Текст книги "Влюбись в меня себе назло (СИ)"

Автор книги: Татьяна Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– А теперь твой черёд, Ричард, рассказать что-нибудь о себе, – попросила я, приступая к еде.

Парень хитро улыбнулся, и подпёр одной рукой голову, облокотившись о стол, а другой потёр лоб, при этом задумчиво поднял глаза вверх, показывая, что старательно вспоминает. Я прыснула. Он отклонился на спинку стула и важно начал:

– Во мне много необычного, хотя бы то, что я не умею совершенно рисовать. На уроках ИЗО я изображал на бумаге всякие каракули, дома мама превращала их в рисунок. Однажды она перестаралась, и мой рисунок попал на городскую выставку. Меня наградили и пригласили заниматься в изостудию в детский дом творчества. Мне было ужасно стыдно и неудобно. Я переживал.

Потом Рич рассказал, как однажды он с двоюродным братом в прошлую зиму выручал его собаку – дога Кедди. Тот сорвался с поводка и убежал. Пса они обнаружили поздно вечером во дворе какого-то старого, захудалого деревянного строения. Кто-то его привязал верёвкой к столбу. Стояла зима, кругом были сугробы. Кедди несмело выл. По вою и нашли его. Пёс трусоват и ленив, несмотря на свои внушительные габариты и кажущуюся силу.

– Мы перелезли через забор, отвязали его, а он не желал с нами идти по сугробам. Но мы всё-таки дотянули его до ограждения. Валера перелез через забор, стал с наружной стороны Кедди тянуть, я принялся приподнимать и толкать его сзади, а он, паразит, упирается всеми лапами. Самое забавное: когда нам всё-таки удалось заставить дога перепрыгнуть через забор, он в полёте полил со страху мочой моего кузена.

Представив обрисованную картину, я залилась смехом. Возможно, другая, более нежная и изысканная, на моём месте сморщила бы носик и попеняла собеседнику, что туалетную его историю не за столом стоит рассказывать. А я уплетала преспокойно еду, не испытывая неприятных ощущений.

Постепенно Рич перешёл на свою семью. У него есть только старший брат, который в этом году окончил рыбохозяйственный университет и будет ходить в моря. Он сам тоже хочет поступить в Дальрыбвтуз.

Вот ещё один из тех, кто знает, кем он станет в будущем! В мой огород очередной камешек или укор?!..

Так болтая и смеясь, мы просидели почти два часа. Трепались бы дольше, если бы я не вспомнила, что последний автобус к нам идёт в 22 часа. Ковылять ближней дорогой на каблуках по тёмным закоулкам мне не хотелось, на такси тратиться – не слишком ли!

Мы попросили официантку рассчитать нас. На счётную квитанцию я положила денег ровно половину выписанной в ней суммы. Рич спорить не стал и добавил другую половину. И мы направились к выходу. Проходя по залу, обнаружила, что в кафе Олега с Заринкой уже не было. Я и не заметила, когда они ушли.

Мы сели на автобус, к счастью, он пришёл без опоздания. Ехать нам было всего три остановки. Наша – конечная. Я настояла, чтобы Ричард остался в автобусе и вернулся на нём домой, так как мой дом в двух минутах от остановки.

Первое свидание, можно сказать, получилось удачным. Я так и сказала брату, когда он стал выпытывать, как всё прошло. Но скрыла, что восторга и эйфории не испытываю, как было с Олегом. Никакого кайфа и радости! Я совсем не этого ожидала!

Да, весело время провели. Похихикали, поболтали. А теперь я ужасно устала, вымоталась. От чрезмерного старания, неожиданно подумала. Ну, ничего, в следующий раз изведаю это блаженное счастье от встречи с Ричем, успокоила себя, надо узнать его получше, тогда, может, мне целовать его захочется и прикасаться.

Ну, погоди, противная Крыса, я тебе докажу, что могу любить взаимно и долго! Ты воротишь нос от меня и потешаешься! Подчёркиваешь, что в твои партнёрши не гожусь и не в чьи-либо не подхожу! Для тебя я – само ехидство! Что ж, буду такой с тобой единственным, а с другими людьми – соответственно своей фамилии – лапушкой или приятной душкой.

