Текст книги "Зелья и предубеждения (ЛП)"

Автор книги: Ти Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23



Элспет

Наш экипаж остановился на огромной круговой подъездной аллее перед поместьем. Каждое окно сияло огнями свеч, через распахнутые двустворчатые двери внутрь вливались толпы ведьм и колдунов.

Сестры и мама ахнули от такого величия. Дверца кареты распахнулась, я вышла и задрала голову, стараясь охватить взглядом все здание. Прежде мне не доводилось видеть поместий.

Лестница вела к широкому входу, куда потоком шли гости. Высокие серые колонны подпирали террасу второго этажа с круглым каменным фонтаном. Там стояло несколько человек, они опирались на перила и пили из хрустальных кубков. На всех были вечерние наряды: у кого-то блестящие, у кого-то с оборками, но все – облегающие и ниспадающие прямыми линиями до самого пола, совсем как наши. За последние годы мода определенно изменилась: на смену пышным юбкам на кринолинах пришли куда более лаконичные платья.

– Все готовы? – спросила Морти, появившись позади; свет каретных фонарей выхватил из темноты ее смуглую кожу.

Мы поднялись по каменным ступеням и вошли. В воздухе плыла музыка. Казалось, здесь собралась вся деревня Тислгроув. Белая плитка пола сияла под гигантской люстрой, и, взглянув наверх, я увидела порхающих светляков – в своих нежных переливах они походили на маленькие магические сферы.

– Потрясающе, – выдохнула Огги, округлив глаза.

– Мне нужно выпить. – Прю рванула к столу у стены, заставленному бокалами, где из фонтана било какое-то игристое спиртное. Может, капля алкоголя пойдет ей на пользу.

Вокруг люди кружились в такт живой музыке, другие поднимались по широкой лестнице в глубине зала – вероятно, на ту самую террасу, чтобы выпить и пообщаться. Все выглядело так торжественно, так чудесно.

– Аделаида. – Из толпы вынырнул Элм, а рядом с ним – Дрейвен.

Он смотрел на меня со странным выражением, которое я не могла разгадать. Должно быть, шокирован нашей дерзостью: прийти сюда после всего, что между нами было. Как-никак, это его дом. Его бал.

Элм взял Аделаиду за руки:

– Позволишь пригласить тебя на танец?

Сестра обернулась ко мне. Я знала, о чем она думает: она пойдет танцевать с Элмом, только если я соглашусь на танец с Дрейвеном и докажу, что искренне хочу мира. Огги пихнула меня локтем, я в ответ ее лягнула. Тогда она просто толкнула меня вперед, прямо на Дрейвена.

Его глаза расширились, когда я уперлась ладонями в его грудь. Крепкую грудь.

Я откашлялась, чувствуя, как горят щеки.

– Не желаешь потанцевать?

Он открыл рот, закрыл, потом снова открыл.

– Желает, – быстро ответил за него Элм. – Еще как.

Он протянул руку Аделаиде, та вложила свою ладонь в его, и они скрылись в толпе.

Дрейвен не улыбнулся. Его лицо осталось суровым, когда он подал мне руку, а другой обхватил за талию, прижимая почти вплотную. Воздух со свистом вырвался из моих легких.

– У тебя прекрасный дом, – сказала я. – Спасибо за приглашение.

– Я не приглашал, – отрезал он, но тут же поправился, прокашлявшись: – Но вам здесь рады, разумеется.

Решил, значит, усложнить мне задачу. Не понимаю, неужели так трудно просто улыбнуться? Побыть милым. Я вспомнила предостережение Хелены – похоже, не мне одной было трудно с ним ладить.

– Никогда не видела ничего более величественного, – я указала на сверкающую золотую люстру.

– Спасибо, – ответил он. – Это было гордостью моих родителей. Они сами построили поместье. Выбирали каждый цвет, каждую картину, каждую деталь.

«Было». Он сказал о родителях в прошедшем времени, и в его голосе прозвучала такая тоска, что на мгновение я почувствовала укол сочувствия. Я знала, каково это – терять близких. Это не проходит бесследно.

