Текст книги "Влюбись в меня себе назло (СИ)"

Автор книги: Татьяна Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Возможно, хочет попросить маму, чтобы позанималась с ним английским языком? К ней многие просятся на дополнительные индивидуальные занятия на дому: она считается очень хорошей учительницей. Но мама больше двух человек никогда не берёт, и они у неё уже есть. Ей хватает работы в школе и занятий со мной, Никитой и няшками.

Я решила больно-то не прихорашиваться перед встречей. Тем не менее переоделась в свои выходные синие джинсы и салатовую рубашку. Волосы не стала распускать, пошла с хвостом на затылке.

Олега, сидевшего на скамейке на детской площадке, заметила сразу, как и его тёмно-серую машину неподалеку, на дворовой автостоянке. Старалась идти не спеша и красиво. Обычно девушки в брюках ведут себя при ходьбе как мальчишки-подростки, делают слишком широкие шаги. Я же в себе выработала несколько горделивую, размеренную походку – аккуратно ступаю на носки, но при этом двигаюсь быстро.

Заметив меня, парень вскочил и поспешно направился навстречу.

– Как я рад! – воскликнул, расплывшись в улыбке. – Я так соскучился, Енечка, по тебе!

И хотел было взять меня за руки и, возможно, поцеловать, судя по умильному выражению лица. Но я остановила его, резко вытянув поднятую ладонь вперёд, показав этим, чтоб не смел прикасаться. Скривившись, Олег послушно пошёл за мной. Мы подошли к скамейке и сели на значительном расстоянии друг от друга. Я выпрямилась и вызывающе вскинула голову.

– Что ты такое особенное хотел мне сообщить? – произнесла недовольно и окинула парня пустым, незаинтересованным взглядом.

Тем не менее мельком отметила: принарядился в ярко-голубую приталенную рубашку, пухлые губы подрагивают и руки чуть дрожат – видно, нервничает.

– Мы с Калашниковой расстались! – выпалил одним духом вдруг.

Я немного опешила. Несмотря на это, постаралась напустить на себя наивно-сочувствующий вид.

– Сочувствую! Что же случилось? – воскликнула с притворным сожалением, а потом продолжила не без иронии: – А-а-а... Так, ты нашёл другую? И как только вы с ней друг друга увидели – обоих пронзила настоящая любовь. И вы поняли моментально – вам суждено быть вместе! – насмешливо почти процитировала его слова, сказанные мне при расставании. – И раскованная красавица Заринка теперь кажется тебе ошибкой. Только вот я тут при чём?

– Мы расстались по обоюдному согласию, – пробормотал Донцов, настороженно поглядывая на меня из-под своих тяжёлых век.

– Совсем как при разводе! – парировала с усмешкой.

– Не язви! – покачал головой парень и поспешно добавил мягко: – Я скучал по тебе, Енечка-Женечка! Ох, как скучал! Хочу, чтобы ты вернулась ко мне!

И протянул свою руку к моей. Но я её отдёрнула и вскочила. Донцов тоже поднялся и просительно воскликнул:

– Подожди, не уходи, выслушай до конца, пожалуйста!

Нехотя опустилась на скамейку, парень тоже сел на прежнее место.

– Значит ты от скуки бросил Заринку? – продолжила иронизировать. – И от скуки решил вернуться ко мне? Знаешь, я не гожусь в утешительницы и развлекательницы. Тебе придётся поискать кого-нибудь другого.

– Я и не хочу, чтобы ты меня утешала и развлекала! – В голосе Олега почувствовались досада и недовольство, видно, до этого не сомневался, что я с радостью ухвачусь за его предложение. – Есть же у людей право на ошибку! Ну, сглупил, увлёкшись Калашниковой на какое-то время, но увлечение прошло! Давай начнём всё заново! Между прочим, я никогда о тебе и о том, что было между нами, не забывал... Помнишь, как мы ездили на моей машине по окрестным улицам, выискивая необычные дома, и целовались до одурения, когда находили их. Помнишь, как танцевали с факелами на площади 9 мая? А как кричали морю, чтобы оно...

– Скажи, ты спал с ней? – перебила его, задав неожиданно для себя самой этот не совсем приличный вопрос.

