Текст книги "Небо-воздух (СИ)"

Автор книги: Татьяна Патрикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

      Один из смусмумров не успел затормозить в отличии от двух других и со всего размаху врезался в Руфуса. Оборотень взвыл страшным голосом. Отскочил в сторону, развернулся крупом, ударил не глядя задними копытами. Тогда взвыл уже смусмумр и двое других кинулись ему на подмогу, набросившись на Руфуса, который в одно мгновение скрылся под их огромными крыльями развернувшимися на всю длину. Оказывается на малые расстояние они их полностью не раскрывали, лишь на половину, а тут, сражаясь за сородича, развернули и разрезали ночное небо истошным криком. И откуда-то снизу раздался тихий скулеж. В свалку копыт, перьев и клювов, врезался второй зеленокожий оборотень, в свою очередь раскрыв кожистые крылья. И тогда от ступора очнулся Вал, точнее наоборот, сполз на землю, под изумленным взглядом Макса, и вместо живого и теплого, человеческого тела, на его месте в нескольких сантиметрах над землей завис полупрозрачный фантом с его лицом, но в мешковатой, совсем не свойственной ему одежде – широкий белых брюках и тунике с расширяющимися к запястьям рукавами. Улыбнулся пугающе безумно и поплыл к черным монстрам, облепившим его ненаглядных зверушек.

      Вокруг него тут же появились несколько светящихся шаров, которые сначала двигались одновременно с ним, а потом неожиданно быстро полетели в сторону смусмумров и начали взрываться. Несколько громких, огненных взрывов. Два оборотня взмывших в небо и три черные птицы мечущиеся по поляне, сметая все на своем пути. Одна из них наткнулась на недостроенную подоблачную лодку, разломав уже почти сколоченный корпус, вскочила, но её тут же настиг очередной шарик фантома Вала. Взрыв был оглушительным. Еще несколько шариков, мирно висящих на уровне плеч полупрозрачной фигуры, метнулись было ко все еще живой птице, но неожиданно с небес спикировал белоснежный оборотень и шарики замерли, так и не врезавшись в него, закрывшего собой оглушенного смусмумра.

      – Нет, Вал, не надо! – воскликнул Руфус и кинулся к нему уже человеком, вскинул руки, хотел повиснуть на шее, но ладони прошли сквозь полупрозрачную фигуру все еще безумно улыбающегося священника. И тогда с неба спустился второй оборотень, сложил крылья и закричал.

      – Руф, да не лезь ты, пусть убьет эту мазь!

      – Нет! – взвился кок, глядя только в глаза фантома и добавил чуть тише. Шагнул к Валентину, попытался коснуться запястья, но сжимать не стал, уже имея печальный опыт. Вздохнул и тихо попросил. – Пожалуйста, вернись в себя. Ты... ты нас пугаешь.

      Фантом продолжал улыбаться. Зеленый оборотень выглядывал из-за спины кока. Два черных смусмумра парили над ними, а тот, которого чуть не прикончил Вал, отряхнувшись, стоял чуть поодаль и, что странно, не улетал, но и нападать не спешил.

      – Пожалуйста, Вал, – с нажимом повторил Руфус и все же взял его за руку, по крайней мере сделал вид, что взял, и повел к бездыханному телу священника и, что удивительно, фантом поплыл за ним.

      Шарики, окружающие его, пропали. Симка замялся, потом тоже стал человеком, подбежал к фантому с другой стороны, взял за вторую руку, и они все вместе добрались до покинутого душой тела священника. Но фантом, зависнув над ним, отчего-то не желал возвращаться. Руфус беспомощно взглянул на Макса, Симка опустился на колени и зачем-то проверил пульс у Валентина и вскрикнул, осознав, что пульса нет, а сам священник холоден как лед. А фантом продолжал улыбаться.

      – Я не знаю, чем помочь, – развел руками не менее взволнованный Макс. – Может... я не знаю! – взъерошив волосы, воскликнул он, глядя, как у Руфуса на глазах наворачиваются слезы. Симка сидел на коленях возле тела Вала и с беспомощным выражением мордашки сжимал холодную руку, и обоим оборотням было глубоко плевать, что от волнения они и в человеческом обличии обзавелись ушами и хвостами.