Мне это не слабо – вот увидишь! На этой мысли я и заснула в эту ночь, совсем не вспомнив об Олеге.

В следующие два вечера до четверга мы с Никитой до одури смотрели по интернету танцы участников чемпионатов по линд-хопу, изучали их и придумывали собственные движения. Кроме того, слушали джазовые мелодии. Так что с Ричем гулять было некогда. Но он не оставлял меня без внимания. На переменах то и дело заглядывал в класс. Мне приходилось к нему выходить и разговаривать.

В четверг занятие в "Задоринке" было назначено на пять часов. Папе Диме мы уже рассказали о своей задумке. Ему понравилась идея Никиты, он даже предложил ему поработать с нами как хореограф. Ведь должен же быть кто-то главным, а то выйдет, как говорится, кто в лес, кто по дрова.

Но перед всеми Кораблёв-старший, когда повторил своё предложение, подчеркнул полушутя:

– Никита для вас не последняя инстанция – помните об этом. Если почувствуете, что его гнёт стал невыносимым, приходите ко мне за справедливостью. – А потом уже серьёзно добавил: – Я сохраню вашу тайну, но вы должны держать меня постоянно в курсе, а ещё пообещайте не конфликтовать с теми, кого выбрал к себе в композицию Максим Анатольевич. Они по-прежнему остаются "задоринцами", "няши", как говорили когда-то мои маленькие дочери-близняшки. Не забывайте, через полтора месяца девушки вернутся к нам.

Все согласились с папой Димой, что не стоит конфликтовать. Но соперничать-то мы можем?

Оставшись одни, сразу принялись обмениваться "нарытой" информацией.

– Давайте сначала определимся в названии и цели нашего выступления? – потушив наши шумные споры повышенным голосом, направил нас Никита на деловой лад. – Думаю, это должно быть что-то в виде экскурса в историю или путешествия в прошлое.

– "Шаг во времени", – предложила я. Мне очень нравится книга под таким названием о попаданке в прошлое.

– А может, просто "Бабушкина юность"? – бросил кто-то из девчонок.

Все сразу зацепились за это название и стали выдвигать самые разные идеи по поводу сюжета, вскоре мы остановились на том, что будем вначале изображать старичков, пришедших на танцы. Чопорно все топчутся на месте парами. И вдруг гаснет свет. Мы быстренько скидываем современную одежду для пожилых (парни – бороды, девушки – седые парики) и остаёмся в одежде шестидесятых годов. Загорается свет – и мы будто бы перенеслись на многие десятилетия назад, в бабушкину юность.

Конечно, надо продумать все нюансы. Одежду для пожилых сделать с запахом и застёгивать её на один крючок, чтобы легко снимать. Соорудить парики из старых шапок, нашив вату и покрасив её в седой цвет. Обмозговать порядок замены костюмов, чтобы было всё быстро и без суеты.

– А как зрители поймут, что мы попали в прошлое? – задал вопрос Коля Миронов, причёской "под горшок" похожий на Иванушку-дурачка, а улыбкой – на самого доброго динозавра Арло из мульфильма "Хороший динозавр".

– Мы так должны станцевать и сыграть, чтобы зрители это поняли, – ответил Никита, – и куплеты из песен им подскажут.

В конце своего мини-спектакля мы решили вновь не переодеваться. Каким-то образом покажем, что наши бабушки и дедушки – вечно молодые внутри.

Обговорив всё, мы принялись за разучивание движений. Вскоре поняли, что нам не хватает пар. Всё-таки свинг – это парный танец.

– Нам бы ещё хотя бы два мальчика! – вздохнула я. – Но где их возьмёшь?

– А если позвать Рича Лакмана и кого-нибудь из спортсменов? Девчонки, у вас есть кто-нибудь на примете? – обратился Никита к девушкам.

– Рич не согласится, – засомневалась я. – И не сможет.

– Но он же актёр, будет играть, если не танцевать, – уверенно сказал брат.

Кто-то из девочек предложил привести своего друга-тхэквондиста, если он согласится. На том и порешили. Хотели дальше продолжать разучивать движения, как в класс ввалились ребята из группы Тищенкова и вытеснили нас.

