Текст книги "Зелья и предубеждения (ЛП)"

Автор книги: Ти Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26



Элспет

Я проделала долгий путь через лес Тислгроува к поместью, на этот раз выбрав одежду по погоде. Прогулка выдалась приятной: она дала мне время обдумать все, что случилось прошлой ночью.

Я поцеловала Дрейвена Даркстоуна – и мне понравилось. Я застонала, закрыв лицо руками. Но ведь я его ненавидела! Может, дело в том, что я слишком давно ни с кем не целовалась? После Джонаса. Губы просто запутались. После долгого воздержания им любой поцелуй кажется подарком. Но скоро я исправлю эту ошибку. Поцелую первого встречного, лишь бы перебить вкус Дрейвена. Пальцы рассеянно коснулись губ, и я тут же одернула себя.

Нужно прекратить. Особенно сейчас, когда я почти у цели: нельзя, чтобы Дрейвен заметил, как я трогаю рот. Он сразу выстроит цепочку. Он достаточно самонадеян, чтобы решить, будто все мои мысли только о нем.

Я подошла к высоким железным воротам поместья. Солнце сегодня скрылось за тучами, а порыв ветра заставил меня плотнее закутаться в шаль. Может, Дрейвена вообще нет дома? Зачем ему здесь быть?

Элм, конечно, не отходит от Аделаиды, но у Дрейвена есть трактир. Эта мысль придала мне смелости: я отворила калитку и вышла на широкую круговую аллею. При дневном свете поместье открылось в деталях: выцветший, пыльный красный кирпич; мох, облепивший крышу – совсем как на нашем коттедже; ползущие по фасаду растения, добавляющие ярких пятен.

Дом был по-настоящему огромным. Не представляю, как можно владеть такой махиной. Я вообще с трудом представляла, каково это – иметь собственный дом.

Я поднялась по знакомым каменным ступеням. Без ночного веселья и гомона место казалось пустым и каким-то мрачным. Я постучала в дверь, но никто не ответил. Ветер усилился, заставив меня вздрогнуть.

– Да чтоб тебя, – пробормотала я и сама толкнула дверь.

Не торчать же здесь весь день. Я вошла в огромный зал: на полу красовались винные пятна, повсюду крошки. Осколки бокалов поблескивали в свете свечей. Мы изрядно намусорили, но, полагаю, Дрейвен достаточно богат, чтобы иметь зачарованные вещи, которые все это уберут.

– Есть кто-нибудь? – позвала я. Голос эхом разнесся по сводчатому залу.

Я взглянула на второй этаж – все двери были закрыты. Аделаида, скорее всего, там. На первом этаже спален не было. Я прищурилась, разглядывая пространство за широкой лестницей: там виднелось нечто похожее на кухню. Взгляд переместился к другой двери. К той самой, за которую я затащила Дрейвена вчера. Где находится чулан, я уже знала.

Что ж, значит, наверх.

Снаружи зловеще прогрохотал гром. Прекрасно. Только прогулки под ливнем мне не хватало. Но Аделаида того стоила. Я поднялась по лестнице и на верхней площадке замерла, не зная, куда повернуть – направо или налево.

Здесь было слишком много дверей. Кому нужно столько комнат? Что в них вообще можно делать? Я уже приготовилась открывать их наугад, надеясь не наткнуться на что-то неподобающее. Например, на Дрейвена с другой женщиной. Я тряхнула головой, отгоняя эту нелепую мысль. Какое мне дело, притащил он кого-то в постель или нет? Он взрослый мужчина и волен распоряжаться своим… инструментом как пожелает.

Отлично. Теперь я думаю о его инструменте. Я решительно зашагала налево. Видимо, алкоголь подействовал на меня сильнее, чем казалось. Может, я до сих пор пьяна и именно спиртное порождает эти идиотские фантазии?

Я остановилась у первой попавшейся двери, глубоко вздохнула и уже потянулась к ручке, когда сзади кто-то взвизгнул:

– Нарушитель!

