Текст книги "Влюбись в меня себе назло (СИ)"

Автор книги: Татьяна Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

От мамы мне уже было известно, что завучем на первую четверть временно назначена классная руководительница нашего одиннадцатого "А" Людмила Павловна, учительница математики, так как настоящего завуча направили на переподготовку в край. Милочка, как я и мои одноклассники называем "класснуху" между собой, несмотря на свой несколько сурово-сосредоточенный вид, была, в сущности, добродушной женщиной. Худая и высокая, словно восклицательный знак, в очках и чопорно одетая в классические костюмы, она ко всем своим ученикам хорошо относилась.

Особенно неровно дышала ко мне, считая чуть ли не ангелом и совершенно не замечала моих недостатков. Может, потому что знает меня с детства и до сих пор видит во мне маленькую забавную девчурку. Они с мамой – подруги с первых дней совместной работы в школе.

В кабинете завуча, кроме мамы и Милочки, оказалась ещё какая-то девушка. Она сидела за столом и что-то писала. Чёрные кудрявые волосы разбежались по плечам. Заметив, что я вошла, девушка подняла голову и красивым взмахом тонкой руки отвела от лица вьющиеся пряди. И на меня уставились самые прекрасные в мире глаза. Их назвать можно чисто зелёными изумрудами! Драгоценными самоцветами, камнями сияния, как называли изумруды древние греки.

И тут до меня дошло, кто передо мной. Зарина, моя соперница, отбившая у меня парня. Теперь понимаю, у меня не было никаких шансов остаться в сердце Олега. Да такие глаза уведут за собой любого, на кого взглянут.

Выходит, учёные врут, когда утверждают, что зелёные глаза самые редкие на свете, что имеют их всего два процента населения земного шара. А вот мы вдвоём рядом, в двух шагах друг от друга – и у обеих у нас зелёные глаза. Правда, у одной они ярче и заметнее, а у другой, то есть меня, зелень можно заметить, если вглядеться повнимательнее или когда одежда зелёного цвета.

– А, Женечка, как я рада тебя видеть! – радостно поприветствовала меня классная руководительница. – Знакомься, это Зарина Калашникова, она будет учиться в нашем классе.. А это Женечка Лапушкина. Зарина, надеюсь, вы подружитесь.

Моя соперница ничем не показала, что слышала обо мне. Она приветливо улыбнулась и сказала приятным голосом:

– Я буду очень рада. Ведь у меня в вашей школе ещё мало друзей, и я буду чувствовать себя одиноко.

– О, не беспокойся, – успокоила её Людмила. – Наш класс очень дружный, никому в нём не будет одиноко. Женечка и её подружка Даша Нахимова помогут тебе освоиться на новом месте, я посажу тебя за парту поближе к ним.

– Спасибо, Людмила Павловна, – поблагодарила без тени фальши в голосе Зарина и захлопала тёмными ресницами.

Я же не произнесла ни слова. Но тоже натянула улыбчиво-приветливую маску на лицо.

Когда мы с мамой выходили из школы, Донцов уже стоял не у крыльца, а на углу здания. Но мама всё-таки заметила его и сказала:

– Там не твой ли парень маячит? Почему он не подходит?

Я с показным равнодушием ответила:

– Потому что он не меня ждёт, мы с ним расстались.

– Надо же! – воскликнула мама. – А из-за чего ты его бросила?

– Почему ты так думаешь? – я прямо задохнулась от возмущения.

Но мама не поддалась моему гневу, сохраняла спокойствие.

– Просто мне всегда казалось, что он не подходит тебе, – миролюбиво произнесла она, – я надеялась, что ты сама когда-нибудь это поймёшь.

– Но я люблю его! – заупрямилась было, но, подумав, что глупо веду себя, сбавила тон и уже дружелюбно спросила: – И чем это он мне не подходит?

– Он какой-то ненастоящий, вычурный что ли – и причёска полубритая, и татуировки, и кольца то на пальцах, то в ухе, а то в носу, как у быка, и вид скучающий, язвительная улыбка... В общем, баловень судьбы... А ты у меня как солнышко, вся светишься. Ты добрая, отзывчивая, словом, сущая лапушка. Недаром у тебя фамилия – Лапушкина.

