Текст книги "Пилигримы"

Автор книги: Уилл Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

Глава 60

Сверху Эрик, к счастью, не мог как следует разглядеть ужасающую картину взятия города. Далеких звуков, воплей и грохота тяжелых камней, катящихся со стен, было вполне достаточно. За камнями последовали огромные бревна, пропитанные маслом, которые накрывали лезущих на стены солдат и поджигались горящими стрелами.

Боевой маг не проявил большого интереса к происходящему внизу; один или два раза он произнес отрывисто нечто неразборчивое, из чего Эрик сумел понять только одно: им следует уходить.

– Город вон там, верно? Там безопасно.

– Не безопасно, – на удивление четко и внятно ответил маг.

– Ты уверен? Многие из нападающих погибли.

Рогатый раздраженно взмахнул когтями в воздухе:

– Корабль плывет… по бурным волнам. Волна врезается… в осыпающиеся камни. Камни падают… на кипящую землю…

Эрик с трудом подавил внезапное желание как следует пнуть своего спутника.

– Чтоб тебя! Почему ты не можешь выразиться яснее? И что ты собираешься сделать со мной? Отвести меня к Анфену?

Рогатый выглядел искренне озадаченным.

– Слуга.

– Слуга. Просто замечательно. Знаешь что? Мне бы очень хотелось, чтобы ты переоделся. Человеческая кожа действительно так уж необходима? Или она нужна только для того, чтобы тебя боялись?

В горле боевого мага раздалось высокое рычание, а затем что-то заклокотало внутри.

– Так Анфен за городскими стенами или нет? Найдем его. Отнеси меня в город.

Рогатый сплюнул и издал странный скрежещущий звук, отчетливо выражавший неодобрение, однако подхватил Эрика и спрыгнул с уступа. Несколько мучительно долгих секунд они летели вниз, а затем маг наконец повернул прочь от ужасного зрелища, открывшегося в переходе, и направился к северным воротам. На протяжении этого короткого полета в воздухе, в котором не было ни единой ниточки магии, его тело разогрелось так сильно, что жар стал практически невыносимым, в дыхании появились отчетливые металлические хрипы. Путешествие под облаками среди переплетений разноцветных линий было куда более комфортным.

Приближались огромные ворота. За ними в воздух поднимались клубы дыма, редкие звуки рога походили на мучительные крики. Первые прорвавшиеся в город собрались слева на площади, свободной от летящих градом стрел и камней, и ждали остальных.

Боевой маг взгромоздился на высокую надвратную башню. От его перегревшегося тела исходил дым и невыносимая вонь. Город, простиравшийся перед ними, был куда больше, чем ожидал Эрик. Южные ворота были слишком далеко – иномирец не сумел разглядеть их даже с такой высоты. Тысячи и тысячи крыш и дорог тянулись по земле, забираясь на склоны гор справа и слева от ворот. С этой башни защитники города могли, находясь в относительной безопасности, стрелять во врага. Но вокруг в беспорядке валялись брошенные как попало луки, щиты, колчаны и пращи. Эрик заметил, что оставшиеся воины стояли лицом не к перевалу, по которому по-прежнему свободно струился поток захватчиков. Они обернулись к городу; со стен вниз до сих пор летели редкие стрелы.

Прямо под ними открылась картина, походившая бы на уголок детской – валяются игрушечные солдатики, частью поломанные, частью разорванные на куски, – если бы не длинные росчерки крови и разбросанные органы, усеивающие тротуары. Крики и отдаленный шум, походящий на взрывы, по-прежнему доносились до чуткого слуха, как и рев пламени. Тут и там бродили редкие выжившие.

И там, внизу, словно статуи, стояли Мучители – по большей части неподвижно, – и Эрик неожиданно понял: мертвый город. Вот почему шахтовые дьяволы двинулись на юг, вот почему войска шли к Эльвури. Некоторые Мучители бродили по городу, передвигаясь неуклюжими, широкими шагами, как марионетки, попавшие в руки неумелого кукловода. Напрасно потраченные стрелы усеивали землю, многие из них угодили в цель и отскочили от нее, только из самых тугих луков и арбалетов удалось пронзить толстые шкуры монстров. Солдат уже не осталось; отразить нападение было некому.

– Вот дерьмо, – выругался Эрик.

– Не безопасно, – прохрипел боевой маг, дернув «хозяина» за рукав; его зловонное дыхание отдавало гнилым мясом. – Твоя тень.