Я резко обернулась и увидела дракона: он отчаянно махал крыльями и таращился на меня огромными оранжевыми глазами.

– Ой, пожалуйста, не бейте! – он прикрыл глаза хвостом. – Я отдам все, что захотите! Хотя у меня почти ничего нет, я просто дракон, мне не платят!

Я узнала это существо. Дракончик Дрейвена.

– Я не собираюсь тебя бить, – со смехом сказала я. – Мы уже виделись. Я Элспет.

Дракон перестал скулить и опустил хвост; в его глазах промелькнуло облегчение.

– О, Верховная Ведьма! Напугала ты меня. Я Эдгар.

– Прости, – я подняла ладони. – Я ищу сестру. Она заболела и лежит где-то в этом огромном доме. Хочу ее проведать, – я приподняла сумку. – Принесла ей чистую одежду.

– Я провожу, – он поднялся в воздух и полетел впереди по коридору. – Она на третьем этаже, в гостевом крыле.

Если гостевые комнаты на третьем этаже, то я понятия не имею, для чего нужны все эти помещения на втором.

– Извини за это, – Эдгар обернулся на лету. – Ты застала меня врасплох.

Я склонила голову набок:

– Ты ведь понимаешь, что ты дракон? Мог бы просто дыхнуть огнем. Вряд ли бы я смогла от этого защититься.

Он сощурился.

– Знаешь, я об этом как-то не подумал.

Я кивнула:

– Это было бы очень эффективно. Поверь, для любого грабителя ты куда страшнее, чем он для тебя. Даже несмотря на размер.

– Правда? – он прижал лапу к груди, приземлившись на перила. – Ты так думаешь?

– Уверена, – ответила я, снова улыбнувшись. Этот дракончик был просто само очарование.

Он вздохнул.

– Мир иногда такой пугающий. Я стараюсь быть храбрее. Кажется, Дрейвен жалеет, что взял меня – ну, знаете, разочарование покупателя и все такое.

От этих слов мое сердце дрогнуло.

– Уверена, это не так.

– Он взял меня присматривать за сестрой, быть ей другом, но она злится, потому что я не всегда готов к ее авантюрам. Сбегать из дома, бродить по темным чащам леса, выполнять опасные поручения… – По его спине прошла судорога, крылья затрепетали. – Для такого дракона, как я, это слишком.

Значит, сестра Дрейвена – та еще бунтарка. Бьюсь об заклад, его это бесит. Эта мысль заставила меня усмехнуться.

– Ему стоило взять кого-то из моих братьев или сестер.

Эдгар свернул в небольшой коридор с винтовой лестницей.

– У тебя есть братья и сестры? – спросила я.

– О да. Целых четверо. Германа уже пристроили. А еще трое ждут в Лавке тайных созданий. Кто-то из них наверняка лучше подошел бы для этой работы.

– Ты отлично подходишь, – возразила я. – Бояться – это нормально. – Я вспомнила все, что пугало меня каждый божий день. – Мир действительно может быть страшным местом.

Эдгар замер в воздухе и повернулся ко мне:

– Вот и я о том же! Как я рад встретить единомышленника!

Я улыбнулась и подалась вперед:

– Мы можем бояться вместе. А можем вместе пробовать быть храбрыми и встречать что-то новое.

Я подумала об этом городе, о нашем коттедже и обо всем, на что мы решались, несмотря на страх.

– Дрейвен не ошибся в выборе. Мне кажется, голос разума – это именно то, что нужно его сестре. Может, вы просто еще не нашли то, что вас объединит.

Эдгар полетел вверх по лестнице, я последовала за ним.

– В этом есть смысл. Мы здорово провели время, когда готовились к балу. Она даже позволила мне вплести ленту ей в волосы.

– Ну вот видишь. Прогресс.

Мы поднялись к единственной двери.

– Пришли, – Эдгар указал хвостом на вход.

– Спасибо за помощь.

Дракончик кивнул и улетел вниз.

