Текст книги "Зелья и предубеждения (ЛП)"

Автор книги: Ти Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15



Дрейвен

Твою же мать. Я пришибу Элма, как только увижу. Я ввязался в эту чертовщину только потому, что он меня втянул, а теперь я застрял здесь один.

Но когда Элспет намекнула, что я не справлюсь, что я боюсь ей проиграть – я просто не смог уйти.

И вот я стою и смотрю, как Тея Мунфлауэр открывает простую деревянную шкатулку, а все остальные уперлись ногами в пол, будто приготовились к забегу.

Я переводил взгляд с одного лица на другое.

– Что происходит?

Элспет вздернула подбородок:

– Вы что, никогда не играли в «лунный мяч»?

Я моргнул. Я об этом даже не слышал.

Тея захлопнула крышку, и все разочарованно застонали.

– Нужно объяснить ему правила, – сказала она и виновато мне улыбнулась. – Обычно мои дочери не такие азартные, – она покосилась на Элспет. – Ну, то есть одна из них – точно, но эта игра пробуждает соревновательный дух в каждой из нас.

– Так в чем суть?

Тея постучала по шкатулке:

– Когда я открою ее, лунный мяч вырвется на свободу.

– И мы должны его поймать? – уточнил я.

Элспет фыркнула:

– Мы должны от него бегать. Главное – не дать ему себя коснуться. Задел – значит, выбыл. Последний оставшийся побеждает, получает право хвастаться и почетный трофей до следующей игры.

Я скрестил руки на груди:

– Трофей?

Огги подлетела к шкафу, распахнула его и выудила декоративную сверкающую палочку, украшенную лентами, с огромным пушистым помпоном на верхушке. Выглядело это нелепо. И, черт возьми, я тут же захотел ее заполучить.

– И кто у нас действующий чемпион? – спросил я.

– Элспет, – Огги скорчила гримасу. – И то лишь потому, что в прошлый раз она толкнула меня прямо под мяч.

Я засучил рукава.

– Бегать можно по всему дому? – я покосился на деревянную лестницу, ведущую на второй этаж. Я еще ни разу не ступал вглубь этого жилища – всякий раз, когда я пытался, эта проклятая развалюха на меня нападала.

– Наверх нельзя, – отрезала Аделаида. – Только в этой комнате.

Я кивнул, с трудом отрывая взгляд от Элспет. Она закатала длинные рукава платья, а затем опустила руки, сжав пальцы в кулаки.

Тея снова открыла маленькую шкатулку, и в воздух взмыл серебристый шар с изображением полумесяца.

Все пришло в движение: мяч начал носиться по комнате, выискивая цель. Огги нырнула за кухонный остров, а Прю втиснулась под шаткий журнальный столик. Аделаида схватила книгу и выставила ее перед собой, когда мяч метнулся в ее сторону.

– Моя книга! – завопила Прю, вылезая из-под стола и бросаясь к старшей сестре. Мяч задел ее руку, и она вырвала фолиант у Аделаиды, которая самодовольно улыбалась.

Она использовала сестру как приманку.

Мяч взмыл выше, и я резко обернулся: Тея уже размахивала метлой, готовясь отбить его. Если я останусь в стороне от этой кутерьмы, может, мяч меня и не заметит. Мой взгляд упал на кухонный стол как раз в тот момент, когда к нему метнулась Элспет.

Я среагировал мгновенно: рванул вперед и нырнул под стол, врезавшись в нее.

Мы оба повалились на живот, прижавшись друг к другу плечами.

– Найди себе другое убежище! – Элспет толкнула меня плечом.

– Я уже нашел, – парировал я. – И пришел сюда первым. Это ты вторглась на мою территорию.

– Это мой дом, – высокомерно заявила она.

– Вообще-то, мой, – слова сорвались с языка прежде, чем я успел их остановить.

Она уставилась на меня, приоткрыв рот.

– О чем это вы? – прошептала она.

– Слезь с меня! – закричала Огги где-то в глубине комнаты, заливаясь визгом.

Я вздохнул:

– Я владелец этого коттеджа. Купил его, когда мы с сестрой переехали сюда, надеясь кому-нибудь сдать. Но…

– Но что? – допытывалась она.

Мне было тошно признаваться ей в этом.

– Он меня не впускал. Даже близко не подпускал. Стоило мне попытаться, и эта дрянь меня атаковала.

