Текст книги "Искательница (СИ)"

Автор книги: Татьяна Урсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

2

За месяц до описываемых событий. Срединное королевство, Эйдал.

Молодой мужчина в дорогом камзоле сидел в жестком деревянном кресле и читал послание, написанное на небольшом куске пергамента. Подобные компактные письма обычно пересылают с птицами. Нахмурив брови, отчего лоб расчертила неглубокая пока морщина, он задумчиво побарабанил пальцами по столу, заваленному бумагами, после чего решительно поднялся, да так, что тяжелый предмет мебели жалостливо скрипнул ножками по добротному дубовому полу.

Мужчина, не обратив на это никакого внимания, подошел к большой карте, висящей на стене. Еще раз нахмурился, вернулся к окну, раздвинул тяжелые шторы, чтобы солнечный свет озарил комнату, и вернулся к карте. Теперь стало заметно, насколько тщательно она была прорисована, с каким усердием на нее наносились всевозможные пометки. Не только города, дороги, леса и реки, но и многочисленные руины на севере – жалкие остатки былого величия, теперь безжалостно поглощенные Пустошью. Внимательный взгляд мог заметить, что линия границы обжитых земель и Пустоши несколько раз перерисовывалась, смещаясь южнее и южнее, и каждый раз людям оставался все меньший кусок суши. Весь верхний край полотнища занимал уродливый шрам Разлома.

Сверившись с письмом, мужчина отмерил что-то на карте, переступая большим и средним пальцами, и замер, когда его ноготь уперся в красиво прорисованную башню на территории Пустоши. Еще раз перечитал послание и снова попытался определить нужную точку, на этот раз очерчивая воображаемый круг одному ему известного диаметра. И снова башня, так не понравившаяся мужчине в первый раз, оказалась под его пальцем. Все еще озадаченно глядя на карту, мужчина запустил пятерню в свои пшеничные волосы и взлохматил копну, чуть не достающую ему до плеч, отчего стал похож на едва достигшего взрослого возраста мальчишку. Положение не спасала даже легкая небритость, с помощью которой молодой мужчина пытался казаться солиднее. И, чего греха таить, притягательнее для прекрасной половины. Хотя от недостатка внимания он никогда не страдал: то ли из-за привлекательной внешности, то ли из-за лукавых огоньков в вечно смеющихся глазах, то ли из-за той самой небрежности в прическе, что выдавала в нем человека порывистого, открытого и эмоционального. Хотя и положение единственного наследника богатого и влиятельного рода его привлекательности никак не убавляло.

Внезапно дверь в рабочий кабинет лорда Эдриана распахнулась, и в помещение вошел совсем еще молодой мужчина, практически юноша, одетый в изысканный камзол с воротником стойкой, расшитый золотым узором. Его темные волосы, вопреки моде, принятой в столице, были коротко острижены, а на лице, отмеченном печатью самовлюбленности и изрядной доли бахвальства, красовались небольшие усики и аккуратная щегольская бородка.

– Ты чего это такой всклокоченный? – сразу проходя к рабочему столу, поинтересовался вошедший. Он встал спиной к хозяину кабинета, повертел в руках тяжелое пресс-папье из цельного куска малахита, рассматривая одному ему видный изъян, хмыкнул и вернул предмет интерьера, которым, казалось, ни разу не пользовались по назначению, на место.

– Если бы ты потрудился постучать в дверь перед тем, как сюда врываться, я бы, конечно, успел придать себе более благообразный вид. Но нет, подобное поведение не достойно наследника короны. – Незлобно огрызнулся хозяин кабинета.

– Вот только не надо грязи! Я второй сын, и, соответственно, второй в очереди на престол, который, надеюсь, мне ни разу не светит. Так что тебя настолько выбило из колеи, что ты принялся драть свои лохмы?

Лорд Эдриан молча протянул другу послание, которое изучал несколько минут назад, а потом так же молча указал на карту. Принц Артур внимательно ознакомился с содержанием письма, проделал все те же манипуляции, что и его предшественник, отмеряя только им одним ведомые расстояния на карте, и тоже замер, когда его палец уперся в изображение башни.

