Текст книги "Пилигримы"

Автор книги: Уилл Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц)

Глава 18

Кейс открыл глаза, щурясь на свет солнца, которое он не мог увидеть на небе цвета слоновой кости. Если ему и снились сны, то он успешно забыл их. Ноги и спина отблагодарили его за недавнюю нагрузку, разболевшись так, словно его всю ночь колесовали и четвертовали поочередно. Колени были особенно вежливы, выражая свою признательность хрустом при каждом движении.

Он огляделся в поисках солнца, однако оно пряталось от глаз, если вообще таковое имелось на этом странном небе. Кейс считал, что таившийся за красной дверью мир должен быть похожим на соседний, настоящий, как два воздушных шарика, что он физически существует под тем же самым солнцем, даже если по какой-то причине его никто никогда не видел. Но этот дивный, знакомый запах травы при пробуждении! (Не впервые зеленый луг становился его постелью, далеко не впервые.)

Его разбудил топот и невнятный гул приближающейся толпы. Впереди зиял проход, через который Кейс выбрался из замка, прежде чем погрузиться в сон, близкий к бесчувствию, на небольшом пятачке травы неподалеку от гигантского белоснежного строения. И – Христос всемогущий! – только посмотрите, какая махина! Он почувствовал себя крошечной песчинкой. Кейс видел в полете, покоясь в крепких руках крылатой женщины, что замок выстроен так, чтобы обрести определенную форму. Сейчас старик был слишком близко, чтобы оную узреть, однако у него возникло странное ощущение, что перед ним предстало с раскрытой пастью нечто, которое должно тянуться на полмилю во всех направлениях, а то и дальше.

На лужайках теснились люди. Несмотря на отдельные проблески седых голов, большинство собравшихся было в возрасте земных студентов. Костюмы их были очень просто скроены. Некоторые сильно смахивали на европейцев с бледной кожей, светлыми или рыжими волосами; другие были смуглыми с лицами и фигурами восточного типа. Однако Кейсу показалось, что здесь не было четких различий между расами, и эта толпа, рассудил он, вполне могла оказаться единой этнической группой. Почти все были худыми до дистрофии, и все радостно рванули в замок, как только открылась створка ворот, через которые старый пьяница вчера вышел. Горстка стражников, направив копья остриями вниз, встали на платформе возле ступенек, загородив вход.

Кейс сел, потянулся и ощутил легкое головокружение.

– Привет, – произнес голос сзади.

Кейс развернулся, испуганный. На траве, скрестив ноги и сложив руки на коленях, сидела молодая женщина и наблюдала за ним. У нее были короткие светлые волосы и длинное зеленое платье, по своему покрою напомнившее стиль земного Средневековья – оно плотно облегало фигуру, однако было очень свободным в рукавах. Лицо женщины было не слишком красивым, но приятным, выражение его – вполне дружелюбным, – с возрастом Кейс обнаружил интересную особенность: все молодые женщины стали казаться ему невероятно прекрасными, словно он открыл новый тип красоты, более впечатляющий, нежели имели те молоденькие куколки, за которыми он бегал в юности. Однако он не желал их теперь так же, как в двадцать лет, он любовался ими, как красивым закатом, которого никому не взбредет в голову домогаться. Как долго, интересно, она тут сидит, наблюдая за тем, как он спит? И почему, бога ради, в ее взгляде отчетливо читается мольба?

– Доброе утро, – буркнул Кейс в ответ. Назрела проблема весьма деликатного свойства, однако он так и не придумал подходящего способа озвучить свои терзания. – Нисколько не хочу обидеть вас, но тут поблизости нет туалета или ванной…

Женщина рассмеялась:

– Вам нужно облегчиться?

Кейс кивнул, чувствуя, как по щекам расплывается румянец:

– Обычно я этого не делаю в присутствии других, поймите. Впрочем, как правило, я и перед замками не сплю.

– Я отвернусь, не беспокойтесь.

– Благодарю.

Кейс опасался, что кому-то из толпы взбредет в голову обернуться, пока он мочится на траву, однако, похоже, их интересовала лишь возможность одолеть эти ступеньки – собравшиеся наперебой умоляли непреклонных охранников пропустить их, а те хладнокровно не обращали на это внимания. И тут он вспомнил, что ожерелье по-прежнему у него на шее, значит, его никто не увидит.