В ее глазах вспыхнуло нечто похожее на триумф.

– Серьезно? Что ж, выходит, мы задолжали вам за аренду.

Черт. Элм меня убьет. Он говорил, что они небогаты и что у них вряд ли есть золото, чтобы платить за крышу над головой.

– Нет, – отрезал я.

– Я настаиваю, – не сдавалась она.

– Вы оказываете мне услугу. Тем, что живете здесь и прибираетесь. Делаете дом жилым. Надеюсь, после вашего отъезда коттедж станет более покладистым к постояльцам.

– Оу, – она глубоко вздохнула. – Ну ладно.

– Ты сжульничала! – взвизгнула Огги.

– Это не жульничество, если ты сама бросилась под мяч, – ответила Аделаида.

– Потому что ты меня спровоцировала!

Я плохо знал Аделаиду, но она казалась слишком мягкой и застенчивой для таких выходок. Видимо, в ней было больше скрытого огня, чем казалось на первый взгляд.

– В этой игре все мои сестры становятся беспощадными, – пояснила Элспет, повернувшись ко мне так, что наши носы оказались в считаных дюймах друг от друга.

Ее карие глаза напомнили мне цвет красного дерева – темные и глубокие. В них не было ничего заурядного. Более того, я не мог поверить, что когда-то считал ее простушкой. Она была какой угодно, но только не скучной. Элспет тряхнула головой, убирая челку со лба.

– И как же вы победили в прошлый раз? – спросил я как раз в тот момент, когда Тея взвизгнула, и по комнате эхом разнесся глухой удар метлы. Мяч со свистом пролетел над нашим столом.

На лице Элспет заиграла зловещая улыбка.

– Была еще более беспощадной.

Она выскочила из-под стола, и я высунул голову, наблюдая, как она на всех парах несется к Аделаиде.

– Только попробуй! – Аделаида попыталась отступить, но уперлась спиной в стену.

Мяч летел следом за Элспет, целясь в обеих сестер, и в самый последний момент Элспет пригнулась. Снаряд врезался Аделаиде прямо в грудь.

Элспет обернулась с такой лучезарной улыбкой, что она могла бы затмить солнце. Ее сияние буквально поразило меня, я просто не мог оторвать от нее глаз.

– Дрейвен, не спи, ты в игре! – крикнула Огги. – Элспет не должна снова победить!

Блядь. Я выскочил из-под стола. Мяч завис между мной и Элспет. Она выставила руки вперед, чуть присев, и начала обходить диван по кругу.

– Только ты и я, Даркстоун, – сказала она с вызовом в глазах.

– Другого я и не желал, – ответил я.

– Не дай ей запудрить тебе мозги! – крикнула Тея.

Она и сестры Элспет сгрудились у кухонной стойки, наблюдая за финалом.

Элспет выпрямилась, и мяч, будто почувствовав это, по прямой линии пулей полетел в нее. Она уклонилась, повалившись на диван.

– Извините, – бросила она родным. – Вы вообще на чьей стороне?

– Очевидно, на стороне Дрейвена, – отозвалась Огги.

– Нам надоело, что ты постоянно выигрываешь, – добавила Прю.

Это заставило меня улыбнуться. Может, эти Мунфлауэры не такие уж и плохие. Мяч взмыл выше, готовясь спикировать на Элспет. Она скатилась с дивана как раз в тот миг, когда шар ударился о подушку и, срикошетив, полетел в мою сторону. Я крутанулся на месте, уворачиваясь, и перехватил метлу, которую оставила Тея.

Мяч несся на меня, я вскинул метлу и точным ударом отправил его обратно к Элспет. Она охнула, отступая и пригибаясь. Лунный мяч пролетел прямо над ее головой и резко замер. Элспет стояла ко мне спиной и начала медленно пятиться. Шар просто висел в воздухе, и никто из нас не понимал, что он выкинет в следующий момент.

Затем он пошел в атаку. Элспет развернулась, чтобы бежать. В голове у меня созрел план, и, прежде чем я успел его обдумать, я прыгнул. Я врезался в Элспет, повалил ее на пол и замер. Считая секунды.

– Что вы творите? – Она заколотила по мне кулаками.

Я зажмурился и понадеялся, что не прогадал и мяч сейчас прямо над нами.

