Текст книги "Искательница (СИ)"

Автор книги: Татьяна Урсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

4

Силдж, приграничье. Через 2 дня после смерти ярла.

К южным воротам города, самым крупным и красивым, поскольку от них начинался тракт, ведущий в мягкое подбрюшье Срединного королевства, чьи украшенные орнаментом и чугунной ковкой тяжелые дубовые створки могли открыть лишь совместно несколько мужчин, неспешно приближалась целая кавалькада всадников. Пятеро мужчин, облаченных в тяжелые пластинчатые латы и вооруженных различными вариациями колюще-режуще-дробящего оружия ближнего боя, восседали на приземистых тяжеловозных меринах, составляя внешний периметр охраны. В центре ехали более легкодоспешные воители, облаченные в кольчуги двойного плетения и лишь в некоторых местах усиленные пластинами цельнометаллической брони, вооруженные арбалетами и полуторными мечами-бастардами. У каждого из всадников к седлу было приторочено по каплевидному щиту синего цвета с тремя диагональными белыми полосами и стилизованным изображением крокуса. На некоторых всадниках также были надеты синие котты с тем же гербом на груди.

На острие этого построения, прикрываемый с боков еще двумя легкодоспешными бойцами, на красивом длинноногом скакуне игреневой масти в сторону приграничного Силджа держал путь обладатель вышеупомянутого цветочного герба, лорд Сайрус Винтердейл. Возраст мужчины вплотную приблизился к четырем десяткам, а, может, даже и перевалил за эту цифру, посеребрив его виски сединой и раскидав по лицу сеточку неглубоких пока морщин. Но по тому, как уверенно он держался в седле, как гордо были расправлены его широкие плечи и как небрежно держали поводья сильные руки, можно было сказать, что лорд не признавал груза прожитых лет и считал себя еще весьма нестарым человеком, практически в полном расцвете сил.

Переговорив со стражниками на въезде, аристократ озвучил целью своего приезда в город визит к ярлу Эджиллу по, как он выразился, личному вопросу. Естественно, мужчина тут же был ознакомлен со свежей порцией новостей о состоянии дел в городе из-за гибели ярла и его дочери, коими был крайне опечален и раздосадован. Но столичный гость все же выразил желание самолично посетить особняк градоправителя и пообщаться с его исполняющим обязанности. В том, что Силдж не остался без руководства даже в столь тяжелое для города время, лорд был категорически уверен. Получив точные указания дальнейшего пути к интересующему его дому и оставив стражникам пару серебряных монет, чтобы смочили горло после смены, хотя их должно было хватить на полноценную пирушку, лорд махнул рукой своим сопровождающим и проследовал под защиту городских стен.

Как только процессия скрылась из виду, старший смены подозвал к себе длинноногого мальчишку из небольшой стайки, что постоянно ошивалась у караулки в извечном желании детворы поглазеть на вояк и новоприбывших, а то и подержать в руках «всамделишный меч». Вихрастый босоногий паренек с самым серьезным видом выслушал поручение, несколько раз кивнул и сорвался с места так, что только чумазые пятки сверкнули. Десятник ухмыльнулся в усы и вернулся к несению службы. Как и любой северянин, он не любил столичных аристократов и не верил в простые совпадения.

К тому времени, как лорд Винтердейл с охраной добрался до дома покойного ярла, его уже ждали. Помимо начальника городской стражи, сотника Йорана, который и исполнял роль градоправителя на данный момент, гостей встречал и глава гильдии искателей Силджа, Везунчик Мортен. Именно эти двое были ближайшими к ярлу Эджиллу людьми, его друзьями и поверенными, и именно подшефные им службы обеспечивали незыблемость власти ярла.

С гигантом Йораном, по самые глаза заросшим черной жесткой бородой, ярл многие годы сражался плечом к плечу и водил крепкую мужскую дружбу, начавшуюся, как это обычно водится у мальчишек, с хорошей драки. В свое время именно жена Йорана, Сигне, помогла воспитывать потерявшую мать Венделу – ведь вояка Эджилл, каким бы храбрым и искусным он ни был, не мог помочь девочке освоить женские хитрости и занятия. Мортен же был одним из самых удачливых искателей, и всегда умудрялся вернуться из Пустоши живым и практически невредимым, благодаря чему и получил свое прозвище. О некоторых особо неприятных моментах биографии мужчине напоминала изуродованная левая рука, на которой не хватало трех пальцев, и широкий бугристый шрам с неровными краями, расчертивший шею, грудь и живот бывалого искателя. Именно под его ответственность и поддавшись его уговорам, дублировавшим просьбы самой Венделы, ярл первый раз отпустил свою дочь в Пустошь.

