Текст книги "Искательница (СИ)"

Автор книги: Татьяна Урсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

18

Пустошь.

О своем скоропалительном решении Вендела пожалела, как только улеглись первые эмоции. Девушка понимала всю глупость сложившейся ситуации: опять одна в Пустоши, совершенно не подготовленная к дальнейшему переходу, да еще и ночь на дворе. Одно спасение – магическое зрение. За столь длительный срок его использования искательница уже научилась различать оттенки и полутона окружающего мира, а еще – будто приглушенные или полустертые, присыпанные пеплом забвения, но все же слабо пульсирующие нити силы, прошивающие все окружающее пространство. То, что видела вокруг девушка, наталкивало лишь на одну мысль – Источники магии не умерли, они все еще существуют. Просто в мире не осталось людей, которые умеют черпать из них силу. Как там говорил ее предок в своем дневнике? Искры еще зажгутся? И она – одна из носительниц этих неведомых Искр. Если не единственная. Значит, она просто обязана выжить и передать свои знания дальше. Понять бы, только кому? Что ей мешало остаться с теми тремя искателями, помочь им? Она бы и сама от этого только выиграла.

Ну и что с того, что спасенный мужчина оказался принцем? Может, именно он мог бы помочь освоить забытые знания. Наверняка же во дворце сохранилась обширная библиотека, а сама королевская семья совершенно точно будет не против заиметь лояльного мага, пусть и начинающего. Перспективы у открывшейся картины вырисовывались просто потрясающими, но она сама, собственными руками и неосмотрительными словами все испортила. Ведь, если хорошенько подумать, посчитать и прикинуть сроки, конкретно этот представитель королевской династии действительно мог быть непричастен к ее бедам – в то время, когда на ее дом напали, он был уже где-то недалеко от Пустоши. И в благодарность за собственное спасение он вполне мог помочь ей докопаться до истины. Но… Она все испортила. Сама.

На осознание этого просто факта у Венделы ушел остаток ночи и большая часть следующего дня. Еще сложнее, чем расписаться в собственной глупости и несдержанности, было понять, что ей не хватит духу вернуться. Просто потому, что как бы она ни убеждала себя в невиновности младшего принца, ощущение того, что ее предали, подло вонзили нож в спину, никуда не делось. И помимо доводов разума должно присутствовать еще и внутреннее принятие, чувство прощения, если угодно. А его-то как раз и не было. К тому же, оставался еще сам король и старший принц – кто-то из них обязательно причастен к ее трагедии. И не нужно быть предсказателем, чтобы понять, чью сторону в предстоящем конфликте займет Арч. Потому что конфликт обязательно будет, и ее месть не заставит себя долго ждать. А, значит, и возвращение в лагерь к Артуру невозможно.

Притушив таким образом бушевавший в душе ураган чувств и эмоций, Вендела смогла сосредоточиться на проработке дальнейшего плана своих действий. Первым делом следовало озаботиться хоть какими-то припасами. А поскольку рассчитывать на благосклонность богов и дальше было глупо, надеяться, что они пошлют на ее пути очередную группу искателей, которые приютят бедную девушку – нелепо, следовало все взять в свои руки. И решение проблемы пришло неожиданно. Да, безусловно, оно не было совершенным и опять во многом зависело от фортуны, но оно хотя бы было. Тем более что ночью ноги сами понесли ее по следу, оставленному волокушей. Видимо, подсознательно она сама пыталась убежать туда, где ее будут искать – если будут, конечно, – в последнюю очередь. Туда, где чуть не оборвалась жизнь принца.

До места того побоища, о котором рассказывали ее новые знакомые, девушка добралась примерно за сутки, или даже чуть меньше. О том, что она была на правильном пути, говорил запах, то и дело доносимый ветрами Пустоши: тяжелый, тошнотворный, удушливый смрад сгнившего мяса, крови, нечистот, боли и смерти. Даже привыкшей ко многим лишениям и трудностям Венделе приходилось то и дело гасить рвотные позывы, и то не всегда успешно. Обмотанные в куски порванной на лоскуты нательной рубахи рот и нос оставались по-прежнему слишком чуткими к этим запахам, желудок то и дело скручивало болезненным спазмом, заставляя выкидывать наружу горькую желчь, но искательница упорно шла к цели.