Причём абсолютно не покраснела. Меня стала раздражать чрезмерная самонадеянность Донцова. Думает, ему стоит повиниться – и наши отношения будут прежними. Любовь, целованье-милованье и всё прочее вернётся вновь. Просто смешно!

Он смутился и поправил свой чуть отбеленный чуб.

– Да, – признался, отведя глаза в сторону. – Заринка не из тех, кто жеманится и держит с парнем дистанцию. Она считает, надо отдаваться чувствам, пока они есть. – Криво усмехнувшись, презрительно обронил: – К сожалению, чувств, как оказалось, у неё слишком много. И предлагаемых ей тоже!.. Ты права была: она – из легкодоступных. Ей постоянно хочется новизны. Так что оказалось, кроме меня, спала она ещё не с одним парнем, сейчас обхаживает Крылосова. А заодно, похоже, и Клепикова из вашего класса. Ха-ха! Находит его очень забавным.

– Как ты можешь так говорить о девушке, с которой совсем недавно расстался?! – возмутилась я и опять вскочила, намереваясь уйти домой. – Ты и меня подобным образом хаял перед ней?

Но Донцов силой усадил меня назад на скамейку, сам подвинулся ближе ко мне. Наши ноги соприкоснулись, я отодвинулась на край скамейки.

– Давай расставим все точки над "и"! – негромко, но настойчиво выпалила я. – Ты бросил меня и спал с другой. И думаешь, для меня это ничего не значит? Надеешься, как в компьютере, вернуться к состоянию по умолчанию? Восстановятся начальные настройки – и всё будет о кей, да? Так не получится!

– Ведь ты любила меня, я знаю! – воскликнул парень и укоризненно уставился мне в глаза. – Не могла же твоя любовь так быстро пройти! – он будто спрашивал себя.

– Хочешь сказать, что будешь изменять налево и направо, а я должна прощать, поскольку безумно люблю? – Возмущение во мне просто клокотало. – И не мечтай! Я другая. Я не способна к всепрощению. Ты спал с ней! Это уже для меня табу! Ни за что не вернусь к такому парню, даже если бы сильно любила! Это для меня как женатый!..

– Сегодня все мужики спят, если девушка не против!

– Не все! – перебила резко Олега. – Только безнравственным всё равно, с кем заниматься сексом. Кто-то же остаётся верным. – Поспешно вскочила, решив на этот раз окончательно уйти. – Поверь, у нас ничего не получится. Найди кого-нибудь в техникуме или колледже. На меня не рассчитывай! – заметила холодно напоследок.

– Всего делов-то! – хмыкнул, сердито сопя, Олег. – Свистну – прибегут! А ты ещё пожалеешь, Женя, что отказалась вернуться ко мне! – А потом уже вслед мне крикнул удручённо и с лёгкой надеждой: – Если пожалеешь, то скажи, я всегда приму тебя!

Вернувшись домой, застала девчонок, по-прежнему строящих замок из картона на полу, а Анжелу – спящей в моей кровати. Улёгшись рядом с собачкой, я вновь открыла "Войну и мир". Едва одолела по диагонали ещё страниц пять, но тут снова не дал мне проникнуть в глубину книги звонок смартфона. Если Олег, решила, не стану отвечать. Однако номер оказался незнакомый, я приняла вызов и чуть не свалилась с кровати, услышав в трубке возмущённый вопль Крылосова.

– Это какой же спектакль вы с Донцовым устроили у меня под окнами? – орал он во всю глотку. – Не из репертуара ли "Амурничанье на стороне" или "Присядь-Подвинься-Сам присядь"? Организовали прямо передо мной игру в присядки: то сядут, то встанут! Курам на смех! Прямо сцена по вас плачет!.. Лучше места не нашли?!

– Ты о чём это? – искренне удивилась я. – Ты же не всевидец!

Лёха никак не мог из своей квартиры нас с Олегом увидеть. Его дом – первый при входе в наш микрорайон. С детской площадки, где мы были, его почти не видно. Не с крыши же он за нами наблюдал или с помощью беспилотного вертолётика-квадрокоптера с видеокамерой?

