Текст книги "Искательница (СИ)"

Автор книги: Татьяна Урсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

12

Пустошь.

Никас шумно выдохнул и утер рукавом изрядно потрепанной, грязной, пропитавшейся своей и чужой кровью куртки пот со лба. На мгновение зажмурил глаза, слезящиеся от яркого света, и снова устремил взор в ту сторону, где на горизонте чернела слишком ровных и геометрических очертаний точка, чтобы быть просто куском скалы или природным холмом. Прямые, хоть и местами изломанные линии, упрямо подводили к мысли о рукотворности объекта. Развалины постройки Магической эпохи обещали укрытие и отдых.

Ну и что, что до них еще полдня, а то и больше пешком? А с его-то силами и грузом вообще неизвестно, сколько придется идти. Но это все мелочи по сравнению с тем, что искатель уже преодолел! Целых два дня прошло с момента той злополучной схватки, унесшей жизни почти всего их отряда. Два демоновых дня борьбы за выживание, боли от полученных ран и страха за жизнь принца.

Их осталось трое – недобитков, отчаянно цеплявшихся за призрачный шанс спастись. Сам Никас отделался легче всех: он хотя бы мог ходить, а раны, в избытке исполосовавшие руки и торс искателя, казались пустяковыми по сравнению с тем, что досталось остальным. Арч все это время был без сознания, а наспех перетянутые ранения постоянно кровоточили и грозили воспалиться. Жилка на шее еле-еле пульсировала, и периодически, как казалось Никасу, юноша переставал дышать. Но пока боги милостиво давали шанс наследному принцу остаться на этом свете. Третьим в их компании оказался Мартин, бывший телохранитель его высочества, ибо с отрубленной кистью правой руки не особо-то теперь мечом и помашешь. Вторым серьезным ранением мужчины был крупный порез на бедре, тоже постоянно кровоточащий и создающий изрядную долю помех их передвижению.

Никас не знал, как много их компания из трех калек умудрилась проползти за прошедшие два дня, но он постоянно возносил хвалу богам за то, что с той злополучной схватки им не встретилось ни одной твари Пустоши. Это было несказанной удачей – запах крови от них уже давно должен был привлечь хищников. Видимо, от места схватки воняло гораздо сильнее, и твари стекались туда. Новую встречу с ними их поредевший недобитый отряд просто бы не пережил.

– Отдыхаем, – прохрипел искатель, выпрягаясь из ремней волокуш, наскоро сооруженных для транспортировки принца. Ковыляющий позади Мартин тут же рухнул на землю, прямо там, где стоял, отбросив импровизированный костыль.

– Еще немного, я и начну жалеть, что не сдох там, на плато, – зло сплюнул вязкую слюну бывший телохранитель принца и снял с плеч вещмешок. Не смотря на тяжесть состояния, мужчина нашел в себе силы собрать в дорогу необходимые вещи и припасы. Не забыл он прихватить и магическое оружие принца Артура, вдобавок к одному арбалету с десятком болтов. А еще у каждого из погибших он взял по памятной вещице, чтобы по возвращении передать родственникам. Если с полезностью первого действия Никас согласился – без еды израненные и измученные люди не выжили бы здесь и дня, второе было еще хоть как-то оправдано реалиями Пустоши, то третье казалось ему крайне нелепым. Лишняя тяжесть за плечами без гарантии исполнения долга, который Мартин взвалил на себя перед покойными. Но пока мужчина не жаловался на усталость и тяжелую судьбу, искатель с нравоучениями не лез.

Никас подошел к соратнику, видя, как тот мучается, пытаясь зубами вытянуть пробку из бурдюка, зажав его в руке. Но Мартин от помощи отмахнулся, зыркнув на искателя исподлобья. Никаса поражало, с какой силой духа и смирением мужчина принял свое увечье, Да, он понимал, что такого человека жалость только оскорбляет, но не предложить помощь там, где при наличии одной руки справиться практически невозможно, не мог.

