Текст книги "Зелья и предубеждения (ЛП)"

Автор книги: Ти Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3



Элспет

Повозка катилась по дороге, и я снова повернулась к Аделаиде.

– Ну? – спросила я, скрестив руки на груди.

Она невинно пожала плечами.

– Что «ну»?

– Ты правда считаешь, что нам стоило остаться, познакомиться с этим Элмом поближе и позволить ему узнать нас?

Аделаида тяжело вздохнула.

– Элспет, я знаю, что в прошлом тебе причинили боль.

Я отвернулась, не желая думать о человеке, который разбил мне сердце. Это было давно. Тогда я была наивной девчонкой. Теперь же я – тридцатилетняя женщина и не собираюсь повторять старые ошибки.

– Дело не в этом, – бросила я.

– Не только в этом, – согласилась Аделаида. Она положила руку мне на плечо. – Но, думаю, отчасти это причина. Ты совсем не знаешь Элма, но уже решила, что он раскроет наши секреты и сдаст Верховной Ведьме.

Помешать этому могло лишь чудо – если бы Ведьминские Испытания начались до того, как нынешняя Верховная Ведьма сама решит оставить пост.

Обычно Испытания объявляет сама Верховная, давая знак, что ее правление подходит к концу. Но если начала Испытаний требует кто-то другой, ситуация меняется в корне.

В таком случае Верховной Ведьме пришлось бы состязаться с сильнейшими ведьмами нашего королевства, чтобы сохранить власть. Нынешней было уже под восемьдесят, так что вряд ли она бы справилась – скорее всего, проиграла бы претенденткам. Однако созвать Испытания раньше срока непросто. Для этого нужно огромное число просителей, поездка в столицу и выступление перед Советом ведьм с доказательствами того, что Испытания необходимы. Словом, задача почти невыполнимая. Простой народ не созывал Ведьминские Испытания уже более трехсот лет.

Вряд ли это случится и теперь. Следующие Испытания начнутся, когда Верховная будет готова уйти. Тогда она сама объявит о них, и ей не придется ни с кем бороться. Она будет председательствовать на турнире и уйдет на покой, оставив после себя великое наследие. Наследие, полное суровых законов и еще более суровых наказаний.

Именно поэтому нам следовало тщательно выбирать, с кем водиться.

Порыв ветра пронесся мимо, и я вздрогнула. Когда мы отъедем достаточно далеко, я остановлю повозку и достану плащ, но пока эта проклятая полоса леса слишком близко, и мне было не по себе.

Аделаида убрала со лба выбившиеся светлые пряди.

– Нельзя вечно отгораживаться от мира. Ты так боишься, что нас поймают, что, по-моему, совсем перестала заводить знакомства и подпускать к себе людей.

Аделаида ничего не понимала. Она была доброй. Слишком доброй, из-за чего ей было легко помыкать. Огги была чересчур зациклена на себе и не по годам инфантильна. Прю не заботило ничего, кроме книг. А мама… ну, мама вела себя как ребенок, а не как мать. Только я могла обеспечить нашу безопасность. И я обеспечивала ее все эти годы – после того как совершила глупость и чуть не лишила нас всего, выдав секрет не тому человеку. Больше я такой ошибки не допущу.

Я как раз собиралась высказать это Аделаиде, когда повозка подскочила на ухабе. Нас бросило вперед, воздух пронзил жуткий треск, и повозка юзом вылетела с дороги.

Изнутри донеслись крики: мама и сестры визжали от ужаса. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, дыхание перехватило. Аделаида вцепилась в меня, а я – в край повозки. Мне оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как мы скатываемся в кювет.

Повозка резко замерла, но мое тело по инерции подбросило в воздух. Желудок подкатил к горлу, мир превратился в головокружительный вихрь красок и звуков, пока я не врезалась в землю.

Основной удар пришелся на колени и ладони, боль пронзила суставы. Я попыталась оторвать руку от земли, но она увязла – только тут я поняла, что мы приземлились в грязь. Густую, липкую грязь. Кряхтя, я медленно поднялась. По зеленому платью расплылись пятна, подол и рукава были порваны. Сапоги полностью скрылись под слоем жижи.

