Текст книги "Колодец душ (ЛП)"

Автор книги: Стивен Лоухед

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 13. Кассандра попадает не туда

Восход солнца для Кассандры был любимым временем в Седоне. Воздух свеж и прохладен, небо бледно-розовое, восходящее солнце все еще скрывается из виду за высокими красными скалами. Кассандра вставила ключ в замок зажигания одного из маленьких белых фургонов, завела двигатель и выехала со стоянки мотеля «Кингс Армс». Машин на дороге было немного, и она быстро доехала до раскопа. Припарковалась за кучей мешков с мусором, чтобы фургон был меньше заметен с шоссе.

Надела шляпу, темные очки, повесила через плечо фотоаппарат, спрятала ключи под резиновый коврик автомобиля, открыла окна и оставила фургон в тени под небольшим брезентовым навесом. Закинула на плечо рюкзак и направилась мимо траншей к откосу, с которого начинался Тайный каньон. Касс вдохнула утренний воздух, пахнущий полынью, и перешла на легкий ритмичный шаг, наслаждаясь хрустом осыпи под толстыми подошвами. Сегодня она оделась для похода: привычные ботинки, рубашка с длинными рукавами, легкие брюки-карго и большой хлопковый шарф, прикрывавший шею от солнца. В рюкзаке два литра воды; банка из-под маргарина с изюмом, арахисом, M&M и сушеной клюквой; тюбик солнцезащитного крема; складной нож; аптечка первой помощи со шприцем от змеиных укусов; походный бинокль – короче, все, что нужно для работы в пустыне. Если бы то, что случилось вчера, происходило сегодня, она была бы более готова. В любом случае надо обязательно сделать несколько снимков и вообще как-то задокументировать явление. Приедет отец, они сядут вместе и подумают, как вести расследование дальше. Но сначала Касс хотела проверить свою теорию, суть которой заключалась в том, что Мост Койота на самом деле – пространственно-временная аномалия, связанная с ландшафтом или встроенная в него.

Поговорив с отцом, Касс легла спать, но сон не шел, так что она просидела почти всю ночь в интернете, читая о шаманских полетах, астральных путешествиях и прочую ерунду. Большая часть того, что она читала, сидя в постели, сгорбившись над ноутбуком, представляла собой бессвязную болтовню – смесь нью-эйджевской чуши и отчаянных фантазий, – но нашлось и кое-что, говорившее о том, что испытанное ей накануне – не сон, не видение или галлюцинация. Налетевшая ниоткуда кратковременная буря, странное головокружение, внезапное перемещение в незнакомое место – подобное встречалось во многих культурах и временах. Некоторые исследователи придавали этому опыту мистическое значение, другие искали будничных объяснений.

Более того, среди множества диковинных заявлений и объяснений людей с очень разными жизненными ориентациями (некоторые из них демонстрировали довольно слабый контроль над собственной психикой и реальностью), Касс выделила несколько общих идей: вера в другие измерения или параллельные реальности и в возможность перехода в них оказалась свойственна многим культурам в разные эпохи, иногда речь шла о практиках, которые можно изучать и осваивать. Автор одной интригующей статьи – женщина с длинными седыми волосами по имени Звездный Орел – писала, что для шаманского полета важны не только определенные формы ландшафта, но и время суток; больший успех сопутствовал тому, кто пробовал переход на восходе или закате. По ее словам, рассвет и сумерки – наиболее подходящее время для путешествий.

Будучи ученым, Касс, разумеется, отнеслась бы к этому соответственно. Если бы не ее собственный опыт, полученный накануне, она отправила бы «астральных путешественников» в психушку вместе с поклоняющимися радуге, кругами на полях и зелеными человечками. Однако вчера с ней произошло нечто такое, от чего она не могла просто отмахнуться. Как опытный непредвзятый исследователь, она решила проверить и задокументировать свое открытие, каким бы противоречащим фундаментальным истинам оно ни было. Кроме того, ей хотелось иметь что-то вещественное – хотя бы несколько фотографий – чтобы показать отцу.