Иногда лежали растерзанные тела Мучителей, вокруг каждого – груды человеческих. Эрик невольно задумался, нет ли среди них тела Анфена – и предположил, что, скорее всего, оно там было.

Позади стрелы и камни перестали сыпаться в переход. На земле перед воротами снова закипела деятельность – довольно внушительное войско, собравшееся у города, начало готовиться к штурму ворот, сооружая тараны. Ноги боевого мага, похожие на птичьи, нетерпеливо царапали землю, словно пытаясь донести до Эрика мысли, которые скудный язык был не способен выразить. Впервые иномирец задумался о том, как местные отреагируют на вид его спутника. Он бросил:

– Оставайся здесь. Идет? Не двигайся. Мне нужно переговорить с одним из тех лучников, но они могут решить, что ты – враг. Понял? Я вернусь.

Рогатый склонил голову набок, но понимания на его лице не отразилось. Эрик помчался к ближайшему скорчившемуся воину, чуть дальше на стене, где начинались огромные железные ворота. Молодой лучник – парнишка лет пятнадцати – шестнадцати, не больше, с румяным веснушчатым лицом и отвисшей нижней губой – поднял на Эрика пустые, расширенные от ужаса глаза. Мальчик не сделал ни единой попытки схватить оружие, лежавшее у него на коленях, хотя одна рука безвольно лежала на тетиве. Эрик опустился рядом с ним на колени и по запаху понял, что парнишка обмочился от ужаса.

– Я друг, – нескладно произнес он. – Меня зовут Эрик. Ты в порядке?

Лучник пожал плечами, не изменившись в лице.

– Что здесь произошло?

– А на что это похоже? – невыразительным голосом отозвался он.

– Мне этот вопрос задавать бесполезно, – произнес Эрик. – Я такого ни разу в жизни не видел. Мне нужно отыскать человека по имени Анфен. Ты его знаешь? Он работает на мэра. Ты знаешь, где можно отыскать его или мэра?

Мальчик пожал плечами и указал на широкий уступ, нависающий над склоном горы и поддерживаемый снизу толстыми колоннами. Он, как нимб, опоясывал город. Возможно, для его сооружения потребовалась магия, поскольку в некоторых частях он, казалось, противостоит гравитации. То тут, то там вниз вели узкие дорожки, но теперь они все были перегорожены и охранялись. Богато украшенные здания выстроились вдоль уступа, на который указывал молодой лучник, и люди сплошными потоками покидали город.

– Может, поднимешься со мной туда? – предложил Эрик. – Мне кажется, там вполне безопасно.

– Они скоро умрут, – произнес мальчик тем же равнодушным тоном и пожал плечами. – Все умрут.

Эрику пришло в голову, что парнишка, скорее всего, видел, как его друзья, приятели – может, даже собственный отец – погибали внизу, прямо на его глазах. Он склонился ближе к лучнику и положил руку ему на плечо:

– Может, и так, только там мы будем не одиноки. И разве тебе не хотелось бы перекусить? Я бы не отказался.

За спиной раздался звук шагов. «Вот дерьмо», – подумал Эрик. Подошел боевой маг. Парнишка наконец вышел из шокового состояния, и его глаза потрясенно расширились.

– Не волнуйся, он со мной, – успокоил Эрик лучника. И обратился к боевому магу: – Не причиняй ему вреда. Не нужно защищать меня от него, идет? Он друг.

– Да, но… – просипел рогатый, отчаянно жестикулируя. Его лицо оживилось, слова лились быстрым потоком. – Однажды человек приблизился к его зеркалу, не думая, что стекло жидкое, и упал. Затянут туда боком он был из высокого места вроде этого в огромное озеро отражения, поборотый собственными кулаками с другой стороны неразбитого стекла и падающими камнями в бурлящий бульон… – Кошачьи глаза расширились, и маг неожиданно начал танцевать, раскачиваясь из стороны в сторону, высоко подняв руки и непрерывно рыча. Парнишка инстинктивно выхватил стрелу. – Некоторые огни не для тепла, – прохрипел рогатый, погрозив лучнику пальцем; слова смешивались с рычанием, по-прежнему клокочущим в горле. – Некоторые огни не касаются фитиля свечи, но сжигают ее дотла.

– Успокойся, не нападай на него!

– Там, где терпят поражение заклинания, в ход вступают когти и зубы.

