Текст книги "Зелья и предубеждения (ЛП)"

Автор книги: Ти Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 41



Дрейвен

Я сидел в пустом трактире с кружкой в руке, уже с третьей порцией.

– Так и будешь киснуть? – раздался голос от двери.

Я поднял глаза и увидел Элма.

– А что еще остается? – я отсалютовал ему кружкой. – Садись, составь компанию.

Он фыркнул и качнул головой:

– У меня есть дела поважнее.

– Например, свалить из Тислгроува? – съязвил я. – Вернуться к папочке в ресторан?

Элм с отцом заправляли вполне успешным заведением, и, зная старика, тот наверняка рвал и метал из-за долгого отсутствия сына.

Друг шагнул вперед, заполняя собой почти все пространство.

– Я иду за Аделаидой. Она уехала. Элспет уехала. И раз уж ты тут сидишь и разводишь нюни, ты явно об этом в курсе.

Я тяжело вздохнул.

– Аделаида ушла, Элм. Тебе не кажется это достаточным знаком? Ты ей не нужен.

Желваки на лице Элма заходили ходуном, он запустил пятерню в свои буйные кудри.

– Да к черту это все.

Я вскинул на него взгляд.

– Ты не можешь заставить ее быть с тобой. Будь реалистом, Элм. Мунфлауэры никогда не собирались здесь оставаться.

– Значит, я буду кочевать вместе с ними.

Я закатил глаза.

– Я пойду за Аделаидой хоть на край света.

– Даже если она этого не хочет? – я поднялся. – Ты ведешь себя как дурак.

– Нет, я веду себя как влюбленный мужчина. В отличие от тебя – ты разыгрываешь из себя бедного-несчастного, который ни на что не годен и ничего не может изменить.

– А что я могу?! – прорычал я сквозь зубы. – Элспет сама решила уйти. Я просил ее остаться, она и слушать не захотела. Что мне, по-твоему, делать?

– А ты ей сказал? – Элм скрестил руки на груди.

– Сказал что? – не понял я.

– Что любишь ее.

Я сглотнул.

– Элм…

– Любишь. Даже если сам еще этого не понял. Ты ее любишь.

– Да, – выдохнул я. – Но это ничего не меняет.

– Ошибаешься, еще как меняет! – он рванулся ко мне, схватил за плечи и хорошенько встряхнул. – Больше всего я жалею о том, что так и не признался Аделаиде. О том, что сдерживался, потому что боялся, что она не ответит взаимностью. Но я не дам ей уйти, не сказав, что я чувствую. Я сделаю все, чтобы она поняла: она – та самая.

Я смотрел в его темно-карие глаза, в которых бурлило столько эмоций и решимости. Никогда не видел Элма таким серьезным.

– Если я признаюсь ей в любви, скажу, что не могу без нее жить, а она ответит, что не чувствует того же – тогда я ее отпущу. Но, клянусь адским пламенем, я хотя бы попробую. И если ты не сделаешь того же, это станет главным сожалением в твоей жизни. Неужели Элспет не стоит того, чтобы за нее бороться?

– Но почему они сорвались вот так, ни с того ни с сего?

– Не знаю, – ответил Элм. – Аделаида говорила, что они постоянно переезжают. Нигде не задерживаются, – он помолчал. – Думаю, Элспет когда-то сильно ранили.

Я замер.

– Что?

Элм разжал пальцы и отступил.

– Аделаида не вдавалась в подробности. Но, похоже, был какой-то парень, который морочил Элспет голову. Джонас. Убедил ее, что любит, а потом передумал и разбил ей сердце. С тех пор она постоянно начеку. Стоит кому-то подобраться слишком близко – она бежит.

Меня захлестнула ярость. Если я когда-нибудь найду того подонка, не знаю, что я с ним сделаю. Я знал, что Элспет скрытна, но думал, все дело в отце. Она рассказывала, что он их бросил. Мерзавец. Но про это она не обмолвилась ни словом.

– То есть ты думаешь, Элспет просто испугалась? – спросил я. – Из-за меня?

– Потому что она тебя любит, а любовь – это чертовски страшно, – заключил Элм.

Она тебя любит. Я не смел надеяться, что слова Элма – правда, но если была хоть малейшая крупица шанса… я обязан был это выяснить. Ради самого себя. Ради Элспет.