Наконец, Мартин одолел злополучную пробку и протянул бурдюк товарищу по несчастью:

– Напои принца.

Никас молча кивнул, заметив, что измученный телохранитель, сам наверняка страдающий от жажды, не притронулся к воде. Экономит запасы.

– Впереди какая-то постройка, – желая поддержать соратника, искатель поспешил поделиться хорошей новостью. – Если там есть вода, то это наш шанс на передышку. Немного отлежимся и придем в себя. Все равно такими темпами мы не скоро выберемся из Пустоши.

– Если выберемся, конечно, – горько вздохнул Мартин. – Болото доконало здорового и сильного Ридерса всего из-за какой-то царапины, а нас и подавно не пропустит.

– Мы не пойдем через Туманные болота. Я постараюсь вывести нас к Силджу.

Помолчали. Искатель смочил губы принца, сам сделал пару глотков и заставил Мартина утолить свою жажду. Короткий перекус сухарями не занял много времени, и отряд продолжил свой путь. Видя цель, идти стало как будто чуточку проще. Никас то и дело всматривался вдаль, желая рассмотреть загадочную точку на горизонте получше. Лишь бы ему не показалось. Лишь бы они нашли надежное укрытие. Лишь бы там была вода.

Шли молча. Сил на разговоры уже не осталось. Да и о чем говорить? Обсуждать недавние события? Незачем сыпать соль на и так кровоточащие раны. Выражать надежды, связанные с уже хорошо различимыми вдали постройками? Каждый и так их постоянно прокручивает в собственной голове, глотая вязкую слюну и мечтая укрыться от палящего солнца. Подбадривать друг друга, лживо обещая, что все будет хорошо? Все будет так, как будет, и оба мужчины прекрасно понимали, что они обязаны сделать все, от них зависящее, чтобы суметь выжить. И сохранить жизнь принцу. С потерями считаться уже поздно.

Наконец, когда солнце уже практически скрылось за горизонтом, мужчины шагнули в длинную тень, отбрасываемую развалинами. Отряду повезло добраться до целого комплекса построек, о назначении которых в Магическую эпоху остается только догадываться. Судя по определенным брешам в плане застройки, изначально зданий было больше. Но, то ли они были построены из дерева и поэтому не дожили до дня сегодняшнего, то ли просто оказались не в состоянии сопротивляться ветрам времени.

– Останься с Арчем, а я пока осмотрюсь. – Распорядился Никас, сбрасывая с себя натершую кровавые мозоли сбрую от волокуш. Мартин лишь молча кивнул и остался стоять подле израненного товарища, опасаясь, что если сейчас он даст слабину и опустится на землю, то подняться на ноги уже просто не сможет. Северянин же обнажил скрамасаксы и крадучись, словно хищный зверь, нырнул в провал стены ближайшего здания. Телохранитель принца лишь завистливо вздохнул, мол, откуда только силы берутся.

Минут через пятнадцать, когда Пустошь уже успела погрузиться в вязкие сумерки, до сих пор поражавшие Мартина необычайно звенящей тишиной, наконец, вернулся разведчик. Причем, как думалось мужчине, Никас специально заставил себя пошуметь еще на подходе, чтобы напарник не натворил дел с перепугу.

– Хорошие новости. Здесь есть все, что нам нужно, чтобы немного подлатать раны. Вот там, – искатель ткнул в постройку в глубине комплекса, есть достаточно приличная комната на втором этаже с обзором на все четыре стороны. То, что требуется. И колодец во дворе. Я проверил, вода есть. Пойдем, поможешь поднять принца – лестница сохранилась плохо.

Наконец, когда все дела насущные были выполнены, жажда утолена, желудки – наполнены, а путники устроились в развалинах с максимальным в их положении комфортом, Мартин, до этого задумчиво сидевший возле одного из оконных провалов, давно утративших даже намек на застекление, поинтересовался:

– Почему в Пустоши нет звезд?