– Хорошая игра, – прошептал я ей на ухо и перекатился в сторону как раз в тот момент, когда шар мягко ткнулся ей в живот.

Все разразились радостными криками, подбежали ко мне и втянули в какое-то подобие группового семейного объятия.

– У тебя получилось! – Прю смотрела на меня с нескрываемым восхищением.

Тея похлопала меня по плечу:

– Вы можете приходить на наши вечера игр когда угодно.

Мунфлауэры наконец меня отпустили. Поднявшаяся на ноги Элспет сверлила меня яростным взглядом.

– Новичкам везет, полагаю.

Огги протянула мне палочку:

– Она твоя до следующего полнолуния.

Я покрутил ее в руках, заметив, как потемнели глаза Элспет. Это доставляло мне слишком много удовольствия.

– Так вы не умеете проигрывать? Буду знать, Мунфлауэр.

Она шагнула ко мне, сжимая кулаки:

– Вы не можете забрать палочку.

Я приподнял бровь:

– Это еще почему?

– Потому что она вам не принадлежит, – процедила она сквозь зубы.

– По-моему, очень даже принадлежит, раз она у меня в руках. И по правилам «лунного мяча» я храню ее до следующего месяца.

– Следующего месяца не будет, – она встала прямо передо мной, в ее глазах полыхало пламя. – Вас больше не приглашали.

– Элспет! – шикнула Тея. Ее круглые щеки покраснели, и она виновато улыбнулась мне: – Она просто не умеет проигрывать. В прошлый раз, когда она потерпела неудачу, она швырнула флакон с зельем.

Элспет закатила глаза:

– В сотый раз говорю: я его выронила!

Все вокруг согласно забормотали, не веря ей ни на грош.

– Как я и сказал: не умеете проигрывать, – я взял Элспет за руку. От этого прикосновения по телу пробежал неожиданный разряд. Я разжал ее кулак и вложил в него палочку. – Но если вам станет легче от обладания этим трофеем – забирайте.

Я подошел к дивану, подхватил пальто и накинул его на плечи.

– Ох, вы уже уходите? – спросила Тея. – Обычно мы играем три раунда.

– Мне пора, – я прошел мимо Элспет и обернулся у двери: – Благодарю за вечер.

Я вышел в темный лес. Холодный ветер хлестнул в лицо, и всю дорогу до дома я думал об Элспет Мунфлауэр. Состязаться с ней было самым веселым занятием за долгое время.

Глава 16



Элспет

В воздухе плыли ароматы наваристого бульона, сладкой моркови, тимьяна, розмарина и крольчатины. Мама помешивала суп в кипящем котле, висевшем над огнем в очаге, и бормотала заклинание, чтобы вкусы слились воедино. Я сидела за кухонным столом у окна и наблюдала за Аделаидой, которая возилась в саду, копаясь в земле.

Весь первый этаж мы уже вымели и отдраили до блеска, но до верха пока не добрались. Слой грязи на окнах оказался таким толстым, что его было не оттереть – придется придумать какой-то другой способ.

Словно подслушав мои мысли, створка окна внезапно распахнулась, целясь мне прямо в голову. Я взвизгнула и отпрянула, стул пошатнулся, и я полетела на пол вместе с ним.

Мама оглянулась через плечо:

– Элспет, что ты делаешь на полу?

Спустившаяся по лестнице Огги помогла мне подняться.

– Да так, решила поваляться для разнообразия, – буркнула я, возвращая стул на место. На этот раз я села подальше от окна.

Внешний вид дома мы, может, и улучшили, но характер у него остался прежним.

Огги плюхнулась на диван и принялась изучать разложенные на столике цветы, которые насобирала в лесу. Взяв пестик, она принялась растирать лепестки в порошки – она использовала их как косметику или красители для ткани и вечно экспериментировала с новыми цветами.

Я смотрела в окно, мимо Аделаиды, на обступивший нас лес.

Надо признать, иметь собственный дом – это приятно. Мы столько лет провели в разъездах, живя в телеге и палатке. Лишь изредка, на чьи-нибудь именины, мы позволяли себе ночь в гостинице. И пусть этот коттедж был ворчливым и агрессивным, теперь у нас было место, которое можно назвать своим. Хотя бы временно.