Она шла по пустыне, легко лавируя среди кактусов и креозотовых кустов, и чувствовала себя маленькой девочкой в канун Рождества, предвкушающей чудесные подарки. Достигнув странно прямого оврага, она сделала несколько снимков входа в Тайный каньон, все еще лежавший в глубокой тени. Оттуда шел поток холодного ночного воздуха, он обтекал ее и рассеивался в пустыне. Устье оврага темнело, словно вход в пещеру. Касс помедлила и сделала еще несколько снимков. Наконец восходящее солнце очертило неровную линию холмов на востоке, заливая долину светом; тогда Кассандра прошептала простенькую молитву: «Боже, не дай мне сломать себе шею» и вступила в каньон, добавив: «И еще, пожалуйста, не дай мне заблудиться».

Скальные стены поднялись вокруг. Она шла медленно, ступая с преувеличенной осторожностью, словно измеряя расстояние, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Однако все ощущения сводились к мерному звуку ее собственных шагов, порождавших слабое эхо в высоких стенах песчаника. Она уже добралась до прямой тропы, когда ей пришло в голову, что вчера она шла, почти бежала за Пятницей. Касс решила идти побыстрее. Прохладный ветерок тянул от каменных стен. Она еще ускорила шаг.

Где-то высоко над ней, на краю каньона родился звук, похожий на крик ястреба – пронзительный, похожий на вой свист – и в тот же момент она ощутила на руке капли дождя. Она подняла глаза и еще одна капля ударила ее в лоб. Низкое облако тумана повисло между узкими каменными стенами. Она продолжала идти, отмечая внезапную перемену погоды, когда порывистый ветер хлестнул ее по лицу, взвихрив рыхлый песок и сухие листья юкки на тропе впереди. Туман опустился, скользя по лицу влажной тряпкой. Касс внезапно затошнило, она запнулась, как если бы тропа под ногами вдруг стала на полметра ниже. Сквозь туман пробивались солнечные лучи, и она пошла на свет, вдруг оказавшись посреди обширной равнины, простиравшейся до горизонта и черных холмов. Она была в Мире Призраков.

Она не поняла, что ее укачало, но тошнота подступила внезапно, хотя она не двигалась, пораженно глядя на открывшийся простор. Дурнота заставила ее согнуться пополам, Касс вырвало в пыль под ногами; уперев руки в колени, она постояла так, дыша через нос, и дождалась конца головокружения. Промокнула губы, прополоскала рот водой из бутылки, радуясь тому, что на этот раз отчаянной головной боли не случилось. Она еще попила, а затем, подняв камеру, начала фотографировать мрачный однотонный пейзаж, стараясь охватить как можно более полно плоскую, как лист железа, вулканическую равнину. Солнце стояло низко на западе, почти касаясь вершин далеких холмов, освещая линии, покрывавшие шлаковую равнину, прямые, как стрела, – вокруг ни единого кактуса, даже крупных камней нет, вообще ничего в любом направлении, насколько видел глаз… только загадочные линии. Некоторые были прямыми; другие завивались огромными спиралями.

Касс присела на корточки, чтобы сделать несколько снимков тропы, на которой стояла, затем опустила руку и потрогала пемзу под ногами. Нижний слой по цвету отличался от верхнего, он был светлее.

«Ну да, окисление, – объяснила она самой себе. – Так и должно быть».

Она вспомнила фотографии рисунков, виденные на лекциях по доисторической антропологии в университете. Древние люди, создавая петроглифы на склонах холмов, просто снимали верхний слой почвы, обнажая более светлый слой под поверхностью – самый простой метод, не требующий сложных инструментов, разве что большого количества рабочих рук. Теперь она видела, как это работает.

Касс сошла с линии и сфотографировала тропу с другого ракурса. Освещение тускнело; солнце опускалось за холмы. Касс решила, что пора возвращаться, пока Мост Койота между мирами еще открыт. Она снова встала на тропу и двинулась обратно тем же путем, каким пришла, быстрым шагом.

Почти сразу поднялся ветер. Он взвыл вокруг нее кружащимися пылевыми смерчами, поднимая облака мелкой вулканической пыли. Касс крепко зажмурилась, защищаясь от летящего песка, и через мгновение почувствовала влагу на лице. Она сделала еще несколько шагов, и ветер утих, испустив последний пронзительный вопль; она вернулась в каньон, в тенистую прохладу раннего утра, с высокими каменными стенами, отвесно поднимавшимися по обе стороны.

