Текст книги "Искательница (СИ)"

Автор книги: Татьяна Урсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

– Добрый вечер, лорд Эдриан! Бесконечно рад встретить в этих варварских землях истинного аристократа, – лорд Винтердейл не заставил себя долго ждать, появившись в зале вскоре после Хранителя. Заметив опухшую челюсть гостя, мужчина не смог сдержать иронии: – вижу, Вы на себе прочувствовали всю мощь северного гостеприимства.

– Взаимно, лорд Сайрус! – Пытаясь придумать остроумный и дипломатичный ответ, Эдриан тянул время, обмениваясь принятыми в столице рукопожатиями с собеседником. Да уж, на севере такой жест точно не поймут и не оценят: тут скорее радостно сгребут в охапку и будут обнимать до треска ребер или просто плюнут в лицо, если же визави неприятен. – Можно сказать, пострадал за честь короны.

Закончив обмениваться любезностями, мужчины подошли к столу. Верный камердинер тут же отодвинул стул для лорда Винтердейла. Аналогичное действие выполнил и исполняющий роль слуги Ларс. «Да уж, вот кто истинно страдает за корону. Стоять и обливаться слюнями добрый час, лишь бы не упустить ничего важного!» – подумалось Эдриану. План действий и ход разговора они с безопасником обсудили заблаговременно.

Некоторое время мужчины наслаждались едой в тишине, после чего лорд Сайрус на правах хозяина нарушил молчание:

– Отведайте вот это блюдо, лорд-Хранитель. Маринованные языки карпов, очень нежное сочетание, надо сказать. Пожалуй, за одно это я готов смириться со своим пребывание в Приграничье.

– Благодарю, – Эдриан легким жестом указал своему «слуге», чтобы тот положил вышеозначенный деликатес хозяину в тарелку. Фарфоровую, между прочим. Неслыханная роскошь! И это – в постоялом дворе, пусть и лучшем в городе. Похоже, он многого не знает о Приграничье. – Что же за дела заставили Вас отправиться так далеко на Север? Признаюсь, я был порядком удивлен, когда узнал о Вашем пребывании в Силдже.

– Увы, моим планам не суждено уже сбыться, так что не будем о них.

– Так это правда? – Немного наигранно воскликнул Эдриан, отчего сам себе сделался противен. Он терпеть не мог таких вот сплетников при дворе, а сейчас вынужден был сам им уподобиться. Чего не сделаешь ради дела. Ларс тот вообще подписался на пребывание в образе бессловесного голодного истукана за его спиной. – Когда глава города мне сообщил, что Вы прибыли сюда осуществить определенные матримониальные планы, честно сказать, едва ли не высмеял его в присутствии своих и его людей. Где это видано, чтобы закоренелый холостяк и потомственный аристократ, решил выписать себе невесту из Приграничья.

– К сожалению, лорд Эдриан, вдовец не может считаться закоренелым холостяком. Но, видимо, мне суждено и дальше прозябать в одиночестве: эта ужасная история с ярлом и его дочерью как будто знак свыше.

– Согласен с Вами, лорд Сайрус. Совершенно отвратительная история. И, представляете, у ярла Эджилла не было приемника. Боюсь, если оставить руководить Силджем этого вояку Йорана, город ждут тяжелые времена.

– Полностью с Вами солидарен, – кивнул Винтердейл, пригубив вино и вольготно откинувшись на спинку резного стула. Запустив пальцы в длинный и мягкий ворс свисающей с подлокотника шкуры, мужчина отстраненно продолжил: – меня тоже посетили аналогичные мысли, и поэтому, раз уж судьба привела меня в этот Богом забытый город в столь нелегкое для него время, я предложил королю Антонию свою кандидатуру на этот пост.

– Вы поступили как истинный верноподданный! – Эдриан постарался выдать как можно более заинтересованное выражение лица. Внутренне же его буквально тошнило от всех этих расшаркиваний и насквозь фальшивых речей. – И что же, Вас можно поздравить? Или, скорее, посочувствовать, что теперь Вы привязаны к этому месту?