Открывшаяся перед ней картина оказалась еще хуже, чем ее рисовало воображение девушки. Она предполагала, что побоище, в котором полег немалый отряд сопровождения Арча – а принца бы никто и не отпустил в Пустошь с двумя-тремя охранниками – действительно должно быть страшным, но чтобы настолько… Наметанный взгляд насчитал около двух десятков тел людей и всего три тушки куортов. Да, конечно, она могла ошибиться, ведь чьи-то останки уже пожрали местные падальщики, но все равно соотношение людей и монстров выходило слишком неестественным для подобных масштабов потерь. И это несказанно заинтересовало любопытную девушку.

Стараясь дышать ртом, Вендела сделала максимально глубокий вдох, на который только была способна и, задержав дыхание, подбежала к первому с ее стороны трупу и осмотрела его. Помимо характера полученных повреждений, девушку интересовали вещи того, кто некогда назывался искателем. Попытка всмотреться в обезображенное смертью, хищниками и падальщиками лицо результатов не принесла, поэтому она просто подхватила заплечный мешок, отстегнула пояс с оружием и устремилась прочь от места бойни так далеко, насколько хватило воздуха. Остановилась только тогда, когда закружилась голова, а перед глазами заплясали цветные мушки и, буквально рухнув на колени, стала жадно глотать ртом воздух. Отдышавшись и немного придя в себя, девушка поняла один неоспоримый факт – к сожалению, даже пребывание с подветренной стороны не защищало от пропитавшего всю округу отталкивающего запаха. Или это от вещей так воняло?

Честно признавшись самой себе, что в данный момент она занимается ни чем иным, кроме как мародерством, Вендела вытряхнула все содержимое добытого ценой скрученного спазмом желудка и все еще кружащейся головы заплечного мешка. Бегло окинув получившуюся кучу магическим зрением и не заметив ничего интересного, девушка отбросила в сторону ненужные ей вещи покойного. Ведь все это мероприятие затевалось не для того, чтобы обзавестись котелком, ножом или чьими-то несвежими портками. Из первого улова искательница разжилась мешочком с крупой – девушка искренне надеялась, что после тщательной варки неприятный запах, успевший пропитать абсолютно все, до чего она дотрагивалась, уйдет, – и относительно чистой нательной рубахой. Если не найдет ничего получше, придется обрядиться в эту, ведь собственная давно пришла в негодность, будучи изодранной на лоскуты.

Аналогичный маневр с задержкой дыхания, краткой пробежкой до места побоища и позорным бегством туда, где есть возможность хоть как-то дышать, Вендела проделывала еще около десяти раз, пока не разжилась всем необходимым для дальнейшего существования. Все, что могло стать припасами, аккуратно отправлялось в одну кучку, и в итоге составило вполне неплохой рацион на неделю как минимум. Все, что могло стать подспорьем в лекарском деле – в другую. Травы, льняные тряпицы и просто чистые вещи, которые можно было с тем же успехом изодрать на лоскуты, оказались в дефиците, но все же пополнили запасы искательницы. Деньги и различные сумевшие заинтересовать девушку безделушки – раз уж стала мародером, то хоть с удовольствием и выгодой – в третью. Хотя последнего оказалось не так уж и много – не берут обычно в Пустошь привычных обывателям Срединного королевства ценностей. Монет оказалось от силы на пару серебрушек, и они без зазрения совести были ссыпаны в кошель, целую жизнь назад отданный Викаром. Также нашлось одно кольцо из желтого металла с гравировкой, которое искательница планировала обменять у первого же встреченного ею торговца на необходимые ей вещи. Но апофеозом ее мародерской деятельности стал потрясающий одноручный меч с чуть изогнутым клинком в ножнах из черной кожи. Гарду оплетал замысловатый металлический узор, напоминавший то ли языки пламени, то ли щупальца какого-то животного. Не смотря на довольно широкое лезвие, оружие оказалось на удивление легким. Сразу было видно, что вышло оно из-под руки мастера, и по качеству ничуть не уступало, а то и превосходило, ее собственный меч, оставленный дома из-за поспешного бегства. Так что Вендела просто не смогла пройти мимо такой удивительной вещи, тем более, что с подобными клинками она обращалась вполне себе прилично. Правда, оружие не было магическим, хотя чего-то подобного и можно было ожидать от меча столь высокого качества. Но тщательно осмотренный магическим зрением, клинок лишь слегка рябил непонятной дымкой, которую искательница списала на свойства необычного металла, слишком легкого по сравнению со всеми встреченными ею ранее.

