Текст книги "Пилигримы"

Автор книги: Уилл Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

– Хейн – это еще один город, полагаю?

Конус рыжих волос утвердительно качнулся вперед.

– Выровненный. Сравнительно недавно. Поэтому там больше вольностей, чем в остальных городах, но дела идут все хуже и хуже. Большинство жителей просто не способны уехать, но у меня там есть знакомые… или, по крайней мере, были. Давненько я туда не наведывался… Двинем туда. В каком-то смысле даже хорошо, что мы не с Анфеном. Было бы куда меньше возможностей нормально путешествовать. Они в последнее время пристрастились к тому, чтобы ставить столбы со своим портретом и обещанием награды. Дело нешуточное!

«И ты тут совершенно ни при чем, да? – подумал Эрик. – Что-то ты слишком весел…» Вслух же произнес:

– Так куда мы теперь направимся? Похоже, ты – наш единственный проводник.

– И за работу много не беру! Прежде всего встретимся с Анфеном. Он шел в Эльвури, надеясь предстать перед Советом Вольных городов. Мы же остановимся в Хейне, соберем кое-какие припасы и достанем вам обоим нормальную одежду, чтобы вы не привлекали столько внимания. – Киоун встал. – Девушка внизу сказала, что вы расплатились красной чешуйкой! Какая жалость, так нелепо потратить ее! Но можешь мне поверить, она оплатит нам завтрак, который подадут с песнями, шутками и прибаутками, разве что не целуя нас в задницу – вы изрядно обогатили хозяев. Где этот твой дедуля, кстати?

Дверь скрипнула.

– Прямо здесь, – произнес Кейс, заходя в комнату. – И он не обмочил постель.

– Это стоит отметить, – произнес Киоун.

Спустившись в общий зал, они заказали яичницу с колбасой, причем хозяин и впрямь щедро нагружал едой их тарелки, очевидно не забыв, что они переплатили за комнату.

– И не верьте ему, – предупредил рыжий. – У этого типа полный сейф золота на сдачу. Но это не имеет значения. Я вернусь сюда и ограблю ублюдка. Я уже набивал здесь карман.

– И тебе это сошло с рук? – тихо поинтересовался Кейс, по-прежнему скрытый амулетом.

– Еще бы. Они решили, что деньги позаимствовали нанятые слуги. Кого-то вроде даже повесили… Но я зла никому не желал. Все по воле Дракона, а? – Рыжий расхохотался. – Кругленькую сумму добыл, а еще помочился в их бочку с элем. Клиенты отметили новый аромат и осушили ее в рекордные сроки, решив, что это новая рецептура. – Киоун залпом выпил мед, пролив немного на рубашку, а затем брякнул чашку о стол, разразившись градом непристойностей, которые наверняка было слышно всем окружающим.

– Остынь, – пробормотал Кейс. – Я выучил одну прописную истину – не зли людей, которые готовят тебе еду.

– Верно подмечено, – произнес Эрик. – Трактирщик как раз собирает нам припасы в дорогу. Точнее, он собирался этим заняться. Не следует утрачивать его расположения.

Киоун только отмахнулся от обоих:

– В этих краях выпивох уважают. Первое дело с утра снова заправиться.

Трактирщик вышел из кухни с двумя заплечными мешками, набитыми хлебом, фруктами, кусками твердого сыра, соленым и вяленым мясом.

– Патруль вскоре нагрянет, – произнес он, выразительно глядя на них: мол, лучше, господа хорошие, и вам не засиживаться.

Киоун сунул нос в мешки:

– Я смотрю, ты решил избавиться от залежалой жратвы! Я тут придумал кое-что получше. Тащи свою чешуйчатую задницу обратно на кухню да выдай нам свежей еды в дорогу. И не меньше еще двух мешков наполни, помимо этих. Старая сковородка тоже пригодится, раз об этом разговор зашел. Когда вернешься сюда, можешь станцевать немного, а мы посмеемся. И кстати, ты редкостный урод, приятель.

Трактирщик ничего не сказал, вернувшись на кухню.

– Ну, как вам это? – спросил Киоун. – Чешуйчатая задница! Тонкий намек. Он тоже это понял, грязный вор.

– Мне показалось, что еда очень даже неплохая, – заметил Эрик. – Хлеб, фрукты, мясо. Даже мехи с водой не забыл.

– Все нормально, но за красную чешуйку можно получить гораздо больше.

Трактирщик вернулся еще с одним мешком и тяжело бросил его на стол, однако за ним скрывался длинный нож, который с молниеносной быстротой оказался у горла Киоуна.