– А пес его знает, – отозвался Никас. Искатель заваривал в походном котелке какие-то травы, чтобы промыть раны. – Ты лучше помолись богам, чтобы Арч очухался, авось они здесь есть, в отличие от никому не нужных звезд.

– Я верую в Единого, – устало отозвался Мартин, но, тем не менее, послушно зашептал молитву. Никас последовал его примеру, взывая к богам северян. Вера тоже досталась ему от матери. Авось хоть кто-то услышит. Иначе слишком велик шанс, что принц не переживет эту ночь.

– Эй, – вдруг шепотом позвал товарища телохранитель его высочества, поманив рукой к окну. – Смотри! Вот там, у камней.

Никас прищурился, изо всех сил напрягая глаза. В темноте было сложно что-то разглядеть, но Мартин не ошибся – у камней действительно определялось какое-то движение. Спустя непродолжительное время, за которое, казалось, оба мужчины практически престали дышать, послышался неуверенный голос Мартина:

– Как будто человек.

Никас и сам видел, что фигура имела две ноги и две руки. Но, будучи более умудренным в делах Пустоши, не спешил с выводами – мало ли тут монстров, похожих на людей. Одни вириды чего стоят. Только вот и он постепенно приходил к выводу, что неизвестный очень похож на человека – слишком осторожно он передвигался, слишком целенаправленно шел к месту, которое каждый уважающий себя искатель определил бы, как укрытие на ночь. Только вот искатели предпочитали не передвигаться в темноте. Да и бродить по одному у них тоже было не принято. Но Никас, как никто другой знал, какие сюрпризы Пустошь любит подкидывать даже опытным, хорошо вооруженным группам. Их вот, к примеру, было десять, а осталось…

– Там еще кто-то есть, – не смотря на то, что Мартин говорил шепотом, голос его дрогнул. Искатель проследил взглядом, куда именно указывал соратник, и, не сдержав эмоций, выругался сквозь зубы. Он знал только один тип двухголовых монстров, любивших промышлять в Пустоши ночью: слепые, безглазые, покрытые жесткой шкурой, благодаря обостренному обонянию и слуху они прекрасно ориентировались в темноте. Их так и называли – Полуночники. Самым поганым было то, что от этих монстров практически невозможно спрятаться. И, несмотря на то, что сейчас одинокому путнику предстояла встреча с не самым крупным представителем ночных тварей Пустоши, Никас отчетливо понимал, что своими силами неизвестный не справится. Еще раз выругавшись, он поднялся на ноги и отправился к лестнице.

– Охраняй принца.

– Ты с ума сошел?! – Мартин уставился на искателя округлившимися глазами.

– В одиночку ему не справиться, – кивок в сторону путника на улице. – Потом ведь эта тварь доберется и до нас – почует, услышит, не важно. Мимо точно не пройдет. А я не хочу умереть, как поганая свинья, отправленная на убой, просто потому, что не посмел вовремя высунуться из своего убежища, в трусливой надежде, что нас пронесет. Если хочешь помочь, бери арбалет и стреляй.

Больше не слушая возражений, Никас покинул гостеприимные развалины и, обнажив клинки, скрылся в темноте. Он понимал, что с одной рукой телохранителю будет крайне тяжело справиться с самострелом, но зачем-то тот тащил с собой эту махину – пусть теперь применит в действии.

Ориентируясь больше по памяти, чем реально что-то видя в темноте, Никас дошел почти до середины расстояния, отделявшего их убежище от незнакомца, и тихонько позвал:

– Эй, слышишь меня? Я знаю, что ты здесь. Видел. Как и полуночника, что идет за тобой. Я хочу помочь.