      И тогда помощь пришла оттуда, откуда не ждали. В висках заломило у всех одновременно, многие из присутствующих схватились за голову, в бессмысленной попытке заткнуть уши, у некоторых сквозь пальцы потекла кровь. Симка отчаянно зажмурился, не чувствуя, как по щекам ползут слезы, Макс пошатнулся, и если бы не стол у него за спиной, он бы упал. А Руфус, оказавшийся самым сообразительным, резко обернулся,

      К ним медленно приближался смусмумр, разинув клюв и демонстрируя ярко красный, тонкий, птичий язычок, который как-то странно вибрировал там, внутри. И, казалось, что именно он издавал не звуки, нет, а какие-то особые волны, которые так мучили людей.

      – Он хочет нашей смерти? – хрипло спросил Макс.

      – Нет, – покачал головой Симка, – Он пытается говорить, но мы его не понимаем.

      – А как понять?

      – Не знаю.

      – Я знаю, – неожиданно заговорил Симка, решительно поднимаясь, – Нам нужен Лили. Он даже с кракенами научил нас разговаривать, и с этими, скорей всего, сможет.

      – Но тогда нам нужно на корабль. – растерянно пробормотал Сим.

      – Эти черные вас не отпустят, – тихо отозвался Макс, с трудом преодолевая дурноту.

      – Я им не отпущу! – запальчиво начал Сим, но Руфус схватил его за руку, а когда юнга повернулся к нему, отрицательно покачал головой.

      Сим-Сим прикусил язык. Маленький кок вздохнул и шагнул ко все еще беззвучно голосящей птице. Один шаг, потом еще один. Потом медленно поднимающиеся руки. Шаг навстречу со стороны захлопнувшего клюв смусмумра. И объятия. Руфус уткнулся лицом в черные перья на груди птицы, по росту не уступающей взрослому человеку. И тихо, беспомощно зашептал, стискивая в пальцах черные перья.

      – Пожалуйста. Ты не понимаешь, наверное, но пожалуйста. Нам надо обратно. Мы потом вернемся. С переводчиком вернемся. Но сейчас нам надо назад.

      Смусмумр замотал головой, отстранился, попытался посмотреть в заплаканные глаза мальчики. Ничего, похоже, так и не понял. Отодвинул его клювом и подошел к валяющемуся на земле Валентину, над которым завис полупрозрачный фантом. Склонился над ним, Симка, стоящий рядом, взглянул на Руфуса, тот на Макса, Турус же на все лишь пожал плечами. Смусмумр больше не пытался говорить и людям стало легче. А потом, прежде, чем кто-либо смог остановить его, чернокрылый монстр резко взмахнул крыльями, растрепав потоком воздуха волосы Симки, Руфуса и Макса, и с размаху клюнул Вала в грудь. Руфус закричал в ужасе, Симка, забыв про трансформацию кинулся на обидчика с кулаками, фантом исчез, а Вал закашлялся и очнулся.

      Руфус сразу же оказался рядом с ним, помогая сесть. Симка, успевший несколько раз ударить смусмумра в грудь, смутился, пробормотал извинения и даже черные перышки попытался пригладить. Черная птица склонила голову на бок, но больше ничего делать не стала. И её сородичи тоже спустились с небес, пока люди хлопотали над священником.

      – Вал, Вал, ты как? – взволнованно вопросил Сим, в то время, как бедняжка Руфус от переизбытка чувств рыдал на груди у священника, растерянно гладящего его по голове. Валентин слабо улыбнулся ему и посмотрел на все еще переминающегося с лапы на лапу смусмумра.

      Ему было легче. Их в семинарии учили, что глас божий может быть болезным для священников и простых людей. И даже рассказывали о спорном учении о том, что только глас божий понятен всем живым существам Архипелага. Похоже, смусмумры, как создания Рогатого, пытались общаться с людьми именно с помощью него, но люди не были порождениями Архипелага, они пришли в него и даже ментально говорили на совсем другом языке. Зато Валентин мог попробовать сказать по-другому, ведь как и Стефан знал не только Архипелаг, но был рожден на большой земле, среди других богов и созданий.