Через плечо Дрейвена я видела Огги: она уже окружила себя кавалерами, хихикала и вовсю болтала. Взгляд скользнул к Прю – та стояла в углу и беседовала с джентльменом на вид ее лет. Прю действительно с кем-то разговаривала! Я невольно улыбнулась. Может, прийти сюда было не такой уж плохой идеей.

– Неужели ты улыбаешься в моем присутствии, мисс Мунфлауэр? – прошептал Дрейвен мне на ухо. Его дыхание обожгло кожу.

Я вскинула на него глаза, пока мы двигались в такт музыке.

– Я и раньше улыбалась рядом с тобой.

– Не по-настоящему, – он пристально изучал мое лицо. – Настоящая улыбка освещает тебя целиком, – его взгляд стал таким напряженным, что я отвернулась.

– Я просто рада, что мои сестры счастливы.

Он закружил меня, крепче сжав ладонь.

– А разве они были несчастны?

Я вздохнула. До сих пор я обсуждала это только с Аделаидой, но из-за ее хандры в последнее время мы почти не говорили о Прю или Огги.

– У нас свои причины для постоянных переездов, – ответила я, глядя ему в глаза. – Здорово видеть мир, продавать зелья и встречать новых людей. Но я боюсь, что кому-то, вроде Прю, нужно больше стабильности. Она замкнулась в себе, нервничает в обществе. А Огги… она легко сходится с людьми, но ни с кем не сближается. Порхает от одного к другому, не привязываясь. Они ведь еще молоды: Прю всего двадцать, Огги – двадцать два. Я хочу для них лучшего.

– Разве это не забота вашей матери? – в голосе Дрейвена проскользнула мягкость, какой я прежде не слышала.

Я сглотнула.

– Мама… скажем так, она натура увлекающаяся. Ей порой трудно уследить за собой, не говоря уже о нас четверых.

– Значит, все ложится на твои плечи, – догадался он, и в его глазах промелькнуло сочувствие.

– Да, пожалуй.

– Мне это знакомо.

– Тебе? – я засомневалась, правду ли он говорит.

– Я отвечаю за сестру. Ей шестнадцать.

Он кивнул в сторону девушки с длинными черными волосами. На ней было чудесное розовое платье, искрившееся в свете огней. Та самая девчонка из трактира.

– Это твоя сестра? – я едва не раскрыла рот от удивления.

Он подтвердил кивком.

Внезапно я почувствовала себя полной дурой. Он не издевался над случайной девчонкой в трактире. Он просто препирался с сестрой. О, в этом я знала толк. Я впервые посмотрела на Дрейвена по-настоящему. Заметила то, чего не видела раньше: волосы сегодня гладко зачесаны на пробор, привычная темная щетина на челюсти… Так близко я видела каждую деталь – волевой подбородок, прямой нос, густые брови. И его бледно-зеленые глаза, напоминавшие о зиме.

Возможно, я ошиблась в нем. Позади нас Огги рассмеялась над чьей-то шуткой, позволяя кавалеру поцеловать ей руку.

– Ох, Огги, – я покачала головой.

Дрейвен обернулся посмотреть, на кого я гляжу. Мы отступили назад, крутанулись и шагнули в сторону, повторяя движения популярного среди ведьм танца.

– Вижу, она вцепилась в Корбина Янкосса. Он один из богатейших колдунов в Тислгроуве благодаря своим патентам на чистящие заклинания.

Ну еще бы.

– Огги знает, кого выбирать.

Глаза Дрейвена вспыхнули, плечо под моей рукой напряглось. Мимо протанцевали смеющиеся Аделаида и Элм. Дрейвен проводил их взглядом.

– Похоже, вы все знаете, – бросил он.

Я не поняла, с чего вдруг так резко изменилось его настроение. Нам же было хорошо. Мы даже начали находить общий язык.

– Что это должно значить? – спросила я.

Зеленые глаза буквально обожгли меня:

– Забавно, что ты ненавидела меня, пока не узнала о поместье и бале. А теперь вся твоя враждебность куда-то испарилась.

У меня отпала челюсть.

– Ты думаешь, я любезничаю с тобой из-за денег?

Он вызывающе вскинул бровь, и во мне закипела ярость. Я до боли сжала его руку.

