Текст книги "Зелья и предубеждения (ЛП)"

Автор книги: Ти Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 44



Элспет

Эдгар пискнул и нырнул за диван.

– Она выглядит ужасающе. Почему она выглядит так ужасающе?

Это была внушительная женщина, хоть и маленького роста. Вся в черном, на голове – высокая ведьминская шляпа. Плечи расправлены, подбородок вскинут, все лицо изрезано морщинами. Но ее зеленые глаза были пронзительными и жесткими. Она мерила наш коттедж ледяным взглядом, чеканя шаг в нашу сторону.

Я сглотнула. Дрейвен схватил меня за руку:

– Тебе не обязательно это делать.

Я сжала его ладонь, но тут же высвободила свою:

– Нет, обязательно.

Верховная Ведьма вытянула руку, что-то шепча. Наша дверь распахнулась, и старуха решительно направилась к входу. Но стоило ей дойти до порога, как дверь с грохотом захлопнулась прямо перед ее носом.

Мы все замерли. О нет. Коттедж. Он просто был… самим собой.

– Что это значит?! – потребовала ответа Верховная Ведьма. Дверь снова распахнулась и снова с силой захлопнулась. – Немедленно откройте!

Я зажмурилась.

– Кажется, дом пытается нас защитить, – заметила Прю, озираясь по сторонам.

– Думаю, она права, – Дрейвен шагнул вперед. – Пусть это ворчливый старый коттедж, но раз уж он принял новых хозяев, то костьми ляжет, но в обиду не даст.

Снаружи по стенам дома поползли лозы, они метнулись к Верховной Ведьме и обвили ее.

Она фыркнула, прижав руки к бокам:

– Уберите от меня это! Да как вы смеете…

Лицо Джорджи озарила улыбка:

– Потрясающе.

– Господи помилуй! – мама бросилась к двери и распахнула ее. – Добро пожаловать! – она развела руки в стороны. Верховная Ведьма в упор посмотрела на нее: лозы плотно опутали ее тело и держали в воздухе.

– Это возмутительно! – лицо старухи стало ярко-пунцовым.

Мама нервно хихикнула:

– Довольно, Коттедж, – в ее голосе зазвучали властные нотки. – Можешь ее отпустить.

Лозы не шелохнулись.

– Живо, – припечатала мама.

Дом заворчал – полы за вибрировали, – но лозы медленно сползли с тела Верховной Ведьмы.

Она гневно пыхнула и промаршировала внутрь. Ее взгляд скользнул по Дрейвену и остановился на Джорджи:

– Так вот где ты пряталась? Даже не соизволила навестить родную бабушку?

Черты ее лица были суровыми, и я видела в них сходство с Дрейвеном. Но если лицо Дрейвена бывало серьезным, в нем никогда не было той бездушной жестокости, что сквозила в облике Верховной Ведьмы.

Она обернулась:

– Полагаю, вы и есть те ведьмы, что живут в моем мире незаконно? Вам ведь известно, что в Ведьминских землях могут находиться только те, кто владеет магией?

Мама подошла и прижала к себе Огги, а я заслонила их всех.

– Мы не перестали быть ведьмами оттого, что лишились магии. Нас прокляла бабушка, это была случайность.

– И почему же вы не явились с повинной? – взгляд Верховной Ведьмы впился в меня.

– Потому что вы создали мир, где все живут в страхе перед вашими законами, где ведьмы не доверяют друг другу, – я мельком взглянула на Джорджи. – Где даже ваша собственная внучка вас боится.

Глаза старухи полыхнули:

– Не смей говорить со мной о моей внучке!

Я задела ее за живое. Сделав шаг вперед, я отбросила сковывавший меня страх. Я смогу. Я буду храброй. Я не отступлю.

– Что ж, теперь вы знаете, почему мы не пришли.

– Это не оправдание! – отрезала ведьма.

– Тогда наказывайте меня, – вызов бросила я. – Это была моя идея. Сестры и мама много раз порывались во всем сознаться, но я их отговорила.

– Элспет, нет, – мама потянулась ко мне.

