Текст книги "История одной встречи (СИ)"

Автор книги: Стейси Амор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 5

Летта

Разбитая и унылая, с трудом продрала глаза на следующий день. Точнее не так: в комнату ворвалась Алиера, распугивая моих личных служанок. Она быстро взяла на себя обязанности старшей и раздавала приказы молодым девушкам. Те знали, какой высокий пост занимает женщина в замке и не спорили с ней.

Я откинулась на подушки, и судя по энтузиазму этих женщин, мне даже участвовать не надо. Они без меня разберутся, что лучше одеть, как лучше причесать и как лучше себя вести.

– Вам надо выглядеть словно королева, – окончательно разбудила меня наперсница матери.

– Зачем? – недоумевала я. – Вряд ли воины уйдут, разочарованные моим видом. Им важен только дар, – закончила удрученно.

– Летисия Макензи, вы неправы, – Алиера жестом дала понять остальным, что им следует уйти. – В ваших силах вдохновить воинов, или дать понять, что борьба бессмысленна.

– Да, – уставилась на нее. – Тогда что нужно напялить, чтобы мужчины пожелали оставить замок?

Она усмехнулась.

– Боюсь, вы так прекрасны, что они проигнорируют ваше сообщение, – ответила служанка.

– Тогда не медли, – поморщилась, смотря на принесенные ткани, – пытай.

– Для леди вы чересчур просты, – заметила она. – Вам следует вести себя более утонченно.

Матушка когда-то пыталась привить мне правила общения с противоположным полом, но для меня эта наука оказалась неподъемной. Меня жутко раздражали глупые смешки и улыбки, которыми я должна была одаривать возможного мужа. Мама смирилась, надеясь, что для меня подберут подходящего мужа. Тому будет все равно на мой характер. Вес имел только дар, приданое и возможность зачать детей.

– Очаровать мужчину много стоит.

А вот этого мне никто не сообщал. Для меня было ясно одно – чем богаче род и невеста, тем она желанней.

– Что мне это принесет? – поднялась я. – Понадобится в турнире?

Алиера щелкнула языком.

– Ели быстро соберетесь, то расскажу все, что знаю. И поверьте, ваша матушка вам такого не поведает.

Это и без нее известно. Леди Макензи вообще старалась избегать любых интимных разговоров, и как только шесть детей родила?

Я умылась, приняла ванну с лепестками цветов и дала себя расчесать. Мне заплели несколько кос, скрепив их на затылке замысловатым узлом. Натянув на себя белоснежную рубашку, одела изумрудное платье с широкими рукавами и глубоким вырезом. Очень хотелось впечатлить всех присутствующих, а лучшего цвета не придумать.

– Вам не велено появляться за завтраком. – Наставительно отметила Алиера. – Вас позовут, когда все начнется.

Отлично, заперли меня в застенках и довольны. Я же с ума сойду, пока буду раздумывать над судьбой воинов. Но ожидание оказалось недолгим. Через некоторое время за мной зашел стражник, и я в окружении своих девушек пошла за ним. Он привел нас на террасу, из которой сделали постамент. Везде расставили удобные кресла и несколько небольших столов с напитками и яствами.

Перед нами же расположилось ристалище. На нем собралось одиннадцать воинов. Воинственные, серьезные, с оружием в руках и одетые в цвета своих кланов. Джеймс Синклер на голову был выше всех остальных. И именно сейчас я поняла, что оделась неуместно. Цвета семейства Синклеров – это изумрудно-зеленый и черный. На мне же платье, почти в тон к цветам его клана. Можно подумать, я поддерживаю его притязания на мою руку.

Где-то на задворках стоял Лахлан, и завидев мой взгляд, помахал мне. Я не осталась в долгу. Если выказывать предпочтения, то пусть это будет Киркпатрик. По крайней мере, тот изъявил желание подружиться.

Отец, сидевший рядом, встал и провозгласил правила. Последние четыре воина, оставшиеся на ногах переходят во второй тур. Народ возликовал. Они жаждали бойни. Нечасто у Макензи проводятся турниры. Родерик дал знак, и схватка началась.

Для меня все выглядело очень жестоким, но я не могла отвести глаз. Ни отвернуться, ни моргнуть. По моей вине все это началось.