– Бог миловал! – Так же притворно отмахнулся лорд Сайрус, – мое предложение было отклонено, и теперь, раз уж сюда прибыли Вы, я с чистой душой могу покинуть Приграничье. Пожалуй, завтра же отправлю Рихарда за разрешением на выезд. Тоже мне, придумали, чтобы я, потомственный лорд, выпрашивал себе какие-то подорожные грамоты. Хотя чего тянуть? Рихард, отправишься к временному градоправителю Йорану сегодня же.

Слуга за спиной лорда Винтердейла поклонился.

Не найдя, что возразить, Эдриан перевел разговор в другую плоскость. С одной стороны, если таинственным кукловодом являлся лорд Винтердейл, то его лучше держать под присмотром. С другой стороны, в столице им займется департамент безопасности во главе с лордом Вудлоу – это их профиль. А он сможет навести какой-никакой порядок в Приграничье. Плюс всегда оставался шанс, что они подозревают невиновного человека. Тогда тем более не стоит задерживать лорда здесь. Если хоть на миг представить, что его версия событий правдива, то мужчине можно только посочувствовать: захотел жениться, а невеста – на погребальном костре. Или в Пустоши, что ни капли не лучше.

Нельзя было сказать, что ужин прошел в непринужденной обстановке: Эдриан то и дело разглагольствовал на далекие ему темы с натянутой на лицо фальшивой улыбкой, а более опытный в подобных делах Винтердейл с определенной периодичностью прикидывал, когда же будет уместно указать гостю на выход, чтобы это не противоречило правилам поведения, принятым в высшем обществе. Так что, когда все формальности были соблюдены, новости – естественно разрешенные для широкой огласки – были обмусолены, а животы – изрядно набиты, мужчины вновь пожали друг другу руки и распрощались с чувством облегчения.

Заметив сцену прощания двух встретившихся на чужбине аристократов, совсем еще юный мальчишка, не более десяти зим отроду, заложил два давно немытых мизинца в рот и протяжно свистнул. Вскоре из-за угла «Северного молота» вышел Везунчик Мортен, осмотрелся по сторонам и всучил нетерпеливо ерзающему наблюдателю серебряную монетку, отчего у пацана тут же загорелись глаза, а босые пятки поспешили унести его подальше от непривычно щедрого нынче главного искателя. Мужчина же, выждав еще пару минут, неторопливо покинул площадь в том же направлении, в котором совсем недавно скрылся лорд Эдриан в сопровождении своего мнимого слуги Ларса. Вскоре на площади показался и отправился следом за соучастниками якобы занимавшийся своими делами в здании напротив Йоран.

Мужчинам требовалось обменяться полученной информацией и выработать новый план действий.

11

Пустошь.

Вендела сидела за рабочим столом в лаборатории Торстейна и уверенно выводила какую-то сложную и непонятную схему из геометрических фигур, изломанных линий и вплетенных в них рун. Точнее, уверенно действовала лишь ее рука, такая привычная и родная, сейчас совершенно не принадлежавшая девушке. Пальцы сжимали стилус с магическим кристаллом на конце, острый конец которого оставлял за собой ровную и четкую линию на листе настоящей бумаги! Удивление от того факта, что волшебный стилус пишет совсем без использования чернил, а дефицитная дорогущая бумага в изобилии имелась в ящиках стала мертвого мага несколько вытесняло осознание того, что рука слушалась чужих команд. Девушка уже поняла, что дух может подчинить ее своей воле, но никак не ожидала, что он паразитом проникнет в ее голову, заставив сознание лишь немного потесниться. Ровно настолько, чтобы верная правая рука вдруг начала выводить никогда не виданные ранее схемы.

Наконец, маг закончил свой первый урок и, отпустив тело искательницы на вольные хлеба, материализовался рядом.

– Запомнила порядок действий? Сначала вот эту спираль, затем в нее вписываешь триангуляцию, дополняешь стабилизирующими сферами на полюсах, закрепляешь рунами персистенции и силы, – призрак любезно ткнул полупрозрачным пальцем в каждую из названных им фигур. – Теперь бери стилус и рисуй.