Эти двое были вхожи в дом Эджилла, им ярл доверял безгранично, и теперь они жаждали разобраться, что же произошло два дня назад в этих стенах на самом деле. О том, что в злополучный день рядом с телом их друга нашли не Венделу, а переодетую в ее платье Мию, мужчины были в курсе. Самой же девушки не было нигде видно, и именно этот факт убедил обоих мужчин в том, что в Силдже произошло что-то не только из ряда вон выходящее – а как иначе относиться к убийству ярла, вождя, вот уже более пятнадцати лет возглавлявшего город – но еще и в крайней степени странное. Более того, в тот же день в мертвецкой был обнаружен Викар, уродующий лицо покойницы Мии. Лишь после долгих уговоров, в результате которых неудачливый искатель получил еще одну травму, несчетное количество синяков и ссадин, и даже распрощался с одним из зубов, Викар сознался, что помог Венделе бежать из города, а также пересказал услышанную от нее информацию. Именно поэтому похороны, а точнее кремация ярла и его дочери, были произведены в рекордные сроки, а всем участвовавшим в расследовании было строго-настрого запрещено распространяться о том, что свою смерть в тот злополучный день нашла именно Мия. Для всех остальных дочь ярла была мертва. Так в тайну Венделы оказались посвящены еще четверо, помимо самого Викара. И двое из причастных уже стояли на крыльце дома ярла и ожидали появления столь внезапно посетившего город столичного лорда.

Конечно, в Силдж регулярно прибывали приезжие. Это были и торговцы, подвозившие в город, стоящий на неплодородных землях, зерно и муку, а также стремившиеся подешевле купить не заинтересовавшие подчиненных лорда-Хранителя наследия Эпохи Магии, чтобы потом перепродать их в столице многократно дороже. Они бы с превеликим удовольствием и магическое наследие выкупили, но только их все искатели были обязаны сдавать ярлу или главе Гильдии для последующей отправки короне, за соответствующее вознаграждение, естественно. Также в город стремились авантюристы, либо верившие в романтику жизни искателей, исследовавших Пустошь, либо жаждущие быстро разбогатеть. Разумеется, в Силдже достаточно неплохо была развита обслуживающая инфраструктура с тавернами, гостиницами на любой кошелек и, что естественно, домами любви. Качество услуг последних, опять же, зависело от кошелька страждущих. Более того, с пониманием относясь к специфике занятий искателей, местные жрицы любви позволяли своим клиентам больше, чем в центральных районах королевства, что, опять же, не уменьшало поток приезжих. Кроме того, после Прорыва трехлетней давности, когда твари Разлома вышли в обжитые земли, недалеко от крупнейших городов Приграничья – Силджа, Таруса и Вильсии – регулярно квартировались королевские войска, по официальным данным проводящие в этих местах учения, а, по сути, направленные для усиления границы. Не смотря на тяжелую политическую обстановку и притязания южного соседа, король Антоний не был готов рисковать жизнями своих подданных на севере.

Также Силдж, как, впрочем, и остальные города, расположенные на границе с Пустошью, славились своими ремесленниками. Причем это касалось не только оружейного и доспешного дела, что было бы логично в местах обитания такого большого количества воителей и искателей, но и представителей других, более бытовых и мирных ремесел. Это, опять же, обуславливалось деятельностью искателей – порой из Пустоши вместе с магическими артефактами и просто дорогими побрякушками они приносили и секреты мастерства ушедшей эпохи, которые местные дельцы, если, конечно, успевали раньше вездесущих торговцев, выкупали во имя патриотизма и с выгодой для себя в дальнейшем. И уж эти секреты хранились, как зеница ока, передаваемые по наследству или, в крайнем случае, внутри гильдии. Так Тарус славился производством удивительного цветного стекла, которое не разбивалось от удара о землю, в Вильсии умели производить потрясающие по своим свойствам ткани, способные выдержать попадание пущенной издалека стрелы или несильный удар ножа, и различные женские краски и притирки, поставляемые аж в саму столицу и, говорят, даже в Южное королевство и Волкалдию, а сам Силдж был местом, где обитали самые лучшие на всем континенте травники и алхимики.

– Добрый день, господа, – поприветствовал встречающих аристократ, элегантно спрыгивая со своего игреневого коня. – Меня зовут лорд Сайрус Винтердейл, я прибыл из столицы. С кем имею честь?