Убедившись, что достаточно хорошо собрана в дальнейшую дорогу, девушка еще раз окинула место битвы внимательным взглядом, то и дело переходя на магическое зрение. Обыскивать каждый труп у нее не было ни малейшего желания, тем более, что потенциальная выгода в виде укрытых в чьем-то сапоге или поясе монет не могла удовлетворить ее интереса. Опять же, девушка никогда не страдала патологической жадностью, чтобы гоняться за призрачными намеками на золото. А уже увиденного и так было достаточно, чтобы в голове роем рассерженных пчел, защищающих свой улей от косолапого любителя меда, метались десятки вопросов.

Около двух десятков людей, хорошо вооруженных и, судя по всему, не менее хорошо подготовленных, легко смогли бы справиться с тремя куортами. Но они предпочли передраться между собой, о чем совершенно явно свидетельствовали раны, нанесенные холодным металлом, но никак не клыками, зубами или когтями тварей Разлома. Почему?

Два десятка искателей в глубинах Пустоши, но ни у одного из тех, кого она успела обыскать, не обнаружилось ни одной вещи времен эпохи Магии, не считая того самого меча (возможно?), хотя они должны были осмотреть немало интересных мест и развалин. И наверняка найти хоть что-то, за что потом, в обжитых землях, получили бы по звонкой монете, а то и не одной. Но они этого совершенно точно не делали, упорно продвигаясь к какой-то своей цели. Почему? И какой?

И, наконец, тот вопрос, который не давал ей покоя с самого начала всей этой истории: что забыл член королевской семьи в Пустоши? Зачем отпрыску правящей династии рисковать собой, если за абсолютно любой вещью можно было отправить отряд искателей? Или не любой? Что показалось королю настолько важным, что он не побоялся отпустить своего пусть младшего, но все-таки сына, по сути, на верную гибель? Ведь, если признаться честно, Артур бы не выжил, если бы не ее, Венделы, вмешательство.

Взглянув на темнеющее небо, девушка поспешила убраться подальше от места побоища. Думать она может и по пути, а до темноты ей требовалось найти хоть какое-то укрытие, где она сможет немного поспать и хорошенько перекусить, благо, что теперь ее запасы продовольствия подобную роскошь позволяли. Вариант вернуться в поместье Торстейна искательница отмела сразу. Не время. Она обязательно сделает это, но не сейчас. На этот раз ее путь лежал строго на юг – кратчайшая дорога до людей. Резервы организма мага, превышающие обычные человеческие, о чем когда-то обмолвился ее учитель, а пройденный путь и пережитые испытания лишь подтвердили, позволяли проделать его гораздо быстрее. Жаль, что восстанавливающих зелий больше не осталось – последние глотки она допила во время поспешного ночного бегства – они сейчас ой бы как пригодились. Но да ладно, она справится и своими силами.