Напоследок мы договорились, что будем репетировать каждый день по часу, кроме субботы и воскресенья.

Глава XI

Странно, но Рич согласился легко, не пришлось уговаривать. Только выразил сомнение, получится ли у него, ведь он никогда не танцевал на сцене, не считая детсадовских и школьных выступлений на праздниках с простенькими притопами и прихлопами. Тем не менее будет стараться. Если не выйдет – не взыщите!

– Думаю, Лакман обрадовался, что теперь сможет чаще тебя видеть, – хихикая, вывел Никита. – Он на тебя запал, Енечка, бьюсь об заклад.

– Не бейся! – засмеялась я. – У меня такая же мысль, спорить не буду.

Но мне стало немного грустно. Внутри зашевелилось что-то паршивенькое. Вправе ли я играть чувствами парня, причём хорошего, доброго, доверчивого, не шалопая и не эгоиста? Смогу ли в ответ загореться любовью? Пока он меня в этом смысле не очень волнует. Хотя проявляемый им интерес, без всяких сомнений, приятен. Всё-таки Ричард – красавец, девочки на него обращают внимание. Даже когда он в очках.

Вот и Заринка Калашникова заметила его. На одной из переменок спросила:

– Кто это с тобой был, Лапушкина, в кафе? Такой симпатяга!

Не успела я рта открыть, как Дашка, бухнула:

– Не про твою честь парень!

– Почему это не про мою? – зацепилась было новенькая враждебно, но видно, решив не заводиться, сбавила тон: – Мне и не нужен парень, у меня уже свой есть.

Я про себя усмехнулась – свой! – но внешне на её похвальбу никак не прореагировала, тем более она зачирикала дальше с показным доброжелательством:

– Просто я хотела сказать, что рада за тебя, Лапушкина. Ты завела себе кавалера, притом красавца писаного отхватила! Олег всё гадал, кто он такой, а потом вспомнил – десятиклассник, принца в сказках играл. Да, очень похож на принца!

– Ну и наслаждайся своим козлищем Донцовым! А в отношении нового поклонника Жени никто не спрашивает твоего мнения! – снова вместо меня ответила подружка.

На её явную грубость Зарина, судя по злобному выражению лица, собиралась откликнуться чем-то не менее ругательским, но выплеснуть злость ей помешал Клылосов, забежавший в кабинет математики, где через пять минут должен был начаться наш урок.

Как и в первый день занятий, он уверенно направился к нам. Вернее, к Заринке. Но остановился у моей парты.

– Привет всем прекрасным девушкам! – слегка поклонился, положив правую руку на грудь, словно собрался дать клятву. – Зарина, я пришёл напомнить, сегодня репетиция в шесть. – После того как Дашка и Заринка откликнулись на его приветствие, перевёл взгляд на меня. – Ты почему не здороваешься, Лапушкина, язык проглотила?

– Он устал тебя приветствовать. Не слишком ли ты зачастил в наш класс, Крылосов? – съязвила я. – Может, утратил способность ориентироваться в пространстве? У тебя что-то вроде потери памяти? Сознание спутывается, и ты сам не замечаешь, как вместо своего класса забредаешь в наш.

Парень медленно провёл рукой по своим чёрным волосам, не отрывая от меня смеющегося взгляда. Потом произнёс иронично:

– Не беспокойся, Ехидничка, ориентация моя всегда при мне, иду туда, куда пожелаю.

– Не понимаю, что ты тут не видел! – бросила я с возмущением. – Тупо пялишься на всё, как незнакомец.

– В некоторые прекрасные глаза не грех лишний раз и попялиться, – невозмутимо заявил Крыса, – или утонуть в их глубине.

Понятно, на чьи глазки он намекает. Конечно же, на "изумруды" Зариночки.

– Тони, тони! – насмешливо фыркнула. – Как мокрый пень в болоте!

Парень хитро улыбнулся, как будто знает про меня какую-то тайну.

– Между прочим, Зарина будет с нами танцевать, – сообщил доверительно с некоторой таинственностью. – Она занималась раньше современными танцами.

– Совсем недолго, – вклинилась в разговор обладательница самых прекрасных глаз, – вог, контемп, немного восточный танец... Так, лишь по верхам.