Повозка за моей спиной лежала на боку: одно колесо отлетело, второе треснуло. Мама, Огги и Прю выбирались наружу, все в царапинах, волосы дыбом, но в остальном, кажется, целы.

Огги, увидев грязь, замерла.

– Мама, мое платье испорчено! – Она приподняла юбки нежно-розового платья, покрытого кляксами от разбившихся зелий. Она умоляла меня разрешить ей купить это платье. Огги обожала красивые вещи.

Прю высунула голову.

– Мои книги! – вскрикнула она, поднимая одну из них – та была синей, и с нее капало. – Они пропитались зельями!

Они переживали из-за нарядов и книг, хотя перед нами стояли куда более серьезные проблемы. Я смотрела на повозку, и сердце мое уходило в пятки. Она была всем нашим делом. Нашим транспортом. Нашей жизнью. А денег на ремонт не было. Поломка повозки фактически разрушала наложенное на нее заклинание. Нам придется не только чинить дерево, но и искать мастера, способного заново наложить чары. Никто из нас не владел такой мощной магией. Это была полная катастрофа.

– Где Аделаида? – вскрикнула мама.

Я ахнула, осознав, что совсем забыла про старшую сестру.

– Она у меня, – раздался мужской голос.

По рукам пробежал холодок: из-за повозки появился Элм Кингсли, неся Аделаиду на руках и тяжело ступая по раскисшему полю.

– Со мной правда все хорошо, – сказала она, щеки ее порозовели и были забрызганы грязью. – Вам не обязательно меня нести.

Он бросил на нее такой нежный взгляд, какого я прежде не видела.

– Мне не трудно. Вы так спешили. Что-то случилось?

Мама спрыгнула с повозки и побрела по полю навстречу Элму и Аделаиде, развозя подолом грязь.

– Ох, какая глупость вышла, – затараторила она. – Элспет вспомнила, что у нас назначена встреча с торговцем, который хотел купить наши зелья. Мне так жаль, что пришлось вот так уехать. Мы планировали вернуться сразу после встречи, но вот… – она указала на повозку.

Элм поставил Аделаиду на землю, но продолжал придерживать ее за талию. Он возвышался над ней, огромный, темные кудрявые волосы были стянуты на затылке, а несколько прядей выбились, обрамляя волевое лицо. Он потер щетину на подбородке. Огги вздохнула, чуть ли не падая в обморок от восторга, пока пялилась на него. Прю огрела ее книгой, Огги вздрогнула и злобно зыркнула на младшую.

– Мне жаль, – Элм кивнул на повозку. – Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет, – быстро выпалила я, в то время как остальные хором ответили:

– Да!

Ситуация превращалась в кошмар.

– Мы сами справимся, – я постаралась скрыть раздражение в голосе.

– Как? – Огги указала на треснувшее колесо. – Мы сами это не починим, – она заглянула внутрь повозки. – Большинство флаконов разбито. Котел перевернут. Внутри настоящий хаос, все залито зельями.

Я сглотнула подступившие слезы. Я так отвлеклась на внешние повреждения, что даже не подумала о разгроме внутри.

– Идемте со мной в город, – предложил Элм Аделаиде, взяв ее маленькие ладошки в свои огромные руки. – В Тислгроуве есть талантливый плотник, он починит вашу телегу.

Пульс участился. Я не хотела идти в город. Города полны людей, сплетен и любопытных глаз.

– В Тислгроуве есть книжная лавка? – спросила Прю, глядя на Элма.

На его лице медленно расплылась улыбка.

– Есть.

– Я в деле, – заявила Прю и спрыгнула с повозки. Раздался громкий шлепок, грязь полетела во все стороны, а ее сапоги глубоко увязли в жиже. Она поправила очки на носу.

– Эй, осторожнее! – Огги заслонилась руками от брызг.

Я скрестила руки на груди.

– И как мы, по-вашему, доставим телегу в город?

– Я вообще-то очень сильный, – Элм уверенно улыбнулся мне.

Ну да. Оборотни обладали недюжинной силой.

– Я дотащу ее до города, а там найдем местного плотника. В Тислгроуве все очень гостеприимны.