Эрик почувствовал исходящий от тела мага жар, увидел, как он снова приседает, принимая ту же позу, в которой вел схватку с Зорким Глазом в лесах. Одна-единственная нить толщиной не больше волоса спустилась с неба, прикоснувшись к набалдашнику посоха.

Времени на раздумья не было: Эрик схватил пистолет, приставил его к виску боевого мага и нажал на спуск. Грохот выстрела едва не заставил иномирца выронить оружие; юный лучник бросился на землю, зажимая уши. Боевой маг пошатнулся, сделал два шага назад, уронив посох; его тело угрожающе нависло над краем уступа. Падая, он повернул голову и посмотрел на Эрика, приоткрыв рот и распахнув глаза. Он предположил, что на лице рогатого отразилось искреннее и глубочайшее изумление.

Тело рухнуло вниз. Дюжина Мучителей, заметивших его или, возможно, привлеченных звуком выстрела, бросилась к городской стене и разорвала труп на части. Эрик с трудом сглотнул, ожидая, что сейчас на него нахлынут те же чувства, которые он испытал, убив Инвию, но ничего схожего не ощутил и в помине. Словно он прикончил животное – может, тварь и жалко, но другого выбора не было. Времени на раздумья не осталось, поскольку теперь стрелы летели градом снизу, от вражеского войска, отскакивая от башен. Некоторые упали рядом с ними.

Молодой лучник уставился на Эрика, еще не вполне оправившись от потрясения. Тот убрал пистолет в карман. После первого залпа наступило непродолжительное затишье, и Эрик рискнул посмотреть вниз. С внешней стороны стены нападающие уже приближались к воротам с тараном. Многие из них вертели головами, пытаясь понять, откуда взялся гром.

– Идем, – бросил Эрик. – Нужно выбираться отсюда. Не думаю, что здесь еще долго будет безопасно.

– Ты спас меня, – довольно неуверенно откликнулся мальчик, словно пытался угадать, какая завтра будет погода.

Эрик так и не понял, благодарен парень за это или нет.

– Думаю, да, – отозвался он. – Хочешь оказать мне ответную услугу? Тогда помоги отыскать Анфена или мэра.

Лучник кивнул и поднялся на ноги, перекидывая лук через плечо. Эрик последовал за своим новым проводником, стараясь не смотреть вниз вообще. Первый удар тарана походил на грохот барабана, однако железные кованые ворота даже не дрогнули. Еще несколько лучников, оставшихся на стенах, что-то крикнули другим, занимавшим свои позиции чуть ниже. Эрик был потрясен, заметив, что большинство из них не старше ведущего его парнишки.

– Что это было за заклинание, которое ты использовал? – помедлив, спросил мальчик. – Что ты за маг?

– Заклинание? Нет, это было оружие. Я из… – Стоит говорить ему об этом или нет?.. – Из Иномирья.

Мальчик нахмурился:

– Где это?

– Очень, очень далеко отсюда. – Почему-то в горле встал комок, мешая проталкивать слова.

– Значит, заклинание было в твоем оружии?

– Полагаю, можно сказать и так.

– А тебе нужен тот Анфен, что побеждал в Шлеме Доблести?

– Да.

Мальчик кивнул. Перед ними появился мост, ведущий с городской стены на широкий уступ и оттуда уже на искусственный «нимб», опоясывающий город. Вскоре, хотя Эрик об этом даже не подозревал, они прошли тем же путем, по которому в город добирались Анфен со своей командой всего день назад. Многие на уступе стояли, беспомощно наблюдая за происходящим внизу; на лицах отражалась мрачная покорность или неверие, а группы людей, судя по всему принадлежавших к высшим кругам, шли в противоположном направлении, к тайным выходам из города на склоны холмов. Эрик следовал за юным лучником через собравшиеся толпы, когда вдруг заметил знакомое лицо среди глазеющих на резню.

– Сиель! – воскликнул он.

Мальчик, по всей видимости посчитавший свое задание выполненным, побрел прочь и вскоре скрылся из вида.

Девушка повернулась и смерила иномирца ничего не выражающим взглядом, хотя было видно, что она недавно плакала. Судя по всему, она почти не удивилась их встрече, чего нельзя было сказать о самом Эрике.

Лучница медленно направилась к нему.

– Вернулся, – бросила она. – И как приключение?

– Не важно. Что произошло? Анфен мертв?

Она фыркнула:

– Может, послать тебя проверить? – Пальцы сжались на рукоятке изогнутого клинка, висевшего в ножнах на поясе, и Эрик только сейчас заметил, что Сиель дрожит от ярости.