      "Они", – он мысленно представил перед внутренним взором Симуса и Руфуса, – "Полетят за красные огни", – все это он не сколько произносил мысленно словами, сколько воображал, стараясь транслировать в сторону смусмумра. – "И приведут еще людей...". И тогда пришел ответ. Голова отозвалась болью, но оттенок речи он уловил.

      "Игрушек? Еще игрушек?"

      "Вы думаете, что мы игрушки?"

      "То, что не рождается, а появляется из ниоткуда, не может быть живым".

      "Но мы живые".

      "Нет. У вас не бывает яиц. Не бывает детей".

      "Они, они почти дети", – попытался переубедить Вал с трудом находя нужные слова и снова представляя Руфуса и Сима.

      "Нет. Дети беспомощны. Они же способны постоять за себя. Они большие игрушки, сильные игрушки, пришедшие из ниоткуда, нерожденные".

      "Если вы никогда не видели, как мы рождаемся, это вовсе не значит, что мы не живые".

      "Значит". – В птичьем голосе, если можно так назвать то, как слышал его Валентин, послушались нотки упрямства. И тогда заупрямился священник.

      "Вы пропустите их к кораблю".

      "Нет. Игрушки надо убирать за собой. Нельзя выкидывать из домика".

      "Это не домик. Это клетка".

      "Не понимаю".

      "Вы пропустите".

      "Нет".

      Валентин поджал губы и вместе с Руфусом поднялся на ноги. Повернулся к Максу, кинув быстрый взгляд на столпившихся вокруг них людей.

      – Где здесь прячут детей и беременных женщин?

      – Откуда ты... – изумленно прошептал кто-то из толпы, по рядам поселенцев прошел шепоток.

      – Макс? – решительно глядя в глаза капитана, вопросил священник.

      – Когда я пришел сюда, меня поставили перед фактом, что до восьми лет дети здесь воспитываются под землей, лишь изредка попадая на поверхность, когда рядом точно не наблюдаются они, – он кивнул в сторону смусмумров.

      – Почему?

      – Говорят, они могут похитить ребенка и склевать.

      – Такое уже было?

      – Откуда я знаю! – взвился ничего не понимающий Макс.

      – Ясно, – холодно бросил Валентин и повернулся к остальным, – Кто-нибудь присутствовал при чем-то подобном?

      – Конечно, нет! – воскликнул кто-то, – Мы что, дураки, детенков на поверхность выпускать, пока не окрепнут?

      – Да и не много у нас тут детей-то. Женщины редкость на этом острове. – Поддержал кто-то.

      – Но они есть. – Отчеканил Вал и снова повернулся к смусмумру.

      "Они улетают".

      "Нет".

      "Да".

      – Сим, Руф, – обнимая двуликих за плечи и не отпуская взгляда небесно-голубых глаз смусмумра, заговорил Вал. Все еще ушасто-хвостатые оборотни прижались к нему теснее.– Не нужно пугаться. То, что вы видели, еще одна моя способность, которую я специально учился контролировать, но, испугавшись за вас, не смог. – Он поцеловал в макушку сначала Руфуса, потом Симку, – Но сейчас мне нужно обезопасить ваш полет. Мне нужны тут и Лили, и Стеф. Вы их принесете. А я окружу вас сферами, чтобы ни один из смусмумров не сумел заставить вас вернуться. Мне не хватит терпения разъяснить им, почему мы все тут не игрушки. Но уверен, наш Лили справится с этим, поэтому вы должны их привести.

      – А ты? – заволновался Руфус, – Что будет с тобой?

      – Ничего. – С улыбкой отозвался Вал, глядя во взволнованные глаза маленького кока, – Просто придется на правах друга злоупотребить максовым гостеприимством и потребовать себе ночной обед из десяти блюд. Астральная проекция сжигает уйму калорий, а то упаду в обморок, как девица.

      – Не вопрос, – тут же объявил Макс, – Я тебя сам лично кормить буду. Меня тут научили нескольким преинтереснейшим блюдам из местных продуктов.

      – Правда? – мордочка Руфуса тут же сделалась такой заинтересованной, что Макс, знавший о его любви к готовке, рассмеялся и потрепал мальчишку по волосам между мышиными ушками.