Дверь снова распахнулась.

– Закрыто! – рявкнул я.

– У нас проблемы, – выдохнула Морти.

Я посмотрел на ведьму; ее брови были хмуро сдвинуты.

– Давай покороче, Морти. Мне нужно идти.

Морти сжала челюсти:

– Верховная Ведьма уже здесь.

Блять.

– И Джорджи сбежала.

Все внутри меня похолодело.

– Несколько горожан видели, как она и дракон улетали из Тислгроува.

Я шагнул к ней:

– Когда?

– Я только что узнала, но, думаю, больше часа назад.

Блять. Блять. Блять.

– Где моя бабушка? – процедил я.

– В твоем поместье. Слуги ею занимаются. Но она требует тебя и Джорджи.

Я вспомнил, что наговорил сестре в лесу. Это все моя вина.

– Я должен найти сестру.

– Я помогу, – Элм хлопнул меня по плечу. – Аделаиду и Элспет найдем позже.

Я сглотнул, думая о Джорджи, которая сейчас одна черт знает где. Маленькой девочке опасно путешествовать в одиночку. Мало ли что может случиться. Не стоило мне быть таким резким, таким жестоким. Даже если бабушка была лучшим вариантом для ее воспитания, можно было сказать об этом помягче. Я был так расстроен из-за Элспет, что совсем не соображал.

Я полностью и безнадежно проебался. Но теперь я обязан это исправить.

Я посмотрел на Морти:

– Иди в поместье и отвлеки бабушку. Ты ей всегда нравилась. Я найду Джорджи, и мы придем как можно скорее.

Оставалось надеяться, что, когда я наконец найду Элспет, не будет слишком поздно. Я бросился к выходу, схватился за ручку, распахнул дверь – и столкнулся нос к носу с Элспет Мунфлауэр.

Глава 42



Элспет

Я смотрела в светло-зеленые глаза Дрейвена, в которых металась тревога. Мой взгляд скользнул по наброшенному на его плечи плащу, а затем – к табличке на двери: «Трактир закрыт до особого распоряжения».

– Куда ты собрался? – спросила я, и внутренности скрутило узлом.

Он запустил пятерню в волосы.

– Хотел найти тебя, но тут понял, что Джорджи пропала, и я должен ее вернуть. Я полностью облажался, Элспет.

– Нет, – я качнула головой. – Джорджи в безопасности. Она с моей семьей в коттедже.

Он шумно выдохнул с облегчением, но тут же нахмурился.

– Погоди. А ты-то что здесь делаешь?

– У тебя очень смышленная сестра, – ответила я. – Она и Эдгар догнали нас и заявили, что мы обязаны вернуться и вправить ее брату мозги.

На лице Дрейвена проступило чувство вины, он зажмурился.

– Я хотел отослать ее вместе с бабушкой.

– С Верховной Ведьмой, – уточнила я.

Его глаза удивленно расширились.

Я замялась, но пересилила страх.

– Почему ты мне не сказал?

– Потому что мне за нее стыдно, – фыркнул он.

Такой ответ меня поразил.

– Она плохой лидер, пусть даже все вокруг слишком напуганы, чтобы это признать. Слишком боятся ей противостоять. Я не хотел, чтобы ты стала хуже обо мне думать.

Какая же я была идиотка.

Он поднял руку и нежно коснулся моей щеки.

– Прости меня.

– Тебе не за что извиняться. Но с Джорджи тебе все-таки нужно поговорить.

– Я знаю, – быстро согласился он. – Так значит, ты вернулась из-за нее? Она тебя убедила?

– Вообще-то, это сделал ты, – я кивнула в сторону столика. – Мы можем поговорить?

Он кивнул, и я вошла внутрь. Меня окутало тепло от огня, весело трещавшего в каменном очаге. Увидев Элма, я остановилась.

В его глазах вспыхнула надежда.

– Она в коттедже, – сказала я.

Он не колебался ни секунды – прошагал мимо меня прямо к выходу.

– Элм? – окликнула я его.

Он замер и обернулся.

– Она не виновата в том, что мы уехали. Она только пыталась убедить меня вернуться. Она и не думала тебя бросать.