Преодолев изумление, он поспешно сказал:

– Постой! Не делай этого. Я могу объяснить, что произошло.

Она склонила голову, невесело ухмыльнувшись, словно говоря: «Жду с нетерпением».

– А куда подевался старый дурак?

– Не знаю. Вполне возможно, направляется сюда в компании волка, Зоркого Глаза.

Взгляд девушки на миг задержался на жезле боевого мага, который Эрик держал в руках. Он сам не заметил, когда успел подобрать его.

– Амулет? – коротко спросила она.

– Остался у Кейса.

И Эрик коротко пересказал события последних дней. Труднее всего было объяснить, почему он последовал за стариком, поскольку это решение было принято под воздействием жгучих слов Сиель. Лучница бродила вперед-назад, молча слушая и то и дело дергая себя за косы с такой силой, что это наверняка причиняло боль. Часть, касавшуюся Киоуна, Сиель попросила повторить еще раз слово в слово и повторно выслушала рассказ, закрыв глаза. Она спросила:

– Ты уверен?

– Это правда – до последнего слова. Даже та часть о Кошмаре.

Сиель ничего не ответила, но жестом попросила Эрика продолжать, смахивая новую слезу со щеки. Когда он дошел до появления боевого мага, девушка стиснула кулаки и, прищурившись, посмотрела на иномирца.

– Значит, они хотят, чтобы ты вновь присоединился к Анфену, – не веря собственным ушам, медленно произнесла она.

– По крайней мере, очень на то похоже. Кейс подумал, что боевой маг съехал с катушек и начал действовать сам по себе, не подчиняясь приказам.

Она снова фыркнула и, задумавшись, побрела вдоль края уступа. Вокруг по-прежнему суетились люди, многие из которых теперь с испугом поглядывали на северные ворота, откуда доносились ровные, частые удары таранов.

– Ты думаешь, что знаешь так много, – наконец произнесла она.

– О Киоуне?

Она горько рассмеялась:

– И об Анфене, разумеется.

– Что ты хочешь сказать? Ты же не думаешь, что он в сговоре с…

– Не знаю, – согласилась Сиель. – Я уже ничего не знаю. Но теперь я понимаю, почему Киоун был готов трахать всех на двух ногах, только не меня. Я бы узнала все его тайны.

Они оба понаблюдали за продолжавшейся внизу резней.

– Почему бы не прокатиться? – наконец произнесла девушка. – Давай откроем оставшиеся сюрпризы. Если в гостинице еще остались припасы, возьмем все, что сможем унести, хотя я сомневаюсь, что важные лица много оставили, уходя из города. Но это несущественно. На сей раз мы поедем по безопасным землям, если только за тобой не придет Инвия, Помеченный.

– Куда мы направляемся? Анфен здесь?

– Он отправился к Концу Света, чтобы уничтожить Стену, – произнесла она и расхохоталась. Потом взглянула вниз на опустевшие улицы. – Может, он и был прав, решившись попробовать сделать это невзирая на мнение мэров. Вероятно, мне не следовало пытаться остановить его. Скоро мы можем это узнать. Идем, нужно найти лошадей. – Сиель положила руку на плечо Эрика. – И я надеюсь, твой друг скоро появится.

Говоря это, она отнюдь не желала старику добра. В ее широких темных глазах ясно читалось: «И тогда я лично распорю ему брюхо».

Глава 61

Поток людей продолжал двигаться на юг – беженцы забили все дороги, стискивая жалкие пожитки, которые сумели сохранить в неистово мечущейся толпе, спешащей за южные ворота. Тут и там на дороге в беспорядке валялись вещи, брошенные по мере того, как тяготы бегства начали донимать выживших в ужасной резне. Через пару дней каждый лишний килограмм превратится в неподъемную ношу. Трактиры, стоявшие у дороги, ведущей из Эльвури в ближайший город, Йинфель, были забиты до отказа, и теперь многие соглашались заплатить немалые деньги, чтобы переночевать под столом или в туалете. Некоторые вообще не стали останавливаться на ночлег, пребывая в непоколебимой уверенности, что Мучители станут преследовать их. Однако тех никто не видел.

