Текст книги "Пилигримы"

Автор книги: Уилл Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

Глава 43

Задыхаясь и хватая ртами воздух, они наконец остановились. Фауль прекратила погоню. К счастью, они сумели остаться в относительной близости друг от друга, не потерявшись в лесах – Анфену как раз не хватало потратить зря кучу времени, разыскивая отставших!

Дом едва виднелся на фоне северного молочно-белого неба. Громогласные угрозы и наставления Фауль понемногу стихли, когда она побрела домой, рыдая.

Анфен только покачал головой, глядя ей вслед. Она уже давно была связана с Советом мэров и питала по отношению к ним куда более сильную преданность, нежели скорбь по мертвой Инвии. Она наверняка вспомнит об этом очень скоро, как только успокоится, однако великаны редко быстро приходили в себя после подобных вспышек и еще долго игнорировали веления разума. В настоящий момент Анфен даже не мог понять, действительно ли Фауль пыталась поймать их или же хотела лишь отпугнуть.

Он вздохнул. День только начался, а его уже дважды чуть было не убили. Когда-то такие приключения заставили бы кровь вскипеть в венах…

Сиель хватило здравого смысла держаться поближе к Лейли. Это хорошо. Здравого смысла в этой банде многим недоставало. Девчушка снова выглядела напуганной, вздрагивая от каждого звука и изучая окрестности, словно в любой момент готовясь сорваться с места. Она специально вела себя так тихо, пытаясь усыпить их бдительность, – в конце концов ее оскорбили, привязав на крыльце. Придется теперь все время держать ее в путах, или она перережет их всех во сне. Лейли наверняка умела убивать, несмотря на свою молодость; культисты Инферно быстро приносили свою первую жертву. И в нормальных людей за ночь им тоже не превратиться – если эта метаморфоза вообще возможна.

Он сосчитал членов отряда по головам. Вот дерьмо…

– Луп! Где пилигримы?

– Э-э-э… – протянул маг.

Он распростерся на земле, делая частые, жадные вдохи, словно не в силах надышаться. И… секундочку, а у кого был амулет? У Анфена. Он поспешно ощупал карманы. Поправочка – он должен быть у него.

– Клянусь Кошмаром, – выдохнул он и поднялся. – Ты расстроился из-за того, о чем я думаю?

– Почему бы тебе не нырнуть в очередное чешуйчатое видение? – бросил Анфен, взъерошив рукой волосы и отойдя в сторону.

Одно было частью другого, и он прекрасно понимал это; всему причиной стали эти игры с видениями. Идиоты. В нормальных обстоятельствах, когда на кону были только их жизни, они имели право располагать ими как угодно в свое удовольствие, но никак уж не в Выровненном королевстве, неподалеку от потревоженного осиного гнезда. Шарфи должен был вести себя поумнее. Да и ему самому следовало бы проявить осторожность; как глупо было считать, что эта разношерстная банда всерьез приняла установленные им правила! «Ладно, успокойся, – велел себе предводитель. – Дело сделано. Осталось только смотреть вперед». Так он и будет делать, пока они не окажутся в безопасности и не предстанут перед Советом Вольных городов. Однако Анфен знал, что впредь не сможет поручить этим людям ничего важного, и он предупредит об этом Совет мэров, если те не предъявят его нынешним спутникам никаких обвинений.

– Зоркий Глаз отыщет их, – убежденно произнес Шарфи, имея в виду пилигримов.

– Нет. Их отыщем мы, – поправил Анфен. Его голос звучал сурово и резко, гнев угрожал затопить душу огненным потоком. Все рушилось на глазах. «Сохраняй спокойствие, потому что они на это не способны». – Сначала вернемся за амулетом. Он выпал у меня из кармана во время схватки.

…Действительно ли Фауль хотела догнать их в прошлый раз, Анфен по-прежнему не знал, однако теперь она взялась за дело всерьез. Лют вскапывал лопатой каменистую почву во дворе, готовя достойную могилу для Инвии, тело которой лежало поблизости, прикрытое простыней.