Йоран с Мортеном переглянулись – у них было принято, что первым должен заговорить хозяин, но никак не гость – но все же представились. Затем сотник на правах временного градоправителя предложил столичному лорду, по всей видимости, посчитавшим ниже своего достоинства ознакомиться с обычаями и традициями Приграничья, пройти в кабинет для дальнейшего разговора. Бросив охране «ждите здесь», мужчина проследовал вслед за северянами в дом.

Зайдя в кабинет, Йоран играючи подхватил одно из кресел и, поставив рядом с хозяйским, опустился на него. Мортан занял место ярла во главе стола, так что лорду ничего не оставалось, как разместиться напротив, как бы отгородившись от жителей Силджа. И вновь аристократ заговорил первым:

– По приезду в ваш, безусловно, замечательный город, я был шокирован и крайне опечален известием о смерти ярла и его восхитительной дочери. Не будете ли вы столь любезны, чтобы поведать мне подробности этой ужасной истории?

Йоран даже опешил от такой наглости, зато Мортен с присущей всем опытным искателям изворотливостью и умением быстро ориентироваться в любой ситуации, лишь усмехнулся и уточнил:

– На каком основании, уважаемый? Вы представитель короны? Или, может, наследник нашего ярла?

– Нет, здесь я по личному вопросу, – отрицательно покачал головой лорд Винтердейл, добавив в голос скорби и никак не отреагировав на хамство северянина. – К роду ярла я также не имею никакого отношения и, к моему величайшему сожалению, уже не буду иметь. Ярина Вендела была моей невестой.

Эта новость повергла северян в шок. Подобного поворота событий не ожидал никто: ни Йоран, бывший лучшим другом Эджилла, ни Мортен, один из двух самых приближенных людей к семье ярла, с которым, к тому же, в дружеских отношениях состояла и сама девушка. Чего уж греха таить, он и сам подумывал о том, чтобы позвать Венделу в жены через пару лет, когда та окончательно войдет в возраст и немного остепенится.

Однако ж годы, проведенные в Пустоши, научили везунчика Мортена быстро справляться с любым потрясением и действовать дальше, что бы ни случилось. Поэтому он быстро согнал с лица удивленное выражение и продолжил беседу:

– Это смелое заявление. – Голос искателя не дрогнул. Он надеялся, что столичный гость даже не заметил секундного замешательства. – Еще более смело утверждать подобное при друзьях и доверенных лицах ярла Эджилла. И, смею заверить, мы не осведомлены о планах ярла в отношении его дочери не потому, что он нам не доверял, а потому, что их не было.

– Возможно, он не доверял вам настолько сильно, как вы себе это представляли, – задумчиво протянул лорд Винтердейл, глядя куда-то в потолок. Он даже позволил себе проверить, не затесалась ли грязь под идеально ухоженными ногтями, что было верхом неуважения по отношению к собеседникам, но вряд ли северные варвары поняли этот намек. – Мы с ярлом вели переписку по матримониальному вопросу касательно его дочери, и в последнем письме он дал свое согласие. Именно поэтому я покинул столицу и отправился в столь неблизкое путешествие – я ехал за своей невестой. Так что я имею право знать, что тут произошло! – В конце лорд подпустил столько стали и холода в голос, что на менее пуганых и тертых жизнью людей это должно было произвести неизгладимое впечатление. Однако эти-то двое едва ли не ежедневно слышали зычный командирский голос своего ярла, периодически оравший на самое ухо далеко не самые лицеприятные высказывания, так что на выпад аристократа даже не обратили внимания.

Тем не менее, Йоран посчитал нужным ответить:

– Два дня назад, уже под вечер, один из искателей пришел обсудить с ярлом рабочий вопрос касательно предстоящей экспедиции в Пустошь. Ему показалось странным отсутствие света во всем доме – а дело было уже в сумерках – и поэтому он предпочел оценить обстановку снаружи. В одно из окон первого этажа он заметил что-то, очень похожее на лежащего на полу человека – сами понимаете, через слюду много деталей не разглядеть – и поспешил позвать меня и мастера Мортена. Вместе мы зашли в дом и обнаружили ярла с перерезанным горлом и Венделу с болтом в глазнице. С того момента город закрыт на выезд, и даже искатели не выходили в Пустошь. Ведется расследование. Письмо королю Антонию о произошедшем так же было отправлено. Вам не о чем беспокоиться.

– Я бы хотел принять участие в расследовании. Убита моя невеста – это дело чести. – Лорд Сайрус гневно сжал кулаки.

