Текст книги "Наследник дона мафии (СИ)"

Автор книги: Тала Тоцка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3

Милана

Черт, черт, черт…

Я прокололась, еще так глупо и неосторожно.

И всего-то за несчастный час. И где он взялся на мою голову, этот Моралес?

Прилип намертво, не отцепишь. Куда я, туда и он.

Рыбка-прилипала, блин…

Главное, он даже не пытается делать вид, что за мной ухаживает. Чего тогда таскается?

Непонятно.

Успокаивает то, что он точно не из окружения отца Ланы. Я как раз с ней созванивалась, у нее все отлично, у меня немного отлегло от сердца.

Если бы Моралес был наблюдателем от Ланиного отца, уже бы доложил ему, что вместо дочери на лайнере находится ее не очень удачная замена.

Но как будто никаких последствий не видно, а значит моя оплошность с любовью к классической музыке осталась не замеченной.

Тем более, что я все исправила. Хоть программа была интересной и насыщенной, я весь вечер зевала и всячески демонстрировала скуку. Хорхе так и спросил прямо:

– Вам не понравилось? Вы так старательно изображали внимание, но вам было скучно.

Пришлось загадочно улыбнуться и опустить глаза. При этом мысленно попросить прощения у музыкантов, потому что играли они прекрасно.

И почему Лане не нравится классика? Это же так красиво!

С Моралесом мы раззнакомились там же за столиком. Его зовут Хорхе, хотя по моему мнению, он такой же Хорхе, как я Лана.

– Вы испанец? – спросила я. Он покачал головой.

– Нет, это мое адаптированное имя.

– Значит вы Георгий?

Он задумался на миг и кивнул.

– Можно и так сказать.

И я тут же мысленно окрестила его Жориком. Но поскольку я тоже Лана только наполовину, мы с ним квиты.

Кстати, с морскими путешествиями я тоже чуть не провалилась. Но нашла выход из положения. В беседе с Жориком периодически предавалась воспоминаниям то об одном круизе, то о другом, пока он не выдержал.

– Вы же говорили, что это ваш первый круиз, Лана?

– Ой, не обращайте внимания, – смущенно потупилась я, обмахиваясь веером. Не для того, чтобы произвести впечатление, а потому что стояла духота. – Вы просто мне понравились, Хорхе, и я решила с вами пофлиртовать.

Он посмотрел на меня глазами-лазерами. Вскрыл черепушку, просканировал, но видимо ничего не нашел. А мне даже понравилось.

Это же не я. Это Лана. Значит, можно позволить себе что угодно. То, на что никогда бы не отважилась Милана Богданова.

– Правда? Ладно, – сузил глаза Моралес – продолжайте в том же духе.

Даже если бы мне в самом деле пришло в голову с ним флиртовать, после такого ответа сразу бы пропала охота.

Вот такой странной парой мы с Моралесом путешествуем уже третий день.

И не то, чтобы ко мне другие не подкатывали. Еще и как подкатывали. Светлана роскошная девушка, даже я в ее шкуре почувствовала себя королевой.

Но всем мешает Жорик. Во-первых, он сногсшибательно выглядит, особенно раздетый. На него запала вся женская половина лайнера. Эти его мышцы на животе как веревки перетянутые, они кого хочешь с ума сведут. В костюме мышцы скрыты, но он все равно умудряется каким-то образом привлекать внимание.

А во-вторых, он не отходит от меня ни на шаг. Со стороны наверное все уже решили, будто у нас роман. Но рядом со мной еще ни разу в жизни не было мужчины, от которого бы веяло таким холодом.

Вот правда. Как ледник в Северном Ледовитом океане.

Я там ни разу не была, но примерно себе представляю эти ледники.

Они как Жорик, холодные и неприветливые.

Почему он ко мне прилип, загадка. Но спросить неудобно. Ходит себе человек, кушать не просит. Сам ест, сколько влезет. Чего мне тогда выеживаться?