– ПРИШЛИ ПОЛЮБОВАТЬСЯ ДЕЛОМ РУК СВОИХ?! – неожиданно взревела его жена, спускаясь по ступенькам.

Платье колыхалось у ее огромных ног, смахивавших на колонны. Причина гнева была проста – к телу Инвии приблизилась Сиель.

Согласно плану, лучница, как самая шустрая из банды, должна была попытаться увести Фауль на задний двор, но скорость полувеликанши сделала это несложное задание довольно опасным. Если бы не несколько минут форы, Сиель могла бы с легкостью попасться. К счастью, Фауль, еще не оправившаяся после предыдущего забега, уже была не способна поддерживать ту поразительную скорость, которая слишком хорошо запомнилась разбойникам.

Анфену хватило времени пробежаться мимо клочка земли, на котором он сражался с Инвией – точнее, куда он отправился, чтобы встретить свою смерть с облегчением (по крайней мере, так он думал тогда). Амулет, должно быть, выскользнул у него из кармана именно там. Он был уверен, что забрал его с собой, выходя из дома.

Ничего – только земля и камни. Значит, амулет забрали либо пилигримы, либо Фауль. Наверное, это был Кейс… Может, старик с самого начала чувствовал, что он по праву принадлежит ему. И теперь, когда на кону стоит столь многое, ход истории зависит от одного капризного пьяницы. Анфену осталось только вздохнуть.

На протяжении нескольких часов, которые они с трудом выкроили, разбойники продирались через кусты и заросли, громко зовя пилигримов и ища их следы. День близился к ночи, когда они наконец сдались, и Анфен, нервно поглядывающий на небо в поисках крылатых фигур в облаках, не мог позволить себе искать двоих пропавших и дальше.

– Я ничего не понимаю, – произнес он, отчаявшись и пытаясь этого не показывать. Его спутники расстелили свои матрасы, когда на лес опустилась ночь. Два-три часа крепкого сна – вот и весь отдых, который они могли себе позволить; эта особенность постоянных скитаний понемногу начинала действовать Анфену на нервы, как и вечная необходимость скрывать от остальных нарастающую злость. – Мы старику сразу не понравились, но Эрик вроде был готов стать нашим другом.

– Он и был им, – произнес Шарфи, затянувшись дымом из тростниковой трубки и закашлявшись. – Если бы он хотел уйти, то сделал бы это гораздо раньше, благо возможностей хватало.

– Как и более благоприятных мест, – заметила Сиель. – Тут они не продержатся долго без проводника.

– Может, эта ведьма по имени Незнакомка станет их проводником, – предположил Анфен. – Каким образом она вообще связана со всем этим? И где Зоркий Глаз? Луп, хоть один из них есть поблизости?

– Ты все время спрашиваешь одно и то же, а я отвечаю. Их нет рядом, – мрачно произнес Луп. Он чувствовал, что вина за сегодняшние события возложена преимущественно на него, вне всякого сомнения несправедливо. – Не приближались к нам с тех пор, как Зоркий Глаз погнал нашу Незнакомку в леса. Думаю, они до сих пор танцуют где-то там. Когда маги такого уровня что-то не поделили, грызня может продолжаться очень долго. Они теряются в своих играх и трюках. Силы, к которым они прибегают, начинают в свою очередь играть с ними, а не только наоборот.

– Один маг, оставшийся в живых, мог бы задать Зоркому Глазу подобную работенку, – пробормотал Анфен.

– Один маг, о котором ты знаешь, – поправил Луп. – Но он не стал бы устраивать такое. Зачем играть? Он убил бы Зоркого Глаза в первые же минуты и станцевал бы на его костях. А потом перешел бы к следующей жертве. Думаешь, он позволил бы народному магу вроде Зоркого Глаза бродить на свободе?

– Мы знаем куда меньше об Архимаге, чем думаем.