– Слышу, – отозвался хриплый голос из темноты. Никас был готов поклясться, что голос принадлежал девушке, если бы это не было еще большим абсурдом, чем одинокий путник в Пустоши ночью. – Полуночнику до нас осталось не больше двух десятков шагов.

Наконец, искатель сумел рассмотреть незнакомца. Тот приготовился встречать монстра, вооруженный лишь кинжалом, тускло блеснувшим в темноте фиолетовым светом. И снова голос, слишком высокий для мужчины:

– Три, два, один. Бой!

Словно в подтверждение слов незнакомца (или незнакомки? – Никас уже ни в чем не был уверен) раздался рев раненного монстра. Полуночник попытался достать обидчика, клацнув челюстью одной из голов и замахнувшись когтистой лапой, но там, где только что был одинокий искатель, сейчас была пустота. Никас скорее догадался, чем увидел, что незнакомец ловко ушел от атаки твари, предугадав все его действия. Пользуясь тем, что Полуночник оказался к нему спиной, мужчина поспешил подсечь сухожилия на одной из лап. Полный боли рев подтвердил, что ему это удалось.

Никасу пришлось спешно уходить с линии атаки повернувшегося к нему одной из морд монстра, и, сделав пару перекатов, болью отозвавшихся в свежих ранах, искатель практически потерял сражавшихся из вида.

– Как ты еще хоть что-то видишь? – в сердцах воскликнул он, и тут же опять сменил дислокацию, чтобы избежать очередной атаки твари, прекрасно ориентировавшейся в темноте.

– Сейчас подсвечу, – хрипло рассмеялся незнакомец. – Закрой глаза!

И действительно, даже сквозь закрытые веки Никас заметил огненную вспышку, расцветшую в районе одной из голов монстра. Знакомый свист рассекающего воздух болта тут же дал понять, что Мартин не дремлет, и как только подвернулась возможность обеспечить арбалетную поддержку – тут же ей воспользовался.

Полуночник уже не ревел – он скулил от боли, пытаясь закрыть лапами обожженную морду и явно намереваясь ретироваться восвояси. Но оба соперника не собирались давать монстру эту возможность, и скоро все уже было кончено. Выбившийся из сил Никас еле сумел увернуться от рухнувшей, как подкошенная, тушки твари, и, для надежности, рубанул по шее, идущей к неповрежденной голове. А то кто их, этих монстров Пустоши, знает?

– Спасибо за помощь, – откашлявшись, поблагодарил незнакомец. – Не возражаете, если я переночую с вами? Вместе безопаснее.

– Сам хотел это предложить. У нас раненые, опытный боец будет не лишним. Чем ты так приласкал Полуночника?

– Зельем самовоспламеняющимся. Но, увы, последним, – непонятно чему усмехнулся незнакомец.

– Жаль, – разочарованно протянул искатель. А затем поспешил наладить контакт: – Меня Никасом звать.

– Можешь называть меня Венди. – Даже в темноте, окутавшей Пустошь, мужчина увидел, как его собеседник белозубо улыбнулся. Осознание пришло окончательно: девка! Хорошо, что никто не видел его смущения, в том числе и эта самая Венди, которая уже уверенной походкой, чуть виляя бедрами, двигалась в направлении их временного пристанища. И откуда только знает, куда идти?

Никас поспешил нагнать новую знакомую, а на второй этаж развалин и вовсе вызвался лезть первым: а то вдруг Мартин решит приласкать названную гостью острой сталью?

Убежище встретило их догорающими углями небольшого костерка, дающего буквально крупицы света в том месте, где они поднялись, и полным безмолвием. Никас не увидел ни Мартина, ни Арча. С учётом того, что один еле передвигался, а второй и вовсе был без сознания, их исчезновение не на шутку озадачило мужчину.

– Я не враг вам, можешь опустить арбалет, – вдруг заговорила Венди, повернувшись в темный угол и выставив пустые ладони вперёд.