– А теперь по порядку. – Ворвавшегося в кабинет эксцентричного молодого мужчину как будто подменили: на его месте теперь стоял собранный, готовый к действиям правитель. Точнее, наследник, второй в очереди на трон. Эдриан вздохнул – к сожалению, подобные метаморфозы с юным принцем случались не столь часто, как хотелось бы – серьезным он становился только тогда, когда сам был искренне заинтересован в происходящем. Все же остальное время он оставался бесшабашным оболтусом, избалованным, инфантильным, не терпящим ответственности и уверенным, что весь мир ему что-то да должен. Бывший всего на полтора года старше принца, лорд Изард периодически ощущал себя едва ли не умудренным сединами старцем рядом с Артуром и всячески старался вправить венценосному другу мозги.

– Особо рассказывать нечего: искатели из Вильсии передали короне координаты интересной находки, обчистить которую у них самих не хватило духу или наглости. Это, в общем, стандартная практика – нам дают наводку и, если она подтверждается, получают некое денежное вознаграждение. На этом понятное заканчивается, и начинаются сплошные вопросы. Первое: почему именно нам? До того же Силджа ближе, а там институт искателей развит лучше всего. Второе: как и зачем их занесло в Башню Магов, если считается, что оттуда вымели все, что только можно, в первые же годы после образования Разлома? Ну и третье, что меня смущает – слишком далеко, слишком сложно и слишком же похоже на ловушку.

– Почему ловушка? – Удивленно переспросил принц.

– Я просто не могу представить себе состав и подготовку отряда, способного беспрепятственно добраться практически до самого Разлома. Ближе к нему только Айсгир, но посетить это место – несбыточная мечта всех искателей без исключения. Так что данные, скорее всего, ложные.

– Ты параноик! Прекрати видеть ловушки там, где их нет – это работа лорда Вудлоу. – Мужчины переместились к креслам, установленным у большого книжного стеллажа. – Уверен, всему есть свое объяснение. Допустим, на второй твой вопрос существует вполне простой ответ, и он кроится в твоих же словах – Башню эвакуировали в первые годы войны. Значит, вывозили из нее только важное и ценное, оставив всякую ненужную мелочевку. Мы же, спустя столетия, как падальщики бросаемся на любые объедки, и то, мимо чего, не задумываясь, прошли бы маги прошлого, для нас представляет величайшую ценность.

– Возможно, ты и прав. Тогда я не могу понять следующего – даже после эвакуации Башню не могли оставить без защиты. Там должно быть масса охранных чар, ловушек и прочих сюрпризов для незваных гостей. Пусть не магических, если уже тогда с запасами энергии было туго, пусть механических… Все равно просто так туда не попасть. И это не считая близости к Разлому, о которой я тебе уже говорил.

– И что ты в итоге думаешь? – Поинтересовался принц.

– Не знаю пока. Возможно, соберу экспедицию – слишком лакомый кусок на кону. В любом случае, стоит проконсультироваться с ребятами из гильдии искателей Силджа.

– Так и сделай, но, увы, не в ближайшее время. Я, собственно, зачем пришел: отец хочет, чтобы ты съездил в Тарус. Он посчитал твой доклад о состоянии доставляемых оттуда амулетов достаточным аргументом, чтобы перепроверить всю цепочку поставок. Если и местным достаются такие же крохи магической энергии, как бы волнений в городе не началось. По идее, это работа безопасников, но сам понимаешь, все, что касается Пустоши – твоя зона ответственности. Так что собирай вещи и вперед, спасать наши поставки.

Лорд Эдриан кивнул. В свою должность Хранителя он вступил около года назад, после смерти отца. Именно заступничество младшего принца позволило ему занять должность, передаваемую в их семье из поколения в поколение – в тот раз традиция могла нарушиться, потому что слишком многие считали, что сын покойного лорда Этельстана еще слишком юн, чтобы занимать столь ответственный пост. С другой стороны, управлять запасами артефактов королевства и следить за их пополнением – не такая уж и сложная работа. Скорее, она требует безграничной преданности короне, ведь Хранитель имеет доступ в святая святых – закрытую сокровищницу королевства, где хранится не золото и драгоценные камни, но нечто, гораздо более ценное – наследие Магической Эпохи. Все, что удалось сохранить с тех времен, как из мира ушла магия.

Сейчас уже сложно было сказать, почему именно род Эдриана стал Хранителями, откуда пошла эта должность, и чем занимались Хранители предыдущих поколений. Молодой лорд старательно изучал семейную библиотеку и хроники королевства, чтобы ответить на эти вопросы, но среди множества историй, изложенных на бумаге и пергаменте, наверняка он выяснил только одну вещь: его пра-пра-прадед (или сколько раз нужно вставить это пра, чтобы отразить всю длительность прошедших веков) был магом. Так же как и столько же пра-прабабка. Их род Изардов был знатным, древним и дюже могучим задолго до того, как произошел Первый Прорыв, и материк был расколот уродливым шрамом Разлома.

