Текст книги "Зелья и предубеждения (ЛП)"

Автор книги: Ти Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Я нервно сплела пальцы, наблюдая за Дрейвеном и Элмом вдали. У меня созрела идея. Либо она была гениальной, либо все закончится полной катастрофой.

Глава 18



Дрейвен

– Нам стоит опасаться пищевого отравления? – Эдгар указал хвостом на мини-пирог с мясом, в который вгрызался Элм. Угощение было едва ли не больше самого дракончика. – Я слышал, что если еда стоит на жаре, бактерии плодятся в геометрической прогрессии.

– Разве драконы не едят сырое мясо? – спросила Джорджи, пока Эдгар летел рядом с нами по рынку.

– Справедливое замечание.

Я откусил кусок от своего пирога: сочная говядина с луком идеально сочетались с рассыпчатым тестом.

Вдалеке Джорджи приметила лавку с манекеном в сверкающем розовом платье – облегающем, с длинными рукавами и высоким воротником. Ее глаза расширились.

– Можем зайти туда? – она указала на наряд, ткань которого переливалась на солнце.

– Я не могу, – отрезал я. – Мне пора возвращаться в трактир.

Сестра тут же поникла.

– Понятно.

Я положил руку ей на плечо:

– Уверен, Эдгар может тебя сопроводить. Или Элм.

– О да! – Элм доел последний кусок и вытер руки друг о друга. – У меня отличный вкус в вопросах моды.

Мой друг сегодня явно был в добром здравии, хоть и получил от меня нагоняй за то, что пропустил вечер игр.

– Или, может, Эдгар пойдет? – предложил я, видя, как Джорджи кривится.

– Мне тоже придется примерять платье? – спросил Эдгар, вытаращив оранжевые глаза. – Сомневаюсь, что их шьют на драконов.

– Забудьте, – пробормотала Джорджи и побрела к лавке со свечами. На прилавке стояли свечи всех мастей, и на каждой была пометка с описанием аромата и магических свойств.

– Знаешь, мне кажется, она просто хочет провести время с тобой, – Элм кивнул в сторону моей сестры, которая наклонилась вдохнуть аромат свечи.

– Она меня ненавидит, – констатировал я. – И я ее не виню. Понятия не имею, как сделать ее счастливой. Думал, Эдгар ее подбодрит, но она к нему, похоже, совершенно равнодушна.

– Эй! – подал голос Эдгар. – Я вообще-то все слышу.

Элм хлопнул меня по плечу:

– Она тебя не ненавидит. Просто не знает, как к тебе подступиться.

– А я уж точно не знаю, как подступиться к ней.

Мимо пронесся прохладный ветерок, колыхнув скатерти и навесы над прилавками.

– Возможно, ей просто не хватает женского участия, – я опустил взгляд и увидел стоящую рядом Морти Холлоу. Ее седые волосы, завитые в идеальные спирали, касались плеч. Несмотря на семьдесят лет, глубокого кофейного цвета кожа оставалась гладкой и почти лишенной морщин.

Старая ведьма недавно отошла от дел, передав свою чайную лавку племяннице.

Я приподнял бровь:

– Нехорошо подслушивать, Морти.

Она отмахнулась:

– Вы так громко болтали, что это было несложно.

Элм расплылся в улыбке:

– Привет, Морти.

Она ткнула в него длинным фиолетовым ногтем:

– Я все еще в обиде на тебя за то, что ты так и не заглянул в мою чайную на вечер знакомств.

– Ну, я не был готов к тому, чтобы меня с кем-то сводили, – просто ответил Элм.

Женщины частенько пользовались Элмом, но его это, казалось, не задевало – или он просто не замечал. Он раздавал деньги, секс, услуги, выполнял любые прихоти, а когда в нем переставали нуждаться, не проявлял никаких эмоций. Престранная черта, которую я никогда не мог понять.

– А теперь, значит, готов? – с излишним интересом спросила Морти.

Элм отвел взгляд.