      – Правда-правда, Руф, и тебя потом научить могу.

      – Я с радостью!

      – Вот и славно. Кстати, не знал, что вы двуликие. Стефан как-то запамятовал сказать, что у него в команде есть такие бойцы.

      – Стефан, – ворчливо ответил вместо мальчишек Вал, – Сам до недавнего времени не знал. Кстати, у нас для тебя еще будут сюрпризы.

      – Правда? Тогда мне просто не терпится познакомиться с этим вашим Лили, сумевшим разговорить кракена.

      – Познакомишься, будь уверен. – Отозвался Валентин, бросил еще один взгляд на явно прислушивающегося к разговоры смусмумра, и скомандовал. – Перевоплощайтесь. Чем раньше, тем лучше.

      – Ага, – радостно кивнул Симка, а Руфус молча его поддержал.

      Миг и под руками священника оборотни стояли уже в боевых трансформациях. Еще один и, расправив на всю длину перепончатые крылья, взлетали. Еще, и Валентин снова осел на землю, на этот раз вовремя подхваченный Максом. Еще, и смусмумры взвились в воздух за оборотнями. Еще, и вокруг Симуса и Руфуса образовалось сияющее кольцо, состоящее из десятков полупрозрачных шариков, словно жемчужное ожерелье. Смусмумры попытались кинуться на них, но шарики тут же начали взрываться. И черные птицы отлетели обратно на безопасное расстояние. А на место исчезнувших шариков, в бреши, поднимаясь с земли, от фантома, становились новые, такие же.

      Смусмумры сопровождали их до буйков. И, по всем правилам, должны были бы повернуть обратно, но, не только люди были взбудоражены недавним сражением и первой за многое время попыткой диалога, но и чернокрылы монстры тоже не спешили расставаться с такими во всех смыслах необычными игрушками. Поэтому не улетели, а остались парить вокруг корабля, ожидая, что же будет дальше.

      А Макс тем временем, если можно так сказать, общался с народом.

      – Это мои друзья, – со вздохом начал он, прислонив Валентина к ножке стола.

      – Мы поняли, – загомонили вокруг.

      – Валентин, – он покосился на просвечивающийся насквозь фантом, неотрывно смотрящий в небо, – Священник.

      – О! – прокатилось над собравшимися.

      – Сим-Сим – юнга, Руфус – кок.

      – И на каком же корабле такая команда водиться? – пробасил кто-то с задних рядов.

      Макс еще раз тяжело вздохнул и обреченно произнес, догадываясь, что последует после такого признания.

      – На Летучем Голландце.

      Над поляной повисла гнетущая тишина. О разгромленной, так и не достроенной лодке, никто уже и не вспомнил, несмотря на то, что она была результатом трудов нескольких месяцев. Все знали, слышали о чудесном корабле, которому покровительствует сам Рогатый, все ждали чуда, надеялись на него. И в сердцах крепла вера, что все же дождутся.

      Часть 7

      – Прекрати дергаться! – потребовал Стефан, наблюдая за тем, как Амелисаро расхаживает по капитанскому мостику взад-вперед.

      – Я волнуюсь, – рыкнул в ответ аристократ.

      – А я, по-твоему, что, нет? – не менее раздраженно бросил Робертфор.

      – Не заметно.

      – Ага. Я что же, должен вести себя как некоторые несносные мальчишки?

      – Не должен, но...

      – Да, кончайте вы трепыхаться! – не выдержала Вилка, стоящая за штурвалом на случай того, если придется экстренно сматывать якорь и линять от острова на максимальной скорости. – Мы все на взводе. Они и наши друзья тоже.

      – Они дети еще совсем, – пробормотал Амелисаро, до рези в глазах вглядываясь в ночную даль воздушного моря, где даже остров, темный и чужой, почти сливался очертаниями со звездным небом.

      – Кстати, о детях, – словно между прочим обронил капитан и, не оборачиваясь к рулевому, спросил, – Ты уже сказала Кешке о ребенке?

      Амелисаро резко обернулся, бросил на капитана испепеляющий взгляд и посмотрел на Виолетту, замершую у него за спиной. Лицо девушки застыло маской.

