Текст книги "Глаза тьмы (СИ)"

Автор книги: Светлана Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 42 страниц)

Картины, проносившиеся в озере, были яркие, но чаще всего расплывчатые. Время от времени среди смутных образов появлялся прекрасный тёмный лик с огромными, загадочно мерцающими глазами, в которых вспыхивали синие и лиловые искры – и сердце Амниты то замирало, то начинало учащённо биться. Поверхность ангамы местами напоминала густое кипящее варево, а местами – нагромождение льда на реке, только лёд был не белым, а разноцветным. Кое-где материя взрывалась, выбрасывая в пространство фонтаны искр и обломков, а глубокие трещины превращались в пропасти, со дна которых поднимался светящийся туман – чёрный, золотисто-оранжевый, красный, лиловый, нежно-розовый… Поднимаясь все выше и выше, он не рассеивался, а наоборот сгущался, приобретая очертания гибких, стройных тел. Темноликие были в этом хаосе, как в родной стихии, но чувствовалось, что они не создают его, а наоборот стремятся всё упорядочить, привести в равновесие. Сами бесплотные, они лепили из бушующей плоти какие-то формы. Некоторые из танхов меняли окраску. Попадая в струи разноцветного тумана, они становились то красными, то золотисто-жёлтыми, то очень светлыми, почти белыми… Она уже видела это. Но когда? Амнита с трудом заставляла себя сосредоточиться. Постепенно перед ней вырисовывался пейзаж, который напоминал бесплодную, покрытую горами местность. Каменистые, исчерченные сетью трещин пустоши чередовались со скалами – белыми, серыми, жёлтыми, красновато-коричневыми и чёрными. Последние отливали в лучах солнца синим и розовато-лиловым. Танаритовые скалы. Их становилось всё больше и больше. А танхи постепенно исчезали. Спрессовывая тёмную материю и создавая из неё сверкающие чёрные глыбы, они словно растворялись в ней. Их осталось совсем немного. Зато повсюду возвышались танаритовые горы. Их здесь было больше всего.

– Танарит – это камень, в котором живут духи тьмы, – сказала на следующий день Амнита Диннару. – Вернее, те из них, что создают каменные царства. Камарны. Танарит недаром считают камнем Танхаронна. Камнем, в котором как бы сконцентрированы силы тьмы. Ангама Ар-Даан получила это название, потому что на её поверхности 6ыло много танаритовых гор. Выглядело это красиво, но именно это и стало причиной трагедии. Видимо, в том скоплении марр, из которого танхи-формовщики создавали горы для этой ангамы, преобладал один элемент. Тот, из которого получается камень танарит. Закончив создание гор для какой-либо ангамы, камарны улетают прочь в поисках новых скоплений марр, но часть их остаётся на этой ангаме, найдя пристанище в камне танарит. Насколько я поняла, их души засыпают в этом камне, а тела как бы сливаются с ним. Даже в самом маленьком танарите спит демон тьмы. Каждый танарит – сгусток энергии Танхаронна, в котором дремлют разрушительные и созидательные силы. Они уравновешены, и их застывшая гармония для нас безопасна. Но человек может разбудить в камне силы зла, если желает кому-то плохого и если он достаточно силён, чтобы разбудить демонов. Разбудить их совсем – очень трудно, но даже растревожив их дремлющее сознание, можно вызвать зло. Люди, которые используют танарит в колдовстве, обычно делают это с дурными целями, с намерением причинить кому-либо зло. Своей собственной злобой они будят спящие в танарите силы разрушения и гибели… Эти силы таятся в каждом камне, во всём, что состоит из марр, но танарит действительно опасен, поскольку в нём заключены души самих демонов тьмы. Танарит может причинить зло, если не восстановить в нём равновесие. Поэтому, если кому-то враги подбросили кусок танарита, лучше отдать его чёрному тиумиду, чтобы он успокоил заключённую в этом камне душу демона. Гинта так и сделала. Она мне рассказывала, как ей однажды подбросали танарит. Она нашла его в бассейне своего водяного святилища. Чёрный тиумид пообещал, что зло, которое враги пытаются направить на Гинту, теперь будет направлено на них самих. Похоже, именно это и происходит. Что бы ни предприняла Суана против Гинты, всё оборачивается против неё самой.

