всего лишь создание одного заклинания и, возможно, небольшая боль? Поэтому поначалу никому не было особого дела, когда новые хозяева замка сказали, что они «разберутся» со школами магии. Но люди не понимали кое-чего очень важного – именно школы магии не давали городам воевать друг с другом. Не всегда, но довольно часто. Хватало одного лишь их существования, от мэров же неизвестно что можно было ожидать. Поэтому, когда замок занял Ву, никто поначалу не волновался. Школы не позволили бы Владетелю сделать нечто совсем безумное. Так они думали.

– Это новая история, но то, о чем говорит Шарфи, произошло задолго до нашего времени, – вмешался Анфен. Он на ходу потирал смертекамнем клинок меча, по-прежнему бывшего в его распоряжении – того самого, который был взят на поле боя из рук мертвого солдата. – Когда мы появились на свет, большая часть разрушений уже была сделана. Но дело еще не было завершено.

– А эти маги действительно были угрозой для замка? – уточнил Эрик. – Я хочу сказать, эти школы или народные маги?

– Нет – если бы замок оставил магов и всех остальных в покое, – отозвался Шарфи. – Но Ву стремился сделать нечто такое, что не понравилось бы никому: захватить все города, всю землю, все народы. И это только для начала. Потом появился их Проект, смысл всего, что они сделали, та причина, по которой им вообще понадобился замок и его атмосфера, пронизанная магией. Спроси Лупа, как Ву выглядит сейчас для глаз мага! Пугающе, вот как. Ни один приличный маг не позволил бы им такое сотворить. Как только просочились бы первые слухи, школы непременно сделали бы что-нибудь.

– Попытайся сказать Ву, что кто-то не представляет для него угрозы… – со смехом протянул Анфен. – Долго ходили слухи, что он боялся собственной тени. Я, правда, в это не слишком верил, пока… – Предводитель резко замолчал, казалось, пожалел о сказанном, словно поведал и без того слишком много.

– Когда все это началось, они сказали, что оставят народных магов в покое, – произнес Шарфи, – чудаков, которые знали немножко того или сего, вроде нашего Лупа. Народным магам школы всегда не нравились – смотрели на них там сверху вниз и порой пытались руководить ими, указывать, какое волшебство они вправе творить, какое – нет. Поэтому народные ничуть не расстроились, когда замок впервые ополчился на большие школы.

Анфен добавил:

– Новые лорды сказали каждой школе, что намерены лишь реформировать одну или две другие. Было несложно разыграть эту пьесу – многие представители их были соперниками, а то и врагами. Но все эти разговоры служили лишь одной цели – потянуть время, чтобы школы не заключали между собой союзы, способные помешать замку воплотить в жизнь свои идеи. А они могли бы так поступить, если бы прекратили свою проклятую вражду. Затем однажды тысяча боевых магов вылетела из замка – никто тогда даже не знал, кто они такие. Был ужасный бой. Немногие из той мерзкой первой армии вернулись, но они сделали свое дело. Через несколько ночей, наполненных смертью и кровью, уникальные и бесценные амулеты были похищены, а это уже не шутки. Многие из них Ву носит и сейчас.

Маленькое существо, по виду похожее на волосатую свинью, промчалось между двумя деревьями и медленно забилось под корни впереди, даже не обратив внимания на странных живых существ, расположившихся неподалеку, стоявших куда выше ее в пищевой цепи. Сиель бросилась за ним, выхватив кривой нож и даже не подумав о стрелах. Вскоре они услышали предсмертный визг маленькой твари, оказавшейся на свою голову на виду у людей в приближении их времени обеда.

Эрик поспешно произнес:

– А Луп окажется способным защитить нас, если вдруг появится боевой маг?

Шарфи рассмеялся и хлопнул себя по колену:

– От него останется лужица крови на траве. Он даже не попытается сопротивляться. Для начала Луп сделает все, чтобы не приближаться к боевому магу. Он знает, какими тропками бежать и где прятаться в лесах, чтобы преследователи не нашли его. Может, он даже не узнал бы, что за ним гонится боевой маг. Он просто увидит тень от облака, прочтет что-нибудь по его форме и поймет, что пора скрываться. Вот почему люди вроде Лупа кажутся настоящими психами большую часть времени. Но мы к нему всегда прислушиваемся.