Ей удалось сделать еще несколько шагов, прежде чем ее настигла дурнота. Она оперлась на ближайшую скалу, глубоко дыша через нос, дождалась, пока тошнота не прошла, сменившись бурной радостью от того, что она прошла по Мосту Койота между мирами без каких-либо усилий и без проводника. То-то отец удивится, когда узнает! Он будет просто поражен. Вытерев рот рукавом, она пошла дальше.

Приподнятое настроение мгновенно улетучилось, когда она вышла из устья каньона и оказалась на краю широкой зеленой долины, по которой текла плавными дугами широкая река. Небо над головой покрывали маленькие пухлые облачка. Величественные тополя вздымались над недавно вспаханными полями по обеим сторонам реки. Сцена носила явный пасторальный характер, но сердце в груди Касс сжалось от растерянности.

Куда ее занесло? Это точно не Аризона. В сознании крутилась единственная мысль: «Что теперь? Что теперь? Что теперь?»

Касс захотелось немедленно сесть, прижать колени к груди, закрыть глаза и не видеть этого кошмарного зрелища, может, оно исчезнет? На смену панике пришла вторая мысль: надо успокоиться и тщательно проанализировать возможные варианты. Но вместо этого Касс повернулась и бросилась обратно, к устью каньона. Она бежала вдоль стен из песчаника, отчаянно желая, чтобы Мост Койота действовал.

Не успела она сделать и дюжины шагов, как зрение затуманилось, ветер обрушился на нее, толкая в спину. Земля провалилась, и она полетела головой вперед. Камера стукнула ее по лбу, из глаз брызнули слезы; коленям и локтям досталось сильнее всего, но она приземлилась, подняв облако пыли.

Как и раньше, тусклый свет проникал сверху, прохладный воздух охладил кожу, и она вздохнула с облегчением при виде знакомых стен Тайного каньона. Но уже в следующий момент, как только глаза привыкли к скудному освещению, она поняла, что стены побелены, а тропа превратилась в мощеный камнем переулок. Прямо впереди за низкой узкой аркой светило яркое солнце.

– О, здорово, – пробормотала она сквозь стиснутые зубы, – а теперь мы где?

Паниковать опять не имело смысла. Следовало подойти к этой неудаче спокойно, рационально и научно. Касс с трудом встала на ноги, отряхнулась и пошла к арке. На границе света и тени она сделала глубокий вдох и шагнула вперед. Белое солнце сияло в безоблачном ярко-голубом небе, заливая аллею с разрушенными колоннами; по сторонам стояли маленькие лавки с яркими полосатыми тентами, а прямо перед ней лежала мощеная улица, прямая, словно прочерченная по линейке. На улице было полно торговцев, они наперебой предлагали какие-то товары с телег и ручных тележек.

Она стояла у выхода из переулка и смотрела. Толпы людей лавировали среди прилавков, рассматривая товары, торгуясь, что-то покупая. Одежды причудливые: длинные балахоны в черную, коричневую или сине-белую полоску для женщин; а для мужчин – мешковатые полосатые брюки, больше похожие на шаровары, мягкие белые рубашки и короткие жилетки желтого, зеленого или синего цветов. Головы у всех покрыты: женщины носили шарфы или кружевные накидки; мужчины – фески кирпичных или красных тонов.

Касс пригляделась и пришла к выводу, что ее занесло в Турцию – может быть, в Стамбул? В любом случае, раньше она здесь не бывала, да и сейчас не очень-то хотела оказаться. Быстро оглядевшись, она убедилась, что на нее никто не обращает внимания и нырнула в переулок, из которого только что вышла. Быстро пошла назад. По обе стороны открывались какие-то проходы, но она продолжала идти прямо, пока не уперлась в глухую стену. Этого не могло быть. Она же помнила арку! Но теперь проход был заложен кирпичом.

Она развернулась и направилась в противоположную сторону теми же быстрыми шагами, однако, на этот раз воздух оставался неподвижным, зрение не затуманивалось, не было ни внезапного порыва ветра, ни дождя, соответственно, не произошло никакого перехода. Она остановилась, глубоко вздохнула и повторила попытку… с тем же результатом.