Драммонды крушили все вокруг, объединившись в команду. Волки были сильными воинами, быстро справившись с напором рыцарей с равнин. Синклер взял на себя моих собратьев. Я даже не надеялась на положительный исход битвы: мужчина несколькими ударами отправил всех Макензи к лекарю. Он не кичился выносливостью или силой, просто действовал, не нарушая правил. Всего пять минут, и он уже взирает на Лахлана, который до этого прятался за спинами своих соклановцев.

– Остановитесь! – провозгласил лаэрд. – Вас осталось четверо, а значит, завтра продолжим состязания.

Я ликовала, Лахлан не пострадал, а после недавнего разговора я переживала за мужчину, как за брата. Да и раненые не требовали какой-то очень посильной помощи.

– На рассвете мы продолжим. Все будут показывать свои умения в стрельбе из лука.

Как жаль, что я сама не могу постоять за свое имя. В той свалке на ристалище я бы не продержалась и пяти минут, а вот в следующем испытании...

Не хочу хвалиться, но я могла прострелить глаз белки с нескольких метров. Но кому это интересно?

Братья что-то ворчали, но при виде меня замолкали, не желая делиться мыслями.

– Летти, тебя все ждут на обеде, – все-таки подозвал меня Томас, когда я навострилась бежать обратно в комнату.

– Там ничего интересного, – крикнула ему.

Алиера умела интриговать, я жаждала разговора с ней. Но в нашу беседу с братом некстати влез рыцарь.

– Если вы позволите, – Джеймс Синклер поклонился Томасу, – Я бы перекинулся словечком с предполагаемой невестой.

– Это неправильно! – возмутился брат. – Вы для начала должны выиграть турнир.

– Верно, – совсем не растерялся оборотень-медведь. – Но вы же не переживали, когда ваша сестра ушла с сыном лаэрда Киркпатриков.

Он прав. Вчера мне никто и слова не сказал о неподобающей близости. Если Томас начнет возмущаться, то Синклеру впору заявить о моем поведении во всеуслышание. Брат громко фыркнул, всем видом показывая свое презрение.

– Я стою неподалеку, – он посмотрел на меня, а потом на лаэрда. – У вас не более пяти минут.

– Благодарю за вашу отзывчивость, – Синклер насмешливо посмотрел на Томаса, еще больше выводя его из себя.

Я поспешила вмешаться, чтобы родственник не накинулся на гостя с кулаками. Интересно, что на него нашло? Том самый спокойный и рассудительный из всех детей Макензи. Никогда не позволял эмоции властвовать над разумом, а сейчас словно разъяренный бык.

– Вы хотели со мной поговорить, – аккуратно дотронулась до руки медведя, обходя брата. – Не будем откладывать.

– Конечно, моя леди. – Он поймал мою ладонь и запечатлел недолгий поцелуй.

Увиденное не понравилось моему сопровождающему, но я взглядом просто молила не лезть. Том кивнул, отошел на небольшое расстояние и во все глаза уставился на нас.

– Что же вам понадобилось от меня? – спросила Синклера, когда мы остались наедине. – И зачем вообще этот фарс? Вы сами назвали меня несмышленым ребенком, дали понять, что не стою вашего внимания, рассуждали о долгах, – затараторила я.

– Подождите, – лаэрд был, как никогда, учтив. – С чего вы так решили? Разве я говорил, что-то подобное?

Вспомнив встречу, зарделась. Нет, он, конечно, насмехался над моей наивностью и неопытностью, но все домыслила я сама. Но его поведение просто сквозило пренебрежением.

– Так зачем вы меня позвали? – с любопытством уставилась на мужчину.

– Хотел предостеречь. Не стоит вам подолгу находиться вблизи с другими участниками турнира. Тем более, прогуливаться с наследником Киркпатриков.

– Это еще почему? – не поняла я.

– Вы же не хотите, чтобы они сильно пострадали в следующих испытаниях? – прищурился Синклер.

Он неожиданности я ахнула. Рядом дернулся брат, но я жестом его остановила. Это на что намекает оборотень? Что будет наказывать каждого, кто со мной заговорит?

– Вы мне еще не муж, – возмутилась я, – чтобы что-то запрещать.