Впрочем, эта женщина ведь увидела…

Кейс повернулся.

– Вы меня видите? – в упор спросил он. – Как это у вас вышло? Вы знаете вот об этом? – Он выразительно тряхнул бусами, висящими на шее.

– О, я знаю о вашем амулете, – отозвалась она. – Точнее, знаю, что он у вас есть. Но как именно вы его получили, для меня загадка.

– Он сломался?

– Заклинание не работает для меня. Эти люди, например, увидеть вас не могут. Несколько человек, прошедших мимо, удивленно вертели головами в поисках невидимого источника громкого храпа. Не услышать невозможно. Я даже подумала, что вы ухитрились проглотить огромную злющую гончую.

Кейс поколебался, затем сел на траву рядом с женщиной.

– А почему вы можете видеть меня, невзирая на заклинание? Вы ведьма или что-то в этом роде?

Она звонко рассмеялась:

– Я друг.

– Друг?

– Да. Доказать? – В ее руках появился кубок вина.

Он не видел, как она наливала алую жидкость в сосуд, да и бутылки поблизости видно не было. Женщина протянула кубок ему. Кейсу очень понравился взгляд, которым сопровождалась улыбка, – открытый, ласковый и умный. Впрочем, Кейс взял бы вино, даже если бы при этом она скалилась и рычала, как собака. И все же…

– Прошу прощения. Последнее, чего я хотел бы, – это обидеть вас. Но в моих краях есть поговорка. Если что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, значит, ею оно обычно и является. И по мне, лучшее, что я сейчас могу представить, – это хорошенькая молодая леди с бокалом вина в руке.

Она снова рассмеялась, и этот смех заставил Кейса почувствовать себя остроумным (хотя он прекрасно знал, что за ним это качество никогда не водилось) и придал ее лицу новое сияние. Старику стало стыдно за то, что он усомнился в ней. Девушка произнесла:

– Замечательная поговорка. У нас тоже есть нечто подобное: если увидишь иномирца, спящего на одной из лужаек перед замком с мощным амулетом на шее, предложи ему выпить.

Кейс обдумал ее слова.

– Выпьем же за это.

Он сделал осторожный глоток и нашел это вино таким же великолепным – если не лучше, – чем то, которое он вчера выхлебал в покоях Ву. Если даже оно отравлено – какого черта? На вкус вино оказалось просто превосходным. Да и бросить последний взгляд на эту девушку тоже неплохо. На сей раз Кейс наслаждался роскошным вкусом, растягивая удовольствие.

– Я так и думала, что вам понравится этот сорт, – произнесла незнакомка, снова улыбнувшись.

Кейс нахмурился. Что-то в улыбке девушки навело его на мысль, что она знала: вчера он украл вино у самого правителя. Если так, то, похоже, она ничего не имела против и не считала его поступок ужасным. Старик вытер губы рукой.

– Значит, вот как вы нас называете? Иномирцы? А я-то думал, что этот мир другой, а наш – настоящий.

– Этого следовало ожидать.

– Знаете, некоторые люди сначала приходили отсюда к нам. Именно поэтому мы с Эриком вошли. Точнее, он вошел, а я за ним последовал. Короче, долгая история.

Похоже, это ее заинтересовало.

– О, вот как? И сколько жителей нашего мира входили в ваш?

– Сложно сказать, мисс, я ведь не постоянно наблюдал за входом. Я лично знаю о троих-четверых. Они ограбили агентство новостей. Это что-то вроде магазина, там, дома. Забрали целую кучу бумаги, а потом тут же запрыгнули обратно.

– Бумаги! И только? Я бы подумала, что они захотят прихватить золото, или какие-нибудь магические предметы, или хотя бы чешуйки! Но к чему так утруждаться ради бумаги? Или на ней что-то было написано? Да, наверное, дело в этом. Важна не бумага, разумеется, а язык, письмена. Скорее всего, чтобы торговать с земляными людьми? Для них подобные вещи бесценны.

– Не могу сказать, мисс. И я никогда не слышал о земляных людях.