От материнской похвалы я натурально онемела. Долго не могла ничего сказать, наконец, выдавила:

– Мамочка, не надо привирать, ведь совсем недавно ты хулила мой ядовитый язык. Говорила, что я несдержанна и дерзка, занимаюсь зубоскальством, насмешничаю над всеми. Ты советовала мне держать почаще язычок за зубами и грозилась отправить в Москву на перевоспитание.

– Да мало ли что в сердцах я наговорила! – возразила мне мама. – Иной раз не мы, а гнев за нас судит. А теперь я совершенно спокойна и в здравом уме. И утверждаю со всей уверенностью, моя дочь достойна парня получше, чем этот недалёкий, самовлюблённый Донцов. Ты это и сама поймёшь, только не торопись, дай себе время и возможность разобраться, кто твоей душе нужен.

– Ты его просто не знаешь, – пробормотала я себе под нос и быстро перевела разговор на предстоящие покупки.

Всё равно мы с мамой не придём к одному мнению, потому что по-разному смотрим на жизнь. Так зачем же зря копья ломать!

Глава V

Первого сентября школа гудела, как разворошенный улей. После линейки наш класс собрался в кабинете математики. Как выяснилось, никто "не потерялся" за лето – не уехал из города, не перешёл в колледж. Но добавилась новенькая. Непонятно, почему она не записалась в класс углубленного изучения отдельных предметов? У нас в школе такой создан на каждой параллели с восьмого класса. Я бы могла тоже учиться в нём, если бы меня отец не увёз в Москву.

После возвращения домой мама настаивала, чтобы я записалась туда. Но я прямо встала на дыбы: не хочу, и всё тут!

Как я могла выбрать другой класс, когда моя подружка оставалась в прежнем?! Дашу не взяли в "углубленник": она не прошла по оценкам, к тому же там нужно платить за дополнительные уроки. А у Нахимовых семья, хотя, как и наша, многодетная – у них трое детей, но малообеспеченная. На меня же мама получает хорошие алименты. И Никите родная мать с бабушкой помогают. Да и на няшек государство платит пособия. И зарплаты родителей выше.

Кроме того, из моего родного класса в "углубленник" ушёл Крылосов, теперь меня некому подкалывать. На уроках и переменах – полное спокойствие. Вдобавок ко всему, мне не хотелось уходить от Милочки, все-таки она понятливая и незлобная, при всём при том сумела наш разношёрстный класс сдружить. Да и у нас подобрались невздорные, уживчивые ребята.

Новенькую классная руководительница, как и обещала, посадила близко от нас с Дашкой – прямо за мной. Мы с подругой сидели последние два года в кабинете математики на третьей парте на среднем ряду, а эта красотка Зариночка уселась на четвёртую. Мне такой расклад не понравился, но я смолчала.

Дашка уже была в курсе моих переживаний, также знала, что новая "мамзель" Олега будет учиться в нашем классе. И тоже была возмущена решением Милочки до предела. Одно утешает, что на других предметах моя врагиня не будет дышать мне в затылок, потому что мы сидим на других рядах, а в физкабинете даже на последней парте.

В этот день у нас был всего один урок – классный час. Милочка настраивала нас на решение задач, которые предстоит нам решать в последний школьный год. Будет преогромная нагрузка, но не надо унывать, главное – определиться с профессией и хорошо подготовиться к единым госэкзаменам.

ЕГЭ у нас всех уже сидит в печёнках: с девятого класса им пугают. Подготовка к нему началась давным-давно, все учителя на своих уроках только и твердят: "Это, скорее всего, будет на ЕГЭ, возьмите на заметку!", "В этом многие на ЕГЭ сделали в прошлом году ошибку, запомните!" А уж проникать рьяно в глубину экзаменационных вопросов принялись в десятом классе.

Только, по обыкновению, когда много пугают и предостерегают, люди привыкают и перестают страшиться, наступает апатия. Вот почему мы мимо ушей пропустили "переживучие" речи об ЕГЭ нашей класснухи.