– Но скоро им стану, – заключил лаэрд. – Поэтому настоятельно прошу не испытывать мое терпение.

Невероятное самомнение. Совсем как мой отец.

– Зачем вам я? – постаралась проигнорировать замечание. – В вашем клане достаточно оборотней. А для Киркпатриков, возможно, я последняя надежда.

– А вам известно, что у молодого Лахлана есть постоянная любовница? – тут же спросил Джеймс. – Согласитесь быть второй?

Нет, видимо, целью этого мужчины была возможность разозлить меня.

– Во-первых, я стану женой, а не любовницей, то есть уже буду главнее той женщины, – чуть ли не топнула ногой. – А во-вторых, откуда вам все известно? Он совсем недавно прибыл с равнин.

– Слухами земля полнится. – Хитро улыбнулся собеседник. – Здесь каждый воин что-то да расскажет. Даже о вас. Дело лишь в монете.

– И что же вам обо мне рассказали?

Надо поговорить с матушкой. Значит, кто-то из слуг чересчур болтлив, а таких в землях Макензи не держат.

– Про бедовый характер и желание сбегать в Чаролесье при каждом удобном случае.

– Тоже мне, секрет, – пробурчала себе под нос. – Вы это в первый день знакомства отметили.

– Да, согласен, – ухмыльнулся Синклер. – А еще узнал, что вы очень хорошо рисуете, леди Макензи. Это меня очень сильно удивило, и даже обрадовало.

– Почему?

Батюшке, например, было абсолютно все равно на этот дар. Мама гордилась, но не знала, как его можно применить в хозяйстве. Остальные восхищались, но тоже не находили практических применений. Все считали это блажью. Спасибо и на том, что позволяли обучаться искусству, а не препятствовали.

– Значит, что вы усидчивая. Это хорошая черта для будущей супруги.

– Сначала выиграйте в турнире, – зашипела на него.

– Не сомневайтесь. И помните о моей маленькой просьбе.

Вот еще. Пока я под опекой семьи, буду действовать так, как захочу, в рамках дозволенного, разумеется. Но говорить этого не стала. Вдруг он громко заявит что-то подобное и спровоцирует скандал. В замке слишком много чужих, разнесут эту сплетню по всей Андмарре.

Лаэрд поклонился и вернулся к своим людям. Какое-то время я еще ощущала след от его поцелуя на руке. Многоликая, отчего он меня так волнует? Это же самый неподходящий жених из возможных.

Ко мне тут же подскочил брат.

– Что он тебе сказал, Летти? – он провожал взглядом Синклера.

– Да так, – пыталась отмахнуться. – Просил не общаться с другими мужчинами.

– Что он о себе возомнил?

– Но ведь он прав, – я развела ладони. – Зря тогда мама позволила мне прогуляться.

– Все равно, – бубнил себе под нос братишка. – Что-либо запрещать тебе могут только старшие родственники.

– И муж, – напомнила ему

– Но он таковым не является!

– Ты сам знаешь, никто не сомневается в победе Синклера. – Я опустила глаза вниз.

***

После турнира все проследовали на обед. Мужчины, посмеиваясь и переговариваясь, сидели рядом, будто и ничего не происходило до этого. Те, кто больше не могли участвовать , но нашли в себе силы присутствовать в зале, зло поглядывали в сторону соперников.

– Ты задержалась, Летти, – нахмурилась матушка.

– Да, прости, – машинально отвечала я, ища глазами лаэрда соседнего клана.

Тот вместе со своим другом о чем-то беседовал, совершенно не обращая на меня внимания.

Везде сновали замковые служанки, подавая напитки и еду. Для них приезд такого огромного количества незнакомых воинов стал шансом устроиться получше и покинуть родные земли. Поэтому наряды были чуть откровеннее, чем обычно, смешки громче, а взгляды более томными.

Через некоторое время я попросила разрешения удалиться. Мне кусок в горло не лез из-за утренних событий, а всем остальным хоть бы хны. Да еще и эта угроза от Синклера.