– Надеюсь, эти припасы придутся вам по вкусу, добрый господин, – прорычал трактирщик. – А теперь я оставляю вам удовольствие гадать, какие из них побывали в зубах крысы, сдохшей от яда этой ночью у меня на кухне. Пена, выступившая из ее рта, была зеленой. Вон отсюда.

За спиной трактирщика стояла его дочь с арбалетом в руках, наведя оружие на Эрика. Киоун невольно коснулся рукояти меча, однако, взвесив шансы на успех, улыбнулся и произнес:

– А вас, достопочтенный трактирщик, мы сердечно благодарим за завтрак. Мясо, правда, оказалось слегка пережаренным, но лишь самую малость.

Тот попятился, по-прежнему держа нож наготове. Киоун встал и, судя по задумчивому выражению его лица, вновь начал прикидывать, не перейти ли в наступление.

– Не делай этого, – нервно остановил его Эрик.

Дочь трактирщика не сводила с него настороженного взгляда, провожая арбалетом каждое движение.

– Это весьма мудрый совет, – кивнул трактирщик. – Она метко стреляет. А теперь я старательно забуду вас – на тот случай, если патруль вдруг начнет задавать вопросы о странных путниках. Вы же, в свою очередь, забудете о моем существовании, если вдруг в вас взыграет дикая тоска по одной красной чешуйке.

– Я смотрю, день у вас вышел удачный, – любезно парировал Киоун. Единственным признаком бушующей в нем ярости были нервно подергивающиеся пальцы.

– Я свое дело знаю, – ответил трактирщик не без веселья. – И я был бы поосторожнее на вашем месте, расплачиваясь чешуйками в других трактирах. Так никто не поступал в этой стране с рождения моего дедушки, к тому же я слыхал, недавно ограбили товарный вагон, принадлежащий замку… Очень таинственная история. Быстрой вам дороги, господа.

Глава 36

Путешественники тронулись в путь и оказались в местах, неуловимо напоминавших сельскую местность Англии: иногда попадались фермы или усадьбы, порой – живописные рощицы. Они шли теперь по большей части рядом с дорогой, благо местность позволяла, периодически рассматривая через кусты редких путешественников, идущих по дороге. Было нечто торопливое и скрытное в движениях большинства из них. Порой мимо проходили солдаты в позвякивающих кольчугах, всегда по двое, болтая и смеясь; лишь они, казалось, были веселы и не жаловались на дурное настроение.

– Так всегда в Выровненном королевстве, – произнес Киоун. – Люди предпочитают не выделяться.

– Какая жалость, что мы выделяемся, – заметил на это Эрик.

Даже Киоун был одет совершенно не так, как местные, – длинные черные рукава и облегающие штаны встречались здесь очень редко, не говоря уже о его росте и телосложении.

– М-м-м, это верно. Но с другой стороны, мы бы не осмелились бродить здесь в таком виде, если бы нам было что скрывать. Получается, мы важные птицы, может, даже попали сюда по делам замка. Вот увидишь, когда попадутся блокпосты, служаки так и решат, если мы будем вести себя спокойно и уверенно.

– Они решат, что мы принадлежим к секретным войскам замка? – недоверчиво переспросил Кейс.

– Ты все шутишь, – отозвался Киоун, – а между тем такие ребята и впрямь существуют. Их называют Охотниками, я таких встречал. Они наводят ужас на простых смертных. Вот и мы этим займемся.

Они успели преодолеть немало миль без малейших происшествий, то и дело останавливаясь подальше от дороги, чтобы перекусить продуктами, выделенными им трактирщиком.

– Переживаешь из-за того, что он сказал об отравленных крысах? – поинтересовался Кейс, когда они присели на валуны возле кристально чистого ручья, в котором плескалась черная рыба, пытаясь подняться вверх по течению и не обращая ни малейшего внимания на камешки, кои то и дело швырял в них Киоун.

– Крысы? Не, – протянул он, запихивая в рот ломоть мягкого вкусного хлеба. – Это была лишь игра. Но зато он вполне мог перерезать мне горло. Заставил даже меня вспотеть, доложу я вам. Несмотря на то, что на моей стороне был грозный убийца этих сорок в образе женщин. – Киоун повернулся к Эрику. – Давай-ка снова послушаем историю об этом.

Эрик застонал, не слишком желая заново переживать это потрясение.

Киоун похлопал его по руке:

– Тебе эта идея не слишком-то по вкусу, я так вижу… Странно. Я привык путешествовать с Шарфи. Если он раздавил муху – готова новая сага часа на четыре. Если бы он прибил сороку, сказка, возможно, никогда бы не закончилась.