Определенно, быть магом – это потрясающе! Даже таким неопытным, с крошечным резервом и практически пустой копилкой знаний. Но даже бытность начинающим магом дает настолько огромный букет преимуществ, что Вендела только диву давалась. Обещанные резервы настолько превосходили обычные человеческие, что при полноценном питании девушка умудрялась передвигаться практически сутками без сна, прерываясь лишь на паручасовой отдых. Стоит ли говорить, что скорость ее передвижения по Пустоши достигла просто немыслимых для остальных искателей значений.

Однако у каждой монеты есть две стороны, и такая работа организма на износ не могла не сказаться на самой девушке. Монотонное переставление ног и упорное продвижение на юг не оставляли в голове места для каких бы то ни было сложных мыслей, да и резерв по-прежнему никак не заполнялся до конца, хотя Вендела и чувствовала, что запас магических сил постепенно увеличивается. Правда, в какой-то момент ей пришлось практически полностью его исчерпать, когда навстречу искательнице выскочила целая стая гитрен – чуть ли не единственных известных ей падальщиков Пустоши. Твари на четырех костлявых лапах с выпирающими из-под облезлой шкуры цвета мокрого песка ребрами в холке были девушке примерно по грудь. Роста этим порождениям Разлома добавляли и длинные тонкие иглы, топорщащиеся во все стороны на загривке. Глазки у гитрен были очень маленькими для таких массивных туш, но небольшой размер органов зрения компенсировало их количество – аж три пары, лесенкой поднимавшиеся от длинного острого носа к большим ушам.

Обычно подобные твари стараются не встречаться с людьми, как и с любыми крупными хищниками. Но девушка предполагала, что исходящий от нее запах гниения и разложения настолько задурманил монстрам головы, что они решились напасть на живого человека. Тем более, что Вендела была одна, а их в стае – целых семеро. Правда, твари отличались трусливым характером, и их легко удалось отогнать, подпалив троим гитренам морды еще на подходе, а одной, самой ретивой – отсечь левую переднюю лапу новым мечом. Этой демонстрации силы оказалось достаточно, чтобы монстры посчитали искательницу слишком серьезным для них противником и убрались восвояси.

Так что к исходу восьмого дня пути Вендела была выжата, опустошена и буквально пережевана морально и физически. Находясь в этом своеобразном состоянии прострации искательница далеко не сразу обратила внимание на то, что небо над головой заволокло тяжелыми тучами, которые вскоре разродились крупными холодными каплями, с характерным звуком врезающимися в иссушенную землю. Очнулась девушка только тогда, когда ледяная струйка забралась ей за шиворот, заставив зябко передернуть плечами. Не веря собственным ощущениям, Вендела вытянула руку ладонью вверх, ловя крупные капли и растирая их между пальцев. Убедившись, что это не сон, девушка запрокинула к небу голову и счастливо расхохоталась. Она не боялась ни промокнуть, ни замерзнуть – истинной северянке осенний дождь был не страшен. Наоборот, сейчас Вендела готова была обнять и расцеловать весь мир, ведь тяжелые крупные капли, затекающие холодными струйками ей под рубаху, означали только одно – Пустошь здесь больше не имеет власти. А, значит, она выбралась! Она в обжитых землях, в родном Приграничье!

Однако эйфория длилась недолго, и не стоило забывать о том, что в обжитых землях одинокую девушку может поджидать не меньше опасностей, чем в Пустоши, и простудиться – самая меньшая из них. Вендела провела рукой по лицу, стирая с него капли, и теперь уже со свежей головой осмотрелась. Если она и дальше пойдет на юг, то рано или поздно упрется в граничный тракт – дорогу, проложенную между сторожевыми постами. По ней, если повернуть на восток, девушка уже сможет выйти к Вильсии, где сможет хорошенько отдохнуть, продать часть добычи и разжиться золотом, которое обеспечит ей дальнейшее комфортное существование хотя бы на первое время. А, если повезет, то все вышеперечисленное удастся проделать и раньше – если на ее пути встретиться постоялый двор и странствующий торговец. Однако ж перво-наперво следовало все же немного поспать, иначе такими темпами она сама себя убьет вернее, чем твари Пустоши. А это значит, что нужно искать место для лагеря.