      – Ты не мог поделикатнее спросить? – не выдержал аристократ.

      – А что? – невинно осведомился Стефан, – Если она не беременна, то пусть так и скажет. А если да, то пусть объяснит, почему мужчина, которого она любит, об этом еще ничего не знает.

      – Потому что он идиот! – не выдержала Виолетта.

      – Да, неужели? – с непередаваемым ехидством протянул Стефан. – А ты тогда кто?

      – Дура, – весьма самокритично объявила Вилка и гордо отвернулась. А потом переменилась в лице, в глазах вместо яростного блеска, появилась растерянность, близкая к панике. – Я ведь... никогда не рожала...

      Стефан от такого тоже растерялся, зато куда быстрее него сориентировался Амелисаро. Шагнул к девушке, крепко обнял.

      – Но ведь это же прекрасно, разве нет? Дать начало новой жизни... ребенку...

      – Я не знаю, – пробормотала та, зарывшись лицом ему в плечо.

      И совсем не кстати, подняв глаза, столкнулась за спиной Амелисаро с диким взглядом Викентия, как раз в этот момент поднимавшегося на мостик и застывшего на верхней ступеньке лестницы. Идальгиеро почувствовал её оцепенение и обернулся. Хмыкнул и протянул.

      – Только не говори мне, что ты решил ревновать свою девушку ко мне.

      – Она не моя девушка, – Кеша резко шагнул к ним и буквально вырвал Вилку из его рук, притянул к себе и собственнически обнял за плечи.

      – А кто тогда? – резко вскинулась Виолетта. – Мать твоих детей, удобная грелка в постели, как еще ты меня обзовешь?

      Но Викентий на нее даже не взглянул. Не отрывая глаз от Амелисаро, гордый старпом выпрямился и тихо, но твердо произнес.

      – Моя супруга.

      – Что?! А меня ты спросил?! – резко повернув его лицом к себе, закричала Вилка. Глаза её горели от возмущения и какой-то иррациональной, не понятной ни одному из мужчин, обиды. От такой реакции на свои слова Кеша растерялся. Ему как-то всю жизнь думалось, что все девушки только и мечтают выйти замуж. Разве нет? А Вилка тем временем развивала мысль, – Никакая я тебе не супруга.

      – Но ведь будешь ей, – откликнулся Кеша, глядя на девушку в начале убежденно, но очень быстро в его взгляде появилась неуверенность. И было от чего.

      – Да, неужели? Ты еще ничего у меня не спрашивал, откуда столько уверенности, а? – протянула Виолетта. И старпом окончательно растерялся.

      – Ты что, скажешь "нет"? – недоверчиво протянул он.

      – А с какой стати, скажи на милость, я должна ответить "да"?

      – Потому что ты меня любишь...

      – Что-то я не припомню, чтобы я такое говорили.

      – Но нам хорошо вместе! – запротестовал окончательно сбитый с толку Кеша.

      – И что с того?

      – Но... но ведь мы же друзья!

      – И что нам мешает ими и остаться?

      – Вилка, хватит! – не утерпев, вмешался Стефан. – Ты его любишь, он тебя любит. Гонора у вас обоих выше грот-мачты, как жить будете не знаю, но давайте пока о насущней проблеме.

      – О том, что ты втравил в эту авантюру малышей? Отправил с Валентином неизвестно куда? Мы ведь даже незнаем, почему с этого острова никто никогда не возвращается. Может быть, их уже и в живых нет!

      – Не драматизируй! – рыкнул в ответ капитан. – Все они живы. Это я точно знаю.

      – И откуда это?

      – Оттуда. Мое бессмертие все еще с ними. И пусть от смертельных ран оно их не защитит, я чувствую, что конкретно сейчас все трое живы, и, если не здравствуют, то не умирают, это точно.

      – Выкрутился, значит? – прищурившись, холодно обронила Вилка.

      – Именно! – самодовольно хмыкнул Робертфор и резко посерьезнел, – Так вот, о детях. Я надеюсь, что в ближайшее время вы оба покидать Голландец не планируете.

      – Если не прогонишь. – Осторожно проговорила Виолетта.