После вчерашнего признания Дрейвена я сперва хотела заявить, что мы съедем немедленно, но потом мне понравилась мысль, что мы оказываем ему услугу. Мистер Высокомерие не мог даже войти в собственный дом! Я чувствовала мстительное удовлетворение от того, что коттедж приютил нас, но не пускал на порог хозяина.

Из библиотеки вышла Прю, листая какую-то найденную там книгу.

– Прю! Смотри под ноги, – предостерегла я ее как раз в тот момент, когда она споткнулась на ступеньке. Сестра успела поймать равновесие, едва не вписавшись лицом в пол.

– Честное слово, ты когда-нибудь выпускаешь книги из рук? – Огги нанесла на губы немного красного порошка.

– Я хотя бы читать умею, – пробормотала Прю.

Огги обернулась и скорчила ей рожу.

– Девочки, – приструнила их мама.

– У каждой из вас свои сильные и слабые стороны, – добавила я, когда Прю примостилась на диване рядом с Огги. – Нам стоит ценить наши различия, а не попрекать ими друг друга.

Обе притихли с пристыженным видом.

– Что ж, это рагу должно поднять всем настроение, – сказала мама. – И, может быть, настроить нас на более дружелюбный лад. – Она бросила на меня красноречивый взгляд, и теперь пришел мой черед стыдливо отводить глаза.

– Да уж, – Огги выпрямилась. – Давайте лучше обсудим то, что Дрейвен Даркстоун уже трижды оказывался на тебе сверху.

Этого хватило, чтобы даже Прю отложила книгу.

– Вчера вечером вы двое выглядели очень… уютно.

– Вовсе нет, – я принялась теребить кончики волос. – И, к слову, я не желаю обсуждать Дрейвена.

– Почему? Он же вылитый «мрачный, высокий, темноволосый красавец», – Огги нанесла синий порошок на веки.

– Мне плевать, как он выглядит. Он осел, – отрезала я, стараясь не думать о том, как в памяти вспыхнули его светло-зеленые глаза и тот пронзительный взгляд, которым он меня одарил.

Огги фыркнула:

– Хочешь сказать, ты совсем ничего не почувствовала, когда его огромное мускулистое тело прижимало тебя к земле? Да я бы такого мужчину живьем съела.

Мама, помешивавшая суп и делавшая вид, что не слушает, поперхнулась.

– В горле запершило, – выдавила она.

Я закатила глаза.

– В первый раз я едва не погибла из-за его заклинания. Во второй – ледяная вода ручья текла мне за шиворот, и казалось, что кожу режут осколками льда. А в третий он снес меня с ног так, что выбил воздух из легких. Так что нет, я не думала о том, какой красавчик на мне лежит.

– Значит, ты все-таки считаешь его красавчиком, – Огги торжествующе ухмыльнулась, и даже Прю не сдержала улыбки.

– Вы невыносимы.

– Ну, если ты не собираешься действовать, то, может, это сделаю я, – Огги пожала плечами.

Прю вскинула бровь:

– Даже после всего, что он сделал Элспет?

Огги встала и, виляя бедрами, обошла диван. Облокотившись о стол, она пояснила:

– Прю, я не собираюсь с ним разговаривать. Есть занятия и поинтереснее.

– Огги! – укоризненно воскликнула мама.

– А что? – Огги развела руками. – Ведьма имеет право на развлечения. Мне двадцать два. Я не училась в Институте Ковена, как другие. У меня не было возможности завести друзей и вступить в общество «Шипастой Розы» или в «Ведьм Луны».

Это были две знаменитые группы в Институте, куда принимали только избранных. Те, кто туда попадал, становились частью сестринства: они жили вместе, занимались благотворительностью и устраивали вечеринки. Огги уже не могла туда попасть – прием заканчивался в двадцать два года. Каждой из нас за эти годы пришлось в чем-то отказаться от своей мечты.

– Суп готов, – объявила мама.

Я подошла к ней и открыла один из шкафчиков, чтобы достать миски. Шкафы были полны посуды, столового серебра и утвари – все, что нужно, правда, поначалу оно было до жути грязным.

Пока я накрывала на стол, Прю сходила к колодцу за свежей водой. Она вернулась как раз в тот момент, когда мама расставляла дымящиеся тарелки.

Мы сели, и я огляделась.

– А Аделаида придет?

