Текст книги "Пилигримы"

Автор книги: Уилл Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 31 страниц)

Глава 22

Кейсу очень нелегко пришлось на долгой ухабистой дороге, и он уже начал терять надежду на то, что в конце своего пути сумеет отыскать Эрика. Ему безумно хотелось облегчиться. А марш продолжался без остановок уже много часов кряду – сколько именно, он даже не мог сказать. Для того чтобы хоть как-то следить за временем, старик принялся было считать тяжелые шаги подкованных железом ботинок, словно следя за секундной стрелкой, однако очень скоро осознал тщетность своей затеи.

Теперь под ним грохотали колеса телеги с продовольствием, мерно поскрипывая. Два мула тащили ее по дороге, ступая медленнее, чем хотелось бы сопровождавшим ее солдатам. Они уже успели заметить, что в какое-то время телега вдруг оказалась несколько тяжелее, но никак не могли выяснить почему; незадолго до этого весь патрульный отряд остановился, чтобы проверить колеса и оси. Кейс примостился было у тюков с водой, однако от постоянно раздававшихся в них булькающих звуков ему по прошествии некоторого времени стало совсем тяжко. Он бы давно уже лег и заснул, но стоило только опуститься на мех с водой, как подходил очередной солдат, чтобы напиться.

Марширующие выглядели официально и дисциплинированно, только пока они находились в окрестностях замка. Стоило отряду отойти на достаточное расстояние, командир разрешил идти свободно, и солдаты больше даже не пытались сохранять причудливый строй и шагать нога в ногу. Шлемы были незамедлительно сняты; марш превратился в загородную прогулку, сопровождаемую смешками и сплетнями. По мнению Кейса, в окружающем пейзаже не было абсолютно ничего примечательного. И он решительно не имел ничего против этого. Он уже достаточно насмотрелся на странные и удивительные вещи, хватит на все оставшиеся годы (или, что скорее, дни). Серая мощеная дорога, стук ослиных копыт, топот ботинок, луга и холмы, поросшие сочной травой, поднимавшиеся и опускавшиеся по обеим сторонам дороги, – Кейса это все полностью устраивало.

Время от времени на перекрестках к солдатам выходили крестьяне, неся деревянные подносы, нагруженные домашней снедью. Солдаты – не соблюдая данные им приказы, как из их разговора выяснил Кейс – брали все, что им предлагали, благодарили местных, а позже, отойдя на достаточное расстояние, шутили о том, насколько страшны их женщины. Крестьяне же до смерти боялись патрульных, это было видно и слышно.

Но в последнее время таких людей больше не попадалось. Их путь пролегал теперь по высокогорной, менее заселенной местности. Дорога проходила вдоль темных каменных холмов. Странные птицы, которых Кейс никогда раньше не видел, враждебно наблюдали за проходившим отрядом, сидя на высохших ветвях высоких серых деревьев.

Кейсу не очень нравилось шпионить, но сейчас ему не оставалось ничего другого, кроме как подслушивать. Солдаты почти не обсуждали их нынешнее задание, в чем бы оно ни заключалось. Вместо этого они говорили о каких-то проблемах, связанных с Вольными городами, и еще больше интереса вызывал Ву; из их реплик Кейс понял, что эти мужчины знали о правителе куда меньше, чем он. Они много – и иногда весьма жарко – спорили о том, какие города делают лучшие мечи, лучшую броню или разводят лучших лошадей. Кейс уже достаточно наслушался об этих проблемах, и ему даже начало казаться, что он сам в них неплохо разбирается. Однако старику безумно хотелось, чтобы разговор наконец перетек в другое русло.

Наконец, спустя долгое, очень долгое время, командующий выкрикнул:

– Привал! Всем остановиться.

Высокие горные склоны виднелись по правую и левую стороны. Наверняка рядом была каменоломня, поскольку неподалеку раздавался скрежет перетаскиваемых глыб. Солдаты собрались возле телеги с продовольствием. Кейс соскочил на землю как раз вовремя, едва не закричав от боли – он неудачно приземлился на больное колено, и опрометью бросился к каменной глыбе, щедро ее оросив.