– Я должна перерисовать эту схему? Сколько раз? – Не совсем понимая, что именно хочет получить в итоге учитель, переспросила девушка. У нее в голове до сих пор не укладывалось то, что она, обычная искательница из Приграничья, стала ученицей самого настоящего мага. Ну и что, что мертвого?

– Столько, сколько потребуется, чтобы ты ее запомнила. Ты должна настолько хорошо ее себе представлять, чтобы, как только ты закроешь глаза, она тут же нарисовалась перед твоим внутренним взором. Как только почувствуешь, что готова, покажу, как воплотить ее в жизнь. – Торстейн вольготно расположился на столешнице, закинув ногу на ногу. И как только умудрялся не просачиваться сквозь нее? – Обязательно обращай внимание на порядок действий, это очень важно. Ну, чего ждешь, приступай! У нас не так много времени.

– Но это ж сколько бумаги придется извести? – Ахнула искательница, тут же прикидывая, сколько золота она сможет выручить, если, допустим, продаст одну только стопку целлюлозного сокровища в Силдже. Другое дело, что в Приграничье и охотников до покупки настоящей бумаги было не много – как-то не ценилось среди северян умение писать хорошо и красиво. Сам факт грамотности уже делал человека уважаемым, а что б при этом тратиться на дорогущую бумагу, когда можно обычным пергаментом обойтись? К примеру, для нее отец выписывал книги и бумагу аж из самой столицы. Но он-то приемника себе готовил, а не просто девицу на выданье.

– Да к демонам эту бумагу! Вот если ты бездарно изведешь всю свою энергию, пытаясь воспроизвести неотработанную схему, вот тогда это станет настоящей проблемой. А бумага – так, мусор под ногами. – Заметив, как обиженно засопела ученица, маг гаденько ухмыльнулся и поинтересовался: – Напомни мне, сколько времени ты можешь провести без еды? Я-то, когда запирал лабораторию, надеялся на более опытного и сведущего ученика. Ты же полный ноль. Ничего не знаешь, ничего не умеешь. Заметь, я тебе сейчас дал одно из самых простых заклинаний – обычного светлячка. Отпирающее дверь заклятие гораздо сложнее. И на то, чтобы его освоить, у тебя есть всего несколько дней.

Искательница молча взяла непривычный стилус в руки и попробовала повторить изображенную схему. Спираль получилась кривоватой, одна сторона треугольника превратилась в дугу, а круги и вовсе были больше похожи на овалы. Зато руны удались девушке на славу – ее учитель каллиграфии мог бы ею гордиться. Маг хмыкнул, ткнул в лист с ее каракулями и приказал перевернуть на другую сторону и начать чертить все заново. Следующая попытка оказалась чуть успешнее, но все равно не устроила придирчивого учителя.

Перечерчивая схему в третий раз, девушка не выдержала:

– Может, ты все-таки расскажешь мне, что это за заклинание, зачем оно нужно и как вообще все работает?

– А ты сможешь одновременно заниматься делом и внимать мне? – Ехидно протянул призрак, всем своим видом показывая, как относится к доставшемуся ему словно в насмешку нерадивому ученику. Мужчина был не рад свалившемуся ему на голову счастью, но перспектива прозябать в подземелье еще неизвестно сколько лет, а то и веков, пока сюда доберется другой, более достойный кандидат, тоже не радовала. И Торстейн решил рискнуть. Вдруг из девчонки и правда выйдет толк. Правда, вселяться в женское тело, если он что-то напортачил с ритуалом пробуждения, его не прельщало совершенно – придется все-таки обучить ее азам и выпустить в большой мир, чтобы она уже подобрала более подходящего кандидата.

– А ты проверь! – Разозлилась ученица, отчего линии на очередном листе стали более яркими из-за увеличившегося нажима стилуса, но, при этом, и более ровными.