Но Анфен понимал, что Луп, скорее всего, прав. Предводитель видел Архимага в деле и был одним из немногих свободных людей, которым довелось узнать о нем чуть больше. Он, в конце концов, получал приказы непосредственно от этого существа, чувствовал, как ужасный взгляд с полурасплавленного лица буравит его, знал, что мощный и властный разум взвешивает и обдумывает все его поступки. Анфен не знал об Архимаге почти ничего, но даже тогда, обладая столь скудными сведениями о замке и гнусных замыслах его обитателей, он распознал зло, едва столкнувшись с ним. Прихвостень Ву и заронил в его душу первое семя сомнения – «Это и есть лик тех, кому ты служишь?»…

– Поживем – увидим, – произнес между тем Луп. – Если Зоркий Глаз по-прежнему жив, мы будем знать, что Незнакомка никак не связана с ним или с замком.

– Может, ты и прав.

– Иногда я бываю правым, – горько произнес Луп. – Незнакомка – это не он в платье и под личиной. Я обдумывал эту вероятность еще на вершине холма, когда впервые почувствовал ее присутствие. Я знаю, как ощущается он. К тому же он не покинет своего крысиного гнезда, чтобы помочь своим заклятым врагам вроде нас с тобой.

– Значит, ты веришь в то, что она помогла нам? – спросил Анфен. Ему тоже так казалось… но предводитель очень хотел побеседовать с Зорким Глазом и понять, почему он напал на Незнакомку. С другой стороны, маги известны отнюдь не своим здравомыслием…

Луп сказал:

– Она пыталась помочь нам. Зоркий Глаз увидел, что она начала плести заклинание, но, не вполне доверяя пришлому магу, не позволил ей закончить.

– Я полностью разделяю его чувства, – встряла Сиель.

– Вот как? – Луп рассердился по-настоящему. – Я даже не подозревал об этом, юная леди. Я-то думал, ты мечешь в нее стрелы по дружбе. Старина Кейс был прав, когда толкнул тебя под руку. А ты тут же возжаждала его крови, а? Почему-то все вы не доверяете только магам. Я же предупреждал вас насчет того Киоуна. Вы еще увидите, каков он на самом деле, помяните мое слово.

Снова эта чушь…

– Киоун совершил несколько ошибок, – сказал Анфен. – Но неужели ты уже позабыл, что бывали случаи, когда наши жизни висели на волоске и только ему удавалось отогнать смерть?

– Пф! Сплошная показуха, игра и притворство. К тому же тогда он спасал свою собственную шкуру, а не твою. Ты ведь не знаешь того, что видел я! Даже если ты не веришь в реальность видений, его ошибки изрядно усложнили нам жизнь, столько патрулей теперь бродит по дорогам. Однако ж вы все по-прежнему доверяете ему, а в мага выпускаете стрелы.

– Луп, замолкни, – тихо велел Анфен.

Народный маг бросился прочь, яростно бормоча что-то себе под нос.

– Мы зря теряем время для сна, – пробурчал Шарфи. – Поговорить можно и с утра.

Анфен закрыл глаза, надеясь, что его мысли примут то направление, которое поможет ему расслабиться и отдохнуть, как не раз бывало раньше. Да, у него тоже были сомнения относительно Киоуна, вплоть до недавнего времени. То, что он сказал, было правдой до последнего слова: рыжий и впрямь порой проявлял почти самоубийственную храбрость, защищая их отряд, в особенности отличившись трижды. Это не всегда было разумно и мудро, однако, если намечалось опасное дельце, Киоун был бы первым кандидатом. И одному видению не изменить этого.

Нужно добраться до Совета, все остальное сейчас не имеет значения. «Проклятье на их головы! – с яростью подумал Анфен, пытаясь не поддаваться отчаянию. – Зачем они только взяли амулет? Без него мне нечего предложить мэрам, вряд ли они прислушаются к моему донесению. Как они смогут мне поверить?»

Невозможное сообщение: Стена в Конце Света должна быть разрушена. Но, Великие Духи, как?!