Точно. Я ведь все испортил. Элм вчера официально пригласил Аделаиду на свидание, и она ему отказала. Он подозревал, что виной всему мои скверные отношения с ее сестрой. Я не хотел снова ввязываться в спор с Элспет и портить их семейный вечер. Похоже, любая наша встреча обречена на провал.

– Не совсем, – выдавил Элм.

Морти перевела свои темно-зеленые глаза на меня:

– А что насчет тебя?

Я усмехнулся:

– Меня ты ни с кем сводить не будешь, Морти. К тому же ты на пенсии.

Чайная лавка Морти, «Любовный настой», славилась своими купажами и – что важнее – удачными союзами. Когда Морти владела лавкой, она регулярно устраивала магические сватовства. Видимо, даже отойдя от дел, она не могла удержаться от вмешательства в чужую личную жизнь.

Мне жаль было ее разочаровывать, но любовь меня не интересовала. На это не было времени: нужно заботиться о сестре, управлять трактиром и оттачивать заклинания.

– Жаль, – вздохнула Морти. – А я слышала, неделю назад в город приехали пять новых ведьм.

Я поперхнулся, а Элм расхохотался:

– О, а это мысль!

– Плохая мысль, – вставил Эдгар. – Дрейвен жутко разругался с одной из этих ведьм у себя в трактире.

Я метнул в него предупреждающий взгляд, но дракончика было не остановить.

– Скверное было дело. Мне пришлось прятаться под стойкой. Боялся, они достанут палочки и устроят дуэль.

Я закатил глаза:

– Все было не так уж плохо.

– Кончилось тем, что ты повалил ее на пол, – припомнил Элм. – Потом ты снова повалил ее вчера в ручье, и, насколько я слышал, еще раз у них в коттедже этой ночью.

Я вспомнил ощущение ее тела под своим, и в паху запульсировало. Ведьмины сиськи, это уже пугало. Почему-то со вчерашней ночи я никак не мог выкинуть Элспет из головы. Вспомнить податливость ее стройного тела под моим весом. То, как она двигалась подо мной, заставляло воображать, как бы она двигалась, делай мы совсем другие вещи.

Масла в огонь подлило и то, что вчера утром в ручье она была насквозь мокрой: платье облепило фигуру, соски затвердели. Какая-то дикая часть меня проснулась, требуя схватить ее и зацеловать до беспамятства. Целовать так сильно, чтобы она наконец перестала со мной спорить.

Я сглотнул, отгоняя эти мысли. Очевидно, я просто переутомился. Пусть мне и не нужны были отношения, но разрядка определенно требовалась. Переспать с какой-нибудь женщиной и выкинуть Элспет из головы. Избавиться от нее как от наваждения.

– О, я наслышана, – вставила Морти. – Похоже, ты нашел себе пару, Дрейвен Даркстоун.

Я хмуро на нее посмотрел. Элспет мне не пара. Она – заноза в заднице.

Подбежала Джорджи, сжимая в руках расшитые драгоценными камнями туфли на высоком каблуке. Бледно-розовая ткань, сверкающие стразы на каблуках.

– Я в них влюбилась, – она прижала их к груди.

– Джорджи, – вздохнул я. – Куда тебе в них ходить?

– Может, мне не нужен повод? Может, я хочу носить их когда вздумается! – она выпятила нижнюю губу. – Ты ведь все равно никогда не берешь меня туда, где такая обувь уместна. Я просто хочу что-нибудь красивое.

– Мне они нравятся! – пискнул Эдгар, обнажив в улыбке острые зубки. – Они чудесно подошли бы к тому розовому платью, на которое ты положила глаз.

Я зыркнул на него, и он тут же нырнул за спину Элма, выглядывая из-за его плеча. Джорджи не нужны были новые вещи. Трата денег не решит проблем между нами – ее неуверенности, ее вспышек гнева.

– То самое платье? – Морти указала на лавку.

– Дрейвен уже сказал «нет», – буркнула Джорджи.