Зато смотримся мы с ним сногсшибательно, вот я и не выеживаюсь.

Уже третий вечер подряд он провожает меня к двери номера, желает спокойной ночи и еще торчит некоторое время под дверью. Не знаю, зачем.

Подозреваю, хочет убедиться, что я больше никуда не пойду.

Как раз есть возможность проверить. Сегодня мне не спится, и я собираюсь выйти прогуляться. Если Моралес приставлен меня охранять или следить, то я быстро об этом узнаю.

Набрасываю на плечи кардиган – это днем может быть душно, вечером было очень даже прохладно. И выскальзываю за двери.

Никого нет, и это даже немного разочаровывает.

Но не надолго. Когда я вижу звезды, у меня отвисает челюсть и становится не до Жорика. Не до Светланы. Не до того блондина, который улыбался мне все утро. Не до кого, в общем.

Это нечто! Это вау! Это бомбезно!

Лайнер кажется застывшим на месте посреди раскинувшегося бескрайнего океана. Кругом одна вода, в которой отражаются крупные яркие звезды. Горизонта нет, его как бы не существует.

Там, где должна быть линия горизонта, океан сливается с небом. И везде, везде, везде одни звезды.

Целый океан звезд.

Это так прекрасно и жутко одновременно.

Особенно, когда понимаю, сколько под нами километров воды.

– Любуетесь звездным небом? – слышу над ухом вкрадчивый голос.

Не сказать, что я особо удивлена, но можно так не подкрадываться?

Хотя, наверное, я должна сказать спасибо, что он не крикнул мне в ухо «Выпускайте Кракена!». Тогда мне точно грозило бы заикание до конца дней.

– Скорее, ужасаюсь, – признаюсь честно.

– Даже так? – Моралес выгибает идеальные брови, и я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить, какой у него ко мне интерес. Или задание. Потому что такая красота вот прямо сейчас пропадает даром. – Можно спросить, почему?

– Мне страшно, когда я думаю, как ничтожна человеческая жизнь, – неожиданно признаюсь честно. – Вот мы с вами здесь посреди двух стихий как две песчинки. Или пылинки. Раздавить нас ничего не стоит, несмотря на кажущуюся безопасность.

– Хм… – включаются лазеры-рентгены и давай меня сверлить-сканировать, – очень… странно от вас такое слышать, мисс. Это, признаться, меня весьма радует. А то вам почти удалось меня убедить в собственной бемозглости.

И пока я хватаю ртом воздух от такой наглости, он наклоняется почти впритык и обдает сногсшибательным ароматом мужского парфюма с нотками табака. Я скорее ощущаю, чем слышу. Низкий хриплый голос отдается где-то в подкорке.

– Завтра с утра не вздумайте высовываться из каюты, слышите меня? Сидите тихо как мышь, что бы ни происходило. Лана, вы меня услышали?

– Ддд-дда… – только и могу выговорить. Еще и киваю несколько раз для верности.

Моралес удовлетворенно хмыкает, изображает полупоклон и уходит. А я остаюсь одна на палубе под ослепительным покровом звездного неба.

Вот вообще сейчас не поняла.

Ровным счетом ни-че-го.

* * *

Если бы я вела дневник, то сегодняшнюю запись начала бы так:

'День четвертый. Утро.

Наш лайнер вошел в Аравийское море, обогнул Аравийский полуостров, минуя Аденский залив, и вплотную подошел к африканскому побережью'.

Да, именно так я бы и написала.

Но дневник вести мне лень, поэтому я только так подумала. Писать – это к писателям. Пускай пыхтят и пишут, им за это деньги платят.

Но сегодня в самом деле четвертый день, как лайнер отплыл из Дубая. Я проснулась раньше обычного – за иллюминатором едва начинает светать, на сердце легкость и спокойствие.

Смотрю на часы – до завтрака еще далеко. Чем отлеживаться в кровати, может пройтись по палубе, подышать свежим воздухом?

Завтраки на лайнере это нечто. Я их просто обожаю.