Впрочем, вопрос "Кем быть?" царапнул меня не на шутку, что-то внутри защемило и заволновалось, то ли потаённый голос пробудился и стал осознавать, что его застали врасплох. Какая же я всё-таки нецелеустремлённая – никак не могу определить, какую профессию выбрать! Дашка и та уже решила, что будет учиться в местном колледже на швею. А что, хорошая специальность! Но только не для меня: я очень нетерпелива и неусидчива.

Повар из меня тоже будет никакой: могу приготовить что-нибудь вкусненькое только под настроение. Мама настраивает меня на английский язык, даже в последние два года взяла за правило заниматься по полчаса в день со мной и Никитой английским и раз в месяц устраивает в доме "день иностранщины" – все должны выражаться только на "инглиш лэнгвидж".

Признаться, я этот язык неплохо знаю и понимаю, недаром же мать моя – англичанка, имею в виду её профессию, а не национальность. Однако мне неинтересно вдалбливать ученикам английские фразы и правила.

И что же я люблю? Мне нравится танцевать – расслабившись, уплывать под музыку или вертеться вихрем, при этом забывать про всё на свете. Мне нравится сочинять, мечтать и грезить. Мне нравится сибаритствовать, жить в безделье, развлечениях. Ух, куда уже меня занесло! Барствовать – недостойно небогатой российской школьной выпускницы, которой судьбой предначертано самой пробивать свой путь в жизни и себя обеспечивать!

Так, кем же всё-таки мне быть? Как ни шути и ни отмахивайся, решать придётся. И чем раньше, тем лучше. Ведь надо определиться, на какие предметы теперь налегать. О местных колледже и техникуме не следует и думать. Родители все втроём насмерть будут стоять за высшее образование. В принципе, у меня оценки хорошие – твёрдая ударница. Если подналягу, количество пятёрок могу увеличить без напряга.

Может, остановиться на журналистике? Вот взлетит на седьмое небо с радостью папа Костя! Но я навряд ли стану таким хорошим и известным тележурналистом, как он, или его жена. Пусть Анжелочка продолжит их профессию. Впрочем, та, вроде, метит в артистки или в певицы, хотя и обучается коммерции в Лондоне.

Но мечты о сцене лелеет – об этом говорят её многочисленные попытки сняться в кино и неудачные кастинги в музыкальных телепроектах. Только великих способностей ни играть на сцене, ни петь у неё я не заметила. Кроме всего прочего, чтобы быть артисткой или тележурналистом, нужно иметь хорошую память, а она стихи-то с трудом запоминает. Все её успехи заключены в демонстрации красивой внешности.

Не знаю, не знаю, куда мне податься, на кого учиться! Неслабо разбередила мою душу Милочка. Буду, наверное, весь день заморачиваться этим. А ведь сегодня праздник.

Я так с разворошенными мыслями и сидела какое-то время, углубившись в себя, пока прозвеневший звонок не вернул меня в класс. Но никто не соскочил с парт, все продолжали сидеть. Разговор пошёл о завтрашнем походе на природу.

В нашей школе существует традиция: в первую сентябрьскую субботу отменяются занятия и все классы отправляются или к морю, или на сопки, или к реке, протекающей за городом. А завтра как раз первая суббота.

Обычно мы ездили на ближайшую бухту. Там море теплее, можно искупаться, там есть чистый ручей, из которого можно набрать воды, там несколько полянок, где удобно расположиться, и много больших камней, называемых горожанами пищащими, поскольку они в ветреный день издают необычные звуки, похожие на писк. И есть там также чуть вдалеке три громадные скалы. Словом, самое лучшее место для отдыха.

Правда, один минус: многие старшие классы – младшие, к счастью, предпочитают ближние сопки, лес и речку – наверняка рванутся тоже на это место. Хорошо, что другие школы в эту субботу учатся, а то бы на бухте было бы не протолкнуться.

– Не забудьте, что завтра мы поздравляем летних именинников, – напомнила Людмила Павловна. – Их у нас пятеро. – И назвала фамилии.