Лицо его осталось бесстрастным, он развернулся и вышел, негромко щелкнув дверью.

Дрейвен отодвинул стул у одного из столов у камина, и я села. Он устроился напротив.

– И как же я убедил тебя вернуться? – спросил Дрейвен.

– Потому что я поняла: все это время ты места себе не находил, считая, что недостаточно хорош для Джорджи.

Он поморщился, и я накрыла его ладонь своей.

– Но именно поэтому ты – то, что ей нужно.

Он вскинул брови, явно не понимая, к чему я клоню.

– Ты постоянно думаешь о Джорджи, о том, что для нее лучше, что ей необходимо. Именно так поступают хорошие родители, старшие братья или сестры. Они заботятся о тех, кого любят.

– Я начинаю это осознавать, – произнес он. – Думаю, мне стоит просто спросить Джорджи, чего хочет она сама. Никто никогда этого не делал. Ни родители, ни бабушка. Я больше не хочу принимать за нее решения, не выслушав ее саму.

Я улыбнулась, гордясь Дрейвеном и тем, что он сам пришел к этому выводу.

– А я не спросила сестер и маму, хотят ли они покидать Тислгроув. – Я сглотнула застрявший в горле ком. – Я думала только о себе и о своих страхах.

– Значит, они не хотели уезжать? – он медленно покачал головой, и я поняла, что он не догоняет. И не сможет, пока я не расскажу всю правду.

Дрейвен откинулся на спинку стула, и я глубоко вдохнула.

– У меня нет магии. И у моих сестер тоже.

Дрейвен молчал, его лицо не выдало ни единой эмоции после моего признания.

– Нас прокляли, – я принялась нервно перебирать пальцами. – Наша бабушка. Это вышло случайно. Перед смертью она хотела благословить нас, но по старости все перепутала, обронила не те слова и вместо благословения оставила нам проклятие. Из-за этого ушел отец.

Глаза Дрейвена недобро сверкнули.

– Я была такой наивной. Думала, он ушел искать способ снять чары. Была уверена, что он вернется. Каждый божий день торчала у окна, высматривая его. Ждала. Со временем я выросла и поняла, что он не вернется никогда. Мы пытались снять проклятие сами, – я заговорила быстрее, чувствуя, как нарастает тревога. – Искали заклинание за заклинанием. Нанять Разрушителя проклятий нам было не по карману. А потом я встретила Джонаса. Влюбилась в него и решила открыться, – голос задрожал. – Вместо того чтобы понять, он предал меня: донес магистратам, что мы незаконно живем в Ведьминских землях без магии. Получил за это кругленькую сумму. К счастью, я узнала об этом вовремя – подслушала его разговор с ними. Мы тут же бросили единственный дом, который знали. С тех пор мы вечно в пути, кочуем с места на место, чтобы никто не заподозрил неладное – ведь четыре ведьмы почему-то совсем не пользуются магией.

Дрейвен не шелохнулся.

– Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, – заерзала я на стуле.

Он поднялся, подошел ко мне и опустился на колени, сжав мои ладони в своих.

– Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Я всхлипнула.

– Когда я узнала, что Верховная Ведьма – твоя бабушка, я испугалась. Это напомнило мне об отце и Джонасе. Я пережила их уход, их предательство, – голос сорвался. – Но я не думаю, что пережила бы твое. Поэтому я сбежала раньше, чем ты успел бы меня отвергнуть.

Он поднялся и крепко обнял меня, пока я рыдала у него на плече.

– Но теперь я боюсь, что все испортила.

Он отодвинул меня на расстояние вытянутой руки.

– Элспет, я готов был броситься за тобой в погоню. Я бы прочесал все уголки этого мира, если бы пришлось. Я бы не стал работать, есть, спать – я бы перевернул каждый чертов камень на континенте, пока не нашел бы тебя.

– Правда? – я рассмеялась, утирая слезы.

– Ну, для начала я собирался напиться до беспамятства. Но тут пришел Элм и вправил мне мозги. Заставил понять, как сильно я тебя люблю. И что я не смогу без тебя жить.

От этих слов у меня перехватило дыхание.

– Даже после всего, что я рассказала?

Он нахмурился.