– Все было так, как я тебе сказал. Я ее ранил. Анфен добил.

– Ранил мечом? Тем самым дрянным армейским мечишкой? – удивленно уточнил Киоун, подняв бровь.

Он не вспомнил о пистолете.

– Да. Чем же еще – голыми руками, что ли?

– М-м-м… Храбро, ничего не скажешь. – Взгляд рыжего ясно говорил, что он почувствовал, что от него что-то скрывают; возможно, он решил, что иномирец приврал, дабы произвести на него впечатление.

– А ты видел вчера вечером боевого мага?

– Слышал, – произнес Киоун, уминая остатки хлеба и склоняясь над ручьем, чтобы наполнить мехи чистой водой.

– И каков будет план, если он за нами вернется?

– Бежать. Ну, и вопить от страха, – произнес Киоун, а затем поразмыслил немного. – Шансы, что он прилетел сюда за тобой, весьма скромны, о Эрик, искатель трактиров. Ибо если бы это и впрямь было так, ты бы уже превратился в кучку живописно дымящихся останков. – Киоун поднялся и потянулся. – Близится ночь! Еще один час – и будем разбивать лагерь.

Несмотря на утомительный дневной переход, Эрик и Кейс обнаружили, что никак не могут заснуть, когда трое путников устроились в небольшом овраге, в который их привел Киоун. Судя по запасам сена, либо он, либо кто-то другой регулярно останавливался здесь на ночлег. Они рискнули развести небольшой костерок, хотя у них не было мага, чтобы скрыть дым и свет от любопытных глаз, и снова набросились на припасы трактирщика, не слишком заботясь о том, чтобы растянуть их на более долгий срок. Киоун мог поохотиться и добыть мелкую дичь, к тому же можно будет купить еды, когда они доберутся до Хейна.

Наконец Кейс захрапел в унисон с Киоуном, только Эрик остался лежать с открытыми глазами, пытаясь не думать о предсмертном крике Инвии или неземной красоте ее сестер, устремившихся в небо, одна из которых также была ранена жестоким оружием, принесенным им из Иномирья. Эти образы не желали оставлять его в покое. Теперь женщины-птицы должны убить его; быть по сему. Он лишь хочет теперь отыскать выживших и сказать им, как ему жаль.

Наконец, отказавшись от надежды заснуть, он подошел к выходу из неглубокого оврага, оперся на каменистый склон и устремил взор на беззвездное небо. И увидел нечто такое, что на мгновение забыл, как надо дышать. Вдали по небу двигалось нечто огромное. Сначала он принял это за огромную тучу, но форма была слишком четкой, напоминавшей человеческую – к тому же неизвестный объект словно подсвечивался сам по себе. Вперед были вытянуты две огромные руки. Лицо, скрытое капюшоном, медленно поворачивалось то вправо, то влево, обозревая землю под собой и испуская слабое сияние, похожее на сгусток лунного света. Оно развернулось; подол одеяния взметнулся по ветру, развеваясь за этим созданием, словно поток дымчатых черных облаков.

Сердце Эрика учащенно забилось, хотя огромное видение было далеко от них. Следует ли разбудить Киоуна? Он наверняка знает, что это за штука, и может сказать, действительно ли Эрик видит ее или же окончательно спятил. Иномирец осторожно потряс разбойника за плечо. Рыжий в тот же миг проснулся и обнажил меч.

– Эрик? Чего тебе?!

– Взгляни на это.

– Надеюсь, стоящее зрелище, – проворчал Киоун, поднимаясь на ноги и зевая. – Мне снились дочери трактирщиков и те вещи, которые с ними можно проделывать, – вспоминал он, поднимая глаза на темное небо.

Через мгновение огромный силуэт, уже успевший скрыться из вида, вернулся. У Эрика по спине побежали мурашки, когда тень вновь показалась из-за горизонта.

– Только посмотри на это! Ты его видишь?

– Это всего-навсего Кошмар, – снова зевнул Киоун. – Давненько его не было видно. Не меньше года. Ого, а он далеко от нас, к северу… Поздравляю, о Эрик, ночной будитель, ты только что увидел своего первого Великого Духа.

– Это один из ваших богов?

– Да, а теперь отпусти меня спать. – Киоун, спотыкаясь, вернулся на свое ложе из сухой травы и через несколько секунд снова захрапел.

Эрик еще долго смотрел на ночное небо даже после того, как Кошмар скрылся из вида, но Великий Дух так и не вернулся.

…Они проснулись, когда наступило прохладное светлое утро, собрали сено в кучки для следующих путешественников, которым понадобится тайно пройти через эти земли, и направились к дороге.

