Текст книги "Искательница (СИ)"

Автор книги: Татьяна Урсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

17

Пустошь.

– Почему ты уверен, что у нее есть какие-то способности? – Артур остановился, чтобы перевести дух, держась за ноющий бок. Шедший рядом Эдриан тоже притормозил, поджидая друга. Неожиданная заминка вынудила и весь остальной отряд остановиться.

После небольшого обсуждения в лагере в развалинах было решено разделиться на две части – одна, большая, должна была довести спасенных до Силджа, вторая же, состоящая всего из пяти искателей во главе с Мортеном, отправиться по стопам Венделы. Мужчины понимали, что догнать шуструю девушку будет весьма проблематично, тем более, что направление, в котором она ушла, оставалось лишь угадывать, но упустить такую возможность казалось преступлением. Поэтому уменьшившийся спасательный отряд, не теряя времени, после сытного обеда отправился дальше, а остальные, переночевав, двинулись в обратный путь. И сейчас два аристократа, чуть отстав от всех, делились последними новостями, обсуждали дела государственной важности и высказывали даже самые абсурдные предположения.

– Арти, сам подумай, – подсознательно Хранитель использовал детское прозвище принца, как делал каждый раз, когда пытался донести до друга очевидную, с его точки зрения, мысль. – Она уже месяц бегает по Пустоши. Одна. И единственная неприятность, которая с ней приключилась – это вынужденная голодовка ввиду отсутствия еды. И, заметь, ей она не сильно помешала.

– Притянуто за уши, – фыркнул Артур, прикладываясь к фляге с водой. Скорость передвижения отряда сейчас регулировалась лишь состоянием здоровья мужчины. Он, хоть и шел налегке, в отличие от остальных, все равно быстро выматывался и был вынужден делать частые остановки на отдых.

– По словам искателей, с которыми она раньше ходила в Пустошь, она видит магию. Может определить ее направленность, вычислить магические ловушки. Разве этого недостаточно?

– Ты же сам мне говорил, что в гильдии Таруса есть человек с похожими способностями. Значит, не настолько уж редки подобные уникумы, и даже ее потенциальные способности ни капли не объясняют то, что последние два часа ты только о ней и толкуешь. Только не говори мне, что гроза всех дамских сердец Эйдала, завидный жених и одна из самых выгодных партий столицы, наконец, встретил свою единственную! – Хохотнул принц, жестом показывая, что может идти дальше.

– Да я ее даже ни разу не видел! – Огрызнулся лорд-Хранитель, но, тем не менее, был вынужден согласиться: – и мне очень интересно на нее посмотреть, этого отрицать я точно не буду. А ты не отрицай то, что она вытащила тебя буквально с того света! И, по словам ее же друзей, никаких родовых артефактов у нее никогда не было. Я всех опросил.

– Эдриан, я понимаю, что ты хочешь верить в то, что в нашем королевстве появился маг. Я тоже верил в подобные байки. В детстве. Но сейчас мы должны трезво оценивать происходящее. Ты же сам говорил, что она месяц провела в Пустоши, и при этом осталась жива и здорова. Может, она нашла что-то уникальное, что ее и поддерживало все это время. А родовым артефактом отговорилась, чтобы никто не позарился на ее сокровище, мол, в чужих руках оно работать не будет. Согласись, разумный человек, пусть даже он трижды искатель с их этим кодексом чести и поведения в Пустоши, не будет раскрывать все карты перед каждым встречным-поперечным. А она уж точно не глупа. И, кстати, красива. – Не забыл поддеть друга принц.

– Можешь считать меня кем угодно, хоть впавшим в детство мечтателем, хоть влюбленным идиотом, но я чувствую, что в ней что-то есть. И мы не должны упускать это из вида, особенно, учитывая ее зуб на тебя и твою семью. – Подвел итог дискуссии Эдриан и поспешил перевести тему: – Ты так и не рассказал, что случилось с Мартином.

Артур тут же посмурнел и, как будто, состарился лет на десять. От былого балагура и весельчака не осталось и следа, и Хранитель лишь подивился метаморфозе, произошедшей с другом. Дураку было ясно, что этот поход в Пустошь очень сильно изменил младшего принца. И хорошо, если он сможет жить с этим дальше, не виня себя во всем произошедшем.