– Разумеется, разумеется. А вы знаете, сколько человек из вашего мира проходят через этот?

Кейс сделал еще один глоток восхитительного холодного вина и ощутил потрясающую расслабленность.

– Я лично знаю только о себе и моем друге. Другие тоже пытались войти, но далеко не ушли. – Кейс прикрыл глаза, вспомнив об изуродованных телах, поскольку слишком легко представил себе эту красивую, молодую женщину лежащей среди них. – Предпочел бы не говорить больше об этом, если вы меня извините, мисс. У вас есть имя или мне и дальше называть вас «мисс»?

Она улыбнулась:

– Вообще-то имени у меня нет. У меня редко появляется потребность в нем. Можешь звать меня Незнакомка, если тебе так нравится. Подойдет?

– Ну конечно! А я Стюарт Кейси. Или просто Кейс.

Девушка склонила голову набок:

– У меня нет ни одного имени, а у тебя целых два! Это обычай твоего народа?

– У большинства три имени: первое, второе и фамилия, – объяснил он и выдал краткую лекцию по этой теме, которую женщина вежливо выслушала. В конце он спросил: – А что все эти выглядящие голодными люди делают там?

Женщина оглянулась и пожала плечами, словно суетящаяся у ворот толпа не имела особого значения:

– Они приходят сюда из городов, ищут работу. Выровненные города присылают в замок своих сыновей и дочерей, поскольку дома денег не заработаешь. Некоторых принимают, большинству отказывают. Однако они все равно приходят, каждый день. Кейс, я заметила, что ты все время поглядываешь вверх. Можно узнать почему?

– Ну, была тут… Может показаться тебе странным, но тут была одна женщина с крыльями… Она должна была вернуться, чтобы забрать его, – он потеребил серебряные бусины ожерелья, – а потом сказать мне, где искать Эрика.

Это, похоже, пробудило в Незнакомке интерес.

– Женщина с крыльями! Так ты видел одну из Инвий?

– Если вы их так называете, то да, видел.

Взгляд женщины выражал восхищение.

– А ты знаешь, сколько человек считают Инвий существом из легенд, не веря в их существование?

– Неудивительно. Но она была настоящей, это уж точно.

– И чего она хотела от тебя? – спросила Незнакомка, жадно наклонившись вперед. Кейс поколебался. Тогда она улыбнулась. – О, я же почти ничего не рассказала о себе, а сама пытаюсь выведать твои секреты! Но возможно, я смогу помочь тебе отыскать друга. Если, разумеется, ты по-прежнему хочешь остаться в Леваале, а не вернуться домой прямо сейчас.

– Левааль? Что это?

Она улыбнулась:

– Так называется этот мир. Другое значение этого слова – звено.

Кейс задумчиво нахмурился:

– Звено… Как в цепи?

– Да. У вас есть слово, обозначающее цепочное звено, которое одновременно выступает защитником чего-то?

– Думаю, нет. – Кейс пожал плечами. – Если поможешь мне найти моего друга, я буду у тебя в долгу, это уж точно. Еще один бокальчик вина тоже бы не повредил, конечно. – Кейс хотел, чтобы это прозвучало как самокритичная шутка, однако с удивлением обнаружил, что кубок вновь наполнился. – Как ты это сделала?

– Это маленький трюк, которому я научилась, однако он немного утомителен, поэтому прошу прощения за то, что в третий раз наполнить кубок не получится. А еще я могу видеть будущее – недалекое, разумеется, совсем чуть-чуть и всегда в пределах неких жизненных совпадений, которые маги называют перекрестком событий. Или развилками на дороге, если тебе так понятней. Но ты уже миновал последний перекресток, и тебя ждет следующий. Поэтому я действительно могу помочь тебе, Кейс.

Он поколебался. Незнакомка напоминала ему этакую девочку-хиппи, которая всех людей считает одинаково хорошими и добрыми, даже старых пьяниц, которые мочатся на траву совсем рядом с ней. Однако у тех девиц, о которых он подумал, обычно взгляд был отсутствующим, нездешним, как и выражение лица. Эта же подобным не отличалась – она была живой, в ярких зеленых глазах светились ум и внимание, и у Кейса возникло странное ощущение, что она беседовала с ним, преследуя какую-то свою цель, о которой предпочитала умалчивать.