– Только после соответствующего приказа короля Антония. Это внутренне дело Силджа. – Отрезал Мортен, со злобой поглядывая на аристократа. Подумать только, этот напыщенный столичный хлыщ мог стать мужем Делы?! Немыслимо!

– Приказ будет, – уверено произнес лорд Винтердейл и поднялся. – Всего доброго, господа.

– И что ты об этом думаешь, брат? – едва дождавшись, как за столичным гостем закроется дверь, поинтересовался у друга Йоран.

– Не верю ни единому его слову. Мутный тип, – искатель хотел было сплюнуть сквозь зубы, но вовремя вспомнил, где он находится, и сдержался.

– Я тоже считаю, что Эджилл не отправил бы Делу в столицу. Он бы нашел ей мужа северянина.

– Мы можем это легко проверить, друже, – Мортен начал методично просматривать бумаги на столе ярла, затем полез в ящики стола и спустя совсем недолгое время извлек на свет целую пачку писем. Бегло просмотрев их содержимое, он скривился и зло швырнул бумаги на стол. – Не соврал, гаденыш!

Пока более спокойный и рассудительный сотник тщательно изучал переписку, искатель метался по комнате, пытаясь ухватить ускользающую мысль. Наконец, он понял, что же его так насторожило. Подскочив к столу, Везунчик поднес одно из писем к носу и тщательно его обнюхал. После чего проделал эту же процедуру со следующим письмом. Йоран отвлекся от чтения, наблюдая за другом, методично обнюхивающим сначала все письма, а потом и другие бумаги из ящиков стола ярла. Так и есть: все письма пахли одинаково – мужским парфюмом, в то время как остальные бумаги имели совсем другой запах – кожи, пота и горького остролиста, который на севере иногда курили вместо дефицитного табака. Причем интенсивность запаха парфюма была одинаковой, чего просто не могло быть, если бы хотя бы часть из них пролежала в столе несколько месяцев.

– Нас пытаются обвести вокруг пальца! – Зло оскалился глава гильдии искателей Силджа, и эта улыбка не сулила приезжему аристократу ничего хорошего. – Я покажу им всем, каково это – связываться с северянами!

Лорд Сайрус придирчиво осмотрел свое отражение в небольшое походное зеркальце и, оставшись доволен увиденным, небрежно стер остатки пены с лица. Он терпеть не мог, когда кожу щек и подбородка покрывала жесткая щетина. Увы, походный график с ночевками под открытым небом – проклятое Приграничье, даже нормальных постоялых дворов нет! – не способствовал удовлетворению подобных желаний. Так что первым делом, разместившись в лучшей гостинице Силджа, лорд Винтердейл изволил побриться.

Раздался стук в дверь. Аристократ улыбнулся – Вальтер как всегда пунктуален.

– Можешь войти!

– Мой лорд, – вошедший поклонился и тщательно притворил за собой дверь. Он был невысок ростом, да и внешность имел самую заурядную: светло-серые глаза, мышастого цвета волосы, собранные в низкий хвост, обычные, непривлекательные, но и не отталкивающие черты лица. Этот человек обращал на себя внимание только речью – он картавил.

– Рассказывай, – Сайрус опустился в кресло возле небольшого столика, сервированного к обеду на одну персону, и приступил к трапезе. Его гость остался стоять.

– Все выполнено в точности с вашими указаниями.

– Проблемы были?

– Случилась одна накладка, – чуть помявшись, ответил Вальтер. – Когда мы выполняли задание, в доме ярла находилась искательница. Она сбежала. Найти девушку за прошедшие пару дней не удалось.

– Плохо… Я тобой не доволен. – Лорд сделал глоток сухого вина из большого серебряного кубка. Затем промокнул губы салфеткой и поинтересовался: – Вас могут опознать?

– Нет, милорд, мы были под личинами.

Пауза затянулась. Аристократ хмурился, что-то тщательно обдумывая, и, казалось, не обращал на своего слугу никакого внимания. Все это время Вальтер стоял навытяжку, боясь лишний раз пошевелиться и, не дай Бог, привлечь к себе внимание господина. Он прекрасно знал, как лорд Винтердейл бывает скор на расправу. И как злопамятен.

– Почему ты решил, что это была именно искательница? – наконец, соизволил поинтересоваться аристократ.

– Северянка в мужском костюме и доспехе – так одеваются только искательницы. Полагаю, она просто испугалась и затаилась. А хватать каждую беловолосую девку в Силдже – занятие бесперспективное. Но мы продолжаем поиски.