– А другие Великие Духи похожи на Кошмар? – спросил Эрик у Киоуна.

Тот пожал плечами:

– Я видел только его и Мудрость. Доблесть… Ее вообще никто не видел, но Анфен утверждает, что она существует. Она не такая огромная, как Кошмар. А вот Мудрость не уступает ему в размерах. Она тоже летает по ночам.

– Судя по описанию, штука зловещая, – заявил Кейс.

– Зловещий?! Кошмар?! – Киоун нахмурился. – Бродит ли он по земле, пожирая людей, как яблоки? Нет. Устрашающе ли он выглядит? Вполне. Некоторые считают, будто увидеть его – к неудаче, но это все чушь. Я бы куда больше опасался его фанатов, жуткие твари. Конечно, и вполовину не такие, как культисты Инферно, до них всем далеко, но поблизости от их вечеринок я бы тоже проходить не рискнул.

Позже тем же днем они увидели дорожный патруль, состоящий из стражников, одетых в цвета Хейна – оранжевый с белыми полосами. Путников заметили прежде, чем они успели убраться подальше от дороги. Киоун вполголоса скомандовал:

– Всем сохранять спокойствие, чем естественнее будем себя вести, тем лучше. Кейс, надень амулет. Эрик, жди здесь и напусти на себя важный вид.

Рыжий направился вперед и тихо побеседовал с солдатами, которые внимательно выслушали его, а затем жестом разрешили Эрику проходить, не сказав ни слова.

– Что ты им наплел? – поинтересовался Кейс, когда они отошли на солидное расстояние от патрульных.

– Солдатов можно с легкостью провести, если притвориться, что ты здесь по жутко секретному делу во благо их города. Нужно только придумать что-нибудь эдакое. У них скучные обязанности, поэтому солдаты ценят добрую байку. Не повредит и пара жестких замечаний насчет их внешнего вида. Анфен научил нас, что именно нужно говорить и как, чтобы они причислили встретившихся разбойников к своему руководству. Эти ребята считают, что их повысят за то, что они дали нам пройти. Ну что, готовы к еще одной ночи на природе? – Кейс застонал. – Не беспокойся, я знаю неплохое местечко. Нужно только немножко подняться на холм. Зато вид дивный.

Подъем оказался до невозможности крутым по каменным ступенькам, вьющимся по спирали вокруг высокой каменной колонны. Она изначально задумывалась как придорожная сторожевая башня, но постройку бросили на середине. Результатом незаконченных усилий стало темно-серое каменное здание высотой с обычное строение под офисы и почти такого же диаметра сверху, как и у основания. Ступеньки оказались крепкими и широкими, однако лестница была лишена перил, за которые можно было бы ухватиться. Пилигримы нервно льнули к стене, пытаясь не смотреть вниз. Киоун искренне потешался над ними.

Их взглядам на площадке предстали следы старых кострищ, а также скатанные тюфяки, набитые соломой, связанные и придавленные камнями, чтобы их не унесло ветром, – небольшая любезность со стороны их предшественников, которые также предпочли тайно переночевать здесь. Старые кости, слишком маленькие, чтобы быть человеческими, были разбросаны повсюду, скорее всего, остатки чьего-то обеда. Иногда люди жили здесь по нескольку недель, по заверениям Киоуна, несмотря на дорогу, простиравшуюся внизу неподалеку.

Кейс – который по пути к вершине устал так, что совершенно искренне предположил, что Киоун собирается совершить ритуальное убийство, – растянулся посреди площадки. Рыжий восторженно присвистнул, любуясь видом на окрестности. Эрик нашел поведение их добровольного проводника весьма забавным – явление Великого Духа для Киоуна совершенно обычное событие, зато вид с башни приводит его в дикий восторг, хотя он не идет ни в какое сравнение с тем, что можно увидеть из иллюминатора самолета. Дорога, вдоль которой они шли, тянулась длинной, вьющейся лентой, исчезая вдали.

– Вон там гостиница. – Рыжий указал на север. – Видите вон то плоское плато? Это Выжженные Равнины. Вы были во-он там всего несколько дней назад. Вам повезло всего-навсего пересечь малый краешек. Сами Равнины тянутся далеко вдаль, их невозможно пройти целиком. Там есть элементали и куча других весьма неприятных существ.

– А в какой стороне замок? – спросил Эрик.

Рыжий неопределенно махнул рукой, указывая общее направление – в сторону дороги, по которой они пришли.

– Мы сейчас прошли где-то одну пятую пути к Концу Света, – сказал он, – куда, как я подозреваю, и собирался отправиться Анфен. И полагаю, я даже знаю почему.

