Текст книги "Зелья и предубеждения (ЛП)"
Автор книги: Ти Харлоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Глава 9
Дрейвен
Последние посетители потянулись к выходу, когда буря наконец утихла и дождь лишь мягко стучал по крыше. Я протирал стол – пожалуй, чуть яростнее, чем следовало, – но внутри все еще кипел после недавней стычки. Поверить не мог, что эта женщина набралась наглости судить меня, прийти в мое заведение и так основательно меня оскорбить. На душе остался гадкий осадок.
Дверь щелкнула, и я крикнул через плечо:
– Закрыто!
– Даже для друга?
Я напрягся и обернулся. В дверях стоял Элм. Он ушел вскоре после того, как Элспет и ее сестра покинули трактир.
Высокий, широкоплечий, с литыми мускулами – и при этом он, будучи лишь наполовину оборотнем, считался недомерком по сравнению с чистокровными сородичами. Он подошел ко мне, засунув руки в карманы.
– Ну и сцена.
Я стиснул зубы.
– Где, во имя адского пламени, ты нашел этих девиц?
Элм потер затылок.
– Их телега сломалась на обочине, и я просто хотел помочь.
Я выразительно посмотрел на него, перебрасывая тряпку через плечо.
Он поднял руки, сдаваясь:
– Ладно, признаю: Аделаида меня заинтересовала.
– Элм… – начал было я.
– Она не похожа ни на одну женщину из тех, что я встречал.
Слышал я это уже не раз. Элм обожал влюбляться. Он порхал от одной пассии к другой, пока ему не становилось скучно.
Он заправил локон за ухо.
– Я правда думаю, что на этот раз все иначе, Дрейвен. Аделаида такая… милая. Добросердечная. Скромная. Когда я увидел ее на рынке, не смог отвести глаз.
Я нетерпеливо притопнул ногой.
– Какое отношение внешность имеет к доброте?
– В том-то и дело. Признаю, сначала интерес был чисто внешним, но потом я заметил, как нежно она ведет себя с младшей сестрой. Сколько в ней терпения. Как она утешала младшую, когда у них не хватило золота на какой-то симпатичный шарф, который той приглянулся. Любого другого девчонка бы выбесила, но только не Аделаиду. Она была так полна сочувствия.
Совсем не как его отец, который всегда думал только о себе и был суров с сыном.
– Просто будь осторожен, – сказал я.
Элм фыркнул.
– Мне не нужна защита. Я ценю твою заботу, Дрейвен, но я взрослый мужчина. И я старше тебя.
Это была правда. Пусть и всего на год: Элму было тридцать шесть, мне – тридцать пять.
– Знаю, – я вздохнул. – Просто не хочу, чтобы тебе сделали больно. Не хочу, чтобы страдал кто-то из близких.
Элм посмотрел на меня с таким пониманием, что я сразу догадался: он думает о Джорджи и о том, что случилось с ней год назад.
– Я понимаю, – кивнул Элм. – Но они не собираются вить из меня веревки. Я предлагал им свои комнаты в гостинице, сказал, что переберусь к тебе. Они отказались. Вернее, Элспет отказалась.
Я вскинул бровь.
– О чем ты?
– Ее мать и сестры были готовы принять гостеприимство, но Элспет настояла на том, что благотворительность им не нужна.
Почему-то я почувствовал невольный укол уважения к этой ведьме. Пусть она и была занозой в заднице, я оценил то, что она не кинулась на предложение Элма.
Элм нахмурился.
– У них есть палатка. Аделаида рассказывала о ней. По ее словам, там неплохо, но мне тошно думать, что они впятером ютятся в тесноте в такую погоду.
Я вышел из-за стойки и принялся расставлять чистые кружки по полкам вдоль стены.
– Их пятеро? – Как по мне, на пять больше, чем нужно.
– Я знаю, что палатка заговорена от непогоды, но наверняка они бы предпочли нормальные кровати и ванну, чтобы не мыться в ледяной реке.