Так уж сложилось годами, что в походный сентябрьский день мы чествуем родившихся летом одноклассников. От вещевых подарков вскладчину по инициативе классного руководителя мы отказались ещё в шестом классе. Вместо этого она придумала: каждый именинник может попросить кого угодно из класса, даже саму Милочку, что-нибудь исполнить. Получается типа игры в фанты, но не вслепую.

В общем, именинник сезона (мы справляем день рождения учеников четырежды за год) говорит: "Хочу, чтобы для меня спел..." Или прокукарекал, или анекдот рассказал... В старших классах мы негласно стали договариваться с кем-то из одноклассников, чтобы было интереснее: всё-таки когда человек готовится, получается более оригинально, чем исполненное экспромтом. Это даже по телевизионному КВН-у чувствуется: подготовленное заранее смешнее, чем ответы на вопросы из зала или участников других команд.

В этот раз я собираюсь для Дашки – она летнерождённая – сплясать лезгинку, но при этом её и других ребят вытянуть в круг. Последнее с ней не согласовано, буду действовать по ситуации. Надо же как-то оригинальничать.

На бухте мы обычно разжигаем костёр и варим уху. Рыбу приносим с собой: во многих семьях отцы – заядлые рыбаки. И почти у всех холодильники забиты мороженой рыбой с летнего нереста горбуши.

– Каждый приносит по две-три картошки, хлеб, чай, сахар и посуду, – командует староста Саша Попкова, худощавая девушка с невероятно короткой стрижкой "под мальчика", которая, как считается, придаёт дамам с вытянутыми лицами утончённость и обаятельность, но Саше этих качеств "мальчишковость" нисколько не добавила, грубоватые черты лица её не смягчились.

Но она всё равно всем нравится – за справедливость и суперответственность, к тому же у неё спокойный, неконфликтный характер. Может, лишь чуточку педантичный.

Саша ещё не окончила говорить, как раздался стук в дверь. И тут же она открылась. В проёме показалась голова Крылосова.

– Можно? – улыбаясь во весь рот, спросил он, получив согласие Милочки, зашёл в класс и вручил ей букет цветов, а потом сказал с поклоном важно: – Моей любимой учительнице!

Женщина прямо космически расцвела, бурно принялась благодарить, назвав Крысу Алёшенькой и любезным человеком. Меня даже передёрнуло: это Лёха-то – любезный человек?

Надо признать, он сегодня выглядел по-джентельменски или, лучше сказать, по-жениховски. Светло-серый костюм, синяя рубашка с серым в косую синюю полоску галстуком. Весь сияет, словно на свадьбе. Вместо того, чтобы повернуться и уйти из нашего класса – дело-то сделано: цветы вручены – парень, окинув класс цепким взглядом, вдруг остановил его на мне. А потом и вообще двинулся в мою сторону. Похолодев, я непроизвольно вытянулась и застыла.

Надо признаться, после его "хохмистого" предложения переспать с ним, брошенного у Дворца спорта неделю назад, в меня закрадывались в отдельные моменты сомнительные мысли, точнее мыслишки, а не запал ли Крыса на мою персону. Почему бы нет? Ведь говорят же, от ненависти до любви – один шаг. Можно сказать, две крайности находятся в одном чувственном состоянии, поэтому и тянутся друг к другу.

В литературе масса подобных примеров соединения двух противоборствующих сердец. Но мне, увы, совсем не нравится такая постанова. Не по душе испытывать на себе любовь Крылосова. Он меня совершенно не привлекает, несмотря на тренированное в джиу-джитсу и брейк-дансе тело.

Его настырный вид борца заставляет меня ощетиниваться. Мне по нраву парни с более мягкой внешностью, как Олег, например. Он тоже занимается спортом, но в нём не чувствуется твёрдолобой силы и, конечно же, непредсказуемой язвительности, как в Лёхе.

Похоже, я напрасно заморачивалась и холодела. Никаких чувственных поползновений со стороны Крысы в отношении моей особы не было и быть не могло. Оказалось, он шёл не ко мне, а к новенькой. Вот тут в ситкомах наверняка бы раздался издевательский смех за кадром. Да и мне самой стоило бы похихикать над собой: ишь что удумала – Крылосов изменил своим привычкам! Ха, да скорее рак на горе свистнет!