      – О чем он? – спросил Кеша, но почему-то не у Стефана или Вилки, а у Лили.

      Тот вздохнул, сжал его плечо и склонившись к уху, под снисходительным взглядом рулевого, буквально в трех фразах разъяснил, что его возлюбленная ждет ребенка, Стеф не против, но становиться крестным папочкой пока морально не готов и страшиться точно так же, как и Вилка предстоящих родов. И хорошо, что при это он стоял рядом, потому что он последней фразы про роды, Рошфора ощутимо повело в сторону. и Лили очень вовремя подставил ему дружеское плечо. Вилка, видя это тяжко вздохнула. Кеша, услышав, выпрямился, и все же сдержал глупейший из вопросов, который мог бы задать в этой ситуации мужчина. – "Ты беременна?!". Вздохнул и решительно шагнул к ней.

      – Нам надо поговорить, – получилось почти в приказном порядке, если бы не виноватый, просительный взгляд.

      – Я не могу бросить штурвал, – напомнила девушка все с тем же вызовом в глазах.

      – Мне кажется, – неожиданно вмешался Лили. Глядя куда-то вверх, – Уже можешь.

      Стефан встал рядом с ним и проследил направления взгляда. К ним быстро приближалась белоснежная, хорошо видная в свете луны, фигура. Причем, через какое-то время стало ясно, что Руфус не один, Симка тоже с ним, просто не так заметен со своим зеленым окрасом. А вот появление за их спинами огромных птиц стало для всех неожиданностью. Но даже с такого расстояния, двуликие не выглядели испуганными, и было не похоже, что они в спешке убегали, хотя и размахивать крыльями лишь для своего удовольствия не собирались. Они явно прибыли с вестями и, как объявил через минуту Лили, с гостями. К том времени миниатюрные сферы Валентина вокруг них уже исчезли, как только они пересекли границу красных фонарей.

      – Гостями? – тихо переспросил Стефан, повернув голову в его сторону.

      – Да, – не отрывая взгляда от звездного неба, кивнул аристократ. – Мне кажется, что эти звери, они, как кракены.

      – Ты имеешь в виду этих птиц? – вмешалась Вилка.

      – Знаешь, я думаю, что не все, что имеет перья, крылья и клюв, можно отнести к отряду птичьих.

      – Скорей всего, ты прав, – бросив это, капитан поспешил спуститься на палубу. Лили последовал за ним. А Кеша и Вилка, не смотря на то, что им тоже было интересно, что прилетели сообщить двуликие и почему с ними нет Валентина, остались на мостике, временно приняв командование.

      – Амелисаро, ты там нужен! – возвестил Симка еще в воздухе, делая круг над палубой и плавно спускаясь.

      – Что случилось? Где Валентин?

      – Там, – махнул рукой в сторону острова Руфус, который встал на палубу всеми четырьмя копытами вперед юнги. – Но он сказал, что ему ничего не угрожает. Но нам нужен твой талант.

      – Талант? – Стефан, выступивший вперед, нахмурился. – О каком конкретно таланте идет речь?

      – Ну, – оборотни переглянулись и первым заговорил зеленый, – Он же с кракенами как-то научился говорить, может, и с этими, – от мотнул головой в сторону черных птиц, все еще кружащих над кораблем, – Получится.

      – А вы уверен, что они разумные?

      – Ага. Вал с ними говорил, но сказал, что у Лили лучше получится.

      – Хорошо. – Аристократ на это медленно кивнул и поднял голову к небу, – Тогда почему бы не пригласить их к нам? – Снова посмотрел на двуликих, потом перевел взгляд на капитана.

      – Приглашай, я не против. Но попроси, чтобы не безобразничали.

      – Хорошо. Я попробую.

      "Вы спуститесь?" – Амелисаро попытался обратиться к странным птицам, как обращался к кракенам и... и у него получилось. Вот только, несмотря на изначальное недопонимание, он быстро смекнул, что эти создания Рогатого куда более разумны, чем те же морские "осьминоги".

      "Еще одна неживая, говорящая игрушка?" – Лили почувствовал в ментальном импульсе, пришедшем от одной из птиц, недоверие и даже неприятие, но прежде, чем он успел ответить, заговорила другая.