– Оно прелестное, – заметила Морти. – В самый раз для бала.

– К несчастью, мы на балы не ходим, – я коротко кивнул Морти. – А теперь, если вы нас извините…

Морти задумчиво постучала длинными ногтями по подбородку:

– Пока ваши родители были живы, в поместье Даркстоунов каждый год гремели балы в честь Марлот.

Праздник в честь самой первой Верховной Ведьмы, которая победила в войне против вампиров и оборотней, изгнав их из нашего мира и основав Ведьминские земли.

– Твоя бабушка даже иногда выходила к гостям и пускалась в пляс.

Я фыркнул, не в силах представить свою бабку за таким радостным занятием, как танцы.

– Я не танцую, – отрезал я.

Я знал об этих балах, но никогда на них не присутствовал – всегда был слишком занят работой.

Глаза Джорджи заблестели:

– Бал?

Я потер виски:

– Нам правда пора…

– Можно нам устроить бал? Я так по ним скучаю, – Джорджи молитвенно сложила руки. – И, может, позовем бабушку?

Это было именно то, чего я пытался избежать. Я наградил Морти тяжелым взглядом, но она, к ее чести, даже не вздрогнула.

– У меня нет времени на дурацкие балы.

Морти хмыкнула:

– Ну, я уверена, тебе не придется делать все в одиночку.

– Я бы с удовольствием сходил на бал, – подал голос Элм, глядя куда-то вдаль. – Знаешь, это именно то, чего сейчас не хватает Тислгроуву.

– Я помогу с организацией! – воскликнула Джорджи, глядя на меня с мольбой.

– И я! – крылья Эдгара затрепетали быстрее. – У меня выдающиеся организаторские способности.

– Я тоже помогу, – добавила Морти. – Теперь, когда я на покое, времени у меня предостаточно. К тому же вашему огромному пустому поместью не помешало бы немного жизни. Вы ведь ютитесь в этой каморке над трактиром, а дом стоит заброшенный.

Все это превращалось в одну большую головную боль, но Джорджи выглядела такой воодушевленной. Давно я не видел ее в таком восторге.

– Ладно, – сдался я. – Устроим мы этот чертов бал.

Джорджи взвизгнула и бросилась мне на шею. Я на миг замер, затем расслабился и крепко прижал ее к себе.

– А теперь пойдем посмотрим на то платье, – Морти предложила сестре руку, и прежде чем я успел возразить, Джорджи подхватила ее под локоть, и они скрылись из виду.

– Мать твою, – выдохнул я, когда Элм подошел ближе.

– А по-моему, она милая, – заметил Эдгар. – Не такая ворчливая, как некоторые, – он покосился на меня и нервно хихикнул.

Мы побрели вслед за Морти и Джорджи к прилавку с платьями.

– Элм! Дрейвен! – раздался голос, который мгновенно подействовал мне на нервы.

Я обернулся и увидел Элспет Мунфлауэр, которая махала нам рукой. Рядом с ней за небольшим столом стояли Аделаида и Тея Мунфлауэр. Над кипящим котлом поднимался пар. Я принюхался: до меня донесся аппетитный, густой аромат леса.

Элспет махала с натянутой улыбкой, пока Тея разливала суп по мискам для очереди покупателей, подавая к нему ломти хлеба с хрустящей корочкой.

– Аделаида, – выдохнул Элм и зашагал к ним быстрее, чем я успел его остановить.

Я стиснул зубы и последовал за ним.

– Привет, – выдавила Элспет из-за прилавка. Я оглянулся, гадая, к кому она обращается, но сзади никого не было. Когда я снова повернулся к ней, она смотрела на меня выжидающе. – Рада тебя видеть, – быстро добавила она.

– Неужели? – протянул я. – Даже после того, как я вчера обставил тебя в «лунный мяч»?

– Мне пора прятаться? – шепнул Эдгар.

Взгляд Элспет переметнулся на дракончика.

– А это кто?