Солдаты, разобрав ломти хлеба и куски вяленого мяса, уселись по двое или по трое вдоль дороги. Двое устроились рядом с телегой с продовольствием, когда Кейс вернулся. Он осторожно забрался на нее и взглянул на горные вершины. Пьянице сейчас очень хотелось спать, и разговор солдат он слушал вполуха.

– Они уже дали название этому городу? – спросил один, кивнув в том направлении, откуда раздавались за каменной стеной скрежещущие звуки.

– Я слышал, что пока еще нет.

– А как скоро они должны его закончить?

– Меньше чем через год. Эти маги работают быстро. Собираешься туда перебраться?

– Уже внес себя в списки. Лучше поторопиться, а то становится жарко. Если нас, например, завтра убьют, то моя семья окажется в конце очереди.

– Ну, у меня семьи нет, только подружки. И я не собираюсь ничего менять.

– Удочери их, вот и будет тебе семья. – Солдат рассмеялся. Затем придвинулся ближе к своему собеседнику и уже намного тише продолжил: – А что ты думаешь по поводу нового храма Ву?

Его собеседник лишь рассмеялся:

– Ерунда. Пускай будет, если им так хочется. Им надо, чтобы мы ели свой хлеб, вознося ему молитвы, так? Я не против, если у меня за это будет свой собственный дом. Если у меня будет этот хлеб.

– А ты читал полностью закон? Им можно будет входить в твой дом в любое время, чтобы убедиться – ты поклоняешься праведно. Это значит, что ты не сможешь больше поклоняться другим Духам. Ты кого из них предпочитаешь?

– Инферно. – Они оба рассмеялись над этой непонятной Кейсу шуткой. – В основном мне ближе Ураган. Я вырос на ферме, и нам часто был нужен дождь. Ты поклоняешься Доблести, я правильно понял?

– Я не считаю необходимым вообще о них задумываться.

– Тоже справедливо. Моя жена молится Мудрости, разумеется.

– Это ненадолго, если ты и в самом деле собрался переехать в этот город. – Солдат еще больше понизил голос. – Тебя разве не беспокоит… то, к чему это может привести в будущем?

– Ну не-ет! Я в это не верю. Нельзя просто создать Великого Духа, построив ему храм, вознося молитвы и обучив его какой-то магии, или чем еще они там занимаются. Эти, конечно, могут думать по-другому, но они ошибаются. Он и так неплохой правитель.

Его собеседник уже перешел на шепот:

– Половина городов голодает.

– Но мы-то нет. Я же не сказал великий.Но он достаточно неплох. Люди принимают новые веяния, и значит, все будет хорошо. – Другой солдат в ответ на это лишь промолчал. – Он может быть слегка сумасшедшим, если ему так хочется, – продолжил первый. – Была б еда в брюхе.

Это было распространенное выражение, как уже успел понять Кейс, как и «по воле Дракона».

Командир поднялся и прочистил горло.

– Пора идти дальше! – крикнул он. – Поднимаемся – и в путь.

Отдыхавшие побросали свои полупустые мехи с водой в телегу. Один из них ударился о грудь Кейса и упал на землю. Солдат, стоявший у телеги, нахмурился, глядя на нее:

– Ну-ка, подождите, я такое вижу уже не в первый раз.

– Я ничего не заметил. Забудь.

– О том, что мех с водой отскочил от воздуха? С этой телегой творится что-то странное, помяни мое слово.

Но они не стали ничего предпринимать, лишь встали в ряд за другими солдатами. Сердце Кейса милосердно решило немного замедлить свой бег.