Следующие его слова объяснили всё:

– Я пришёл преспокойно в гости к приятелю, надеясь отдохнуть и расслабиться после танцевальных стрессов и прочих... впечатлений. Вышел на лоджию подышать воздухом и кого я вижу – двух стародавних голубков, курлычущих о прошедших любовных днях.

Под "прочими впечатлениями" Крылосов, без сомнения, имел в виду наши с ним поцелуи. Я невольно залилась краской, хотя не перед кем было краснеть. Не перед спящей же Анжелкой?

– А тебе какое дело, что мы встретились? – пролепетала смущённо: всё-таки неловко оправдываться перед тем, с кем всего каких-то три часа назад целовалась.

– Да, никакого! А вот Заринке было бы неприятно! – резко ответил Лёха – Устроили тут новую предлюбовную симфонию! И нестыдно отбивать парня?

Я непроизвольно рассмеялась.

– Всё наоборот, между прочим! Ты забыл: это она у меня отняла парня? – произнесла с ехидцей. – И теперь я не отбиваю его у неё: он сказал, что расстался с ней.

– Ты в это веришь, Ехидничка?

Проигнорировав вопрос, задала свой:

– Ты всё ещё на чужой лоджии?

– Нет, я дома уже. И что тебе наврал Донцов? – перешёл к прежней теме Крылосов. – Наверное, умолял вернуться?

Мне захотелось крикнуть, что не его ума это дело, пусть не суёт свой нос куда не следует. Но вместо этого ответила:

– Просил.

– И ты согласилась?

Так и видела перед собой, словно наяву, презрительно сузившиеся азиатские глаза Лёхи.

– Нет! – выдохнула резко. – Не согласилась. Сказала, что не могу вернуться к парню, который спал с другой!

– О боже, да кто сегодня не спал с другой?! – услышала в ответ.

Ага, вот и Крыса "поёт" ту же песню, что и Донцов! Куда же мир катится!

Я нажала на экран, чтобы завершить разговор, и в злости отбросила телефон в дальний угол кровати. Хорошо хоть, что не попала в Анжелку. Но та всё же, ощутив над собой летящий предмет, пробудилась и заворчала обидчиво, вытаращив изумлённо глазёнки. Мне стало стыдно: ни за что ни про что напугала собачонку. Просто возмутительно! И всё из-за этого придурка!

– Спи, моё солнышко, – ласково погладила Анжелу сначала по спинке, а потом по пузику, которое она мне подставила с удовольствием. – У тебя сегодня и без меня было много встрясок. Этот противный дядя Саша поймал тебя и напугал до смерти, а тут ещё я добавила потрясений...

Мою покаянную речь прервал телефонный звонок. Я потянулась к смартфону. Если это Донцов или Крылосов, не отвечу, просто выключу питание. Номер был Лёхин. Что с Крысой разговаривать: он тоже, как Олег, рассуждает по-крысиному – ничего страшного в хождениях налево нет, даже кайф! Тьфу!

Но что-то заставило меня нажать на знак принятия вызова, может, мне не хотелось чувствовать себя трусихой. Пусть скажет всё до конца, что его заставляет так настойчиво звонить мне.

– Не выключай больше телефон! – услышала требовательное возмущение. – Я же не сказал, что сам так делаю! Просто говорил, что многие парни не в состоянии отказать...

– Ты тоже спал с Заринкой? – перебив Крылосова и зловеще втянув в нос воздух, задала вопрос напрямик. И почему-то что-то тоскливо ухнуло у меня внутри.

– Ни в коем случае! – ответил категорично. – Я не зарюсь на чужой каравай.

– Ну, ты же первый с ней познакомился, – не унималась. – Разве тебе не обидно?

– Да, первый! Но она выбрала Донца. Я пожелал им счастья!

– Почему? – протянула машинально, будто наивная дурочка.

– Потому что я добрый! – с самодовольством ответил парень, сделал небольшую паузу и дерзко полюбопытствовал: – А ты, Ехидничка, спала с Донцовым? – не услышав сразу ответа, добавил поспешно: – Хотя что я спрашиваю? И так понятно. Ты не сдалась – вот он и не утихомиривается. Не смирился!