– Это Эдгар, – ответил я. – Наш питомец-дракон.

– Я предпочитаю слово компаньон, – поправил Эдгар, протягивая хвост для рукопожатия. Элспет улыбнулась ему – по-настоящему, и эта улыбка буквально преобразила ее лицо.

Ее карие глаза засияли, и она вмиг показалась моложе, такой беззаботной. Она убрала челку со лба.

– Я могу чем-то помочь? – спросила она, и на лицо снова вернулась та натянутая маска.

– Что? – буркнул я.

– Вы пялитесь.

Я отвел взгляд, сжимая кулаки. Аделаида и Элм стояли чуть поодаль, вполголоса о чем-то переговариваясь. Элспет бросила на них взгляд, затем обогнула стол и встала прямо передо мной.

Она вздернула подбородок и глубоко вздохнула; грудь ее при этом взволнованно поднялась.

– Я хочу извиниться за то, как вела себя вчера в коттедже.

– Только в коттедже? – я вскинул бровь.

Она стиснула зубы:

– И в вашем трактире тоже.

– Что ж, ладно, – сказал я.

– Ладно? – переспросила она, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонек, который я находил до безумия притягательным. Мне захотелось раздуть это пламя снова. – И это все? Вам нечего мне сказать? – она скрестила руки на груди.

– Ой, началось… – Эдгар нырнул мне за спину, прижавшись к лопаткам и обвив хвостом мою талию.

– Не думаю, что мне есть за что извиняться, – я вел себя как последний козел. Я это знал. У меня самого был целый список поводов для извинений, но по какой-то причине мне нравилось выводить эту женщину из себя. Нравилось видеть ее ярость.

Она прищурилась:

– Тогда можете взять свои извинения и засунуть их себе прямо в…

– Что здесь происходит? – рядом возникли Аделаида и Элм.

Элспет вздрогнула, рванулась вперед и схватила меня за руки.

– Я как раз извинялась перед Дрейвеном!

Аделаида переводила взгляд с одного на другого.

Руки Элспет в моих широких ладонях казались совсем крошечными, ее бледная кожа была мягкой и теплой.

– Правда? – Аделаида скептически выгнула бровь.

– Да! – выпалила Элспет неестественно тонким голосом.

Что она задумала? Что бы это ни было, я ей не верил.

– Странно, – я высвободил руки и потер щетину на подбородке. – А мне показалось, ты как раз собиралась посоветовать мне засунуть извинения прямо в…

– Дрейвен, посмотри на это платье! – мимо пронеслась Джорджи, прижимая к себе сверкающий наряд. – Разве оно не божественно?

– Оно чудесное, – Морти шла следом. – На балу ты будешь в нем великолепна.

Вся эта кутерьма была на совести Морти. Если бы она не влезла, не ляпнула про этот идиотский бал, не потащила бы Джорджи смотреть платье, я бы сейчас не стоял здесь, вынужденный вести этот разговор с Элспет.

Морти и Джорджи вернулись к лавке, и я услышал, как старуха начала яростно торговаться со швеей.

– Бал? – переспросила Аделаида. – Какой бал?

– Вы обязательно должны прийти, – вставил Элм. – Вся ваша семья приглашена, – он указал на Элспет и ее мать, которая все еще была занята покупателями.

Ведьмины сиськи. День катился под откос со свистом.

– Я не знаю… – Аделаида нервно сплела пальцы.

– Да! – выпалила Элспет. – Мы с удовольствием придем.

– Отлично, – Элм хлопнул в ладоши.

– Просто замечательно, – выдавила Элспет с улыбкой, которая явно не затронула ее глаз.

Мать твою, просто блеск.

Глава 19



Элспет

Мама, стоя на цыпочках на самом краю стула, тянулась метелкой к верхней полке книжного шкафа. Стул опасно пошатывался, и мама балансировала на нем из последних сил.

– Мама, ты сейчас упадешь! – я вскочила, не успев вытереть руки, мокрые и грязные после мытья пола.