– Как там говорят искатели? В Пустоши нельзя долго оставаться на одном месте? Очень верно подмечено. Мы пренебрегли этим правилом, пусть и вынужденно, за что и поплатились. – Арч говорил медленно, будто неохотно, с трудом подбирая слова. Сейчас он в первый раз признавал свою вину за все неудачи этого похода перед кем-то, кроме самого себя. И произносить это вслух мужчине было чрезвычайно сложно, пусть даже и исповедовался он перед лучшим другом. Принц провел ладонью по лицу, как будто старался сгладить, стереть тот след, который произошедшее оставило на его челе, и продолжил: – это случилось после того, как Венди сбежала. Никас отправился ее искать, надеялся догнать, поговорить, как-то вразумить. Не знаю, на что он рассчитывал, но попытка – не пытка. А мы с Мартином остались в лагере. Я уже немного пришел в себя после ранения, а у него только-только спала лихорадка. – Видя непонимание в глазах друга, принц поспешил пояснить: – ему отрубили руку в той злополучной схватке, вот рана и загноилась. Полагаю, что Венди и его лечила, иначе он бы не пережил даже ту ночь, когда она сбежала. Читай на Книгоед нет

Артур снова замолчал, собираясь с духом. В его глазах отражались тени недавних печальных событий, а ту бурю, что творилась в душе, не пожелаешь пережить и врагу. Некоторое время мужчина просто механически переставлял ноги, и Эдриан не рискнул его торопить просьбой вернуться к повествованию. Наконец, принц нашел в себе силы продолжить.

– К нам в лагерь забрела какая-то тварь, я даже не знаю её названия. Что-то похожее на огромную крысу-переростка. Знаешь, у нее непропорционально длинные передние ноги и очень короткие задние, из-за этого она вся выгибается, как будто горбится. И пасть такая на половину морды, вся усеянная мелкими острыми зубами. До сих пор помню, как у нее из этой пасти смердит! И слюна стекает из уголка порванной губы. Фу, мерзость! – Артур передёрнул плечами. – А так крыса как крыса: серая жёсткая шерсть, длинный лысый хвост и злые-злые красные глазенки. Она была одна, представляешь? Так ловко взобралась к нам в укрытие, так тихо это проделала, что мы даже и не успели ничего сделать. Я побежал к мечу – он лежал буквально в нескольких шагах от меня. Сколько это времени? Несколько секунд от силы. Я бы успел. Монстр, естественно, среагировал на движение и рванул за мной. А Мартин просто подставился ему под клыки! Отвлек внимание на себя. Раненый, безоружный, ему было просто нечего противопоставить твари. Но он решил, что таким образом меня спасает… – Принц горько усмехнулся. – Вот, собственно, и все. Я зарубил крысу. С мечом, ещё хранящим в себе магию, это оказалось совсем не трудно – всего два удара. Но Мартина спасти это не помогло. Когда вернулся Никас, я как раз пытался вырыть могилу. Вместе мы справились быстрее, Мартина похоронили, для надежности еще и камнями завалили, чтобы тело не досталось монстрам. А убежище пришлось сменить, благо, Никас уже разведал окрестности и знал подходящее место. Там вы нас и нашли. Вот, собственно, и все. Мы собирались пополнить запасы еды – а Ник именно этим и занимался, когда вы встретились – и двинуться на юг, к людям.

На этом Арч посчитал свой рассказ оконченным, и дальше некоторое время мужчины шли молча. Через несколько минут Эдриан решил всё-таки немного растормошить друга:

– Крысляки.

– Что? – пребывающий в своих мыслях принц не сразу понял, о чем речь.

– Крысляки, говорю. Их так называют, тех тварей, похожих на крыс.

Артур в ответ промычал что-то нечленораздельное, а потом невпопад заявил:

– Знаешь, мне иногда кажется, что он специально подставился под удар. Нашел красивый способ умереть.

– Так не бывает. Смерть вообще не может быть красивой, особенно когда тебе кишки выпускают, размазывая их тонким слоем по Пустоши.

– Ты не понял. Он просто не хотел жить. – Принц пожал плечами и слегка сморщился от ноющей боли в потревоженной ране. – Не хотел быть калекой. А так он выполнил свой долг, защитил своего принца и с чистой совестью умер.