По крайней мере, до тех пор, пока он не заметил чью-то фигуру в высоте на скале слева. Там сидела другая Инвия, не та, которая дала ему зачарованное ожерелье и отправила в замок; эта обладала длинными вьющимися волосами, такими же белыми, как ее крылья, а конечности ее были длинными и тощими. Она изогнулась на горном выступе, как кошка, изготовившаяся к прыжку. Казалось, никто из солдат не замечал ее. Она сначала пристально вглядывалась во что-то на вершине противоположной горы, а затем перевела взгляд прямо на Кейса.

Его рука сжала амулет, висевший на шее.

– Ты хочешь это обратно, так ведь? – прошептал он. Старик сейчас готов был поспорить на все, что угодно, что Инвия обязательно доберется до него и заберет драгоценность.

Хотела, и очень сильно.

Она не знала всех подробностей тайного задания своей недавно умершей сестры, однако Инвия чувствовала, что амулет внизу нес на себе прикосновение Ксина, и его место было уж никак не на шее этого старого иномирца. Она заберет с собой и его – нужно посмотреть, какой толк смогут извлечь из старика остальные… И если он не будет сопротивляться, все пройдет мирно и безболезненно.

Но оказалась Инвия здесь вовсе не из-за амулета; ее внимание скорее привлек Помеченный, которому хватило наглости не скрываясь, открыто забраться так далеко на север, не говоря уже о том, чтобы останавливаться лагерем на возвышенности, где его Метка была видна издали. Когда Инвия ее заметила, то испытала вовсе не гнев; по правде говоря, она не почувствовала практически ничего. Это был лишь факт: его нужно убить, вот и все. Метки встречались редко, но эта полыхала огромным алым пламенем, и ее гудение болезненно отзывалось в ушах. Но это было до того, как она увидела его самого, поскольку он был скрыт от ее взора каменной стеной. Был ли он огромного размера, с острыми клыками и когтями? Или это элементаль? А может быть, маг?

Он не был повинен в смерти ее недавно скончавшейся сестры, Инвия знала это наверняка. Тот Помеченный был привязан к крыше замка с вырезанным его собственными хозяевами языком. С ним давно было покончено, и птицы сейчас пировали тем, что осталось.

А сейчас она поняла, что у этого была не одна Метка, а сразу три. Редко кому удается убить трех Инвий подряд! Интересно, он их сразил в одном бою или же охотился на них по очереди какое-то время? Неудивительно, что его аура полыхает так сильно и ярко. Существует ли вторая такая же во всем мире?..

Пойти за ним или за амулетом? По всей видимости, солдаты охраняют старика, на шее у которого висит ожерелье, иначе он не смог бы так вольготно лежать у них на телеге. Она в нерешительности перевела взгляд с одного мужчины на другого. Любая из битв будет представлять для нее риск: внизу много мужчин, и все вооружены мечами, алебардами и короткими луками с быстрыми маленькими стрелами. У Помеченного рядом тоже союзники – но станут ли они ему помогать? Если этот человек в одиночку сумел убить трех сестер, то он очень и очень опасен, возможно, даже больше, чем все остальные, вместе взятые. Какие же ошибки совершили ее сестры? Что ж, она будет осторожна, когда доберется до него.

Свечение Меток было таким ярким! А болезненный звон в ушах становился уже нестерпимым. Будет лучше сначала заглушить его. Приняв решение, Инвия спрыгнула с выступа скалы.

Глава 23

Банда собралась у кромки высокого утеса, обнажив оружие и рассредоточившись – кроме Эрика, не способного выбросить из головы мысли о Сиель, воспоминания о том, как он отбросил одну из длинных кос, чтобы видеть, как колышутся ее груди, словно она была игрушкой для взрослого мальчика. Остальные же пристально наблюдали за солдатами внизу, чьи разговоры и смех доносились даже сюда.

Никто не заметил приближения Инвии, пока в воздухе совсем рядом не захлопали тяжелые крылья. В тот же миг с верхнего участка тропы, где притаилась Сиель, вылетела стрела. Она скользнула в дюйме от Инвии, словно распоров само небо. Однако дивное создание двигалось в воздухе, как умелая танцовщица, белые волосы развевались за спиной. Стрела беспомощно упала на землю.