– Выходит, единственный способ решить проблему Танхара – это разбудить камарнов, спящих в танаритовых скалах, – намного подумав, произнёс Диннар. – Только они могут обуздать марр, покрывшее поверхность ангамы, и создать из него новые горы. Причём эти горы должны скрыть под собой танаритовые. Иначе танарит может притянуть ещё какое-нибудь облако марр, если оно вдруг появится поблизости. Это маловероятно, но всё-таки возможно. Вопрос в том, как разбудить камарнов. Наверное, мне надо побывать в Улламарне, встретиться с главой общины черных тиумидов… Хотя, вряд ли это что-то даст.

– Диннар, может быть, я скажу глупость, но… всё же позволь мне дать тебе совет. Ты говорил, для того, чтобы вызвать душу Кинвара, колдуну Махтуму понадобилась его статуя, а потом он сделал что-то вроде его тонкого тела из наомы, и это помогло поймать его нафф. Диннар, сделай их из танарита. Может, тебе удастся их разбудить. Вот, смотри!

Амнита взмахнула рукой и, сконцентрировав в воздухе наому, показала Диннару глазастых темноликих демонов, парящих в цветном тумане над вершинами скал.

– Воссоздай их прекрасный облик из камня, в котором уснули их души. Может быть, они проснутся.

– Одухотворить безликое, вернув ему облик. Разбудить душу, заново создав для неё тело… Почему я сам об этом не подумал? Почаще бы ты говорила такие глупости. Я попробую их оживить… Амнита, ты однажды сказала, что именно мне суждено полностью оправдать мою мать. Я действительно должен это сделать. Я не хочу, чтобы считали, будто она открыла дверь, через которую в этот мир явилось зло. Творить зло – это так же просто, как и ненавидеть. Труднее сделать что-нибудь стоящее. Но я попробую. Я действительно хочу помочь хиссанам… Послушай, а как они там появились? Кто создал на Танхаре животных, растения? Что это вообще за странная ангама? И почему у неё такие странные отношения со всемогущим Карном?

– Кое-что я выяснила. Танхар неспроста называют Черной Звездой. Когда-то эта ангама и вправду была звездой. Наш мир зарождался на обломках старого, погибшего мира. Наш Эйрин набирал силу, а недалеко от него была мёртвая чёрная звезда. Араннум говорил, что нумады называют их чёрными колодцами. Или могилами Энны. Со временем они исчезают. Так же, как спустя тысячелетия стираются с лица земли старые колодцы и древние могилы. Разумеется, земной колодец занесёт песком гораздо раньше, чем занесёт звёздной пылью гигантский колодец, в который канул целый мир, но обычно сотворение нового мира начинается вдали от старых могил… Я вчера связалась с Араннумом и Айдангой. Они считают, что за этой могилой кто-то слишком старательно ухаживал. Этот мир хотели оживить. А к жизни его вернуло столкновение с телом, похожим на звезду. Я так и не поняла, откуда она взялась, эта гостья. Араннум сказал, что чёрные колодцы иногда оказываются коридорами, ведущими в другое время или в иное пространство. А демоны тьмы… Они любят селиться на могилах Энны. Особенно на тех звёздах, которые не дали жизнь ни одной ангаме. Кое-кто из амнитанов считает, что такие звёзды умирают дольше. Их нерастраченная творческая энергия долго питает их даже после угасания, что для звезды означает смерть, поддерживает их плотные тела. В общем, это трупы, которые слишком долго не разлагаются, и танхи слетаются к ним, как пожиратели падали, в надежде использовать их чудом сохранившуюся энергию. Так некоторые колдуны используют силу мертвецов, а лекари собирают травы, растущие на могилах. Может быть, эти высохшие колодцы Энны потому и становятся потайными ходами в иные миры и времена… Смерть – это всегда дверь в другой мир. Может, танхи, используя силу такой вот одинокой мёртвой звезды, проделывает возле неё дыры в пространстве и времени. Во всяком случае возле Танхара такая дыра 6ыла. Именно через неё в наш мир проникли три облака марр, которые не были нужны ни Эйрину, ни его родственницам – Эрсе, Санте и Каме. Одно из этих облаков сейчас частично осело на Танхаре, а частично нависло над ним, второе вращается по своей орбите, в конце цикла задерживаясь возле Санты, а третье, вернее, как раз самое первое из них, содержащее много танарита… Из него-то танхи и сделали древнее каменное царство, на две трети состоящее из танаритовых скал. Поскольку Танхар стал спутником солнца, Эйрину пришлось принять его в свою семью, поделиться с ним своим теплом и подарить частицу своей жизненной силы. Наше солнце пригрело пасынка… А точнее, бедного престарелого родственника. Ведь Танхар – тоже звезда, только очень старая. Бывшая звезда, живущая вторую жизнь как бы в обличье ангамы…