– Ты прав, я с ним не спала, – откровенно, без всяких околичностей призналась, возможно, если бы говорила не по телефону, а непосредственно лицом к лицу с парнем, то я бы такой смелой не была: всё-таки зажатость и стеснительность в некоторых ситуациях во мне есть. – Даже тебе, Крылосов, не хочу врать и придумывать, чего не было. Признаю, в Донцова была влюблена. Но секса между нами не было. Потому что я – из поздних! И я не скрываю это! Хочешь – смейся и хохочи, твоё дело! Но правда есть правда. В четырнадцать лет не целовалась, в пятнадцать – не кувыркалась с парнем. Собираюсь до восемнадцати лет так поступать, а если получится, то и до двадцати, пока не встречу достойного и единственного. Не скрою, одно время думала, что Донцов для меня именно тот самый – единственный. Но он встретил Заринку. Рада безмерно теперь, что она увела его у меня вовремя.

Вдруг меня охватил испуг: совсем очумела, кому открываю душу! Он же абсолютно ни черта не поймёт из сказанного, вернее правильно не поймёт, поскольку живёт совсем в других понятиях, с иными ценностями, с теми, которые подают и вбивают глупцам всякие телешоу и сенсационно-лялякающие телепрограммы. Хотя и утверждает, что станет журналистом-правдоискателем. Это всё слова.

На самом деле ищет во всём что-нибудь забавное. Чтобы потом похохмить да покуражиться при случае. Ну, и пусть будет так, решила про себя, я же буду стоять на своём. Не собираюсь менять убеждений.

– Знаешь, Крылосов, ты удивишься, – произнесла с некоторым презрением, – но все девчонки в моём окружении – тоже из поздних. Может, и целованные, но, держу пари, в интиме не кувыркались ещё. Конечно, тебе, взлетевшему на высокий уровень развития, не понять нас, отсталых. Куда нам до вас с Донцовым!

– Как ты всё умно разложила по полочкам! – явственно хмыкнул Лёха в трубку. – Одно лишь не учла: мы с тобой уже целовались. И нам обоим понравилось! Не забывай об этом, Ехидничка!

И отключился, оставив меня в недоумении. Он что, намекал, что считает меня своей девушкой? Или хотел сказать, что противоречу сама себе: вопреки своим принципам, целуюсь со всеми подряд? Попробуй пойми этого хитрюгу Крылосова! Недаром у него в фамилии мне слышится одновременно что-то крысиное и летучее, а ещё змеиное, а если быть точнее – нечто от крылатого ящера. Да, точно, он и похож на эту доисторическую рептилию!

Глава XIX

Школьный осенний легкоатлетический кросс был назначен на пятницу, а межшкольный районный должен пройти в субботу. Учитель физкультуры заявил нам, будем бегать на оставшихся до кросса двух уроках до потери пульса, пока не получим хороший результат.

Я выносливая и легко делаю нужные круги, а вот пухленькой Дашке они тяжело даются. Она бежит, задыхаясь, я как могу поддерживаю её, бегу рядом, физрук руганью брызжет на меня от злости – как смею медличать, когда от меня он ждёт хороших результатов!

После физкультуры мы отнесли в управление образования собранные документы на целевой набор. На обратном пути заглянули в окно выдачи редакции газеты, чтобы по маминой просьбе купить местную и краевую прессу. Вдруг на стекле заметила объявление: "В редакцию временно (на месяц-полтора) требуется уборщица. Уборка – после шести вечера".

– Даш, а ты не попробуешь? – спросила у подруги: она всё время говорила, где бы ещё заработать. – В редакции, как я знаю, всего шесть-семь небольших кабинетов и коридор. Давай зайдём к редактору и узнаем. Я с ней шапочно знакома – отдавала свои рассказы на публикацию. И виделась на автомобильных гонках недавно. Классная тётка!

Редакторша, хорошенькая невысокая брюнетка примерно маминого возраста, ну или чуть постарше, меня сразу узнала. Я ей выложила почти всю Дашкину историю, хотя подружка без конца толкала меня в бок, чтобы поменьше личного о ней выплёскивала. Но я, интуитивно почувствовав, что за здорово живёшь, без опыта, семнадцатилетнюю девчонку не возьмут, взывала к глубинным чувствам работодательницы. Ведь цель у Дашки благородная: накопить на учёбу в любимом вузе.