– Что ж, давай попробуем. Та схема, которую ты сейчас так старательно разучиваешь, в итоге должна стать «светлячком». Так называют обычное световое заклинание, позволяющее создать люминесцирующую сферу в той точке пространства, в которую проецируется схема. Обычно маг вешает светляка у себя над головой или над плечом, чтобы не слепило глаза, при этом давая хорошую освещенность. Некоторые индивиды умудрялись использовать его и в боевых целях: представь, что будет, если сделать пространственную привязку светляка к, скажем, переносице противника. Он просто ослепнет, и ни один щит не спасет. Нужно отвлекаться от боя и тратить силы на развоплощение заклинания.

– Это, конечно, хорошо, – обрадовалась Вендела, живо представляя открывающиеся перед ней перспективы даже при умении сотворить хотя бы одно заклинание, – но поясни, пожалуйста, как работает эта схема?

– Ох, – притворно вздохнул Торстейн, но Вендела видела огонек одобрения в его льдистых глазах. После недолгого молчания, маг продолжил. – Ладно, попробую объяснить как-нибудь попроще. В любом заклинании всегда должен быть базовый элемент, по которому будет проводиться энергия. Чаще всего это спираль или многоугольники, зависит от того, пролонгированным ли должно быть воздействие или единовременным. При использовании спирали требуется включить какой-то концентрационный элемент – в твоем случае это как раз триангуляция. Активирует заклинание руна силы. В зависимости от сочетания рун тоже может меняться эффект. Поскольку здесь требуется длительное свечение, включена еще руна персистенции. Можно, допустим, менять цвета, если добавить соответствующие руны – по умолчанию в светляке идет именно дневной свет.

Искательница видела, что призрак сел на своего любимого конька, и даже некоторые непонятные слова в его речи не уменьшали производимого вдохновляющего эффекта. Руки тем временем продолжали вырисовывать все вышеназванные фигуры и, отвлекаясь на разговор, девушка умудрялась делать схему все более и более ровной. Мага этот расклад, судя по всему, устраивал, поэтому он продолжил просвещать свою ученицу в теоретических вопросах, в которых явно был мастером. Или, точнее, магистром второй ступени.

– Обычно молодых магов натаскивают на более простых заклинаниях, типа искр или визуализациях, но у тебя мало времени. Поэтому придется форсировать твое обучение.

– Каких таких визуализациях? – Вендела с удивлением уставилась на мага.

– Когда к обычным базовым элементам заклинания добавляется проявляющая руна, и этот самый элемент становится виден. Так наставники отслеживают правильность создаваемых фигур, а ученики привыкают управлять потоками силы. Я, в свое время, считал эти занятия бесполезной тратой времени, и надеюсь, тебе тоже не придется на этом задерживаться. – Торстейн заглянул в исчерченные листы, и, кивнув своим мыслям, продолжил – Вставай! И перейди на магическое зрение.

Не успела девушка подчиниться, как призрак растворился в воздухе, а Вендела снова почувствовала, что в ее теле поселилась чужеродная сила. Искательница увидела, как поднялась ее рука, почувствовала, как откуда-то из середины груди потек теплый ручеек, не ощущаемый ею до этого, а из вытянутой вперед руки, из центра ладони, полился тоненький пучок света, постепенно формирующийся в ту самую схему, которую она так старательно заучивала совсем недавно.

Магическая конструкция, напитавшись энергией, схлопнулась до размеров сжатого кулака, и засияла. В этот же момент искательница почувствовала, что контроль над телом вернулся, и, перейдя на обычное зрение, увидела обещанный мертвым магом светлячок. Сотворенная сфера слегка пульсировала, источая ровный мягкий свет, который не могла подарить ни одна свеча или факел. Завороженная, девушка следила за этим проявлением магии, совершенно не веря, что такое могла совершить она. Пусть даже не сама, пусть ведомая призраком, но, Ратотаск ее побери, она тоже так сможет!

Постепенно сфера угасла, и Торстейн поспешил вернуть ее с небес на землю:

– Надеюсь, ты запомнила свои ощущения? Потому что я совершенно не представляю, какими еще методами тебе можно объяснить, как управлять потоками. – Девушка растерянно кивнула. Охватившие ее в момент творения магии ощущения она не забудет никогда. – Тогда попробуй повторить.