– Что-то вроде падшей богини, – усмехнулся Диннар, и Амнита вдруг ощутила спиной лёгкий озноб.

– Значит, бесплодная звезда, не давшая жизнь ни одной ангаме, всё же стала обитаемым миром. А как это произошло?

– Тут много неясного, а выяснять мне некогда, – сказала Амнита. – Картины, которые я видела, были очень смутными Я точно знаю, что и Эйрин, и Эрса в процессе своего развития неоднократно взрывались, каждый раз выбрасывая в пространство часть своей массы и энергии. Один из самих мощных взрывов Эрсы закончился отделением от нее Санты, другой – Камы, но и при менее сильных встрясках она теряла часть своей плоти. Если во время взрыва Танхар оказывался близко к Эрсе, он притягивал к себе частицы её материи, в которой, безусловно, присутствовали элементы Ли и Гинн… Я видела на Танхаре существ, не похожих на танхов. Наверное, это были гинты, создававшие там растительный и животный мир. Я их видела очень смутно, но уверена – это не танхи. Думаю, тонкие тела обитатели Танхара могли получить, как и мы же, от Санты. Ведь она периодически оказывается недалеко от Чёрной Звезды… Или их нао отличается от наших?

– Пожалуй, – кинул Диннар. – По-моему, их тонкие тела тяжелее наших, и в них преобладает элемент подземного огня, который на этой ангаме находится очень близко к поверхности. Наома вокруг Танхара очень разрежённая – из-за облаков марр… Зато души их, как и наши, после смерти вселяются в другие тела. Знаешь, я успел привязаться к этим хиссанам. По сравнению с нами, жителями Эрсы, они и впрямь как сироты, которым досталось самое худшее. Мне жаль их, тем более что они добры и на редкость безобидны. Я хочу избавить их от всего этого ужаса. И от тьмы, которая уже шесть тысяч лет окружает их мир…

– И это говорят сын тьмы, – улыбнулась Амнита.

– А разве не тьма порождает свет?

– Да, я знаю… Бесконечной свет – это бесконечная тьма. Впрочем, я всегда их путала…

Она умолкла, потому что вместо Диннара перед ней вдруг появился кто-то другой – похожий на него, но бесплотный, словно сотканный из чёрного света. Его глаза мерцали, как танариты, когда на них падают отблески огня.

– Что с тобой, Амнита? Опять ты смотришь на меня, как на самого страшного из демонов…

– Диннар, я слишком много повидала людей, чтобы пугаться демонов. По-моему, танхи, которые вернули к жизни погасшую звезду, были не так уж и страшны, если уживались там с другими божествами и не противились созданию на Танхаре всяких живых существ и растений.

– Кто их знает – противились или нет, – пожал плечами Диннар. – Возможно, они хотели создать свой собственный мир, но Танхаронн наказал их за дерзость, послав облако марр, в котором преобладал элемент Танн. В результате творцы каменного царства на Танхаре уснули в танаритовых скалах. Чёрная Звезда уже не открывает врата в другое время, как это было когда-то, и всё же у неё есть некоторая власть над временем. Может быть, потому, что она пережила своё время и вопреки всем законам живёт вторую жизнь в одном в том же, хотя и изменённом, теле. А может, кто-то из могущественных танхов защитил её от прошлого. Сделал так, чтобы она от него не зависела. Кама способна повлиять на прошлое нашего мира и тем самым изменить его будущее. Но что бы ни случилось с Эрсой и Сантой, с Танхаром ничего не случится. И с теми, кто там будет…

– Это будет наш мир… Наша звезда. И она будет сиять наперекор всему! Она станет сильней того, нового солнца…

Амнита замолчала, словно испугавшись собственного голоса. Или слов, которые произнесла… Откуда они взялись? Как будто неожиданно всплыло в памяти что-то давным-давно прочитанное. Или услышанное? Но от кого? Кто и когда говорил ей такие странные вещи?