Самое печальное, что он меня действительно взволновал. Я, находясь рядом, ощущала дрожь во всем теле, сердце билось сильнее, а мысли об оборотне становились все навязчивее. Да только с моим характером хорошего союза у нас не выйдет. Я не смогу быть покорной и тихой, а он не простит шалостей и необдуманных поступков. Конечно, у благородных леди и мнения не спрашивают при выборе жениха, но я ведь еще и оборотница. Как мой зверь отнесется к его подавляющей манере поведения? Один раз я перевоплощалась, но была настолько напугана, что не прислушалась к ипостаси.

– Леди Макензи, подождите, – кто-то догонял меня по лестнице, когда я поднималась в свои комнаты.

Обернувшись, я увидела Эвана Драммонда, приближавшегося ко мне.

– Вам нельзя здесь находиться! – не на шутку испугалась я.

Что отец, что братья могли встретить мужчину в личной половине, и ему бы точно не поздоровилось. Гостевые покои находятся в совершенно другом месте.

– Я ненадолго, леди, – он поклонился, одаривая меня улыбкой. – Мне показалось, что вы всячески меня избегаете.

– Вы пока только гость. Наше общение наедине нарушает все правила приличия.

– С некоторыми претендентами вы все же общались, – с укоризной заметил Эван.

Это он что, намекает на прогулку с Лахланом?

– С разрешения родителей, – настороженно начала я, – да и мы были на открытой террасе.

– Простите, но разве я неправ? Вы не переводите взгляд в другую сторону, встретившись со мной глазами? Не чувствуете ко мне отторжения?

Воистину говорят, что волки – очень настырный и наглый клан. Неужели Драммонд не в курсе, как меня преследовала стая?

– Верно, вы правы, – стала выговаривать Эвану. – Как я могу проявлять хотя бы толику благосклонности, когда после моей помощи, ваши же соратники пытались меня пленить.

На лицо мужчины набежала тень. Сказанное мною ему явно не понравилось. Он заскрипел зубами и сжал кулаки. Я отшатнулась от него, слишком уж быстро изменилось его выражение.

– Вы не поняли меня, леди Летисия, – резко расслабился наследник Драммондов, заметив мою реакцию. – Я злюсь, потому что в тот день мой кузен принял поспешное и неправильное решение.

– И поэтому захотели стать моим мужем? – совсем не поверила в искренность слов.

– Конечно, как еще я могу отблагодарить женщину, спасшую мне жизнь?

Казалось, что Эван действительно считает, что для меня великая честь – стать супругой молодого воина. В целом, его мотивы можно понять: у них больше людей, обширнее территория, они богаче.

– Скажите, – вдруг вспомнила я, – а почему никто из соклановцев не захотел помочь вам в тот день? И кто на вас напал?

Драммонд задумался, а потом покачал головой.

– Мы и сами не знаем. Возможно, это была какая-то ведьма. На всю округу был только ваш запах и Синклера. Оттого все выглядело настолько подозрительно.

Значит, двоюродный брат Эвана посчитал злодейкой меня, раз я оказалась поблизости? Тогда для чего мне бы понадобилась спасать молодого воина.

– А стрела? Почему ее не вытащили? – продолжала я расспрашивать.

– Волки сами справляются в бою и лечатся регенерацией. Если рана смертельна, то мы просто умираем, – вздохнул он.

Какая жестокая традиция. Разве правильно, если оборотень погибнет, не получив помощи от родных людей? Мы и так вымираем, зачем ускорять неизбежное? В нашем клане, наоборот, всех перевертышей ценили и оберегали, насколько это было вообще возможно.

– Что же вы хотите от меня? – вернулась к первоначальной теме разговора.

Все-таки опасно просто так продолжать беседу. В любую минуту сюда может прийти кто-то из слуг и увидеть нас.

– Чтобы вы стали более приветливой и не строго судили из-за ошибки брата, все же вы – моя будущая супруга.

– Но вы еще не выиграли турнир... – я не смогла скрыть улыбки.

Уже второй мужчина, поразительно уверенный в своих силах и в абсолютной победе.

– Это только дело времени. Джеймс Синклер хорош в бою, но не так искусен в стрельбе из лука.

– А ваш брат? – я прищурилась.

– Он не встанет между мной и возлюбленной. Его участие обусловлено тем, чтобы удвоить шансы.

Слова Эвана вызвали во мне недовольство. Что он, что Синклер воспринимают меня как трофей, а Лахлану я и не нужна. Хорошо женихи, нечего сказать.