Анфен перекатился и вскочил на ноги, выхватив меч и прекрасно зная, что незваной гостье нужен именно он. Впрочем, Сиель, возможно, тоже теперь стала потенциальной мишенью. Глупая девчонка… Запястья изогнулись, закрутив двуручный меч чередой восьмерок с удивительными для такого оружия скоростью и изяществом. Инвия отпрянула сквозь воздух, словно ее дернули за плечи две невидимые руки, и наблюдала за демонстрацией со странным безразличием. Кто-то бросил в нее камень, но она вновь с легкостью увернулась.

Тут сбежались остальные с оружием наготове, несмотря на резкий окрик Анфена:

– Стоять!

Воспользовавшись тем, что разбойник отвлекся, Инвия рванулась вперед с невероятной скоростью, превратившись в размытый силуэт с белыми, размазанными в воздухе пятнами – крыльями. Она вновь взлетела, словно птица, уже сжимая в руках меч Анфена. Он же лежал на земле, оглушенный, с изрезанным лицом. Должно быть, рукоятка угодила по нему, освободившись от хватки сильных пальцев… Руки Инвии не могли нанести удар такой силы.

Женщина с крыльями медленно согнула локти и с заметным усилием – по крайней мере, создатель оружия мог гордиться своим творением – переломила меч надвое, осмотрела обломки и бросила их на землю. Она наблюдала за Анфеном, желая узнать, что он теперь будет делать. Предводитель поступил единственным возможным в данной ситуации образом – лежал на спине и додумывал свои последние мысли.

Шарфи подскочил к сражающимся, вспоров воздух ножом, однако ему не удалось подобраться достаточно близко. Существо, похоже, его попросту не заметило. Киоун тоже прыгнул вперед, на его лице застыло бессмысленное выражение, рот приоткрылся, и он выглядел почти смешно, однако при этом с удивительной быстротой и силой ударил мечом вверх, и длинный клинок прошелся в волоске от Инвии. Женщина увернулась от удара, на всякий случай взлетела подальше и одарила его быстрым взглядом, который, оставаясь бесстрастным, содержал в себе вполне четкое послание: «Вы, сэр, следующий».

Эрик, зачарованный странным созданием, чувствовал себя так, словно начал существовать во времени на полминуты назад. Только теперь он подумал лениво: пистолет. Эй, а вот и план. Нужно достать «глок». И пристрелить эту тварь. Спасти всех. Бэтмен бы так и поступил.

Его рука потянулась к карману, когда снизу поступил приказ открыть огонь. Дюжина стрел взлетела в воздух и упала на платформу, рассыпавшись по ней барабанной дробью. Никто не был ранен – они рассыпались слишком далеко от кромки, однако одна насквозь прошила крыло Инвии. Вспышка света мелькнула в образовавшейся ране, в воздух взметнулись перья. Она резко развернулась, по-прежнему бесстрастная и невозмутимая, а затем ринулась вниз.

Анфен поднялся на ноги, ощупывая лицо, по которому бежала кровь из пореза.

– Сколько же раз мне говорить вам, – зарычал он, – что этих тварей нельзя атаковать? Что бы ни случилось!

– Марш в пещеру, – отрывисто велел Шарфи, бросив Анфену другой меч.

Предводитель направился к входу в тоннель, скрытый в толще холма.

– Присматривай за тем, что происходит внизу! – крикнул он через плечо. – Если они ее не убьют, рискнем угодить в ловушки земляных людей. В противном случае можешь оказаться Помеченным.

– Ни за что, босс, – пробормотал Киоун.

С этими людьми Инвия куда меньше осторожничала, нежели с Помеченным. Многие знали, что стрелять в нее бессмысленно; эти тоже вскоре выучат сей важный урок – на собственном опыте.