– Ну, им твоя помощь не нужна, а насильно мил не будешь, – я водрузил на полку очередную кружку.
– Насильно – нет, – задумчиво протянул Элм.
Я обернулся:
– Знаю я этот тон. Что ты задумал?
Элм пожал плечами.
– Есть одно место, где они могли бы остановиться. В лесу Тислгроув…
Я насмешливо фыркнул.
– Только через мой труп.
Элм прислонился к очагу, который стоял в самом центре зала – каменному столпу, уходящему в потолок.
– Эта ведьма не на шутку тебя задела. Никогда тебя таким не видел. Велдар честит тебя на чем свет стоит каждый божий день, закатывает истерики, а ты остаешься холодным как лед. А тут Элспет бросила пару колкостей, и ты чуть из колеи не вылетел.
Черт. А ведь он прав. Я действительно позволил ей вывести меня из себя.
– Она влезла в семейные дела, – отрезал я. – В дела, которые ее не касаются.
Я знал, что не справляюсь с Джорджи. Знал, что сестра разочарована во мне и в той жизни, которую я пытаюсь для нас построить. Но когда кто-то начинал критиковать мои методы, намекая, что я мучаю или обижаю сестру, у меня в глазах темнело.
– Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что она тебя зацепила.
Я фыркнул.
– Еще чего.
Он пожал плечами с лукавой ухмылкой:
– Как скажешь. Впрочем, я и не предлагаю им жить в твоем поместье. Ты прав – они бы ни за что не согласились. Я о твоем втором доме.
Я напрягся. Я купил тот коттедж, когда мы только вернулись, думал, это будет удачное вложение, сдам его в аренду… но быстро понял, почему в нем никто не хотел жить.
– Нет. Исключено.
Элм закатил глаза.
– Ты сам говорил, что мечтаешь сравнять эту развалюху с землей, но только она нападает на тебя каждый раз, когда ты к ней приближаешься.
И то верно. Любви к лесному домику я не питал, и все мои попытки от него избавиться до сих пор проваливались.
И все же это была моя собственность, и я не хотел видеть там эту ведьму.
– Нет. Они там жить не будут.
– И ты лишишь семью крыши над головой просто потому, что повздорил с одной из них? – спросил Элм.
– Она не примет предложение, если узнает, что дом принадлежит мне, – возразил я.
– Если узнает, – сделал упор на «если» Элм.
Я приподнял бровь.
– Ты предлагаешь им солгать?
Элм пожал плечами.
– Это не ложь. Это недосказанность во благо. У меня такое чувство, что с деньгами у них туго, а я просто хочу о них позаботиться, пока они здесь. Хочу, чтобы об Аделаиде позаботились.
Разговор начинал утомлять. Мне еще предстояло объясниться с Джорджи по поводу ее выходки, но больше всего на свете мне хотелось заняться заклинанием. Уйти в него с головой, чтобы мир и все мои проблемы просто перестали существовать.
– Если они не захотели комнаты в гостинице, с чего им соглашаться на целый дом?
– Потому что он якобы не мой. Если вдруг окажется, что в лесу стоит пустой домишко, который никому не принадлежит и требует ухода и присмотра…
Я понял, куда он клонит. Это не будет выглядеть как милостыня. Они будут прибираться там, поддерживать порядок. А дому это жизненно необходимо. У меня на это времени нет, а больше никто и близко к нему подходить не желает. Слишком уж он ворчливый.
– Возможно, они даже окажут тебе услугу, – продолжал Элм. – А вдруг они снова сделают его жилым? Знаешь, когда-то в том коттедже жила ведьма. Может, он просто скучает по жильцам. Может, ему нужна правильная рука.
Идея была не самой плохой. Если они приведут его в порядок, я, возможно, смогу сдать его после их отъезда. Но мысль о том, чтобы сделать что-то хорошее для Элспет Мунфлауэр после того, как она со мной обошлась, была невыносима.