– Но тебе все же стоит взять кого-то из людей лорда Вудлоу. Я распоряжусь, чтобы у тебя были для этого все полномочия. Все-таки ребята-безопасники незаменимы во многих щекотливых вопросах.

– Теперь это так называется? – Хохотнул юный Хранитель. – Конечно, Ваше высочество, как прикажете. Скажите, пожалуйста, какие кальсоны мне следует надеть в эту поездку?

– Исключительно розовые с рюшами, – подыграл другу принц Артур.

На следующий день, едва солнце прочертило первую светлую полосу на предрассветном небе, из ворот королевского замка выехала группа всадников. Лорд Эдриан, возглавлявший процессию, торопился поскорее покинуть город и достичь Ветряного холма к тому моменту, когда дневное светило позолотит крыши домов столичного Эйдала. Без преувеличения, это один из самых красивейших городов мира, в котором дома знати и просто зажиточных горожан, кажется, пытаются перещеголять друг друга в том, у кого черепица выкрашена в более изумительный цвет, узоры на чьих кованых оградах больше поражают воображение, и витражи в чьих окнах заставляют сердце сладостнее замирать, любуясь игрой бликов и отражений. Им вторят тенистые скверы и парки, прячущие в своих недрах фонтаны, мраморные или же позолоченные статуи, а также магазины, чьи витрины и вывески украшают замысловатые картины, манекены и гирлянды.

Но самым главным украшением Эйдала является королевский замок, больше напоминающий сказочный дворец. Он раскинулся на возвышенности, так что каждый житель и гость столицы мог его видеть практически из любого места города. Построенный ярусами из камня теплого песочного оттенка, помимо основного донжона он имел еще несколько крыльев, каждое из которых было оформлено в своем неповторимом стиле и, тем не менее, все это изумительно смотрелось в сочетании.

Крыло магов было вынесено далеко на утес, соединяясь с основным донжоном лишь красивой крытой галереей, чья ширина позволяла разъехаться и нескольким каретам. Оно было построено в виде стилизованной пирамиды с отрезанной вершиной, имело множество разнообразных террас и балконов и даже несколько высоких башенок, казалось, парящих в небе. Эдриан знал, что простым смертным в эти башни было не попасть – туда не вело ни дверей, ни лестниц – маги же просто-напросто переносились в свои апартаменты. Или прилетали – этого сейчас уже никто не мог сказать наверняка. И Хранитель был уверен, что там, в дальней части дворца, спрятано гораздо больше реликвий и артефактов, чем в подшефной ему закрытой сокровищнице. Мужчине хотелось верить, что когда-нибудь и это запечатанное крыло откроет ему свои тайны.

В сторону же города было обращено так называемое научное крыло: место, где располагалась величайшая в королевстве библиотека, а также собирались лекари, философы и другие ученые мужи, чтобы проводить свои исследования и делиться опытом. Этот храм науки был украшен колоннами, статуями мыслителей в несколько человеческих ростов и тремя высокими круглыми башенками, опоясанными на разных уровнях крытыми галереями.

А над всем этим великолепием возвышался центральный донжон – место обитания правящей династии и приближенной знати – прямоугольный в основании и круглый в верхней части, он имел множество открытых площадок, окруженных парапетами с зубцами, как у настоящей крепости, был опоясан собственной круговой галереей и завершался башней с огромным куполом. На самой большой открытой площадке располагалось одно из главных сокровищ замка – огромный золотой диск стационарного телепорта. Сейчас, ясное дело, им никто не мог воспользоваться, но раньше… Еще одним приветом из прошлого был неработающий ныне водопад, образованный искусственной рекой, несущей свои воды от главного донжона, мимо научного крыла и далее впадавшего в реку Эйд, на которой, собственно, и была построена столица.

И главной деталью, восхищающих всех без исключения обитателей Эйдала, была огромная золотая статуя, изображавшая Защитницу королевства – деву с крыльями за спиной. В одной руке она держала волшебный меч, по которому струились языки пламени, а в другой – большой щит с гербом Срединного королевства. Символом королевского дома было солнце в зените, над которым изображалась корона, а под ним – два перекрещенных меча.