К сожалению, в этой части Приграничья Вендела не была ни разу, и знала ее лишь по картам из кабинета отца. Но принцип обустройства прилежащих к Пустоши территорий был един что здесь, что возле родного Силджа или далекого Таруса. Вдоль границы протянулась цепь сторожевых вышек, соединенных между собой дорогой, вдоль которой вырубалась вся растительность. Оставляли только редкие рощицы, в которых находились источники воды – для отдыха усталых путников, ведь постоялых дворов, где можно было бы переночевать в безопасности за умеренную плату, было крайне мало, и то они располагались обычно в одном-двух днях пути от крупных городов. Дальше от мест расквартирования крупных сил защитников обустраиваться боялись. Поэтому искательница постаралась рассмотреть сквозь пелену дождя хотя бы намек на рощицу, сулившую ей скорый отдых. Однако ж то ли поблизости ничего подобного не было, то ли она просто не разглядела, но от горизонта до горизонта простиралось лишь бескрайнее поле, поросшее пожухлой в это время года травой. Поэтому, немного подкорректировав курс и забирая левее, на юго-восток, девушка продолжила путь.

Лишь через несколько часов на горизонте появилось темное пятно, предположительно сулившее ей отдых в той самой имевшейся около дороги рощице. К этому времени Вендела окончательно вымокла под проливным дождем, и теплый плащ больше мешался, опутывая ноги и оттягивая плечи, чем согревал. Боясь продрогнуть, девушка не рисковала даже останавливаться на непродолжительный отдых, упрямо переставляя ноги в нужном направлении. А деревья впереди означали костер, у которого можно согреться и обсохнуть.

К редкому сосновому лесу искательница подошла уже в сумерках. Место для стоянки обнаружилось сразу – костровище ожидаемо располагалось недалеко от воды. Небольшой ручеек, вытекавший из камней, сейчас бурлил от переполнявшей его дождевой воды. Кто-то из путешественников не поленился даже соорудить небольшой навес из веток под кроной столетней раскидистой сосны, где имелась неплохая лежанка и небольшой запас сухих дров. Воспрянув духом, Вендела быстро развела огонь, развесила на просушку мокрые вещи и заварила себе, впервые за долгое время, настоящую кашу – до этого приходилось обходиться просто разбухшей в холодной воде крупой или даже вообще сухомяткой.

Горячая еда оказалась просто восхитительной, согревая не только тело, но и душу. Искательница торопливо заглатывала кашу, едва не обжигаясь от каждой ложки, но не могла заставить себя немного подождать, пока пища остынет. Ей казалось, что даже минута промедления может обернуться большой трагедией. Откуда взялось это гнетущее чувство опасности, девушка сказать не могла, но все же заставила себя встать и обойти рощицу по периметру, тщательно всматриваясь в сгущающиеся сумерки как обычным, так и магическим зрением. Ничего необычного она не заметила, поэтому все же вернулась к трапезе, уже порядком остывшей, а после устроилась на ночлег, усилием воли отгоняя от себя смутные тревоги. Правда, Вендела не поленилась положить на расстоянии вытянутой руки заряженный арбалет, надеясь, что тетива не сильно отсыреет за ночь. Да и остальное оружие девушки находилось в непосредственной близости от нее, поэтому засыпала искательница со спокойной душой. К тому же, усталость все-таки брала свое.

Проснулась Вендела резко от ощущения присутствия рядом кого-то живого. Стараясь не сбить ритм дыхания и не открывая глаз, девушка перешла на магическое зрение и заметила фигуру одинокого человека, подходящего к роще. Большего сплетения силовых линий рассмотреть не давали, поэтому искательнице пришлось распахнуть глаза и вскочить, чтобы встретить незваного гостя во всеоружии. Тот, однако, нисколько не скрывался: каждый его шаг сопровождал треск ломаемых под подошвами сапог веточек и шишек, а ворчание, которое путник, не стесняясь, выплескивал в окружающее пространство, казалось, не услышал бы только глухой. Мельком глянув на прояснившееся за ночь небо, Вендела с удивлением поняла, что проспала всю ночь и большую часть утра – до полудня, когда солнце стоит высоко в зените, оставалось буквально пару часов.