– Прошу тебя. – Элм помолчал. – К тому же, держу пари, это порадует Джорджи. Она обожает этот домик и постоянно просит тебя привести его в порядок, чтобы она могла там бывать.
Я выругался. Элм знал мои слабые места. И, к несчастью, младшая сестренка была главным из них.
– Ладно, – сдался я. – Предложи им коттедж. Но ты обязан предупредить их, во что они ввязываются. – Я ткнул в него пальцем. – И меня не впутывай. Чем меньше я буду видеть Элспет Мунфлауэр, тем лучше.
Лицо Элма расплылось в широкой улыбке.
– Спасибо. Ты не пожалеешь.
Я в этом сильно сомневался.
Глава 10

Элспет
Перед нами стоял маленький коттедж. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны и расчерчивали поляну золотыми полосами. Мох толстым слоем облепил крышу, из-за чего двухэтажный домик казался естественным порождением леса.
Прю решительно зашагала вперед, проводя пальцами по свисающим со стен ветвями плетущихся растений. Она заглянула в окно, сморщив нос от покрывавшей стекло грязи.
Я задрала голову, разглядывая высокую каменную трубу, торчащую из крыши.
– Дом, – выдохнула Огги. – Настоящий дом.
– Мы не можем это принять, – вполголоса сказала я Элму, который стоял рядом с сияющей от счастья Аделаидой.
Мимо дома весело журчал ручей. Я перешагнула через него, чувствуя, как сапоги погружаются в мягкую почву.
– Еще как можем! – Огги обернулась к Элму. – Я согласна. Если она не хочет, здесь буду жить я.
– Огги, – предупреждающе произнесла я.
В последнее время она стала куда строптивее и острее на язык. В целом это было неплохо – я радовалась, что она не боится высказывать свое мнение, – но только не когда речь шла о нашей безопасности. И не когда я пыталась принять лучшее решение для всей семьи.
Мама и Прю обошли дом, разглядывая буйно разросшиеся папоротники и цветы.
– Аделаида, тут сзади старый сад трав! – донесся мамин голос с другой стороны.
Моя старшая сестра обожала садоводство: она сама выращивала травы, овощи и фрукты для своих рецептов.
– Хочешь посмотреть? – Элм взял Аделаиду за руку и помог ей перешагнуть ручей так нежно, будто она была хрупкой барышней, а не взрослой самостоятельной женщиной.
Аделаида так и просияла:
– Может, сначала осмотрим дом?
Она по-прежнему сжимала руку Элма, и они шли вперед, о чем-то перешептываясь.
– Это не имеет смысла, – пробормотала я.
– Что именно? – отозвалась Огги.
Я указала на дом:
– В чем его выгода? Зачем ему отдавать нам коттедж?
Сестра закатила глаза.
– А может, нет никакой выгоды? Тебе не приходило в голову, что он просто добрый человек?
– У каждого есть свой интерес, – прошептала я, вспомнив Джонаса. Он тоже казался добрым. По крайней мере, я так думала.
– И что ты предлагаешь, Элспет? – мама вышла из-за угла дома, придерживая юбки, чтобы не испачкать их о лесную грязь. – Вернуться в рваную палатку, которая больше не защищает нас от непогоды?
– Мы можем ее починить, – возразила я. Мне не хотелось быть должницей Элма и уж тем более жить в этом лесу бок о бок с другими обитателями Тислгроува. По пути сюда мы миновали несколько других коттеджей.
Более того, сквозь высокие деревья я видела соседний дом – он был так близко, что у меня тревожно забилось сердце.
Элм шагнул ко мне.
– Я понимаю твои сомнения. Правда, понимаю.
Я скрестила руки на груди. Очень в этом сомневаюсь.
– Но это не подарок. Переехав в этот коттедж, вы окажете огромную услугу всему городу.
Я прищурилась.
– И почему же?
Он глубоко вздохнул.
– Думаю, пора войти внутрь, и вы сами все увидите.