– А почему это вдруг тебе захотелось мне помочь, а, Незнакомка? Ты от природы удивительно милая и добросердечная девица или тут кроется что-то еще?

– Опять эти твои выражения! Уверяю тебя, будь у меня дурные намерения, ты уже рассказал бы мне более чем достаточно, чтобы я могла сделать все, что захочу. И в куда менее приятных условиях. Но тебе не о чем беспокоиться. Может, я нахожу доброе дело вроде помощи ближнему весьма полезным для всех, способом исправить причиненное когда-то кем-то зло. Может, мои интересы совпадают с твоими, однако каким именно образом, трудно объяснить. Я слишком многое выиграю, если ты и Эрик – верно? – снова встретитесь. Возможно, если я расскажу слишком многое о себе, то тем самым подвергну тебя опасности – или себя, или других. Кто знает?

– Мисс, когда вы так улыбаетесь, мне становится все равно, что именно вами движет. Что ж, Незнакомка, если ты можешь помочь мне выбраться отсюда, пожалуйста, сделай это.

Кейс не кривил душой – было очень несложно довериться ей, и он даже почувствовал себя несколько глупо за то, что рискнул озвучить свои сомнения. Однако он понимал и то, что женщина не была совершенно откровенна с ним.

Незнакомка произнесла в ответ:

– Очень хорошо. Слушай внимательно, Кейс. Совсем недавно тут что-то случилось. Вон там. – Она указала на брешь в замке, чуть дальше того места, где разгружали вагоны, подъезжавшие по подземному тоннелю. – Какое-то нападение, судя по обрывкам новостей, которые мне удалось услышать. Есть странные существа, которые называются дьяволами. Паразиты, и весьма опасные. Многие из них спрятались в вагонетках, прибывающих из подземелья. Похоже, они не просто так собрались в огромную стаю.

– Думаю, я знаю, о чем ты говоришь, – произнес Кейс. – Я сам все видел. Ну и расправу они там учинили, должен сказать!

– Да. Многие погибли, товары оказались испорчены, и это весьма неприятно – по крайней мере, для них. Однако дело не только в этом. Вчерашняя атака – всего лишь символическое действо, акт открытого противостояния, войны. Он изрядно разозлил замок, судя по некоторым признакам, и они чувствуют, что знают, чьих рук это дело. Утром они уже разослали патрули. Возможно, ты даже слышал, как они проходили мимо.

– К сожалению, не могу сказать. Я спал очень крепко.

– Не важно. Следующий патруль отправится по этой самой дороге – думаю, в пределах часа – на юго-запад. Они отыщут бандитов, которые сделали это. Повяжут они их или нет – этого я не вижу, поскольку прорицательница из меня неважная, увы, а этот пункт находится за пределами перекрестка. Однако вот что я вижу четко: если ты последуешь за патрулем, то попадешь к Эрику. Разумеется, ты должен соблюдать осторожность и ни в коем случае не снимать амулет.

Кейсу не сразу удалось переварить услышанное.

– Что ж, если все это верно, я буду весьма признателен. А идти придется далеко? Не думаю, что удержу темп марширующей армии.

– Полдня пешком, может, чуть больше или меньше. Возможно, тебе удастся вскочить на повозку с продовольствием, если у них таковая будет. И выслушай один совет. Твой амулет очень древний, очень ценный и очень могущественный. Он даже, можно сказать, бесценен, чтобы любому захотелось им обладать, особенно тому, у кого есть магические способности. Ты поверишь, если я скажу, что его сделали молодые драконы – или по меньшей мере благословили его? Я не могу сказать, кто именно. Но их прикосновение по-прежнему лежит на амулете, и его можно увидеть, если обладать глазами вроде моих. Как оно сияет! В мире осталось немного таких вещей. Держи его у себя и никому не рассказывай о нем, пока не встретишь того, кому доверяешь. Мы, наверное, еще увидимся, возможно, когда тебе в следующий раз понадобится помощь. Не забывай обо мне.

Кейс почувствовал, что она собирается уходить.

– Мисс! Незнакомка! Можно задать один вопрос, прежде чем ты уйдешь? Этот замок, он ведь не просто так тут стоит, да? Он выглядит как что-то странное, как большое, просто громадное животное. Только какое?

