Текст книги "Искательница (СИ)"

Автор книги: Татьяна Урсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

16

Пустошь.

Лорд Эдриан прищурил глаза, глядя в по-осеннему холодное безоблачное небо над Пустошью, в котором парил белоснежный кречет. Мужчина не уставал удивляться метаморфозам погоды в этом аномальном месте: сейчас, в последние летние дни, когда все королевство готовится к пышному празднику Осени и уже начинает собирать урожай, здесь, в Пустоши, им приходилось кутаться в теплые плащи и ступать по мерзлой земле. Очень хотелось верить, что погода здесь столь переменчива именно из-за остаточного фона использованных в Войне заклинаний, и, покинув этот замороженный участок, спасательный отряд снова будет наслаждаться последним летним теплом.

«Или дело все-таки в севере», – сам себя оборвал Хранитель. Глядя в холодное небо, он отчетливо понял, что не бывал в Приграничье зимой. Ни разу не видел снега, покрывающего бескрайние равнины и укутывающего вековые сосны в мягкие покрывала, не катался на коньках по замерзшим озерам и не швырял снежки в друзей. Выросший в столице, о зимних развлечениях северян он знал исключительно со слов искателей из собственной команды. Тот же Никас в свое время с упоением рассказывал, как они со старшим братом скатывались с огромных ледяных горок в корыте, которое тайком утащили у мамки. Скорость была так велика, а мелькающие вокруг ветки и деревья – так опасно близко, что мальчишки даже боялись держаться за край корыта, чтобы не оставить ненароком свои пальцы где-то среди этой заснеженной лесной опушки. Остановка и приземление в глубокие сугробы стали закономерным итогом гонки, и мокрые насквозь братья еще долго пытались избавиться от вездесущего снега, прокравшегося под одежду, а потом понуро брели с треснувшим корытом домой, получать от матери столь же закономерный нагоняй.

Эх, Никас, где же ты теперь? О жизни верного искателя Эдриан беспокоился ничуть не меньше, чем о судьбе венценосного друга. Теперь оставалось лишь надеяться, что они со своей спасательной командой не опоздают. Успеют вовремя. Господи, какой бред! Как можно успеть спасти кого-то в Пустоши?! Как вообще можно найти кого-то в Пустоши?!

Лорд Изард старательно гнал от себя дурные мысли, но они постоянно возвращались, все крепче и крепче смыкая объятья безысходности и апатии вокруг своей жертвы. В этот раз не погрязнуть в темноту безнадеги Эдриану помог клекот кречета, начавшего свое снижение. Чем ближе была птица, тем яснее становилось, что белоснежное оперение было разбавлено темными вкраплениями на кончиках крыльев и на хвосте. Занятная окраска. Кречет издал еще один крик и приземлился на подставленную ему руку Мортена в толстой кожаной перчатке. Подумать только, эта птица – единственная их надежда.

Как объяснил Везунчик, искатели крайне редко отправляют поисковые отряды в Пустошь – очень сложно, опасно и трудоемко. К тому же, на большой земле редко узнают, когда с группой случилась беда – понимают, что произошло непоправимое, только если отряд не возвращается. Или возвращается в неполном составе. Но если вдруг оказывается, что можно попытаться хоть чем-то помочь товарищам, искатели используют вот таких вот поисковых соколов. Птица обучена сигнализировать о людях, постройках, могущих служить укрытием, и приближающихся монстрах. На вопрос, почему искатели не используют кречетов в обычный рейдах, Мортен лишь пожал плечами и пояснил, что птица создает много шума и привлекает ненужное внимание, тем самым подставляя под удар группу. А Пустошь, как известно, любит тишину. Однако в этот раз риск был оправдан, и это понимали все члены поискового отряда.