Это заставило меня замолчать. Теперь я сомневалась во всем. Может, Элм не выведывает наши секреты, а задумал нечто куда более зловещее?
Но, похоже, никто не разделял моих опасений. Мама уже суетилась на шатком крыльце, а сестры следовали за ней, как утята. Мне это не нравилось. Совсем. Но, видимо, я осталась в меньшинстве.

Я поднялась по каменным ступеням, в трещинах которых пробивались сорняки. Элм взялся за ручку двери и попытался ее повернуть.
Та не поддалась.
– Все в порядке? – спросила Аделаида.
– Упрямится, – пробормотал он.
– Кто упрямится? – уточнила я.
Элм не ответил. Он дернул снова; мышцы напряглись под зеленой рубашкой. Если уж оборотень не может открыть дверь, я не представляла, как мы попадем внутрь.
Внезапно дверь распахнулась сама собой, отшвырнув Элма назад. Он буквально пролетел по воздуху.
Аделаида вскрикнула, а мы застыли в полном замешательстве. Элм приземлился на спину у подножия лестницы с приглушенным стоном.
Старшая сестра бросилась к нему, помогая встать.
– Ты цел?
Он потер затылок.
– Жить буду. Но я же предупреждал.
Я перевела взгляд на дом. Желание заходить внутрь поубавилось.
– Это дом сделал? – спросила Прю, опасливо косясь на дверь и пятясь.
Элм выпрямился.
– Все еще хотите войти?
– Да, – решительно кивнула мама. – Думаю, хотим.
С этими словами она промаршировала внутрь. Прю и Огги последовали за ней, обмениваясь неуверенными взглядами.
Следом пошли Аделаида с Элмом. Я глубоко вздохнула и двинулась в хвосте.
Едва я переступила порог единственной комнаты, в нос ударил запах плесени и сырой земли. Пыль лежала толстым слоем на каждой поверхности, а окна так заросли грязью, что внутрь пробивались лишь тонкие полоски света. В этих лучах по углам серебрилась густая паутина с затаившимися в ней пауками.
Кухонный стол у заднего окна был погребен под дюймовым слоем пыли, по которому сновали насекомые. Прю подошла к небольшому очагу: там валялся опрокинутый старый котел, а под ним гнили дрова. Шкафы с треснувшими дверцами тянулись вдоль стены, а длинная столешница под ними была покрыта такими древними пятнами, что я не могла понять их происхождение.
Желудок неприятно сжался.
– Ну и дыра, – бросила Огги, брезгливо кривя губы и переступая через лужицу зеленой слизи.
В ответ коттедж начало трясти. Я прижалась спиной к стене, буквально врастая в нее, пока мама с Огги вцепились друг в друга. Элм схватил Аделаиду за руку, прижимая к себе.
– Она не хотела тебя обидеть! – крикнул он, глядя в потолок.
– С кем это ты разговариваешь? – выкрикнула я, пока тряска усиливалась. Дверцы шкафов хлопали, внутри дребезжала посуда.
– Она просто хотела сказать, что тебе не помешала бы уборка, нужно навести лоск! – продолжал Элм.
Тряска утихла. Я ошарашенно огляделась.
– Ты что, говоришь с коттеджем?
Аделаида тоже бросила на Элма вопросительный взгляд.
– Да, – наконец признался он. – Предыдущая владелица наложила на него чары.
– И где она теперь? – спросила я.
– Мертва. Но заклятие, к несчастью, не умерло вместе с ней, и мы не можем избавиться от дома.
– Из-за магии? – догадалась Аделаида.
Элм кивнул.
– Ведьма, что жила здесь, была, скажем так, немного параноиком. Она заговорила дом так, чтобы он защищал ее и признавал только ее хозяйкой. Теперь, когда ее не стало, коттедж за эти годы… немного сорвался с катушек. Были попытки снести его, но для тех, кто за это брался, все закончилось… не очень хорошо.