Глава 44

В Эльвури они опаздывали уже на несколько дней. Анфен вел разбойников на юго-запад быстрым, беспощадным маршем, который им уже был знаком; приходилось продираться через лесные заросли и спотыкаться на равнинах. Местность оказалась неплохая, довольно живописная, с хорошей, плодородной почвой, поросшей густой, сочной зеленой травой, хотя здешние фермы теперь принадлежали замку. Они то и дело проходили мимо них, спрятанных в огромных лазурно-синих куполах, похожих на стеклянные и отражавшие не хуже зеркал; из-за них было невозможно разглядеть, что происходит внутри. Люди из городов никогда не видели этого, только порой (если повезет) им перепадала кукуруза и маис или хлеб, которые поступали в замок на подземных вагонах вроде того, который ограбили Шарфи и Киоун.

Шарфи отработал год на рабских фермах, хотя так и не понял, в чем заключалось его преступление. Под этими непроницаемыми куполами людей заставляли работать до смерти, до самой последней секунды. Немногим удавалось сбежать.

Шарфи мрачно молчал до тех пор, пока купола не скрылись за горизонтом. Каждая минута пребывания в одном из таких отпечаталась на нем, как татуировка. Та рабская ферма, на которой работал он сам, находилась дальше к востоку, а еда, производимая на ней, шла в Анкин, тот самый город, с которого некогда началось возвышение Ву. Но фермы повсюду были одинаковы.

Как и Анфен, Шарфи некогда был верным и гордым слугой армии замка. Как и Анфен, он до сих пор гордился тем, что избрал достойный путь, пусть и хозяин оказался неподходящим. Что ж, недолго проторенной тропе оставаться достойной. Уже сейчас появились признаки того, что привычное замку положение дел начинает потихоньку изменяться по мере того, как молодежь учили забыть о Доблести и помнить о том, что Ву – их Дух храбрости и чести, а его ценности превосходят любые другие. И раненых на поле боя больше не убивали быстро, с уважением и сожалением.

Он вспомнил бесконечную работу граблями и лопатой, перетаскивание тяжелых грузов, которые продолжались почти постоянно под этими синими куполами, восемнадцать часов днем, когда палки и хлысты то и дело обрушивались на спины рабов, не подчиняясь ни порядку, ни логике. Он вспомнил, как доводилось вытаскивать мертвых, которые падали на месте, изголодавшись и вымотавшись, и обыскивать их карманы в поисках платков, вилок и всего остального, что можно обменять на жалкие крохи. Вспомнил жидкий суп, которым кормили в общем зале, анекдоты, которые рассказывали в бараках, застарелые болезни и голод. Настоящий голод. Тот голод, который способен заставить человека убить своего друга за горстку водянистой каши. Он вспомнил вечно скучающих надсмотрщиков, то и дело для развлечения бросавших рабам кухонные ножи с приказом драться до смерти, и то, как они стояли над ними, наблюдая и улюлюкая. Иногда выбор падал на Шарфи, поскольку рабы, некогда служившие в армии, были известны своими способностями к рукопашной. Они могли развлечь господ. Шарфи никогда не проигрывал подобных дуэлей.

Он вспомнил, как, если работа заканчивалась слишком рано, командиры отправляли их выполнять бессмысленные задания, вместо того чтобы позволить изможденным рабам отдохнуть немного в своих воняющих, забитых до отказа клетушках. Он вспомнил, как однажды, занятый погрузкой еды для одного из городов в вагон, увидел свой шанс удрать, заметив случайно подземный ход. Нужно было действовать быстро. Так ли он хорош в рукопашной? Два надсмотрщика, которые совершили огромную ошибку, расслабившись на работе, ответили бы на этот вопрос утвердительно, если бы не обломки носового хряща, вбитые в самый их мозг.

Такими были невеселые размышления Шарфи, тихо плетущегося в хвосте процессии мимо рабских ферм. Он не обернулся, чтобы взглянуть на них, и надеялся, что больше никогда не увидит синих куполов, зная при этом, что их увидит кто-то другой – он или не он, какая разница?..

Глава 45

После изматывающего путешествия, не прерывавшегося ни днем ни ночью, Анфен наконец смирился с тем, что совершенно беспомощен, как рухнувшее без сознания тело.