Редакторша действительно расчувствовалась и предложила тут же при ней написать заявление, а завтра принести паспорт сразу после уроков. Ещё сказала, что редакционная уборщица через несколько дней уезжает в Красноярск ухаживать за заболевшей сестрой, но перед отъездом Дашке покажет, что и как нужно делать.

Мы так обрадовались, что, выйдя из редакции, не заметили, как обе оказались в нашем микрорайоне. Ноги сами принесли нас. Я затащила подружку к нам домой отобедать. Потом мы смотрели "Таймлесс" уже в который раз по интернету. А к пяти часам вместе заспешили в центр, к Дому культуры. К нам подключился Никита, всю дорогу хмыкающий и усмехающийся, поскольку с радости мы трещали без умолку о всяких, по его мнению, глупостях и смеялись. Он даже слово не успевал вставить.

Возбуждена я была ещё ожиданием встречи с Крылосовым. Интересно, как поведёт он себя после вчерашнего? Сделает вид, что не было ни поцелуев, ни щекотливого вечернего разговора? Или будет поглядывать и смущать меня, держась в сторонке, поодаль?

В одном не сомневалась: не бросится при всех ко мне навстречу с приветствиями. О, мне этого совсем не надо! Не хочу, чтобы кто-то думал, что у нас есть отношения и судачил, предсказывая их окончание. Тем более конец на самом деле окажется не за горами. Так что лучше переглядываться. Это гораздо забавнее и безопаснее.

В "Задоринке" репетиция шла как по маслу. У всех было хорошее настроение. Мы отплясали в быстром темпе, кое-что даже усложнили. В конце занятия явился папа Дима, сказал, что хочет показать несколько движений китайского танца, который будет ставить позже. Все остались, а мы с Никитой, переодевшись в спортивные брюки, пошли в зрительный зал на репетицию космической постановки. Теперь мы с ним ходим в одежде, в какой занимаются все остальные "пришельцы", я уже не надеваю капроновую юбочку.

Вот здесь всё пошло, можно сказать, вкривь и вкось, не так, как ожидалось. Тищенков был не в настроении. Ему ничего не нравилось. Замечания просто валились на бедного Никиту, тот их терпеливо сносил. Ко мне он тоже раза два придрался. Ну и к другим тоже. Мало того, вдруг ему вздумалось поломать наше построение. Заринку поставил в середине и сделал так, что она стала оставаться постоянно в первом ряду. Из-за чего смешался уже отработанный порядок.

Можно было бы понять все эти перестановки, если бы Калашникова выполняла движения без сучка и задоринки. Увы, она путалась и мешала другим. Когда я делала колесо, то чуть не налетела на неё.

Крылосов тоже был в "непутёвом состоянии" – рассеянный и отстранённый, с каменным лицом, будто ему всё до балды, словно не танцует, а отбывает трудовую повинность.

На меня и не смотрит, глаза всё время блуждают поверх моей головы. Бессмысленно было просить солнышко – со мной тогда был какой-то сдвиг по фазе, должно быть. Так он и исстрадается от любви ко мне, держи карман шире! Даже ему улыбаться лучезарно бесполезно, просто не заметит. Лучше было мне поклянчить у солнышка ясности в вопросе, на кого следует учиться после школы. Или послать хорошего настроения новому хореографу.

Как-то невдомёк мне, почему другие "пришельцы" не уходят и стоически выдерживают грубость Тищенкова. Нас с Никитой, понятно, что держит – обещание, данное отцу. А они могли бы запросто психануть и хлопнуть дверью.

Своими размышлениями я поделилась с братом, когда мы возвращались домой.

– Ну ты даёшь, Енечка! – откровенно изумился тот. – Он же талант! Разве ты это не поняла? Талантливые люди все не от мира сего, взрывные и непредсказуемые, не следует ждать от них тактичности. Но они притягивают, зачаровывают и увлекают за собой. Думаю, все наши танцоры чувствуют притягательность Тищенкова. Кстати, и ты тоже, хотя не хочешь признаться. Так ведь?

Я упрямо замотала головой, не соглашаясь. На что Никита произнёс успокаивающе:

– Ты, видно, пока ещё это не осознала. Скоро поймёшь, Максим Анатольевич – оригинал и умница.