– Ты думаешь, мне есть дело до какого-то идиотского проклятия? С твоим проклятием я справлюсь. А вот без тебя – нет. Я люблю тебя, Элспет.

Я и не подозревала, как сильно хотела услышать эти слова, пока они не прозвучали. Сердце заполнило тепло.

– Что ж, тогда очень кстати, что я тоже тебя люблю.

Уголки его губ поползли вверх, он прижался лбом к моему лбу.

– Есть кое-что еще, – добавила я.

Он отпрянул.

– Еще что-то? Больше, чем ты уже открыла?

– Есть способ снять проклятие. Каждая из нас должна выйти замуж, и тогда магия вернется, – я поморщилась: до чего же глупо это звучало. – Но я не жду от тебя предложения. Я хочу, чтобы мы не торопились и узнали друг друга получше. Если бы я хотела замуж ради выгоды, я бы давно это сделала. Мы все бы сделали.

– Значит, замуж ты не хочешь?

– Только за того самого человека, – я слегка пожала плечами. – Но я хочу стать примером для Прю и Огги. Хочу показать им, что такое настоящая любовь. Показать, что ради нее стоит подождать.

Он обвил меня руками, и я поднялась вместе с ним.

– И ты думаешь, что нашла ее? Со мной? Настоящую любовь?

Я одарила его дрожащей улыбкой.

– Думаю, да, мистер Даркстоун.

Его взгляд мгновенно стал хищным.

– Моя сестра в безопасности? – спросил он. – Ты уверена, что она в коттедже?

– Да, – быстро ответила я. – Она с моими сестрами и Эдгаром. С ними все хорошо, – я замялась. – А что?

Он наклонился и впился в мои губы глубоким, обжигающим поцелуем.

– Значит, я могу сделать вот это.

Он обхватил мои бедра и усадил на стол. Я раздвинула ноги, позволяя ему втиснуться между ними.

– Прямо здесь? В твоем трактире?

– О да, мой трактир вполне подойдет.

Он уложил меня на стол, и жар затопил все тело.

Когда он принялся целовать мою шею, я со смехом выдавила:

– Твоя квартира прямо наверху.

– Я не дотерплю, – Его твердая длина прижалась к моему паху сквозь юбки платья, которые он начал задирать.

– Знаешь что… – я приподнялась, и он недовольно рыкнул. – Ты очень напористый.

Он обнажил зубы в усмешке.

– Мы займемся этим прямо сейчас или как?

Я неопределенно пожала плечами, задирая подол еще выше и обнажая бедра. Он судорожно вздохнул.

– Мне кажется, тебе нужно еще немного поумолять.

– Я думал, ты сказала, что мне не за что извиняться.

Я провела пальцем по его груди.

– Считай, я передумала.

– Хочешь, чтобы я умолял? – он схватил мои трусики и стянул их к щиколоткам. – Элспет, я умею умолять.

Он провел пальцем по моей плоти, и я ахнула, запрокидывая голову, пока он выписывал быстрые круги вокруг самой чувствительной точки.

– Пожалуйста, прости меня, – он толкнул палец внутрь, заставив меня застонать, и принялся размеренно двигать им. – Я никогда, никогда больше тебя не отпущу, – он добавил второй палец. – Ты моя, Элспет. А я твой, – его большой палец дразнил клитор, пока другие нащупывали ту самую точку внутри. – Весь.

Ноги задрожали, удовольствие и жар смешались внизу живота.

– Без остатка.

Я вцепилась в края стола, подаваясь бедрами навстречу.

– Навсегда, – он отстранился, расстегивая ремень на брюках. – А теперь будь хорошей девочкой и встань на колени.

Я хотела было поспорить, подразнить его еще немного, но тут он освободил свой член, и мне стало жизненно необходимо почувствовать его внутри. Я встала на колени прямо на столе, спиной к нему.

Он подошел сзади, задрал мои юбки и провел ладонями по изгибам бедер и ягодиц. Он широко раздвинул меня и вошел одним мощным толчком – мы оба одновременно застонали.

Весь остаток дня он доказывал мне на деле, как много значат его слова.



Я сидела с Дрейвеном у барной стойки, хмуро глядя в чашку с водой.

– Что не так? – он наклонился и поцеловал меня в плечо.