Разбудившим ее человеком оказался мужчина в годах, со сверкающей в солнечных лучах лысиной и с окладистой бородой цвета соли с перцем. Добротная куртка из темной кожи не могла скрыть наметившегося объемного живота, а порядком стоптанные сапоги выдавали в незнакомце привыкшего путешествовать человека. На поясе висел короткий меч, при каждом шаге бивший своего обладателя по ляжке. Под мышкой мужчина зажимал несколько пустых бурдюков и целенаправленно двигался к роднику, совершенно не глядя по сторонам и ничего не замечая вокруг, продолжая ворчать про нелегкую судьбу, лоботряса Кнуда, которому нельзя доверить ничего действительно важного, и проявленное к нему неуважение – это ж надо было его, достопочтимого Хаука, отправить за водой. В какой-то момент девушке даже стало стыдно, что к списку невзгод этого самого Хаука скоро прибавится и наставленный на него арбалет, но оружия не убрала. Только кашлянула, привлекая к себе внимание.

Мужчина, наконец, отвлекся от собственных переживаний и поднял глаза. Маленький арбалет, хищно нацелившийся ему в грудь острием болта, на путника впечатления особого не произвел. Однако он остановился и попытался примирительно поднять руки ладонями вверх, отчего бурдюки, зажатые под мышкой, чуть не упали.

– Не серчай, дева, не хотел тебя напугать, – громким, хорошо поставленным голосом проговорил путник. – Можешь опустить оружие, я не причиню тебе вреда.

В том, что даже при всем желании этот человек сможет ей как-то навредить, искательница сильно сомневалась. Поэтому спокойно опустила арбалет – в конце концов, она и держала его в руках исключительно как демонстрацию того, что не даст себя в обиду. Ссориться с первым встреченным ею человеком в обжитых землях ей совершенно не хотелось – в конце концов, от кого еще она сможет узнать последние новости?

– И ты не держи на меня зла, отец, – улыбнулась девушка. – Сам понимаешь, одинокой путнице следует быть настороже.

Последнее заявление мужчину явно удивило: он всплеснул руками, отчего многострадальные бурдюки все-таки упали на землю.

– Ай-ай-ай, как же так? Нельзя девушке одной путешествовать! Места эти неспокойные, приключиться может всякое. Ты чем думала, когда отправлялась в столь рисковую дорогу? У меня дочь твоего возраста – если б я узнал, что она затеяла что-то подобное, всыпал бы ремня так, что неделю сидеть не смогла бы!

От напора незнакомца Вендела несколько опешила. И даже не нашлась, что сказать, буркнув лишь себе под нос «так получилось». Между тем, мужчина подобрал бурдюки и, совершенно безбоязненно повернувшись к ней спиной, подошел к ручейку. Наполнив емкости водой, он снова внимательно осмотрел все еще молчавшую девушку, после чего поинтересовался:

– Ты куда путь держишь-то, дева?

– В сторону Вильсии, – не стала скрывать искательница.

– Нам по пути. Значит так, – не терпящим возражений тоном вынес вердикт мужчина, – собирайся, поедешь с нами. Место в повозке еще есть. Как только починим колесо, двинемся в путь. Если, конечно, этот лоботряс Кнуд в состоянии справиться с такой сложной задачей. Моя совесть мне не простит, если с тобой что-то случиться. Меня можешь звать Хауком.

– Да я… – робко попыталась возразить искательница, но новый знакомый даже не стал ее слушать, попросту перебив.

– Потом поблагодаришь. Собирайся давай, вижу, вещей у тебя немного. Хотя подожди минуту. Ты ведь наверняка ещё не завтракала, вон какими голодными глазами по сторонам зыркаешь. Иди, приводи себя в порядок, а старина Хаук пока что-нибудь приготовит. Все равно Кнуд ещё будет долго возиться.