– У тебя может быть хоть все золото мира, но уверяю: моей симпатии тебе не видать никогда.

– Да уж, заметно, как ты меня презираешь, – пробормотал он.

Аделаида выглянула из-за плеча Элма. Она нахмурилась и поджала губы. Я стиснула зубы, крутанулась и буквально выдернула Дрейвена из толпы.

– Что ты делаешь? – опешил он.

Я не отвечала. Я тащила его за собой сквозь ряды гостей, не удостаивая никого ни кивком, ни улыбкой. Гнев застилал глаза. Если Дрейвен думал, что может безнаказанно оскорблять меня, его ждал сюрприз. Я выскажу ему все, что думаю, но сделаю это за закрытыми дверями, без лишних ушей и сплетен.

Перед глазами стоял красный туман. Я почти не соображала, куда иду, пока не заприметила дверь в стороне от главного зала. Рванув ручку, я буквально зашвырнула Дрейвена внутрь и с грохотом захлопнула дверь за собой.

Лишь тонкие полоски света пробивались сквозь щели, едва освещая пространство. Только тогда я поняла, что мы в каморке, прижатые друг к другу. Я попыталась отступить, но нога наткнулась на ведро. Швабра съехала набок и чувствительно стукнула Дрейвена по голове.

Мне следовало бы смутиться из-за того, что я затащила его в чулан для швабр, но я была слишком вне себя от его обвинений.

– Извини, – прорычал он с яростью на лице, пытаясь оттолкнуть меня и выйти.

– Нет, это ты меня извини! – выкрикнула я, преграждая путь к двери. Грудь тяжело вздымалась. – Как ты посмел предположить, что мне нужны твои деньги? Ты ничего обо мне не знаешь! Ни о моей жизни, ни о трудностях, ни о моей семье. Я-то думала, мы найдем что-то общее. Станем если не друзьями, то хотя бы перестанем быть врагами. Очевидно, я ошиблась по всем пунктам.

У него заиграли желваки. Он ткнул в меня пальцем:

– Это ты ворвалась в мой трактир и сунула нос не в свое дело! С самой нашей первой встречи ты была ходячей занозой. И это ты сегодня внезапно захотела танцевать. Что я, по-твоему, должен был подумать?

Я издала смешок, полный недоверия.

– Может, то, что я пытаюсь быть милой? Наладить отношения? Положить конец сплетням, что ползут о нас по деревне? – я сделала шаг вперед. – Может, то, что не весь мир ополчился против тебя?

Он открыл рот, но так и застыл, не найдя, что ответить.

В этот момент дверь распахнулась. Я увидела вспышку знакомого мерцающего белого платья и светлые волосы. Аделаида.

Я не думала. Я не колебалась.

Я просто рванулась вперед и прижалась своими губами к губам Дрейвена.

Глава 24



Дрейвен

Губы Элспет врезались в мои. Первым порывом было отстраниться, но стоило мне почувствовать их вкус, как я пропал. Я не смог бы оттолкнуть ее, даже если бы она была объята пламенем и грозила сжечь меня заживо. Ее губы были мягкими и теплыми, а тело так идеально прижалось к моему, что я просто обнял ее и утонул в этом поцелуе.

Она обвила руками мою шею, а я сжал в кулаках ткань ее шелкового зеленого платья. Я собирался сделать ей комплимент – сказать, как изумительно оно сидит на ее стройной фигуре. И обязательно скажу. Сразу же, как только мы перестанем целоваться. Что, будь на то моя воля, случилось бы очень не скоро.

– Какого хрена? – раздался голос, мгновенно вернувший меня к реальности.

Я отпрянул от Элспет и вытер рот, а она уставилась на меня широко раскрытыми, полными ужаса глазами.

Мы оба посмотрели на Аделаиду и Элма, застывших в дверном проеме. Лицо Аделаиды исказилось от недоумения, а Элм лишь ухмылялся, скрестив руки на груди.

– Вот этого я не ожидал, – Элм запустил пальцы в свои кудрявые волосы.

– Что здесь происходит? – спросила Аделаида, переводя взгляд с меня на сестру.