А вот тут началось самое сложное. Запомнить ощущения – это одно, а воссоздать их – совершенно другое. Вендела честно пыталась воспроизвести тот самый импульс из груди, почувствовать тепло магии, но потоки упорно не хотели упростить задачу начинающей волшебницы. Духу пришлось еще дважды демонстрировать процесс изнутри прежде, чем из ладони девушки, подчиняясь именно ее воле, вышел первый неоформленный лучик магической энергии.

– Так, молодец, а теперь формируй спираль! – Тут же скомандовал Торстейн, заметив первые признаки успеха ученицы. Вендела несмело начала водить ладонью по кругу, пытаясь изобразить вышеозначенную фигуру. Но мага эта попытка явно не устроила. – Ты что творишь, балда?! Спираль делай!

– Я ее и делаю! – Чуть не плача, огрызнулась искательница. Естественно, концентрация тут же дала сбой, и лучик рассеялся.

– Как ты ее делать собралась? Из глины лепить? Или, может, выплетать на коклюшках? – Магистр теоретической магии второй степени, явно не отличающийся особой выдержкой, тоже перешел на крик, еще и помахал скрюченными пальцами, явно пародируя неудачную попытку Венделы творить магию. Орущий благим матом призрак – это нечто угрожающее само по себе, а орущий матом призрак на тебя – вообще не передать, как страшно! Поэтому девушка тут же сникла, пожалев о своей несдержанности – кто она такая, чтобы грубить наставнику. Чему-чему, а уважению к старшим ее учили. Жаль, что вдали от дома столь важные уроки так быстро забываются. – Ты должна мысленно представить схему в нужной точке пространства и напитать ее силой!

– А сразу нельзя было сказать?! – Начавшее было зарождаться чувство вины тут же спрятало голову обратно в песок, погребенное под новой волной негативных эмоций. Разозлившись, Вендела, сама того не заметив, приняла боевую стойку, а ладонь непроизвольно легла на рукоять волшебного кинжала. – И не смей на меня орать! Я нужна тебе не меньше, чем ты мне!

– Заклинание кастуй! – Все так же, не снижая тона, приказал Торстейн. Не успел маг договорить, как прямо у него перед носом начал формироваться светящийся шар. Светлячок был тусклым, дрожал и мерцал, но он был! И магистр тут же оттаял, добавив со смешком: – на будущее – призрака невозможно ослепить. Но смысл моей предыдущей лекции ты поняла верно. Запомнила, как ты создала светляка? Сможешь повторить самостоятельно, или мне каждый раз нужно будет выводить тебя из себя?

Девушка не ответила, ошарашенно смотря на медленно тающий, так и не успевший сформироваться полностью, неказистый светящийся сгусток. Ее первый «светлячок». Первое. Сотворенное. Ею. Заклинание.

– Ау, Венди, очнись, – Локер сделал вид, что пощелкал пальцами перед ее носом. Правда, нематериальная конечность сумела воспроизвести лишь движение, оставив звук где-то на просторах Хельхейма.

– Венди? – Все так же отстраненно переспросила девушка.

– В мое время была такая сказка про мальчика волшебника и его помощницу-фею Венди, – снисходительно пояснил маг. Но тут же мстительно добавил: – так вот шуму от нее было много, а проку почти никакого. Повторяю вопрос: запомнила, как ты это сделала?

– Еще б не запомнить. – Девушка обиженно надула губы и не удержалась от шпильки, – я закрыла глаза, лишь бы только не видеть твою физ… лицо твое, в общем, а схема сама встала перед глазами – нужно было только напитать силой. Видимо, она буквально отпечаталась в голове за то количество повторений, я ее чертила и перечерчивала.

– Тоже вариант, – хохотнул Торстейн. На обрывок нелестной фразы он даже не обратил внимания. Похоже, маг был хоть и вспыльчивым, но быстро отходчивым. – А теперь повтори то же самое, только с открытыми глазами. И формируй светляка, допустим, вот здесь – призрак ткнул пальцем внутрь стоящего на треноге большого котла.