Огги прижала ладонь к губам, округлив глаза от ужаса.
– Этот дом стал настоящим бедствием для Тислгроува. Большинство жителей живут в лесу, а дом бывает крайне вздорен. Шумит. Бросается на тех, кто подходит слишком близко. Да и выглядит он, мягко говоря, неприглядно.
Половица внезапно вздыбилась и хлопнула Элма под коленки. Он поморщился, а Аделаида сочувственно погладила его по руке.
– И ты хочешь, чтобы мы здесь жили? – я обвела комнату рукой. – В доме, который может нас прикончить?
– Он вас не убьет, – поспешно заверил Элм. – У ведьмы хватило ума вплести в заклятие запрет на убийство.
– Ну, это в корне меняет дело, – съязвила я.
– Элспет! – шикнула мама и беззвучно добавила: – Веди себя прилично.
– И как мы должны жить в доме, который нас не выносит? – спросила я.
Элм шагнул вперед.
– Ну, он может сменить гнев на милость. Если вы приберетесь здесь, вернете ему былое величие… может, он станет к вам благосклоннее? К тому же я решил, что это все же лучше, чем рваная палатка.
Мама и Огги переглянулись. Я уже готова была возразить, но тут со второго этажа донесся истошный крик.
Я резко обернулась. Прю! Я совсем забыла про младшую сестру. Должно быть, она успела куда-то ускользнуть.
– Прю? – позвала мама. – Ты в порядке?
Тишина.
Элм двинулся к лестнице, но я преградила ему путь рукой.
– Я пойду сама. Побудь с сестрами и мамой, присмотри за ними.
– Хорошо, – кивнул он после короткой паузы.
Я бросилась к небольшой лестнице справа. Несколько ступеней расщепились и торчали вверх, так что мне пришлось осторожно их переступать.
Сзади послышался топот сапог.
– Я с тобой, – сказала Аделаида.
Я указала подбородком на дыру в ступеньке:
– Осторожнее.
Мы медленно поднялись на темный второй этаж. В обоих концах коридора были окна, но, как и внизу, грязь на стеклах почти не пропускала свет.
– Прю? – позвала я, чувствуя легкую дрожь в голосе.
– Я здесь! – отозвалась она, и ее голос тоже дрожал. Я испытала невероятное облегчение от того, что она хотя бы ответила.
Мы с Аделаидой поспешили к последней двери в коридоре. Я внутренне подобралась, не зная, что мы там увидим.
Переступив порог, я так и застыла с открытым ртом.
Прю сидела на полу, по ее щекам текли слезы, а вокруг лежали книги.
– В этом доме есть библиотека, – сказала она, поднимая один из томов. – И она полна книг. Так много книг! И я ни одной из них не читала.
Я сердито скрестила руки на груди.
– Прю Мунфлауэр! Ты нас до смерти напугала. В следующий раз, когда будешь в восторге, найди другой способ его выразить.
Прю даже не ответила, ее взгляд уже прикипел к книге на коленях. Руки и щеки сестры были перемазаны пылью, но она, кажется, даже не замечала танцующих в воздухе пылинок.
Аделаида легонько подтолкнула меня локтем.
– Будь с ней помягче. Она нашла свое место силы, – прошептала она. – Не уверена, что тебе удастся вытащить ее из этой комнаты.
Сестра была права. Вставать между Прю и ее книгами – себе дороже. Я схватила Аделаиду за руку и вытянула ее в темный коридор.
– Там все нормально? – крикнул снизу Элм.
– Да! – отозвалась Аделаида. – Прю нашла библиотеку.
– О, Верховная Ведьма, – пробормотала мама. – Эта девчонка чует книги за милю.
– Что будем делать? – спросила Аделаида. – Ты же знаешь, Элм предлагал вполне приличные комнаты в гостинице.
– Нет, – отрезала я.
Аделаида выразительно посмотрела на меня:
– Там было бы чисто и никакой магии в стенах.