Я постучала:

– Аделаида?

Послышался шорох, дверь распахнулась, и сестра буквально налетела на меня.

– Элспет, что ты тут делаешь?

Она отступила на шаг. Щеки пылали, на лбу выступил пот. Золотистые волосы выбились из элегантного пучка и рассыпались по плечам. Она все еще была во вчерашнем белом платье, теперь измятом и в складках. Я приподняла сумку и ногой захлопнула за собой дверь.

– Принесла тебе одежду из дома.

– О, хвала Верховной Ведьме, – она выхватила сумку. – Поможешь мне? – она указала на платье.

Я развернула ее и принялась распутывать шнуровку на спине. Она выскользнула из платья, оставшись в нижнем белье. Я достала из сумки ее бледно-розовую ночную сорочку с длинными рукавами.

– Решила, что в ней тебе будет удобнее, раз ты приболела.

Она натянула сорочку и облегченно вздохнула, возвращаясь в постель. Стены и пол в комнате были каменными, а высокий сводчатый потолок венчало единственное окно с видом на поместье. В камине потрескивал огонь.

Я присела на край кровати.

– О тебе хорошо заботятся?

– О да, – ответила Аделаида. – Элм заглядывает каждые десять минут. В конце концов я велела ему пойти прогуляться, а то я уже начала задыхаться от опеки. Слуги следят за камином, носят бульон, а Дрейвен вызвал деревенскую целительницу. Она дала настойку от жара, – Аделаида поникла. – Мне так неловко.

– Почему?

Она пожала плечами:

– Я думала, мы с Элмом вчера… перейдем на новый уровень. А вместо этого меня стошнило прямо на него. Тут-то мы и поняли, что у меня лихорадка.

Я сочувственно посмотрела на сестру:

– Это не твоя вина. И если Элм хотя бы вполовину такой джентльмен, каким ты его описываешь, он это понимает.

– Понимает. Он ведет себя более чем достойно, – она склонила голову. – Как и Дрейвен.

При упоминании его имени я напряглась.

– Он здесь? – спросила я, стараясь не выдавать интереса.

– Утром был. Не знаю, уехал ли, – ответила сестра. – Сказал, что я могу оставаться здесь, сколько потребуется.

– Мило с его стороны.

Аделаида бросила на меня красноречивый взгляд. Снаружи по стеклам застучал дождь. Нужно уходить, пока не начался настоящий шторм.

– Что ты делала вчера в чулане с Дрейвеном?

Я закатила глаза:

– Пустяки. Мы оба перебрали лишнего и поцеловались.

Аделаида скрестила руки на груди:

– И все? Я думала, ты его ненавидишь.

Я подалась вперед:

– Это потому, что ты меня не слушала. Я же пыталась объяснить.

– Уж прости, что я не поверила. У меня были на то причины. Даже Элм был в шоке.

– Послушай, это вышло случайно., – Я принялась теребить выбившуюся нитку на шали. – Мы были пьяны и не соображали. – Я не хотела, чтобы сестра что-то там себе вообразила. Да, я хотела, чтобы она верила в наше примирение ради ее отношений с Элмом, но мне вовсе не нужно, чтобы она считала нас парой. Этого никогда не будет.

– Значит, между вами ничего нет? – уточнила Аделаида.

– Нет. Зато теперь ты видишь, что мы можем общаться вежливо. И ничто не мешает вам с Элмом.

На губах Аделаиды заиграла робкая улыбка:

– Это хорошо. Потому что он мне правда нравится, Элспет. Сильнее, чем кто-либо когда-либо.

Мое сердце наполнилось теплом. Я и не надеялась дожить до такого момента.

– Как думаешь, мне стоит рассказать ему о проклятии? – спросила сестра.

Краска сошла с моего лица, сердце забилось чаще.

– Элспет? – голос Аделаиды казался далеким, заглушенным шумом прошлого. Лицом Джонаса и той брезгливой гримасой, с которой он выслушал мою правду. Тем, как он мгновенно превратился в совершенно другого человека.