Я повернулась к нему.

– Как ты собираешься скрывать это от бабушки? Тебе нормально будет ей врать?

Он схватил кружку с элем и сделал внушительный глоток.

– Да мне глубоко насрать на бабушку. Она ввела самые суровые законы за последние три столетия. Думает, это делает ее грозной, но на самом деле ее все просто боятся. Она изолировала нас от других миров. Жесткие законы не делают ее сильной. Они делают ее слабой. Они делают слабыми нас всех.

Я уставилась на него.

– Значит, ответ – «да»?

Он подался вперед и поцеловал меня.

– Я ради тебя на что угодно пойду. Я никогда не позволю ей забрать тебя или твоих сестер из вашего дома.

– Я просто жалею, что нет другого способа снять проклятие, кроме как заставить всех нас выйти замуж.

– Возможно, он есть, – он соединил кончики пальцев домиком. – Тебе стоит кое-что обо мне знать.

Я внутренне подобралась, не уверенная, что хочу слышать продолжение.

– Мои родители были Разрушителями проклятий, но не только они. Я тоже им был. И я думаю, что смогу помочь вам снять это проклятье.

Глава 43



Элспет

Я мерила шагами комнату, пока Дрейвен, склонившись над листком пергамента, что-то быстро на нем записывал. Он возился уже три часа. В первый час он водил руками надо мной, нашептывая незнакомые слова и вытягивая из меня золотистое свечение. Проклятие, как он пояснил. Свет собрался в шар, испещренный всевозможными символами и знаками. Дрейвен переставил этот сгусток на стойку. Он сказал, что это – сама структура нашего проклятия, и ему нужно распутать все его нити, чтобы отменить. Я никогда не видела ничего подобного. Никогда не видела Разрушителя проклятий в деле. Это завораживало.

После этого он замер у кухонного островка, не переставая бормотать себе под нос, целиком сосредоточившись на задаче.

Разрушители проклятий считались одними из самых могущественных ведьм. Чтобы снять проклятие, требовалось невероятное мастерство, ведь в отличие от других магов, им приходилось соображать на ходу. У них часто не было времени на подготовку сложных ритуалов или метода проб и ошибок. Теперь понятно, как Дрейвену удалось так легко вытащить меня из трясины. У него была практика в опасных ситуациях, когда на кону стояли жизни.

Когда-нибудь я попрошу его рассказать свои истории, но сейчас меня волновало только одно: получится ли у него? Сможет ли он снять проклятие?

– Не волнуйся, – подала голос Джорджи. – Он лучший в своем деле.

Прю сидела на диване, а мама мерила шагами дом, то и дело бросая взгляд на Дрейвена. Элма и Аделаиды не было, когда мы приехали; полагаю, они где-то мирились – примерно так же, как мы с Дрейвеном в его трактире. Огги тоже исчезла, как обычно, и я понятия не имела, где она. Она лишь бросила, что ей нужно кое-что проверить.

– Ох, я больше не могу на это смотреть, – Эдгар прикрыл глаза крыльями. – Это слишком действует на нервы.

– Хочешь прогуляться? – спросила Джорджи.

Дрейвен резко вскинул голову, в его глазах вспыхнул огонь.

Джорджи вскинула руки:

– Обещаю, я не сбегаю. Мы просто подышим свежим воздухом.

Он ответил не сразу, пристально изучая сестру, словно оценивая ее надежность.

– Ладно, – наконец буркнул он. – Но недолго.

Джорджи сглотнула и кивнула. Они с Эдгаром вышли, и дверь за ними тихо щелкнула.

Дрейвен выпрямился.

– Ну что? – выдохнула я. – Ты разобрался?

– Нет, – ответил он, хмурясь на пергамент. – Я не уверен, что это проклятие вообще можно снять. Когда твоя бабушка произносила его на последнем издыхании, она привязала его к собственной смерти.

При этих словах у меня все внутри оборвалось.

Он постучал пером по столешнице.

– Это значит, что пока она мертва, проклятие нерушимо, – он выпрямился. – Мне очень жаль, Элспет, – его взгляд скользнул по моим сестрам и маме. – Мне жаль, что я не смог помочь.