Новости о судьбе Эльвури уже разнеслись по дорогам, значительно опередив усталых беженцев, и начали передаваться по другим Вольным городам, войска которых принялись лихорадочно проверять подземные переходы и возводить дополнительные укрепления. О Мучителях теперь знали повсюду, ходили слухи, что это очередное порождение замка. Их теперь все чаще видели в местах, удаленных от лесов, в которых эти твари напали на культистов Инферно. Большинство замечали их издали, не зная, с чем им довелось столкнуться. Те же, кому не повезло оказаться поблизости, обычно уже никому ничего не могли рассказать.

В эти практически непроходимые толпы беженцев затесались Сиель и Эрик. В первый день он четыре раза ухитрился упасть со своего скакуна, только чудом ничего не сломав. Они нашли прекрасных лошадей, высоких и мускулистых, как скаковые. Сиель и Эрик быстро поняли, почему «большие шишки» предпочли не участвовать в смертельной гонке к южным воротам по нижней части города. На одной улице, превратившейся в сущий ад, их поджидали с полдюжины Мучителей, стоявших неподвижно в странных, застывших позах над растерзанными телами своих жертв. Самые крупные вернулись к реке, словно движимые неким общим порывом, и, если верить слухам, стояли неподвижно вдоль берегов, наблюдая за бегущими из города людьми. Их туши были сплошь усеяны телами, насаженными на многочисленные острые шипы; некоторые до сих пор извивались и звали на помощь. Мучители, оставшиеся в Эльвури, причинили достаточно вреда; однако мародеры, вторгшиеся в город, бушующие пожары и мелкие бунты не сделали его безопаснее.

Единственным светлым пятном во мраке ужасов была встреча с Лупом, терпеливо поджидавшим их у обочины на собственном коне, ухмыляясь во все десны.

Большинство путников, включая Сиель и Эрика, пытались не думать о том, что осталось позади. Они старались не слушать плач людей, ничего не знавших о войне вплоть до этого момента, столкнувшихся с ужасной реальностью, воплощенным кошмаром, который раньше никогда не поджидал их в тени безжалостно ступающих по земле ног человекобога. Они так долго жили в покое и довольстве, привыкнув к неспешному ходу конфликта между Вольными и Выровненными землями… Пусть напряженного, однако далекого, как отголоски землетрясения. Потрясение и ужас на измученных бессонницей и усталостью лицах беженцев, неуверенные, спотыкающиеся шаги спасшихся, словно к и без того тяжкой ноше добавился новый груз, говорили об одной и той же думе: «Сегодня мы не вернемся домой. Дома больше нет».

Эрик почувствовал себя виноватым и в то же время ощутил облегчение, когда они наконец миновали голову сплошного потока беженцев и оставили несчастных людей позади. Сиель не стала даже пытаться скрыть, как она рада такому повороту. Луп насвистывал песенку, словно ему ни до чего не было дела.

Тем временем генерал, командующий захватчиками, начал куда более масштабную операцию по зачистке, нежели та, которая предполагалась изначально. Его люди наконец открыли выходы из города, убаюканные кажущимся безмолвием по другую его сторону. Он ожидал, что здесь остались немногочисленные твари, в худшем случае пара десятков, но никак не больше, некоторые из них оказались огромными. Причем каждого было нелегко убить.

Они сумели сократить численность этих чудовищ. И вояк осталось еще достаточно, чтобы завершить зачистку.

Генерал упустил кое-что – рядовыми вполне можно пожертвовать, но и люди его ранга отнюдь не незаменимы, и лед, по которому они ходят, становится все тоньше по мере приближения к трону, которому принесли присягу. Стратеги давным-давно отметили его в досье как «амбициозного» человека, возможно представляющего угрозу для них, а потому поручали этому военному самые опасные операции, надеясь на его достойную кончину, учитывая его звание и вполне реальную возможность превратить неугодного человека в мученика. Упоминаний о том, что его амбиции ограничивались нынешним рангом и достигнутой целью, не было нигде.

Глава 62

Беспощадно понукая лошадей, мчащихся на пределе, и часто меняя их, Шарфи начал чувствовать себя очень некомфортно – для него кони казались куда более подходящими друзьями для людей, чем, скажем, слуги. Анфен тоже так думал, однако что-то изменилось в нем, когда они тронулись в путь. В глазах появился странный новый свет, который Шарфи пришелся не по вкусу, как и мрачное молчание, царившее в дороге, которое растягивало до предела каждую секунду. Куда легче и быстрее ехать с шутками, песнями и байками.