Мужчина всё-таки замолчал, ожидая хоть какой-то реакции от девушки, и Вендела, наконец, смогла вставить свои пять медяшек в разговор. Напор старины Хаука ее озадачил, дезориентировал и, чего уж скрывать, заставил прилично напрячься. Девушка совершенно не представляла, чего вообще можно ожидать от такого пробивного человека, но упускать возможность вернуться к людям не хотела. Пусть, если она примет предложение Хаука, существовал шанс быть обманутой, но, с другой стороны, к одинокой девушке, внешним видом и повадками, напоминающей искателя, вопросов будет гораздо больше, чем к аналогичной особе, путешествующей в компании. Так что, весьма неожиданно для себя, Вендела решилась.

– Спасибо за предложение и заботу, буду очень рада Вашей компании, достопочтимый Хаук. Я могу перекусить и по дороге.

– Ну, тогда пойдем, познакомлю тебя со своими спутниками. Тебя саму как звать-то?

– Венди, – девушка решила придерживаться уже отработанной легенды. Быстро накинула портупею с оружием, покидала вещи в заплечный мешок, подхватила с ветки все ещё сырой плащ и, наполнив и свой бурдюк свежей родниковой водой, посмотрела на Хаука. – Я готова.

Мужчина довольно хекнул и махнул рукой, приглашая следовать за собой. На так и не разряженный арбалет, который искательница небрежным жестом повесила на плечо и теперь придерживала рукой, он, казалось, и вовсе не обратил внимания. Идти оказалось недалеко: дорога проходила всего в четверти километра южнее сосняка, и путь до оставленной Хауком повозки составил не более часа. Все это время мужчина в свойственной ему напористой манере вещал о себе, своей семье и занятии, постоянно требуя от собеседницы подтверждения своей правоты и безоговорочного согласия со всеми озвученными тезисами и постулатами. Спорить со старшими Вендела не любила, хотя и умела в случае необходимости доказать свою правоту, поэтому охотно соглашалась с тем, что помощник Хаука Кнуд – лоботряс и идиот, единственным достоинством которого является смазливая мордаха и обаятельная улыбка, что не помешало дочери Хаука, умнице-красавице Сассе резко поглупеть, как только Кнуд появился в жизни семьи торговца. Да-да, когда Вендела поняла, какого спутника ей послали боги, она окончательно убедилась в правильности своего решения и даже немного расслабилась.

Ещё Хаук рассказывал о своих странствиях, о том, как один растил дочь, как ему пришлось продать свою лавку и выбрать дорогу, о тревожной ситуации в Силдже и о закрытии города – девушка внимала, буквально обратившись в слух, но, тем не менее, боясь продемонстрировать излишнюю заинтересованность. И все это подавалось через призму негатива, сетования и ворчания на несправедливость судьбы и идиотов-чиновников, вставляющих палки в колеса честным трудягам. А Вендела просто со всем соглашалась, пытаясь понять, почему вдруг снова подняло голову неясное чувство беспокойства: то ли новости из дома разбередили душу, то ли Хаук ведёт ее в ловушку, то ли причина кроется в чем-то ещё. Ей даже показалось, что от излишнего напряжения у нее зашумело в ушах.

Появление на дороге крытой повозки, которую старательно тянул мохноногий тяжеловоз, искательница восприняла с облегчением. На облучке, прижавшись плечом к плечу, сидели парень с девушкой примерно ее возраста и умильно ворковали между собой. Хаук помахал им рукой, опять рискуя уронить свои бурдюки, и, не дождавшись ответа, прибавил шагу. Парочка их вскоре заметила, и парень, по-видимому, Кнуд, подстегнул лошадку. Вскоре пешие поравнялись с повозкой, и Хаук поспешил представить искательницу своим спутникам.