– Оставьте. – Лорд поморщился, – у тебя будет новое задание. Нужно перехватить гонца, которого отправили в столицу местные управленцы, и подменить сообщение. Тихо и незаметно. После чего доставишь королю Антонию мое прошение о назначении меня градоправителем Силджа. Говорят, город сейчас закрыт на выезд, но ты же выкрутишься, да, Вальтер?

– Конечно, мой лорд, можете не сомневаться. – Мужчина еще раз поклонился.

– Хорошо, тогда можешь идти. Рихард передаст тебе послание. – Вальтер третий раз поклонился, на этот раз еще почтительнее, и, до сих пор не веря, что так легко отделался, уже собрался было выскользнуть за дверь, как его остановил голос лорда. – Хотя, постой. Что говорят в городе по поводу смерти ярла?

– Люди опечалены и злы. Ярла Эджилла и его дочь здесь любили и уважали. Еще у меня сложилось впечатление, что горожан гораздо больше нервирует не сам факт убийства – северяне привыкли тесно общаться со смертью – а, скорее, способ. О том, что ярлу подло перерезали горло, стоя у него за спиной, сейчас уже чуть ли не весь город знает. Люди недовольны, что такой храбрый боец погиб столь бесчестно – мол, из-за этого боги могут не принять его в своем Золотом чертоге. – Мужчина некоторое время помолчал, собираясь с мыслями. – Еще по городу ходили слухи, будто пропала некая Мия, подруга Венделы. Кто говорил, что она сбежала, кто – что ее тоже нашли убитой. Но буквально в течение полудня все разговоры прекратились, и сейчас на расспросы о ней люди реагируют очень настороженно. Как будто кто-то запретил о ней говорить.

– Эта та самая искательница, которую вы упустили?

– Нет, милорд, Мия была прислужницей в доме ярла. К искателям она не имеет никакого отношения.

– Как пошло, дружить с прислугой. – Лорд Винтердейл сделал еще один глоток вина. Вальтер не стал ничего комментировать. – Раздобудь ее описание. Заодно проверишь тракт, ведущий на юг – если она и сбежала из города, то точно не в сторону Пустоши.

– Будет сделано, мой лорд!

Отпустив слугу, Сайрус принялся сочинять письмо на имя короля, в котором он, помимо главного аспекта – прошении о назначении себя любимого на роль градоправителя – старательно расписывал ужасы, с которыми может столкнуться Силдж во время отсутствия грамотного руководства. Кроме того, описывая своих основных конкурентов на эту роль – ту парочку северян, что сегодня общались с ним в доме ярла – лорд постарался придать им определенные черты характера, не желательные для управленцев такого масштаба, как то импульсивность, твердолобость, зацикленность на мелочах и прочее в том же духе. Причем вся информация была подана исключительно с точки зрения заботы о государстве и народе. Насколько знал Сайрус, король Антоний в данный момент находился не в самом лучшем состоянии здоровья, так что вряд ли он будет особо старательно разбираться в ситуации, а просто подпишет приказ о назначении, исключая необходимость ломать голову о поисках лучшего из возможных вариантов. Так что в том, что он, не смотря на обстоятельства, складывающиеся отнюдь не в его пользу, задержится в этой отдаленной, если не сказать, крайней точке бытия надолго, лорд Винтердейл нисколько не сомневался. Все-таки дело того стоило. А ярл Эджилл был глупцом! Если бы он согласился отдать свою обожаемую дочурку замуж, как изначально и планировал лорд Сайрус, не пришлось бы пачкать руки с этими убийствами. Нет, жениться на невоспитанной северянке, хоть и, по слухам, красавице, он, естественно, не планировал, но статус жениха позволил бы ему находиться в Приграничье сколь угодно долго.

Оставалось еще накидать несколько тезисов, которые Вальтер должен будет добавить к письму северян – все-таки многочисленные таланты слуги, к которым, помимо крайнего презрения к чужой жизни и умению проникать в даже самые защищенные места, относилось и подражание чужим почеркам, аристократ весьма ценил. Поэтому он и не стал наказывать провинившегося исполнителя за произошедшую накладку со сбежавшей искательницей, списав все на непредвиденные обстоятельства. Но промах запомнил. Так что если Вальтер все же попадет в немилость, – а в том, что это возможно, лорд Винтердейл был более чем уверен, – тому припомнятся все его грехи. А заодно и грехи предков, так бездарно похоронивших самый ценный ресурс, имевшийся в этом неблагодарном мире – силу, способную даровать власть, здоровье и долголетие.