Раньше по красоте с Эйдолом мог поспорить разве что Айсгир – столица Северного королевства. Но, когда открылся Разлом, и пошли первые Прорывы, оказавшийся слишком близко к эпицентру битв город был частично разрушен и покинут в самом начале войны. Сейчас уже никто и не скажет, что именно произошло со стольным Айсгиром, ставшим, пожалуй, столицей Пустоши. От самого Северного королевства, как и от его главного города, тоже мало что осталось. И сейчас небольшой кусочек не поглощенных прожорливой Пустошью земель образовывал то самое Приграничье, в котором и обитали искатели. В один из городов Приграничья – Тарус – сейчас и направлялся отряд.

Лорд Эдриан позволил себе любоваться столицей долгие десять минут. Этот город действительно был неповторим, и его жители всячески старались поддерживать красоту и величие старых стен. Пока что им это удавалось. Но что произойдет, когда иссякнут и рассеются последние поддерживающие заклятия, Хранитель даже не мог себе представить. Уже сейчас защитная система дворца, даже находясь в спящем состоянии, требовала прорву магической энергии. Ради нее поглотители – так назывались специальные установки, которые могли извлекать магическую энергию из всевозможных еще оставшихся в наличии магиесодержащих предметов и заряжать уже опустошенные – ежегодно опустошали амулеты и артефакты, которые могли бы принести гораздо больше пользы, но остаться без символа Магической эпохи королевство не могло. Этот дворец, построенный в свое время могущественными магами, давал людям, живущим сейчас, в эпоху Упадка, надежду. А сколько волшебный замок простоит без своей магической защиты – неведомо никому.

С момента отбытия отряда лорда Эдриана прошло всего четыре дня, а принц Артур уже несколько раз успел пожалеть, что не отправился в поездку с другом: уж лучше целыми днями трястись в седле и глотать дорожную пыль, решая какие-то повседневные задачи, чем отбиваться от «тонких» намеков маман на тему женитьбы. Старшего своего сына, наследного принца Вильяма, она вроде как пристроила – брат как раз сейчас находился в дипломатической поездке на Острова, и был велик шанс, что вернется он оттуда с дочерью сёгуна в виде невесты – и теперь королева Евгения окучивала своего второго отпрыска. Естественно, ни о каких чувствах в выборе невесты у наследников престола речи идти не могло. Вильяму доставался кот в мешке: говорят, Асеми обладала экзотической внешностью и была весьма недурна собой, а, кроме всего прочего, воспитана и послушна. Но что скрывалось за этими разговорами, неизвестно никому. Одно бесспорно – на Островах крайне рьяно чтили традиции, и по одной из них девушка обязана беспрекословно подчиняться сначала своему отцу, а затем и мужу.

Артуру нравилась эта традиция, хотя он и считал ее выдумкой, как и большую часть информации, известной об Островах. Дело в том, что после появления Разлома и последовавшей затем Войны, Острова предпочли изолироваться от проблемы: были в срочном порядке отозваны все дипломатические миссии с континента и закрыты границы. Жителям Северного, Срединного и Южного королевств позволили вернуться домой, а о тех, кто предпочел остаться, больше никогда и не слышали. Маги с Островов не принимали участия ни в одном из сражений с порождениями Прорывов, как, впрочем, и воины этого маленького обособленного государства ни разу не поднимали оружие на тварей Разлома. Поэтому никому доподлинно не известно, что же творилось на небольшом клочке земли, отделенном морскими водами от содрогающегося в лихорадке Войны континента.

Контакт с ними вновь удалось наладить лишь спустя несколько столетий после Войны, и то это была вынужденная мера: слишком уж сильно стал проявлять агрессию южный сосед, а ослаблять северные границы Срединное королевство не имело права – это значило отдать жителей Приграничья на расправу тварям Разлома. Как и не имело смысла договариваться с Волкалдией – восточным соседом, часть земель которого тоже поглотила Пустошь. Южное королевство оказалось единственным государством на континенте, не пострадавшем от появления Разлома. Точнее, пострадавшим меньше всего, так что рано или поздно подобная ситуация должна была все-таки случится. И хорошо, что она произошла именно поздно.

От размышлений о политической обстановке принца Артура отвлек слуга, передавший приказ королевы Евгении срочно явится в ее покои. Настроившись на очередной разговор о выборе спутницы жизни – было бы, из кого выбирать: в Волкалдии юных венценосных особ в данный момент не наблюдалось, а пригреть змею из Южного королевства мужчине совсем не улыбалось, – младший принц нехотя поплелся в покои маман. Но вовремя вспомнив о неизбежных нудных нотациях, преследовавших его всю сознательную жизнь из-за неподобающего наследнику престола внешнего вида, расправил плечи, задрал подбородок и с гордым видом проследовал за слугой по коридору замка до покоев королевы. Кивнув провожатому, принц толкнул резные ясеневые двери и в гордом одиночестве вошел в комнаты.