Слышала я это и раньше, и обычно это длилось недолго.

– Бьюсь об заклад, у вас и магазин платьев имеется, – Огги молитвенно сложила руки.

– Разумеется, – ответил Элм. – С прекрасными шелками и талантливой портнихой.

– Ну пожалуйста, давай пойдем в город? – Огги смотрела не на маму. Она спрашивала меня.

Я перевела взгляд с телеги на дорогу, а затем на небо, где сгущались и темнели тучи. Скоро пойдет дождь, и застрять в этом поле было бы последним делом.

– Где мы будем жить? – беспомощно спросила я, понимая, что золота на постоялый двор хватит всего на пару ночей.

Элм потер подбородок.

– У меня есть одна идея на этот счет.

Я тяжело вздохнула.

– Похоже, выбора у нас нет.

– Вот и отлично, – сказал Элм. – Вам понравится Тислгроув и его жители. Обещаю.

Глава 4



Дрейвен

Трактир был битком: все спешили выпить и перекусить, пока не разразилась буря. Снаружи угрожающе рокотал гром, а я стоял за стойкой и протирал бокалы. Позади меня в воздухе плыла кружка. Она нырнула к бочке с элем, кран сам собой повернулся, и янтарная жидкость заполнила сосуд, увенчав его пышной шапкой пены. Затем кружка взмыла вверх и направилась к заказавшему ее посетителю.

Она опустилась на стол перед стариком, при этом эль плеснул через край и попал ему на рубашку. Тот недовольно хмыкнул и наградил меня свирепым взглядом. Да, заклинание еще требовало доработки. Займусь этим позже. Подобные чары сложны, а я, в отличие от многих, не покупал заговоренные вещи, а создавал все заклятия сам.

Это требовало времени и ювелирной точности.

К стойке, тяжело топая, уже спешил Велдар. Он сжимал в руке кружку и сердито хмурился.

– В чем дело? – спросил я, упершись руками в прилавок.

Он брезгливо ухватил пальцами край рубашки там, где расплылись пятна эля.

– Ты задолжал мне новую рубашку!

Я вздохнул, красноречиво разглядывая его поношенную бежевую тунику с дырками и пожелтевшим воротником.

– Велдар, я не стану покупать тебе новую рубашку.

– Что ж, тогда ты теряешь ценного клиента, – заявил старик.

– Похоже, это твоя личная проблема, – я наклонился ближе. – Исключительно твоя.

Велдар нахмурился еще сильнее, так что морщины вокруг глаз и на щеках стали отчетливее.

– Это отвратительное обслуживание.

– Могу предложить бесплатную кружку эля. Но чертову рубашку я тебе не куплю.

– Давай не будем злить клиентов, – раздался голос рядом со мной, а следом послышался нервный смешок.

Я покосился на Эдгара – крошечного дракона, которого недавно приютил. Этот бедолага, кажется, боялся всего на свете. Размером с ладонь, он устроился у меня на плече – это место почему-то стало его любимым. Его чешуйчатые ушки стояли торчком, пока он наблюдал за нашей перепалкой.

Велдар хлопнул ладонью по стойке.

– Я согласен с драконом!

– Ты просто хочешь выудить из меня обновку, – отрезал я. – И этого не будет. Пятно размером с ноготь. Постирай рубашку, и оно сойдет.

Лицо Велдара побагровело.

– Сам и стирай!

– Я трактирщик, а не прачка, – ровно ответил я.

– Я могу постирать! – вызвался Эдгар.

– Нет! – выкрикнули мы с Велдаром в один голос. Наконец-то мы в чем-то сошлись.

– И ты тоже не прачка, – я взял дракона для конкретной работы, с которой он пока справлялся из рук вон плохо.

– И вообще, ты мне не нравишься, – Велдар прищурился, глядя на дракона. – С твоими-то острыми когтями и огненным дыханием? Ты вернешь мне рубашку либо в лохмотьях, либо в виде кучки пепла.

Я пожал плечами.

– Вообще-то, это пошло бы ей на пользу.

Челюсть Велдара сжалась, а Эдгар тонко пискнул.

– Он просто шутит, – вставил дракон.

– Вовсе нет, – возразил я.