Артур опять замолчал, а Эдриан не стал его разубеждать в том, что отсутствующая рука – слишком несущественный аргумент для поиска смерти. За это время Хранитель уже успел пожалеть о том, что так неудачно перевел тему. Но, в то же время, он понимал, что человеку, столько пережившему, нужно просто выговориться, и пусть это лучше произойдет сейчас. Потому что, когда они вернутся в обжитые земли, Артуру придется держать себя в руках и снова быть тем, кем его хотят видеть окружающие – младшим принцем, потенциальным наследником престола. Человеком, который в случае необходимости, сможет посылать людей на смерть росчерком пера. Человеком, всегда окружённым телохранителями, готовыми умереть за него каждую минуту, и умирающими за него. Человеком, который в любом случае должен будет принимать решения, как бы тяжело ни было.

Видимо, доля испытаний, должных выпасть на одного конкретного младшего принца, была все же конечна, и дальнейшее продвижение по Пустоши у отряда вышло хоть и неспешным, но вполне мирным. Бывшие все время настороже искатели, добравшись до знакомых мест на подходах к Силджу, несколько расслабились. Шутки стали звучать чаще, смех – громче, а на суровых обветренных лицах то и дело появлялись светлые улыбки. Но в какой-то момент сначала Викар, назначенный Мортеном старшим в отряде, начал настороженно озираться по сторонам и все чаще оглядываться назад, потом нервное напряжение охватило и остальных искателей.

– Что случилось? – Тихо, чтобы не услышали аристократы, поинтересовался Никас. За этот поход он стал своим среди искателей, большую часть времени проводя в их компании. Он как будто снял с себя груз ответственности за принца, и сейчас наслаждался возможностью отвечать только за себя.

– Надеюсь, ничего, – так же тихо ответил Викар.

– Но что-то тебя насторожило?

– Это пока не точно, но раз уж ты настаиваешь… – искатель немного замялся. – У нас есть примеры, указывающие на скорый Прорыв. Уже две сбылись.

– Прорыв? Это когда Разлом выплёвывает сразу тьму этих тварей, и они всей толпой прут потрошить людей. Я ничего не перепутал?

– Именно об этом я и говорю. Нам лучше поторопиться. Если не успеем оказаться за стенами Силджа, нам придется очень туго.

– А что за приметы, если не секрет?

– Да какой там секрет, – отмахнулся Викар. – Может, чувствовал несколько раз колебания земли, как будто кто-то огромный где-то далеко шумно выдохнул. Хааа, – продемонстрировал искатель, широко открыв рот и округлив для пущего эффекта глаза. – Примерно так.

– Я думал, показалось, – удивился Никас. Сейчас он более чем отчётливо понимал, насколько ж наивными были все члены их отряда, считая себя подготовленными к походу в Пустошь. Изучить всех местных тварей, их повадки и слабые места, но упустить из виду возможность Прорыва! Да им, оказывается, восхитительно везло все это время! – А вторая примета?

– Небо над Разломом окрасилось в зеленоватый цвет.

Мужчина обернулся, чтобы проверить слова Викара. Действительно, оттенок неба на севере несколько изменился. Можно и не заметить, если не знать, на что смотреть. Или списать на очередную аномалию этого загадочного места. По спине пробежали мурашки, заставив искателя невольно передернуть плечами.

– В Пустоши против такого количества тварей шансов нет, так? – Никас задумчиво оглянулся на чуть подотставших аристократов, явно не подозревающих о надвигающейся опасности.

– Я не знаю ни одного случая, когда кто-то из искателей сумел бы пережить Прорыв где-то там, – неопределенно махнул рукой назад Викар, но и так было понятно, что он имел ввиду. А после тихо добавил, буквально себе под нос, но Никас услышал: – Надеюсь, Везунчик тоже успеет.

Мортен выставил руку в толстой кожаной перчатке, подзывая кречета назад. Очередная воздушная разведка не принесла результатов.

– Привал, – скомандовал Везунчик, и остальные искатели шустро расположились на нагретых солнцем камнях. Кто-то потянулся за бурдюком с водой, кто-то разулся, подставляя уставшие ноги ласковым прикосновениям ветерка. Сам глава гильдии скинул заплечный мешок и попросту улегся на иссушенную землю, давая отдых спине.