– А еще там полно народу. Людей, у которых могут возникнуть вопросы к таинственным ведьмам, внезапно объявившимся в Тислгроуве.
Внизу что-то грохнуло, и мы замерли.
– Все в порядке! – проорал Элм. – Просто стул перевернулся!
Аделаида снова повернулась ко мне:
– И что в нас такого таинственного?
Настал мой черед одарить ее многозначительным взглядом.
– Ну, хотя бы то, что ни у кого из нас, кроме мамы, нет магии?
– И какой выход? – спросила Аделаида. – В палатке без защитных чар мы не останемся. В гостинице ты рисковать не хочешь, так что… – Она обвела взглядом темный коридор коттеджа.
Элм вовсе не делал нам одолжения, разрешая здесь остаться. Дом даже не принадлежал ему. На самом деле, это мы окажем услугу всему Тислгроуву, если поселимся здесь, приберемся и, возможно, исправим характер этого строения.
Более того, жизнь здесь могла помочь нам втереться в доверие к горожанам. Если мы снова сделаем коттедж жилым, это избавит нас от лишних расспросов. В конце концов, мы здесь ненадолго. Только починим телегу. И как-нибудь раздобудем на это деньги. С какой стороны ни посмотри, вариантов у нас немного. Аделаида права: в палатке без магии делать нечего.
– У нас нет дома, – тихо сказала Аделаида, проводя пальцем по стене.
– Теперь есть, – я развела руками. – Это наш новый дом.
Глава 11

Элспет
– Почему здесь все такое липкое? – Аделаида с недовольным видом уставилась на пол.
Огги ушла в лес за грибами и травами. Мама смахивала пыль, а Прю наверху «прибиралась» в библиотеке.
Я заглядывала к ней несколько раз: ее версия уборки сводилась к тому, чтобы сидеть на подушечке у окна и самозабвенно читать. Я давно не видела Прю такой воодушевленной, и, признаться, это было приятно.
– Фу, – Аделаида оторвала ладонь от пола: рука была измазана в какой-то бурой субстанции. – Какая гадость.
– По-моему, это древесная смола, – предположила я, сморщив нос.
Я подтолкнула ведро с водой к сестре. Та окунула руку в воду, пытаясь отмыть липкую дрянь.
Я макнула губку в ведро и продолжила драить пол. Каждый раз губка покрывалась толстым слоем грязи и пыли. Скоро придется менять воду. К счастью, прямо за порогом бежал ручей, так что далеко идти не придется.
– Вот бы мы могли заколдовать эти вещи, – мечтательно произнесла Аделаида, и ее голубые глаза радостно заблестели. – Чтобы метла сама подметала, губки терли, а щетка для пыли сама ловила всю паутину.
– Ты хотела сказать: «Вот бы мама могла их заколдовать», – я с удвоенной силой нажала на губку, пытаясь оттереть пятно, в которое только что вляпалась сестра.
Аделаида закивала:
– Ну да, я это и имела в виду. Теперь, когда у нас есть дом, не мешало бы обзавестись такими чарами.
– Может, у мамы в гримуаре Мунфлауэров и найдется парочка подходящих заклинаний, – я глубоко вздохнула. – И это не наш дом.
Коттедж содрогнулся, с потолочных балок прямо нам на головы посыпались мусор и пыль. До чего же капризное место.
Когда домик закончил свою истерику, Аделаида стряхнула грязь с щек и волос.
– Вчера ты говорила совсем другое.
– Я имела в виду, что это наше временное пристанище. Нельзя слишком сильно здесь обустраиваться.
– Знаю. – Аделаида со вздохом потянулась к ведру и шлепнула в него свою губку. – Но неужели тебе никогда не хотелось иметь настоящий дом?
Сверху донесся восторженный визг Прю. По крайней мере, хоть кто-то влюбился в это место.
– Конечно, хотелось. Но и жизнь в дороге не так уж плоха.
Аделаида иронично приподняла бровь.