Она рассмеялась:

– Как дракон, разумеется. Точнее, Дракон. Тот самый Дракон.

Кейс повернулся и вновь изучил замок пристальным взглядом.

– Хм-м… Что ж, возможно, здесь как раз его пасть. А вон та длинная штуковина? Хвост, или лапа, или еще что?

Но девушка не ответила, потому что уже исчезла. Кейс рассмеялся, ощущая удивление и восторг. Он поднял кубок:

– Что ж, за ваше здоровье, мисс.

Кейс отхлебнул немного вина, просто чтобы ощутить восхитительный вкус. Так ему хватит волшебного напитка надолго. «Что ж, по крайней мере, не все здесь такие, что на них даже помочиться не захочется, если они будут гореть, – подумал он и, содрогнувшись, вспомнил боевого мага, спалившего самого себя. – Ну вот, пожалуйста. Мне даже довелось сделать этот выбор однажды».

Глава 19

Серая каменная вершина холма была такой же плоской, как тарелка. Они разбили лагерь неподалеку от края, возле уступа высотой по плечо взрослому человеку, который играл роль укрытия от ветра и непогоды, а заодно надежно укрывал их от взглядов людей, которые могли появиться на редко используемой дороге внизу. Этот холм и крутой склон, обозначавший начало длинного горного перехода, были весьма полезны для банды, которая нередко пересекала здесь гряду, получая тем самым доступ к дорогам на юг и запад. Этот перевал они миновали бы вчера ночью, если бы Шарфи, Киоун и пилигрим не были слишком измотаны. Остальные члены банды давно уже проснулись и занимались своими делами на плоской каменной платформе чуть ниже, отчищая одежду и обувь, пытаясь помыться, а иномирец по-прежнему спал, свернувшись калачиком у костра. Было холодное, тусклое утро. Тонкие полоски облаков расползались по небу, как медленно разгибающиеся пальцы.

Мужчина, сидящий напротив пилигрима у костра на широком бревне, выглядел молодым и вместе с тем побитым жизнью. Он обладал крепким атлетическим сложением, и, хотя кожа его была светлой, что-то восточное было в красивом лице, больше, чем у кого-либо в Леваале. Он то и дело дергал пальцами волосы на висках – достаточно сильно, чтобы чувствовать боль. Он даже не осознавал, что делает это; на самом деле разбойник просто наслаждался тишиной и чувствовал себя так спокойно, как это только возможно, оказавшись на большой дороге в стране врага. Анфен какое-то время наблюдал за иномирцем, гадая, какие чудесные знания он принес с собой. Ему осталось спать не больше часа, больше времени выделить было нельзя, потому что вчера дурацким, никому не нужным налетом на вагоны было потревожено осиное гнездо, а они еще не отошли достаточно далеко. Это убежище, вероятно, было самым безопасным из всех, которые можно было отыскать по эту сторону горной гряды. Угроза исчезнет, как только они уйдут на юг и покинут пределы Выровненного мира. Никто не мог сказать, на какие земли сейчас открывается вид через их Окна.

«Анфен передает привет». Очень остроумно. Если бы Киоун знал, сколь близко Анфен был к тому, чтобы снести ему голову, услышав об этом, то, скорее всего, бросился бы наутек вместо того, чтобы надуться и начать что-то бормотать в свое оправдание. Киоун считал, что с ним обошлись несправедливо – ведь предводитель ударил его кулаком в челюсть, и рыжий упал без сознания на землю. У Анфена до сих пор в ушах стоял хруст, и это обстоятельство наполняло его чувством мрачного удовлетворения. Крикнуть подобное стражнику… Скорее это проявление импульсивности, нежели предательство, неуверенно решил Анфен. Но саботаж было бы трудно осуществить удачнее. Пальцы разбойника сжали лезвие меча, лежавшего у него на коленях, и, лишь когда почувствовал порез, он осознал, какой гнев до сих пор душит его. Рассеянно покосившись на кровь на пальцах, он вытер ее о штаны, не обратив на это происшествие никакого внимания.