– Можно мне еще того темного эля? – крикнул мужчина из глубины зала. Он сидел с приятелем в кабинке на возвышении, куда вели три ступеньки. В ответ на просьбу одна из кружек, стоявших на полках позади меня, взмыла в воздух и направилась прямиком к бочке с темным элем.

Я перегнулся через стойку.

– Послушай, Велдар, мы оба знаем, чем это кончится. Ты жалуешься и требуешь халявы. Я говорю «нет». Ты в ярости уходишь, крича, что больше не вернешься, а на следующий день заявляешься снова. У меня тут битком набитый трактир, так что если мы закончим с этим представлением поскорее, будет замечательно.

С тех пор как двадцать лет назад умерла его жена, старик стал просто невыносим.

Велдар вскинул руки, его острый подбородок воинственно задрался.

– Зараза на тебя!

Я беззвучно шевелил губами, повторяя слова вместе с ним. Он произносил их каждый раз.

– Зараза на твой трактир! Зараза на дракона!

Эдгар ахнул, прижав хвост к боку.

– Ноги моей здесь больше не будет! – С этими словами Велдар крутанулся на пятках и вылетел вон.

– Ну и славно, – сказал я, продолжая протирать кружки.

– Он только что наслал на меня заразу! – захныкал Эдгар. – А что это вообще такое?

– Пустяки, – я поставил бокал в ряд начищенных деревянных танков. – Просто проклятие, от которого по всему телу вскакивают зеленые прыщи. Зудящие, полные гноя… Чтобы они сошли, нужно специальное зелье.

Глаза Эдгара расширились, он испуганно уставился на свою оранжевую чешую.

– Клянусь Верховной Ведьмой, кажется, один уже лезет! – он рухнул плашмя. – Скорее к целителю! Похоже, это конец, Дрейвен.

– Да не проклинал он тебя, – я скептически посмотрел на дракона. – Во-первых, это незаконно. Во-вторых, для этого нужна палочка, а он ее с собой не брал.

Эдгар перестал причитать и сел.

– О… Ну почему ты сразу не сказал?

Я покачал головой. До того как я взял его себе, этот миниатюрный дракон жил в «Лавке тайных созданий» – местном зоомагазине магических существ. Он был слишком изнеженным. Ему еще многое предстояло узнать о нашем мире, а у меня не хватало терпения на уроки.

– А почему ты не пользуешься палочкой? – Эдгар с любопытством воззрился на меня.

– Она мне не нужна, – буркнул я. Существовала немногочисленная группа ведьм и колдунов с редким даром: мы могли творить магию словами, без всяких проводников вроде палочек. И я был одним из них.

– Тебе правда не стоит задирать клиентов, – поучительно заметил Эдгар.

– Он просто ворчливый старый козел, – я взял очередной бокал и засунул внутрь тряпку. – Если кто кого и задирает, так это он меня.

Эдгар прищурился.

– Не пойми превратно, но, эм… в общем, ты тоже ворчливый старый козел. Только не старый. Ну, по крайней мере, не такой, как Велдар.

Я фыркнул. Еще бы. Велдару было за сотню, а мне только исполнилось тридцать пять. Хотя в иные дни я чувствовал себя на все сто двадцать.

– Я просто к тому… – Эдгар забегал глазами. – Может, тебе стоит быть капельку дружелюбнее? Не уходить в работу с головой, забывая о людях вокруг?

Я подался вперед, пока мы не столкнулись носами, и он вздрогнул.

– Тут есть одна загвоздка: мне не нравится никто из людей вокруг.

И это было правдой. Я не любил общество. Никогда не любил. Предпочитал одиночество, свою магию и крошечную квартирку над трактиром.

– Кстати, драконов я тоже не особо жалую.

Глаза Эдгара округлились.

– Ой, пожалуйста, не избавляйся от меня! – он сжался в комок, коснувшись хвостом моего плеча.

– Не собираюсь я от тебя избавляться, Эдгар, – я перебросил тряпку через плечо и поставил последний бокал. – И пусть я ворчливый старый козел, но это мой бар. Мой бар – мои правила. Кому не нравится, могут не приходить. И вообще, почему ты здесь, а не наверху?