У нас почти не оставалось времени на дом с тех пор, как мы стали каждый день торговать супом на рынке. За неделю нам удалось наскрести достаточно золота, чтобы внести первый взнос плотнику, и это принесло огромное облегчение.

Надо признать, затея с супом стала хитом. В Тислгроуве ничего подобного не было, и каждый день к нам заглядывали постоянные покупатели, чтобы узнать «вкус дня». Пока что в нашем меню побывали грибное рагу с картофелем, рагу из кролика, тыквенно-морковный суп, а вчера мы приготовили острый томатный. К нему Аделаида испекла хрустящий хлеб с расплавленным сыром. Все раскупили еще до полудня. Мы тратили выручку на продукты с рынка, но могли бы экономить куда больше, если бы разбили огород и выращивали овощи сами. Это дело прочно обосновалось в нашем бесконечном списке задач.

Внезапно полки вокруг нас затряслись, книги посыпались вниз, с глухим стуком ударяясь о пол. Пыль поднялась плотной завесой.

Я закашлялась, колотя себя по груди – пыль жгла легкие. За две недели жизни здесь коттедж не стал к нам ни на йоту добрее, чем в день приезда. Он не давал нам спать по полночи, гремя кастрюлями и сковородками в кухонных шкафах. Я надеялась, что если мы отдраим дом до блеска, он проникнется благодарностью и начнет проявлять хоть какое-то расположение, но удача нам не улыбнулась.

Прю сидела на скамье у окна и читала. Я вздохнула. Прю всегда была интровертом, но я боялась, что пребывание в этом коттедже в окружении книг делает ее еще более замкнутой. Она уходила в себя глубже, чем когда-либо.

Когда мы путешествовали, ей хотя бы приходилось общаться с людьми, которых мы встречали в пути. Теперь же она просто заперлась в четырех стенах: читала, помогала маме с новыми заклинаниями и убиралась.

Будем решать проблемы по мере поступления, напомнила я себе, когда мама с вскриком свалилась со стула прямо на груду книг.

– Мама! – я подбежала к ней и помогла подняться. Ее седые кудри торчали в разные стороны, щеки пылали, а на бледной коже выступил пот. – Ты цела?

– Ах ты, дрянь мелкая, – бросила она коттеджу.

– Мама! – я и не знала, что она вообще использует такие слова.

– Ну а кто она еще?

Прю оторвалась от книги:

– Почему ты решила, что коттедж – это «она»?

Мама всплеснула руками:

– Просто чувствую.

– Я почти уверена, что коттеджи бесполы, – пробормотала Прю, переворачивая страницу.

Я наклонилась и принялась собирать книги, чтобы вернуть их на полки.

– Прю, ты собираешься помогать нам с уборкой или так и просидишь весь день за чтением? – спросила мама.

– М-м, – отозвалась Прю, явно пропуская вопрос мимо ушей.

Я пристально посмотрела на нее:

– Ты прилипла к этой книге с самого утра. Что там такого интересного, что ты глаз оторвать не можешь?

Прю тяжело вздохнула и положила книгу на грудь, глядя на меня через очки. Она пошла в маму: лицо круглее, чем у остальных из нас, а волосы – кудрявее.

– Я ищу заклинания для уборки.

– Ты не можешь колдовать, – напомнила я.

– Спасибо, что просветила, – сухо ответила Прю. – Я ищу заклинания, которые могла бы сотворить мама. У нас слишком много дел, мы не справляемся еще и с чисткой этого дома. Нам нужны метлы, которые будут подметать сами, тряпки для пыли и средство, которое наконец отмоет грязь с этих окон, – она покосилась на соседнее окно, покрытое тем самым толстым слоем налета.

– Не уверена, что это лучшее занятие, – заметила я. – Зачаровывать неодушевленные предметы чертовски сложно. Столько всего может пойти не так.