О том, кто же отправится в Пустошь на помощь младшему принцу, велись не то что жаркие споры – шли настоящие баталии. Сам лорд Эдриан сразу обозначил, что он идет за другом, и точка. Ларс тут же попробовал навязать ему солидную охрану, не желая терять еще одну видную фигуру в политике королевства. Но тут уже воспротивились искатели, отказываясь тащить плохо подготовленных к реалиям предстоящего похода южан в Пустошь. Самого Ларса категорически отказался брать в поисковый отряд лорд-Хранитель, аргументируя свое решение тем, что в городе должен остаться хоть один человек, которому тот может доверять в условиях повсеместных предательств. Да и историю с лордом Винтердейлом нужно было довести до конца – Эдриан не обольщался, понимая, что с отъездом столичного аристократа ничего не закончилось.

Среди искателей, наоборот, недостатка в добровольцах не было. Из-за того, что город был длительное время закрыт, отряды исследователей Пустоши тоже были вынуждены простаивать в Силдже. А уж когда в гильдию явился Викар и совершенно непреклонным тоном заявил, что он обязан пойти с группой спасателей, потому что где-то там может быть и Вендела… Эдриан наглядно увидел, как сильно в городе любили ярину – или теперь уже яру? – и понял, что ни один пришлый человек будет просто не в состоянии управлять Силджем и независимыми северянами. Не смотря на то, что новость о возможном возвращении яры Венделы постарались сохранить в тайне, среди искателей она распространилась на удивление быстро. И при этом никто не задавал вопросов, как так получилось, что официальный покойник может воскреснуть. Как будто все давно знали подноготную этой истории, молчали и в тайне надеялись на чудо.

Так что отряд сформировался на удивление быстро и насчитывал дюжину человек, среди которых был сам Везунчик Мортен, возглавивший это безобразие, лорд Эдриан и всего один его охранник из столицы, Тревор, которого все-таки умудрился пропихнуть вездесущий Ларс. Остальными же были добровольцы-искатели, среди которых все-таки затесался и не до конца оправившийся от ран Викар. Но спорить с ним было бесполезно, да и не особо Мортен и пытался, полагая, что тот сам взрослый – разберется. А Эдриан для руководителя спасательного отряда был кем угодно, но точно не авторитетом, так что лорд-Хранитель даже начинал скучать по столице и придворному лизоблюдству.

Путь их лежал на северо-восток, в направлении Башни магов, с поправками на то, что отряд принца Артура вышел из Вильсии, и Хранителю оставалось только надеяться, что острое зрение кречета позволит им охватить гораздо большие области поиска, чем это в состоянии сделать люди. Спасатели продвигались вперед быстро, разбившись на две группы, постоянно держащие друг друга в поле зрения. Конечно, разумнее было бы сформировать три, а то и четыре небольших отряда, чтобы минимизировать привлекаемое к группе внимание и охватить как можно большие зоны поиска, но в таком раскладе оставался риск, что в случае встречи с кем-то из обитателей Пустоши три-четыре человека просто не справятся с опасностью. А рисковать людьми сверх необходимого не хотели ни Эдриан, ни Мортен. Так что основные свои надежды поисковики возлагали на белоснежного кречета.

Отряд шел по Пустоши уже почти семидицу, последние два дня из которых пришлись на путешествие по морозной области. Везунчик запускал птицу в небо каждый час в светлое время суток и по несколько раз ночью, но все найденные кречетом укрытия оказались пусты, а встреченные монстры – побеждены сближавшимися ради очередной схватки группами. Предупрежденный заблаговременно о приближающейся опасности отряд легко расправлялся с населяющими Пустошь тварями, и хорошо знающие свое дело бойцы выходили из схваток практически без потерь – мелкие раны и ссадины для бывалых хранителей не в счет. Казалось бы, все идет по плану, с каждым днем отряд продвигается все глубже и глубже в территории, захваченные властью Разлома, но, почему-то, с каждым днем и надежда на благополучный исход этого и так в достаточной мере безнадежного мероприятия покидала Хранителя. Эдриан с завидным упрямством вслушивался в крики кречета, надеясь расслышать незнакомые доселе нотки, до рези в глазах вглядывался в небо, провожая взглядом удаляющуюся фигурку их крылатого помощника, когда Мортен вновь запускал птицу в небо…. И не видел, не слышал ничего того, что могло бы сигнализировать одно простое слово: «люди!».