Мертвые листья хрустели и шелестели под ногами, деревья смыкались все теснее. Сиель вернулась с добычей, уже выпотрошенной, обескровленной и переброшенной на плечи. Кончики длинных кос, судя по всему, вымазались в крови, которая запеклась на них бурой коркой. Эрик пытался представить себе, как эта хрупкая девушка невозмутимо вспарывает брюхо маленькому животному, надеясь, что этот образ поможет приглушить испытываемое им чувство, которое все время маячило между животной похотью и нежнейшей любовью. Однако после всех этих дней и ночей, наполненных страхом, изнеможением, напряжением, он лишь хотел ее еще больше.

– Она по-прежнему идет за нами? – спросил Анфен у Лупа, имея в виду Незнакомку.

– Нет, уже несколько дней нет, – отозвался народный маг. – Скорее всего, она вернулась назад, если только ей не известен способ скрыться даже от мага. Может, и так, кстати! Толковая? О да, эта очень толковая! А теперь давайте-ка присядем ненадолго. Скоро лес подойдет к концу. Но впереди лежит опасность, какую бы дорогу мы ни избрали, – и неподалеку. Отдохнем чуток – и, возможно, одна из них нас минует. Если нет, то будем стонать и плакать, окружая следующую группу нерадивых путешественников, когда наша кровь засохнет на деревьях, а кости будут изредка пинать ногами.

Глава 27

Вечером туман наконец полностью рассеялся, однако открывшийся за ним пейзаж не принес никакого утешения. Среди развалин на большом расчищенном участке путники набрели на остатки сравнительно недавно потушенных костров – первый признак присутствия живых людей с того момента, как они сошли с дороги и углубились в эти заколдованные леса. Анфен повернулся к Лупу:

– И это был самый безопасный путь?

Маг оскорбленно взъерошился:

– Можешь меня Пометить, он самый! Если верить всем знакам, которые я видел тогда и вижу сейчас. Но я же не говорил, будто можно не смотреть по сторонам и полностью утратить бдительность, а?

– Доставайте оружие, – утомленно скомандовал Анфен. – И вы тоже, пилигримы. Мир не может длиться вечно. Неподалеку культисты Инферно.

Эрик послушно обнажил меч, который снял с тела солдата из замка. На клинке в середине оказалась зазубрина, но он был достаточно острым. Сейчас не самое подходящее время идти на риск и показывать им, на что способно его тайное оружие, – пистолету пока лучше оставаться в кобуре. Кейс держал свой меч как обычную трость, даже не претендуя на участие в бою и позевывая, словно он предпочел бы немного вздремнуть.

Бойцы рассредоточились. Шарфи со своими дымящимися ножами держался поближе к иномирцам. Анфен возглавил процессию, гибкий, как танцор, готовый в любой момент тронуться с места и начать головокружительный танец со смертью. Они осторожно шагали через остатки каменных блоков, из которых был сложен разрушенный старый дом.

Тут и там лежала как попало брошенная одежда – вместе с чашками и тарелками, которые, судя по всему, использовали совсем недавно. На коротком бревне лежала открытая книга с нечитаемыми символами на разорванной странице, хлопавшей на ветру. Но людей видно не было.

– Впереди мертвый ветер, – предупредил Луп. – Справа.

Что-то пронеслось по пеплу, превратив его в содрогающийся смерч. На высоте приблизительно в половину человеческого роста что-то серебристо мерцало.

– Первый урок выживания, пилигримы, – произнес Анфен. – Видите вот это погодное явление? Если заметите нечто подобное, когда ветра нет, держитесь от него подальше. Шарфи, покажи им.

Воин послушно покопался в груде хвороста и вытащил длинный тонкий прутик. Он осторожно приблизился к мертвому ветру, словно тот мог в любой миг переменить направление и двинуться навстречу человеку, и ткнул его. Едва коснувшись серебристого свечения, ветка вырвалась из его рук с громким треском и исчезла.

– Никто не знает, куда отправилась сейчас эта ветка, – сказал Анфен, подняв камень и бросив его в смерч. Новый снаряд тоже исчез. – Куда-то за Конец Света, вот все, что мы знаем. Но мертвый ветер может значить только одно: здесь были культисты Инферно. Это остатки кое-каких их ритуалов.