Девушка кивнула, мол, поняла, и сосредоточилась на выполнении задания учителя. Для начала она решила попробовать сформировать заклинание над котлом, а потом попробовать опустить внутрь, потому как просто не представляла, как визуализировать схему там, где она не в состоянии ее увидеть. Правда, как передвигать заклинания, она тоже не знала, но это казалось меньшим из зол.

Вендела глубоко вздохнула, собираясь с силами. Сосредоточилась, вызывая из памяти заученную схему. Делать это с открытыми глазами оказалось чертовски трудно, и искательница решила немного схитрить, попробовав воссоздать схему за то время, пока глаза закрываются по вполне естественным, физиологичным причинам, чтобы строгий учитель не придрался. Сделать это быстро не получилось, поэтому моргать пришлось очень медленно. Световой сгусток получился лишь с четвертой попытки, причем очень блеклым, и, практически сразу, мерцая, потух. Девушка расстроилась, закрыв лицо руками.

– Кажется, тебе пора отдохнуть, – в голосе призрака послышались неожиданно мягкие и участливые нотки, – ты и так сегодня сделала очень много.

– Но ты же сам говорил, что у нас мало времени, и мне нужно тренироваться? – Вендела отняла руки от лица и удивленно взглянула на подлетевшего слишком близко учителя. Он что же, ее утешить хотел?

– Лучший отдых – это смена деятельности! – Назидательно изрек магистр, и даже потряс поднятым вверх указательным пальцем. – Полагаю, твой резерв совершенно не приспособлен к нагрузкам, а ты, получается, потратилась, пока я демонстрировал тебе светляка, да и собственные попытки даром не прошли. Так что тебе нужно восстановиться: зелье, конечно, поспособствует, но лучше медитации для этого дела еще никто ничего не придумал. Садись, ложись, как тебе удобнее, и расслабляйся. Твоя задача – сфокусироваться на собственном источнике. Он у тебя вот тут, если еще не поняла, – маг совершенно некуртуазно ткнул тем же самым указательным пальцем Венделе в грудь, но немного не рассчитал, отчего первая фаланга пальца погрузилась в тело девушки, а по коже от неприятного холодка пробежал табун мурашек.

– Неожиданно! О чем это я? – Призрак смутился из-за своего конфуза, отчего его бледная кожа на щеках посерела. Выглядело это настолько комично, что искательница не удержалась и прыснула в кулачок. Маг смутился еще больше, и повторил жест, на этот раз ткнув пальцем в грудь себе, – так, вот, твой источник здесь. Почувствуй его и постарайся его наполнить… Даже не знаю, как описать эти ощущения.

А Вендела сразу вспомнила свои эксперименты с колбочкой и котлом в груди, когда она пыталась выбраться из зеркальной ловушки, и жестом показала магу, чтоб не мучился, подбирая слова. Интересно, это она так удачно угадала месторасположение своего источника или сама его себе там поселила?

– Ну, если понимаешь, о чем речь, так нечего тянуть кота за яйца, – рявкнул маг. – Живо медитировать!

– Уже бегу, чего так нервничать-то, – усмехнулась искательница, растягиваясь на каменном полу. Было прохладно, но северянка не обратило на это никакого внимания, как и на жёсткость и неудобность импровизированного ложа. Раскинув руки в стороны, Вендела прикрыла глаза, старательно представляя, как энергия стекается в ее источник.

Лежать так девушке вскоре наскучило, и она попросила мага рассказать что-нибудь еще, что ей пригодится в будущем. Или хотя бы историю возникновения Пустоши и Разлома. Наверняка, поведанная одним из очевидцев, она будет сильно отличаться от той, что преподносится в учебниках истории.

– Может, тебе еще и сказочку прочитать, чтоб спалось лучше? – Недовольно пробурчал Торстейн, но, тем не менее, уселся на пол рядом с ученицей, скрестив ноги, и начал рассказ.