      "Я – шаман племени Смур-Ауч. Вы – игрушки, что подарил нам Рогатуй?" – Перед внутренним взором аристократа появился странный образ, очень быстро, опираясь на ассоциативное мышление человека, принявший облик Рогатого бога, такого, каким описал его Стефан.

      "Мы не игрушки", – покачал головой Амелисаро и улыбнулся птицам, запрокинув голову к небу, – "С чего вы взяли, что мы они? Он сказал?"

      "Нет. Сами догадались. Почему ты не..." – шаман явно подбирал слово или образ, последний нашелся быстрее, Лили увидел, как корчились от боли люди, с которыми птицы племени Смур-Ауч уже пытались заговорить.

      "Потому что привык, наверное". – Лили пожал плечами, – "Я научился говорить с кракенами", – И опять вместо слова, представил себе воздушного осьминога. И тут же ощутил нотку брезгливости, промелькнувшую в ментальной волне, исходящей от птичьего шамана.

      "И эти неразумные отвечали тебе?" – спросила птица.

      "Они не такие умные, как вы. Но отвечали и я не считаю их безразумными".

      "Ты интересен, чужая игрушка".

      "Я не игрушка".

      "Вы не рождаетесь, значит, не живете. Если не живете, а существуете, то не можете принадлежать самим себе, принадлежите кому-то. Кому?"

      "Разве что Рогатому".

      "Невозможно. Рогатуй сотворил всех, но не играет ни с кем. Он дал всем..." – снова невнятный образ.

      "Свободу выбора?"

      "Да. Свободу выбирать. Правильные слова".

      "Изначально, нас создал не он, а кто-то другой. Но мы пришли к нему в обитель и стараемся почитать его".

      "Вы странные. Вы не похожи на живых".

      "Почему?" – в очередной раз повторил свой вопрос Лили, все еще не понимая их логики.

      "Вы не рождаетесь и не умираете".

      "С чего вы взяли?" – искренне удивился аристократ.

      "Мы наблюдали. Это было нашей игрой. С вами интересно играть. Всегда есть за чем наблюдать".

      "И ни разу не видели рождения ребенка?" – осторожно уточни Лили, поймав себя на мысли, как остро ему не хватает сведений о жизни на острове. Ответ птичьего шамана обескуражил.

      "Нельзя увидеть то, чего не бывает".

      Амелисаро отвлекся и перевел взгляд на притихших оборотней.

      – Почему они говорят, что ни разу не видели, как у людей рождаются дети?

      – Да потому что на этом острове женщин не бывает, – прогудел сметливый Рома, стоявший в толпе пиратов, окруживших вернувшихся двуликих, – Что, среди пиратов так уж много баб?

      – Нет, – замотал головой Руфус, – Валентину сказали, что дети рождаются и до какого-то там возраста живут вместе с матерями под землей, вылезая только когда смусмумров рядом нету.

      – Смусмумров? Их так называют? – заинтересовал Стефан.

      – Да. – двуликие кивнули синхронно.

      – А почему детей и рожениц прячут?

      – Бояться, что эти, – Симка мотнул зеленогривой головой в сторону все еще парящих над кораблем птиц, – Склюют или утащат.

      – А что, случаи уже были?

      – Говорят, что никто припомнить не может, но это ведь не значит, что когда-то такого не было.

      – Не значит, – со вздохом откликнулся Амелисаро и снова посмотрел на птиц. Хотел в очередной раз позвать их спуститься, но вмешался Стефан.

      "Спускайтесь", – с повелительными интонациями бросил капитан Голландца, положил руку на борт корабля и с силой стиснул зубы, призывая одному ему подвластную силу. На корме издав трубный клич материализовалась драконья голова и почти тут же пропала. Птицы, все три, одновременно спланировали вниз.

      "Ты – избранный Рогатуем?" – прозвучал в голове Амелисаро вопрос, заданный не ему. И тут же был дан ответ.

      "Нет. Я просто являюсь проводником его воли среди таких, как я. Мы называем себя люди". – Ответил Стефан.