Он вел армии замка по этим самым краям, подчиняя деревни и ополчения, сгоняя их в Выровненные города, из которых людям было не суждено выбраться и где нельзя жить спокойно. Он хорошо знал эти земли, не раз разбивал здесь лагерь и подстреливал дичь на ужин на зеленых холмах и в живописных лесах. И совсем недалеко отсюда находились места, где на глубине в несколько десятков сантиметров лежали груды тел, убитых совсем недавно и по его, Анфена, приказу.

Точнее, их приказу, переданному его губами, – а ведь уже тогда он начал сомневаться в своих хозяевах. Но он в любом случае произносил страшные слова, не в силах уснуть ночами, размышляя над течением своей жизни. Ответ нагонял его быстро, как бы Анфен ни пытался спрятаться или убежать от него. О, как он боялся, что истина отыщет его, как мчался прочь от нее, уже сделав столь многое во имя замка!

Опасность была далеко не самой худшей штукой на дорогах в эти времена, Анфен быстро это понял; ужаснее всего были подобные долгие переходы, во время которых ничего существенного не происходило, когда не было иного выхода и оставалось лишь погружаться в себя, в те десять лет, которые вытравили все воспоминания о детстве и юности, так что он почти ничего не помнил о счастливых временах невинности. Как Анфен ненавидел эти мысли! И все же они безжалостно преследовали его повсюду.

Путники прибавили шагу; окрестности сменяли друг друга, лишь раз пришлось пересечь дорогу. По большей части разбойники придерживались склонов холмов, где, подобно древним руинам, стояли остовы домов и сараев, сожженных или покинутых. Войска по-прежнему двигались на юг большими группами, свежие следы и не слишком далекий топот армейских сапог иногда напоминал об их существовании. Для чего? Почему сейчас? Эльвури и без того вот-вот присоединится к Выровненным городам, Фауль высказала это предположение еще в первую ночь, когда им довелось побеседовать немного наедине. «Есть признаки», – как она выразилась.

Они и раньше заявляли, что Эльвури падет – и были не правы. Город был построен на возвышенности, его было легко защищать, и сражение в любом случае обошлось бы нападающим или осаждающим его дорого. Многие выучили этот урок на своем горьком опыте, множество хороших людей были принесены в жертву, чтобы какой-нибудь тщеславный генералишка мог войти в историю как один из великих, человек взявший непобедимый город. Могло получиться так, что подобный человек сумел убедить Ву, Архимага или другого вершителя судеб, сидящего в верхних этажах замка и больших залах, что пришла пора попытать счастья еще разок.

Три дня в пути прошли без особых происшествий, и отряд наконец добрался до разбойничьей пещеры, скрытой в лесах, которую благородные когда-то использовали в качестве остановки на охоте – к ней вели широкие коридоры через редко растущие деревья, чтобы прошли лошади. Эти леса какое-то время принадлежали культистам Инферно, это было частью плана, разработанного замком, и служило для того, чтобы вытравить жизнь за пределами земель, находившихся под защитой Выровненных городов. Анфен хотел еще прибавить шагу, но эта пещера была единственным подходящим укрытием на многие мили вперед, где относительно безопасно – настолько, насколько это вообще возможно на земле Ву.

Сиель приволокла за задние ноги двух небольших свинок, у которых в загривке торчали стрелы. Ее не было очень долго.

– Охотиться трудно, – бросила она, положив добычу.

Девушка начала нарезать мясо пластами, но добыча, увы, оказалась довольно костлявой. Они приготовили свинину и съели, не прося Лупа благословить пищу, поскольку в последнее время его настроение было весьма изменчивым. Как и у Лейли – девушке не нравилось, что ее привязывают, как собаку, и еще меньше ее радовало мытье под чьим-нибудь чутким надзором – мера, которую Анфен счел весьма разумной. К тому же ему совершенно не нравились бегающие по лесам культистки Инферно, в чьей непосредственной досягаемости есть мечи и ножи. Так что счет равный.