Я не обратила на нее внимания, не сводя глаз с Верховной Ведьмы:

– Виновата я одна. Я беру на себя всю ответственность.

– Наказание за незаконное проживание в Ведьминских землях и сокрытие проклятия от лидера – один год тюрьмы за каждый год молчания.

Я окаменела. Это двенадцать лет в тюрьмах Голодного Камня.

– Нет, – Дрейвен заслонил меня собой. – Я не позволю тебе забрать ее.

Верховная Ведьма склонила голову набок:

– Ах, ну конечно. Еще одно разочарование в моей семье. Ты был одним из наших лучших Разрушителей проклятий, а променял всю эту силу на жизнь в этой захолустной деревушке. Какое тебе дело до безмагийной ведьмы?

Дрейвен брезгливо скривился:

– Эта безмагийная ведьма сделала для Ведьминских земель больше, чем ты за все свое правление.

– Ты ее любишь, – старуха фыркнула. – Какое позорище. Ни один мой внук не будет якшаться с таким недоразумением.

Дрейвен рванулся вперед, но я вцепилась в его руку, чтобы он не натворил глупостей, о которых потом пожалеет.

– Никогда не смей так о ней отзываться, – прорычал он.

Мама позади нас тихо всхлипнула.

– Впрочем, это неважно, – Верховная Ведьма небрежно махнула рукой. – Она призналась в нарушении закона. Теперь ей придется заплатить.

Снаружи послышались голоса. Я выглянула в окно и увидела Велдара, ковыляющего к нашему дому. За ним шла Морти и… практически весь Тислгроув.

– Что еще такое? – старуха потерла виски. – Кто все эти люди?

– Жители Тислгроува, – пробормотал Дрейвен.

Эдгар высунул голову из-за дивана:

– О, вы только посмотрите на это.

Верховная Ведьма стиснула зубы, крутанулась на каблуках и вышла на улицу. Мы, переглянувшись, последовали за ней.

– Ты не отберешь у нас наш суп! – Велдар наставил трость на Верховную Ведьму.

– Ты еще кто такой? – она скривилась в отвращении.

– Я тебе в отцы гожусь! – не остался в долгу старик.

Морти выступила вперед, легонько оттолкнув его локтем:

– Велдар хочет сказать, что вы не имеете права арестовывать Мунфлауэров. Вашу шпионку мы уже прогнали.

Хелена. Горожане… прогнали ее?

Велдар самодовольно прихлопнул тростью по ладони:

– В ближайшее время она здесь не покажется.

Верховная Ведьма оглянулась на меня, затем на толпу, которая согласно зашумела. Некоторые переминались с ноги на ногу под ее оценивающим взглядом, но позиций не сдавали.

– И почему же я не могу их арестовать?

Морти скрестила руки на груди:

– Потому что они жители Тислгроува, а мы своих в обиду не даем.

На сердце стало тепло. Дрейвен говорил, что Морти была в поместье с его бабушкой. Должно быть, она застала момент, когда Хелена явилась и раскрыла нашу тайну. И она подняла весь город. Ради нас.

Верховная Ведьма усмехнулась:

– К вашему сожалению, в суде ведьм это не аргумент.

– Тогда меняйте закон! – потребовал Велдар.

– Он реально обожает этот суп, – шепнул Эдгар у меня за спиной.

– Нет, – отрезала старуха, и мое сердце упало.

Морти вскинула подбородок:

– Тогда мы потребуем досрочного созыва Ведьминских Испытаний.

Верховная Ведьма замерла. У меня перехватило дыхание.

Если достаточное число жителей признают лидера негодным к правлению, они могут потребовать созвать Испытания раньше срока, чтобы сменить власть.

– Все ваше наследие на посту Верховной Ведьмы будет опозорено, – жестко сказала Морти. – Репутация будет уничтожена. Все, ради чего вы трудились, – предано забвению.

Досрочный созыв Испытаний считался несмываемым позором. В истории такое случалось лишь считанные разы, но Морти была права: те лидеры навсегда остались в памяти как неудачники.