– Джорджи меня выставила, – шмыгнул он носом.

Я напрягся.

– Что она сделала?

– Вот именно! Я пытался объяснить ей, как опасно прыгать из окна и сбегать тайком, но она и слушать не желала!

Я застонал и закатил глаза.

– Эдгар. Какое единственное поручение я тебе дал?

Он замер, склонив голову набок.

– Присматривать за твоей сестрой.

– Именно, – я выразительно посмотрел на него. – Так что найди ее и скажи, чтобы немедленно тащила свою задницу домой, пока мне не пришлось идти за ней самому.

Он сглотнул.

– Уже лечу, – Эдгар взмахнул крыльями – такими же оранжевыми, как чешуя, но более прозрачными.

Несколько посетителей усмехнулись, когда крошечный дракон пролетел над ними.

Только этого мне не хватало. Младшая сестра вечно ищет неприятностей. Я не знал, что с ней делать. В шестнадцать лет она была для меня полной загадкой. Но кроме меня у нее никого не было, и я старался заботиться о ней как мог. Просто не знал, как правильно.

– Ты можешь в это поверить? – спросила одна ведьма подруге.

Обе сидели на табуретах у стойки и пили новый фруктовый эль, с которым я экспериментировал – «Яблочный хруст».

– Пять новых ведьм в Тислгроуве? – переспросила вторая.

Я придвинулся ближе, прислушиваясь к сплетням.

– Мать и четыре дочери. Видимо, у них сломалась повозка, и Элм Кингсли их спас. Кажется, он положил глаз на одну из них. Говорят, они все из кожи вон лезли, чтобы привлечь его внимание. Буквально вешались на него.

Я вздохнул. Вот это мне уже совсем не нравилось. Элм был одним из моих немногих друзей. Вообще-то он приехал ко мне в гости. Он богат, влиятелен и далеко не всегда принимает верные решения, когда дело касается женщин. Кем бы ни были эти ведьмы, они уже пахли крупными неприятностями. А это значило, что у меня на шее повисла еще одна проблема.

Глава 5



Элспет

Два часа спустя Элму все же удалось дотащить нашу искореженную повозку до города и пристроить ее в мастерскую плотника. Пожилой мастер обходил повозку кругами, казалось, целую вечность, неопределенно хмыкая, отчего я нервничала еще сильнее.

Аделаида и Элм стояли снаружи его крытой соломой мастерской и вполголоса о чем-то беседовали. Рядом с Элмом крутилась Огги, мертвой хваткой вцепившись в его руку. Прю нашла поблизости скамью и уже увлеченно читала.

– Элспет, перестань грызть ногти, – прикрикнула мама. Оказывается, она за мной наблюдала. – Люди смотрят.

Она оглянулась через плечо, и я проследила за ее взглядом. Извилистая грунтовая дорога была забита повозками, повсюду сновали ведьмы и колдуны, заходя в лавки и выходя с товарами. И многие из них пялились прямо на нас.

– Они пялятся не из-за моих ногтей, – тихо ответила я.

Тислгроув явно был маленьким городком.

Мама перехватила мою руку и опустила ее, вовсю улыбаясь и кивая прохожим, которые приглядывались к нам чересчур пристально.

– Ой, прекрати быть такой мнительной, – мама помахала пальцами паре зевак, и те, отведя глаза, поспешили мимо. Она легонько толкнула меня локтем: – Я-то думала, Элму приглянулась Огги, но он глаз не сводит с Аделаиды. Ну разве они не прелестная пара?

Я фыркнула.

– Они едва знакомы. Мы встретили его всего несколько часов назад.

– Ох, Элспет, – мама цокнула языком. – Ты что, никогда не слышала о любви с первого взгляда?

Я уставилась на нее в изумлении.

– Да не это тут происходит. В Аделаиду все влюбляются с первого взгляда.

Да и как иначе? Старшая сестра была ослепительна, причем сама этого не осознавала. Кроткий нрав и доброта делали ее еще более притягательной. Она из кожи вон лезла, чтобы всем угодить, часто забывая о собственных чувствах.