– Не очень умно ставить Заринку в серединку, – хмыкнула я. – Она её стопудово не вытянет!

– А ей и не надо этого делать, – бросился объяснять мне брат. – Мы хором вытянем. Уверен, Тищенков всё продумал. Не сомневаюсь, он знает возможности Калашниковой и учитывает её слабую подготовку. Она – валькирия, воительница аборигенов и их божество с чёрными, развевающимися кудрями... Пусть вертится себе в середине, сияет и этим тянет сюжет. А мы все будем остальное танцевать. Поняла, наконец, моя любимая обидчивая сестричка, в чём задумка хореографа? Плюнь на его грубость и замечания, пропускай их мимо ушей! Прими всё, что он делает. И перестань надувать губки! А то они лопнут! Федора, что ты губы надула?

И подтолкнул меня в бок, весело захихикав, я тоже принялась его толкать и городить всякую чушь о его фантастических якобы способностях пронзать всё живое и неживое цыганскими глазищами. Так, подшучивая друг над другом и смеясь, мы добрались до нашего дома.

Странно, моё настроение в последнее время будто купается в океане в штормовую погоду: то взлетает на гребень волны в радостном возбуждении, то падает вниз, в самую глубину и захлёбывается в тоскливых томлениях. Я сама себя иной раз не понимаю.

Что со мной происходит? Мама бы сказала мне, что это из-за переживаний по поводу окончания школы, наступил самый важный переходный возраст, надо перетерпеть. Папа Дима посчитал бы моё состояние результатом перенапряжения. Родной отец заявил бы обрадованно: "Тебя точно потянуло к журналистике! У тебя явный синдром писательства!"

А одна из няшек, приметливая Юляшик, когда я отмахнулась от её бесконечных вопросов, поставила свой диагноз:

– Ты, Енечка, что ли втрескалась в какого-то мальчишку, смотришь на меня и не видишь?

Нет, я не влюбилась. Не в кого! И незачем! Парни – побоку! Мне надо готовиться к выпускным экзаменам. А в этот вечер хотя бы выучить уроки на завтрашний день.

Я тем и занялась. Тем более никто мне не звонит.

Лишь к одиннадцати часам справилась со всеми заданиями. Неожиданно зашумел мой телефон. На дисплее – номер Крылосова. Интересно, что ему нужно?

– Ты что не спишь? – спросил он, даже не поприветствовав.

– Если бы спала – ты бы меня разбудил! – ответила со смешком. – Зачем звонишь?

– Просто услышать твой голос, – мягко произнёс. – Ты на что-то сердишься?

В этом весь Лёха – от всего увиливать и делать вид, что ничего особенного не происходит.

– Ты смотрел на меня сегодня как на пустое место! – не утерпев, бухнула обиженно и тут же пожалела, что сказала: ещё подумает, страдаю по нему!

Но признание уже вырвалось.

– Ты тоже на меня смотрела как на букашку. Была холодна и высокомерна.

– А ты само радушие? – усмехнулась я.

– Да, я такой! – напыщенно заявил парень, вернувшись к своей привычной шутливой манере. – Поэтому меня так больно ранит твоё равнодушие, Ехидничка. Ты чем занимаешься?

– Готовлюсь ко сну. А ты?

– Я слушаю музыку. Хочешь включу тебе?

– Собственную? – подколола я.

– Не сомневайся! – ответил в том же задиристом тоне.

В трубке какое-то время раздавались скрипящие и щёлкающие звуки, потом полилась нежная и волнующая мелодия Эннио Морриконе из фильма "Профессионал". Пугающее дуновение ветра, плеск волн на море... Вообще-то, я не великий знаток музыки. Но "Плачь, ветер!" знаю, потому что эту мелодию, судя по статьям в интернете, приписывают знаку зодиака – Скорпиону. Считается, что именно она по-настоящему раскрывает душу всех рождённых под этим знаком. А наши няшки – "скорпиончики". Я скачала для них эту музыку, потом мы посмотрели фильм.

Хотя он нас не сильно поразил, но конец, где звучит мелодия про ветер, заставил нашу женскую часть семьи разрыдаться.

– О, это Морриконе! – проговорила с придыханием, когда Крылосов выключил музыку.