Он не стал дальше развивать эту тему.

К западу простирались идущие друг за другом холмы. За ними множество струй дыма устремлялось ввысь.

– Это окраина Хейна, – пояснил Киоун. – А вон там, – продолжил он, указывая вдаль, где угасающий свет дня мерцал на поверхности воды, напоминающей океан, – Море Божьих Слез. Именно туда Анфен пытался меня отправить. Огромная лужа. Вкусная рыба.

Из своего рюкзака рыжий выудил скатанное одеяло.

– Сегодня можно устроиться поуютнее – и чем теснее компания, тем лучше. Здесь здорово поддувает. Зато мы в безопасности. Давайте есть.

Хвороста для костра не было, даже если бы у них появилось желание рискнуть и разжечь его. Киоун состязался в остроумии с Эриком по мере того, как сгущались сумерки, скрывая за темно-синим одеялом прекрасный вид. В пыли Эрик пальцем познакомил коренного жителя Левааля с игрой «крестики-нолики».

– Самая нелепая игра из всех, что я видел, – пробормотал Киоун.

В отдалении еще какое-то время горели огни в домах, однако и они вскоре погасли. Кейс то ли рано уснул, то ли притворился. Его руки вновь стали трястись от нехватки выпивки, и он разве что вслух не признался в том, что на сей раз, похоже, Незнакомка не появится, чтобы угостить его вином.

На открытой площадке и впрямь было ветрено, но Эрик лег спать с полным желудком, покоем в мыслях и счастьем в сердце – впервые с того дня, как он попал в этот мир.

Глава 37

Кошмар плыл по небу. Перед ним расстилались люди и создания, рыщущие по ночному Леваалю, они спали, жили, умирали. Он видел не их самих, а лишь узоры судеб – некоторые оказывались приятными, другие беспокоили и расстраивали его.

Однако его встревожило даже не нынешнее положение этих узоров, а то, как они менялись и перетекали один в другой, некоторые из них необъяснимо тянуло к другим, и они сталкивались, как волны в море. Результаты их встреч беспокоили Великого Духа еще больше.

Он то и дело менял угол зрения, плывя по небу. Точно так другие существа могли закрыть один глаз, чтобы посмотреть на мир вторым. Сейчас под ним простиралось нечто, напоминавшее больше всего машины, в которых двигались многочисленные поршни и клапаны, вращались шипастые колесики, из трубы вырывался пар. С этой точки зрения мир казался более надежным местом… Но взглядов на него великое множество.

Ну-ка, ну-ка… Только посмотрите, какой интересный винтик, вон там, на высокой каменной площадке. И чрезвычайно важный, ему предстоит поучаствовать в очень многих ключевых моментах… И все же что-то мешало его работе. Кошмар решил поразмыслить об этом на досуге. Позже.

По правде сказать, не намного позже. Винтик оказался человеком, а эти штуки работают недолго. Следует ли действовать прямо сейчас? Он подумал об этом, предвидя два возможных варианта будущего, которые раскрылись перед ним. Один был ужасен, второй наиболее желателен. А если он не сделает ничего, просто проплывет мимо, наблюдая? Еще пять вероятных вариантов развития событий. Все плохие, очень плохие – кроме одного. Эта часть механизма должна сработать хорошо.

Кошмар вновь переключил восприятие и теперь увидел мир как музыку, большая часть которой звучала как подобает, хотя драматическое крещендо нарастало, приближаясь, треск и грохот становились все громче. Варианты будущего, которые он узрел через эту линзу, носили сходство с другими, виденными с помощью иных стекол. Например, очень важный инструмент по имени Эрик не играл свои ноты как положено. Большая часть симфонии лежала на его плечах, и вскоре инструмент сломается – человека убьют. Он переключился на узоры, которые видел раньше. И вновь недостаток в сложной паутине цветов и оттенков, резкое красное пятно, словно пролитое на огромную скатерть.

Теперь все стало ясно. Но еще час размышлений не повредит, поэтому Кошмар остался в этой части неба, высоко над каменным строением, и принялся думать. Он мог думать быстро, когда это было необходимо, хотя находил сей процесс неприятным.

Все эти неприятности причиняла Метка Инвии. Кошмар предпочел бы потратить на раздумья еще годик-другой, чтобы полученные зрительные впечатления смешались с глубокими, изменчивыми потоками его мыслей, а затем достойно воплотились бы в действия. Однако за этот срок человек успеет погибнуть.

Кошмар протянул руку вниз и затушил Метку Инвии, словно, взмахнув рукой, погасил свечу.