– Как ты меня заметила? – В голосе телохранителя, прозвучавшего из того самого темного угла, послышалось сильное удивление. А Никас, к своему неудовольствию и уязвленному самолюбию, отметил, что Мартин очень быстро опознал в их гостье девушку.

– Ты слишком громко сопел, – рассмеялась Венди, чем повергла мужчину в состояние ещё большего удивления. А потом укоризненно добавила: – Ты, видимо, нечасто бывал на севере, раз не знаешь наших законов гостеприимства: сначала накормить-напоить, и только потом вопросы задавать. И уж тем более не стоит угрожать оружием тому, кто пришел в дом по приглашению.

И только сейчас Никас увидел, что Мартин каким-то невероятным образом умудрился забраться на одну из опорных балок, поддерживающих крышу. Искатель бы многое отдал, чтобы посмотреть, как соратник будет оттуда слезать. Но смеяться над калеками грешно, а предложить свою помощь, помня предыдущую отповедь в ответ на прошлую попытку, мужчина не посмел. Поэтому он решил оставить Мартина разбираться самого, и, параллельно, отвлечь Венди, чтобы и ее внимательный взгляд не смущал телохранителя.

– Пойдем, угощу тебя, чем богаты.

Девушка благодарно кивнула и понятливо уселась у костерка, повернувшись спиной к месту засады Мартина, что-то ворчащему себе под нос про невоспитанных северян, признающих только свои варварские обычаи. Кусок вяленого мяса и поломанный сухарь Венди приняла, как высшую ценность, тут же накинувшись на еду. Аппетит у гостьи был просто зверский, и Никас все же не удержался от вопроса:

– Ты когда ела последний раз?

– Около недели назад, – честно ответила девушка, запоздало сообразив, как это звучит со стороны. Но слово уже было сказано, назад его не воротишь. Поэтому она поспешила пояснить: – Пришлось затянуть пояс и держаться на восстанавливающих зельях. Так что вас мне сами Боги послали!

– Как же ты оказалась в таком плачевном положении? – Кряхтя и прихрамывая, Мартин-таки добрался до костра, в который уже подкинули веток, и опустился рядом. – Где твой отряд?

– Нет у меня больше отряда, одна я, – горько прошептала девушка, а потом решительно подняла глаза на нового собеседника. – Я же не спрашиваю, что с вашим отрядом случилось. Хотя у меня вопросов-то побольше быть должно: дураку понятно, что руку тебе не твари Пустоши откусили, а люди отрубили. Хотя рана свежая, не больше нескольких дней назад получена. Да и то, что ещё одного раненного, самого тяжёлого, вы от меня упорно прячете, тоже странно. Боитесь. Причем не меня, а людей вообще. Мне продолжать?

– Достаточно, оставь свои умозаключения при себе, – сразу как-то сник Мартин, хмуро глянув на гостью. – Как ты про Арча узнала, тоже сопит громко?

– Да нет, – девушка опять рассмеялась, – просто друг твой говорил, что у вас раненые, а вижу я только тебя. Я, кстати, могу попробовать помочь: у меня много трав разных с собой. Да и зелье ещё осталось восстановительное.

– Это было бы весьма кстати, – поспешил согласиться Никас, пока напарник опять чего не ляпнул.

– Почему? – А, нет, всё-таки ляпнул.

– Почему помочь хочу? Потому что мы в Пустоши, здесь принято друг другу помогать. Одиночки не выживают. Сколько бы я ещё продержалась без еды? Вот то-то и оно. Так что, считай, на мне долг жизни. А я не люблю быть никому обязанной. – Венди говорила спокойно, как будто прописные истины объясняла. – И как тебя только сюда занесло?

Мартин ничего не ответил, отмахнувшись, мол, делай, что хочешь. Но без меня. Никас тоже не стал ничего говорить, и вскоре все засобирались спать. Дождавшись, когда девушка отправится в дальний угол обустраивать себе место для ночлега, телохранитель шепотом поинтересовался у искателя:

– Ты ей доверяешь? Слишком уж вовремя она появилась со своими зельями и предложением помощи.