Я шагнул вперед, собираясь объяснить, что это ничего не значит. Что это досадная ошибка, которая больше не повторится.

Но не успел я и слова вымолвить, как Элспет загородила меня собой.

– Я же говорила, что мы поладили! – она вскинула подбородок с тем самым упрямством, которое я уже начинал узнавать.

– Судя по увиденному – очень даже неплохо, – вставил Элм, за что получил локтем в бок от все еще озадаченной Аделаиды.

Она снова перевела взгляд с меня на сестру:

– Я готова была поклясться, что видела, как вы ругаетесь на танцполе.

– Мы всегда так, – Элспет пожала плечами. – Сначала спорим, потом миримся через поцелуи, – она замялась. – Послушайте, это и для нас сюрприз не меньший, чем для вас.

Что она, черт возьми, несет? Я был сбит с толку не меньше Аделаиды. В происходящем не было ни капли логики.

– Ясно, – Элм взял Аделаиду под локоть, увлекая ее прочь от двери. – Думаю, нам стоит оставить их наедине. Пусть закончат начатое. В чулане, надо же! – он подмигнул мне. – Не знал, что ты на такое способен, Дрейвен.

И прежде чем Аделаида успела возразить, он закрыл дверь.

Элспет тут же крутанулась ко мне:

– Даже не надейся! – она погрозила мне пальцем.

– Это я-то? – я прижал руки к груди. – Какого адского пламени ты меня поцеловала?

Она застонала и закрыла лицо руками, задев пальцами губы. Те самые губы, что только что касались моих. Проклятье, я хотел почувствовать их снова. Хотел ощутить, как ее зеленый шелк сминается в моих руках. Хотел покрыть поцелуями ее ключицы, обнаженные плечи, скользнуть ниже по рукам…

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила она дрогнувшим голосом.

Я тряхнул головой:

– Сначала ответь на мой вопрос.

– Ладно, – она скрестила руки, избегая моего взгляда. – Я не хочу, чтобы люди видели наши ссоры. Мы в городе недавно, нам нужно продавать товар. Нам не нужны проблемы или лишнее внимание. И когда кто-то ворвался в дверь, моим первым инстинктом было…

– Поцеловать меня? – перебил я.

Она одарила меня испепеляющим взором.

– Показать им, что мы не ругаемся. У меня нет никаких скрытых мотивов, Дрейвен. Я просто не хочу ни с кем враждовать, пока мы застряли здесь на неопределенный срок, дожидаясь починки фургона. Моим сестрам и маме нужна стабильность, и я хочу им ее дать. Я не хочу все испортить нашими перепалками и превратить нас в изгоев раньше, чем мы успеем прижиться.

В этот миг я словно увидел Элспет в новом свете. Раньше я считал ее грубой, невоспитанной и невыносимой. Но отчаяние в ее голосе заставило меня осознать, как сильно она печется о своей семье и какой груз ответственности лежит на ее плечах. Груз, который был мне слишком хорошо знаком. Она просто изо всех сил старалась защитить близких – так, как умела. Возможно, порой она ошибалась, но в ней было столько ярости и отваги. Кажется, я наконец-то ее понял.

И это меня напугало.

– Понятно, – я сглотнул, чувствуя, как внутри закипает разочарование. Почему-то я ждал другого ответа. Хотел, чтобы она призналась: ей тоже хочется целовать меня снова, и она так же жаждет моих губ, как и я ее.

– Что ж, можешь не волноваться, – сказал я. – Я больше не буду с тобой спорить.

Она посмотрела на меня с недоверием.

Я потер челюсть:

– Ты же знаешь, что для ссоры нужны двое.

– Ты намекаешь, что это моя вина? – спросила она.

Эта женщина… Она была изматывающей.

– Я говорю, что нужны двое. То есть виноваты оба.

Ярость, кипевшая в ее глазах, немного утихла. Мой взгляд задержался на ее шее, на бледной коже. И зачем она надела этот шелк на тонких лямках? Обычно ее платья закрывали плечи и руки, но сегодня в этом наряде был виден каждый дюйм ее нежной кожи.

– Твое платье… оно прелестно, – выдавил я.