– Мне пора, – я все-таки отстранилась от него. – Но я подумаю о вашей просьбе.

– Большего я бы и не просил, – напоследок сказал мужчина.

Я удрала от него словно заяц от лисицы. Бегом вбежав в свои покои и захлопнув дверь, я прижалась к стене. И чего я так испугалась? Явно не братьев и отца. Значит, на меня так повлияли слова Синклера?

Многоликая, за что мне это? Когда этот мужчина смог занять все мои мысли? Ведь его угрозы прошли не зря: в беседе с Эваном я то и дело оборачивалась, боясь, что нас застанет этот огромный медведь. Хотя ему путь в башню заказан. Томас после нашей беседы глаз с него не спустит. Может, попросить остальных братьев проследить за другими претендентами? Уже трое успели поговорить со мной, дело оставалось только за Нортоном. Есть ли у него желание примириться? Или он из тех, кто заставляет девиц подчиниться своей воле?

Готовившись ко сну, задувала свечи вокруг. Завтра меня ждет очередное испытание силы. Участники будут соревноваться в меткости, а я молиться, чтобы дело закончилось ничьей. Все до сих пор казалось иллюзией. Неужели с кем-то из них я покину родной клан? А смогу ли я потом видеться с семьей? Эван, например, тоже не так плох, как возможная пара. Нарушил правила ради меня, объяснил поведение своей стаи. В какой-то момент мне стало его жаль. С другой стороны, он настолько напыщенно рассуждал о благодарности, что взбесил меня. Это ему кажется, что для леди Макензи честь выйти замуж за Драммондов. Я придерживалась другого мнения.

– Госпожа, – в дверь постучалась Алиера. – Я пришла поговорить с вами.

– Заходи, конечно, – улыбнулась ей.

В отличие от матери главная служанка держала свое слово и пришла ко мне, как обещала.

– Вы еще не спите, это хорошо, – она уселась на кровать. – Начнем?

– Да-да? – я закивала.

Мне было очень интересно, что она может рассказать. Все-таки черпать такие знания из случайно брошенных фраз братьев глупо. Они не самый надежный источник информации. Рикон до сих пор бахвалиться, что он лучший стрелок в клане, но это не так. Лучшим была я, но меня-то никто не расценивал.

– Тогда приступим, пока меня не позвала ваша матушка, – Алиера загасила свечу пальцами. – Во-первых, хочу напомнить, что тело женщины – храм.

Я сникла, эту истину часто повторяла леди Макензи, лишая меня сладкого. Иногда ей казалось, что я могу потолстеть и не понравится какому-нибудь мифическому жениху. Храм так, храм.

– Не смотри так, Летти, – она потрепала меня за плечо, переходя на более близкое общение, – Мужчина поклоняется храму, и не должен его обидеть. Если все ровно наоборот, то это плохой мужчина.

– А что ты скажешь про женихов? Они неплохие?

Алиера задумалась.

– Меня одолевают сомнения лишь насчет племянника Драммонда. А другие будут нежны с тобой.

– Даже Синклер? – не хотела, но все-таки спросила ее.

– О, вообще-то, он умелый любовник. – Она усмехнулась. —Слухи о его похождениях доходят и досюда.

Я помрачнела. Сначала Лахлан, заявивший мне о возлюбленной, а теперь и тот, кто требует не общаться с другими претендентами. Просто раздражает самоуверенность и безнаказанность мужчин.

Служанка же сразу почувствовала мое настроение.

– Летти, не ровняй себя с ними. Им позволено больше, чем благородным леди.

– Я столько раз это слышала, – разочарованно отметила я, бросаясь на подушки. – И мне так это надоело.

– Тогда влюби в себя своего мужа, – загорелась женщина. – Я для этого и согласилась на этот разговор.

– Как? – мне пришлось привстать. – Разве брак не подразумевает это?

– Моя маленькая девочка, – она провела рукой по моим волосам. – Это другое. Брак – это соглашение между вашими семьями, а вот чувства... если они есть, то твой супруг и не посмотрит на других женщин.

– Что же мне нужно делать? – воодушевилась я.

Не то чтобы я не понимала разницы, но если изображать искренний интерес, то услышу явно больше.