– Вам правда есть дело до кучки безмагийных ведьм? – прошипела Верховная Ведьма.

– Да, есть, – Морти не отступала.

– Нам нравится их суп! – вставил Велдар.

– Ладно, Велдар, мы поняли, – буркнула Морти, не поворачивая головы.

Велдар притих.

– Дело не только в супе, – произнес он севшим голосом.

Все вокруг стихло. Все взгляды обратились на него.

– Моя жена умерла двадцать лет назад, – заговорил он. – Она готовила мне суп. Казалось бы, мелочь. Но все началось, когда мы только познакомились и я заболел. Она принесла мне томатный суп с базиликом, – старик поднял глаза и встретился со мной взглядом. – Мой любимый. Потом она стала готовить его чаще. Мы сидели на крыльце, ели и слушали шум леса. Разговаривали. Она всегда умела подбирать слова лучше, чем я.

На мои глаза навернулись слезы.

– Так что дело не только в супе, – повторил Велдар. – Вы дали мне частичку ее самой. Вы дали нам всем чувство общности, – он откашлялся и посмотрел на Верховную Ведьму. – И я не позволю вам это отобрать. Ни у меня, ни у нас.

Все согласно закивали. Я и подумать не могла, что обычный суп может обладать такой силой.

Челюсти Верховной Ведьмы плотно сжались. Она явно взвешивала все «за» и «против». Наконец она раздраженно выдохнула:

– Ладно. Мне плевать на этих Мунфлауэров, чтобы из-за них рисковать репутацией. Я их помилую.

Толпа взорвалась радостными криками. Я стояла, не в силах закрыть рот от изумления. Мама завизжала от восторга и захлопала в ладоши. Дрейвен подхватил меня на руки и закружил, и я обмякла в его объятиях, все еще пребывая в глубоком шоке. Огги и Прю обнимались и прыгали от счастья.

Верховная Ведьма обернулась к нам.

– Ну? – спросила она Джорджи.

Джорджи отступила на шаг.

– Что «ну»?

– Ты едешь со мной, – отрезала та. – Я за этим сюда и явилась. Забрать тебя.

Джорджи в панике посмотрела на Дрейвена. Он поставил меня на землю и шагнул к сестре:

– Выбор за тобой. По закону я твой опекун, но если ты хочешь уехать с ней – ты вольна это сделать.

Джорджи бросилась ему на шею:

– Я хочу остаться с тобой! – она отстранилась. – Но я хочу, чтобы ты пускал меня в свою жизнь. Хочу помогать тебе с заклинаниями. Быть частью всего, что ты делаешь.

Дрейвен кивнул, и на мои глаза снова навернулись слезы.

– Я тоже этого хочу.

– Вы все просто жалкие, – бросила Верховная Ведьма, развернулась и пошла прочь сквозь толпу. Люди расступались перед ней, пока она не скрылась в лесу.

Снова грянули радостные возгласы. Я смотрела на людей сквозь пелену слез. Это место действительно стало нашим домом. Нашим миром. И я дала себе слово: больше я никогда не побегу.

Глава 45



Дрейвен

Я с сомнением разглядывал витрину «Лавки тайных созданий»: по одну сторону от меня стояла Джорджи, по другую – Элспет.

– Ты уверена? – спросил я Элспет. – Сама знаешь, какой он заноза.

Джорджи пихнула меня локтем в ребра:

– Вовсе нет! Он – лучший подарок, который ты мне когда-либо делал.

– Да неужели? – я скрестил руки на груди. – Еще два месяца назад ты на каждом шагу от него шарахалась и ныла, как тебе осточертело, что он боится собственной тени.

Джорджи задрала нос:

– Это было до того, как я поняла, что храбрость бывает разной. Эдгар заступился за меня, когда это было по-настоящему важно, – она перегнулась через меня, чтобы взглянуть на Элспет: – Я полностью поддерживаю это решение.

Я вскинул руки:

– Вижу, я в меньшинстве.

Джорджи высунула язык, распахнула дверь и вошла внутрь. Там ее тут же поприветствовал грифон: он спикировал к ней и облизал лицо, заставив девочку залиться смехом.