Я плеснула в нее водой, заставив взвизгнуть.
– Правда не плоха!
Или, по крайней мере, была таковой. Пока наша телега не развалилась, а вместе с ней не рухнули и все наши планы.
– «Не плоха» еще не значит «хороша». – Аделаида принялась оттирать смолу, а затем брызнула водой в ответ.
Я рассмеялась.
– Ты когда-нибудь думаешь о нем? – Аделаида пытливо взглянула на меня. – О Джонасе? Думаешь о том, что будет, если вы вдруг столкнетесь?
Я отвела взгляд.
– Нет. Не с тех пор, как он предал нас. – Предал меня. – И это к лучшему, потому что, если я увижу его снова, не уверена, что он переживет эту встречу.
Мы были вместе два года. Мы встретились, когда мне было двадцать два – я была еще достаточно наивна, чтобы убедить себя, будто мы можем быть как все. Верила: если кто-то полюбит меня по-настоящему, он поймет, почему у меня нет магии. Увидит мою суть и не отвернется.
Мы жили в той же деревне, где провели всю жизнь, пытаясь найти способ снять проклятие и скрывая правду от окружающих. Тогда-то я и встретила Джонаса. Два долгих года я хранила от него секрет, прежде чем решилась открыться.
– Джонас в прошлом, – я терла пол так неистово, что ладони стали красными и саднящими. – Я сосредоточена на будущем.
– Ну да, – отозвалась Аделаида. – Поэтому ты так набросилась на того мужчину, Дрейвена, в тот вечер?
Я поморщилась при упоминании грубияна-трактирщика.
– Он вел себя как последний козел.
– Возможно, – Аделаида качнула головой. – Но ты позволила ему вывести себя из равновесия. Никогда не видела тебя в таком бешенстве.
Я стиснула зубы.
– Мне просто не понравилось, как он хватал ту девочку и как с ней разговаривал.
– Он не Джонас, – мягко заметила Аделаида.
– Я знаю! – огрызнулась я, но тут же вздохнула: – Прости. Просто я на взводе из-за всего, что на нас навалилось.
– Понимаю. Но, может, стоит взглянуть на наше пребывание в Тислгроуве как на возможность?
Я нахмурилась:
– Возможность для чего?
– Завести друзей, – предложила Аделаида. – Выйти из зоны комфорта. Нам всем это не помешало бы.
Я выпрямилась, не вставая с колен.
– И этот выход из зоны комфорта случайно не включает в себя некоего Элма Кингсли?
Мама поперхнулась и закашлялась. Я обернулась и увидела, как она, стоя на стуле, буквально приложила ухо к воздуху в нашу сторону. Заметив мой взгляд, она мгновенно выпрямилась и отвернулась.
– Мама, – с лукавой усмешкой позвала Аделаида. – У тебя ужасный кашель. Тебе не нужен целитель?
Мама прочистила горло, постукивая себя по груди:
– Нет-нет. Вовсе нет. Просто в горле запершило.
Мама ничего не могла с собой поделать. Она и Огги были экспертами в подслушивании. Впрочем, как и все женщины Мунфлауэр.
Я переползла на другой участок пола и принялась за работу.
– Ну так что? – прошептала я. – Тебе нравится Элм Кингсли?
– Может быть, – Аделаида наклонилась вперед, и волнистые золотистые волосы рассыпались по ее плечам. – Он не похож ни на кого из тех, кого я знала, Элспет. Я знаю, что ты ему не доверяешь, но если бы ты просто дала ему шанс…
– Аделаида, будь осторожна. Мы здесь ненадолго, к тому же Элм даже не местный. Относись к этому как к обычной интрижке.
Огонек в глазах сестры погас.
– Как к интрижке. Понятно, – она начала тереть пол с остервенением.
– Что ты вообще о нем знаешь? – спросила я.
– Знаю, что он добрый.