Когда на горизонте появились очертания Сваррских гор, лорд Эдриан окончательно разуверился в возможности обнаружить среди этих пустынных земель пропавший отряд. В тот день он отчаянно жалел, что их группа все-таки вышла из зоны аномального холода – ему хотелось чувствовать на лице ледяные прикосновения, хотелось, чтобы от сильного ветра, бьющего в лицо, было тяжело дышать, хотелось все свои силы бросить на противостояние природе, чтобы не чувствовать той боли и пустоты, которые капля за каплей иссушали его сердце. Ему было очень больно терять надежду, но предпосылок, ее подпитывающих, больше просто не осталось.

И именно в тот момент, когда последние искры надежды готовы были погаснуть, кречет издал какой-то новый вариант звука, который Эдриан не слышал до этого. Переведя полный ожидания чуда взгляд на Мортена, Хранитель с облегчением увидел довольный кивок искателя, подтверждающий, что да, птица сигнализирует о том, что где-то впереди люди. Группа тут же оживилась, кто-то просигналил второй части отряда идти на сближение. Казалось, что усталость, накопленная за прошедшую семидицу, мгновенно улетучилась, и все моментально встало на свои места: движения стали бодрее, улыбки на лицах – шире, а отдаваемые команды – звучнее.

И последующие несколько часов, пока отряд спасателей ускоренно двигался в том направлении, что указала поисковая птица, люди шли, не чувствуя усталости, готовые рвать жилы и преодолевать все существующие и только предполагаемые трудности. Казалось, что сама иссушенная безжизненная земля Пустоши, гладким шелком ложась им под ноги, подталкивала искателей идти вперед и совершить практически невозможное – найти тех, кто попал в беду, и попытаться им помочь. Если ещё не поздно.

О том, что Артур мог попросту не дожить до прихода спасателей, Хранитель старался не думать. Его вела слепая вера в то, что все его действия не напрасны. А ещё – страх потерять одного из немногих своих друзей, ведь, если подумать, их теплые отношения с принцем зародились, как говорится, не благодаря, а вопреки. Вопреки самой атмосфере интриг и предательства при дворе, вопреки расхожему мнению о том, что у особ королевской крови не может быть друзей и, конечно, вопреки тому, что они были слишком разными – ответственный и не по годам мудрый лорд Изард и инфантильный безалаберный принц Артур.

Кречет заложил ещё один круг и начал снижение. Опустившись на протянутую руку Мортена, птица издала короткий крик и принялась выпрашивать угощение за хорошо проделанную работу. Отблагодарив сокола, Везунчик поднял взгляд на ожидающего пояснений лорда-Хранителя, ведь все остальные искатели и так были прекрасно осведомлены о системе знаков поисковых птиц, и несмело пояснил:

– Альбус увидел человека. Одного человека.

Эдриан почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Неужели они опоздали? Или просто ошиблись? Неужели пришли спасти не того? Или не ту? А услышанное в разговоре искателей имя "Вендела" и вовсе прозвучало, как приговор. В этот момент молодой аристократ почувствовал, что между ним и остальным отрядом – целая пропасть. Он не мог радоваться этой новости вместе с искателями. Напротив, в этот самый момент, если бы его спросили, он бы, не задумываясь, разменял жизнь Венделы на жизнь принца Артура. Но его никто не спрашивал, и Хранителю осталось лишь идти вперёд, и, в итоге, помочь тому, кому судьба решила преподнести этот подарок.

Все изменилось, когда отряд спасателей вышел на визуальный контакт с тем самым одиночкой в Пустоши. Еще издалека было заметно, что фигура, резво пересекавшая открытый участок пространства по направлению к виднеющимся на горизонте развалинам – мужская. Искатели, так надеявшиеся встретить свою обожаемую яру, несколько сникли, но, все равно, сам факт обнаружения одинокого человека в Пустоши во время спасательной операции воодушевлял и прибавлял сил.