– Ты назвала наше время Магической эпохой, и это определение очень хорошо характеризует суть того периода. Мы были одержимы магией, были опьянены собственными возможностями, постоянно что-то исследовали, изобретали и экспериментировали. Знаешь, обычно самым популярным направлением для начинающих магов являются боёвка и стихии. Первое – потому что гордые мужественные красавца всегда нравятся девушкам, а закадрить девушку-боевика – более чем престижно. Стихийники же были популярны как раз за счет возможностей узкой специализации – такие маги добровольно отказывались от возможности повелевать остальными стихиями, но, в качестве компенсации, от выбранной, своей родной получали воистину щедрые дары. Представляешь, иметь возможность летать, как птица? Или плавать в таких глубинах, где и рыб-то не бывает? – Мужчина мечтательно закатил глаза, погружаясь в свое прошлое. – А в мое время самыми престижными направлениями были теоретическая магия и артефакторика. Золотой век! Открытия шли одно за другим, исследования спонсировались как гильдиями магов, так и государствами. Эксперименты велись, не прекращаясь, в ход шли самые невероятные теории. И получилось так, что мы заигрались.

Торстейн Локер оправил мантию, пригладил растрепавшиеся волосы, подхватил объемную стопку листов, исписанных формулами и расчетами, засунул тубус с чертежами подмышку и поспешил к архимагу Гарольду Бо, своему руководителю, у которого писал магистерскую работу на получение второй степени теоретической магии. Мастер назначал встречу на полдень, но буквально три минуты назад от него прилетела записка, чтобы Локер явился в кабинет наставника как можно скорее. «Пташка» – как ласково называли маги своих волшебных посыльных – была ярко-красного цвета, что означало крайнюю степень срочности. Именно поэтому раздосадованный тем, что не успел привести в порядок расчеты, магистр пока еще третьей степени бежал, прихватив записи и чертежи, к своему руководителю, перепрыгивая через три ступеньки. Он бы воспользовался порталом, но в Башне магов был введен запрет на перемещения – исключения составляли лишь архимаги, каждого из которых вписывали по ауре в защитную систему Башни.

Наставник ждал за распахнутой дверью кабинета, нетерпеливо притоптывая ногой в ботинке из кожи морского дракона – Торстейн даже боялся представить приблизительную стоимость этой пары обуви.

– Добрый день, мастер, – учтиво поклонился ученик.

– Оставляй свои записи на столе и подходи ко мне, – архимаг Бо помахал перед носом подопечного портальным амулетом, как раз-таки разрешавшим его обладателю, не прописанному по ауре в защитный контур, телепортацию внутри закрытого объекта. – Нас вызывают на срочное заседание консилиума Башни.

– По какому вопросу? – Рискнул поинтересоваться юный маг и слегка подрагивающими от волнения и предвкушения пальцами коснулся амулета. Его первый раз приглашали на консилиум. А тут еще и вся эта срочность! Поистине, грядет что-то грандиозное!

– Архимаг Ком со своей исследовательской группой вычислили координаты другого мира. По крайней мере, так он утверждает, – в тоне Гарольда проскользнула тень раздражения: Альмод Ком всю жизнь был его соперником и конкурентом. Оба мага уже давно получили приставку «архи», но свое начавшееся еще с ученической скамьи соревнование никак не прекращали. И даже то, что на данный момент исследователи работали совершенно в разных сферах, не могло сгладить все острые углы.

Глаза Локера загорелись предвкушением, и, поспешно надев амулет на шею, юный маг сотворил портальный переход в большой зал Совета Башни. Перемещение в защитном периметре, даже при наличии разрешающего амулета, всегда доставляет некоторый дискомфорт. Чтобы побороть нахлынувшее головокружение, Торстейн ухватился за спинку рядом расположенного кресла. К тому времени как перед глазами перестали мелькать мушки, и маг смог осмотреться, большой зал Совета уже практически заполнился до отказа. Заметив свободное место рядом с наставником, Локер двинулся туда.