Их маленький отряд бегал по Пустоши уже пятый день, старательно нарезая зигзаги и выписывая кренделя в совершенно различных направлениях, но неизменно продвигаясь к югу. Все отчетливо понимали, что Вендела, сбежав посреди ночи и опять оставшись без каких-либо запасов еды, должна двигаться в сторону обжитых земель. И тем страннее было то, что отряд не встретил ее еще на пути сюда, когда спасатели искали остатки экспедиции принца Артура. И этой странности напрашивалось только два объяснения. Первое – девушка передвигалась столь быстро и стремительно, чтобы покрыть максимальные расстояния за наименьший срок, что ее просто не удается догнать. И второе – отчаянной яры больше нет в живых, и ее останки покоятся в желудке какого-то монстра Разлома. Каждый из искателей наверняка задумывался об этих двух вариантах развития событий, но, тем не менее, боялся озвучить свои мысли. Ведь то, что твориться у людей в головах, боги не ведают. А сказанное вслух слово могут услышать.

Внезапно Мортен, до этого расслаблено лежавший на земле, вскочил на ноги и испуганно заозирался по сторонам. С его товарищей тоже сонливость как рукой сняло, и в течение нескольких секунд уже все искатели стояли в напряженных позах, кто – опустив руки на эфесы клинков, а кто – сразу обнажив оружие. Внимательные взгляды цепко ощупывали окрестности, ноздри раздувались в попытках уловить новые запахи, а уши, казалось, даже подрагивали от напряжения, желая уловить недоступные людям отголоски. Спустя минуту напряженной тишины Холгер, один из искателей, вопросительно взглянул на руководителя группы, знаком попросив указать причину переполоха.

– Дыхание Разлома, – еле слышно прошептал Везунчик, но напряженный слух уловил тихие, и при этом столь страшные слова.

– Хитто! – выругался несдержанный Холгер, опуская верные скрамасаксы. – Ты уверен? Я ничего не почувствовал.

– Парни? – обвел взглядом остальных Мортен, безмолвно спрашивая их мнения. Искатели опускали оружие, отрицательно качая головами. Напряжение спадало, но мужчины продолжали хмуро переглядываться, в тайне надеясь, что Везунчик просто решил над ними подшутить. Но тот не спешил радоваться удачному розыгрышу.

– Никто ничего не почувствовал, – подвел итог Алвис, снова опускаясь на нагретый камень. – Кроме тебя.

– Видимо, это один из первых толчков. Вы просто не смогли его ощутить, потому что контакт с землей в этот момент был слишком мал.

Искатели понимающе переглянулись. Везунчик в очередной раз оправдал свое прозвище. Он умудрился объявить привал и разлечься на земле именно в тот момент, когда Разлом решил предупредить о надвигающейся опасности.

– Как я понимаю, привал окончен? – Холгер первым подхватил лямки заплечного мешка, подавая пример остальным. – Неизвестно, сколько у нас еще времени, и не нужно его просто так разбазаривать. Ох, чтоб этот проклятый Разлом подавился собственными тварями!

– Морт, куда мы теперь пойдем? – задал вопрос в лоб Алвис. Искатель уже успел прикинуть, что до обжитых земель им идти не меньше четырех-пяти дней, и это при условии отсутствия отягчающих обстоятельств. А в Пустоши их просто не может не быть. Сколько времени осталось до начала Прорыва, как совершенно справедливо заметил Холгер, неизвестно. Их шансы благополучно добраться до какой-никакой заставы будут стремительно уменьшаться с каждым днем, если не сказать, с каждым часом. И тратить драгоценное время на наматывание кругов по Пустоши в поисках Венделы – все равно, что самому совать голову в пасть аттенуина. А это значит, что ни о какой спасательной операции больше не может быть и речи – свои бы шкуры попытаться сохранить. Осталось только принять решение. Точнее, все понимали, что оно уже принято – Мортену придется повернуть назад. Он никогда не рискнет людьми без весомой причины. А его особое отношение к Деле, о котором многие искатели догадывались, хотя вслух и не обсуждали, подобной причиной не является.

– К людям, друг, к людям. – Голос Везунчика не дрогнул, хотя та поспешность, с которой он отвернулся от товарищей, уже говорила о многом. – Чего расселись? Хотите стать закуской для тварей Разлома?!

И, подхватив немудреную поклажу, искатели повернули домой. Мортен задавал настолько быстрый темп, что даже у подготовленных бойцов сбивалось дыхание, ноги гудели, а по спинам струйками стекал пот. Ели на ходу, да и время на отдых пришлось сократить до минимума. Но никто не жаловался, прекрасно понимая всю необходимость подобных мер.