– Ты точно все продумала? – снова спросил я Элспет.

– В тысячный раз говорю: да, – она закатила глаза. – Знаешь, если бы я не знала тебя так хорошо, я бы решила, что ты хочешь оставить всех драконов себе. И только поэтому не даешь мне забрать их для сестер.

Я посмотрел через стекло на трех крошечных дракончиков, сидевших на полках. Братья и сестры Эдгара.

– А я думаю, тебе просто нравится со мной спорить.

Она вскинула бровь:

– С чего ты это взял?

– Ну, я сказал, что твоим сестрам не помешали бы фамильяры – мол, так они быстрее почувствуют себя частью ведьминского сообщества. А на следующее утро ты проснулась и решила усыновить сразу трех драконов.

Она скрестила руки на груди:

– И где же тут спор? Я просто взяла твою идею и развила ее.

– Драконы – это не фамильяры. Я имел в виду кого-то вроде кошки, совы или лисы. Ну, в крайнем случае, говорящее растение. Но не дракона.

– И кто теперь спорит? – Элспет сладко мне улыбнулась и указала на одного из драконов: – Вот эта, судя по всему, очень остра на язык. Думаю, она идеально подойдет Аделаиде, – она ткнула пальцем в другого: – А этот – экстраверт. Обожает компанию и новые знакомства, как раз то, что нужно Прю.

Я нахмурился:

– Угу. А как насчет последнего?

Она присмотрелась:

– Эта – само воплощение загадочности. Тихая, склонная к раздумьям, но очень мудрая. Думаю, Огги сейчас нужно именно это. Три дракона для трех ведьм.

– Что ж, звучит так, будто у тебя все схвачено.

– Я знаю, – она быстро чмокнула меня в щеку. – А теперь пойдем за драконами.

Она решительно вошла в лавку, а я, тяжело вздохнув, поплелся следом.

Джорджи подбежала к Элспет, схватила ее за руки и потащила к кошкам, которые то появлялись, то исчезали.

Они быстро стали подругами, чего я и ожидал. Мне нравилось наблюдать, как развиваются их отношения, как Джорджи взрослеет и открывается миру. Более того, сестра стала помогать мне с заклинаниями для трактира, и мы начали вместе отправляться на поиски приключений. У нас был уговор: каждый день после полудня Эдгар и Элспет подменяют нас в заведении, чтобы мы могли провести время вдвоем – но только если Джорджи не прогуливает школу. Если она пропустит уроки, то вместо приключений или новой магии она будет зубрить учебники прямо за барной стойкой, пока я разливаю эль.

До сих пор она не пропустила ни дня.

Между стеллажами показался мальчишка.

– Эй, Джорджи!

Я нахмурился, глядя на худощавого пацана примерно ее возраста, который пялился на мою сестру со слишком уж явным интересом.

– Привет, Гримм! – Джорджи помахала ему рукой, и тот указал на стеклянные вольеры в дальнем конце магазина:

– Видела радужных змей? Они умеют летать. Хочешь покажу?

Джорджи увязалась за ним.

– Похоже, твоя сестра завела друга, – Элспет взяла меня под руку, пока я испепелял взглядом парня. Она рассмеялась: – Я думала, ты сам хотел, чтобы у нее появились друзья.

– Друзья – да. Но не ухажеры.

Гримм положил руку на плечо Джорджи.

– Я его сейчас прокляну, – процедил я, но Элспет перехватила меня и затащила в один из многочисленных проходов между полками.

– Вы не сделаете ничего подобного, мистер Даркстоун, – она прижала меня к стеллажу, и все мысли о Гримме мгновенно улетучились.

– Почему? Собираешься меня отвлечь?

Она провела пальцем по моей груди, и я вздрогнул, наслаждаясь этим прикосновением.

– Возможно. Что, это отвлекает? – она приподнялась на цыпочки и коснулась моих губ поцелуем, в то время как ее рука скользнула по внутренней стороне моего бедра.

– Элспет, не начинай того, что не готова закончить прямо здесь, – предупредил я.