– "Верхи" твои впечатляют больше, чем "глубина" некоторых "народников"!

Я усмехнулась на подпущенную Лёхой шпильку о народниках, но решила её проигнорировать, а ударить с другой стороны.

– Значит, теперь у тебя две партнёрши-красавишны? Не много ли?! Ну, и фрукт ты, Крылосов!..

Дальше пришлось мне остановиться, так как увидела у двери радостно машущего мне Рича. Совершенно неожиданно для себя, стремительно ринулась ему навстречу. Подбежав, сияюще улыбнулась и чмокнула в щёку. Парень зарделся от удовольствия.

Боже, что я творю! Назло другому целую парня! Явно стараюсь показать Крысе, что у меня появился новый друг. Это бесчестно по отношению к Лакману! Хорошо ещё, что не поцеловала в губы. А могла ведь – под воздействием вспыхнувшего во мне этого дурацкого наперекорства или досаждения.

В ответ Ричард застенчиво обнял меня за талию, и мы пошли в конец коридора, где обычно на переменах тусуются парочки.. Я не могла удержаться, чтобы не взглянуть на Лёху. Лицо его выглядело мрачным и крайне раздражённым, а сузившиеся глаза почему-то сверкали ненавистью. Так странно, за что он меня терпеть не может?

За неделю нам удалось выучить немало движений из танцев популярных линди-хопцев. Придумали и свои. Никита уговорил звукооператора Дома культуры помочь ему соединить скаченные куплеты песен шестидесятых годов, чтобы было занимательно и за душу брало. Получилась чудесная зажигательная песенно-музыкальная сопроводиловка для танца.

Мы уже начали под неё подбирать движения. Бродя по интернету, заглянули в видео с модными в 60-е годы танцами. Нам понравились пони и свим. Первый – имитация скачек на лошади, второй – танец в воде, в общем, танцуешь как будто плаваешь. В обоих – простор для выдумки. Решили отдельные движения использовать.

По сюжету нашей композиции после попадания в прошлый век мы сначала с минуту-две пляшем все вместе, как на старых вечеринках. Потом начинается что-то вроде конкурса: каждая пара выходит и выкаблучивается в быстром темпе в течение одного куплета, откалывает какие-нибудь коленца. Мы не стали что-то своё изобретать, пошли по проторенной чемпионами-свинговцами дороге.

Рич и приглашённый одной из девушек тхэквондист оказались способными ребятами. Конечно, они выполняли движения похуже, чем все остальные, техника у них хромала. К тому же на первых порах им мешали волнение и неуверенность. Но чувство ритма у них всё же есть, да и с музыкальным слухом всё о кей – а это главное.

Неожиданно к нам вернулась Настя Коробова.

Репетиция наша только началась, как в дверь громко постучали – мы закрываемся на ключ.

– Кто там? – спросил Никита.

– Это я. Можно к вам? – послышался из-за двери дрожащий Настин голосок.

Брат открыл ей, она зашла как-то бочком, по-малышковски волоча свой рюкзачок. Мы вопросительно уставились на неё.

– Зачем пришла? – не очень приветливо произнес Коля Миронов.

– Я хочу вернуться, – тихо ответила Коробова и огляделась вокруг, – а где Дмитрий Павлович? Он говорил, что если кому не понравится новый стиль, тот может прийти назад... Я хочу с вами танцевать.

Все переглянулись друг с другом, спрашивая взглядом – скажем или нет?

– Мы должны её принять, – решительно произнёс Никита, – вы же слышали, как отец говорил, что каждый имеет право вернуться. Настя – наша "задоринка", раз вернулась – значит добро пожаловать домой, Настя! – А потом обратился к ребятам: – Думаю, надо ей рассказать о нашей задумке. Как вы считаете?

Никто не был против, и Никита поведал Коробовой о том, что мы ставим свой мини-спектакль.

– Ой! – пискнула она огорчённо и захлопала длиннющими ресницами. – Смогу ли я? Вы, наверное, уже далеко продвинулись, мне трудно вас догнать!

– Догонишь, – успокоил её мой брат и влюблённо посмотрел на неё, – я помогу, мы можем с тобой прорепетировать, когда сможешь.