– Какая звезда? Какое солнце? Амнита, что с тобой?

– Ничего. Стихи. Отрывок… Забыла откуда. И конец забыла… Ну и ладно.

Она улыбнулась как можно беспечнее, но Диннар смотрел на неё с тревогой.

– Амнита, может, тебе лучше прекратить эти беседы с Трёхликой? Или сделать передышку…

– Некогда. Побеседовали мы с ней совсем немного, самое главное – впереди. Не беспокойся за меня, Диннар. Я в порядке.

Диннар в тот же день отправился на Танхар, а Амнита ночь за ночью проводила у аллюгинового озера, всё глубже и глубже проникая в память Камы. Трёхликая мстила ей, посылая призраки прошлого и всякие страшные видения: Керт с раной на горле, какие-то полуразложившиеся трупы, в которых Амните чудилось сходство с родителями… Когда она ложились спать, её мучили кошмары, и, чтобы хоть немного отдохнуть, ей приходилось принимать сонное снадобье, которое Тиинат делала из корня пустынного растения варсан. Амнита заметила, что девочка беспокоится за неё. Иногда, просыпаясь от очередного страшного сна, она обнаруживала Тиинат у себя в комнате.

– Ты кричала, вот я и пришла, – говорила та.

У Амниты теперь была другая служанка. От услуг дочери Диннара она решительно отказалась, но Тиинат продолжала ненавязчиво заботиться о ней, за что Амнита была ей очень благодарна, тем более что новенькая слишком уж робела перед своей госпожой, да и сообразительностью не отличалась.

– Эта злая богиня сведёт тебя с ума, – сказала однажды Тиинат.

– Дело не в том, что она злая… Каждое живое существо имеет право защищаться. Я выпытываю её самые сокровенные тайны.

– Она могла бы просто не отвечать.

– Когда колдун вводит человека в состояние найямы, тот отвечает на его вопросы, даже если бы не хотел с ним разговаривать.

– Значит, ты вводишь Каму в такое состояние?

– Да, что-то вроде этого.

– Выходит, ты её сильнее?

– В чём-то да, а в чём-то она сильней меня. Когда я устанавливаю с ней прямую связь, она вынуждена отвечать на мои вопросы. Когда я отпускаю её, она мне мстит. Пугает, лишает сна, изводит страшными видениями. Я устаю и не всегда могу защититься, но это всего лишь призраки, Тиинат.

– Ты сама скоро станешь похожа на призрак. Я не понимаю, как ты можешь сражаться с ней? Ведь она – целая ангама, целый мир…

– Каждый человек – это целый мир, Тиинат. А каждая ангама – живое существо, как и любой человек. Я в какой-то степени двойник Трёхликой. Её близнец, существующий в другом обличье. Я сражаюсь, скорее, не с ней, а сама с собой. Со своим страхом. Мы с ней обе боимся. И победит тот, кто победит страх.

– Ты действительно богиня, – серьёзно сказала Тиинат.

«Я предпочла бы быть счастливой женщиной», – подумала Амнита.

Порой ей казалось, что её стремление узнать всё о белой звезде – это попытка найти своё второе я, блуждающее где-то в глубинах мирозданья. Она больше не хотела быть двойником злой богини. Ослепительней, холодной красавицей, не способной никого осчастливить. Даже любимого человека. Даже саму себя. Кама раздражала её своей зловещей силой и своим страхом перед гибелью. Амнита чувствовала – Трёхликая боится не только самой белой звезды, но и её таинственной связи с Чёрной Звездой, обителью тёмного бога. Тьма пугала и Амниту, но она почему-то была уверена, что белая звезда, толкающая её в объятия Танхаронна, поможет ей окончательна избавиться от страха. Скоро она перестанет бояться. И темноты, и смерти, и любви… Он сказал, что не даст ей выбора. А есть ли он у того, кто и так уже избран? Глаза тьмы следят за ней всю жизнь. А однажды эта тьма обрела конкретный облик, и она испугалась. Словно зверёк, попавший в ловушку. Она посмотрела ему в глаза и поняла, что ей не уйти. У неё нет выбора. А значит и бояться не имеет смысла. Только одно имеет смысл – тайна белой звезды.