Она молнией промчалась над ними, ее руки наносили удары с такой скоростью, что их было практически невозможно заметить или отразить; она с равной легкостью ломала кости и вскрывала нагрудные пластины. Да, они остановили бы копья и стрелы – эти красивые отполированные до блеска раковины, но не когти Инвии, бьющие точно в цель со всей доступной им силой.

Маленькие царапины от мечей остались на ее теле – запаниковавшие солдаты без разбора наносили удары по размытому урагану, неожиданно оказавшемуся среди них. Некоторые снова начали стрелять, что было очень глупо – стрелы доставались по большей части их собственным людям. Разумеется, двое упали навзничь – через несколько секунд. Забавы ради Инвия принялась ломать мечи, даже не утруждаясь забрать их сперва из рук владельцев.

Затем ее рука, погрузившись по предплечье, застряла в дыре в пластине, которую она пробила. Один из солдат, не теряя времени даром, ударил алебардой, располосовав Инвии бок. Она закричала. Обретя вместе с болью новые силы, она вырвала свою руку вместе с фонтаном крови и оторвала голову напавшему на нее мужчине, отправив ее в полет, как проколотый мячик. Из раны, которую он ей нанес, вырвался свет, по боку лилась кровь. Их клинки причиняли сильную боль! Больше никаких ран.

Позже. Она вернется позже. Сначала нужно исцелиться. Амулет был и без того древним, может подождать еще чуть-чуть. Возможно, она никогда больше не найдет этих мужчин – одной раны слишком мало, чтобы оставить Метку, если только она в ближайшем времени не умрет от нее. Однако уже достаточно человек заплатило за нападение. Инвия рванулась вверх, от боли весьма неловко взмахивая крыльями, оставив внизу дюжину трупов и нескольких уцелевших, перепуганных до полусмерти людей. Некоторые прижимали к себе сломанные в нескольких местах руки, мечи или доспехи и выглядели как сломанные игрушки.

Кейс даже не успел сообразить, что произошло. Только что он спокойно трусил прочь от телеги с продовольствием, решив, что увидел Незнакомку, ту молоденькую девицу – она стояла на каменистой тропе, которая вела вверх по крутому склону справа от лагеря. Он лишь на мгновение уловил ее образ – правильнее было бы сказать, что в кустах вдруг мелькнуло ее зеленое платье, поэтому старик не мог быть уверенным в том, что глаза не подвели его.

Как бы то ни было, когда он побежал в том направлении, солдаты начали спорить. Разъяренный командир потребовал, чтобы ему указали на человека, давшего команду стрелять, потому что он лично за собой такого не припоминает. Другие в один голос уверяли, что приказ отдал именно он, черт побери! Кейс и дальше слышал голос командира, однако он звучал так, словно человек находился на очень приличном расстоянии.

Когда пьяница обернулся в следующий раз, большинство солдат уже лежали на земле в разных позах, как кегли, а женщина мчалась ввысь, с трудом взмахивая крыльями, с одного бока капала темная кровь и струилась по ноге. Жалкие остатки отряда разбегались в стороны.

Он слышал, что что-то еще происходит – невнятные крики, лязг металла и ужасающий, неземной крик, который пригвоздил его к месту, словно вогнав иголку во все органы чувств одновременно. Но она не могла сотворить все это сама, по крайней мере, не за столь короткий срок. Так не бывает.

– Незнакомка? – позвал Кейс. – Вы здесь, мисс?

– Кейс?! – ответил изумленный, очень знакомый голос откуда-то сверху.

– Эрик?

– Кейс! Ты меня разыгрываешь или это и в самом деле ты?

– Оставайся на месте, – неласково прозвучал уже не столь знакомый голос.

Чья-то голова показалась из-за края каменного уступа и не спеша обозрела окрестности, прежде чем кто-то сверху резким окриком велел ее владельцу вернуться на место. Кейс помахал было, но тут же вспомнил, что никто его не видит.