Хоть Жорик все время бубнит и критикует повара, лично я от кухни в восторге.

Мне повезло, что у меня хороший метаболизм, иначе через три недели меня пришлось бы снимать с судна с помощью грузового крана.

Жорик такой же. Крутит носом, все ему не так, но при этом топчет как не в себя.

– У меня прекрасный метаболизм, Лана, разве я не говорил?

Да сто раз говорил. И слух у него идеальный, и зрение острое как у орла. Но метаболизм у мужчины и правда как у домны – все сжигается в моменте. На его идеальном прессе это никак не отображается.

Как не было ни грамма жира, так и нет.

Обычно мы с Жориком занимаем столик у окна в верхнем ресторане. Когда можно неспешно пить кофе, глядя на бескрайнюю гладь океана, все происходящее вокруг кажется фантастическим. Нереальным.

Мне нравится наблюдать за пассажирами – влюбленными парочками, пожилыми супругами, семьями с детьми. Обожаю по обрывкам чужих разговоров придумывать, кто эти люди по жизни и почему оказались на этом лайнере.

Я наслаждаюсь такими моментами, особенно когда над ухом не гудит Жорик.

Кстати о Жорике. Вчера вечером он был очень странным и запретил мне высовываться из каюты.

Может он все-таки за мной ухаживает? Ну вот, как может, так и ухаживает. Очень-очень странно.

Вот и придумал бред, чтобы я торчала в номере до завтрака. У меня, конечно, шикарный номер, но хочется пройтись. Даже если здесь двести с хвостиком метров, а не триста шестьдесят пять, как в «Иконе морей».

С максимальной предосторожностью выглядываю из двери каюты. Просовываю голову.

Никого и ничего.

Делаю один шаг, второй.

Нормально все.

Значит все-таки ухаживает.

Вдыхаю морской соленый воздух полной грудью.

Я здесь всего четвертый день, а уже успела привыкнуть к ровному гулу двигателей и мягкому покачиванию палубы под ногами.

Может, в прошлой жизни я была прославленным мореходом? Или скорее, его любимой женщиной? Недаром среди любовных романов, которые я прочитываю в немереном количестве, «Хроники капитана Блада» до сих пор занимают коронное место.

Хоть капитан Блад и был пиратом, в моих глазах это скорее плюс, чем минус.

Морская романтика, пиратские шхуны, жгучие пламенные взгляды.

Обожаю все это. Как жаль, что сейчас все так скучно и предсказуемо!

Опираюсь на перила и всматриваюсь вдаль. Сегодня просто идеальный штиль. Морская гладь кажется мокрым шелком, разлитым до самого горизонта.

Все вокруг кажется идеальным. Тихим. Мирным.

Мягкий гул двигателей, приглушенные голоса с соседней палубы.

Это потом я навсегда запомню, что если что-то выглядит идеальным – жди беды. А сейчас идеально все.

Идеальный лайнер. Идеальный маршрут. Идеальная я.

Даже чертов Жорик до отвращения идеальный.

Но пока я нежусь под первыми ласковыми солнечными лучами, подставляя им лицо, и ни о чем больше не думаю.

Дура… Полная идиотка…

Уже выйдя на верхнюю палубу, замечаю, как вдали на горизонте колышется что-то темное. Сперва решаю, что это просто рыбацкая шхуна или небольшая лодка, оказавшаяся не по курсу.

Но затем замечаю, что судно двигается параллельно нам, стараясь оставаться незаметным в рассветной дымке.

Внезапно вдоль борта на большой скорости пролетают две узкие моторные лодки. Откуда-то появляются веревки с крюками и тросы, по ним на палубу перебирается несколько загорелых дочерна мужчин, одетых как…

В общем, как на базаре.

Первое, что приходит в голову – это идет съемка фильма. Нас просто не предупредили, здесь снимается блокбастер, и мы все массовка. Статисты.