Плечи мамы поникли, и в этот момент дверь распахнулась: в дом влетела Огги – бледная, с расширенными от ужаса глазами.

– Кажется, я совершила ужасную глупость, – проговорила она, кусая губы.

Дрейвен подошел ко мне, поцеловал в лоб и обнял за талию.

– Давай поконкретнее, – Прю выглянула из-за своей книги.

– Я работала с Хеленой! – выпалила Огги.

Дрейвен напрягся.

– С Хеленой? – переспросила я. – Но она занимается знаменитостями. Ты не знаменитость.

– Хелена ищет таланты! – огрызнулась Огги.

Дрейвен замер рядом со мной как вкопанный, не сводя глаз с сестры. В его взгляде промелькнул страх.

– И в чем же твой талант? – поинтересовалась Прю.

Огги одарила ее испепеляющим взглядом.

– Хелена сказала, что я красавица и у меня отличное чувство стиля. Что она видит во мне модель. Ту, кто будет представлять последние новинки от лучших дизайнеров.

У меня засосало под ложечкой.

– Что ж, звучит чудесно, – мама всплеснула руками. – Моя дочь – модель!

Но что-то здесь было не так.

Дрейвен шагнул вперед:

– Какой секрет она заставила тебя раскрыть?

Я перевела взгляд с Дрейвена на Огги.

– О чем это он? Какой секрет? При чем тут модельный бизнес?

Дрейвен вздохнул, глядя на Огги:

– Ты сама скажешь или мне?

– Да что происходит?! – мама в отчаянии вскинула руки.

– Ей нужен секрет, – голос Огги, обычно такой уверенный, стал тихим и надломленным. – Это страховка. Связующая клятва. Она требует его, чтобы клиенты выполняли свою часть контракта – выступления, обязанности, доля Хелены. Мне это показалось логичным, но я долго не решалась, – всхлипнула она. – Потому что на уме был только один секрет, достаточно весомый, чтобы Хелена его приняла.

Мое сердце рухнуло вниз, как камень.

– Нет. Огги, ты же этого не сделала…

– Когда мы вернулись, я сразу пошла к ней. Сказала, что готова подписать контракт и открыть тайну, – она шмыгнула носом. – Я рассказала ей, что у нас нет магии.

Мама ахнула, Прю выронила книгу. Я пошатнулась и привалилась к груди Дрейвена, и он крепко обхватил меня руками.

– Контракт имеет обязательную силу, – продолжала Огги. – Хелена обещала, что не раскроет тайну, пока мы не нарушим условия.

– И как же ты их нарушила? – спросила я. – Ты ведь только что все ей выложила.

– Сам секрет и есть нарушение, – голос Огги дрожал. – Когда я призналась, Хелена сказала, что, к сожалению, без магии я не могу быть моделью – особенно если живу здесь нелегально.

Я в изумлении приоткрыла рот.

– Это же чистой воды развод.

– Так и есть, – раздался голос Джорджи от двери. Эдгар сидел у нее на плече. – Я знаю, потому что Хелена проделала то же самое со мной.

– Джорджи, – Дрейвен сделал шаг к ней. – Тебе не обязательно об этом рассказывать.

– Все в порядке, – отрезала девочка. – Пусть знают.

– Знают что? Что она с тобой сделала? – спросила я.

Джорджи прошла мимо меня и села на диван, глубоко вдохнув.

– После смерти родителей я недолго жила у бабушки. Хелена постоянно крутилась рядом, проводила со мной время, заставляла поверить, что она мой друг. У меня не всегда ладилось с бабушкой, я ее часто расстраивала.

– Почему? – не понимала я.

– Потому что она видит во мне наследницу, будущую Верховную Ведьму. Но мне это не нужно. Я не хочу править Ведьминскими землями. Вся эта ответственность, работа – это не для меня. Бабушка требовала, чтобы я начала готовиться к Ведьминским Испытаниям.

Испытания – событие, где сильнейшие ведьмы состязаются за право стать новой Верховной, когда нынешняя уйдет на покой. Претендентки годами, а то и десятилетиями изнуряют себя тренировками, даже не зная точно, когда пробьет час.

– Дошло до того, что мы с бабушкой почти не разговаривали: я не была готова к такой ноше, тем более сразу после потери родителей.