– Еще два вон там, – перебил Луп, недовольный тем, что Шарфи подошел так близко к смерчу.

– Я этого не понимаю, – озадаченно произнесла Сиель, глядя на остальных широко раскрытыми глазами. – Есть свежие следы, оставленные максимум два дня назад. Но где же они? Посмотрите вон туда, у костра! Вы видите отрубленные руки и ноги, валяющиеся сами по себе? Они ведь совсем свежие, это не кости! Очевидно, здесь проводила ритуал большая группа культистов. Они танцевали вокруг огромного костра, потом устроили оргию. Видите порванные цепи и веревки? У них, очевидно, были жертвы, с которыми можно поиграть, скорее всего похищенные по дороге. Они прибегали к своей мерзкой магии. – Сиель ткнула пальцем в следы у своих сапог. – Здесь есть отпечатки, которых я совсем не понимаю. Все следы ведут туда и явно оставлены в спешке. – Она кивнула в сторону, где холм круто уходил вниз, теряясь из вида. – Здесь не было патруля, который мог выкурить их. Но что-то культистов определенно напугало.

Поляну окружали высокие деревья, молчаливо взирающие на них. Анфен предположил:

– Так, возможно, они все поджидают нас – вон за тем холмом. Сиель, пожалуйста, надень амулет и исследуй местность.

С этими словами он бросил ей ожерелье Инвии.

…Шаги невидимой девушки потревожили листья и вогнали Лупа в панику – тот испугался, что мертвый ветер явился сюда за ними, пока не раздался голос Сиель:

– Идемте. Вам стоит на это взглянуть. Мерзкое зрелище.

– Нам угрожает опасность? – уточнил Анфен.

– Не знаю, – ответила девушка, снимая амулет и вновь становясь видимой. – Но если и так, то точно не со стороны культистов.

– Уж слишком ты в этом уверена.

– Еще бы. Идите взгляните сами.

Они пересекли полосу скользкого чернозема и подошли к старому поселению, принадлежащему когда-то охотникам и построенному на славу, хотя многие подпорки стен уже начали гнить. Перед ними раскинулся своеобразный городок из хижин, палаток и шалашей, сделанных преимущественно из шкур животных. Здесь следы были видны даже неопытному Эрику – кто-то в панике пытался сбежать от чего-то и пробраться в главный зал. Сквозь окна – никакого стекла, лишь черные проемы в дереве – перед ними предстала сцена, еще более ужасающая. Повсюду лежали искалеченные трупы, словно по толпе прошелся разъяренный великан. Странный оттенок в ужасном зловонии вызвал у Эрика неясные ассоциации, а затем он вспомнил.

– Шарфи, – шепотом позвал он. – Этот запах… В пещерах, помнишь? И у двери. Тот темный коридор, в который мы не могли заглянуть…

Воин кивнул:

– Здесь он слабее, но это, несомненно, тот же запах. Мы прошли прямо, мимо того, что сотворило это с людьми.

Анфен стоял в дверях, обозревая страшную сцену. На молодом лице предводителя застыло непроницаемое выражение, превратив его в недвижимую, неживую каменную маску.

– Не подходите ближе, пилигримы, – тихо посоветовал он.

– Еще одна замечательная любезность наших дружелюбных проводников, – прошептал Кейс, за рукав потянув Эрика в сторону от остальных. – Тебе это еще не надоело? Куда они вообще нас ведут?

Эрик застонал:

– Может, спросишь у них?! Кейс! Да кто еще согласится присматривать тут за нами? Мы застряли посреди неизвестного мира! Не знаем о нем ровным счетом ничего, а стоит обернуться – и вокруг одни трупы! Ты считаешь, что знаешь эту землю лучше, чем они?

Кейс ничего не ответил, и Эрик понял, что его слова не возымели абсолютно никакого эффекта. Как об стенку горох.

– Взгляните-ка сюда, – позвал Шарфи. – Они пытались забаррикадировать дверь. Но что-то разнесло ее и все их укрепления на кусочки.