Он бегом преодолел оставшуюся часть крутого подъема, остановившись на вершине, чтобы отдышаться. Старик миновал женщину с луком и стрелами – он видел, как она с ними обращается, и солдаты тоже заметили выпущенную ею стрелу. Теперь она повернулась на звук шагов невидимки и сноровисто потянулась за ножом, низко пригнувшись, как охотник, выслеживающий добычу. Однако Кейс уже помчался дальше по тропе.

Он выбежал на открытую платформу – и увидел Эрика, скорчившегося у дальнего ее края с кучкой других людей, все были вооружены.

– Эрик! – позвал Кейс. – Не бойся, я думаю, бой там, внизу, закончен. Они достали и эту крылатую тоже. Хотелось бы мне знать, что, боже правый, она с ними сделала. Но ее ранили, она улетела.

Эрик обернулся, дико озираясь – как и все остальные.

– Кейс?

– Они меня не увидят. У меня есть какое-то странное ожерелье, делает меня невидимым. Думаю, магия. Тут безопасно? Эти ребята ничего?

– Да, они в порядке. А ты?

– А мне нужно выпить и вздремнуть. Спинку почесать тоже не помешало бы, если найдутся добровольцы. Ты уверен, что здесь безопасно? У них в руках что-то мечей многовато…

– Это твой друг? – спросил Шарфи у Эрика.

– По крайней мере, это его голос.

– Я сейчас сниму ожерелье. Эрик, ты просто не поверишь, когда я расскажу тебе, что видел!

Молодой человек расхохотался:

– Давай рискнем!

…Внизу, у подножия холма, в живых осталось лишь двое солдат. Один отцепил мула от повозки, взвалил ему на спину своего раненого друга и хлопнул животное по крупу. Однако упрямое создание не тронулось с места, пока солдат не вцепился в поводья, таща его за собой. Телегу они оставили – как и второго мула…

– Убрать оружие! – скомандовал Шарфи. – Схватка окончена.

– Что, Анфен получил порез на лице и главным тут же стал ты? – съязвил Киоун, даже не подумав убрать меч в ножны.

– Убрать! – рявкнул Шарфи. – Анфен! Тут безопасно. Они отпугнули ее, Инвия распугала их. Полагаю, мы выиграли. И обзавелись невидимым посетителем.

Кейс снял ожерелье. Эрик увидел его, рассмеялся и бросился к приятелю. Они крепко обнялись, пока бандиты переговаривались о своем. Сиель легко взбежала на вершину и уставилась на Кейса, по-прежнему сжимая нож.

Анфен вышел из пещеры и тоже посмотрел на незваного гостя. Его восточное лицо превратилось в бесстрастную маску, а меч, который ему вручил Шарфи, застыл наготове. Он, казалось, собирался заговорить, однако позволил двоим друзьям порадоваться встрече и повернулся к учиненной внизу расправе, точнее, ее последствиям. Обратился к остальным:

– Спуститесь вниз и захватите эту повозку. И не копайтесь! Теперь они пришлют сюда других. Иного шанса пройти через горы нам не представится. – Обращаясь к Шарфи: – Оставайся с пилигримами. – Анфен замолчал, уставившись на ожерелье, которое Кейс по-прежнему сжимал в руке. – Клянусь Кошмаром! А это что такое?

Кейс поспешно засунул амулет в карман и попятился, проклиная себя за забывчивость и глупость – Незнакомка ведь предупредила, чтобы он никому его не показывал!

– Меня можешь не бояться, – нетерпеливо бросил предводитель. – Но время поджимает, так что с этим разберемся позже. Держи эту штуку при себе.

– А вы, ребята, не заметили тут молодую особу в зеленом платье? – спросил Кейс.

Ее никто не видел.

Смутившись, Кейс вытирал слезы, сбежавшие по лицу.

– Я думал, они до тебя добрались, вот и все.