По спине пробежала струйка холодного пота.

– Нет, – прошептала она. – Бояться без толку. Повернись, и попробуй еще раз.

После еще одной попытки Касс пришла к выводу, что застряла – по крайней мере, до заката или, если не получится, до следующего утра. А пока надо бы где-нибудь спрятаться и подождать наступления темноты. Это позволит избежать неприятностей. Оглядевшись, она решила притаиться в одном из маленьких проходов, отходивших от переулка; там было прохладно и, хотя туда выходили какие-то двери, людей она не видела. Скинув рюкзак, она села прямо на землю и приготовилась ждать.

Прошел час или около того, ей стало скучно, и она уже начала разрабатывать в уме новую стратегию, когда в переулок забрела стая собак. Увидев Касс, они подняли лай. Касс собак не жаловала, и терпеть не могла, когда на нее лаяли. Она пыталась утихомирить животных, махала руками, пытаясь прогнать их. Кончилось тем, что открылась одна из дверей, из нее высунулся мужчина посмотреть, что так возбудило собак. Он увидел Касс и направился к ней, крича что-то на незнакомом языке, и Касс, чтобы избежать объяснений, закинула на плечо рюкзак, приветливо помахала мужчине и поспешила прочь в сопровождении собачьей свиты.

Снова выйдя на улицу, она решила, что стоит извлечь из своего промаха максимум пользы и хотя бы изучить это место, пока она здесь. Ей удалось пройти всего несколько шагов, когда послышался предостерегающий крик, и она шарахнулась в сторону, попуская мужчину на мотороллере. На руле у него был закреплен поднос с гранатами. Мотороллер промчался мимо, мужчина продолжал орать, едва не зацепил повозку с ослами, нагруженную ящиками с живыми цыплятами. Ящики образовывали высокую неустойчивую башню. Собаки увязались за повозкой, облаивая осла, а Касс продолжила путь по улице, вертя головой в надежде найти подсказку и определить, где же она находится.

Вывески над магазинами и в витринах, уличные растяжки были сплошь на арабском языке, как на зло, Касс располагала крайне скудными сведениями о Турции. Обрывки разговоров, долетавшие до нее, крики уличных торговцев тоже звучали как-то по-арабски, хотя ей не часто доводилось слышать арабскую речь. В любом случае, она где-то на Ближнем Востоке. Впечатление еще более усилилось, когда из переулка вышли женщины в паранджах, каждая несла на голове мешок с фруктами или поднос с лепешками.

Одна из женщин при виде Касс толкнула соседку и указала пальцем. Все женщины остановились и принялись глазеть на нее.

Касс поняла, что дело в ее одежде. Она почувствовала себя слишком заметной и уязвимой. Первым ее побуждением было немедленно что-то купить у одного из уличных торговцев, но она вспомнила, что в карманах если и есть какая-то мелочь, то все равно в иностранной валюте. Тогда она торопливо укрылась за одной из мраморных колонн и попыталась привести свой наряд в соответствие с местной модой, то есть застегнула доверху рубашку, вытянула ее полы из-под ремня, превратив в короткую тунику. С брюками она ничего не могла поделать, разве что отвернуть манжеты и натянуть их на сапоги. К счастью, у нее был шарф. Им можно было прикрыть волосы, примерно так же, как делали другие женщины. Она понимала, что маскировка так себе, и она все равно будет привлекать внимание, но ничего другого не оставалось.

Снова оказавшись на виду у людей, она старалась придерживаться теневой стороны улицы. Рюкзак она сунула под мышку, изобразив некий сверток, и неторопливо пошла вперед, время от времени останавливаясь, чтобы тайком сфотографировать это место – потом пригодится. Ее внимание привлекали двери и дверные проемы – они и даже некоторые стены окружающих зданий были из характерного черно-белого камня с широкими чередующимися полосами. Черный цвет – базальт, решила Касс, а белый – светлый известняк или мрамор.

Бросалось в глаза смешение разных архитектурных стилей, каждый из которых что-то говорил о своем времени: встречались образцы греческого и римского периодов, перемежающиеся византийскими и арабскими мотивами. Касс не была экспертом в этой области, однако все же пришла к выводу, что вокруг Османская империя. Она прошла под разрушенной римской аркой с характерными колоннами, утонувшей в зарослях акации. В нескольких ярдах дальше высилась совершенно другая арка, характерной арабской формы, она обрамляла явно византийскую бронзовую дверь.