Иномирец пошевелился. Анфен всмотрелся в лицо Эрика и отвел взгляд, потому что неожиданно оно предстало перед ним покрытым кровью и изувеченным, части костей держались вместе только благодаря растянувшейся, провисшей коже. Анфена это не слишком встревожило, в подобном зрелище не было ничего нового. Он не так давно видел, как молодому человеку отрубили голову – так же четко, словно это происходило наяву. Выслушивая отчет Шарфи о глупости Киоуна, он видел, как ломается и падает на землю челюсть бывалого солдата. Через мгновение перед его взором вновь было побитое, испещренное шрамами, но такое располагающее лицо воина. Анфен задумался, есть ли название у этого проклятия или болезни. Он не знал, что ее вызвало – годы постоянных кровопролитий и жестокости, которую он причинил… возможно, сцены из прошлого постоянно восставали перед его глазами. Видения приходили и уходили, иногда задерживаясь на многие недели и чаще всего касаясь новых, малознакомых людей.

Лицо Эрика вновь стало нормальным. Из благородных, заявил Киоун, словно эта новость могла загладить его проступок. Анфену стало интересно. Молодой человек выглядел так, будто привык хорошо питаться, на теле никаких шрамов, зубы хорошие, волосы недавно подстрижены и вымыты. Одежда казалась торжественной, даже деловой и хорошо сшитой. Что ж, это предположение и впрямь было похоже на правду.

Анфен посмотрел на небо, но не заметил никаких признаков появления Инвии. Сколько еще протянется его удача? Он Помечен, значит, его увидят издалека. Предводитель разбойников схватил черный смертекамень и принялся водить им по лезвию меча – чирк, чирк, чирк… Он мог приобрести зачарованный меч с каким-нибудь полезным свойством, однако предпочитал пользоваться смертекамнями, у которых была замечательная способность отвлекать и запутывать магов. Хотя необходимость ежедневно чиркать им по лезвию выматывала.

Этот звук заставил иномирца снова беспокойно пошевелиться. Анфен заметил, как его веки приоткрылись, но тут же снова сомкнулись и Эрик изобразил глубокий сон.

– Доброе утро, – произнес предводитель. – В горшке похлебка. Луп благословил ее. На вкус она куда лучше, нежели на запах и вид.

Эрик широко зевнул и сел на подстилке. Он огляделся вокруг, обернулся через плечо на пещеру, врезанную в склон холма, через которую его тащили Киоун и Шарфи. Затем иномирец наконец произнес:

– Ты собираешься отрубить мне голову этим мечом или просто его точишь?

Анфен попытался смягчить взгляд и жесты, прекрасно зная, что производит впечатление яростного, неистового, кровожадного чудовища. Каждое убийство изменяло его внешность, совсем чуть-чуть, однако теперь насильственные смерти вуалью окружали его. По крайней мере, так казалось разбойнику.

– Твоя голова в совершенной безопасности. И я его не затачиваю. Эскианские мечи в этом не нуждаются. Они никогда не тупятся. Хотя изготовители порой и хотели бы этого, если учесть, сколько стоит такое оружие.

Эрик, спотыкаясь, подошел к костру и вытащил из котелка кусок мяса. Анфен заметил, как он неуверенно оглянулся, не зная здешних правил этикета, – в каждом жесте читался вопрос: «Сколько можно взять?»

– Мясо твое, если влезет. Нас ждет долгий и нелегкий путь. Хуже, чем тот, которым ты пришел сюда, вне всякого сомнения. Я уже знаю, кто ты. Меня зовут Анфен.

Эрик ел с жадностью, отвлекшись лишь один раз, чтобы ощупать карманы и убедиться, что их содержимое по-прежнему при нем. Анфен бросил на него взгляд и увидел окровавленное месиво на месте правого глаза, словно яблоко только что выдрали, лицо, покрытое синяками. Одна рука разорвалась надвое, часть ее висела бесполезной культей, вторая валялась на земле, безжизненные пальцы крепко стискивали край деревянной миски, наполовину заполненной похлебкой. Разбойник поспешно закрыл глаза, и все вернулось на свои места, когда он их снова открыл.

– Мне сказали, ты из благородных.

Эрик поднял на него глаза:

– Вроде того.

– Вроде того? Как это понимать? Каков твой титул?