Дойдя до нашей с Дашей парты, парень приостановился и замер, уставив изумлённый взгляд поверх моей головы.

– Привет, Зарина! – произнёс восторженно. – Ты, как заря, всё ярко озаряешь вокруг! Какие же удивительные у тебя глазищи, как настоящие... – Сделав небольшую паузу, добавил тем же восхищённым тоном: – Изумруды, да и только! Смотришь и не насмотришься! Не думал, что такие красавицы бывают.

Кажется, в каком-то фильме я уже слышала что-то подобное из уст героя. Скривившись, невольно пробурчала с явной ехидцей:

– А ты возмечтал стать её вторым хвостиком!

– Ну, уж никак не из твоих приближённых, Лапушкина! – огрызнулся парень, не взглянув на меня.

– Как приятно, когда тебя замечают! – чувственно прожурчала мне в спину нежным голоском моя соперница. – Алёша, я рада тебя видеть.

На неё я не оглянулась и на Крылосова тоже не взглянула, как будто он не торчал у меня перед самым носом, склонилась к Даше и прошептала:

– Не пора ли нам уже к няшкам? – Мне предстояло фотографировать близняшек на праздничной линейке, которая скоро для них должна начаться. Даша хотела пойти со мной.

В классе уже все зашевелились, некоторые ребята оставили свои парты, кто-то повел разговор между собой, правда, никто в коридор ещё не вышел. Людмила Павловна со старостой у учительского стола что-то увлечённо принялись обсуждать. Можно было уже уходить.

– Лапушкина и Нахимова, привет! – как будто только что заметив нас, протянул Лёха и нахально уселся на край моей парты.

Одной ногой он задел моё обтянутое тонкими светлыми колготками колено, похоже, явно не нечаянно. Сегодня все девчонки в классе, словно сговорившись, пришли не в брюках, а юбках и светлых кофточках. Я была в короткой чёрной юбочке. Тепло от ноги парня словно обожгло меня. Возмущённо зыркнув на него, резко отодвинулась и повернулась к нему боком. Не дрогнув нисколечко, парень как ни в чём не бывало продолжал говорить:

– В четыре часа мы выступим с разными направлениями хип-хопа на главной площади, приедут танцоры со всего района. И из соседнего тоже. Будет клёво и зрелищно. Лапушкина, а ты придёшь на нас полюбоваться? – обратился ко мне.

Не поворачивая к нему головы, произнесла сквозь зубы презрительно:

– Я вращающимися волчками не интересуюсь, это забава для улицы!

– Не всем же быть народными профессионалами, – хмыкнул в ответ Крыса. – Кому-то надо и волчками крутиться. Мы, уличные танцоры, знаем своё место. Не переживай, Ехидничка, твоё место на сцене мы не займём. Площадь для нас – мать родная. Ради неё не грех и повращаться. Не задом же будем вертеть, как некоторые. И не плечиками игриво пожимать. – И разразился издевательским смехом.

Я резко поднялась и смерила презрительным взглядом недоевшего остряка, хотела бросить "Пошёл ты со своими грязными намёками на простоту наших народных танцев!", но вовремя вспыхнуло у меня в мозгу золотое правило острословов: не поддавайся гневу, лучше найди в раздражителе что-нибудь забавное! Надо зацепиться за какое-нибудь слово и вывернуть смысл наизнанку. Есть такой приём у юмористов – "Перевёртыши".

– Из твоих слов, Крылосов, можно подумать, что ты только и мечтаешь о большом женском заде и игривых плечиках, – едко поддела я парня и, не дожидаясь его контрудара, набросила на плечо ремешок сумочки, легонько подтолкнула Дашку, и мы, не медля ни минуты, заспешили к выходу из класса.

Мне вслед, возможно, Крыса что-то обидное и бросил, но я уже не слышала. Мы мчались с Дашкой сломя голову вниз. Едва успели. Мне удалось заснять Юляшика и Аню на смартфон во всех позах – с одноклассниками, с учительницей и одних. Они были очаровательны в своих новых серых платьицах с белыми воротничками и огромными бантами на кудрявых волосах.