В конце концов, Касс дошла до городской стены с огромными тройными воротами: за ними тянулся широкий бульвар из пальм, по нему сновали машины. Но движение, к удивлению Касс, не выглядело слишком оживленным, да и сами машины словно выехали из музея старинных автомобилей: низкая посадка, маленькие окна и толстые шины под широкими закругленными крыльями, переходящими в подножки, эти автомобили и небольшие грузовики определенно принадлежали другой эпохе. У Кассандры было такое ощущение, будто она забрела на съемочную площадку фильма о 1930-х годах.

Итак, она перемещалась не только в пространстве, но и во времени. Ученый в ней вопил: «Невозможно!» Но тут же другой голос спросил: «А попадать в разные другие места возможно?» Впору вспомнить «Подними меня, Скотти»! {«Подними меня, Скотти» – крылатая фраза, проникшая в массовую культуру из научно-фантастического телесериала «Звездный путь». Ее обычно произносит капитан Кирк, обращаясь к своему главному инженеру Монтгомери «Скотти» Скотту, когда требуется попасть обратно на борт звездолета «Энтерпрайз». Со временем цитата стала самостоятельной фразой. Ее используют, когда хотят оказаться где-то в другом месте, имея в виду, например, телепортацию. Она также стала сленговой для обозначения некоторых наркотиков.}

Раньше ей просто не приходила в голову сама возможность перемещения во времени. Понадобилось время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Она означала радикальный сдвиг научной парадигмы. Все, что она знала до этого о пространстве-времени, оказалось неверным. Для объяснения новых фактов нужна новая теория. Касс повернулась и посмотрела на улицу. Ничто из увиденного ею не противоречило идее перемещения во времени, правда, ничто ее и не подтверждало. Ну, архаичная архитектура, и что? Она для этого региона вполне обычна. Люди одеты довольно просто, но так здесь одевались в последние двести-триста лет. Неубедительно. Машины вот только… Если бы одна-две, еще можно как-то объяснить, но чтобы все? Так не бывает. Всё вместе однозначно говорит о том, что время здесь другое.

Не желая отходить далеко от единственной знакомой улицы, Касс пошла назад, внимательно поглядывая по сторонам. Она миновала церковь за фигурными железными воротами. Через дорогу стояла мечеть с зеленым куполом, увенчанным медным полумесяцем. Она опять прошла через римскую арку и заметила на другой стороне улицы арку из полосатых камней. За огромными деревянными воротами открывался крытый рынок. Женщины в чадрах и хиджабах толпились у входа и болтали друг с другом; на Касс косились, но впрямую не пялились. И то хорошо. По обе стороны прохода тянулись прилавки с овощами и тканями. Она двинулась ко входу, сторонясь толпы. Приблизившись к стене, Касс заметила листок оранжевой бумаги с крупной надписью по-английски. Он был просто наклеен на стену. Она машинально остановилась и прочитала:

«Потерялись? Не знаете, чему верить? Мы поможем.

Информация: Дамаск 88-66-44.

Или приходите по адресу: улица Ханания, 22, номер 2. Бейт Ханания.

Зететическое общество». {Вселенское зететическое общество (англ. Universal Zetetic Society) – организация, основанная в Англии и позднее возрождённая в США. Позже оно стало называться Обществом плоской Земли (англ. Flat Earth Society). У истоков Общества стоял английский изобретатель Сэмюэл Роуботэм (1816—1884), который в XIX веке доказывал плоскую форму Земли. Вселенское зететическое общество основано его последователями.}

Касс перечитала объявление. Тут же родилось ощущение, что каким-то необъяснимым, совершенно невероятным образом послание предназначалось ей. Оранжевый листок трепетал на стене, словно пламя костра. Касс поняла, что немедленно должна пойти по указанному адресу. Тогда, если ей повезет найти это «Зететическое общество», все ее проблемы удастся решить.

На один вопрос ответ уже получен: она не в Турции, а в Сирии. Что еще могло подсказать это загадочное общество?