– Кто-нибудь может предположить, что на этом свете могло напугать двадцать или тридцать фанатиков культа Инферно до такой степени, что они с воплями помчались искать убежища? Не говоря уже о том, чтобы перебить их всех таким образом… – спросил Анфен.

– Это произошло не во время ритуала, – задумчиво протянул Шарфи. – Они становятся совершенно безумными. Я видел их как-то раз, когда действо было в самом разгаре. Их бы ничто не напугало в таком состоянии. Все, что попытается их убить, лишь усилит испытываемое возбуждение. – Он понизил голос: – Именно поэтому лучшего момента для нападения и не придумаешь.

Анфен отошел от прохода и уставился на вершины деревьев, словно пытаясь очистить зрение от увиденного. Эрик заметил, что еще долгое время предводитель не желал ни на кого смотреть и редко поднимал глаза на своих спутников. У его ног возле двери в дерне остались царапины и ямы, словно кто-то втыкал колья в землю в определенной последовательности, а затем убрал их. Каждый следующий располагался поблизости от предыдущего, образуя своего рода тропу, огибающую костер, от которого сбежали культисты, а затем почти под прямым углом сворачивавшую к деревьям. Ее было легко не заметить поначалу, где она была скрыта опавшими листьями и ветками.

Сиель вновь надела амулет и пошла по тропе, оставляя узкие следы в грязи. Что-то закричало за деревьями, заставив разбойников и пилигримов вздрогнуть. Огромная черная птица взмыла ввысь, уродливая, как стервятник, громко хохоча, словно заметила что-то смешное. Стрела грациозно взмыла ввысь, пущенная невидимой рукой и ставшая видимой лишь в небе. Она вонзилась в грязь.

Вскоре девушка вернулась, по пути выдернув стрелу.

– Неподалеку отсюда есть тоннель земляных людей, он куда больше обычного. Странные следы ведут прямо в него. Поблизости два мертвых шахтовых дьявола.

– Но шахтовые дьяволы не смогли бы сотворить такое, – убежденно сказал Шарфи.

Сиель сняла амулет и одарила воина своей редкой улыбкой:

– Вот как?

– Никоим образом. Следы не те. К тому же слишком далеко от входа в тоннель. Да и тела не выглядят так, словно до них добрались дьяволы.

Сиель кивнула, словно прилежная ученица, и произнесла:

– А еще это объясняет, почему труп одного дьявола был поднят вверх и насажен спиной на сук, вышедший через грудь. Он висит довольно высоко над землей.

Мгновение все потрясенно молчали.

– Насколько высоко? – наконец спросил Шарфи, словно это могло многое объяснить.

– Втрое превышает человеческий рост. Оба тела с такими же дырами, как на этих следах, словно проткнуты многочисленными шипами. Отвести тебя туда? Твое мнение может оказаться… полезным.

У Эрика возникло странное ощущение, что Шарфи ей не очень нравится, как, впрочем, и все остальные, живущие на этом свете. Кроме разве что Киоуна…

– Мы даже близко подходить к этому тоннелю не будем, – твердо ответил ей Анфен. – А теперь – шагом марш! Сегодня мы не остановимся на ночлег в этих лесах.

Эрик отвел Анфена в сторону:

– Не думаю, что Кейс выдержит еще один долгий переход без отдыха, не говоря уже о быстром марше.

Он не добавил еще кое-чего, боясь, что это может прозвучать глупо: «К тому же ему нужна выпивка точно так же, как больному – лекарство».

– Придется ему поднапрячься, – жестко ответил Анфен, – если, конечно, смерть не кажется ему предпочтительнее.

– Долго еще идти?

Анфен раздраженно стиснул челюсти:

– Один день без остановки, потом станет полегче. Один наш друг живет на выходе из леса, он предоставит нам убежище, и там мы сможем провести столько времени, сколько нужно. Возможно, там твой приятель даже сможет выпить. Я вижу, как у него трясутся руки, и он стал очень вспыльчив, но тут уж помочь ничем не могу. – Повысив голос и повернувшись к остальным, он кинул: – В путь!