На следующий день дыхание Разлома ощутил и Алвис. Это исключало ошибку в предположении Мортена. И, тем не менее, искатели с надеждой оглядывались по сторонам и прислушивались к звукам Пустоши – ведь одна примета еще не гарантировала Прорыв. Но вскоре Холгер различил зеленеющее небо на севере, и а еще через день до ушей искателей стал долетать размеренный гул, который кто-то когда-то поэтично прозвал «призывным воем своры». И все вместе это означало, что где-то там, далеко, из недр таинственного Разлома уже начали прорываться скопища вечно голодных тварей, умеющих делать только одно – убивать. И что теперь гонка со смертью стала неизбежной: вопрос лишь в том, кто успеет добежать раньше – искатели до укрытия или твари до них. Да, последним предстояло преодолеть гораздо большее расстояние, чем людям, но и передвигаются они несоизмеримо быстрее.

Первыми ласточками свершившегося Прорыва, если так можно сказать, стали пестиры. Мерное слаженное гудение сотен пар крыльев было слышно задолго до того, как внезапно потемневшее на горизонте небо рассыпалось на различимые глазом отдельные стайки монстров Разлома.

К тому времени искатели практически добежали до видневшегося вдалеке сторожевого поста, кои были в избытке расположены вдоль всей границы Пустоши и обжитых земель, тонкой лентой дороги с нанизанными на нее бусинами защитных башен опоясывающие север Приграничья. Расположенные в полудне пути друг от друга посты давали возможность патрулирования территории между тремя крупными городами: Тарусом, Силджем и Вильсией, первыми принимавших на себя удар тварей. Ведь, как известно, порождения Разлома чуют людей и каким-то немыслимым образом двигаются в места их наибольшего скопления. Именно это свойство тварей позволяет сторожевым постам выполнять свою основную функцию – отслеживать перемещение монстров вглубь обжитых земель и направлять вооруженные отряды на их зачистку, когда Прорыв уже успешно отбит.

Конечно, из каждого правила есть исключения, и история знает случаи, когда неуправляемые волны монстров сметали все на своем пути, и невысокие защитные стены постов не могли защитить оказавшихся за ними людей от участи быть разодранными на части порождениями Разлома. Правда, в этом случае и попавшие под основной удар города несли сильные потери как среди защитников, так и среди мирного населения. К счастью жителей Приграничья, столь масштабные Прорывы случались редко. И сейчас, глядя на заполонившие небо над Пустошью стаи пестиров искатели гадали, со сколь разрушительной силой им предстоит столкнуться.

Угрозу, надвигающуюся со стороны Разлома, обитатели сторожевой башни заметили вовремя. Как, впрочем, и группу отчаянных смельчаков, пытавшихся успеть добраться до укрытия раньше, чем их настигнет летающая смерть. В отряде искателей, отправившихся на поиски Венделы, был всего один лучник, и сейчас подобный расклад в битве с атакующими с неба противниками мог стать фатальным. Мортен видел сигналы, подаваемые с поста, мол, мы постараемся вас прикрыть, главное, доберитесь на расстояние полета стрелы. Это было отрадно, и хоть немного скрашивало их казавшееся практически безнадежным положение. Каждый из искателей, отчаянно бегущих к спасению, отчётливо понимал, что покидать хоть и мнимое, но все же укрытие никто из обитателей сторожевого поста ради них не будет. Помогут, и то хлеб. В такие моменты, не смотря на чувство дружеского плеча и северную солидарность, каждый все равно был сам за себя. Ведь, как известно, своя рубашка ближе к телу.

Они почти успели. Над головами уже мелькали первые стрелы, когда искателям пришлось, обнажив клинки, развернуться к сторожевому посту спиной. Спасительное бегство превратилось в медленное отступление в сторону укрытия, где каждый шаг требуется оплачивать кровью, и хорошо, если чужой.

Везунчик перекинул со спины круглый щит и для пробы прокрутил пару раз над головой кистень. Приезжие купцы рассказывали, что в Южном королевстве это страшное оружие поэтично именовали «утренней звездой», но мужчина был уверен, что это все байки любящих почесать языками торгашей. Осваивать экзотическое оружие и переходить на столь необычный стиль боя Мортену пришлось после одной печальной встречи с нагами. В том бою с десятком сильных и стремительных тварей полег почти весь их отряд, в то время как юный на тот момент искатель отделался всего тремя утраченными пальцами да страшным шрамом, прочертившим его туловище от подбородка до живота. Тогда же он обзавелся своим прозвищем, хотя сам искренне считал, что его можно называть кем угодно, но никак не везунчиком. Увечная рука больше не могла держать оружие, и Мортену пришлось повесить на нее щит. Длины и силы удара одного скрамасакса при таком раскладе категорически не хватало, и мужчина начал искать что-то более длинное и убойное. Местные оружейники не смогли предложить достойную альтернативу, но, как бы это ни было удивительно, подобное удалось проделать заезжему купцу, заинтересовав искателя необычным оружием со странным поэтичным названием, состоящим из хорошо отполированной деревянной ручки с металлическим стержнем внутри, и приделанного к ней с помощью металлической же цепи шипастого шара. Так что о сделанном выборе, как, впрочем, и о всех сопутствующих трудностях, связанных со сложностью освоения необычного оружия, искатель не жалел.