Викар достал из кармана отполированный медный кругляш и принялся подавать световые сигналы путнику, ловя в отражение солнечные лучи и посылая их адресату с определенной периодичность. Незнакомец повернул голову на источник света, минуту простоял, приложив козырьком ладонь к глазам, а потом с еще большей скоростью пустился в сторону развалин, прочь от встреченной группы.

– Что-то он не сильно рад нас видеть, – мрачно констатировал Мортен, вновь запуская кречета в небо, чтобы птица проследила за тем, куда именно направится не пожелавший общаться со спасателями индивид.

– Очень странно… – Викар недовольно поджал губы, вновь убирая кругляш в карман. – Или он не понял сигнала?

– А что ты ему передал? – Все же решил поинтересоваться Эдриан, также не понявший сигнала. Все-таки, не смотря на весь свой опыт экспедиций в Пустошь, он был не знаком с нюансами общения, принятыми в среде искателей. Передвижение исключительно в собственной группе накладывает определенные отпечатки.

– Как обычно в таких случаях, – не стал разводить тайн мужчина. – Код гильдии Силджа и нашу цель – пришли помочь.

– Даже если не понял, все равно мог бы не убегать, – Мортен все еще злился на незнакомца. – Когда две группы встречаются в Пустоши, они в любом случае обмениваются новостями, и, если могут, помогают друг другу. Никто не скрывается, как трусливые зайцы.

– Только если он уже столкнулся в Пустоши с кем-то, кто повел себя совсем не так, как это принято среди искателей. Например, с наемными убийцами или головорезами, преследующими единственную цель – не дать определенному отряду вернуться из Пустоши. – Задумчиво протянул Хранитель, сам боясь верить в свою догадку.

– Осторожней, милорд, слепая вера еще никого до добра не доводила. А ложные надежды окрыляют лишь ненадолго, – оказавшийся рядом Викар покровительственно похлопал аристократа по плечу. Во взгляде северянина сквозило неприкрытое превосходство, отчего Эдриан тут же взбеленился.

– И это говорит человек, напросившийся в поход исключительно из-за призрачной возможности встретить в Пустоши одну конкретную девушку, у которой шансов на выживание было в разы меньше, чем у хорошо вооруженного отряда?

– Так, парни, остыли! – Тут же вклинился в начавшуюся разгораться перепалку Везунчик. – Мы все устали, все на нервах. Держите себя в руках!

Северянин подчинился, лишь молча скрипнув зубами и сжав кулаки. Глядя на отчетливо выступившие от сдерживаемого гнева на лице Викара желваки, Хранитель широко улыбнулся и вернул северянину так взбесивший его взгляд, полный превосходства. Но, тем не менее, не стал раздувать конфликт, прекрасно понимая, что последнее слово осталось за ним.

– Вы забываете про еще один вариант, – все же поспешил увести разговор в другое русло Мортен. – Это может быть как раз кто-то из тех, кому, по идее, в Пустоши и делать нечего. И я сейчас говорю о тех, кого лорд Винтердейл послал по следам Вашего друга.

Эдриан досадливо сморщил лоб, понимая, что сейчас, поддавшись эмоциям, он мог совершить очень большую ошибку, которая неизвестно чем обернулась бы для отряда. Между делом, Везунчик продолжил:

– В любом случае, кто бы это ни был, у него есть очень приличная фора. И нагнать его сейчас мы не успеем. Поэтому предлагаю сделать привал и обсудить возможные варианты.

Предложение лидера группы поддержали безоговорочно. Временный лагерь был разбит очень быстро. Причем отряд расположился таким образом, чтобы от того места, где скрылся необщительный незнакомец, большую часть лагеря было не видно. Лишь одинокий наблюдатель постоянно оставался на вершине холма и следил, не изменится ли чего на горизонте. Беспечность в Пустоши стоит слишком дорого.