– Мы нужны ей не меньше, чем она нам, – пожал плечами Никас.

– Ей нужна наша еда. Что ей мешает по-тихому нас обчистить и свалить на все четыре стороны?

– Например, то, что ей нужно к людям, также как и нам. А вместе безопаснее. Спать по ночам, зная, что кто-то дежурит. Идти сквозь Пустошь, зная, что твою спину прикрывают. Искатели не просто так ходят отрядами.

– Но ты предлагаешь подставить спину и довериться первой встречной в Пустоши, поверив ее рассказу о том, что она просто-напросто потеряла свой отряд? После всего того, что мы пережили?

– В общем, да. Ты слишком подозрителен. Это хорошо для телохранителя его высочества, но совсем неуместно здесь, на севере. Венди права: ты не успел пропитаться местным духом.

– И не собираюсь, если честно! Вот где у меня сидит ваш север, – Мартин провел ребром ладони по шее, – и Пустошь ваша там же! Дай только выбраться отсюда, ноги моей в Приграничье больше не будет.

– Вот я и хочу, чтобы мы все отсюда выбрались как можно быстрее. И она нам поможет. Венди, в отличие от нас, выбирается в одиночку. И даже не ранена.

– Так, может, я подставила свой отряд? Бросила их на растерзание тварям, а сама сбежала? – тихий, слегка хриплый голос, раздавшийся за спиной, заставил обоих мужчин подпрыгнуть. Они настолько увлеклись спором, что даже не услышали, как девушка подошла. – Я правильно угадала со следующим обвинением в мою сторону? Если что, я могу уйти хоть сейчас, без проблем. Только скажите.

Искательница в упор посмотрела на Мартина, заставляя того отвести взгляд.

– Я не это имел ввиду, – мужчина начал оправдываться, но девушка его перебила.

– Именно это и имел. Поэтому прошу решить сейчас, хочешь ты моей помощи, готов ли ее принять? И ответить на обратный вопрос: готов ли рискнуть шкурой ради меня, прикрывая спину. Мы в Пустоши. Здесь нельзя чуть-чуть доверять или не доверять товарищам. Только да или нет. Но учти, приняв решение, изменить его уже не получится.

– Откуда я могу знать, что тебе можно доверять? – Наконец, Мартин решился на прямой взгляд глаза в глаза. Девушка лишь молча приложила руку к груди, чуть левее середины, и два раза постучала пальцами, имитируя сердцебиение.

– Мы здесь все живы лишь благодаря своему чутью и покровительству богов. – Философски изрекла искательница, повернувшись спиной к мужчинам. – Разбудите меня на третье дежурство. Все равно ведь спать не будете, пристально следя, чтобы я никого ночью не прирезала.

– Вот как можно такой доверять?! – достаточно громко поинтересовался Мартин у товарища, но девушка просто не обратила внимание на подначку. Никас же в ответ выразительно ухмыльнулся и, приложив ладонь к левой половине груди, несколько раз стукнул. Телохранителю его высочества ничего не осталось, кроме как демонстративно закатить глаза и принять первое ночное дежурство.

– Эй, Венди, просыпайся! – незнакомый голос пробивался сквозь сон, не давая снова утонуть в пучине сновидений. – Если все еще хочешь помочь, сейчас самое время!

Голос настойчиво звал прямо над ухом, и Венделе пришлось распахнуть глаза. Первое время девушка не понимала, где она находится и кто так настойчиво жаждет принять ее помощь, но потом память услужливо подкинула ей картины вчерашнего знакомства с весьма неординарным отрядом искателей. Или, скорее, все же не искателей. Да и не важно, главное, ее накормили, и вопросов практически не задают.