– Спасибо, – благодарно ответила Настя. И мне показалось, как-то по-новому посмотрела на Никиту.

О, только бы не влюбилась в него! По-моему, из их союза ничего хорошего не выйдет. Они такие разные. Он умный, серьёзный, ответственный. Свою внешнюю привлекательность не осознаёт. А Коробова же, наоборот, кичится своей красой. Никита будет поступать, как она захочет. Станет чем-то вроде мальчика на побегушках. Эта красавица свяжет его инициативу. Он превратится в сокола без крыльев. И любить она его долго не сможет, только измучает.

Забавно, но я вдруг, как пресловутая прорицательница или экстрасенка, почувствовала холодок притаившейся рядом опасности. А может, просто ревную брата? Ведь с детства привыкла, что он мой, в любой момент могу его позвать на помощь, могу поговорить, подурачиться с ним, поделиться сокровенным.

Пусть Никита лучше влюбится в Дашку. Она от него без ума. Будет верной и заботливой подругой ему всю жизнь. И мне тоже.

В шесть часов нас снова из класса вытеснили "современники". Когда мы, девчонки, переодевались в раздевалке, Настя шепнула мне:

– Хочу с тобой поговорить, Женя!

Мы уединились с ней в фойе на диване. Никита пошёл к отцу: нужно было что-то уточнить. Рич должен был пораньше прийти домой – обещал матери.

– Ну, что ты хотела сказать? – спросила я нетерпеливо.

– Хочу объяснить тебе, почему я ушла из новой группы, – сказала она почти шёпотом, просверливая меня голубыми глазами. – Все наверняка подумали, что я не справлялась. Но у меня получалось, по крайней мере, не хуже, чем у других... Просто он меня постоянно лапал!..

– Кто? Крылосов? – вырвалось у меня непроизвольно.

– Нет же! – раздражённо прошипела Коробова и поспешно принялась объяснять: – Этот хореограф из края! А Лёша всё время хмурый и сердится на меня, если не успеваю. Знаю, он совсем не рад, что выбрал меня. Он хотел тебя, я же видела. Но почему-то передумал... Этот хореограф... – Настя на миг задумалась, словно решала, стоит со мной откровенничать дальше или не стоит, но потом всё же продолжила: – Он беспрестанно поправлял меня и всю дорогу трогал – то за грудь, то за попу заденет. Мне это неприятно. И смотрит как-то масляно-похотливо. Слава богу, пришла эта Заринка и стала с ним кокетничать.

– Вот мразь! – вспыхнула я гневом. Само собой, имела в виду не Калашникову, а Тищенкова. – Надо сказать Кораблёву-старшему, пусть поставит его на место!

– Прошу, не говори Дмитрию Павловичу ничего! И Никите тоже! И никому другому, пожалуйста! – взмолилась Настя. – Все подумают, что я на него положила глаз и наговорила напраслину, потому что он не отвечает мне взаимностью. Ведь всё происходило на виду у всех. Его прикосновения – это же не совращение и не посягательство, правда? Все только будут смеяться надо мной, скажут, мне померещилось. И опять же станут утверждать, что запала на него.

– Ты что? Он же старый! – воскликнула я, брезгливо сморщившись.

– Это для тебя, а для меня нет! – возразила Настя.

– Ты всего на полтора года меня старше!

– Я уже совершеннолетняя – это другое дело, а он привлекательный мужик, – тихо уточнила она.

Мне было ничего не понятно. Я смотрела на неё как на сумасшедшую. Чего эта девушка добивается от меня? Чтобы я просто её пожалела, сказала, ах, какая бедняжка Настя, её возжелал старый козёл? Но, по её мнению, он вовсе не старый козёл, а привлекательный мужчина ещё в молодом соку. Тогда, наоборот, я должна позавидовать ей и восхититься её пригожеством – ах, какая она распрекрасная, её даже заезжий хореограф возжелал?

И зачем Коробовой надо было со мной делиться? Чтобы только лишний раз утвердиться в своей неотразимости или хорошем мнении о себе окружающих? Можно ли рассказанное ею принять за чистую монету?