– Тебе она тоже нравится? – воскликнул парень. – Я раз десять смотрел этот старый фильм. Там так всё закручено!

Потом, словно вспомнив о чём-то важном, что предстоит ещё сделать, заторопился:

– Ну, мне пора! Спокойных снов тебе, Ехидничка! Пока! – И отключился.

Зачем звонил – так и не сказал. Ведь не для того же, чтобы только узнать, сплю ли я в данный момент или не сплю! Или вместе послушать музыку! Ему-то что от этого? Какой-то пустой разговор был у нас с ним, ничего не значащий. У него что, мозги набекрень?

А мне отчего так весело и радостно стало. Может, тоже заразилась ненормальностью, как Лёха.

С утра сегодня наш класс был взбудоражен новостью: Заринка и Егор Клепиков теперь вместе! Она пересела к нему за первую парту в первом ряду, а Леся Буртолик вообще ушла из класса, перевелась в другую школу. Сзади у меня на математике теперь никто не сидит и не буравит мне затылок – просто великое облегчение!

Шепотки, переглядывания и даже откровенные обсуждения по группкам не прекращались на всех переменах, словно это было событие мирового значения. Как он мог бросить Лесю?! Ведь дружил с ней так долго! Мне кажется, по поводу моего расставания с Донцовым не было столько возмущений и пересудов. Может, не верили в глубину наших чувств? И были правы, потому что я недолго страдала.

Кстати, Егор и Заринка не очень-то обращали внимания на разговоры и шипения в свой адрес, они открыто любезничали друг с другом и обнимались. Девчонки осуждали Калашникову: завлекла между делом парня, позабавляется – и бросит, поскольку он совсем ей не подходит. Они являются полными противоположностями. Егор серьёзный, умный, устремлён в науку. Заринка учится на тройки, четвёрка для неё – нечто из ряда вон выходящее. Он тихий, спокойный, добродушный очкарик, она – завихренистая кокетка-красотка, игривая, беспардонная притворщица.

Вот с Донцовым они были хорошей парочкой – в этом все были единодушны.

– Не пройдёт и недели – разбегутся, помяните моё слово! – предрекла уверенно староста класса Саша Попкова.

Сдаётся мне, что так и получится. Но как бы мы все прозорливы ни были, эта новая парочка переживала расцвет своих отношений, что-то вроде "медовых дней", как сказали бы няшки. Клёпа пришёл с Заринкой на репетицию в Дом культуры, уселся в зрительном зале и не сводил с неё восхищённых глаз.

В принципе, я не очень-то интересовалась ими. Меня больше волновал Крылосов. Сегодня он совсем другой. Раскосые глаза загадочно блестят, уголки губ, похожих на молодой месяц, приподняты вверх. Руки касаются меня так нежно и приятно, что хочется взлететь. Красная фланелевая рубашка в мелкую черно-белую клетку подчёркивает его стройность и красоту тёмных волос. Неожиданно для себя отметила, что Лёха – красивый парень. И почему я этого не замечала раньше?

Ничто другое больше не тревожило меня. Наоборот, казалось, что всё идёт замечательно и все вокруг пребывают в прекрасном настроении, даже хореограф.

Отпустив нас, Максим Анатольевич задержал Никиту: ему нужно было с ним о чём-то поговорить.

– Подожди меня у отца в кабинете, – сказал мне братец.

Я кивнула и пошла быстрым шагом по боковой стороне зрительного зала к выходу.

– Не торопись, Ехидничка! – уже оказавшись в фойе, услышала сзади себя насмешливый голос Крылосова. – Несёшься как угорелая! Опять к зеркалу спешишь собой любоваться?

Сказано было так громко, что я смешалась невольно и испуганно оглянулась вокруг, не слышит ли кто-нибудь. Совсем не хочется, чтобы надо мной зубы скалили потом. Но никого, к счастью, в фойе не было: другие "пришельцы" меняли, наверное, обувь и надевали верхнюю одежду в зале.

– Между прочим, я к зеркалу редко подхожу! – процедила сквозь зубы, но без обиды.

– Не верю! – хитро улыбнулся парень и, взяв меня за руку подвёл к зеркальной стене фойе. – Видишь, какие чудесные у тебя волосы! И глаза как весенняя трава! И гу– у-бы!