Когда дежурный протянул Эдриану его порцию зачерствевших лепешек, кусок твердого сыра и полоску вяленого мяса, аристократ, как обычно, поблагодарил искателя и отсел подальше от остальных. После стычки с Викаром он замечал на себе неприязненные взгляды северян, пусть редкие, пусть украдкой, но для них, не смотря на совместную экспедицию, лорд-южанин так и остался чужаком. И это стало тем более заметно, когда он не разделил восторгов группы по поводу возможного обнаружения Венделы.

– Приятного, – к Эдриану подсел Везунчик, так же держащий в руках свою порцию сухпайка. То ли не считал правильным поддерживать раскол в отряде, и, как лидер спасательной операции, старался сгладить углы, то ли один из немногих понимал, что им действительно важнее найти в Пустоши принца, чем яру. – Хотел обсудить дальнейшие действия.

– У нас не так много вариантов, – ответил Хранитель после небольшой паузы, в течение которой он старательно работал челюстями, пытаясь хоть как-то пережевать зачерствевшую еду. – Мы можем попереть напролом, но тогда высока вероятность попасть в засаду. Можем пустить одну группу обходным путем, а вторую – напролом, отвлекая внимание, но тогда мы потеряем время. Скорее всего, мы не упустим нашего нелюдимого друга, даже если он решит и дальше убегать, потому что у нас есть сокол. Но где гарантии, что, не желая преследования, неизвестный или неизвестные его не подстрелят, лишив нас козыря?

Мортен поднял глаза к небу, внимательно следя за полетом кречета и обдумывая слова собеседника. Эдриан ждал, пережевывая очередной кусок лепешки с мясом. Наконец искатель отрицательно покачал головой.

– Слишком высоко летает. А вот на приземлении надо быть более аккуратными. Не буду запускать его вблизи построек.

– Ну ладно, птица в безопасности. Что насчет остального?

– Думаю, надо просто идти вперед. Если бы тут были еще люди, Альбус бы их заметил.

– Они могут прятаться в развалинах – не желал сдаваться Эдриан. Ему до последнего хотелось верить, что где-то там может быть Артур. Даже если это и кто-то из отряда головорезов, они могли взять принца в плен. А раз так, значит, оставался шанс его спасти.

– Зачем им прятаться? – удивленно возразил Мортен. – Может, это вообще совсем другая группа, и данные развалины они просто исследуют? А тот одиночка просто отлучался по какой-то необходимости, и теперь возвращается к своим. Он шел налегке. Не надо искать подвоха там, где его нет.

– Не надо быть слишком беспечными – это может плохо кончится.

– Лорд-Хранитель, мы в Пустоши. Здесь опасности подстерегают на каждом шагу: можно нарваться на порождение Разлома, на ловушки, оставшиеся еще с Войны, поджариться или замерзнуть в какой-нибудь аномалии… Мы привыкли, что уходя в очередную экспедицию, мы можем не вернуться. Но одно правило работает в Пустоши безоговорочно – искатели друг за друга горой. Мы приучены, если так можно выразиться, верить друг другу. Не вижу причин менять его.

Мортен поднялся на ноги, показывая, что разговор окончен. Судя по всему, он все уже решил сам, а это обсуждение было лишь данью вежливости столичной шишке, не более того.

– Выдвигаемся через десять минут! – оповестил отряд Везунчик и поднял руку, приманивая кречета. Эдриану ничего не осталось, кроме как спешно расправляться со своей порцией, запивая еду из наполовину опустевшего бурдюка, и не задерживать отряд. Может, северянин и прав? Наверняка, есть у него какая-то особая чуйка. Не просто же так он получил свое прозвище?