– Элспет! – Сестра коснулась моей руки.

Я вздрогнула:

– Да?

Она обеспокоенно всмотрелась в меня:

– Ты в порядке? Сама не заболела?

Я глубоко вздохнула. Мое прошлое и так слишком сильно влияло на сестер. Элм – не Джонас, а Аделаида из нас самая благоразумная.

– Думаю, тебе стоит довериться интуиции, – сказала я. – Расскажи, когда будешь готова.

Она откинулась на подушки, веки ее отяжелели.

– Тебе нужно поспать, – Я подоткнула одеяло с ее стороны. – Кажется, ты в надежных руках.

Аделаида начала засыпать. Я поднялась и поцеловала ее в макушку, когда небо за окном расколола молния. Путь домой предстоял неблизкий.

Глава 27



Дрейвен

Я сидел в старом кабинете отца, слушая, как дождь барабанит по стеклу, и сверлил взглядом разложенное предо мной заклинание для кружек. Вообще-то я планировал сегодня быть в трактире, но когда рано утром на моем пороге появился взвинченный и дерганый Элм, я решил не открывать заведение. Послал Эдгара повесить табличку на дверь. Все равно бушует шторм, так что посетителей будет немного, а у меня появится время поработать над этим проклятым заклятием. Я пообещал Аделаиде, что она может оставаться здесь сколько пожелает, а раз у меня гости, мне и самому стоит быть дома.

Если бы только меня не отвлекали призраки этого места. Когда я в последний раз был в этом кабинете, отец был еще жив. Мы вместе работали над чарами, с которыми он просил помочь. Это было по-настоящему сложное задание от Верховной Ведьмы. Заклинание должно было разрушить проклятие, погрузившее одного из магистров Верховной Ведьмы в вечный сон. Она подозревала, что к этой черной магии приложили руку вампиры, нанявшие кого-то из наших. Такое случалось сплошь и рядом, к сожалению: всегда находились ведьмы, готовые продаться тому, кто больше заплатит, забыв о преданности своему роду или королевству. То было одно из самых трудных заклинаний в моей практике. И все же, похоже, именно эти злосчастные кружки в итоге доведут меня до ручки.

Я никак не мог понять, где допускаю ошибку. Все должно было быть просто: посетитель заказывает выпивку, кружка сама летит к нужной бочке, наполняется и возвращается к клиенту. Но в каждом варианте вылезала какая-нибудь проблема. То напиток расплескивается. То кружка несется слишком быстро. То падает на полпути. То путает сорта эля. Этого было достаточно, чтобы сойти с ума. Обычно мне помогало сначала записать формулу, увидеть ее и визуализировать прежде, чем произнести, но не в этот раз.

В дверь постучали, и на пороге возникла Джорджи.

Я откинулся на спинку кресла.

– Привет, – сказал я.

– Привет, – Джорджи указала на стул перед столом. – Занят?

Я посмотрел на свои чертежи. Перерыв мне точно не помешает.

– Нет, заходи. – Сестра села, и я внимательно на нее посмотрел. – Тебе не обязательно оставаться здесь, если не хочешь. Мы можем отправить тебя в квартиру на экипаже.

Это место хранило много светлых воспоминаний, но и болезненных – не меньше. Каждая комната, каждый угол напоминали о родителях, притом что я здесь даже не жил. Трудно представить, что чувствовала Джорджи.

– Оу, – она опустила взгляд на руки, сложенные на коленях. – А ты разве не вернешься в квартиру?

– Ну… у нас гостья. Аделаида Мунфлауэр вчера приболела, так что они с Элмом останутся на день-другой. Думаю, мне тоже стоит побыть здесь, пока она не поправится. Но Эдгар поедет с тобой.

Она закатила глаза:

– Ну да. Эдгар.