Прю поправила очки и указала в окно. Аделаида сидела на деревянных качелях, подвешенных к ветке дерева, и медленно раскачивалась.

– Сказала, что не голодна, – ответила Прю, принимаясь за еду.

Со вчерашнего дня сестра была сама не своя – замкнутая и серьезная. Надо будет позже поговорить с ней. Может, она снова виделась с Элмом и тот ее обидел? Если так, я ему яйца оторву.

– О! – Прю отложила ложку. – Я нашла в библиотеке карту Тислгроува. Похоже, она совсем свежая, на ней отмечены все лавки.

– Это кстати, – я задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Может, изучим ее после обеда? Поможет придумать, каким делом нам заняться.

– Удачи, – скептически бросила Прю. – В этом городе есть все, – она принялась загибать пальцы. – Лавка магических существ, чайная, трактир, гостиница, магазин одежды, книжный, аптека, лавка талисманов…

– Ладно, – я потерла виски. – Я поняла.

Сердце неприятно екнуло. Пока мы здесь застряли, нужно было как-то зарабатывать на жизнь.

– Ну, сегодня утром я была в городе и убедила плотника начать чинить нашу телегу без предоплаты, – Огги прихлебнула суп с самодовольным видом.

У меня отвисла челюсть.

– Огги! Зачем? Мы же не знаем, когда сможем ему заплатить. Рано или поздно он потребует деньги, и что мы тогда будем делать? – я в отчаянии уронила голову на руки.

– Ой, Элспет, брось. Огги просто применила свои блестящие навыки ведения переговоров. Моя девочка, – мама ласково похлопала Огги по руке.

Иногда мне казалось, что я единственный взрослый за этим столом. Я подняла голову.

– Ешь суп, – мама кивнула на мою тарелку, – пока не остыл. Мое рагу всегда поднимает тебе настроение.

Я отхлебнула теплый соленый бульон. Мама была права: суп был божественный. Домашний вкус дарил уют и надежду, что все в итоге образуется.

Прю пристально смотрела в свою миску с озадаченным видом.

– Ты чего не ешь? – спросила я.

– Этот суп… он как зелье, – медленно проговорила она.

– Только это ни разу не зелье, – вставила Огги, за что Прю показала ей средний палец.

– Я к тому, что это отличная идея! – Прю затеребила свои каштановые кудри. – Вместо лавки зелий мы откроем супную лавку.

Я перевела взгляд с рагу на сестру.

– В Тислгроуве почти нет ресторанов, – продолжала Прю. – На целый трактир, как у Дрейвена, у нас нет средств, но мы можем поставить котел и стол. Пару мисок, – она указала на окно. – Погода холодает. Аделаида мастерски готовит, мама с ее талантом к зельеварению поможет сохранять суп горячим и смешивать вкусы. А мы с Огги будем собирать ингредиенты.

Я выпрямилась, сердце забилось чаще. А ведь идея была совсем не плоха.

– Суп? – переспросила Огги. – Думаете, на супе реально заработать? Это же так просто.

– Настолько просто, что может сработать, – подхватила я.

Мама громко прихлебнула из ложки:

– Рецепты Аделаиды очень хороши.

– Мы сможем начать торговлю почти сразу. Можно каждый день предлагать новый вкус. Ингредиенты найдем в лесу. Нужно только забрать котел из телеги, – я вскочила и поцеловала Прю в лоб. – Умница ты моя! – я снова села, чувствуя, как с души свалился огромный камень.

– Рада, что хоть кто-то счастлив, – пробурчала Огги в тарелку. – Теперь осталось только заставить Аделаиду поесть.

Я обернулась и увидела в окне Элма. Он стоял перед Аделаидой, но от его привычного обожания не осталось и следа. Брови сдвинуты, лицо осунулось и выглядело напряженным. Аделаида ссутулилась, не поднимая взгляда от колен.

– Что там у них происходит? – спросила я, и радость сменилась тревогой.

Элм потянулся к Аделаиде, но тут же опустил руку и пошел прочь.

– Я бы сказала, что Аделаида дала Элму от ворот поворот, – Огги невозмутимо прихлебывала суп.

– Но почему? – я повернулась к столу. – Он ей нравится!

– Почему? – эхом отозвалась мама.

Мама, Огги и Прю уставились на меня так, будто ответ лежал на поверхности.