Она моргнула:

– Что?

Я указал на длинный подол и корсаж, вырез которого был достаточно глубоким, чтобы я мог заметить мягкий изгиб ее груди.

– Красивое платье.

Она растерянно забегала глазами:

– Спасибо, – после паузы она добавила: – И не накручивай себе лишнего. Я знаю, что поцеловала тебя. Это было импульсивно и глупо, и больше не повторится.

– Я этого и не жду, – быстро соврал я.

– Вот и хорошо.

– Хорошо.

– Что ж, я ухожу, – она попятилась к выходу так, словно боялась, что если она отвернется, я на нее наброшусь. – Не с бала ухожу, – она врезалась спиной в дверь, и ее щеки вспыхнули. – Просто из этой комнаты.

– Я понял.

– Доброй ночи, – она склонила голову, открыла дверь и выскользнула наружу.

Я коснулся губ – память о поцелуе все еще жгла их. Этой ночью что-то между нами изменилось, и у меня было предчувствие, что пути назад уже не будет.

Глава 25



Элспет

Солнечный свет залил комнату, и я, моргая, открыла глаза. На мне все еще было вчерашнее платье – измятое и пошедшее складками. С уголка рта на руку капнула слюна. Я поспешно вытерла ее и села на спальнике, протирая глаза.

Огги оглушительно храпела, а вот Прю уже проснулась. Она сидела в своем голубом хлопковом платье, подтянув колени к груди, перед раскрытой книгой. Я прищурилась, заметив ее опухшие, покрасневшие веки. Вчера мы вернулись поздно: танцы, еда и выпивка затянулись. Морти предложила подвезти нас, и я так вымоталась, что проспала почти всю дорогу. Но сейчас, при дневном свете, я видела: с младшей сестрой что-то не так.

– Прю? Все в порядке?

Она шмыгнула носом и скрестила ноги под собой.

– Вполне.

Я пододвинулась ближе.

– Что-то случилось вчера? Мне казалось, всем было весело.

Она захлопнула книгу.

– Элспет, я читаю, – ее взгляд красноречиво опустился на обложку.

– Ясно, – я вздохнула, боясь, что теряю ее. Что мы все ее теряем, пока она все глубже уходит в себя.

– Ну, у кого-то вчерашняя ночка точно удалась, – Огги села, потягиваясь и зевая.

Я бросила на нее многозначительный взгляд:

– Не я одна развлекалась.

– Но не меня застукали за поцелуями с Дрейвеном Даркстоуном. В чулане!

Прю отложила книгу:

– Простите, что?

Я сердито уставилась на Огги. От воспоминания о губах Дрейвена внутри все вспыхнуло.

– Кто тебе это сказал?

Она всплеснула руками:

– Да об этом все только и шептались!

– Дрейвен? – переспросила Прю. – Но ты же его терпеть не можешь!

– От любви до ненависти один шаг, – Огги игриво поиграла бровями.

– Этот поцелуй был ошибкой, – отрезала я, хотя до сих пор чувствовала вкус его губ и сладость ягодного вина на его языке. Его запах – смесь эля, кедра и кожи – словно впитался в меня. Он держал меня так крепко, что я чувствовала, как его сердце бьется о мое. И он ответил на поцелуй. Он целовал меня так самозабвенно, что весь мир перестал существовать – остались только мы вдвоем.

Я и не знала, что мужчины умеют так целоваться. Впрочем, я никогда прежде не встречала таких, как Дрейвен Даркстоун.

– Почему ты так трогаешь губы? – спросила Прю с озадаченным видом.

Я тут же уронила руки на колени.

– Обветрились.

– Не похоже, – вставила Огги. – Похоже, что они опухли от удовольствия.

Я схватила подушку и запустила в нее. Огги с визгом пригнулась.

– А где Аделаида? – спросила я, оглядывая комнату в поисках старшей сестры.

– Ты что, не помнишь? – удивилась Огги.

– Что именно?

На ее лице расплылась самодовольная ухмылка:

– Она вчера не вернулась домой. Решила остаться с Элмом в поместье Дрейвена.

Я прижала ладонь ко лбу. Должно быть, я выпила больше, чем думала. Конец вечера превратился в сплошное туманное пятно.