Он решил, что сегодня ночью можно отдохнуть лишний часок, особенно если учесть, что впереди их, возможно, ожидает война. Разумеется, имелись потайные пути, ведущие в город, даже если он окажется под осадой. На первую вахту заступила Сиель, устроившаяся у входа в пещеру. Анфен заснул мгновенно и легко – словно погасили свечу.

За его спиной Луп втихую смешивал крохотную щепотку черного порошка из порции, отданной ему Эриком, с водой, водя в чашке узловатым пальцем, а затем проглотил полученную жидкость. Один прерывистый, кашляющий вздох – и он упал навзничь, будто спящий.

…Анфен почувствовал, как его осторожно трясет тонкая рука Сиель. Инстинкт, выработанный за годы странствий по дорогам враждебной земли, велел тут же проснуться и насторожиться, обнажив меч, готовый в следующий миг нанести удар. Но ее прикосновение почему-то всегда ощущалось как безошибочно дружеское. Он никогда не спал с Сиель и не собирался делать этого впредь. Да и не думал предводитель, что девушка сама предложит; она знала, что ей откроются такие вещи, что будет нелегко следовать за Анфеном или уважать его. И все же он не раз видел ее нагое тело, благодаря торопливым купаниям в ручьях, и хотел эту девушку точно так же, как теплую еду и горячую ванну, то есть как любые удовольствия, недоступные в пути.

– Ничего? – спросил он.

– Кошмар вылетел, – прошептала она.

– Ты думаешь, это предвещает нам неудачу? – уточнил Анфен, потягиваясь.

– Если и так, то он запоздал на пару дней, – отозвалась Сиель, быстро укладываясь на его матрас, чтобы не потерять драгоценное тепло. И тут же заснула.

«Действительно ли нам так уж не везло? – подумал Анфен. – Что-то я в этом сомневаюсь. Напротив, нам очень повезло, несмотря ни на что». Он подошел к входу в пещеру. Лейли спала, свернувшись клубочком. Девушка казалась во сне такой юной и невинной… Какую боль испытали бы ее родители, узнай они, до чего их доченька в итоге докатилась. Луп, способный исцелять храп других, но не в силах ничего поделать с собственным, сегодня ночью был непривычно тихим – хоть какая-то радость. Дыхание спящих, как шепот волн, сделали из пещеры уютное, мирное убежище, безопасное и надежное: замечательная иллюзия.

Анфен облокотился на внешнюю стену, положив пальцы на рукоять меча. Это была старая привычка и очень глупая, поскольку он заступал на стражу столько раз, что давно сбился со счета, и лишь дважды довелось вытащить клинок из ножен. Проблемы традиционно появлялись в дежурство Шарфи, и это давно стало постоянной темой для шуток.

Ах да, вот и старый добрый Кошмар, к востоку, неподалеку от Хейна, если он правильно прикинул расстояние. Давненько он не видывал Великих Духов… Анфен вспомнил, как друзья подначивали молоденького солдата, а потом его выпороли за то, что он выпустил стрелу в Кошмара. Он, разумеется, не попал, да и Великий Дух, похоже, не обратил на его жалкую попытку ни малейшего внимания, хотя потом история обросла огромным количеством выдуманных деталей: якобы Кошмар повернул голову в их сторону, а его глаза угрожающе блеснули. К концу пути некоторые клялись и, похоже, сами уверовали, что Великий Дух заговорил с ними.

Анфен улыбнулся, хотя воспоминание было щедро приправлено болью, он знал, что многие из тех, с кем он служил и кого называл друзьями, по-прежнему были преданы замку. Хорошие люди, несмотря ни на что; какая жалость… Уже не друзья. С какой легкостью правители предают нас, сгоняя в стадо, как злобные пастухи строптивых овец. Интересно, в Иномирье дела обстоят так же? Нужно будет спросить Эрика, если доведется встретиться снова…

Кошмар на мгновение замер и протянул вниз руку. Протянул вниз руку! Анфен принялся наблюдать за ним с вновь вспыхнувшим интересом. О таком поступке Великого Духа они бы даже сплетни пускать не рискнули, те патрульные, подумал предводитель. Что же это означает? Он попытался вспомнить прочитанное в свитках и книгах, которые удалось спасти от огня, однако о Кошмаре там почти не писали; только некроманты или мерзкие почитатели его культа могли объяснить подобное происшествие.