Вопреки ожиданиям, маман не встретила сына в своей малой гостиной, как делала это обычно. Ее вообще не оказалось в женской половине, зато весьма красноречиво была распахнута дверь в опочивальню короля, и принц Артур последовал безмолвному приглашению. Спальня Его величества короля Антония была погружена в полумрак: тяжелые портьеры на окнах были задернуты, а одинокий подсвечник с двумя зажженными свечами не мог осветить довольно просторного помещения, лишь бросал желтые блики на сидящую на краешке кровати королеву, отчего лицо женщины делалось похожим на бледную маску. Услышав шаги за спиной, она даже не обернулась, все так же продолжая держать мужа за руку. Король спал, и его шумное хриплое дыхание похоронным маршем разливалось в вязкой тишине опочивальни.

– Маман, Вы звали? – отчего-то шепотом спросил Артур. Он встал в шаге от постели, всматриваясь в лицо отца в неверном свете свечей. Черты лица некогда красивого и статного мужчины заострились, под глазами пролегли глубокие тени, а сам он очень резко похудел. Король бодрился, старался не обращать внимания на недуг, но приступы боли и слабости все чаще заставляли правителя забывать о государственных делах и все больше времени посвящать сну и отдыху.

– Да, милый, – в голосе женщины послышались слезы. – Твоему отцу хуже. Болезнь забирает его силы слишком быстро! Лекари сказали, что ближайшего месяца он может и не пережить. Я не знаю, что мне делать… Господь всемогущий, я этого не вынесу! – И, не справившись с эмоциями, королева Евгения громко всхлипнула, закрыв лицо руками.

Мужчина обнял плачущую мать, стараясь поделиться с ней своим теплом. Его родители были редким исключением из правила, и их договорной брак из простого политического союза перерос в сильное и беззаветное чувство. Артур знал, как сильно маман любила своего мужа, и не исключал, что она действительно могла не справиться с горем. За последние несколько месяцев, после того, как лекари озвучили страшный вердикт о неизлечимой болезни короля Антония, женщина очень сильно сдала и постарела. Да, она крепилась, поддерживала мужа, но каждый раз, когда, гонимый очередным приступом плохого самочувствия, король был вынужден отправиться на дневной сон, горе тисками сжимало ее сердце. Она практически не выходила из покоев своего мужа, не прекращая попыток уговорить его использовать один из оставшихся исцеляющих амулетов. На что мужчина неизменно отвечал, что не может украсть шанс на спасение у своих потомков, а он-де уже пожил достаточно. Более того, особым королевским указом он запретил использование в целях своего излечения амулетов из сокровищницы, и подданные не могли ослушаться – остаточная магия защитной системы дворца просто не даст использовать амулет вопреки воле монарха. Его упорство было понятно: именно подобный исцеляющий амулет в свое время спас Вильяма, когда тот получил смертельное ранение в одной из схваток с тварями Разлома. Это случилось три года назад. Прорыв произошел в глубине обжитых земель: никто не ожидал, что порождения Разлома смогут незамеченными миновать Приграничные сторожевые посты в таких грандиозных количествах, и несколько деревень были поголовно истреблены, прежде чем королевские войска остановили нашествие. А, по словам Эдриана, в сокровищнице этих амулетов осталось всего три. Все они были бесценны, и отец ни за что не соглашался потратить на себя ни один. Вот если бы нашелся еще один амулет, не относящийся к запасам закрытой сокровищницы… Магия защитной системы дворца его бы пропустила.

В голове младшего принца внезапно сложилась ясная картина: Эдриан, послание, Башня Магов… Ведь там действительно могли остаться исцеляющие амулеты! Только вот ждать возвращения друга, чтобы уговорить его снарядить экспедицию в Пустошь, а тем более консультироваться с гильдиями искателей, времени не было катастрофически. Он сможет собрать команду и сам. Более того, он ее возглавит! Это дело слишком серьезно, чтобы доверить его постороннему.

– Матушка, не плачьте, пожалуйста! – Артур чмокнул женщину в щеку. – Кажется, я знаю, что делать.

И юный принц стремительно покинул покои умирающего отца, затушив порывом ветра от взметнувшейся полы камзола одну из горящих свечей.