– Что? – не поняла я.

– Ты ненавидишь лучшего друга Элма, – Прю указала на меня ложкой. – А ты же знаешь, Аделаида терпеть не может конфликты.

– Они на нее действуют как отрава, – подтвердила Огги.

Мама скрестила руки на груди, плотно сжав губы. Я редко видела ее злой – обычно злилась я.

– То есть, это я виновата? – я прижала руки к груди.

– Ну да, – просто ответила Огги и вернулась к рагу.

– Ты – лучшая подруга Аделаиды, – сказала мама. – Она любит тебя больше всех на свете и не станет встречаться с мужчиной, чей лучший друг тебе не по душе. А ведь Элм мог снять проклятие! Мог помочь ей вернуть магию!

Я фыркнула – в это я верила слабо. Снова глянув в окно, я увидела, как плечи Аделаиды вздрагивают. Она плакала.

О нет.

Может, я и не верила, что Элм – ключ к спасению, но я видела, что он делает ее счастливой. А разве не это главное? Нельзя позволять этой глупой вражде с Дрейвеном разрушить счастье сестры. Тем более, если это вобьет клин между нами.

Этого я допустить не могла.

– Что ж, ей не о чем беспокоиться, – я повернулась к родным. – Потому что я вовсе не ненавижу Дрейвена. Мы вполне можем поладить.

– Хотела бы я на это посмотреть, – буркнула Огги.

И посмотрит. Я помирюсь с Дрейвеном и исправлю все это безобразие.

Глава 17



Элспет

Солнце заливало рынок Тислгроува. Телеги и прилавки выстроились вдоль длинной грунтовой дороги, тянувшейся между лесом и городом. Лавка «Зачарованные страницы» осталась далеко позади, а мне все еще нужно было туда заглянуть. Прю только о ней и толковала. Она проводила там почти каждый день, и владелец, судя по всему, был не против, хоть она ничего и не покупала.

Если мы продадим достаточно супа, то отложим часть денег на починку телеги, а остальное потратим на семена для сада. Чтобы разнообразить меню, нам нужно было начать выращивать собственные овощи. К счастью, на другом берегу реки стояла теплица. Я слышала, что у ее хозяйки, Греты, были отличные морозостойкие семена, способные прорасти даже в самых суровых условиях.

Из леса стали выходить ведьмы, направляясь в город. От соседнего прилавка с мылом доносились ароматы розы, лаванды и лимона. Яркие бруски лежали аккуратными рядами, притягивая взгляд. Аделаида смотрела на них с тоской, пока мама помешивала варево в котле.

Прю и Огги остались в коттедже – продолжать сбор ингредиентов и заниматься уборкой, к великому неудовольствию последней. Огги все утро ныла, что хочет помогать у прилавка, но я сама хотела поговорить с Аделаидой. У меня было чувство, что она меня избегает, и я боялась, что сестра уже начала на меня обижаться, даже если сама того не осознавала.

На другой стороне дороги стояло ветхое зеленое здание. Стены были покрыты грязью, повсюду зияли дыры и виднелась голая древесина. Передние колонны, подпиравшие балкон второго этажа, прогнулись внутрь и, казалось, могли рухнуть в любой день.

– Это что такое? – я указала пальцем на развалину.

– О, это Ратуша, – Аделаида заправила светлую прядь за ухо. – Раньше здесь проводили городские собрания, фестивали, свадьбы и праздники.

– А что случилось? – я нахмурилась.

Аделаида пожала плечами:

– Насколько я поняла, духа общности здесь больше нет. С тех пор как Верховная Ведьма стала издавать более суровые законы. Это напугало людей, заставило их замкнуться в себе и стать подозрительными. Так что Ратуша оказалась не нужна.

От этой мысли стало грустно. Я провожала здание взглядом, пока к нам не приковылял пожилой мужчина. Его палочка была удлинена и превращена в трость, на которую он опирался при ходьбе. Умное заклинание.

Он принюхался и вперил в нас колючий взгляд, выпятив подбородок.

– А это еще что? – он ткнул тростью в сторону нашей лавки.

– Суп, – бодро ответила я. – Из лесных грибов с картофелем.

– Не знаю, не знаю, – он покачал головой. – Суп. Слишком просто. Можно и дома сварить. Ведьмы нынче готовы продать что угодно.