– Что случилось? – задала закономерный вопрос девушка, рывком поднимаясь на ноги. В предрассветных сумерках различить говорившего оказалось гораздо проще, чем в кромешной темноте ночи, хоть и с использованием магического зрения. Это было ее личное изобретение, которым искательница гордилась: если видимость не позволяла смотреть глазами, Вендела переходила на зрение магическое. Пусть сначала было крайне тяжело различать приглушенные тусклые очертания немагических предметов, но именно оно позволило ей уверенно сражаться вчера с полуночником и определить засевшего в засаде арбалетчика.

– Арч совсем плох. Что ты там говорила про свой лекарский арсенал? – Никас, а это был именно он, тот, что не побоялся вступить в ее битву с полуночником, и в целом отнесся гораздо лояльнее к появившейся неизвестно откуда незнакомке. Мужчина стоял, пытливо всматриваясь в лицо искательнице своими яркими синими глазами. Да-да, вот он минус магического зрения – вчера Вендела хоть и могла отследить перемещение неожиданного товарища по несчастью, внешность его разглядеть была не в состоянии. Ни столь необычных глаз, ни светлых пшеничных волос, заплетенных во множество мелких косиц и выбритых на висках, ни несвежих уже повязок, пропитавшихся кровью, выглядывающих из-за ворота нательной рубахи. Да уж, крепко парням досталось.

– Все что есть – все ваше. Позволишь сперва взглянуть на вашего болезного? – Вчера, опять же, магическое зрение позволило девушке определить местонахождение третьего участника экспедиции, которого эти двое так старательно прятали и покрывали. Но выдавать свою осведомленность искательница не решилась – она и так слишком легко обнаружила засаду. Еще одна подобная находка была бы слишком подозрительна.

– Пойдем, – и Никас резко развернулся, отчего косицы из прически взметнулись и описали дугу. Вендела подхватила заплечный мешок и поспешила следом.

Арч лежал на подстилке у одной из внешних стен бледный, покрытый испариной и еле дышал. Весь живот его был грубо распорот когтями, несколько глубоких порезов протянулись от груди к правому боку, и девушке казалось, что сквозь окровавленные бинты она видела даже куски выпирающих кишок. Отвратительное зрелище. Оставалось только гадать, как этот бедолага еще находил силы, чтобы цепляться за жизнь. С такими ранениями обыграть Хель просто нереально.

Не сдержав удивления, Вендела присвистнула. Отец бы надавал ей по губам за такое поведение, но отца рядом не было. Его вообще уже не было среди живых.

– Да уж, отварами да настойками тут не поможешь. – Практически расписалась в своем бессилии девушка. Оставался еще один вариант, слишком маловероятный, чтобы его предлагать: заклинание малого исцеления. Да и придется объяснять, откуда вдруг взялась магия. Но не попробовать вылечить человека, просто из-за того, что она боялась разоблачения, Вендела не могла. Всегда же можно что-то придумать в свое оправдание. – Я могу попробовать воспользоваться родовым артефактом, – Искательница сама удивилась, как легко ложь вырвалась из ее уст. – Не уверена, что сработает: все-таки совсем чужой мне человек, да и заряд почти исчерпан, но если чудо все-таки случиться, ваш Арч останется жив.

– Все, что угодно, – во взгляде Никаса появилась затаенная надежда, и Вендела поспешила начать действовать. Для маскировки она сняла с пальца перстень, выданный Торстейном, который должен был помочь ученице найти дорогу к учителю, после того как та завершит свои дела на большой земле, и положила на грудь раненого. Девушка решила использовать вещь, саму по себе содержащую магию – неизвестно, какими талантами обладали ее новые знакомые, может, они так же, как она, владели магическим зрением или еще что подобное. Все-таки в искатели простые люди не идут. Вот как фонит магией от снаряжения этого Арча.