– Мы пойдём после урока с учительницей на площадь, там будем играть, – сияя карими глазками, сообщили они мне радостно. – Енечка, ты нас не жди и Никите скажи, мы сами доберёмся до дома. Мы теперь третьеклассницы, за нами следить не надо.

На выступления брейк-дансистов мы с подругой всё-таки сходили. Нас сопровождал Никита. По правде, уличные танцы мне понравились. И Крыса неплохо выступал. Даже очень недурно. Выполнял сложные акробатические элементы. Толпа, можно сказать, рукоплескала ему. А девчонки визжали. Ещё бы, он действительно гибкий и ловкий, не поспоришь.

Среди зрителей я заметила и Олега с Зариной. Они стояли обнявшись, он то и дело наклонялся к ней, чтобы чмокнуть куда-нибудь или прошептать нежности на ушко. Как со мной недавно делал. Мне было неприятно, но я старалась не смотреть в их сторону. Специально так встала, чтобы не видеть эту парочку. После концерта на обратном пути до дома, когда Дашка отошла от нас на свою улицу, Никита сказал мне успокаивающе:

– Вот увидишь, скоро она ему надоест, и он приползёт к тебе на карачках просить прощение. Но ты изменника изничтожишь одним лишь яростным взглядом и прогонишь куда подальше.

Я невесело рассмеялась:

– Да, ты прав. Ну, их парней! Они приносят только горе!

– А я? – с показным возмущением отозвался Никита. – А папа? Мы ведь тоже парни!

– Ты – брат и подружка, а папа Дима – отец! Вы – мужчины, не парнишки, не мужичонки безмозглые. Вы – наша с мамой и няшками опора, защита и поддержка!

Глава VI

До бухты мы добирались на автобусе. Нам его выделила администрация района. Оказался он довольно вместительным, так что в него влезло сразу два класса – наш и углубленный, где учится Крыса. Тем более те ребята, кто живёт поближе к бухте, решили добираться своим ходом или общественным транспортом. На сиденьях мы устроились по трое.

Я очень обрадовалась, что не было в салоне Зарины. Вдруг да взяла бы она с собой Донцова! Ведь со мной он ходил почти на все мероприятия нашего класса. Может, они отправились куда-нибудь вдвоём – подумала с надеждой. Погода сегодня такая чудесная: плюс двадцать два градуса утром, в обед обещают двадцать семь, солнышко сияет вовсю.

Впрочем, как оказалось, что у меня выдался не самый удачный день. Автобус только-только начал спускаться к бухте, как я тут же увидела впереди на обочине дороги тёмно-серую машину Олега, а рядом с нею улыбающихся Донцова и Калашникову, приветственно махающих нам руками. Чуть поодаль стоял Крыса с какой-то девицей. Приглядевшись, я в ней узнала одну из его одноклассниц. Наверняка приехали все вместе на одной машине.

Когда мы шумной гурьбой высыпали из автобуса вместе со своим багажом, Зарина и Олег присоединились к нам, а Лёха с девушкой – к своему классу. Наша поляна у ручья была свободна, народу на бухте собралось пока немного. Мы направились к поляне, а "углубленники" вместе со своей классной руководительницей пошли за нами, но расположились на другом конце поляны, поближе к бухте.

Автобус развернулся и поехал назад, в город. Мне захотелось запрыгнуть в него и смыться от всех. Взглянув на Милочку, по её сокрушённому виду поняла, она уже в курсе моей трагедии и больше меня шокирована ситуацией. И мои одноклассники, судя по их смущённым лицам, ошарашены и возмущены. Конечно, не все в классе меня любят: как-никак язычок мой иногда жалит. Но я, какая бы вредная ни была, своя для многих с первого класса. А Зарина пока чужачка, не успела ещё проникнуть в их сердца.

Меня жалели – я это видела. От чрезмерного сочувствия мне было ещё больнее. Но стонать и хныкать – не в моих правилах. Чем хуже мне, тем я дурашливее. Как написал кубинский поэт Николас Гильен: "Кто-то плачет от обиды, а я смеюсь смело. Это мой щит и мои стрелы – я смеюсь смело!"