По просьбе Амниты мальчики сделали небольшой помост. С возвышения было удобнее смотреть на картины, которые появлялись в озере. У Амниты даже дыхание перехватило, когда она наконец увидела загадочно мерцающее в тёмном небе созвездие Ллир. Она заставила Каму приблизить белую звезду, насколько это было возможно, и прочла заклинание, помогающее удержать изображение. Словно положила на раскрытую книгу ладонь, прижав нужную страницу и не позволяя её перевернуть. Теперь движение будет только во времени. Для того, чтобы попасть в то или иное время, надо было указать его как можно точнее. Амнита знала, когда произошёл взрыв на белой звезде. По вселенским меркам это было совсем недавно. Картина, скорее всего, будет отдалённой и нечёткой. Этот взрыв, безусловно, попал в «поле зрения» Камы, ведь его наблюдали даже обитатели Эрсы, но тогда Трёхликая ещё «не присматривалась» к белой звезде в созвездии Ллир. Последствия этой вспышки она ощутила лишь сорок пять лет назад. Тогда-то она и почувствовала опасность, исходящую от звезды Глаз.

«Что ж, на этот взрыв надо посмотреть хотя бы издали», – решила Амнита.

Но Кама не хотела его показывать. Она противилась, как могла. Ложась спать, Амнита видела вокруг своей постели огромных гинз, изъеденные червями трупы, каких-то омерзительных тварей, которые ползли к ней со всех сторон… Однажды перед ней появился Диннар, с безумным хохотом кромсающий ножом Тиинат. Девочка, истекая кровью, звала на помощь. Когда Амнита пришла в себя, она действительно увидела Тиинат, которая пыталась уложить её в постель.

У Амниты было такое чувство, что она допрашивает Трёхликую, приставив к её горлу нож. Вырваться жертва не может, зато когда её отпускают, преследует свою мучительницу и мстит. Пока Амнита была у озера, Кама не могла уйти от разговора, но потом она отыгрывалась, насылая на Амниту целый сонм призраков. Еда на столе вдруг превращалась в какие-то разлагающиеся останки, в которых копошились насекомые, а напитки – в кровь. Однажды вместо жаркого на блюде появились окровавленные конечности младенцев. Амнита отказалась от мяса и хотела выпить вина, но чуть не расплескала его, увидев в чаше отрубленный палец. Дети перестали есть и испуганно смотрели на неё. Никто, кроме Тиинат, не понимал, что с ней творится. Амнита улыбнулась и выпила вино. Никакого пальца там, разумеется, не было, но ей казалось, что у вина привкус крови. После этого случая она стала есть отдельно и старалась поменьше общаться в детьми. Она опасалась, что богиня начнёт издеваться и над ними.

– Не тревожься за меня, – говорила она Тиинат. – Я не боюсь. Это она боится, а значит, проиграет она.

Амнита успокаивала Тиинат, но обманывать себя не имело смысла. Призраки пугали её. Уже хотя бы тем, что появлялись неожиданно. А ещё больше Амниту пугали странные картины, которые всё чаще и чаще всплывали в её сознании. Толчком могла быть самая обычная вещь, которую она уже много раз видела. Иногда Амните казалось, что у неё что-то случилось со зрением. Бродя по дворцу, она не узнавала привычные интерьеры. В глаза бросалось то, чего она раньше не замечала, чуть ли не каждый предмет вызывал самые неожиданные ассоциации. Она всё видела по-другому, не так, как прежде. Амнита поймала себя на том, что боится ходить по длинным ярко освещенным коридорам. У неё было такое чувство, что все они ведут в ловушку. Туда, откуда потом не вернешься…

Однажды Амнита проходила мимо каменного сада. Так называли зал, который Диннар украсил деревьями и цветами из диурина, хальциона и драгоценных камней. Диурин постоянно зажигали, и причудливее растения были окутаны нежным светящимся туманом, в котором то и дело, словно маленькие солнца, вспыхивали плоды. Всюду загадочно мерцали похожие на звёзды цветы.