Оборачиваюсь – палуба заполняется вооруженными мужчинами. Они продолжают прыгать с бортов двух длинных моторных лодок, цепляясь за тросы.

Может это какая-то экстремальная экскурсия или шоу? Но через мгновение становится ясно – никакого шоу не будет.

Я даже не успеваю по-настоящему испугаться, как где-то в носовой части раздаются выстрелы. А следом громкий женский крик:

– Pirates!

Пираты? Это такая шутка?

Только мне совсем не смешно.

Потому что становится страшно.

Глава 4

Милана

Пираты.

Судя по близости сомалийского побережья, наш лайнер подвергся нападению именно этих типов.

Я слышала о сомалийских пиратах, но была уверена, что их нападения на мирные судна остались в прошлом. Что их удалось победить лет десять назад.

Выходит, нет, не удалось. Или, как минимум, не всех.

Трое мужчин в легких камуфлированных жилетах врываются в основной коридор, размахивая оружием. На палубу выводят группу людей, они падают на колени, закрывая головы руками.

Еще двое пиратов с автоматами гонят группу людей по соседнему пролету.

Пираты последовательно обходят каюты, криками заставляя пассажиров выходить в коридор. Кто-то в панике пытается закрыть двери, но их тут же вышибают прикладами.

Прижимаюсь к стене в глупой надежде, что меня заметят. Сердце колотится так, словно хочет выскочить наружу. От страха конечности кажутся скованными и задубевшими, ощущение, что я не смогу пошевелить даже пальцем.

Все, на что я сейчас способна, это дышать через раз и молиться, чтобы они меня не заметили.

Мои познания о сомалийских пиратах довольно скудные, но в памяти отложилось, что как будто они специализировались на захвате небольших суден, за которые потом получали выкуп. А здесь огромный лайнер!

Зачем он им?

И как они собираются его удерживать?

Разве нам на помощь не пришлют вертолеты или хотя бы пограничные катера? Пираты же не на авианосце приплыли, а на моторных лодках.

Пересиливаю себя и пытаюсь незаметно отступить за спасительную перегородку. Но чуда не происходит. Один из бандитов, высокий и жилистый, замечает меня и направляется в мою сторону.

Хватает за плечо, толкает к толпе пассажиров. Дальше нас всех гонят вглубь судна.

Проходя через пролет, вижу капитана и нескольких офицеров судна, стоящих в сторонке с поднятыми руками.

Надеюсь, кто-то из них успел подать сигнал бедствия?

Но по виду пиратов не скажешь, что они особо напуганы. В подтверждение этого раздается взрыв. Похоже, пираты специально повредили радиорубку или систему связи, чтобы задержать подмогу.

– Они кого-то ищут, – чуть слышно говорит пожилой джентльмен на чистом английском языке.

– Почему вы так думаете? – бормочу, опустив голову.

– Пираты не сажают лайнер на мель и не собираются вести его к берегам Сомали, – шепчет мужчина. – Слишком целенаправленно действуют.

Может, это правда?

Пассажиров распределили на группы, но это только для того, чтобы легче их держать под прицелом.

Никто не объявляет никаких требований, никто не говорит о захвате всего судна.

Если их цель заключается лишь в том, чтобы найти определенных людей и как можно быстрее исчезнуть, то все выглядит более чем логично.

В подтверждение этой теории пираты вытаскивают из каюты двоих мужчин: одного невысокого, лысоватого, другого – немного старше, с аккуратной бородкой. Что-то требуют от них, размахивая автоматами, но отсюда я не разбираю ни слова.

У меня хоть и уникальная способность к языкам, но сомалийским я никогда не интересовалась.

Один из пиратов пытается отобрать у лысого мужчины сумку и ноутбук. Тот сопротивляется и в итоге получает прикладом в бок.

Второй, который с бородкой, выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок. Но его подхватывают под руки и грубо швыряют в лодку.

Внезапно на палубе появляется знакомая фигура. Роскошный торс плотно облегает белоснежная рубашка.