Прошлой осенью мы с Никитой, когда увлеклись гитарой, по приглашению руководителя кружка попали на фестиваль бардов и там слышали кубинскую песню "Когда я пришёл на эту землю". Она нас зашибенно поразила. Теперь мой братец постоянно её напевает под гитару.

"Как-нибудь всё обойдётся", – прошептала я про себя и изобразила для всех безмятежную улыбку на лице. Выложив из рюкзака продукты на расстелённую на траве большую клеёнку, куда складывали все свою провизию, рванулась за парнями, побежавшими к морю купаться. Даша тоже побежала за мной, но она не собиралась заходить в воду – всё-таки водица не черноморская и не средиземноморская, а самого строптивого на планете океана с суровым нравом, но обманчивым названием – Тихого.

Она, увы, почти круглый год холодная, даже в жаркие дни. А Дашка быстро подхватывает простуду. И к тому же стесняется свой полноты. Она просто помочила ноги.

Мне же купание в нашем море не причинит вреда, я плаваю в бухте почти каждое лето. Под шортами и топиком у меня был зелёный купальник. Раздевшись, я прямо в литых сланцах, не сняв их, бросилась в обжигающую холодом воду и поплыла за группой смельчаков. На глубине мы стали дурачиться, хватая друг друга за ноги и брызгаясь.

Некоторые девчонки последовали моему примеру. Скоро на воде стоял визг и хохот.

Вдоволь нарезвившись, все выползли на берег загорать и сушиться. Краем глаза я отметила, что Олег и Зарина не разделись и не полезли в воду. Они сидели на разостланном чуть поодаль от общей клеёнки "под стол" одеяле и увлечённо болтали между собой.

Вскоре начались хлопоты у костра. Сварили уху, вскипятили чай. Стол получился обильным и богатым, как сказали бы те, кто не проживает у моря. Копчёная лососевая рыба, красная икра, вяленое в домашних условиях мясо из дичи, разнообразные самодельные консервы. И всё в больших количествах. Просто всё это во многих семьях заготовляется в сезоны, особенно если есть рыбаки и охотники.

Пожалуй, лишь некоторые из нас, в том числе я и Дашка, не принесли даров моря и леса. Мой отчим не любит рыбачить и охотиться, а отец Даши – инвалид, после несчастного случая на производстве остался без ноги, он работает в сапожной мастерской. Зато её мама, повар школьной столовой, испекла для нас штук двадцать румяных пирожков с брусникой. А моя мама дала мне огурцов и помидоров – их у нас много "уродилось" в теплице нынче. Пирожки она утром тоже пекла – с капустой и картошкой, только их взяли в поход близняшки.

Не сомневаюсь, что они не просто так их одноклассникам отдадут, притащат из похода взамен что-нибудь, например, копчёную рыбу или икру. Так, по крайней мере, было в прошлом году. Унесли пирожки – принесли рыбку. Когда мама принялась их ругать, они заявили:

– Осталось ото всех, не выкидывать же! Учительница сказала, берите, у кого нет дома. У нас же мало дома, вот мы и взяли. Енечка рыбу любит. И Никита тоже.

А в первом классе они вообще отчебучили. Испечённые мамой пирожки даже доставать не стали из рюкзачков, принесли их назад.

– Мы сами такие вкусные съедим, – объяснили, – там вместо них нечего было брать домой. Мы пустыми пойдём что ли обратно?

Во время обеда мои глаза, помимо воли моей, следили за Олегом. А он, похоже, не сводил глаз со своей Зарины. А та на меня то и дело зыркала своими "изумрудами". Когда я стала обильно солить помидор, прежде чем съесть, она произнесла вдруг с видом знатока:

– Зачем ты так сильно солишь, Женя? Соль – это же отрава.

– Иван Грозный каждый день мышьяк уплетал за обе щёки – и ничего, дожил до старости, – спокойно отпарировала я ей.

Зариночка в ответ только губками беззвучно пошевелила.