      Чернокрылый шаман подошел к нему, неуклюже переваливаясь на птичьих лапах. Пираты расступились, освобождая дорогу. Птица и капитан замерли друг напротив друга. Никто, кроме Амелисаро не мог слышать их диалог.

      "Значит, вы все же не игрушки, раз он выбрал одного из вас".

      "Не игрушки", – по этому ответу Лили легко догадался, что весь его предыдущий разговор Стефан прекрасно слышал, просто молчал, не желая вмешиваться раньше времени.

      "Но вы все равно не рождаетесь?" – на этот раз эта фраза в исполнении шамана прозвучала с вопросительной интонацией. Стефан улыбнулся и обратился к Лили.

      – И как думаешь доказывать им, что мы все же рождаемся? Мне не подобрать таких слов.

      – А зачем слова? – аристократ вернул ему улыбку. Птичий шаман улавливая звуки их речи перевел взгляд с одного на другого.

      – Есть идеи?

      – Я предлагаю, продемонстрировать все на наглядной примере.

      – Это как? – заинтересовался Симус, в один миг превратившись в человека. Руфус поспешил последовать за ним. Но Лили не успел ответить на вопрос юнги, потому что в его голове прозвучал зов черной птицы.

      "Почему они меняют облик? Вы все так можете?"

      "Нет, только они". – отвечая на вопрос в мыслях, Амелисаро помотал головой. – "Они из особого вида".

      "Но живут с вами? Почему?"

      "Потому что мы дружим".

      "Дружите?"

      "Да. И с вами нам бы тоже хотелось подружиться".

      "Я не знаю, что это значит".

      "Я расскажу. Но сначала насчет рождения, если ты не против".

      "Нет".

      "Хорошо".

      Лили снова посмотрел на столпившихся вокруг них пиратов, позади которых маячили еще две исполинские птицы. А потом перевел взгляд на Симуса.

      – Наша Вилка беременна. Я предлагаю показать им её.

      – Что? – по рядам пиратов прошелся изумленный шепотом.

      – Так это же здорово! – обрадовано воскликнул Рома и вскинул вверх руку. Все загомонили одновременно. Птицы заволновались. И Лили поспешил их успокоить.

      "Мы просто радуемся".

      "Чему?"

      "Наш друг ждет ребенка. Это всегда большое событие".

      "У нас тоже!"– в ментальном возгласе шамана послышалось волнение, – "Мы тоже всегда рады, если кто-нибудь из самок откладывает яйцо. А вы? Как это происходит у вас?"

      "Яиц мы не откладываем, и рождение мы вам тоже показать не сможем, срок у нее пока слишком маленький, но, если ты шаман, ты наверное сможешь почувствовать в ней зародившуюся жизнь".

      "Ваша жизнь так не похожа на нашу. Я могу и ошибиться".

      "Тогда тебе придется поверить нам на слово. С этого и начинается дружба".

      "С чего?"

      "С доверия".

      "Тогда я хочу посмотреть".

      "Иди за нами", – вмешался Стефан, повернулся и пошел к мостику. Шаман потопал за ним, звучно стукая когтями на лапах по доскам палубы. Амелисаро шел следом. Две другие птицы тоже попытались пойти за ними, но Стефан обратился к шаману.

      "Ты один. Они могут не поместиться, это раз. Плюс ко всему, мне бы не хотелось, чтобы вы напугали будущую мать".

      "Напугали?"

      "Ваш вид для нас непривычен", – осторожно попытался объяснить дипломатичный Лили, – "Она еще ни разу не видела таких как вы".

      "Хорошо. Я постараюсь не напугать". – Согласился шаман, взбираясь по ступенькам на мостик. Но стоило ему сойти с верхней ступеньки лестницы, как Кеша резко метнулся вперед и, заслонив собой Виолетту, выхватил из ножен шпагу, которую взял с собой на всякий случай, так как они, приплыв к острову игрушек, понятие не имели с чем столкнуться.

      Птиц резко шарахнулся в сторону и вскинул клюв. Порывистые движения старпома и его испугали. Но спиной и хвостом он наткнулся на Амелисаро, который, неожиданно обхватив его покрытое перьями тело руками и уткнулся лицом куда-то между крыльев.