Куда он так вырядился? Здесь вообще-то нападение, а не светский прием.

Только успеваю об этом подумать, как до меня долетают обрывочные фразы на… арабском?

Жорик знает арабский? Или он сам араб, и это у него не загар?

Кстати, если представить Жорика в жилете на голое тело и с немытой шевелюрой, то в принципе, из него получится вполне пристойный сомалийский пират…

Боже, о чем я?

Но когда до меня доносится, о чем говорит Моралес с пиратом, начинаю жалеть, что знаю арабский.

Не очень хорошо, но понять могу.

– Мне нужен твой босс, отвези меня к нему, – требует Моралес и протягивает пирату несколько сотенных долларовых купюр. Как такси нанимает, честное слово…

Вытягиваю шею, чтобы лучше слышать, и встречаюсь взглядом с тем высоким пиратом, который толкнул меня в толпу.

Он что-то кричит остальным на сомалийском и резко взмахивает рукой, делая знак подойти.

Начинаю пятиться, но он в два шага пересекает расстояние между нами.

Железная хватка сдавливает мою руку, дальше меня волокут к борту. Довольно бесцеремонно, надо сказать.

– Отпустите! – слабо сопротивляюсь. – Пожалуйста, сэр! Зачем я вам? Я обычная туристка, ничем не примечательная.

Однако пирата мои слова мало трогают. Он силой тащит меня за собой, не обращая внимания на мои попытки вырваться.

Моторы моторные лодок, громко тарахтят. Меня подтаскивают к борту и вталкивают в одну из них. Цепляюсь за что-то ногой и в последний момент успеваю ухватиться за борт, при этом больно ударившись коленом.

В нос ударяет резкий запах бензина, на лицо летят соленые брызги. Сердце ухает так, что я не слышу рева мотора.

Лодки отходят от борта, я оборачиваюсь через плечо.

На палубах стремительно отдаляющегося лайнера царит настоящий хаос. Члены экипажа размахивают руками, люди кричат…

И что, никто ничего не собирается делать? Нас никто не собирается спасать?

Огромный белоснежный лайнер становится меньше и меньше. В его роскошной каюте остались мои вещи, документы. Вся моя жизнь там осталась.

Вокруг только море и несколько неопрятных вооруженных мужчин, для которых люди – просто товар, разменная монета.

Не имею ни малейшего понятия, кто те двое мужчин, которых везут на соседней лодке. Как и то, куда именно нас везут.

Ясно одно: нас похитили, и выбраться отсюда без посторонней помощи не получится. И, сидя на мокрой скамье под дулом автомата, я готова отдать все, лишь бы это оказалось кошмарным сном.

* * *

Плывем недолго. Уже спустя несколько минут из рассветного тумана выныривает незнакомое судно. Не его ли я видела с палубы лайнера, когда прогуливалась?

При воспоминании о лайнере захлестывает ужас напополам с паникой. Теперь он кажется таким уютным, таким безопасным! Не то, что эта кошмарная посудина…

Хотя нельзя не отметить, что по сравнению с моторными лодками посудина выглядит более внушительно.

Меня и моих спутников подталкивают к железным ступенькам трапа. Море спокойное, но в лицо все равно бьют соленые брызги. Я цепляюсь за поручни, пытаясь сохранить равновесие.

Изо всех сил стараюсь держаться, только руки все равно дрожат, когда осознаю, что все происходящее не сон. Лучше об этом просто не думать.

Поднявшись на борт, бегло осматриваюсь. Ощущение, будто я смотрю старый фильм про контрабандистов.

Стальные поверхности все в проплешинах ржавчины, небрежно заделанных краской. Вдоль бортов закреплены резиновые канистры для топлива и воды.

Скорее всего, это бывший рыболовецкий траулер, переоборудованный пиратами под свои нужды. На месте, где когда-то располагался рыболовецкий трал, теперь тянутся грубые металлические конструкции с закрепленными пулеметами и ящиками боеприпасов.