Так мы и расстались, не поняв друг друга. Но всё же слово никому не рассказывать о пристрастии нового хореографа щупать юных танцорок я дала Насте.

На следующий день пришёл к нам на занятие папа Дима посмотреть, чего нам удалось достичь. Ему почти всё понравилось, кое-что поправил, подсказал, как рисунок танца сделать позатейливее. Ричарду предложил надеть очки и сыграть роль рассеянного учёного парня, которого вертлявая девушка увлекла рок-н-роллом, то есть я.

Мне пришлось танцевать то с Никитой, то с приглашённым тхэквондистом, то с Колей Мироновым, а то и с Ричем, словно я не могла определиться в своих привязанностях. В общем, мне определили образ изменщицы-вертихвостки. Но это меня не угнетало, наоборот, вдохновило на разные выверты.

В конце, когда все побежали в раздевалку, отчим остановил нас с братом.

– У Максима Анатольевича не хватает танцоров, – тихо произнёс он. – Кроме Насти, ушёл ещё один парень, он просит, чтобы вы вдвоём заменили их.

Я чуть не сказала, что этого следовало ожидать, поскольку Тищенков щупает девочек и покрикивает на всех, возможно, ещё кто-нибудь сбежит от него, но смолчала – всё-таки обещала Насте не рассказывать никому.

– Мы не можем, у нас свой танец! – заартачился Никита.

– Но я ему обещал помогать во всём, когда звал к нам! – признался отец. – Я вас очень прошу выручить его и меня тоже! Просто выхода нет! Похоже, его композиция трещит по швам. Вы оба сильные, надёжные – и как танцоры, и по характеру! Он хочет использовать ваше умение делать перевороты. Вы также сможете объединить, словом, сцементировать группу. Танцоры из разных коллективов. Требуется быстро сдружиться и стать единым целым. Знаю, это вам по силам. Я невероятно удивился, что он вас не взял!..

– Но нас "задоринцы" посчитают предателями! – не сдавался Никита.

– Не говори глупости! – возразил папа Дима. – Вы же не уходите, просто будете заниматься и там, и тут. Знаю, вам будет нелегко. Но свою композицию вы почти поставили, осталось отрабатывать. Теперь нет необходимости каждый день репетировать, можете приходить через день. Давай я попрошу ребят отпустить вас в ту группу! – закончил просительно.

И тут же созвал "задоринцев" из раздевалок. Все уже оделись и с любопытством уставились на своего хореографа. Тот выглядел немного сконфуженным, но голос звучал уверенно и напористо.

– Так получилось, что в танцевальную постановку Максима Анатольевича, которую он готовит для нашего города к дню рождения края, не хватает танцоров. Он просит Никиту и Женю выручить его. Но они не желают идти к нему, потому что думают, что вы воспримите это как предательство. Но ведь они не бросят вас. Будут танцевать в двух композициях. Вы не будете против? – Почувствовав настороженность танцоров, добавил более мягко: – Я очень прошу вас пойти мне навстречу. Иначе может сорваться праздничная программа.

Конечно, на такую горячую просьбу ребятам ничего не оставалось, как согласиться.

Глава XII

Не знаю, как у других, а у меня почему-то нередко везение с невезением идут рядышком. Папа Дима вечером принёс билет-приглашение на автомобильное шоу Российского театра каскадёров, которое состоится в субботу на городском стадионе. Ему его дали в администрации района. Но пойти он не сможет: нужно обязательно ехать в край по поводу нового звукового оборудования для сцены. Поэтому предложил билет кому-то из нас с Никитой.

Я слышала об этом театре и видела по интернету видео и фото с его экстрим-трюками. Брат тоже о нём наслышан. И мы оба завизжали от радости.

Мне бы уступить, пусть бы Никита шёл, так нет, вместо этого принялась упёрто настаивать, чтобы именно я пошла. В результате решено было бросить жребий: кому достанется короткая спичка – тот проиграет. Мне досталась длинная. Вся осчастливленная, с улыбкой до ушей и радостным воплем принялась как коза, скакать с билетом в руках вокруг всей нашей семейки. Я же не знала, что меня ждёт на этом представлении!

Между тем Никита заявил, что будет смотреть это шоу из квартиры Андрея Белоусова. С его балкона виден весь стадион. Он возьмёт старый дедушкин морской бинокль. У Андрюхи есть тоже подобный. Они преспокойно посмотрят трюки, причём со всеми удобствами – на мягких креслах с подушками и за чаем.

Это братец меня так успокаивал, чтобы я не очень маялась муками совести, жалея его. Такой уж он! А я и не маялась. Я потрошила свои наряды, выбирая, что мне надеть, чтобы выглядеть покрасивее. Ведь пойду одна. В толпе не должна потеряться. Мне надо выделиться. Пусть Донцов увидит и пожалеет, какую красавицу потерял. По крайней мере, не хуже его Заринки. Наверняка он будет на представлении, ведь именно от него я впервые услышала об этом театре каскадёров. Олег от него без ума. Он уже видел его выступления в Ростове, где был в гостях у родственников.

Остановилась я на нежно-малиновом платье из батиста с короткими рукавами, с облегающим лифом и присборенной короткой юбкой. На улице было тепло по-летнему, тем более шоу начнётся не поздно – в четыре часа дня.

Чувствовала себя в своём наряде прям принцессой. Волосы завила и распустила. Накрасилась и побрызгалась мамиными духами. Увы, я ещё в них не разбираюсь. Мама объясняла мне, какие запахи должны предпочитать девочки в моём возрасте, но я слушала её вполуха. А те духи, что она подарила мне к Новому году, я передарила Дашке на Восьмое марта, поскольку она пожаловалась, что почему-то стала часто потеть. Гончаров учуял (хотя обоняние у него не супер, обычное!) и попенял ей. Я же обойдусь пока мамиными.

Примчалась к стадиону за полчаса до начала. Но народ уже почти весь собрался. Толпился у входа, поскольку ещё не пропускали к трибунам. После летнего ремонта стадиона кресла все были пронумерованы, так что в билетах указаны места. Зрителям уже не нужно спешить их занимать.

Оглядевшись, не увидела никого из одноклассников. Дашку, само собой, и не ожидала встретить. Дорогущий билет она ни за что не купит, чтобы только посмотреть на вычурную езду каскадёров на не менее вычурных машинах.

Заметила Крылосова в компании других "углубленников". Рядом с ним – Донцов с Калашниковой. Заринка, подобно мне, распустила свои чёрные кудри и выглядела в своём стильном бело-зелёном платье с пышной юбочкой как картинка из глянцевого журнала. Впрочем, я всё равно ощущала себя красавицей. Моё платье не хуже, оно воздушнее и затейливее, по-моему.

Гордо выпрямив спину и вскинув подбородок, решила с независимым и равнодушным видом пройти мимо, не здороваясь, и отойти под одну из берёз, растущих возле забора, где можно было спокойно дождаться, когда начнут пропускать на стадион. Но меня остановил Крылосов.

– Привет, Лапушкина, – сказал он миролюбивым голосом.

Я невольно приостановилась.

– Ты чудесно выглядишь, точь-в-точь как роза. За это тебе подарок.

И сунул мне в руку круглую конфету в золотой обёртке. "Ферреро" – узнала я.

– С чего бы это? – протянула удивлённо и с недоверием посмотрела на парня.

Выражение лица Лёхи было доброжелательным, никакого подвоха не сверкало в тёмных глазах. Тем не менее его неожиданное угощение казалось странным и не без скрытой закавыки.

– Это бомбочка? – предположила подозрительно.

– Разве я держал бы её в кармане, – усмехнулся Крылосов. – Это киндер-сюрприз. Разверни. Трусиха!

Если бы не последнее слово, я бы и не подумала разворачивать, отдала бы назад ему эту злополучную конфету или выбросила в урну. Но мне бросили вызов – и я смело принялась разворачивать золотистую фольгу. В ней было что-то красно-зелёно-жёлтое. Не успела я рассмотреть, как Лёха резко поддел мою ладонь вверх. Комочек, взлетев надо мной, мягко шлёпнулся на мою макушку, обдав меня разноцветными порошковыми "брызгами". Сам парень успел отскочить.

С ужасом осмотрела я своё красивое платье. Оно было в пятнах и разводах. Фестивальная краска холи-лайк, догадалась я. Парни и девушки из компании Крысы, в том числе Донцов с новой пассией, громко захохотали. Конечно, щедро обсыпанная разноцветной пудрой я представляла собой забавное зрелище, как же не посмеяться! Я поймала взгляд Олега – он перестал смеяться, в лице появилось что-то вроде сочувствия. Крылосов же выглядел довольным, в раскосых тёмных глазах играли бесенята.

– Мне жаль... Не беспокойся, эта краска легко отстирывается и отмывается, – произнёс он с нахальной улыбкой и, осмотрев меня всю плутоватым взглядом, добавил с показным добродушием: – Тебе эти цвета невероятно к лицу. – (Ребята вокруг с новой силой загоготали) – Выглядишь клёво. Пожалуй, теперь я тебя буду звать не Ехидничкой, а Попугайчихой. Да, точно Попугайчихой из Бразилии. Или тебе нравится больше Попугайчиха мэйд ин Африкано?

Его друзья, кроме Донцова – тот кисло кривился – продолжали заливаться смехом. Ведь ни у кого из них не было проблемы внешнего вида. А мне, разукрашенной, надо решать, стоит ли идти теперь на шоу. Предварительным крылосовским представлением я уже сыта. Может, отправиться домой? Ага, с поникшей головой? – укорила себя. Я же хотела выделиться из толпы – вот и выделилась. Никого не оставит равнодушным теперь моя внешность!

Я была взбешена, но понимала, нельзя показывать, что рассердилась. Крыса не замедлит этим воспользоваться. Ему, как "доброму" вору, всё впору. От него можно ждать, что угодно, ведь он непредсказуем в поступках, потом от его насмешек не отделаешься. Поэтому медлила, подыскивая поехиднее ответ. А Лёха тем временем заявил, указывая на запачканный краской асфальт у меня под ногами:

– Отойдёмте-ка в сторонку от этого африканского "эльфа", а то можем замараться.

Вот тут в голове моей сверкнуло то, что искала, и зацепилось в мозгах, а именно – замараться! Крылосов стоял передо мной весь из себя ухоженный – в белоснежной футболке с буквенным принтом на английском "Иди всегда перёд!" и светло-бежевых шортах до колен.

– Постой! – звонко крикнула я и бросилась ему на шею, обвив её руками. – Хочу поблагодарить тебя за подарок.

Крепко прижалась к нему всем телом. Встав на цыпочки, потёрлась сначала одной щекой о его щёку, потом другой, повернув голову и проведя губами через его губы дорожку. Почувствовала, как он в моих объятиях весь сжался и задрожал, но не оттолкнул меня, видно, был в ступоре от изумления. Лицо его, как и моё, окрасилось разноцветьем. Не сомневаюсь, белая его футболка теперь как радуга. И шорты тоже.

Чтобы они были ещё пятнистее, я обтёрла об них свои ладони у него на попе и поёрзала животом, потому что на подол больше всего попало краски. А потом прошептала парню на ухо:

– Теперь, Крысиное Чудовище, можешь посмеяться вместе со мной всласть! Надеюсь, твой радужный живот не лопнет!

Оттолкнула его от себя и расцвела своей самой обворожительной улыбкой. Но её я предназначила не ему, а всем стоящим около него. Никто уже не смеялся. Одни с интересом, другие с удивлением наблюдали за мной и Лёхой. У Донцова челюсть прямо отвалилась.

Скользнув по лицам ребят весёлым взглядом, выдавила из себя как можно дружелюбнее:

– Сегодня, по всей видимости, день красок. Может, кому-то еще хочется окраситься? Предлагаю обняться с этим "добрейшим" массовиком-затейником. – И указала небрежным взмахом ладони на Крылосова.

Потом повернулась к нему. Вид у парня был довольно смущённый и презабавно-испачканный. Я медленно приподняла руку и, как он недавно при выборе партнёрши, ткнула в него указательным пальцем.

– О, милый Лёша, не расстраивайся! – промурлыкала нежным голоском. – Тебе эти цвета тоже к лицу. Советую не отмывать! Попугай ты доморощенный теперь!.. Ан нет, не попугай, а просто Попка Дурачок!