– Джонас тоже таким казался, – отрезала я, вспоминая, как внезапно он изменился, когда я открыла ему правду о проклятии. Тот расчетливый холод, что поселился в его глазах… А я была достаточно глупа, чтобы ничего не замечать, пока не стало слишком поздно.
– Я знаю, что он мне нравится. Что я могла бы представить наше общее будущее.
Мама громко ахнула. Мы обе обернулись: она стремительно закружилась на месте, кашляя еще сильнее и делая вид, что усердно вытирает пыль на самых верхних полках.
Я облизнула губы, с трудом подбирая слова.
– Но… ты знаешь его всего два дня.
– В нем что-то есть. Он другой, Эл.
– Сближение с кем-то всегда сопряжено с риском, – я сглотнула. – Обещай, что будешь осторожна.
Плечи Аделаиды поникли.
– Но как же мы тогда вернем нашу магию?
– Я же сказала, что мы что-нибудь придумаем, – ответила я. – Должен быть способ снять проклятие. В Ведьминских землях проклятия накладывают сплошь и рядом, – я взмахнула рукой, и брызги с губки полетели в Аделаиду. – Есть ведьмы, чья работа заключается только в том, чтобы снимать заклятия.
Разрушители проклятий. Они считались одними из самых могущественных ведьм в Ведьминских землях. И все они работали на Верховную Ведьму, так что обращаться к ним за помощью было исключено. Верховная Ведьма не жаловала тех, кто лишен магии, по какой бы причине это ни произошло. Она славилась своей суровостью, непостоянством и крутым нравом. Не тот лидер, которому я хотела бы доверить нашу судьбу.
– И ты хоть немного продвинулась? – спросила Аделаида.
– Ну, вообще-то мы были слегка заняты, – в моем голосе прорезались оборонительные нотки.
Я и правда не прикладывала столько усилий, сколько могла бы. Не потому, что не хотела вернуть силу, а потому, что вся энергия уходила на наше выживание.
Трудно было даже понять, с чего начать. Разрушители проклятий годами проходят сложнейшее обучение. И даже они не могут снять все подряд – некоторые заклятия настолько запутаны, что их не разбить. Я сглотнула. Но только не это. Прю штудирует книги, и если кто и докопается до истины, так это она.
– Теперь, когда мы осели на одном месте, у Прю будет больше времени, – предположила я.
Аделаида улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз.
– Что ж, я тоже могу помочь. Мы все можем.
Я накрыла ее ладонь своей, перепачканной в мыле.
– Ты лучше сосредоточься на нашем новом деле. Хорошо, что у нас есть крыша над головой. Посмотрим, что скажет Огги, когда вернется, но, похоже, этот лес – настоящий кладезь редких трав и растений для наших зелий. Это отличные новости. Но нам все еще нужно придумать, как заработать денег.
Аделаида задумчиво прикусила нижнюю губу.
– Мы что-нибудь придумаем. Я схожу сегодня в город. Может, с Элмом. Думаю, он мне поможет.
– Только…
– Буду осторожна, – Аделаида вздохнула. – Я знаю.
– Прости, – я бросила губку в ведро, вода в котором стала черной от грязи. Нужно поменять.
– Все в порядке. Я знаю, что ты пытаешься нас защитить. И у тебя это получается, – Аделаида наклонилась и легонько толкнула меня плечом. – А теперь иди за свежей водой, нам еще полдома драить.
Она окинула взглядом деревянные полы, все еще покрытые грязью и лесным мусором.
– Адди, Адди! – Мы обе вскочили, когда мама начала отчаянно махать руками.
– Мама, осторожно! – крикнула я как раз в тот момент, когда она потеряла равновесие и полетела вниз.
Мы с Аделаидой вскрикнули, но мама быстро вскочила, раскрасневшаяся и возбужденная.
Она указала в окно:
– Глядите-ка, кто к нам пожаловал!
Я обернулась. К коттеджу шел Элм Кингсли. И он был не один. Рядом с ним, чеканя шаг, шел Дрейвен Даркстоун.