Цветы и звёзды… Среди них мелькали стройные фигурки. Звенели весёлые голоса. Дети играли в прятки. Они то выскакивали из сказочного леса, то вновь растворялись в мерцающем тумане. Кто-то из мальчишек оказался рядом с диуриновым деревом, белый ствол которого излучал ослепительный свет. Так же ярко сияли алмазные цветы на его ветвях, бросающие блики на серебристую зиннуритовую листву. Детская фигурка тоже вся светилась, словно вобрала в себя этот свет, и даже тёмные волосы мальчика превратились в язычки голубовато-белого пламени. Но в следующее мгновение фигурка скользнула в тень, и звёздное божество превратилось в маленького танха, крадущегося среди голубых диуриновых кустов, усыпанных яркими лиловыми цветами.

Амнита удалилась в свои покои и долго сидела, стиснув ладонями виски. Она не понимала, что происходит. Ясно было одно – она уже видела это. Или что-то подобное. Цветы, похожие на звёзды, в нежно светящемся тумане… Светлые грациозные существа, которые резвились в дивном саду, то и дело сами превращаясь в цветы… А порой в каких-то диковинных животных. Или просто в солнечные лучи, словно стрелы, пронзающие цветной туман. Все были светлые. Все, кроме одного, который проник туда, на время изменив цвет. Вернее, свет. Его тело тоже было соткано из света, только из чёрного. Она заметила чужого, но ее выдала. Потому что он ей понравился… Кто – он? Когда это было?

Во сне она играла в дивном саду, похожем на каменный сад подземного дворца. Но цветы, разумеется, были не из камня, а сад находится не под землёй, а очень далеко от неё. Здесь не было ни земли, ни камней, и вообще ничего тяжёлого. И тело Амниты не имело ничего общего с грубой плотью, от которой иногда так хотелось освободиться. Здесь было много таких, как она, – светлых и прекрасных. Тела их состояли из материи, напоминающей наому, пронизанной энергией, позволявшей им летать на больше расстояния, изменять облик… Они многое умели. Они были сильны. Став постарше, они резвилась уже не в солнечном саду, а среди звёзд и, собирая звёздную пыль, зажигали свои собственные маленькие звёзды. Правда, эти звёздочки быстро гасли. Ей хотелось зажечь настоящую звезду. И ему тоже… «Это будет наш мир, наша звезда. Она будет сиять наперекор всему! Она будет сильнее того, нового, солнца…» Новое солнце было в другом мире. И в другом времени. И та звезда, которую они хотели зажечь. Мёртвая звезда чужого мира… А ведь она знала, что, посещая чужие миры, нельзя вмешиваться в их жизнь. Арны могущественны, но они не должны нарушать волю Нумарга.

Арны, арны… Это слово явственно звучало в её сознании, когда она проснулась. Арны… Арна… Амнита села на кровати, пытаясь склеить обрывки сна, чтобы получилась более или менее чёткая картина, но всё распадалось.

«Арна… Я уж и забыла, как у нас называют Трёхликую. В последнее время я больше говорю по-сантарийски, привыкла к их именам и названиям… Кама, Арна… Камарны. Это танхи, которые стали формовщиками, создателями каменных царств. Это они похитили аллюгин. Это они создали Каму. Они спят в её материи… Нет, не спят. Возможно, это какое-то полубессознательное состояние, при котором каждый из них в отдельности уже не имеет сознания и разума, но их коллективное сознание – и есть сознание Камы. Кама. Арна. Камарны… Разные племена дали разные имена, но из двух имён складывается одно. И из двух племён когда-нибудь сложится одно племя с общей судьбой. Это будет, если будет Эрса. Если её не погубит Кама… Арна. Камарна… Я не хочу быть её двойником. Я не Арна… Нет, я арна… Арн… Я была арном. Кто такие арны? Нет, это был сон. Просто сон. А в слове камарн – два корня, один из которых – марн-. Тот же, что и в имени Маррон… Стоп. Разве об этом надо сейчас думать?