Спустя некоторое время на трибуне появился докладчик – тот самый архимаг Альмод Ком. Мужчина был одет в вычурно пошитый удлиненный сюртук со множеством оборок, эполет и аксельбантов и, что естественно, тут же приковал к себе все взгляды присутствующих.

– Разряженный пижон, – одними губами прошептал Гарольд, добавив в адрес конкурента еще несколько нелицеприятных эпитетов, но Торстейн все-таки услышал.

– Добрый вечер, уважаемые коллеги, – слегка поклонился докладчик, и заполнявший зал до этого момента гомон голосов стих, как по волшебству. – Прошу прощения, что оторвал вас от, безусловно, важных дел, но я посчитал, что новость, о которой я хочу вам сообщить, из разряда безотлагательных. Вам хорошо известно, что моя команда вот уже несколько десятилетий занимается портальной магией, и в ходе этих исследований мы предположили возможность существования параллельных миров, которую и стали изучать в виде смежного направления. Так вот, параллельные миры, да хоть перпендикулярные или скрещивающиеся, – маг позволил себе легкую улыбку, показывая, что это была шутка. В зале раздались одиночные смешки, но большая часть присутствующих с жадностью внимала. Кто-то хотел поверить в ожившую сказку про другие миры, кто-то, наоборот, ждал конфуза архимага Кома. – Так вот, сейчас я с гордостью могу вам заявить, что они существуют! И мы уже вычислили координаты ближайшего к нам мира.

В зале поднялся гул, и докладчик взмахнул рукой, призывая коллег к тишине. За его спиной стали появляться иллюзорные схемы, расчеты и формулы, долженствующие подтвердить правдивость слов архимага. Исследователь пояснял ход расчетов, объяснял непонятные моменты и отвечал на вопросы из зала, пока, наконец, не прозвучал главный:

– То есть, архимаг Ком, Вы утверждаете, что готовы построить первый межмировой портал? – поинтересовался архимаг Ауд, длиннобородый старец, разместившийся в первом ряду. Сколько Торстейн себя помнил, Томас Ауд всегда выглядел так, словно уже одной ногой стоит в могиле. А с учетом того, что маги живут много дольше простых смертных, Локер даже боялся предположить истинный возраст архимага Ауда, возглавлявшего Совет Башни магов.

– Я бы, конечно, предпочел сначала представить на суд Совета выкладки по своей работе и получить от него зеленый свет, но если Вы ставите вопрос ребром, то ответ положительный. Да, я готов построить первый межмировой портал. – И Альмод Ком склонил голову в пафосном жесте, призванном показать, что он примет любую волю Совета. Однако ж победные огоньки, сверкнувшие в глазах мага, ясно давали понять, что в положительном решении сегодняшнего консилиума он нисколько не сомневался. Весь вопрос сводился лишь ко времени всевозможных проверок, долженствующих пройти прежде, чем ему позволят провести эксперимент.

Торстейн вынырнул из воспоминаний и заметил, что Вендела заснула, убаюканная его рассказом о днях минувших. Что ж, небольшой отдых пойдет девушке на пользу. Она и так умудрялась выдавать больше, чем маг рассчитывал, услышав о бедственном положении мира. А ему пока следует осмотреть свои владения и подумать, как быть дальше.

Первый неприятный сюрприз ждал Локера, когда он вышел из лаборатории, если этот способ передвижения вообще применим, когда речь заходит о призраке. Большая часть дома не сохранилась! Из всех помещений, укутанных в стазис, целыми остались едва ли четверть! А уж вид запыленного и выведенного из строя концентратора и вовсе привел мага в шок. Работа всей его жизни сейчас представляла просто переплетение металлических конструкций и драгоценных кристаллов… Немыслимо! Как можно было так проколоться, не рассчитать, что какая-то гостиная сохранит свой первозданный вид, а его храм, его святыня – придет в столь отвратное состояние. Хорошо хоть еще стеклянный потолок остался цел, и концентратор хотя бы все это время был укрыт от воздействия дождя, снега и ветров – видимо, стазис спал относительно недавно.