Она отстранилась, в ее глазах плясали смешинки.

– Ты мне за это позже заплатишь.

– С нетерпением жду.

Я приобнял ее за плечи.

– А чего еще ты ждешь с нетерпением?

Она на мгновение задумалась:

– В каком смысле?

– Ну, в будущем?

– О, это просто, – она повернулась ко мне: – Жду момента, когда смогу называть это место домом. Жду, когда мои сестры расцветут. Жду встречи с тобой каждый божий день. И, надеюсь, когда-нибудь ко мне вернется магия.

Она еще не знала, но если все пойдет по-моему, магия вернется к ней очень скоро. Я бы женился на Элспет хоть завтра, но не хотел на нее давить. И все же долго ждать я не намерен. Мы с Джорджи уже вовсю планируем предложение, и скоро я попрошу ее руки – как только получу благословение ее матери и сестер.

– И что ты будешь делать, когда сила вернется? Все еще хочешь стать целительницей? – спросил я.

– Да, – ее лицо озарила улыбка, от которой мое сердце просто таяло. – Хочу пойти в ученицы к деревенскому целителю. Узнать от него все, что только можно, а потом… может, открою собственную лавку?

– Звучит идеально, – я крепко прижал ее к себе.

Она уютно устроилась в моих объятиях:

– Я знаю.

– Вы очень самоуверенны, мисс Мунфлауэр.

– Я не самоуверенная. Я просто знаю, что я права. Я всегда права.

– И в чем еще ты оказалась права?

Она отстранилась, ее улыбка стала немного грустной:

– Я была права насчет тебя.

Я недоверчиво хмыкнул:

– При первой встрече ты приняла меня за заносчивого придурка.

– Нет, – она покачала говолой. – Я сразу поняла, что ты не похож ни на кого из тех, кого я встречала. Я испугалась, потому что ты с такой легкостью обезоруживал меня, заставлял рушить стены, которые я выстроила вокруг себя. Я думала, что если проведу с тобой слишком много времени, ты разрушишь их до основания.

Она никогда не говорила мне этого раньше.

– И я была права, – добавила она. – Ты изменил мою жизнь, Дрейвен. Ты изменил меня.

– Мы изменили друг друга, – ответил я. – И это лучшее, что могло с нами случиться.

Эпилог



ЭлспетГод спустя

– Разойдитесь, дайте ей места! – прикрикнула мама, отгоняя всех от небольшого очага. Рядом на подставке покоился наш семейный гримуар.

Хоть я и переехала в поместье к Дрейвену, где мы жили вместе с Джорджи и Эдгаром, я каждую неделю заглядывала сюда на семейные ужины и партию в лунный мяч.

Я глубоко вздохнула. Дрейвен сжал мою ладонь.

– У тебя все получится. Ты долго тренировалась и упорно трудилась.

Я уставилась на книгу заклинаний. Мама хранила ее все эти годы, дожидаясь момента, когда одна из нас вернет свою силу и сможет ими воспользоваться. Это были чары, передававшиеся из поколения в поколение Мунфлауэров. Теперь, когда мы с Дрейвеном поженились и ко мне вернулась магия, время пришло.

Я хотела убедиться, что готова, хотя в глубине души все еще немного побаивалась. Да, я колдовала восемнадцать лет до проклятия, но за двенадцать лет забвения изрядно растеряла сноровку. Мне совсем не хотелось случайно превратить родных в жаб или еще во что похуже, хотя Дрейвен и уверял, что этого не случится.

– Какая утомительная скука, – Огги принялась изучать свои ногти. – Можно как-то побыстрее?

После инцидента с Хеленой Огги стала еще более… ну, в стиле Огги. Злой, саркастичной и резкой. Хелена лишила мою младшую сестру уверенности и всякой жажды жизни, и я все еще пыталась найти способ это исправить.

– А у меня скоро смена в лавке, – вставила Прю. У нее-то как раз все было замечательно: она работала в месте своей мечты в книжном. Ее не интересовали ни отношения, ни магия – ей вполне хватало того, что у нее уже было.