Эрик к этому моменту успел набить рот мясом и какое-то время только жевал, ничего не говоря и заодно выигрывая время на раздумья. Затем он ответил:

– Там, откуда я родом, есть обычай не сообщать подробностей о своих семьях и их связях. Я не слишком знатен и даже не занимал никакой выгодной должности.

– Однако на твое отсутствие обратят внимание?

– Да. Верно.

«Значит, он не был послан сюда, и никто не давал ему приказа прийти. Или же он просто хотел, чтобы я так подумал?»

– А они знают, куда ты отправился?

– Я оставил им весточку. Не думаю, что дверь в ваш мир пользуется большой известностью. Пока.

– Скоро они вновь закроют вход, – произнес Анфен, возвращая меч в ножны, поскольку иномирец то и дело нервно косился на его оружие. – Каковы будут возможные последствия твоего отсутствия? Сюда отправят поисковый отряд?

Молодой человек обдумал этот вопрос-предположение.

– Я бы сказал, что если в моем мире – он называется Земля – узнали бы о существовании вашего, то началась бы большая суматоха. Скорее всего, сюда послали бы исследователей и разных ученых крыс – поначалу. Если бы на них напали, начали бы приходить армии. Каков будет результат столкновения оружия с магией, я тебе сказать не могу. – Эрик нахмурился, глядя на костер. – Твой огонь… – полувопросительно протянул он. – Дыма нет. Я его чую, но не вижу.

– Мы на вершине холма в стране врага, – напомнил Анфен, пожав плечами. – Почему бы и не договориться с деревом на этот счет? Среди нас есть маг.

Почему-то эти слова заставили Эрика рассмеяться.

– А ведь ты прав. Глупо, я об этом не подумал. – Он снова вернулся к еде, а затем спросил: – Я только что вспомнил кое о чем. Киоун сказал, что теперь я принадлежу вам. Ты бы тоже так выразился?

– Мы тобой не владеем, значит, ты нам не принадлежишь. Ты волен уйти в любое время, если хочешь. – Это, разумеется, было ложью, но почему бы сперва не попытаться пройти по легкому пути? – Однако я советовал бы тебе отправиться с нами и предстать перед Советом Вольных городов в Эльвури, ближайшем Вольном городе. Это самое безопасное для тебя решение. Здесь же находится Выровненное королевство. Дикие звери и культисты Инферно наводнили леса и сельские районы. В Выровненных городах тебя убьют или сделают рабом. Даже если сумеешь отыскать себе жилье и спрячешься, то, скорее всего, умрешь с голоду. Там сейчас не хватает еды – за исключением тех случаев, когда отдельные горожане предпочитают съесть друг друга. С нами, по крайней мере, ты всегда будешь сыт и защищен.

Эрик поставил опустевшую миску. Похоже, он умел распознавать ложь, столкнувшись с ней лицом к лицу.

– Значит, на самом деле я совершенно свободен и могу в любой момент оставить вас и отправиться восвояси.

– Да, и с тем же успехом ты можешь прямо сейчас спрыгнуть с этой скалы вниз головой и размозжить себе череп о камни. Итог будет один и тот же. Напрасная трата сил.

Иномирец вздохнул:

– Мой друг мог пройти через дверь сразу после меня. Твой приятель Шарфи не дал мне вернуться и спасти его от той твари, боевого мага, или как их там. Не могу сказать, что безгранично счастлив и полностью одобряю его действия.

– А как именно ты бы спас его, Эрик?

Тот вздрогнул.

«Ах да, видимо, еще остались какие-то тайны, – проницательно подумал Анфен. – Что это? Оружие? Сила иного рода? Судя по всему, ее оказалось недостаточно, чтобы противостоять ножу Шарфи, однако при этом хватило бы на то, чтобы вывести из строя боевого мага? Она ведь помогла иномирцу пробраться мимо одного из них… Что это – личина?»

Эрик поспешно произнес:

– Не знаю, каким именно образом я бы спас его. Не знаю даже, почему это существо пощадило меня. Ты прав. Возможно, во второй раз оно поступило бы по-другому.

– В таком случае ты, видимо, задолжал Шарфи благодарность.