И уставился на мои губы в зеркале, потом перевёл взгляд на мои настоящие, нервно сглотнул и хрипло, с неожиданной сосредоточенностью добавил:

– Губы нужно проверить ещё раз – так ли уж они хороши на вкус, как кажутся!

И решительно потащил меня к лестнице, ведущей на второй этаж, к танцевальному классу. И я почему-то не сопротивлялась, побрела за ним как овца на заклание. Впрочем, мы не пошли в класс, а поднялись выше. На третьем этаже Дома культуры находится банкетный зал, который сдаётся организациям под разные мероприятия. Наш класс однажды проводил там вечер после завершения девяти лет учёбы.

Мне известно, когда зал не занят, обычно закрывается на ключ. Но к небольшой раздевалке и помещению для застольной передышки или курилке, как его называют многие, путь свободен: дверей там нет. Наверное, и Крылосов об этом помнит. Он буквально заволок меня в эту "курилку", прижал к себе и принялся неистово целовать, с какой-то жадной неутомимостью.

Он не совал мне в рот язык, как делал обычно Донцов, а просто наслаждался сам, мягко и нежно прикасаясь ко мне губами. Меня бросило в удивительный жар. Я испытала блаженное потрясение.

– Губы прекрасны и сладки, как малина, – соблазняющим шёпотом произнёс Лёха, медленно отрываясь от моего рта и выпуская меня из объятий.

Провёл ласково указательным пальцем по моему подбородку, а потом по линии губ, словно счищая свой поцелуй и улыбнулся шаловливо, чуть приподняв уголки рта, чем стал похож на шкодливого мальчишку.

– Думаю, на сегодня хватит, – заявил вдруг со странным равнодушием. – А то можно перестараться! – После секундного молчания добавил таким же сухим обыденным тоном: – Спускайся первой! А я после тебя сойду!

Внезапный приступ разочарования охватил меня. Да, как он смел так небрежно прогонять меня, словно я надоедливая собачка. Ну уж нет, не покажу, что обиделась. И не унижусь до ругани. Пошёл он тоже куда-нибудь подальше! Теперь ни за какие коврижки не стану целоваться с ним! От злости сжала кулаки.

– Исчезну без промедления! – с притворным безразличием согласилась я, тряхнула волосами и, гордо выпрямившись, пошла к лестнице.

– Я позвоню тебе в одиннадцать, – крикнул негромко Лёха мне вслед.

– Не утруждайся! – небрежно бросила, не оборачиваясь. – Можешь быть уверен, не буду ждать с нетерпением твоего звонка!

Глава X X

Во время совместных ужинов вся наша семейка любит играть в города, реки или просто слова: каждый называет их по очереди на последнюю букву предыдущего слова. Это затеяно было родителями много лет назад для няшек, когда они разговаривали мало и невнятно.

Победителя обычно поощряют конфетой, или вместо неё он может пожелать что-нибудь от проигравшего, типа пролаять, спеть, погладить по голове или проверить, закрыта ли входная дверь. Девчонки всегда просят папу рассказать анекдот или смешную историю, маму – спеть, а для нас с Никитой придумывают разные каверзы.

В этот раз я была очень рассеянна – мои мысли витали чёрт знает где – и проиграла. Победу одержала Юляшик. Хитрюшка предложила мне отдать ей на час мой смартфон, чтобы они с Анютой перед сном поговорили с Алисой, голосовой помощницей Яндекса, или поиграли в какую-нибудь интернет-игру. У няшек нет собственных – ни планшетов, ни ноутбуков, ни смартфонов. Родители считают, что они ещё малы для них. Им только купили детские часы-телефоны с сим-картой, чтобы знать их местонахождение и связаться с ними в любое время.

Я не могла отказать: от предвкушения у сестрёнок глазки сверкали, как коричневые алмазы. Тем более обе разом предложили вымыть посуду за меня, так как моя очередь была мыть её. Но мама не разрешила мне перекладывать на них свои обязанности, а насчёт смартфона ничего не сказала, и я отдала его Юляшику. Девчушки с визгом унеслись в свою комнату. Мой крик "Только на час!", брошенный вдогонку им, скорее всего, был не услышан.