– Что ты имеешь против Эдгара? – спросил я. Мне казалось, Джорджи придет в восторг от ручного дракона, но, как обычно, я совершил промах, когда дело коснулось младшей сестры. Похоже, дракон ее только раздражал.

– Он милый, но боится собственной тени.

Я смерил ее строгим взглядом:

– Тебе бы тоже не помешало немного осторожности. Ты вообще ничего не боишься.

Она фыркнула и снова закатила глаза:

– В Тислгроуве нечего делать. Тоска смертная.

– Ты жила здесь годами до того, как… – я осекся и откашлялся. – Раньше тебе так не казалось.

– Потому что мама и папа умели развлекать.

Я услышал то, что она не произнесла вслух. В отличие от тебя. Потому что я ни капли не походил на отца или мать.

– Они брали меня с собой в приключения, пускали в свой мир. Каждый раз, когда им нужно было снять проклятие, они брали меня. Кроме того самого раза.

Того раза, который стал для них роковым.

Ее взгляд упал на пергамент на моем столе.

– Над чем ты работаешь последние недели? Это какое-то проклятие? – в ее голосе зазвучал азарт.

– Нет. Заклинание для трактира, – ответил я. – Ерунда.

– Я могла бы помочь, – она пожала плечами.

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что ей не стоит забивать голову подобными вещами, но в дверях появился Элм.

– О, отлично, ты здесь.

Плечи Джорджи поникли.

– Ладно, я пойду.

– Я распоряжусь насчет экипажа, – крикнул я ей вслед.

Она развернулась и промчалась мимо Элма.

– Не трудись! – бросила она через плечо. – Я в состоянии сама вызвать себе карету!

Элм посмотрел сначала на сестру, потом на меня.

– Она в порядке?

– Как обычно: я что-то сделал не так и, как обычно, понятия не имею, что именно.

Я решил оставить ее в покое и попробовать поговорить позже, хотя это никогда ничего не исправляло. Напротив, я только делал хуже. Возможно, я – не лучшая кандидатура для ее воспитания. Я вспомнил предложение бабушки забрать Джорджи к себе и в который раз задался вопросом: не совершил ли я огромную ошибку, ответив отказом?

– Ей шестнадцать. Будь к себе снисходительнее, – примирительно сказал Элм.

– Как Аделаида? – спросил я.

– Лучше, особенно после визита сестры.

Я напрягся.

– Сестры?

На лице Элма расплылась медленная ухмылка.

– Ты хочешь сказать, она не затащила тебя в очередной чулан, пока была здесь?

Я схватил кусок пергамента, скомкал его и запустил другу в голову. Тот со смехом отмахнулся. Элспет была здесь. Не знаю почему, но мне отчаянно захотелось ее увидеть. Поговорить.

Я начал подниматься с места.

– Пойду навещу ее. Узнаю, не нужно ли чего. Наверняка она захочет остаться на ночь, чтобы присмотреть за сестрой.

Элм озадаченно сдвинул брови:

– Так она уже ушла. Только что, вообще-то.

Дождь с силой хлестнул по окну, небо расколола молния.

– Но там же ливень. До коттеджа добрых полчаса ходьбы.

Нужно быть совсем безумной, чтобы идти в такой шторм, но, когда дело касалось Элспет, меня это уже не удивляло.

Элм вздохнул:

– Знаю. Аделаида места себе не находит, просила меня догнать ее и проследить, чтобы она добралась до дома в целости.

– Я пойду, – выпалил я слишком быстро, и глаза Элма блеснули. – От тебя рядом с Аделаидой будет куда больше толку. Устрой ее поудобнее и передай, что я лично прослежу, чтобы с Элспет все было в порядке.

Элм одарил меня многозначительным взглядом:

– Дрейвен Даркстоун, неужели ты втрескался?

Я фыркнул.

– Едва ли. Тот поцелуй был пьяной ошибкой. Элспет говорит что думает, она чересчур упряма, и я вообще о ней ничего не знаю.