– Будь активной, ласковой, не отказывай в близости, проявляй инициативу, – напутствовала Алиера.

– Я думала, ты скажешь, что-то конкретное, – не смогла не заворчать.

– Нет, прости. – она покаялась. – В первую ночь тебя должен обучать муж, а потом уже найди подруг, с кем сможешь поделиться подобным. Я бы хотела объяснить, но твоя матушка мечтает наставлять тебя в день свадьбы. Разве ты лишишь ее такой возможности?

Будь моя воля, то лишила бы. Она ведь тоже обойдется пространственными фразами. И отчего все так боятся посвящать девушек в это? Все, что мне известно, что будет больно, а потом, ну, может быть, приятно. Так себе знания.

– Я не лажу с девушками, – печально вздохнула. – Никто не любит мой характер. Я просто не могу вести себя как идиотка и хихикать, если парень посмотрит на меня.

– Поэтому все в тебя влюбляются, Летти. Ты непохожа на других.

Слабое утешение. Со слов матери, женихи и их матушки придут в ужас от моего характера. И по-честному, есть отчего. К домоводству меня не тянет. Родись я мальчиком, то охотилась бы в Чаролесье, стреляла дичь и воевала. Но нет. Мне уготована судьба матери наследников, жены будущего лаэрда и быть храмом для своего мужчины. Тоска.

Осознав, что Алиера не расскажет никаких пикантных подробностей, отправила служанку восвояси. Точнее, прикинулась сонной. Она, завидев мои частые зевки и сомкнутые глаза, потушила свечи и ушла, что проследить за работой служанок. Завтра им предстоит много работы. Будет второе испытание, а на нем определят последних двух рыцарей, достойных моей руки.

Что один из них будет Синклер, я не сомневалась. Не зря ему пророчат победу и считают самым сильным противником, а личность второго была неизвестна. Нортон, Эван? Вряд ли Лахлан. Он во время долгого обеда сиял и радовался оттого, что выказал хоть немного силы, не посрамив клан, а дальше хоть трава не расти – у него есть любимая.

Видимо, мне пора смириться с тем, что кто-то из Драммондов или Синклер станет моим мужем, а значит, необходимо подумать над своим будущим поведением.

Я с кислой миной обвела взглядом свою комнату. Интересно, а возможный супруг будет позволять мне рисовать? Лаэрду Джеймсу это умение понравилось, он даже расспросил кого-то из местных о моих увлечениях. И вообще, всячески проявлял инициативу. Может, он не будет против? С другой стороны, это дорого, но дохода не приносит. Кто позволит продавать творения своей жены? А если на рисунках сплошь портреты мужчины?

В последнее время меня очень вдохновлял образ этого воина. Когда я садилась за стол и доставала краски, то планировала изобразить зверей, Чаролесье или пейзаж в родном доме, но уже четыре картины подтверждали то, что я очарована образом медведя. Многоликая, если это увидит отец или старший брат, мне несдобровать.

– Летти, ты спишь? – без стука ворвался Рикон.

Подавив в себе испуг, со злостью взглянула на молодого мужчину.

– Ты издеваешься? – с вызовом спросила я, набрасывая на себя халат. – Можно же постучаться?

– Прости, я забыл, – виновато отозвался второй по старшинству братишка.

Мне оставалось только закатить глаза: Рик всегда был поспешным и чересчур суетливым.

– Что-то случилось? – отчего-то прошептала я. – Зачем ты пришел?

В отличие от Томаса и Эддарда, с остальными детьми лаэрда у меня не было слишком близких отношений. Мы любили друг друга, оберегали, проявляли нежность, но с Эдом нас объединяла возможность перевоплощаться, а Том был ненамного старше меня.

– Хотел поговорить, – он указал глазами на стул подле стола. – Я присяду?

– Лучше на кровать, – попросила я.

С его любопытством он начнет изучать мои картины и увидит лаэрда соседнего клана. А отвечать на вопросы брата по этому поводу я была не готова.

– Конечно, – он присел, и мой матрас просел под тяжестью мужчины.

Я устроилась рядом, а Рикон вдруг и совершенно неожиданно для меня протянул руку и сжал меня в объятиях.

– Я умираю? – спросила то, что пришло первым в голову.