Чем ближе отряд подходил к развалинам, тем напряженнее становились лица искателей. Хотя все северяне и привыкли доверять Везунчику, как самому себе – в конце концов, именно он возглавлял гильдию искателей города – все равно мужчины то и дело поправляли перевязи с оружием, нервно оглядывались по сторонам или останавливались на несколько мгновений, чтобы прислушаться к происходящему вокруг. Эдриан же, как ни странно, наоборот, успокоился. Его грела мысль о том, что, возможно, практически прямо сейчас, наконец, он получит ответ на давно мучающий его вопрос: что с Артуром.

Когда до ближайших полуразрушенных построек оставалось меньше одного полета стрелы, Мортен поднял руку, сигнализируя отряду остановиться. Быстрый жест кистью, обозначающий на языке искателей «впереди движение» – и вот уже лорд-Хранитель до рези в глазах всматривается вдаль, припав к земле.

Незнакомец вышел не торопясь, уверенной походкой пересекая открытое пространство. Его ладони расслаблено покоились на рукоятях парных клинков, надежно закрепленных кожаными ремнями на обмундировании мужчины. Выйдя из тени постройки, где он, по-видимому, до этого облюбовал себе наблюдательный пункт, незнакомец прямо посмотрел на рассредоточившихся по местности искателей, затем перевел взгляд себе под ноги, мол, подходите. Что-то в этой уверенной позе, в этих парных клинках и неторопливой походке показалось Эдриану знакомым. Чем больше он присматривался к воину, тем больше не верил собственным глазам. Наконец, Хранитель не выдержал и, встав в полный рост, стараясь не делать резких движений, сначала медленно, а потом все больше и больше ускоряясь, уверенно направился в сторону незнакомца. Или все же знакомца? Не дойдя до мужчины шагов двадцать, Эдриан раскинул руки в стороны, как будто хотел его обнять, и крикнул:

– Никас! Живой, бродяга, мать твою!

С такого расстояния он прекрасно видел, как изумленно округлились глаза у мужчины, как он сделал осторожный шаг вперед, сам желая получше рассмотреть собеседника и не веря своим глазам. Неужели?

– Лорд Эдриан? – удивленно крикнул мужчина, тоже срываясь на бег и подскакивая к аристократу, чтобы сжать его в медвежьих объятьях. – Что Вы здесь делаете?

– Э, дружище, ты забыл, что в Пустоши нет никаких титулов? – счастливо рассмеялся Хранитель, отвечая на приступ нежности сурового северянина. – Мы были в Силдже, когда узнали, что на Артура объявили охоту. Мужики из гильдии любезно согласились мне помочь организовать спасательную операцию.

Услышав об охоте, Никас резко спал с лица, а следом за ним и сам Эдриан. Подошедшие тем временем искатели окружили собеседников и напряженно прислушивались к диалогу.

– Поздно вы узнали. Некого больше спасать, нас только двое осталось, – нехотя отозвался Никас. – Арч нанял проводника в гильдии Вильсии. Тот поводил отряд по болотам почти неделю, а, буквально, спустя день после того, как мы вышли на твердую землю, исчез. Благо, мы вовремя заметили погоню. Еще пару дней бегали наперегонки со смертью, но мы в этой гонке все же проиграли. Теперь вот пытаемся зализать раны и выйти к людям.

– Ник… – Эдриан не смог закончить фразу, предательски вмиг осипшее горло подвело аристократа, но, все же, откашлявшись, он продолжил. – Никас, скажи, что с Артуром?

– Жив. Незнамо каким чудом, но жив. Видно, сами боги его благословили. Уж очень неправдоподобно прозвучит моя история, но, не сойти мне с этого места, ни слова не придумал. Пойдемте в лагерь, а я пока все расскажу подробнее.

К тому времени, когда отряд оказался в укрытии, даримом развалинами времен Магической эпохи, Эдриан уже знал все подробности путешествия принца по Срединному королевству, мытарств в поисках проводника, а также приключений группы в Пустоши.