– Может, и так. И ты прав насчет остального. Если возьмете меня с собой, я – с вами. Но… вы ведь желаете моего присутствия в отряде не по доброте душевной, верно?

– Нет, – улыбнулся Анфен. – Я не могу сказать, что будет значить твое появление для мэров. Они получают удовольствие, несмотря на мои предсказания и не слушая советов. В любом случае тебя они оценят по достоинству.

Эрик взвесил услышанное:

– Почему я могу делать разные штуки, на которые вы все не способны? Шарфи сказал, дело в какой-то магии, заключенной в самой двери. Или что-то в этом роде.

Анфен задумался, глядя вдаль. Он был рад отвести глаза от лица Эрика, поскольку теперь с него слезла кожа, а плоть сморщилась, словно он был уже давно мертв.

– Этот вопрос куда глубже, чем ты считаешь, – наконец произнес он. – Были здесь ученые и маги, изучавшие пилигримов вроде тебя, а также ходы между мирами и само сотворение Левааля. Однако книги с результатами их работы были либо захвачены и надежно спрятаны, либо уничтожены. У меня самого был высокий пост в их армиях, я занимался хищением людей. – «Точнее, я планировал, приказывал, выбивал двери собственными сапогами, убивал людей этими самыми руками, приказывал, чтобы у обочин рыли канавы, и заполнял их телами – дюжинами тел…» – Затем постепенно я начал читать некоторые книги вместо того, чтобы сразу сжигать их. И решил, что больше не стану выполнять приказы замка. Разумеется, к этому моменту было уже слишком поздно. – «Потому что было неплохо для разнообразия получить ореол героической славы и еще приятнее слышать, как восхваляют в самых благородных словах то, что является подлыми деяниями – разве не так?» – спросил он самого себя и тяжело вздохнул. – Все, что я могу тебе сказать, – это что все люди, события и силы, все в этом мире – лишь одинокие цифры в головоломке, которую решает великий разум.

Полено, подложенное в огонь, выбросило в воздух сноп ярких искр.

– Чей разум?

– Дракона, разумеется. Не путай этого Дракона с младшими, о которых ты, скорее всего, уже слышал. Эти сидят в своих небесных темницах и не высовываются. Я говорю о том Драконе, который создал этот мир или по меньшей мере установил природные законы, которые управляют им по сей день. Возможно, Дракон хотел, чтобы люди путешествовали по разным мирам, обмениваясь знаниями – или воруя их. Множество маленьких циферок собиралось вместе, надеясь пролить свет на огромную головоломку. Возможно, именно поэтому Он положил это условие на грань мира. Ты можешь оказаться давно ожидаемым пилигримом, чье явление предсказано много веков назад. Кто знает? Легче всего выразить это словами, которые ты, возможно, уже слышал: по воле Дракона.

Эрик одновременно был и впечатлен, и встретил эту новость со свойственным ему скептицизмом:

– А этот Дракон… Он настоящий? Я хочу сказать, ты сейчас объясняешь мне религиозные предпосылки? Или же это история? Вы поклоняетесь ему?

«Какие странные вопросы, – отметил Анфен. – В особенности последний». Он нахмурился:

– Он реален, хотя никто никогда не видел Его во плоти. Мы лишь подмечали признаки его появления, оставшиеся еще с тех времен, когда Он летал над землей, огромный, бодрствующий. Отпечатки лап, навсегда вбившиеся в земную кору, сброшенные чешуйки, похороненные в недрах земли. Мы подозреваем, что он спит в глубоких пещерах где-то рядом с замком, поскольку в тех местах творится мощная магия. Даже боги не приближаются к этому месту. Никто не поклоняется Ему, насколько мне известно. И с чего бы люди стали это делать? Если бы ты обнаружил огромное море или гору, стал бы ты возносить им молитвы? Мы этого не делаем, если только не находятся реальные плоды поклонения. Наши молитвы слышат и отвечают на них. Иногда это делают Великие Духи. Дракон – нет, если только Его воля не снисходит такими путями, которые мы не можем ни увидеть, ни высчитать. И если у Него и впрямь есть влияние на наши судьбы, то, видно, Он желает нам зла, поскольку дела идут хуже некуда. Надеюсь, я ответил на твой вопрос.