В этот день ей наконец-то удалось увидеть ту чудовищную вспышку белой звезды в созвездии Ллир, в результате которой образовалась туманность. Её особенно удивило то, что предшествовало взрыву. Действительно создавалось впечатление, что белая звезда раздвоились – распалась на большую и маленькую, причём, последняя, описав в небе странную дугу, исчезла, а большая через некоторое время взорвалась. Куда делась вторая звезда? Или амнилит… Что бы это ни было, оно двигалось по какой-то странной траектории, а главное – оно на сгорело. Оно именно исчезло, как будто провалилось в какую-то дыру. Во временной колодец…

«Танхар! – Амниту как громом поразило. – Когда-то возле него была дверь в другое время… Точнее, дверь, которая открывалась в любое время и в любое пространство. Чёрная звезда была дырой на ткани Энны, позволявшей танхам путешествовать в иные миры и похищать там марр… Уж не они ли похитили белую звезду? Если это действительно звезда…»

Амнита поняла, что ей необходимо снова заглянуть в прошлое Танхара. Но это она отложила на следующую ночь. А днём вернулся Диннар.

– Твой план сработал! – объявил он, едва поздоровавшись. – Они просыпаются. Они обретают тела. От статуй отделяются чёрные фигуры… Они чёрные, но при этом светятся… Они могут изменять цвет, но ненадолго. А главное – эти демоны признают меня своим господином!

– Конечно. Ведь ты вернул их к жизни.

– Только вот с одним проблема…

Диннар немного помолчал.

– Видишь ли, среди них есть один… Он не камарн, хотя тоже миллионы лет проспал в толще камня. Он не может обрести полноценное тело и существует в виде тени. Иногда его еле видно. Мы прозвали его Снуффи. На языке хиссанов это означает «плакса, нытик»… Или «зануда». Этот бедняга вечно стонет и жалуется на судьбу. А меня так просто замучил своими мольбами. Я бы рад ему помочь, да не знаю, как. Насколько я понял, когда-то он был одним из довольно могущественных танхов, умел в мгновение ока переноситься в другие миры и времена. Однажды он совершил серьёзный проступок и был наказан. Заточён в камень на этой ангаме и погружён в глубокий сон. Теперь он проснулся, но всё равно привязан к Танхару. Не может долго находиться за его пределами. Вдали от Танхара он теряет даже жалкие остатки той чудесной силы, которой когда-то обладал. Он теперь вообще привязан к нашему миру, а раньше без труда переносился из одной части Энны в другую. Этот опальный демон хочет найти того, кого он предал, и уверен, что тот тоже находится где-то здесь, в этом мире, но ему неизвестно, в каком времени. Если бы Снуффи знал, в каком, он бы сумел сделать временную щель. Это будет стоить ему больших усилий, но это всё, что осталось от его былого могущества. Он может один единственный раз открыть дверь в другое время и умоляет меня помочь ему найти тот отрезок прошлого, где находится его друг. Если тот, кого он предал, простит его и назовёт по имени, к нему вернётся его могущество. А также тело и прежний облик… Разумеется, если друг помнит его настоящее имя. Я бы с удовольствием ему помог, но ни мне, ни моим друзьям вангам не дано перемещаться во времени. Мне кажется, Снуффи терзается не столько из-за утраты своего могущества, сколько из-за того, что предал друга.

– А что он такого натворил?

– Он почти ничего не помнит. Он только помнит, что ему был нужен огонь, но он не мог раздобыть его сам и попросил своего друга… Ничего не может толком объяснить, только всё стонет, вздыхает и твердит: «Альмандаар, Альмандаар…»

Амнита вздрогнула и сжалась. Это слово прогремело для неё, как удар грома. Альмандаар… «Эльгин Альмандаар Лайол!»

– Что с тобой?

– Ничего, – встрепенулась Амнита.

– Ничего? Ты сейчас бледней, чем та статуя в храме Чёрной звезды…

– Я устала. После обеда лягу спать и к вечеру буду в порядке…

– Тебе знакомо это имя?

– Какое имя?

– Альмандаар.

– Откуда, Диннар? Я даже не поняла, что это имя… А чьё это имя? Его друга?

– Да, – ответил Диннар, пристально глядя на неё.

– А что он ещё помнит о своём друге? – поинтересовалась Амнита.

– Только то, что он был светлый и прекрасный.

– Диннар, ты за ним присматривай. Как бы этот тоскующий демон чего-нибудь не натворил…

– Похоже, он уже достаточно натворил и боятся совершить ещё какую-нибудь ошибку. Покинуть Танхар он не может. По-моему, его судьба как-то связана с судьбой Чёрной Звезды.

«Скорее всего, – подумала Амнита. – Чёрная Звезда хранит множество тайн. В том числе тайну белой звезды. Придётся мне вернуться в далёкое прошлое…»