Одно неверное слово или ингредиент – и тряпка попытается тебя задушить вместо того, чтобы вытирать пыль, а метла решит проткнуть хозяина насквозь. Я содрогнулась от этой мысли.

– Ну, если кто и справится, так это наша Прю, – сказала мама. – К тому же я сама устала от уборки. Только и делаю, что готовлю и тру полы. Хочется ведь и для себя пожить, знаете ли, – она убрала прилипший от пота локон со лба. – Я не молодею. Было бы чудесно увидеть хоть одну из своих дочерей замужем, прежде чем я умру, – она шмыгнула носом.

Мы с Прю переглянулись. Началось: мамина коронная игра на чувстве вины. В этом она была мастером.

– Хорошо, что ты не собираешься умирать в ближайшее время. Ты наверняка доживешь до ста лет.

Мама уперла руки в бока:

– И ты думаешь, я хочу ждать до глубокой старости, чтобы увидеть твою свадьбу? Не понимаю, почему ни одна из вас не может найти приличного мужчину. – Она принялась мерить комнату шагами. – Это же не так трудно. У меня же получилось!

– На тебе не было проклятия, – напомнила я.

– Мужчины повсюду! – мама подлетела к Прю и выхватила книгу, лежавшую рядом с ней на скамье. – Не только в твоих романах. В реальном мире!

– Элспет как-то нашла себе мужчину, – вставила Прю, ничуть не впечатленная маминой тирадой. – Если помнишь, кончилось это скверно.

Я поморщилась.

Мама отложила книгу:

– Да уж. С Джонасом вышло прискорбно. Но не все мужчины такие, как он, – она страдальчески прикрыла глаза рукой. – Где же я допустила ошибку в вашем воспитании?

– Нигде, – выдохнула я.

Этот спор повторялся снова и снова.

– Мы стараемся как можем, – отрезала я наконец.

Мама убрала руку от лица:

– Значит, вы плохо стараетесь. Просто признайте: это проклятие не разрушить. О, как бы я хотела, чтобы было иначе! Чтобы вам не нужно было выходить замуж ради магии, но такова судьба, – она подскочила ко мне и схватила за руки. – Мы наконец-то осели в городе надолго. Найди ведьмака. Любого. Не обязательно влюбляться или ждать «бабочек в животе». Просто выйди замуж, получи свою силу, а дальше делай что хочешь.

Я высвободила руки и отвернулась:

– Мы это уже обсуждали. Я не стану выходить замуж ради магии. Это неправильно. Должен быть способ снять проклятие.

Мама фыркнула.

Прю выпрямилась:

– Я согласна. Это унизительное проклятие. Я не должна подчиняться кому-то, чтобы пользоваться тем, что принадлежит мне по праву рождения.

Мама всхлипнула:

– Довольна, Элспет? Ты и сестру испортила, – выдавила она сквозь слезы.

Прю закатила глаза и снова спряталась за книгой.

– У меня вообще-то есть собственные мысли.

– Никого я не портила. Я просто отказываюсь идти на компромисс с совестью. Мы все отказываемся.

Я не могла признаться маме, что замужество меня не интересует. Совсем. Особенно после того, как Джонас так безжалостно разбил мне сердце.

Мама вытерла глаза:

– Слава богу, есть Аделаида. Я вижу, как Элм на нее смотрит. Он совершенно очарован. Готова поспорить, она выйдет замуж первой.

– Я бы не была так уверена, – пробормотала я.

Мама погрозила мне пальцем:

– Даже не вздумай настраивать ее против него.

– Не буду.

Она наградила меня пронзительным взглядом.

Я подняла руки:

– Обещаю.

Это, кажется, помогло ей унять слезы.

– Берегись! – раздался возглас, и в комнату влетел скрученный в трубку пергамент.

У свитка отросли крылья размером с мою ладонь, и он принялся носиться над нашими головами, то взмывая вверх, то пикируя.

– Господи, это еще что… – мама прижала руку к груди.