– Значит, сработало, – я выпрямилась. – Мой план удался. Аделаида и Элм теперь… ну, не знаю, кто они друг другу, но раз она осталась у него, дело пошло на лад.

Прю вяло покрутила пальцем в воздухе:

– Ура-а.

Огги фыркнула:

– Ты просто бесишься, что тебя никто не позвал остаться на ночь.

Прю снова захлопнула книгу и вскочила, ее щеки пылали.

– Не все такие, как ты, Огги. Мы не прыгаем из койки в койку к первому встречному!

У Огги отвисла челюсть, а Прю, вскинув подбородок, маршем вышла из комнаты.

Я подтолкнула Огги:

– Полегче с ней. Похоже, вчера что-то произошло, что-то ее расстроило.

– Почему ты всегда на ее стороне? – возмутилась Огги. – Я не прыгаю по койкам. А если бы и прыгала, что с того? Мужчины делают это постоянно, и никто глазом не моргнет.

– Огги, тебя никто не судит.

Она вскочила.

– Все меня судят! Постоянно. Я слишком доступная. Слишком кокетливая. Слишком дружелюбная. Просто смазливое личико без капли мозгов. Что ж, я всем покажу. У меня тоже есть возможности, знаете ли!

С этими словами она вылетела из комнаты.

Я сидела в шоке от этих вспышек. С Прю и Огги явно творилось что-то неладное. Я и не догадывалась, что Огги так переживает из-за своей репутации «просто красавицы». Нужно умыться, одеться, а потом найти сестер и попытаться все исправить.

– А ну иди сюда, паршивка! – донесся снизу голос матери.

Ну что еще? Наверняка дом опять капризничает. Я спустилась и увидела, как мама гоняется за крылатым пергаментом, который порхал по комнате.

– Только не снова. Где Прю и Огги?

Мама отмахнулась:

– Обе ушли по делам.

Я застонала. Поговорить не удалось.

– Ты мне поможешь или нет? – прикрикнула мама.

Я схватила прислоненную к стене метлу и бросилась за письмом, в итоге сбив его на пол. Подняв пергамент, я повертела его в руках.

– И кто нам пишет на этот раз?

– Тот же герб, что на приглашении, – мама указала на восковую печать с фениксом.

В горле встал ком. С чего бы Дрейвену присылать нам еще одно письмо?

– Ну, открывай, – поторопила мама. – Может, еще один бал.

Я сомневалась, но и представить не могла, что там может быть. Развернув свиток, я невольно вскрикнула.

– Аделаида заболела, – выпалила я, пробегая глазами строчки. – У нее жар, насморк и кашель. Пишут, что о ней заботятся, но сегодня она не вернется. Слишком слаба для дороги.

Мама прижала руку к губам.

– Ох, бедная девочка, – она вцепилась в мои ладони. – Ты должна поехать к ней.

– Что? – опешила я. – Но ведь Элм рядом.

– Да, но ей наверняка нужна семья. К тому же ты сможешь присмотреть за ней и Элмом, понять, как у них обстоят дела, – мама выразительно посмотрела на меня.

– Ты хочешь, чтобы я за ними шпионила?

– Ой, Элспет, перестань драматизировать. Я этого не говорила. Но это важно. Впервые за долгое время у кого-то из вас появился достойный жених. Для Аделаиды это шанс, но ты же знаешь, какой она бывает застенчивой и неловкой.

Я вспомнила, что она провела ночь у Элма.

– Похоже, она и сама неплохо справляется, мама.

Мама вскинула голову и выхватила у меня письмо.

– Что ж, видимо, мне придется поехать самой.

Я закусила губу, взвешивая варианты. Мама могла поехать, но ей не всегда хватало… такта. Я представила, как она ходит по поместью, охая и ахая над каждой деталью, а Дрейвен смотрит ей вслед, наливаясь злобой. Его слова о моей корысти до сих пор звенели в ушах. Моя семья не такая. Мама не такая, но именно такое впечатление она может произвести.

– Ладно. – Я забрала пергамент обратно. – Я поеду. Только дай мне сначала помыться и переодеться.