Вендела накрыла перстень своей ладонью, закрыла глаза и начала, поток за потоком, медленно воспроизводить плетение исцеляющего заклятия. За прошедшее время девушка умудрилась выучить еще одно боевое плетение, то самое, огненное, которым она вчера и угостила полуночника, причем выучить самостоятельно, только по имеющимся записям, но семилучевая звезда никак не хотела подчиняться. Она тренировала это заклинание каждый день, но все равно положительного результата не было. Может, в этот раз чудо случиться?

Отпустив плетение, девушка почувствовала, как оно сорвалось. Силы ушли в пустоту. Не сумев сдержать собственного разочарования, она отвернулась, чтобы не видеть потерявшего последнюю надежду Никаса. Украдкой проверив резерв, Вендела поняла, что ужин и сон пошли ей на пользу, и у нее оставалась еще одна попытка исцеления. Подыгрывая только что придуманной легенде, девушка уколола кинжалом палец и выдавила несколько капель крови Арчу на грудь.

– Я попробую уговорить артефакт еще раз, – пояснила свои действия Венди, после чего приступила к последней попытке исцеления. Точнее, она-то еще сумеет отработать непослушное плетение, а вот у раненого больше шансов не будет. За свою недолгую жизнь девушка видела слишком много смертей, чтобы ошибиться с прогнозом для этого Арча.

Медленно вздохнув и стараясь абстрагироваться от ноющего в месте укола пальца – не рассчитала, слишком глубоко порезала – Вендела опять закрыла глаза и приступила к созданию магии. Один луч, второй, третий – казалось, откликаясь на боль, они выстраивались в нужном порядке сами собой. И вот, напитывая заклинание силой, искательница почувствовала, что у нее получилось! Стараясь не упустить момент, девушка вливала все больше и больше магии в плетение – кто знает, получится ли повторить его еще раз, нужно использовать этот шанс. Да и Торстейн не говорил, зависит ли результат от количества вложенных в заклинание сил или нет, но упустить возможность спасти человека она никак не могла. Перед глазами уже плыло, руки дрожали, по подбородку потекла теплая соленая струйка, но Вендела упрямо вливала силы в плетение, отпустив только перед тем, как потеряла сознание.

Никас успел подхватить оседающую девушку под мышки, и аккуратно уложить тут же рядом на пол. Что ж, она честно старалась помочь. Никто не виноват, что это под силу только богам. От горьких размышлений мужчину отвлек слабый голос:

– Пить…

– Арч! Как же ты меня напугал! – в голосе искателя послышались плохо сдерживаемые нотки облегчения. Похоже, Венди действительно удалось сотворить чудо!

Мужчина снял с пояса бурдюк с водой и аккуратно поднес к губам раненого, придерживая ему голову и давая тому сделать несколько несмелых глотков. Это действие отняло у Арча почти все силы, и он устало закрыл глаза. Вскоре послышалось его тихое размеренное дыхание. Уснул.

Пользуясь случаем, Никас осмотрел раненого: вроде все осталось, как прежде, но раны были как будто чуть меньше, чуть аккуратнее, с них практически ушла краснота, а на щеках, наоборот, появился намек на румянец. Просто невероятно! Ох, не зря Норны сплели их нити судеб с Венди, ох, не зря. Никас поднял глаза к небу и принялся шептать благодарность богам. Теперь, главное, чтобы еще и с девчонкой все в порядке было.

Светлеющее небо уже позволило рассмотреть ночную гостью внимательнее: осунувшееся лицо с резко очерченными скулами, впалыми щеками, покрытыми разводами от дорожной пыли и кровавая дорожка из носа не могли скрыть красоты девушки. А еще Никас отчетливо понял, насколько эта смелая искательница была молода. В столице, наверняка, она бы только-только начинала бегать по свиданиям, отбиваясь от назойливых ухажеров, а на севере, поди ж ты, уже вовсю утюжит Пустошь. Все-таки жизнь в Приграничье накладывает свой отпечаток.