– Теперь ты кусаешь губу, – заметила мама. – Честное слово, Элспет, ну хватит изводить себя. Мы в прекрасном городе, – она широко развела руки, указывая на уютные домики с поросшими мхом крышами, милую улочку, зеленеющий вдали лес и слышный неподалеку шум реки. – Элм предложил устроить нас с жильем. Нам очень повезло, знаешь ли.

В том-то и дело. Где это Элм собрался нас поселить? Неужели он оплатит комнаты в местной гостинице? От этой мысли я начала переминаться с ноги на ногу. Скорее всего, он и сам там остановится, а значит, получит к нам доступ в любое время. К тому же постоялые дворы в таких городках – места людные. Вечно там толкутся проезжие, а потому мы всегда предпочитали лагерь на окраине. Так безопаснее. Меньше лишних глаз.

– Мы не примем его милостыню, – твердо заявила я. – Мы годами ночевали под открытым небом и вполне можем продолжать в так же.

Мама обиженно надула губы.

– Вечно ты портишь все удовольствие, знаешь об этом? Я устала спать на земле и вечно терпеть лишения. Ох, моя спина… мои бедные суставы, – она картинно потянулась. – Когда же вы, девочки, начнете заботиться обо мне для разнообразия?

Я скрестила руки на груди. Мы вовсе не бедствовали. Мы потратились на приличное количество заговоренных вещей, благодаря которым сон в походе мало чем отличался от домашнего. Спальники, которые грели или охлаждали в зависимости от погоды. Палатка, защищающая от любых капризов природы. Дрова, которые никогда не гаснут. Эти ценные приобретения сослужили нам добрую службу и в конечном счете сэкономили кучу денег, ведь мы могли оставаться в стороне от городов, незаметно и в безопасности.

К нам подбежала запыхавшаяся Прю, очки сползли на кончик носа, а каштановые кудри растрепались во все стороны.

Сердце у меня екнуло.

– Прю, что случилось?

Я схватила ее за плечи, осматривая, не ранена ли она.

– Ну же, выкладывай, Прю, – мама нетерпеливо притопнула ногой. – Что стряслось?

– Книжная лавка совсем рядом, в конце улицы! – выпалила Прю так быстро, что я едва разобрала слова.

Она указала на маленькое здание, и я прищурилась, разглядывая деревянный столб перед ним. «Зачарованные страницы» – гласила вывеска.

– Мимо скамьи прошли двое, один говорил, что хочет новую книгу, а другой ответил: «Ну так пойдем прямо сейчас, это же здесь, в конце дороги», – она вцепилась в мои руки. – Можно мне пойти? Я заведу там счет и куплю себе парочку книг, пока мы здесь, – она подняла свою книгу в темно-синей обложке с золотым тиснением. – Я до смерти хочу прочитать продолжение!

– Конечно, иди, дорогая, – разрешила мама, и я бросила на нее гневный взгляд.

– Может, стоит подождать, пока мастер вынесет вердикт нашей телеге…

– Ой, глупости. – Мама улыбнулась Прю и вложила ей в руку горсть золотых монет. – Ступай и купи себе что-нибудь почитать.

Прю взвизгнула – кажется, я прежде никогда не слышала от нее таких звуков.

Она обхватила нас обеих руками, при этом книга в ее ладони ощутимо приложила меня по затылку.

– Ой, спасибо, спасибо! Я вернусь через час, – она запнулась. – Ну, может, через пару.

Снова взвизгнув, она припустила по извилистой улице, застроенной лавками.

– Думаешь, это было разумно? – спросила я. – Нам не нужно привлекать к себе еще больше внимания, да и денег на новые книги у нас не так много.

Взгляды горожан давили на меня тяжким грузом.

– Это всего лишь книжная лавка, – в голосе мамы зазвучало раздражение. – Вряд ли пара книг разорит нас или навлечет на наши головы магистратов.

От одного этого слова у меня по спине пробежал холодок. Магистраты – могущественные колдуны на службе у Верховной Ведьмы. Они выслеживали тех, кого обвиняли в нарушении священных законов магии. Некоторые из них были шпионами: притворялись травниками, учителями или пекарями, чтобы втираться в доверие к горожанам, выведывать чужие тайны и доносить Верховной. Это породило культуру страха, в которой никто не доверял соседу.