– Ты справишься, Элспет, – подбодрила меня Аделаида. Отсутствие Элма рядом с ней бросалось в глаза.

Я так и не простила его за то, как он разбил ей сердце, и подозреваю, что не прощу никогда, пусть он и лучший друг Дрейвена.

Аделаида улыбнулась, но за этой улыбкой я видела боль. Мне так хотелось, чтобы она была счастлива так же, как и я. Хотелось верить, что скоро она сможет жить дальше, но пока перемен не предвиделось, как бы храбро она ни держалась при остальных. Аделаида могла дурачить маму и сестер, убеждая их, что в порядке, но я-то знала свою сестру: она страдала, сколько бы ни твердила обратное.

Но это была проблема для другого дня.

Я снова посмотрела на гримуар.

– Ну? – спросила мама. – Какое заклинание ты выбрала?

Я взяла палочку. По руке пробежали знакомые искры – магия пробуждалась. Как же я скучала по этому чувству.

– Кажется, вот это, – я указала кончиком палочки на нужную страницу.

Мама заглянула мне через плечо.

– Это? – уточнила она.

Я кивнула.

– Оно идеальное.

Огги уперла руки в бока.

– Ну, не томи нас.

Я заговорила на древнем языке эториале. На конце палочки ярко вспыхнул свет, вытянувшись в тонкую золотистую нить. Нить заплясала в воздухе, кружась над нашими головами.

– Что это? – спросила Прю.

Линия сложилась в прямоугольник, внутри которого начали проступать деревянные планки. Затем магия быстро начертала на доске буквы, складывая наше имя: Мунфлауэр.

Табличка с глухим стуком упала на пол. Сияние погасло – заклинание завершилось.

Огги сморщила нос.

– Мунфлауэр? Ты просто написала нашу фамилию?

Прю пожала плечами.

– Ну, по крайней мере, мы теперь знаем, что она умеет писать без ошибок.

Мама бросилась мне на шею.

– Ох, твое первое заклинание после проклятия! Я так тобой горжусь!

Аделаида улыбнулась, но глаза ее остались печальными.

– Я рада за тебя, Элспет.

Прю просияла:

– Поздравляю, старшая сестренка.

Мама выразительно посмотрела на Огги.

– Ладно, ладно, – Огги вскинула руки. – Групповые обнимашки?

Все сгрудились в кучу. Дрейвен отошел на шаг, давая нам насладиться моментом.

Мы стояли, крепко прижавшись друг к другу.

– Нет, серьезно, что это? – спросила Огги, чье лицо было прижато к моему.

– Это табличка для нашего дома, – ответила я. – У всех коттеджей есть имена. Пора бы и нашему обзавестись своим.

Мама, Прю, Аделаида и Огги отстранились, разглядывая результат.

– Буквы немного кривоваты, – с улыбкой заметила Прю. – Но, по-моему, вышло идеально.

Мы выстроились в ряд, сцепившись руками, и смотрели на свою фамилию на этой маленькой дощечке, которую собирались прибить к дому – если он, конечно, позволит. Он все еще был ворчливым, но он был нашим. Я заставила Дрейвена продать его нам. Он пытался отказаться, но когда я чего-то хочу, то бываю крайне убедительна. Теперь этот дом принадлежал нам по праву.

Коттедж одобрительно задрожал.

– Ему нравится! – Огги склонила голову набок. – Признаться, не ожидала.

– Потому что он принял нас, – сказала я. – А теперь эта табличка показывает, что и мы приняли его в ответ.

– Мне очень нравится, – дрожащим голосом произнесла мама.

– Ой, только не плачь. Если ты заплачешь, я тоже начну, – предупредила Аделаида, и ее глаза уже повлажнели.

– Я не хочу плакать! – Прю покрепче прижала к себе книгу. – Это специальное издание. Мне нельзя его мочить.

– Давайте просто договоримся не реветь, – предложила я, прислонившись головой к маминому плечу.

Возможно, не все было идеально. Возможно, никогда и не будет. Но в одном я была совершенно спокойна: моя семья была рядом, и это не изменится никогда.