Любовь любовью, но все дети Макензи скупы на вот такие жесты. Подзатыльники, тычки, обидные слова – вот на чем строились наши семейные братско-сестринские отношения.

– Летти, не паясничай, – вздохнул он. – Я, может, с мыслями собираюсь.

– Надеюсь, не до утра, – показательно взглянула на окно, за которым было темно, и сияли звезды.

– Ладно, сестричка. – он провел пятерней, взъерошив свои волосы. – У меня есть для тебя предложение.

– Какое? – я совсем не понимала брата.

Он меня даже пугал: напряженный, глаза бегают в разные стороны, и я чувствовала, как у него бьется сердце.

– Я твой брат, – начал он издалека, – и хоть мы не так много времени проводили вместе, я все же за тебя переживаю.

– И? – мои брови образовали дугу.

Заявление не придало ясности его появлению. Наоборот, все стало только запутанней.

– Не сбивай, – Рикон отмахнулся от меня. – В общем, я предлагаю тебе бежать.

– Зачем? – сейчас я была по-настоящему ошарашена.

Он второй сын и тоже потенциальный наследник, верный отцу. Отчего он предлагает подобное?

– Я же вижу, что ты не готова к браку, Летти, – он перехватил прядь моих волос. – А женихи чересчур сильные и мрачные. Не хочу, чтобы ты была несчастлива.

– Спасибо, Рикон, – я хотела остановить его, но он тут же меня перебил.

– Я могу сейчас вывести тебя к конюшням, а там верный грум проводит тебя до знакомой ведьмы.

– Кого?! – воскликнула я.

В клане Макензи нет ведьм, хотя мы отчаянно в ней нуждались. А у брата, оказывается, таковая есть. Ничего себе, утаил тайну.

– Не кричи, – он немного дернулся, не ожидая от меня подобной прыти. – Ее зовут Висенья. Она моя близкая знакомая и умелая колдунья. До поры до времени она тебя скроет, пока мы не подыщем тебе хорошего жениха.

– Или оставите в покое, – буркнула я себе под нос.

– Вот уж нет, – усмехнулся брат. – Ты благородная леди, Летти. Тебе придется выйти замуж, просто нынешние кандидаты тебе не очень подходят.

– А как же отец?

– Он поймет, – Рикон глубоко вздохнул. – Он считает Лахлана идеальным супругом, но у него есть...

Он вдруг прикусил язык.

– Я знаю, – слабо улыбнулась. – Представляешь, Киркпатрик сам рассказал мне о своей возлюбленной.

Взгляд брата потемнел. Мое заявление ему явно не понравилось.

– Я вызову его на поединок за то, что он тебя оскорбил!

– Рикон, стой! – остановила воинственный настрой. – Меня это не оскорбило. Наоборот, я была рада, что он был откровенен. Не стоит раздавать всем тумаки за личные признания.

– Все равно, это настоящее оскорбление, – ворчливо заметил брат.

– К Мехлиосу Лахлана, – отозвалась я, – а Эддард? Как он воспримет происходящее?

– Ты можешь не верить, но это было его предложение.

И я не поверила. Старший сын Макензи прежде всего ценил честь и долг, а значит, не мог быть на моей стороне.

– Как подобное возможно? – спросила я.

– Тебя любят в семье, Летти, и желают тебе счастья. Так ты примешь мою помощь?

Я задумалась. Предложение было очень заманчивым, но где-то глубоко все во мне противилось. Что бы ни говорил Рикон, но я сама виновата в сложившейся ситуации. Мое исчезновение кланы могут расценить, как неуважение к ним, и объявить войну. Хочу ли я такой доли для жителей Макензи? Конечно, нет. Это очень страшно, жить в ожидании мужчин, и не знать, вернется ли он или останется на вражеской земле, похороненный в огромной могиле.

– Спасибо за помощь, Рик, – я взялась за его ладонь. – Но я так не могу. Если мне предстоит выйти замуж, значит, того хочет Многоликая.

– Ты выросла, Летти, – он щелкнул меня по носу, предавая нашему разговору немного несерьезности. – Если передумаешь, то сообщи мне.

– Хорошо, – я поцеловала брата в щеку. – Спасибо, что переживаешь обо мне.

– Не я один, – он явно засмущался.