В комнату ворвались Огги и Аделаида. Огги тянула руку вверх:

– А ну иди сюда, мелкий…

– Что происходит? – спросила я, когда Огги пронеслась мимо, пытаясь в прыжке поймать летающее письмо.

Аделаида встала рядом со мной, скрестив руки:

– Мы получили почту, но она ведет себя… своенравно.

Я нахмурилась. Магия часто бывала непредсказуемой даже в самых простых заклинаниях. Я посмотрела на старшую сестру:

– И что ты делаешь?

– Смотрю и наслаждаюсь зрелищем, – она кивнула на Огги, которая уже пыталась взобраться на полки, чтобы достать письмо.

Прю фыркнула и поднялась. Прищурив один глаз, она запустила в пергамент книгой и сбила его. Свиток упал на пол. Прю подняла его и протянула Огги.

Та выхватила письмо, скорчив рожу, пока Прю самодовольно улыбалась.

– Письмо? – мама подбежала к Огги. – Кто бы мог нам написать? Давай сюда, – она нетерпеливо протянула руку, и Огги подчинилась.

Мы обступили маму. Она развязала красную нить. На пергаменте красовалась такая же красная восковая печать с изображением феникса. Мама развернула свиток, и мы все притиснулись ближе, пытаясь прочесть текст.

– Ой! Тычь своими острыми локтями в кого-нибудь другого, – огрызнулась Огги.

– Девочки, – прикрикнула мама, не сводя глаз с письма. Она ахнула: – Приглашение на бал!

Ох. Это.

У меня внутри все екнуло. Прошло больше недели с тех пор, как я сказала Дрейвену Даркстоуну, что мы придем, лишь бы показать Аделаиде, что мы можем ладить. Я надеялась, что он об этом забыл.

Огги ахнула:

– Бал? Нас пригласили на бал?

– В поместье Даркстоунов, – мама нахмурилась. – Интересно, где это.

– Кажется, на другой стороне леса Тислгроув, – задумчиво произнесла Аделаида. – Слышала на рынке, как об этом болтали.

– Поместье Даркстоунов? Разве Даркстоун – не фамилия Дрейвена? – спросила Прю.

А я об этом даже не подумала.

– Откуда у владельца трактира целое поместье? – продолжала Прю.

– Какая разница? – Огги развела руки и закружилась в танце. – Мы пойдем на настоящий бал!

Аделаида выхватила пергамент у мамы и быстро пробежала его глазами.

– Не знаю, хорошая ли это затея, – она вернула письмо матери.

На этой неделе Элм заглядывал к нашей супной лавке почти каждый день, но, несмотря на его старания, я ни разу не видела их с Аделаидой вместе. Сестра выглядела глубоко несчастной. Всякий раз, когда я пыталась заговорить об этом, она лишь отвечала, что я права и так проще – когда все честно и без осложнений.

– Что?! – взвизгнула Огги. – Конечно, затея отличная! В каком мире поход на бал может быть плохой идеей?

– В мире, где мы прокляты и живем в королевстве, где отсутствие магии – преступление? – резонно заметила Аделаида.

– Мама! – Огги топнула ногой. – Скажи ей, что мы пойдем.

– Я все равно не понимаю, как у Дрейвена Даркстоуна может быть поместье, – подала голос Прю. – Поместья есть только у тех ведьм, кто получил их в наследство. Значит, он из богатой семьи. Зачем ему впахивать в деревенском трактире, если можно этого не делать?

Действительно, зачем? Похоже, в Дрейвене скрывалось куда больше, чем я предполагала.

– Что думаешь, Элспет? – спросила мама, кивком указывая на приунывшую Аделаиду.

Элм точно будет на балу. Это мой лучший шанс свести его с Аделаидой и заставить сестру снова улыбнуться.

– Мы должны пойти, – выпалила я, пока не передумала.

Прю застонала:

– Можно я хотя бы возьму с собой книгу?

– Что ж, решено! – мама радостно хлопнула в ладоши. – Завтра мы идем за покупками.