В этот миг что-то пронеслось через дверной проем. Молодая женщина в порванных вязаной шерстяной юбке и свитере, хромая, выбежала прочь. Она была босая, глаза дико расширены от ужаса – а может, от гнева. Ее одежда и кожа были в потеках засохшей крови, волосы покрывала заскорузлая бурая корка. Хватая ртом воздух, она уставилась на разбойников, как дикое животное, не знающее, бежать прочь или подойти ближе.

Анфен шагнул к ней:

– Не убегай, ты в безопасности.

– В безопасности!

Девушка – незнакомке явно было около шестнадцати – восемнадцати лет – издала лающий горький смешок. Зубы блеснули белым меж губ, покрытых запекшейся кровью, словно это была единственная часть тела, которую она всегда намывала до блеска. Анфен отстегнул ножны с мечом от пояса и бросил их на землю, а затем шагнул к девушке, разведя в стороны пустые руки:

– По крайней мере, мы тебе ничем не угрожаем. Мы накормим тебя, если расскажешь, что здесь случилось.

– Я уже поела, – произнесла она и снова расхохоталась. Это был ужасный звук – отчаянный и в то же время язвительный.

Анфен мягко ответил:

– Очень хорошо, но мне кажется, что наша еда будет получше – как и беседа.

– Оставьте еду здесь – и можете идти, – отозвалась девушка. – Вам она больше не понадобится. Они и до вас доберутся, если вы того достойны. Я не была одна. Инферно отправил их, чтобы забрать нас. Он был доволен работой, которую мы проделали.

– Загадочный дух Инферно, раз он одарил вас всех подобной похвалой.

– Да! – с восторгом закивала она, снова обнажив зубы.

– Ты многое пережила.

Лицо девушки дернулось, изменяясь, словно злые силы, захватившие ее, начали сражаться за чувства. Голова качнулась вперед. Больше она не сказала ни слова. Анфен взял девушку за руку и отвел к отряду. Он отвел ее к Сиель, а затем поднял свой меч. Лучница не слишком нежно обвязала талию незнакомки веревкой и бросила другой конец Шарфи, который обмотал им свое запястье. Девушка одарила их обоих мрачным взглядом: она явно не ожидала, что ее тут же свяжут.

– Где твой родной город? – спросил Анфен.

– У меня такого нет. Нет прошлого. Лейли мертва, я ее труп.

– Где он был, прежде чем ты спуталась с Инферно?

– «Спуталась», – презрительно зарычала девушка. – Он призывает всех, кто того достоин.

– Достоин умереть, как свинья на скотобойне? – уточнил Анфен. – Достоин сбежать и дрожать в собственной гробнице, пока не сдохнет?

Девушка одарила его ненавидящим взглядом, показавшимся особенно жутким на залитом кровью лице.

– Я сражался с «недостойными» людьми, которые видели свою смерть и шли прямо к ней, зная об этом, – мягко продолжил Анфен. – Они не мчались с криками в огромный зал, чтобы попытаться завалить дверь. И не прятались под телами своих друзей.

– Ты хочешь увидеть смерть? – прошипела она, дрожа от гнева. – Зайди внутрь! Ты-то недостоин даже того, чтобы принести Жертву! Заходи туда и взгляни на них, храбрый человек с мечом. Посмотри, что послал нам Великий Инферно. Все, что ты знаешь, – лишь пепел.

– Эй! – вскрикнул Луп. – Это проклятие – то, что она только что сказала! У нее нет сил, чтобы сделать все как положено, но ведь попыталась, еще бы! Но ее могут услышать другие. Никогда не знаешь наверняка. Будь поосторожнее тут, Анфен, а еще лучше – заткни ей рот, если она продолжит болтать такие вещи.

Глаза Анфена сузились.

– Оно до сих пор здесь? То, что сотворило все это?

Девушка снова расхохоталась ему в лицо.

– Заходи и увидишь! – С этими словами она отправилась обратно к залу, натянув веревку, как собака на поводке. Смех, вызывающий в душе отчаяние, разнесся над поляной. – Заходи и увидишь! Но ты ведь не придешь, храбрый человек!

– Не ходи туда, – тут же произнесла Сиель.

Но Шарфи и Анфен последовали за незнакомкой внутрь.

– Можно все понять по ее речи, – пробормотала лучница. – Ее речи вполне достаточно. Она из хорошей семьи, росла в одном из Вольных городов. Думаю, девочка из Эльвури.