Вендела улыбнулась как можно дружелюбнее, рассматривая новых попутчиков. Девушка, и правда, была красива – высокая, статная, с прямой спиной и толстой черной косой, перекинутой на внушительную грудь. Огромные серые глаза на миловидном личике смотрели с искренним интересом и симпатией. Парень же, наоборот, произвел на искательницу несколько отталкивающее впечатление – слишком смазлив, и прекрасно об этом осведомлен: золотые кудри волос достигали плеч, а голубые глаза обрамляли такой длины ресницы, что любая красавица, не задумываясь, согласилась бы с ним поменяться. Образ дополняла широкая открытая улыбка и родинка над верхней губой. Молодые люди поздоровались с Венделой, и вроде даже были искренни, когда говорили, что им приятно познакомиться. Только подтекст у этих слов был разный – девушка обрадовалась возможности обзавестись новой подругой, а вот взгляд Кнуда, словно ощупавший новоприбывшую с ног до головы, искательнице не понравился. Или она, после историй Хаука, просто была предвзята?

– Папа, Венди, вы очень вовремя. Смотрите, как небо потемнело. Видимо, будет гроза. – Сасса показала пальчиком на север. Искательница проследила взглядом в указанном направлении, и обмерла.

– Это не тучи, – севшим голосом прохрипела девушка. – Хаук, Вы же хорошо знаете эти места. Куда ближе до сторожевого поста – вперед или назад?

– Так назад, часа четыре спокойным ходом, – пожал плечами торговец, разглядывая небо и все еще совершенно не понимая, отчего так изменилась в лице его новая знакомая.

– Разворачивайте повозку, и полным ходом к посту! – Скомандовала девушка, и поспешила сама схватить коня за узду, заставляя того повернуть налево. – Тогда у нас будет хоть какой-то шанс.

– Да что случилось-то? Ты можешь толком объяснить? – Кнуд сердито посмотрел на северянку, посмевшую вторгнуться в его сферу обязанностей – управление повозкой.

– Глаза разуйте! – Искательнице не хотелось грубить новым попутчикам, но их твердолобость ставила ее в тупик. Как только она увидела потемневшее небо со стороны Разлома, все сразу встало на свои места – и звук, который она изначально приняла за гудение в голове, и чувство опасности, не дающее ей покоя. Просто раньше она не встречалась с летающими порождениями Разлома, потому и не смогла сразу опознать звук их крыльев. Но старшие товарищи рассказывали об этих монстрах весьма подробно. – Или неужели ничего не слышите? Это не дождевая туча, это стая пестиров! А в таких количествах они собираются только в одном случае – когда начался Прорыв!

Под конец Вендела уже почти кричала. То ли это, то ли само страшное слово «Прорыв» произвело на спутников неизгладимый эффект, и все сразу резко зашевелились. Кнуд спрыгнул с повозки и стал помогать девушке разворачивать коня. Хаук кричал на Сассу, чтобы та забралась внутрь крытой повозки, и быстро полез следом за девушкой. Искательнице досталось место на облучке, рядом с отчаянно подгоняющим тяжеловоза парнем.

Никто не подумал оставить новую знакомую за бортом, чтобы тем самым облегчить ношу коню. Как никто и не задал девушке ни единого вопроса – кто она, откуда взялась и зачем к ним присоединилась. Более того, Кнуд периодически посматривал на нее с какой-то затаенной надеждой, будто верил, что взявшаяся будто из ниоткуда странница, предупредившая их о Прорыве, поможет им выжить. Вендела неотрывно следила за темным небом над Разломом. Казалось, что зоркие глаза искательницы уже в состоянии различить силуэты отдельных летающих тварей – мелкие головы, острые длинные жала на хвостах и мельтешащие крылья, издающие этот страшный гул, от которого нигде не скрыться. Или это просто разыгралось подстегнутое страхом воображение? Чем занимались отец и дочь в повозке, видно не было, но периодически раздающиеся оттуда грохот и ругань говорили о том, что Хаук что-то старательно ищет.