– А что со мной будет? Я думал, это я виноват в твоей смерти – оставил сообщение на земле… Кейс, я надеюсь, ты пришел сюда не для того, чтобы меня спасти или вернуть домой. Я никуда не пойду, по крайней мере, сейчас. Это начало новой жизни.

– Не заглядывал пока так далеко вперед, честно говоря.

Они следовали за остальными разбойниками, которые крались вдоль уступа, спускаясь по крутой тропинке. Шарфи шел с друзьями-иномирцами, прислушиваясь к их разговору.

– А кто вообще-то открыл дверь? – поинтересовался Кейс.

– Уж точно не эти ребята. Они увидели, что это вот-вот произойдет, и забежали прихватить утренних газет. – Эрик понизил голос и значимо добавил: – По крайней мере, они так сказали.

– Тебе сказали правду, – заявил Шарфи.

– Эрик, ты не поверишь, чего я насмотрелся! Они заставили меня войти в этот огромный-преогромный замок. Я видел этого парня, больного на голову ублюдка, которого они называют «Другом и Владетелем». Я даже спер его выпивку! Можешь в это поверить?! Кстати, неплохое у него винцо, должен тебе сказать. Он вроде их короля, а я увел выпивку у него из-под носа!

Шарфи издал придушенный писк и внезапно так разволновался, что начал прыгать с ноги на ногу:

– Что? Ты видел Ву?! Как? Невидимым! Ты близко к нему подобрался? Мог бы всадить меч в живот! Почему ты этого не сделал?! Нет, не отвечай, не говори об этом. Лучше дождемся Анфена. И молчи на этот счет. Молчи!

– Как хочешь, буду молчать, – покладисто согласился Кейс, одарив Эрика взглядом, ясно говорившим: «Ну и псих…»

Внизу у обочины, где по-прежнему лежали изувеченные Инвией останки воинов, кто-то уже успел обезглавить уцелевшего мула. Эрик замер, пригвожденный к месту открывшейся картиной – Сиель преспокойно вырезает кусок мяса из крупа животного своим кривым ножом, ее руки залиты кровью по локоть. Это зрелище заставило его перегнуться через выступ, избавляясь от съеденного, – слишком ужасен был вид тел, лежащих как попало на дороге, и бездушное освежевание ни в чем не повинной скотины.

Члены банды преспокойно рылись в карманах солдат, забирая монеты и прочие мелкие безделушки. Анфен присел на корточки рядом с выжившим и задавал ему вопросы, однако связных ответов так и не получил.

– Люди Доблести, – вздохнул он, наконец отказавшись от своей затеи, и добавил, обращаясь к Эрику: – Есть одна легенда. Великая милость дается в последнюю секунду боя – смерть, если воин сражался достойно. Разговаривая с врагом, ты не поможешь ему обрести ее. Ему придется положиться на Великого Духа, которого никто не видел уже на протяжении поколения. Если вообще он когда-либо являлся смертным.

Шарфи прибавил так, чтобы умирающий его услышал:

– Великий Дух приходил наблюдать за схваткой, продлившейся лишь несколько секунд. Если, конечно, это можно назвать схваткой. Больше похоже на людей, оказавшихся на пути лавины.

Но мужчина, явно испытывающий сильную боль, упрямо молчал, и они отказались от надежды что-то выведать.

Банда выпила воду, еще оставшуюся в повозке, прикарманила полоски мяса и сухие бисквиты.

– Это то же самое, что я дал тебе в тоннелях, – пояснил Шарфи, швырнув кусок, завернутый в огромный лист, Эрику. – Сохрани на потом. – Он, склонившись, осмотрел брошенное оружие. – Обычный хлам, – сплюнул он. – Сплошное дерьмо. Даже изготовлено не в городах. Замок. Дешевое и ни на что не годное.

– Алебарды из городов, – произнес кто-то другой. – И довольно качественные.