И все же он понимал, что Анфен увидел, каким было настоящее нападение: рука замка сомкнула кулак вокруг мира. Если они сумели за одну ночь завоевать неприступный город – и не важно, ушли на это годы планирования или нет, выглядела атака спонтанной и быстрой, а то, на что враг считает тебя способным… В общем, можно смело верить, что ты и впрямь на это способен. В таком случае, разумеется, замок может в свое удовольствие преспокойно захватить остальные Вольные города. И он это сделает. И мэры тоже теперь начнут сомневаться, есть ли смысл противиться неизбежному, или стоит попытаться выторговать присоединение на более выгодных условиях, ускорив его и сохранив собственные посты. По мнению Шарфи, эти размышления были написаны у Анфена на лице крупным шрифтом.

И разумеется, мысли бывшего Первого капитана были именно такими. Анфен был готов к длительной войне с замком, которая, возможно, займет всю его жизнь. Он не считал, что они способны победить, однако при этом никогда не думал, что поражение наступит до его смерти. За одну ночь он узнал, что окончательно сдаться Вольные города могут уже через несколько месяцев. Если сейчас мэры поддадутся панике, что вполне возможно, города могут быть сданы сегодня же…

Однако по большей части он, глядя на перетекающие друг в друга холмы и трясясь под цоканье копыт в жестком седле, размышлял о том, как именно можно уничтожить Стену. Большая разделительная дорога приводила его все ближе и ближе к цели, однако никаких полезных идей у него не появилось. Лишь в немногих конфискованных когда-то рукописях упоминалась Стена. Он знал, что она существует дольше городов, дольше даже, чем люди. Стена, возможно, была создана молодыми драконами или же Великим Драконом – а может, некой схожей силой по другую ее сторону.

Поскольку по одну сторону Левааля располагалось Иномирье, строились догадки, что по другую сторону от Стены также есть некий мир. Об этом говорилось в некоторых древних свитках и в артефактах, оставленных молодыми драконами первому поколению людей – вместе с несколькими прощальными дарами знания, давным-давно утраченного. Если Мучители пришли сюда с другой стороны, а не были некой новой секретной разработкой замка, то какие еще ужасы могут хлынуть оттуда, если Стены однажды не станет?

Нет. Он давно перестал думать о том, следует ли ему этого делать…

Путники продолжали менять лошадей в каждой конюшне по пути, все время ускоряясь и оставляя позади дни и мили. Анфен был совершенно безжалостен. Они то и дело проезжали мимо хороших трактиров, к нарастающему беспокойству Шарфи, которому уже осточертела дорога, и он пообещал себе долгий отдых, если выберется живым из этого приключения на севере. Если бы воин решил сейчас нарушить приказ командира и остался в гостинице, Анфен, вне всякого сомнения, продолжил бы путь без него. «Может, и впрямь следовало бы его отпустить, – подумал Шарфи, а потом ему в голову пришла новая мысль: – Я ведь здесь не для того, чтобы уничтожить Стену. Конечно же нет! Какая глупость. Этого вообще нельзя сделать. Я поехал, чтобы присматривать за ним. Он не в себе. Мы, конечно, ожидали, что это рано или поздно произойдет…»

Вскоре на горизонте должна была появиться Стена, хотя это еще не означало бы, что они к ней приблизились. Она тянулась на многие мили, доходя высотой до самого неба, снежно-белая вверху, а потому почти неразличимая. Ниже она приобретала тусклый синеватый оттенок и походила на стекло. Когда Стена наконец показалась, Шарфи был совершенно поражен безумной тщетностью затеи Анфена, и он невольно начал задаваться новыми вопросами насчет поведения своего друга. На ум стали приходить с полдюжины довольно неприятных теорий – в амулете ничего подобного не было и Анфену просто послышалось; он был не в себе с самого начала – война может и не такое сделать с человеком; исчезновение старого иномирца было заранее спланировано; Анфен работает на врага, а его дезертирство – лишь сложная легенда; это вообще не Анфен, а прекрасно выполненная иллюзия… И так далее, все новые идеи рождались в его мозгу, а безумный блеск в глазах предводителя так и не исчезал, напряженное молчание по-прежнему не нарушалось. Похоже, Анфен не знал усталости, одержимый своей новой идеей, приходилось практически подсовывать еду ему под нос.

Час за часом, день за днем длилось бесконечное путешествие под непрерывное цоканье копыт по камням. Стена приближалась.

Великая разделительная дорога, древняя, как сама Стена, и разделяющая обширные просторы этого мира, доходящая до восточных и западных его границ, уносила их миля за милей прямо к середине Конца Света.