Кроме того, что она заботливая. Что она несет тот же груз, что и я. Что она сделает что угодно ради сестер – даже пойдет полчаса под ливнем, если те заболеют. И что у нее невероятные губы. Губы, о которых я не мог перестать думать с той самой секунды, как они коснулись моих.

– Ну да, ну да, именно так выглядит человек, который ни капли не одержим, – хмыкнул Элм. Он поднялся. – Удачи, Дрейвен.

Он вышел, оставив меня наедине с мыслями о шатенке, которая – если бы я не знал ее лучше – определенно меня околдовала. Плотью, разумом и душой. Во всех смыслах, которые имеют значение.

Глава 28



Элспет

Дождь лупил нещадно, вымочив меня до нитки. И почему я не переждала бурю? Наверное, потому что я упрямая идиотка: побоялась, что если останусь, то снова столкнусь с Дрейвеном. В итоге я сбежала прямиком в шторм.

Ветер сбивал с ног, мешая идти вперед. До леса оставалось совсем немного, и если удастся укрыться под кронами деревьев, путь станет полегче.

Чавк.

Я посмотрела вниз: нога по щиколотку увязла в жиже.

– Ведьмины сиськи, – проворчала я, дергая ногой. Ни с места.

Я издала разочарованный стон и принялась тянуть изо всех сил, но тщетно. Ну вот и все. Вот он – мой бесславный конец. Смерть в грязи. Либо я умру с голоду, либо трясина медленно поглотит меня целиком. В этот момент я пожалела о множестве своих жизненных решений.

Ливень был таким плотным, что сквозь стену воды ничего не было видно. Угрожающе рокотал гром, небо затянуло свинцовыми тучами. Сердце забилось чаще. Дело дрянь.

Сквозь плотную завесу дождя показался силуэт. Я напряглась, гадая, кого еще могло принести сюда в такую погоду. Только безумца. Кого-то, способного на ужасные вещи. Например, на убийство. Я сглотнула, лихорадочно соображая.

Стиснув зубы, я решила: так просто я не дамся. Голова незнакомца была скрыта капюшоном, за спиной развевался плащ. Высокий, мускулистый. Ну и пусть. Я задиристая, и если надо – ударю первой.

Сжав кулаки, я постаралась покрепче упереться ногами, пока фигура приближалась. Когда нас разделяло всего пара шагов, я замахнулась и вложила в удар всю свою ярость.

Кулак врезался в чью-то челюсть. В воздухе раздался отчетливый хруст.

– Ведьмины сиськи, женщина! – раздался хриплый голос. Голос, который я узнала бы из тысячи. Капюшон слетел, открыв разгневанное лицо Дрейвена. Он потирал челюсть, волосы его прилипли к голове, а на кончиках волнистых прядей дрожали капли воды. – Ты что, бьешь каждого встречного на дороге?

Я скрестила руки на груди, переходя в оборону:

– Бью, если они возникают из ниоткуда посреди шторма, выглядя при этом огромными и угрожающими. Мог бы и крикнуть, подать голос!

Он подвигал челюстью из стороны в сторону.

– Я думал, ты поймешь, что это я.

– И как бы я, интересно, догадалась? – я всплеснула руками.

– Может, если бы ты не ждала от людей только худшего! – прокричал Дрейвен сквозь рев дождя.

Я отвела взгляд. Пожалуй, была за мной такая привычка.

– Тебе помогать или нет? – он шагнул ближе.

Струйки воды стекали по его лицу прямо на губы, оказавшиеся так близко к моим. Теперь сердце колотилось совсем по другой причине, грудь тяжело вздымалась.

– Ну? – спросил он уже мягче, изучая мое лицо так же пристально, как я – его.

– Да, – выпалила я, отвернувшись. – Пожалуйста.

Он обхватил меня за плечи, пытаясь вытащить из грязевого плена, полностью поглотившего сапоги. Он стиснул зубы и рванул, но все без толку. Если даже Дрейвен не справится, я застряла здесь окончательно.

Он глубоко вздохнул и отступил на шаг.