Мы с Аделаидой переглянулись, а мама резко обернулась, направив на старика палочку.

Глаза того округлились.

– Вы мне угрожаете? – спросил он.

– Нет! – я рассмеялась и положила руку маме на плечо, заставляя ее опустить оружие. – Вовсе нет. Мама просто приглашает вас попробовать.

Старик что-то буркнул, но отказываться не стал. Я кивнула маме, и та зачерпнула порцию в маленькую чашку. Мы решили продавать суп в двух вариантах: чашка или миска, в зависимости от аппетита. К тому же мы нашли в шкафах муку и испекли хлеб. Точнее, испекла Аделаида.

Мужчина взял чашку с ложкой и сделал глоток. Снова буркнул.

– Можете просто вернуть посуду в ту корзину, когда закончите, – я указала на пустую плетенку для грязной посуды.

Он воровато огляделся, затем покачал головой, выудил из кармана несколько золотых монет и швырнул их на стол.

– Суп… – бормотал он, уходя, но я заметила, что он продолжает его есть.

– Простите старика Велдара, – произнесла подошедшая женщина.

Черные волосы до плеч были гладко зачесаны назад, а ее алебастровая кожа казалась восковой. По бокам рта виднелись клыки.

Вампир.

Интересно, что она забыла в Ведьминских землях? Здесь действовали строгие законы: постоянно проживать могли только те, кто владел магией. Выходцы из других земель могли гостить здесь лишь недолгое время при наличии особого разрешения от Верховной Ведьмы и соответствующих документов.

Вампирша наклонилась, глубоко вдыхая аромат.

– Грибы, – она обнажила клыки. – Мои любимые, – она погладила живот, и я заметила, что на ней темно-красная туника, заправленная в облегающие черные кожаные брюки. Длинный черный плащ развевался на ветру.

Аделаида сглотнула.

Вампирша выжидающе посмотрела на нас:

– Я возьму миску.

– Разумеется, – я кивнула маме, которая, открыв рот, пялилась на гостью. Мы редко видели вампиров в Ведьминских землях после многовекового конфликта между нашими видами. Войны больше не было, но напряжение никуда не делось. Ходили слухи, что Верховная Ведьма недавно со скандалом покинула встречу, которая должна была стать мирными переговорами между двумя королевствами.

Мама налила суп в миску и пододвинула ее вампирше палочкой – будто боялась, что если подойдет слишком близко, ее укусят.

– Меня зовут Хелена, – представилась женщина, кивнув нам. – Считайте, что вы не прижились в Тислгроуве, пока старик Велдар вас не обругал.

Я посмотрела на старика: он все еще ел суп, стоя перед лавкой с редкими ингредиентами для заклинаний. Там были глазные яблоки, ногти, кроличьи лапки, когти дракона, зубы грифона и многое другое. Казалось, он о чем-то спорит с владельцем.

– Что ж, будем знать, – ответила я. Хелена попробовала суп, и ее взгляд скользнул по нашим с Аделаидой передникам. Я мысленно выругалась. Мы сегодня забыли палочки. Интересно, заметила ли она?

– М-м, – она перевела взгляд на маму. – Это просто восхитительно.

Мама расплылась в улыбке, явно поддавшись обаянию гостьи.

– О, благодарю вас, – ответила она. – Но это рецепт моей дочери, – мама кивнула на Аделаиду.

– Мои комплименты повару, – сказала Хелена, и ее взгляд будто что-то искал.

Пульс участился, и я приказала себе успокоиться. Глупо думать, что Хелена заметит отсутствие палочек. Она ведь даже не ведьма.

– Так, Хелена, что привело вампира в Ведьминские земли? – спросила Аделаида.

Я бросила на нее предостерегающий взгляд. Платящие клиенты – это хорошо, но если мы будем задавать слишком много вопросов, велика вероятность, что начнут расспрашивать и нас. А этого я хотела избежать.

Хелена отмахнулась, делая еще глоток.

– Этот вкус просто феноменален, – она подняла глаза, и в них блеснул красный огонек. – Землистость грибов, пикантность бульона, текстура картофеля… Все сочетается идеально.

Мама окончательно растаяла.

– Отвечая на ваш вопрос: я менеджер по поиску талантов.

– Кто? – переспросила я. О таком я никогда не слышала.