– Слишком тяжелы, – возразил Шарфи. – Мы ведь теперь торопимся. – Он выразительно взглянул на Киоуна и поднял два меча, удерживая каждый в одной руке. – Одного веса! – рассмеялся он и бросил Эрику и Кейсу: – Выберите и себе по одному, вы, двое. И ножны отыщите. Если хотите, то и кинжал. Возьмите луки, если умеете стрелять. Какого черта, можете даже их члены прихватить, если они на вас произведут впечатление! – Шарфи расхохотался, а затем хлопнул Эрика по спине и прошептал на ухо: – Если ты хочешь стать героем, тебе придется повидать еще много подобного. Герои постоянно убивают плохих парней, а не осторожненько крадутся мимо. Скольких ты уже убил?

Эрик сглотнул:

– Только семерых.

– Зато, наверное, сделал это чисто, – произнес Шарфи, ухмыльнувшись. – Ты белеешь, как обглоданная кость, при виде крови.

– Я в порядке.

– Уверен? Мне кажется, ты вот-вот рухнешь в обморок. Как глаза? Видишь четко? Сколько пальцев?

На левой руке Шарфи не хватало трех пальцев, которые были ссечены только что – видимо, Инвия, бросившись на солдат, задела его когтями. Он с ухмылкой подсунул их Эрику под нос. Тот побледнел еще сильнее, и его горло конвульсивно дернулось. Шарфи снова расхохотался. Его смех походил на хриплый собачий лай.

Сиель вытерла кровь с рук о тунику солдата. Она не удостоила Эрика ни единым взглядом с тех пор, как он помчался вверх по тропе, однако теперь посмотрела на него, но ее глаза были пустыми и бесстрастными. Что-то определенно изменилось, только он пока не понял, что именно.

Анфен отвел Кейса в сторону.

– Друг, я думаю, нам нужно поговорить.

Старик вздохнул и вытащил ожерелье из кармана. Бусины мелодично позвякивали, сцепляясь боками.

– Я уже начал привыкать к нему, по правде сказать, но могу с ним расстаться, – произнес он, протягивая амулет предводителю.

– Подобной вещью владеть в полном смысле этого слова нельзя, – произнес Анфен, отводя от себя ожерелье рукой, словно оно представляло для него опасность. – Возможно, я еще верну его тебе, когда узнаю о нем больше. Может, и нет. Луп!

К ним с широкой усмешкой подбежал маг. Луп не признавал рубашек, очевидно гордясь мускулистым торсом, усыпанным белыми волосками. А может, и нет. Анфен вручил ему амулет. Луп удивленно поднял брови, и беззубая ухмылка расползлась еще шире, шевеля волоски бороды.

– Старенькая штучка! – воскликнул он, обернув ожерелье вокруг тонких, обтянутых морщинистой кожей пальцев. – Это старая штучка, вот уж точно. Причем еще действенная! Право слово, в старушке достанет еще силы!

Кейс произнес:

– Один человек сказал мне, что на нем лежит прикосновение драконов – или же они его сделали. Это, наверное, для тебя значит больше, нежели для меня.

Луп кивнул, словно сказанное произвело на него глубокое впечатление, и вновь перебрал серебряные бусины пальцами.

– Надолго она у меня? – спросил он Анфена.

– Узнай все, что сможешь, чем быстрее, тем лучше. Но мы должны двигаться.

– Постараюсь. С такой древностью… Вряд ли она поспешит расставаться со своими тайнами! Нужно поуговаривать, и она согласится. Дам ей время, и она оттает. – Казалось, он бормотал эту чушь себе под нос, отходя в сторону и нежно поглаживая амулет, как домашнего любимца. – Она окажется жутко полезной, эта штучка, о да… Может многое рассказать, это точно. Многое может рассказать.

…Неподалеку от места, где Инвия устроила резню, на плоском, гладком камне на отвесном уступе было написано слово «Тень» буквами, которые выглядели так, словно их выжгли здесь – точно так же, как прикладывают раскаленное клеймо к боку быка. И здесь слово терпеливо дожидалось, когда его увидит следующий проходящий мимо патруль.