– Ты мне веришь? – спросил он.

Эти слова я хотела бы слышать меньше всего. Я не доверяла никому, кроме семьи.

– Почему ты спрашиваешь? – дрожащим голосом уточнила я.

– Руками я тебя не вытяну. Придется использовать магию.

Я прищурилась:

– И у тебя совершенно случайно завалялось заклинание для вызволения из грязи?

Он кивнул:

– Кажется, да. Есть одно на примете, должно сработать.

У меня глаза на лоб полезли:

– Должно? То есть есть шанс, что не сработает? Что ты ненароком пригвоздишь меня здесь навечно? Или заклянешь грязь похоронить меня заживо?

– Я бы никогда так не поступил, – сказал он с такой внезапной пронзительностью, что меня пробрало до костей. – Я бы никогда не причинил тебе вреда.

Магия непредсказуема. На создание хороших чар уходят годы труда и мастерства. Ведьмы в восемнадцать лет поступают в Институт Ковена, чтобы выбрать специализацию: зельеварение, стихия земли, исцеление, погода, самоцветы, работа по дереву и многие другие. С каждым годом появляются все новые направления. Но если поспешить с заклинанием, если произнести его раньше времени – жди беды. Для многих ведьм это заканчивалось катастрофой. Я посмотрела на Дрейвена и поняла: по какой-то неведомой причине я ему верю. По крайней мере, в эту секунду. Верю, что он не причинит мне зла.

Я кивнула:

– Давай. Делай что должен.

Я ждала, что он достанет из-под плаща палочку. Но нет. Он просто начал медленно обходить меня кругами. Присел, изучая грязь, коснулся моей голени, проводя руками вверх и вниз.

– Ты что делаешь? – спросила я.

– Работаю, – ответил он, не поднимая головы.

Его руки на моей ноге ощущались такими сильными и уверенными. Я закрыла глаза, представляя эти руки совсем в другой обстановке… представляя, как он массирует мне ноги. В небе сверкнула молния, и я резко распахнула глаза. Нужно взять себя в руки.

– Готово, – он поднялся и встал напротив меня, а затем заговорил на эториале. Ни палочки. Ни записанного текста заклинания перед глазами.

Я смотрела на него с благоговением. Только самые могущественные маги способны творить волшебство одними лишь словами. Обычно ведьмам нужны проводники: палочки, артефакты, ингредиенты. Но существовала редкая каста тех, кто обходился без всего этого.

Он развел руки, закрыл глаза и продолжал говорить. Грязь вокруг моих ног пришла в движение. Я посмотрела вниз: она завихрилась, словно кто-то невидимый начал ее вычерпывать. Ошметки летели в стороны, обнажая застрявшие сапоги. Хвала Верховной Ведьме, у него получалось!

Я завороженно наблюдала, как грязевая воронка кружится все быстрее, пока не обнажилась трава под ногами. Потрясающе. Гениально. Я вытянула одну ногу, затем другую и сделала шаг вперед.

Дрейвен открыл глаза и протянул руку. Я вцепилась в нее, и в тот же миг грязь перестала вращаться и с хлюпаньем осела. Прежде чем она успела снова меня засосать, Дрейвен дернул меня на себя, и я врезалась прямо в его грудь.

Мы оба тяжело дышали, промокшие до нитки. Следовало бы отойти, найти укрытие или уйти в безопасное место, но я не могла заставить себя пошевелиться. Объятия Дрейвена были крепкими и надежными – чувство, которого я не знала уже очень давно. Я прижалась головой к его груди и почувствовала, как он опустил подбородок мне на макушку. Не знаю, сколько мы так простояли – только он и я, а остальной мир просто исчез. Точно так же я чувствовала себя, когда мы целовались в чулане.

– Нужно возвращаться, – наконец сказал он. На меня накатило разочарование, когда он отстранился и кивнул в сторону своего поместья.

Мы шли к его дому в тишине, и всю дорогу он крепко сжимал мою ладонь.