Анфен так напряженно наблюдал за призрачно поблескивающим силуэтом Кошмара, который убрал руку и поплыл дальше, что сумел заметить кое-что другое – женщину в зеленом платье, стоявшую чуть поодаль от пещер и наблюдавшую за ним. Вокруг нее разливалось неяркое сияние, заставляя выделяться из сумрака. Когда их глаза встретились, потрясение холодком прокатилось по телу разбойника. Еще через миг она исчезла. Это было не видением, а правдой. Она здесь.

Позже он задумается: что заставило его обнажить оружие и ступить в ночь, не предупредив остальных? Какой инстинкт, какой самоубийственный порыв – да, Анфен страдал их наличием, – какое тщеславное желание стать героем для остальных? Постоянно распекая остальных за отсутствие здравого смысла, вновь и вновь напоминая себе о том, как важно вернуться и предстать перед Советом Вольных городов с ошеломляющими новостями, теперь он вытащил меч из ножен. Почему? И почему он направился к тому месту, где видел ее?

Однако в это мгновение Анфен обо всем этом не думал. Его действия казались естественными, логичными. Он ощущал только рукоять клинка в руке и успокаивающее, ровное биение пульса – прошедшие годы закалили его, приучив к куда более серьезным опасностям. С таким же ровным пульсом Анфен спускался с крыльца дома Фауль, чтобы предстать перед четырьмя Инвиями, жаждущими его крови.

Лес был словно создан для охоты – деревья росли не слишком густо, почва оказалась твердой и надежной. Анфен внимательно прислушивался – и уловил потрескивание и шуршание в зарослях. Армейский меч был не самого лучшего качества, однако сейчас он был готов впиться в ее тело, если Незнакомка подберется поближе и вынудит его пойти на это.

– Ты можешь доверять мне. – Ее голос. Довольно приятный, успокаивающий.

«Доверять тебе, как же, – подумал Анфен. – Зоркий Глаз ведь не поверил».

Она была здесь, совсем рядом. Слишком близко. Неужели она не видела занесенного меча? Выровняв запястье, разбойник послал клинок, тот вспорол воздух и слегка задел ее. Движения Анфена были быстрыми, глаза – зоркими, тело на мгновение замерло, чтобы в следующее мгновение рвануться вперед и оставить на теле соперницы еще один порез, ноги двигались со скоростью танцора, повинуясь лишь инстинкту. Другим приходилось практиковаться годы напролет, чтобы научиться так ступать; Анфену же эта пляска со смертью казалась совершенно естественной, что безмерно удивляло наставников. Они шутили, что он, верно, родился с мечом в руке и сам себе перерезал пуповину.

Ее губы разошлись, и раздалось тихое шипение, больше походившее на вдох.

Она отпрыгнула назад, сделала шаг, другой и снова скрылась из вида.

– Ты можешь доверять мне, – произнесла она вновь, но теперь в голосе появилось напряжение.

Теперь Анфен не мог определить по голосу, где находится женщина, но она явно была неподалеку. «Разговори ее», – велел он себе.

– Я тебя ранил?

– Поцарапал. И платье разорвал. На клинке пыль смертекамня, верно?

– Да.

– Видимо, поэтому я неверно рассчитала безопасное расстояние и подошла слишком близко. – Ее голос, казалось, доносится с нескольких сторон одновременно.

– Зачем ты здесь?

– Есть кое-что, что я должна показать тебе.

Анфен осторожно подошел к толстому стволу дерева и прижался к нему спиной.

– Есть кое-что, что ты должна рассказать.

– Время поджимает. Спрашивай, но быстро. – Теперь женский голос звучал прямо перед ним.

– Как ты оказалась здесь и почему плетешь заклинания, хотя мой маг отдыхает неподалеку? Он должен был тебя почувствовать.

– Он сейчас на это не способен.

Анфен сжал меч так, что костяшки побелели.