После чая пришло время поздравлять летних именинников. Моя подруга должна была высказать по жребию своё желание последней. Я приготовилась плясать лезгинку. Уже подтянула свой рюкзак, чтобы вытащить розовато-зелёный шифоновый шарф, из которого можно сделать лёгкую накидку на голову, и старый небольшой магнитофончик, переделанный папой Димой под флэшку. Неожиданно Дашка объявляет:

– Хочу, чтобы Женя Лапушкина спела для меня песню "В горнице".

Я прямо ахнула и с укоризной посмотрела на подружку. Эту песню в исполнении Вики Морозовой мы с ней скачали из интернета и много-много раз слушали, а потом пели под гитару, на которой играл Никита.

– Нет, нет! – бурно засопротивлялась я. – Я не могу петь без музыки. Голос у меня слабый. Загадывай что-нибудь другое, Даша.

– Давай я тебе подыграю, – предложила вдруг Саша Попкова, она окончила музыкальную школу два года назад и обучалась игре на гитаре в кружке со мной и Никитой. – Я эту песню знаю. Сейчас попрошу у "углубленников" гитару.

Не дожидаясь моего отказа, быстро помчалась на другой конец поляны, вернулась с гитарой. За ней явился и Крыса. Подошли с ним ещё два парня из "углубленников", один из которых был владельцем инструмента.

– Говорят, тут Лапушкина петь собирается, хочу послушать! – чуть усмехаясь, проговорил Лёха и, сложив руки на груди, остановился напротив меня, застыв в ожидании.

Ребята захлопали, подбадривая меня. Саша быстро настроила гитару, и полилась красивая мелодия. Мне ничего не оставалось, как петь. Вздохнув, я вступила в нужный момент. Слова песни Николая Рубцова мне очень нравятся – лирические и трогательные.

В горнице моей светло -

Это от ночной звезды.

Матушка возьмёт ведро,

Молча принесёт воды.

Я старалась петь искренне и душевно, с некоторой грустью, усердно подражая певице Вике Морозовой. Конечно, мой голос в сто раз слабее и не такой звонкий и чистый. Но всё-таки он звучал неплохо. Я видела, все слушали с удовольствием. Это придавало мне уверенности.

И я распелась вовсю, словно находилась у себя дома. Но взгляд мой, несколько мгновений поблуждавший по лицам слушателей, безотчётно остановился на Олеге. Он тоже во все глаза смотрел на меня. Наши взгляды сошлись и не отцепились, пока я не закончила петь. Неожиданно маленькая надежда замахала передо мной крылышками: в наших отношениях не всё потеряно, Донцов ко мне неравнодушен по-прежнему!

Вдохновлённая радостным открытием, проворно вынула шарф из рюкзака и накинула его на голову так, чтобы могла закинуть больший конец назад. Достала также свой магнитофончик и включила его. Раздалась зажигательная, ритмичная музыка. Скинув сланцы, босиком, на цыпочках "поплыла" по траве вокруг нашего импровизированного стола с гордой осанкой, изображая лебедя, раскинувшего крылья, Легкая прозрачная ткань шарфа у меня за спиной колыхалась и развевалась.

Постепенно убыстряла темп, но взгляд свой то и дело возвращала на Олега, даже когда принялась кружиться на месте, переходя на мужские движения.

В какой-то момент вспомнив, что всё же танцую для подруги, остановилась около неё, схватила за руки и вытянула в круг, заставив танцевать. Дашка сначала упиралась, потом расхрабрилась и пошла за мной, стараясь копировать мои волнообразные движения рук. Кстати, у неё получалось неплохо, со своеобразной грациозностью, недаром же мы дома у неё или у нас часто отплясывали этот танец.

– Давай, вызовем и других, – прошептала она мне.

Я кивнула, и мы стали затаскивать в танец сначала парней, а потом и девушек. Но первым я вытянула Олега. Он с удовольствием стал вертеться около меня петухом, совершенно забыв о Зариночке. Пожалуй, и другие парни, также и девушки пустились в пляс с наслаждением. Никто не отказывался от приглашения. Может, сказалось то, что перед обедом многие бегали за кусты, где тайком от учительницы, втихаря прикладывались к водочке. Даже мы с Дашей сделали по глотку.