И сейчас тяжёлый металлический шар, увенчанный шипами, встретившись с выставленным вперёд жалом атакующего пестира, просто-напросто снёс противника на лету, раздробив и буквально оторвав тому хвостовую часть тела. Закрывшись от атаки второй твари поднятым над головой щитом и, тем самым, сбив его на землю, Мортен ногой в тяжёлом походном сапоге раскроил достаточно хрупкий череп летающего порождения Разлома, после чего на излёте движения кистеня достал крыло третей твари, атакующей Алвиса.

С башни продолжали отстрел пестиров, но, боясь зацепить людей, метили в основном в тварей на подлёте. Так что сражаться с кружащей вокруг парой десятков монстров приходилось лишь пятерке искателей.

– Хей, Морт! – Раздавшаяся сзади команда кого-то из товарищей означала, что Мортен сейчас находится на острие атаки, а все остальные успели сместиться назад, и теперь пришел его черед отступать чуть ближе к укрытию. Не оборачиваясь, мужчина сделал два шага спиной вперёд, снова раскручивая кистень и отбивая атаку очередного пестира. В недобитка, ещё до того, как он коснулся земли, вонзился метко пущенный твердой рукой Холгера кинжал. Только он один из отряда активно использовал полуторный меч как одноручный, выбрав парным оружием короткие тяжёлые клинки, которые не стеснялся при случае метать. Хотя для кого-то, отличавшегося более субтильным телосложением, его кинжалы могли показаться самыми что ни на есть настоящими акинаками.

Ещё один замах утренней звездой, ещё один пойманный на подлёте пестир, и снова звучит команда перемещаться назад. В какой-то момент искателю начало казаться, что твари наседают нескончаемым потоком – он только и успевал, что блокировать атаки самых ретивых щитом, огрызаясь в ответ. Везунчик уже давно перестал считать шаги до сторожевой башни, на одних рефлексах отбиваясь от монстров Разлома, лишь краем сознания отметив, что больше не пролетали мимо тяжёлые кинжалы Холгера. У него не было даже лишней секунды, чтобы оглянуться назад и убедиться в том, что с товарищем все в порядке, и это просто закончились сами снаряды. По крайней мере, именно в это хотелось верить искателю. Под ногами хрустели, ломаясь, крылья и черепушки поверженных другими бойцами тварей, и Мортену приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не поскользнуться и устоять на ногах. Увечная рука уже давно ныла, содрогаясь каждый раз, когда очередной летающий монстр врезался со всей силы в подставленный щит, а удары кистенем становились все менее стремительными, менее сильными. Глубокий порез над лопаткой, полученной от крыла неудачно принятого на щит пестира, кровоточил, сковывая движения и лишая сил. Мужчина понимал, что долго выдерживать подобный темп не сможет, и очень скоро допустит ошибку, могущую стать фатальной. И так давно не звучало заветного «хей!».

Размозжив ударом кистеня тело очередной твари, Везунчик получил неожиданные секунды передышки и, оглядевшись, с удивлением обнаружил, что их небольшой отряд стоит в тени сторожевой башни, и большая часть пестиров переключилась на расположенных выше, а, значит, удобнее для атаки с неба, защитников поста. Им, по сути, сейчас достается лишь малая часть нападающих монстров. Его товарищи изрядно потрепаны: кто сражается одной рукой, потому что вторая просто повисла плетью, кто не успевает вытирать струящуюся из рассеченной головы кровь, кто отбросил в сторону сломанный клинок, и сейчас отбивается тем, что пришлось под руку, но, тем не менее, все до сих пор стояли на ногах. А значит, их шансы выжить в этом Прорыве были больше ноля. По крайней мере, пока.

Ведь пестиры были лишь первой волной.