Я потерла виски. Может, мама и права. К тому же я давно не видела Прю такой оживленной. Если несколько книг сделают ее счастливой, не стоит стоять у нее на пути.

– Ну, у меня есть две новости: хорошая и плохая. – К нам подошел плотник; в его седых волосах виднелись черные крапинки, а руки были перепачканы чем-то темным. Он потер чисто выбритую челюсть, измазав и подбородок. Я не знала, что это за субстанция – возможно, какая-то магическая присадка для работы с деревом.

Я напряглась.

– Какая плохая?

– В днище вашей повозки глубокая трещина, прямо посередине. Диво, как она вообще не развалилась. И, как вы понимаете, раз сломана сама повозка, то и магия, которой она была заговорена, развеялась.

В груди сдавило. Это был худший вариант развития событий. Аделаида, Элм и Огги подошли ближе, заходя под навес мастерской, чтобы выслушать мастера.

– А хорошая новость какая? – спросила Аделаида.

– Чего-чего? – плотник приставил палец к уху, подаваясь вперед.

– Хорошая новость! – крикнула Аделаида погромче.

– А-а, – он хлопнул в ладоши, и от удара в воздух поднялось облачко блестящей черной пыли. – Ну, вам предстоит затяжной отдых в нашем славном городке.

Сердце мое рухнуло в пятки.

– Уточните, насколько затяжной?

Он почесал затылок.

– На ремонт уйдет не меньше месяца, а то и больше. Заклинаний-то у меня полно, но ни одно толком не подходит, чтобы стянуть такую трещину, – он указал на свой гримуар, лежащий на деревянном столе рядом с палочкой. – Придется действовать методом проб и ошибок. Ну и, конечно, заново заговаривать телегу на самостоятельный ход. Это магия высокого порядка, дело непростое.

Я зажмурилась, чувствуя, как пульс частит. Месяц. Целый месяц.

– У меня забронированы две комнаты в гостинице, – подал голос Элм. – Я так часто здесь бываю, что всегда держу номера для себя и отца. Я могу пожить у друга, у него места полно. А отец в этом месяце не приедет. Мне правда не трудно.

Его голос доносился будто издалека, слова бередили мою тревогу, заставляя ее гноиться, как открытую рану. Внезапно стало трудно дышать.

– Нет, – услышала я собственный голос. – Мы разобьем лагерь. За чертой города.

– Не глупи, – отмахнулась мама.

– Элспет, ты в порядке? – я почувствовала руку Аделаиды на своем плече.

– Вид у нее паршивый, – вставила Огги.

Легкие словно сковало, я не могла вдохнуть. Я прижала руку к груди, глядя на ведьм, которые на нас глазели. Они нас подозревают. Они знают наш секрет. Это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь вызовет магистратов. Совсем как в прошлый раз.

– Элспет, – снова позвала Аделаида.

Я пошатнулась, отступая от всех.

– Мне нужно выпить.

– По-моему, тебе нужно не выпить, а чтобы тебя усыпили. И еще тебе не мешало бы помыться, – Огги сморщила нос, разглядывая мое забрызганное грязью платье.

– Я знаю подходящее место, – сказал Элм. – Трактир называется «Пивоварня». Тут совсем рядом. Я провожу, – он посмотрел на Аделаиду: – Если хотите, присоединяйтесь?

– Вот и отлично! – Мама хлопнула в ладоши. – Вы трое идите, а мы с Огги останемся с плотником и обсудим детали ремонта.

Огги скрестила руки и насупилась.

– Но я тоже хочу пойти! – заныла она.

Мама приобняла ее, притягивая к себе.

– Ты нужна мне здесь, дорогая. Идите-идите. Повеселитесь там за нас.

Я не шевелилась, так что Аделаида взяла меня под руку и осторожно повела по пыльной дороге. Сердце все еще колотилось где-то в горле.

– Все будет хорошо, – прошептала сестра. – Мы что-нибудь придумаем. Как всегда.

Она ошибалась. Мы ничего не придумывали. Всегда именно я решала проблемы, встававшие на нашем пути, и впервые в жизни у меня не было ни единого решения.