Женщина поспешно добавила:

– Я ему ничего не делала. Он нырнул в видение.

Старый дурак!

Она произнесла:

– Не спеши гневаться. Он ищет пилигримов в надежде помочь им.

– А где они?

– Этого я не знаю. Можно показаться тебе?

Она не стала дожидаться согласия – прямо перед Анфеном вспыхнул сноп зеленого сияния, на достаточном расстоянии, чтобы можно было не бояться меча. Над животом в платье оказалась прореха с ровными краями длиной в две ладони. Рукой Незнакомка легонько провела по порезу. Он обнаружил, что ему нравится смотреть на ее изящные руки, в особенности на длинные пальцы, двигавшиеся по виднеющейся в дыре коже. Анфен заставил себя отвести взгляд.

– Ты хочешь путешествовать с нами? Поэтому ты преследуешь моих спутников?

– Я куда более полезна вам, пока ухожу и прихожу по своему усмотрению. Вы даже не подозреваете о многочисленных опасностях, которые я отвела от вашего пути.

Собственные размышления Анфена вполне соответствовали сказанному: «Действительно ли нам так уж не везло? Что-то я в этом сомневаюсь. Нам очень повезло…»

– Где Зоркий Глаз? – спросил он.

– Волк? Убежал. Я не причинила ему вреда, хотя могла бы – у меня больше силы, чем у него. – Анфен услышал недосказанное с той же четкостью, как если бы она произнесла это вслух: «Я могла бы причинить вред и тебе». – Я думаю, он тоже ищет пилигримов и хочет привести их сюда. Жаль, что он не поверил мне, ведь у нас с ним общая цель.

– Это еще нужно доказать. Я знаю только о том, что наш верный друг обращался с тобой как с врагом, что ты преследовала нас много дней и что последний раз, когда мы встретились, у нас начались крупные неприятности.

– Я как раз и собиралась доказать тебе, что я друг, тем утром, когда появились Инвии, – печально произнесла она. – Но у меня почти не было времени. В меня полетели стрелы, а потом твой верный друг едва не перегрыз мне горло. Да и ты весьма быстр с мечом, Анфен. Мне бы не хотелось приближаться к тебе сейчас.

Он посмотрел Незнакомке в глаза:

– Мне ни капли не жаль. Ты следовала за нами, как далекая тень. Ты обладаешь немалой силой – мой маг едва в силах поверить в то, что видел и слышал. К тому же ты осмелилась плести заклинания прямо на лужайке замка, когда всех свободных магов давным-давно убили, едва заподозрив в этом. Или ты заодно с ними, или же обладаешь способностями, пока еще неизвестными в этом мире, даже тем из нас, кто знаком со старыми школами и их колдовством. Объяснись.

– Ты прав. Лучше всего было бы показать тебе. Ты увидишь сам, что я такое. Нам потребуется немного пройтись. Тут есть подземный тоннель, неподалеку отсюда. Там сейчас отдыхают солдаты замка, но они нас не побеспокоят.

Анфен покачал головой:

– Можешь сказать мне, кто ты и что ты, здесь и сейчас.

Она улыбнулась:

– Ты и так наградил меня вполне верным описанием. Я Новый маг. Замок сейчас производит нас в больших количествах, в этот самый миг. Я сбежала. В отличие от меня остальные не придут сюда, чтобы помочь тебе. Лучше сам познакомься как можно быстрее с этой новой угрозой, прежде чем продолжишь искать путь в Совет Вольных городов, поскольку это будет опасно. Чем больше ты узнаешь сейчас, тем лучше сумеешь с ней справиться, когда остальных магов наконец выпустят на волю.

Анфен вгляделся в ее лицо. Она спокойно встретилась с ним взглядом. Этого отрицать было нельзя: если она и впрямь была такой великой, как казалось, то обладала возможностью убить его в любую секунду, приди ей это в голову, причем почти без усилий. Если таково ее намерение, то зачем рисковать, выманивая его в какое-то другое место? Может, там его возьмут в плен? Что ж, это вероятно…

– Как долго мы будем отсутствовать? – наконец спросил он.

– Один час.