– О да, – мрачно произнес Луп. – Ее предупреждали об этих культистах, но она отправилась искать их ради приключения… Их не нужно было долго убеждать, чтобы они согласились ее оставить… Передавали ее друг другу у костра, как бутылку вина. И она сама укусит руку, решившую спасти ее.

– Что за Инферно, о котором она тут говорила? – спросил Кейс.

– Это больной и слабый старый Великий Дух, – отозвался Луп. – Можно сказать, уже мертвый, похоронен в Море Пепла. Другие Духи объединились, чтобы сразиться с ним – по крайней мере, так гласит легенда, – после того, как он совсем помешался. Это было очень-очень давно. У слабейшего Духа самые рьяные последователи. Я этого до сих пор не понимаю. Даже поклоняющиеся Кошмару не проявляют такого рвения, как эти. – Луп покачал головой. – Они все пытаются освободить Инферно – можно подумать, это так же легко, как развести огонь. Вот почему они танцуют вокруг костра, мучают людей, пожирают друг друга и делают много омерзительных вещей. Каким образом это должно произвести должное впечатление на Инферно, мне лично никто до сих пор не объяснил. И он не проснется… о нет, другие Духи никогда не допустят этого.

Луп вздохнул, улегся на землю и воспользовался возможностью урвать несколько минут сна. Через пару мгновений он уже храпел не хуже дракона, а Кейс только озадаченно чесал в затылке.

…В зале Анфен и Шарфи, обнажив оружие, никак не реагировали на окружающее, пока девушка вела их мимо тел, внимательно наблюдая за выражениями их лиц. Постепенно их равнодушие разозлило ее, и она умолкла, когда их не вырвало при виде изуродованных трупов и они не сбежали в ужасе прочь.

Большинство тел были собраны в передней половине зала – очевидно, культисты пытались справиться с тем, что угрожало им. Или же, возможно, напротив – все рванулись к выходу, как только некое существо появилось внутри. Два обломка от двери оказались отброшенными в дальние углы комнаты.

– Твои друзья, похоже, не оценили щедрый дар Инферно, – произнес Анфен. – Как невежливо.

Девушка закрыла глаза и села на корточки. Ей не хотелось находиться здесь, это было очевидно, однако она надеялась заставить их проникнуться ужасом того, что случилось в этом зале.

– Здесь есть что-то, что ты хотела показать нам, или нет? – надавил на нее Анфен, в свою очередь начиная злиться. – Ты зря тратишь драгоценное время. Если ты считаешь, что на нас увиденное произвело сильное впечатление или что мы испугались при виде подобной смерти, то ты ошибаешься. Мы уже видели это.

– И даже кое-что похуже, – кивнул Шарфи.

Она горько рассмеялась и продолжала хохотать, пока воин не пригрозил ей ножом. Анфен протянул руку, останавливая Шарфи. Девушка, дрожа всем телом, указала в дальний угол комнаты.

Анфен приблизился, осторожно ступая, занеся клинок для быстрого удара. Что-то маленькое двигалось в тенях. Раздался скрежещущий звук, словно кто-то царапает пол. Странное нечто лежало на полу, похожее на сплетенные корни деревьев, сделанное из темного стекла, – и подергивалось. Рядом валялась двуручная секира с лезвием, сплошь испещренным зазубринами.

– Что ж, я вижу, хотя бы один из твоих друзей обладал мужеством, – произнес Анфен.

– Храбрый человек! – издеваясь, воскликнула девушка. – Наш Верховный Жрец сумел лишь отрубить руку такой огромной секирой. А что бы сделал ты?

Если это и впрямь была рука, то длинные извивающиеся шипы – четыре штуки – это пальцы. Они казались острыми, как ножи. Точно такие же шли вдоль запястья. Лезвия-пальцы до сих пор пытались нащупать и схватить добычу. Пол вокруг был весь покрыт царапинами и опилками.

– Давно это произошло? – спросил Анфен. – И сколько человек было здесь?

Девушка рассмеялась, увидев его обеспокоенное лицо, словно наконец-то взяла свое. Шарфи снова показал ей нож. Она ненавидяще посмотрела на него, но ответила: