Текст книги "Влюбись в меня себе назло (СИ)"
Автор книги: Татьяна Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
Я не обиделась, наоборот, даже была рада, ведь мне тоже хотелось, чтобы он не приходил, только не решилась высказать это вслух. Что ни говори, отношения у нас сложились неожиданно и быстро.
К тому же интуиция мне подсказывает, что Заринке это не понравится – можно ждать от неё злобной выходки. Несмотря на её вспыхнувшую страсть к Клепикову что-то их с Крылосовым всё же связывает – подсознательно это чувствую. Возможно, она нацелилась на него, возжелала превратить в очередного поклонника, но он воспротивился. Отказ раззадорил её и разозлил. Наверняка причина неприязни ко мне в этом, а не в Донцове.
В свою очередь я попросила Лёху не встречать меня сегодня после уроков. Из-за Рича.
– Мне нужно с ним поговорить до того, как все узнают о нас, – сказала я. – Ведь мы с ним друзья.
– Хорошо, – согласился Крылосов. – Но только в этот раз. Потому что в дальнейшем я намерен ходить с тобой из школы ежедневно. Кита твоего ещё стерплю, всё-таки брат, а кого-то другого со стороны – ни под каким соусом.
С Ричем я договорилась о встрече по телефону. Он ждал меня после уроков у выхода из школы. Никита где-то задержался. Мы пошли по направлению к моему дому. Конечно, я могла бы с ним не объясняться. Многие девчонки меняют бойфренда и ничего никому не объясняют. Просто целуются с ним на глазах у приятелей – и все понимают, что к ним пришло новое увлечение. Я же так не могу: мне нужно, чтобы друзья были в курсе и не держали обиду. У меня их не так уж много.
Когда я сообщила Ричу о своих намерениях сойтись с Крылосовым, он не очень-то удивился. И уж совсем не ожидала от него услышать одобрение моего выбора.
– Я рад, что это Лёха, а не кто-то другой, – заявил невозмутимо. – Парень он стоящий. Знаешь, он меня однажды спас.
И рассказал, как в третьем классе к нему привязались два хулигана-пятиклассника. Просто проходу не давали, требовали денег. Раза три Рич отдавал им карманные деньги. Этого делать не следовало, так как вымогатели вошли в раж и стали наседать на него, чтобы своровал для них у матери из кошелька несколько тысяч.
Тогда он понял, что если не дать отпор, никогда не отстанут, и однажды категорически отказал им. Хулиганы набросились на него с кулаками и принялись избивать.
– Я никогда не умел драться и сейчас не умею, – признался Рич. – Они меня свалили, хотя я отмахивался как мог, и давай пинать ногами. Тут, к счастью, откуда ни возьмись на помощь мне подоспел Лёха. Я знал, что его отец был тренером у моего брата сначала по тхэквондо, а потом по джиу-джитсу. И слышал, что сам он тоже занимается восточной борьбой с лет пяти, даже видел его на соревнованиях по джиу-джитсу во Дворце спорта, когда приходил болеть за брата. Представляешь, в несколько приёмов Лёха раскидал моих обидчиков и пообещал им натравить на них своих друзей-борцов, если от меня не отвяжутся. С тех пор те отстали от меня. Не так давно узнал, что эти отморозки теперь находятся в заключении! Этого следовало и ожидать. Мне их совсем не жаль.
Впереди на дороге неожиданно заметила своих близняшек. Они брели тихонько, согнувшись под своими тяжеленными, под завязку набитыми рюкзаками. Это что, они с продлёнки удрали?
Когда мы их нагнали, выяснилось, заболела воспитательница и всех распустили по домам.
– О чём это вы так горячо спорили? – спросил у них Ричард, забирая рюкзаки девочек в обе руки, хотя у самого за спиной был свой рюкзак.
– Да, так, о разном, – вздохнула Анечка. – Юля говорит, что мальчишкам живётся легче, чем девчонкам.
– Так и есть! – подтвердила сестричка решительно. – Дерись себе и дерись вволю. Ещё похвалят, какой смелый. А если девочка будет драться, скажут: "Стыдно драться! Ты же девочка!" Вот я на Новый год возьму и загадаю, чтобы стать мальчишкой!
– Ну, уж нет! – возразила я. – Разве ты не знаешь, как трудно приходится парням? Они служат в армии, их посылают на войну, там убивают... Они должны обеспечивать жену и детей квартирой. Это нелегко! Ещё они должны девочек носить на руках. Нам это приятно!
– О! – радостно воскликнула Юляшик. – Меня уже Савва носил на руках. Я на перемене взобралась ему на закорки, на спину, схватила за шею и сказала: "Тащи меня до парты!" Ну, он и носил. Ты права, Енечка, мне приятно было.
– Пока не уронил! – прыснув в ладошку, с хитрой улыбкой подколола сестру Анечка. – Ты упала и заревела. Я уж буду лучше своими ногами ходить, чем на мальчишек залезать. Они не такие сильные, как хотят показать.
– Бывает, и уронят, – рассмеялась я. – Но ты права, Аня, парни – такие же люди, как мы, девчонки. У них и у нас есть свои слабости. Но кем родились, тем и надо жить. Слышишь, Юляшик, выбрось из головы немедленно любую мысль, тем более мечту о смене пола! Быть девочкой – это прекрасно! Скажи им это, Рич?
– Ну, парнем быть тоже замечательно! – уходя от прямого ответа, заюлил Лакман. – Правда, иногда тебя вынуждают драться, зато смотрят с обожанием девчонки. И ты можешь сильно не наряжаться. Не надо краситься, завивать волосы. Можешь заниматься любым видом спорта. Кататься на гироскутере, никто не посмотрит косо. Тебе не надо рожать...
– Остановись, Рич! – дёрнула я его за рукав и показала глазами на малышек.
И мы поменяли тему.
Расстались неподалеку от нашей автобусной остановки. Скоро должен был подойти автобус. На нём Лакман быстрее доберётся до своего дома, чем пойдёт назад пешком.
Никак не думала, что наше с Лёхой сближение вызовет в школе столько разговоров, особенно в одиннадцатых и десятых классах. Мне кажется, оно привлекло внимания больше даже, чем главные события в стране начала месяца. Ни приезд короля Саудовской Аравии в Россию, ни церемония ТЭФИ, ни другие новости, сообщаемые журналистами с телеэкрана, не возбудили подобной силы интерес. Все удивлялись и шептались, а кто-то напрямую высказывался без стеснения.
Коробейница, встретив меня в коридоре, с усмешкой заявила:
– У вас же произойдёт война миров! Почище будет, чем в фильме Спилберга! Схлестнётесь в кровопролитной битве. Я бы хотела присутствовать, когда вы станете разить друг друга своими обоюдоострыми язычками.
– Мы разочаруем тебя! – пообещала ей и улыбнулась так мило и пленительно, что она не нашлась с ответом и отвязалась от меня.
Гончаров, как обычно, принялся ёрчничать по поводу меня и представляться остряком в своём туповатом стиле.
– Ну и фортель ты, Лапушкина, выкинула! Прямо обхохочешься! – воскликнул, гогоча, на одной из перемен. – Всё Крыса да Крыса! А сама шуры-муры украдкой! Ни за что не догадаешься!
– Так бывает! – заступилась за меня справедливая наша староста. – Из ненависти разгорается любовь. Или просто ненависти не было совсем, а было взаимное притяжение. Вот они и подначивали друг друга, чтобы скрыть своё влечение. А теперь время пришло раскрыть все тайны, ведь так, Женя?
Я только хотела согласиться с Сашей, ведь в её словах – самое разумное объяснение наших с Лёхой отношений, но не успела, так как Гончаров притворно-негодующе завопил:
– А чё меня, Лапушка, ты не выбрала? Мы тоже с тобой подначиваем друг друга! Чё всё время Крылосов да Крылосов? Других нет что ли? Я тоже сложен как... Ну, этот...
– Маугли! – подсказала я с лёгкой насмешкой.
– Не-а! Круче! – не заметил моей издёвки Денис.
– Тогда Тарзан!
– Точно! – довольно произнёс парень. – Посмотри, какие у меня мускулы! – И стал задирать рукава своего тонкого свитера в полоску. – И торс крепкий! – Стукнул себя по груди. – Это ещё не конец моей мышечной массы, а начало. Я на тренажёрах накачаюсь, добавлю мышц, какой мой возраст!
Мне так и хотелось сказать: "Ума бы добавить и знаний в голову тебе!" Однако с трудом, но умудрилась промолчать, поскольку только утром пообещала себе быть терпимой ко всем, язычок свой сдерживать, не вспыхивать и никого не обижать.
– Ты такой сильный, Денис! – воскликнула вдруг Леся, сидевшая позади Даши. – Интересно, а ты меня сможешь поднять?
Сняла итальянские "кошачьи" очки и уставилась на него во все свои прекрасные голубые глаза. Гончаров, видно, был пронзён ими мгновенно, так как тут же внимание переключил с меня на Лесю.
– Запросто! – вскричал с восторгом и без всяких усилий поднял девушку.
Она же многозначительно и показушно-нежно обвила своими тонкими руками его шею и положила белокурую головку ему на грудь. Гончаров довольно хрюкнул, прижал Лесю к себе покрепче и прошёлся с ней по проходу между рядами несколько раз – до парты, где Клёпа сидел с Заринкой, и обратно.
– Ты как пушинка! – ликуя, произнёс, совершенно не запыхавшись.
Возможно, оба хотели возбудить ревность Егора.
Между тем тому, похоже, было всё равно. Он не сводил глаз с Калашниковой, на Лесю и не взглянул. Без сомнения, заворожен Заринкой.
Тут в класс вошла Людмила Павловна, и началась математика.
На другой перемене Гончаров внезапно предложил сидевшей за мной девушке поменяться местами, Маша безропотно согласилась. Денис переселился к Лесе и в других кабинетах. Как будто приклеился к ней. Из школы они пошли вместе.
Со мной Заринка держалась вызывающе, хотя и не грубила открыто, лишь бросала едкие реплики в мой адрес. В её карих глазищах читалась враждебность. А выражение лица было злобное, можно сказать, ястребиное. Один раз мы с ней столкнулись в коридоре лицом к лицу. Она обожгла меня презрением и процедила сквозь зубы скептически:
– Не обольщайся! Я только щёлкну пальцами – он прибежит ко мне на задних лапках.
Я сделала вид, что якобы не поняла, кто прискачет к ней на полусогнутых по её щелчку.
– Донцов? – притворно предположила.
– Нужен мне этот избалованный мажор! Сама знаешь, кого имею в виду, не придуривайся!
Про этот дурацкий хвастливый выпад, звучавший как предупреждение, я ничего не рассказала Лёхе. Почему-то показалось малодушным испугаться угроз обиженной девчонки. Парень не поддался ей, вот она и злится.
К тому же отношения у нас с Крылосовым просто расцветали. Я купалась в его любви и обожании. Он смотрел на меня ласково и с восхищением, словно не было никого лучше и краше. Даже стал приходить в класс за мной после уроков, а не ждать внизу. Называл меня лапушкой, лапочкой, медовой прелестью, строптивым тигрёнком, в общем, придумывал разные ласковые прозвища.
В один из дней рассказал мне, как мучился, когда видел нас вместе с Донцовым. Сердце его просто обливалось кровью. Олег к тому же хвастался, какое невообразимое удовольствие он получает, целуясь со мной. Но на вопрос "Спим ли мы уже?" ответил всё же правдиво, что я пока ещё ломаюсь, но в скором времени ситуация переменится.
– На весенних каникулах я сошёлся с одной девчонкой, – признался Лёха. – Она мне понравилась, и я – ей тоже. Мы стали целоваться. Я подумал: ну вот, наконец, отвязался от Ехиднички! Её образ потускнел. Можно быть счастливым и с другой. Проводил девушку домой, иду домой, радуюсь. И надо же было забрести на дворовую площадку – захотелось, видишь ли, посидеть в одиночестве на скамейке и поразмышлять.
Увы, сразу же натолкнулся на тебя. Ты вывела своих сестричек на вечернюю прогулку.
"О, Крылосов! – радостно воскликнула. – Ты сможешь из газгольдерной достать мячик? Девчонки его туда нечаянно закинули. А лезть боимся. Вдруг что-нибудь взорвётся! Отец запрещает нам туда лазить. Если увидит – беды не оберёшься!"
От твоего ласкового голоса я растаял и, как петух, мгновенно взлетел на металлическое ограждение газгольдерной, нашел ваш маленький мячик – не знаю уж, в какую вы игру с ним играли в полутьме – перелез обратно и вручил тебе кругленький упругий шарик. Лишь только коснулся твоей нежной руки – искры блаженства посыпались на меня. И понял я: бессмысленно мне с кем-то связываться, всегда в душе будешь только ты одна, я тобой отравлен – и ничего с этим не поделать.
А я, признаться, этого случая не особо помню. Может, потому что Лёха не был тогда важной частью моей жизни. Его хорошие поступки не имели большого значения. Плохие, напротив, долго застревали во мне и напоминали – будь готова к поединку с этим обормотом. Вот и об унижении, которому подверг меня Крылосов при выборе партнёрши для "Звёздных пришельцев" я не забыла.
– Ты не захотел меня выбрать, потому что думал, что я не справлюсь с танцевальной композицией? – не удержалась не спросить его.
– Я хотел с тобой танцевать – это правда. Даже с ребятами договорился, чтобы тебя не выбирали. Но увидел вас с Донцовым, любезничающих у ДК, и жутко рассердился. Ярое бешенство нашло на меня, исступление какое-то. Потом локти кусал... Ведь из-за тебя только я на эту "танцевальщину" согласился, чтобы быть к тебе поближе, – признался он.
В первый же наш общий выходной Крылосов познакомил меня с родителями. Я поехала с его семьёй на плато за брусникой. В этом году её много уродилось. В общем-то, наша семья уже выезжала за ягодами, даже попутно набрали мы грибов. Но лесных даров никогда не бывает много, тем более для нашей многочисленной семейки, зимой мы всё слопаем.
Родители Лёхи понравились мне, похоже, и я им. Мама, хотя и не такая красивая, как моя, но миловидная, очень общительная и эрудированная. С ней приятно разговаривать, она много знает, однако не навязывает свои знания собеседнику. Всё время находчиво шутит. И в своей речи использует много самых разных забавных пословиц и поговорок, что невольно изумляет меня и приводит в восторг.
Отец же оказался не таким остроумным и весёлым, вёл себя сдержанно и спокойно, разговаривал мало, больше слушал. Во взгляде на жену и сына ощущалось обожание. На меня смотрел дружелюбно. Кстати, я обратила внимание, что глаза у него тоже раскосые, как у Лёхи, только поуже и потемнее. И волосы почернее.
Я взглянула на своего любимого. О, небеса, неужели я полюбила Крылосова! Не хочу признаваться в этом даже самой себе, а уж тем более ему. Просто нравится и всё! Любовь же – что-то потайное и едва появившееся – пусть пока посидит в дальних уголках моей души. Может, и не будет надобности в ней, уйдёт сама собой или не позовут её. С такой тёмной лошадкой, как Лёха, всего можно ожидать. Вдруг просто забавляется!
А сейчас он выше всяческих похвал. В нём, по-моему, редкая привлекательность, хотя нельзя назвать красавцем в общепринятом смысле. Нет мягкой миловидности Олега, нет есенинского – Иванушкиного из сказок – очарования Рича. Зато похож на восточных воинов из средневековья или нет, больше на древнеегипетских вояк со фресок про фараонов. Лицо тонкое, загорелое, пронзительный взгляд. Грудь прямая и твёрдая. И море нежности и обаяния во всём.
Его мама как-то потихоньку и незаметно выведала у меня многие подробности из моей жизни и нашей семьи. Я даже поделилась с ней тем, что не могу определиться в выборе профессии.
– Ну, ничего, решишь к концу года, – успокоила меня. – Не все такие целеустремлённые, как мой сынок или муж, я тоже до самого выпускного бала не знала, куда буду поступать. Судьба меня засунула на экономический, теперь работаю в районной администрации. В принципе, довольна. Хотя, если честно, была у меня мечта – стать журналистом – но я не знала, как её осуществить. А потом, сочинять я красиво не умела... Наверное, журналистом была бы неважным.
Позже Лёха рассказал мне, что отец его окончил строительный вуз. По вечерам работал тренером сначала по самбо, затем в конце девяностых годов увлёкся модным тогда тхэквондо, а в последнее десятилетие – джиу-джитсу. Днём работал на стройке, одно время занимался торговлей, затем создал собственную строительную фирму.
В свою очередь я ему выложила всю историю нашей непростой семейки: о маме с папой Димой, о родном отце-тележурналисте, которого, как оказалось, Лёха знает – видел по телевизору не раз, а вообще о его существовании узнал из интервью в местной газете, которое тот дал, приехав за мной после седьмого класса.
В красках я описала своё пребывание в столице, не забыв про клуб юных острословов и странноватой Мире, любительнице экспериментировать.
– Кстати, она недавно увлеклась новой субкультурой, – сообщила я ему. – Превратилась в Ванильку, то есть в романтичную мечтательницу. Завела себе клетчатый берет и роговые очки. Бродит с большим фотоаппаратом по улицам и снимает. Выставляет снимки в соцсетях, ну и меня завалила ими в ватсапе. Не знаю, надолго ли её хватит изображать тургеневскую девицу!
Любовь, похоже, снова затуманила мне мозги. Я раскрывалась перед Лёхой, не задумываясь над тем, что могу оказаться уязвимой. Почему-то верила: не предаст и не обидит. В душе поселилось убеждение, что он настоящий мужчина – бесстрашный и надёжный. Потому что Рича от хулиганов спас, потому что знает, чего он хочет в жизни, потому что смотрит вперёд и развивается, не ноет и не топчется на месте – а это круто и классно!
Один лишь неприятный эпизод вывел меня из радостной колеи. Однажды в Доме культуры задержалась ненадолго после репетиции с "задоринками" наверху. Никита уже ушёл. Когда спускалась по лестнице, то увидела Заринку с Крылосовым, яростно спорящих. Она держала его за руку и о чём-то бурно говорила. Заметив меня, они поспешно расстались. Калашникова побежала в зрительный зал, где должна была начаться репетиция "пришельцев", а Лёха пошёл мне навстречу.
Я сжала зубы и с трудом заставила себя ответить на его приветствие. Вспомнила, как мама рассказывала мне когда-то, что они с моим родным отцом скандалили по пустякам и высказывали претензии друг другу. В итоге, жизнь у них не получилась. У нас тоже могут разладиться отношения, если ругаться без конца. Надо сделать вид, ничего страшного не произошло. Тем не менее не смогла до конца себя переломить. Посмотрела на Лёху настороженно и сухо выдавила:
– Пойдём, а то на репетицию опоздаем.
Парень приостановил меня рукой и, пытливо заглянув в глаза, с некоторым удивлением произнёс:
– Почему ты не спрашиваешь, чего она хотела?
Я хмыкнула и дёрнула плечом – такая у меня дурацкая привычка, когда прихожу в замешательство. Тем не менее ответила уверенно:
– Я знаю, чего она хочет.
– И чего же? – прищурился Лёха.
– Тебя! – спокойно сказала и, посмотрев ему прямо в глаза, добавила дрогнувшим голосом: – Если хочешь, можешь уйти к ней. Это твоё право. Держать не буду.
Крылосов схватил меня за плечи и тряхнул несколько раз.
– Ты сумасшедшая! Или думаешь, что я сумасшедший, чтобы отказаться от тебя!
Потом прижал к себе. Я услышала, как сильно бьётся его сердце.
– Мне так страшно потерять тебя, – прошептал на ухо, касаясь нежно моей ушной мочки губами – от приятного мления я чуть не задохнулась. – Обещай, мой строптивый ласковый тигрёнок, никогда не отказываться от меня, даже когда сердишься! И обещай забыть Донцова навсегда!
– Я его и не вспоминаю! – облегчённо пробормотала, прильнув к нему всем телом и обвив парня руками. – Мне до него дела нет – ни холодно, ни жарко. А с тобой мне правда хорошо.
А потом мы пошли на репетицию.
Но Лёха так и не объяснил, о чём он с Заринкой спорил так неистово.
Глава XX I V
Мало-помалу и Никита смирился с тем, что я встречаюсь с Крылосовым, стал с ним приветливее и разговорчивее. Всё-таки иногда к нему привязывался. Из вредности, наверное.
Однажды услышав от Лёхи обычные незамысловатые словечки из молодёжного сленга, типа "круто","клёво" и "прикольно", "замётано", которые сам использует сплошь и рядом, поддел его:
– Что-то у тебя, Крылосов, словарный запас хромает. Ты же будущий журналист, а используешь такие недалёкие словечки, учись у Пушкина: у него в книгах, как подсчитали лингвисты, употребляется двадцать одна тысяча слов, и не одно из них, между прочим, не назовёшь "жаргончиком".
– Откуда ты знаешь? Ты ведь не жил в те времена! – парировал Лёха. – Может, отдельные словечки считались тогда не очень литературными, а после появления их в книгах поэта признаны были обществом приличными?
Никите пришлось прикусить язык.
Репетиции подходили к концу. Праздник в честь дня рождения края был уже близок, осталось всего каких-то пять дней. Костюмы сшиты, продуманы и отработаны световые эффекты. Решено было открывать концертную программу "Звёздными пришельцами", а закрывать – "Бабушкиной юностью". Ещё "Задоринка" в прежнем составе будет показывать в середине концерта свой русский народный танец, который исполняла на фестивале в Благовещенске. Мы его тоже прорепетировали.
В один из вечеров, после очередного прогона "пришельцев" на сцене, заметила в зрительном зале на последнем ряду Настю Коробову. Как только мы были отпущены хореографом, она вскочила и исчезла. Потом её встретила неподалеку от кабинета папы Димы, куда я направлялась, чтобы переодеться в джинсы и куртку.
Наверное, она меня поджидала, поскольку остановила и спросила:
– Это правда, что Калашникова теперь ходит с парнем из вашего класса? У них любовь или так себе – пустое времяпрепровождение?
Лихорадочный блеск в глазах, напряжённость на лице, сцеплённые крепко пальцы рук и нервное их подрагивание – всё говорило о том, что в ней бушевали неприятные эмоции. Возможно, она больна или сильно о чём-то переживает? Я и раньше замечала: что-то неладное с ней происходит, выглядит какой-то потерянной и печальной.
– Настя, у тебя всё нормально? – осведомилась я.
– Да, – резко бросила она, потом помолчала немного и вдруг принялась горячо, торопливо и путано говорить, словно её прорвало: – Женя, будь осторожна с ней! Она злопамятная, злобная и со всеми спит!.. И он с ней спал – я это чувствую!
– Твой жених? – вскрикнула в изумлении.
– Нет уже у меня жениха! – с досадой ответила Настя. – Мы с ним расстались.
Я выпучила на неё глаза.
– Так, кто же это! – не удержалась от восклицания.
Не Никиту же она имела в виду и не моего Крылосова – ей ведь нет до них дела, всегда не было, с какой же стати ей теперь переживать за них!
– Да, так, никто! – пробормотала Настя.
Повернулась и ушла, уже во второй раз оставив меня в недоумении гадать, что же она хотела сказать своими странными речами и всё-таки кого имела в виду, говоря "И он с ней спал"? В одном не сомневалась: под "ней" подразумевалась Заринка. Правда, я не очень-то верю разговорам и слухам, что Калашникова со многими парнями спала. Мне кажется это невероятным. Не проститутка же она. И зачем такой красивой девчонке многочисленные физические связи? Ведь гораздо приятнее с одним миловаться.
Когда я рассказала Даше об этом случае, она предположила, что Коробова влюблена в хореографа из края, так как видела их гуляющими вместе вечером по площади. Тогда мне стало всё понятно. Значит, Настя влюбилась в Тищенкова. Вот почему сказала мне, что он привлекательный мужчина. Но, видно, у них всё разладилось из-за Заринки. Ну, гадюка эта Калашникова! Хотя и Настю я тоже не понимаю, зачем ей старый, изрядно потрёпанный старпёр, вон сколько молодых парней около неё трётся! Выбери кого-нибудь. Можно и Никиту. Уж он-то получше Тищенкова. Тот, небось, ещё и женат! Надо бы спросить об этом папу Диму.
В последнее время, кстати, и моя Дашка что-то загрустила. Как оказалось, у них в семье тоже подобная беда: отец загулял с бухгалтершей. Инвалид, с искусственной ногой, многодетный папаша завёл любовницу! Куда же мир катится! Это возмутительно и просто ни в какие ворота не лезет!
С откровенным сомнением я слушала Дашку о том, как её отец признался матери в измене, как та горько плакала всю ночь.
– Он сказал, что их отношения длятся уже два месяца. Ему нравится, что она вся такая представительная, броская и уверенная в себе. А маму он обозвал зачуханной кухаркой.
– Наверное, он пошутил или обманул, – предположила я. – Он же пил в последнее время сильно, вот ему в белой горячке и привиделось, что он был с другой женщиной.
– Если бы! – всхлипнула расстроенная Дашка. – Я у него в брюках, в которых он на работу ходит, презервативы нашла. Он же на работе не пьёт, только дома. А изменял он маме прямо в своей мастерской!
– Ужас! – вырвалось у меня.
– Ты права! – согласилась Даша. – Я не знаю, как поддержать маму. Она теперь сама не своя, бледная и измученная. Как бы не заболела от переживаний!
И горько заплакала. После уроков мы с ней сидели на скамейке в сквере у Дома культуры, неподалеку от деревянных скульптур – сказочных героев – которые сделали очень искусно прошедшим летом студенты краевого художественного вуза. Добрый доктор Айболит, обнимающий хромоногого зайчика, стоит прямо напротив меня и смотрит на нас с сочувствием. Ничем не сможет он помочь моей подружке, как и другие фигуры-истуканы, даже волшебник старик Хоттабыч.
Только я, живая, смогу поддержать подругу. Надо покумекать головой. Должен же быть выход из этой ситуации! Как утверждают мудрецы, почти из всего есть выход, лишь следует его найти.
– Ты зря расклеилась, Дашуля, – уверенно заявила я, внезапно озарённая пришедшей ко мне мыслью поискать совета в интернете. – Всё будет хорошо, не сомневайся!
Как ни странно, эта банальная фраза, употребляемая для успокоения многими людьми в трудных случаях, возымела действие. Подружка моя утихла, вытерла слёзы и посмотрела на меня с надеждой. Всегда так получалось: для меня она была практичной палочкой-выручалочкой – помогала с няшками и в других делах, а я для неё была идейной вдохновительницей и генератором. Словом, вселяла оптимизм и веру в её силы.
Мне нравится действовать спонтанно, без долгих раздумий. А то начнёшь мучиться: получится – не получится, правильно поступаешь – не правильно. Лучше сразу действовать, а там уж как сложится. Надо верить, что всё получится и силы напрячь во всю мочь. Главное – не упускать нужный момент.
Достав из рюкзака смартфон, я через мобильный интернет – хорошо хоть деньги успела положить – стала "гуглить": запросила совета по поводу измены мужчины в семье.
Конечно, никто лично мне не отвечал, но на подобный случай немало нашлось ответов. Минут пять рылась в них на разных сайтах и размышляла, Дашка терпеливо ждала. Наконец, я принялась рассуждать вслух. Так, кстати, всё время делаю, когда ищу выход из сложной ситуации: проговаривая во всеуслышание, мне легче прийти к истине.
– Нам нужно решить, кого будем вытуривать из жизни твоей мамы, чтобы ей легче жилось, – твёрдо изрекла. – Любовницу будем "выкуривать" или гнать отца с его пьянками? Хватит вам всем мучиться! Неплохо было бы их обоих проучить!
Даша вздохнула и печально проговорила:
– Давай отца пока не будем трогать. Всё-таки он мой отец и не всегда был плохим, когда-то я его сильно любила... Лучше устранить любовницу.
– Хорошо, – уступила я без споров. – Мы должны вправить ей мозги, покарать и дать урок. Не бойся, никаких форс-мажоров и физических расправ, также портить имущество мы не будем, типа того, что её машину облить бензином или мёртвую окровавленную кошку подложить ей в квартиру или лучше в кровать.
Увидев, как испуганно подружка округлила свои голубые глаза, я прыснула, она тоже не удержалась и захихикала. И сразу повеселела. Я же вдохновилась и принялась дальше планировать:
– Мы будем действовать обдуманно. В интернете советуют налить во флакон из-под шампуня крем-депилятор и подарить, чтобы облысела. Но депилятор пахнет ужасно, и она догадается. И как к тому же мы его ей подарим?
И снова нас смех взял: представили обе лысую любовницу, хотя я её ни разу не видела.
– Букеты от незнакомца посылать ей, чтобы твой отец её ревновал, – продолжила рассуждать, – тоже не будем. Ещё не хватало на неё деньги тратить! И объявление в газете, наподобие того, что требуется мужчина для интимных услуг, где указывается телефон любовницы, глупо давать. Нас сразу вычислят. Тем более не хочется впутывать в разборки редакторшу, проявившую к тебе доброту.
Я снова уткнулась в интернет, походила по сайтам и набрела на забавную информацию из личной жизни поэта Александра Блока.
– Послушай, что в "инете" пишут про жену Блока – Любовь Менделееву, – со смехом сказала подруге. – Когда её муженёк загулял с одной актрисой, она пришла к ней и предложила взять его у неё и заботиться о нём. Она сказала ей, – и я прочитала с дисплея смартфона дословно вслух: – «К Сашеньке нужен особый подход, он нервен, его дед умер в психиатрической лечебнице, да и мать страдает эпилептическими припадками, а он к ней очень привязан... В общем, решайте сами». На этом роман поэта с любовницей и завершился.
Мы обе в один голос расхохотались.
– Да, было бы здорово так же поступить и в ситуации твоей матери, – отсмеявшись, протянула я глубокомысленно. – Но на такое, похоже, твою добрую матушку не уговоришь. Выходит, лучший вариант для нас – это рассказать мужу этой сучки-бухгалтерши о её измене. Пусть оправдывается! Кстати, она замужем?
– Да, – ответила Даша. – Я даже знаю, где её муж работает. Есть тут недалеко отсюда контора, он там начальник. Вот только имя я его не знаю. И ни разу не видела.
– Не бери в голову! – успокоила её, выключая смартфон. – Это проще простого. Я узнаю у соседей. Пошли в её дом. Надеюсь, ты знаешь, где эта шлюшка живёт?
Дашка кивнула и сказала, что дом отцовой любовницы через квартал от сквера, где мы находились. Решили не откладывать дело в долгий ящик. И сразу же направились к дому пассии отца Даши.
Подруга осталась стоять с нашими рюкзаками в сторонке, за деревьями во дворе. Я же подошла к бабушкам, сидящим на скамейке у подъезда. Я не боялась, что меня узнают, хотя и выступаю часто на концертах в Доме культуры, наверняка они меня видели на сцене не раз. Но там я сильно накрашенная и в костюме, а теперь даже на ресницах нет туши и одежда подростковая, мальчишеская, можно сказать, из-под пятого десятое видно, то есть футболка длиннее куртки-джинсовки.
Вежливо поздоровалась и представилась именем, какое на ум пришло – Олей Мироновой. Перед этим сняла с шеи золотой кулончик, который мне подарил родной отец. Показала его старушкам мельком, чтобы сильно не разглядели, и сказала:
– Вот, нашла этот кулон неподалеку от обувной мастерской. Кто-то из прохожих сказал, что он принадлежит женщине, которая живёт в вашем доме. Такая представительная вся...
Закончить подготовленную речь мне не дала худая, с впалыми щеками, глубокими морщинами и мясистым носом бабуля, смахивающая на колдунью из детских сказок.
– Да, точно, я на ней его видела! – перебила меня. – Она живёт в пятидесятой квартире, но её сейчас нет. Я видела полчаса назад, как она вышла из подъезда.
Я сделала огорчённое лицо.
– Жаль, что её нет дома, – принялась сокрушаться притворно. – Но, может, муж дома? Вы, случайно, не знаете, как его зовут? – и улыбнулась чуть застенчиво и мило.
– Как не знать! Всё-таки в соседях живём! Конечно же, знаем! – затараторила другая старушка. – Андреем Степанычем зовут. Только его тоже дома нет, он на работе. Офис его в конце этой улицы.