– Я не знаю, как бы все сложилось, если бы на плато тогда не выскочили куорты. Сами понимаете, охрана Артура легко могла справиться с людьми, но вот драться с монстрами была не обучена. К тому же, когда началась свалка, многие были дезориентированы – сложно понять, кто именно рядом с тобой, друг или враг, когда приходится уворачиваться от щупалец, когтей и клыков. – Никас прервался и, подойдя к окну, сложив ладони домиком у рта, подал какой-то сигнал наподобие крика птицы. – Тогда нас выжило трое. Двое могли идти. Мы с Мартином, одним из телохранителей принцы, Вы должны его помнить, как смогли соорудили волокуши, подсобрали вещи, погрузили Арча и двинулись прочь от места побоища – привлекать к себе новых тварей никому не хотелось. Когда добрели до первого укрытия, парень был совсем плох. Ему оставалось жить сутки от силы. А потом к нашему лагерю вышла девушка. Одна, ночью, посреди Пустоши. Причем она не была ранена, не выглядела напуганной, только очень хотела есть…

– Вендела, – еле слышно выдохнул Мортен, во все глаза уставившись на рассказчика, надеясь получить подтверждения своей догадке.

– Нам она назвалась Венди. – Сообщил Никас, и по отряду искателей прокатился вздох облегчения. – Она-то и вытащила Арча из объятий Хель с помощью какого-то своего родового артефакта.

Никаса еще долго засыпали вопросами на тему, как выглядела девушка, что говорила, как себя вела – северяне хотели убедиться, что их драгоценная яра была жива.

– А где она сейчас? – Наконец, задал главный вопрос Викар. Ему, как, наверное, и всем остальным искателям Силджа хотелось увидеть Венделу, поверить, что она жива и помочь ей вернуться домой.

– Ушла. Три дня назад, – раздался голос сзади, и счастливый Эдриан, наконец, увидел своего друга. Живого, почти здорового, заросшего щетиной по самый нос, но, тем не менее, такого родного и любимого. Хранитель подошел к принцу, положил руки ему на плечи, внимательно осмотрел с ног до головы, задержав взгляд на бинтах, щедро намотанных на торс мужчины, и крепко обнял.

– Ох, Арчи, если бы с тобой что-то случилось, твоя матушка бы мне голову оторвала.

Ответить другу принц Артур не успел. Его перебил Везунчик, пристально вглядываясь в лицо новоприбывшего:

– Почему она ушла?

– Она узнала, кто я. Сказала, что если бы не спасла мне жизнь, то прирезала бы прямо на месте, чтобы мои родные страдали так же, как страдала она. Но, если честно, я ничего не понял из этого объяснения.

– Не удивительно, – хмыкнул Эдриан, и поспешил восполнить пробел. – Ты встретился с яриной Венделой, дочерью ярла Эджилла. Его убили в его же собственном доме, причем убийцы представились людьми короля. Девушке удалось сбежать в Пустошь. Это было месяц назад. Можешь представить, через что ей пришлось пройти?

– Отец бы никогда не подослал убийц к ярлу Силджа! – Возмутился Артур, и Хранитель лишь успокаивающе положил руку ему на плечо.

– Мы знаем. Поверь, там все гораздо сложнее… Только вот беда в том, что этого не знает Вендела.

– Значит, если ее найти и все ей объяснить, она может согласиться помочь отцу? Вдруг ее родовой артефакт справится и с его недугом?

– Второй раз слышу про артефакт, – опять встрял в разговор Мортен. – Но поверь мне, как другу семьи Делы и человеку, знавшему ее практически с детства: ни у Эджилла, ни у нее не было никакого исцеляющего артефакта. Иначе ее мать и браться сейчас были бы живы.

Повисла напряженная тишина. И только одно предположение испуганной птицей билось в голове Хранителя – если у девушки нет никаких готовых исцеляющих артефактов, значит, она обладает какими-то тайными знаниями? В памяти тут же всплыло признание Мортена о том, что Вендела видела магические ловушки. Видимо, не только их…

– Нам нужно ее догнать! – не раздумывая, выпалил лорд Эдриан. Одобрительные взгляды искателей были ему ответом.