– О, я ищу таланты во всех королевствах и нанимаю лучших художников, артистов, бардов, певцов. Если вы о ком-то слышали, скорее всего, я их менеджер, – она хищно улыбнулась.

Мама ахнула:

– Вы знаете Ривена Шиу? Я слышала, он родом из этой самой деревни!

– Конечно. Он клиент моего агентства. Один из моих помощников как раз выхлопотал ему крупный контракт на турне по человеческим королевствам.

Ого. Ривен был знаменитым бардом, известным своими захватывающими балладами о ведьмах, войнах и искателях приключений.

Я подалась вперед, опершись локтями о прилавок. Хелена съела еще ложку.

– Он получил контракт в землях людей?

Аделаида встала рядом со мной:

– Ему действительно это позволили?

Ведьм, мягко говоря, не жаловали в других мирах. Путешествовать туда не запрещалось, но из-за границы часто доходили жуткие истории о ведьмах, исчезнувших после того, как они покинули Ведьминские земли. Все боялись нашей магии, опасаясь, что мы обратим ее против них. Конечно, это не мешало некоторым могущественным правителям нанимать ведьм для своих нужд. Но и это было рискованно. Один неверный шаг – и ведьму могли сжечь на костре или утопить. Это была еще одна причина, по которой я так боялась, что нас разоблачат и вышлют. Я часто не спала по ночам, ворочаясь с боку на бок, а перед глазами стояли картины того, как нас сжигают на кострах, пока магистраты швыряют в нас адское пламя.

– О, Верховная Ведьма! – воскликнула мама. – Вы можете нас познакомить?

Хелена сочувственно улыбнулась:

– Ну, он в турне на весь следующий год. Но если он заглянет сюда с внезапным визитом, вы узнаете об этом первыми.

Мама взвизгнула и захлопала в ладоши:

– Погодите, вот я Огги расскажу!

– Огги? – вопросительно переспита Хелена.

– Еще одна моя дочь. Она его большая поклонница.

– Так вот зачем вы в Тислгроуве? – спросила я. – Ищете таланты?

– Никогда не знаешь, где их встретишь, – она подмигнула, доедая последний кусок. – Было очень вкусно. Обязательно загляну еще. Вам стоит обзавестись табуретами, чтобы люди могли сидеть и наслаждаться супом – и беседой.

Это было именно то, чего я хотела избежать. Никаких сближений. Никаких друзей. Я просто хотела продавать суп, починить телегу и убраться отсюда подальше. Хелена бросила на прилавок несколько золотых монет и помахала на прощание.

– Да уж, интересные личности нам сегодня встречаются, – мама вернулась к котлу. Из ее палочки посыпались золотые искры, наполняя суп магией, которая связывала все вкусы воедино.

Вдалеке я заметила Дрейвена, Элма и ту девушку из трактира. Рядом с ними летел оранжевый карликовый дракон. Я вспомнила, что видела это существо спящим на стойке бара, когда заходила к Дрейвену. Не могла представить, что у него есть питомец. Он же не способен любить никого, кроме себя.

Аделаида с тоской смотрела на Элма, пока к нам подходил очередной покупатель за чашкой супа.

Я подтолкнула сестру локтем:

– Ты общалась с Элмом в последнее время? Планировали куда-нибудь сходить?

– Нет, – ответила Аделаида. – Он заходил вчера и приглашал меня поужинать в «Пивоварне», но я отказалась. Не думаю, что он позовет меня снова.

Я прикусила щеку изнутри.

– Зачем ты это сделала? Я думала, он тебе нравится?

Она посмотрела на меня с раздражением:

– Ты ненавидишь его лучшего друга. Каждый раз, когда вы оказываетесь рядом, вы затеваете ссору… и каким-то образом он оказывается на тебе сверху.

Я развела руками:

– Мы были рядом всего трижды!

Мама шикнула на нас, продавая суп очередному клиенту.

– И каждый раз вы практически ввязывались в драку, – сказала Аделаида. – Это привлекает к нам слишком много внимания. И, как ты сама говорила, я едва знаю Элма, так что я просто решила дистанцироваться.

Чувство вины забурлило во мне, как суп в котле. Это я была причиной. Аделаида была такой счастливой в первые дни, а теперь ее свет будто украли. Я украла ее свет. Я – воровка, и мне нужно вернуть то, что я забрала.