Я кивнула. Бедная Джорджи. Должно быть, ей было невероятно тяжело.

– Хелена понимала. С ней можно было поговорить, и она слушала. Она была такой теплой, такой дружелюбной. Заменила мне мать, – глаза Джорджи наполнились слезами. – Она заставила меня поверить, что я ей дорога. Что она меня любит. Все происходило постепенно, в течение нескольких месяцев. Хелена заводила разговоры об Испытаниях, о титуле Верховной Ведьмы, о том, сколько добра я смогу принести. Она играла на моих слабостях, на том, чем я дорожила – на спасении магических существ. Она почти убедила меня согласиться.

Джорджи шмыгнула носом.

– А потом я подслушала ее разговор с бабушкой. Все это было игрой, бабушка специально подослала ее, чтобы Хелена добилась того, чего не смогла она сама, – слезы покатились по щекам девочки. – Было чувство, будто я снова потеряла родителей.

Челюсти Дрейвена сжались, он зажмурился.

– Но зачем вашей бабушке менеджер талантов? – Прю сняла очки, протерла их подолом платья и снова водрузила на переносицу.

– Потому что она не менеджер, – ответил Дрейвен. – Это лишь прикрытие.

– Она – магистрат, – добавила Джорджи, и по моей коже пробежал мороз.

– Но ведь она вампир! – мой мозг отказывался это принимать.

– Бабушка делает это, чтобы укрепить мирные соглашения с другими мирами, – пояснил Дрейвен. – Она привлекает представителей других видов, дает им власть как знак доброй воли. Хелена мастерски выуживает секреты. Как вампир, она чувствует сердцебиение, дыхание, пульс. Если она поймет, что ты что-то скрываешь, она в тебя вцепится. Поэтому из нее вышел идеальный магистрат.

Я сглотнула, вспомнив нашу первую встречу на рынке. Как я занервничала, когда мне показалось, что она заметила отсутствие палочек. Должно быть, она это почувствовала и выбрала Огги своей целью, чтобы вытянуть правду. Я ахнула. Вот почему она лгала мне о Дрейвене, велела держаться от него подальше. Она не хотела, чтобы я узнала ее истинную личность раньше, чем она раскроет наш секрет и донесет Верховной Ведьме.

Этого просто не могло быть.

– Если бы я только знал, – глухо сказал Дрейвен, – я бы вас предупредил.

– Никто не знал, – Огги выглядела такой маленькой и жалкой, от ее былой самоуверенности не осталось и следа. – Я хотела удивить всех этим контрактом. Но Хелена никогда не считала меня талантливой. Она никогда в меня не верила. Она просто обрабатывала меня, надеясь вытянуть тайну для Верховной Ведьмы.

Она разрыдалась, и мое сердце разрывалось от боли за нее.

– Что ж, у нас нет выбора, – голос мамы дрогнул. – Мы уезжаем немедленно. Покинем Ведьминские земли. Будет несладко, но это лучше, чем сидеть и ждать, пока Верховная Ведьма арестует нас за нарушение закона.

Дрейвен понурил голову.

Я посмотрела в окно и увидела Аделаиду и Элма, идущих рука об руку. Они могли бы пожениться, и тогда Аделаида была бы в безопасности. Хотя, возможно, и нет, ведь она все равно участвовала в нелегальщине. Но я не хотела, чтобы их история начиналась с принудительного брака. Я хотела, чтобы они поженились по любви, когда сами того захотят. Чтобы Прю получила работу в книжном. Чтобы Огги снова поверила в себя. Я хотела остаться здесь. С Дрейвеном.

– Нет, – твердо сказала я.

Все обернулись ко мне.

– Мы больше не будем бегать. Не будем жить в вечном страхе. Мы поговорим с Верховной Ведьмой. Я лично поговорю.

Мама побледнела:

– Элспет, ты не можешь!

– Могу. – Я вскинула подбородок. – Потому что эта жизнь в Тислгроуве стоит того, чтобы за нее сражаться. Мне надоело убегать. Надоело заставлять вас убегать. Пора дать отпор, – я посмотрела на Дрейвена. – Веди меня к своей бабушке.

– Не придется, – Джорджи дрожащим пальцем указала в окно. – Она уже здесь.