Пираты снуют по палубе, громко и резко переговариваясь между собой. В основном на своем гортанном сомалийском. Один долговязый мужчина периодически выкрикивает команды на ломаном английском. Снизу слышится грубый смех.

Похоже, тут у всех проблема с психикой – они постоянно кричат.

На нас орут, друг на друга орут. И при этом действуют слаженно, как давно сработавшаяся команда.

На палубе тянет соляркой и морской солью, слышен мерный гул генератора. Из-за борта доносится рокот моторов остальных лодок.

Пираты с нами не церемонятся, из чего я делаю вывод, что мы все втроем для них представляем одинаковую ценность.

Стараюсь не смотреть своим похитителям в глаза, но исподтишка их рассматриваю.

Худощавые, жилистые, с обветренными лицами и настороженными взглядами. Похоже, такое явление как толстый сомалийский пират здесь отсутствует.

Несмотря на разноцветные кепки, камуфляжные штаны и футболки с выцветшими надписями, они не выглядят грязными оборванцами. Скорее производят впечатление людей неуравновешенных, грубых, и при этом хорошо организованных.

Нас загоняют в трюм, где из листов металла сварена клетка. То есть, захват заложников здесь поставлен на поток.

В воздухе витают запахи страха, пота, соленой воды и дизельного топлива, смешиваясь в едкий и гнетущий коктейль.

Мои спутники молчат, лишь сдавленно озираются по сторонам. Я что, тут самая смелая?

Лязгает металлическая дверь, и к нам вталкивают очередную партию заложников.

Ошибочка, вталкивают только девушку. Мужчина входит сам, причем с таким видом, как будто ему тут все должны.

Вдавливаюсь спиной в импровизированную решетку, но исчезнуть все равно не получается. И просочиться тоже.

Убийственный взгляд сначала пронзает меня насквозь, потом рассекает на две части, а затем мелко шинкует каждую часть в мелкую стружку.

– Что ты здесь делаешь, бестолковая девчонка? Я же приказал тебе сидеть в каюте! – рычит Моралес. Я и не знала, что он так умеет. Черные глаза сужаются до щелочек, впрочем, это не мешает ему ими грозно сверкать.

Я молчу о том, что на «ты» мы с ним вообще-то не переходили!

Бессвязно что-то мямлю в ответ и умолкаю. Язык отказывается повиноваться.

– Что-что? – Моралес с преувеличенной старательностью прочищает ухо и придвигается ближе. – Говорите громче, мисс, вас плохо слышно!

Он сейчас такой разъяренный, что мне даже в голову не приходит назвать его Жориком. Даже в мыслях. А был такой милый и обходительный…

Набираю в грудь побольше воздуха.

– Я вас не послушала. Я очень сожалею.

Моралес испепеляет меня своими глазами-прожекторами. Сплевывает и зло цедит сквозь зубы:

– Сожалеет она… И что мне теперь с тобой делать?

– Послушайте, Хорхе, меня захватили совершенно случайно. Я в этом уверена, здесь какая-то ошибка! – доверительно кладу руку ему на локоть, но он раздраженно ее сбрасывает. Тихонько вздыхаю. Значит, все-таки не ухаживал… Но раскисать себе не даю. – Я постараюсь все объяснить их боссу, и босс меня отпустит. Я уверена.

Последние слова добавляю на всякий случай, потому что ни в чем я не уверена. Но если грозно сверкающий черными глазами мужчина сумел заплатить пиратам, чтобы его провели к пиратскому главарю, то может он захочет попросить и за меня тоже?..

Моралес смотрит долгим протяжным взглядом. Не выдерживает, снова сплевывает.

– Это просто ебаный пиздец. Лучше бы я тебя утопил, – качает он головой.

– Ну не утопили же, – говорю примирительно и все-таки беру его под локоть. – Чего теперь так убиваться?

Он смотрит на меня как на сумасшедшую, но ничего не отвечает. Вздыхает так тяжко и глубоко. И это вселяет пусть крохотную, но надежду.