Текст книги "История одной встречи (СИ)"

Автор книги: Стейси Амор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21

Летта

Я плохо помнила дорогу обратно. Едва Джеймс устроил меня на лошади, я с облегчением облокотилась на широкую теплую грудь. Погода в лесу становилась холодной и мрачной, а все из-за жестокого столкновения между Синклерами и предателями-Драммондами. По листве усиленно забили крупные капли дождя, и поднялся промозглый ветер. Деревья качались из стороны в сторону, пугая воинов.

Зачарованная чаща злилась, не желала нас отпускать, пока незнакомая мне молодая ведьма не догадалась, чего именно хотят духи.

– Уберите здесь все, – приказала она тоном, не терпящим никакого возражения. Она показалась мне очень странной, угрюмой и властной. – И тела необходимо забрать, иначе никто из нас пределы леса не покинет.

Лаэрд не спорил, сам отметил все могущество невидимых обитателей. Кивнул своим оборотням, чтобы они приступали, а сам заботливо прижал меня поближе. Я не вырывалась, убаюканная родным голосом.

– Потерпи немного, – накрыл плащом и зашептал на ухо. – Все уже закончилось.

Наверное, он прав. Я очень надеялась, что и другой клан серьезно не пострадал. Жутко переживала за добрых и практически беззащитных Киркпатриков, за улыбчивого Лахлана и его беременную супругу, но еще что-то сделать для них не могла. Меня окончательно покинули силы, и я, прикрыв глаза, заснула, дожидаясь отправления.

Видимо, усталость, накопленная за эти дни, сказалась на общем состоянии. Очнулась я совсем поздно, сперва не узнав помещение, но осознание вскоре пришло. Это была та же комната, выделенная мне Логаном. В узком окне не было видно солнца, зато в небе сверкали яркие звезды. Сколько же я проспала?

Многоликая, что же здесь происходило? Неужели кошмар действительно позади? Лежать и дальше в неведении я бы не смогла, хотя умом понимала, что сложись ситуация не в нашу пользу, сейчас я бы не отдыхала.

– Куда ты? – неожиданно меня поймала сухая мужская рука, и я буквально сразу признала Джеймса, уютно устроившегося рядом.

В отличие от меня он был полностью одет, и явно еще ни разу не сомкнул глаз.

И от его вида, спокойного, непоколебимого, очень обессиленного я испытала просто огромный вихрь эмоций. Радовалась, что он рядом, что он вытащил меня из лап бандита, что благодаря ему, я все еще жива. Даже из-за вмешательства духов из Чаролесья я бы уже сама не вышла. Но все чувства были с горьким привкусом разочарования. Могу ли я так просто забыть его предательство? Сделать вид, что между нами и не было никакой размолвки? Простить?

Я мечтала, молила богиню, чтобы она изгнала ту премерзкую картину в моей голове, увиденную вблизи пруда, но желание услышано не было.

– Что произошло? – закуталась сильнее в одеяло, не зная, как правильно себя вести.

Первым делом следовало выяснить, кто пострадал, а кто остался жив.

– Все повержены, Летта, – Синклер меня отпустил. – А Нортон в темнице, утром твой брат и ведьма с людьми короля проводят его в столицу.

От упоминания имени моего пленителя боль в спине будто отозвалась горячим прикосновением, что не укрылось от внимательного взгляда супруга. Он нахмурился, свел брови в одну.

– Это он сделал?

– Да, – не считала нужным скрывать подробности.

Учитывая, что кожа уже не горит, а неприятные ощущения почти оставили меня, я понимала, что следы от кнута муж видел.

– Я жалею, что не смог убить его, – он сжал кулаки, а в его глазах полыхнул настоящий дикий пожар. – Он должен был ответить за это.

– И ответит, – вздохнула. – Перед Кинкейдом и Кирпатриками он виноват больше. Как мои братья? – осторожно перевела тему.

– Что им будет? – Джеймс отчего-то ухмыльнулся. – Знаешь, я недооценил всех Макензи. Вы самая сплоченная семья, с которой я хоть когда-то был знаком.

Я удивилась. Внезапная похвала была приятной. На маленький клан многие смотрят косо, берут в расчет только количество рыцарей, оборотней, обширность их земель. Но у Макензи было главное, мы были очень дружны и верны друг другу, невзирая на недопонимания. Я никогда не сомневалась в любви родителей и братьев, иногда перечила их решениям, но прекрасно знала, что там меня любят. Вот только...

– Ты тоже был в этой семье, – не смогла удержаться от обиды, – пока не предал меня.

Во мне как будто заговорила расстроенная девочка. Не могла я сохранять лицо и невозмутимость, если речь заходила об измене. Для меня этот грех был страшнее всего. Зачем жениться, имея постоянную любовницу? Зачем издеваться над обоими женщинами? Он же клялся, что у него нет никаких чувств к вдове, что все закончилось еще до турнира, что он заботится о ней, потому что она тоже Синклер. Врал мне?

Получается, что врал.

Супруг помрачнел, явно не желая вести этот разговор. Впрочем, любых бесед о наших отношениях он избегал, никогда не объяснялся, и никогда не давал оспаривать его действия.

– Летта, я тебя не предавал, – он попытался приблизиться, но я выставила ладонь.

– Нет, не надо. – Я тоже усвоила его уроки.

Не хочет обсуждать, значит, не будем. Но и в его земли я не вернусь. Отправлюсь вместе с отцом домой. Надеюсь, он не откажет мне в укрытии, а если Родерик прикажет быть с супругом, уйду в лес.

– Летта, нам надо поговорить, – странно, но Джеймс сам настаивал на продолжении. – Ты все неправильно поняла.

– Нет, не хочу слушать, – закрыла ладонями уши. – Оставь меня, пожалуйста.

Сейчас он объяснится, я поверю, потому что влюблена, а вернувшись снова обнаружу Мелиссу. Он сам виноват в том, что произошло. Уговаривал, что она ничего не значит, но пошел к ней на тайную встречу, понимая, что это меня ранит.

Нет, больше я не обманусь.

– Неужели не дашь ни одной попытки? – продолжать напирать муж. – Я не собирался встречаться с Мелиссой. Между нами ничего нет.

– А что я тогда видела? Будешь утверждать, что мои глаза меня обманули?

Снова и снова он заставляет меня переживать те события. Разве не догадывается, насколько гадко поступил? Как сильно разбередил мою душу?

– Да, я согласился пойти к ней, – Джеймс не останавливался, пока я не опомнилась и не прервала поток его сознания. – Но лишь для того, чтобы приструнить. Она избегала меня, а потом сама попросила о встрече, говорила, что ты ее третируешь.

Вот же злобная тварь. Даже после моей милости она не оставила попыток завоевать лаэрда и к тому же оболгала меня.

– Это ничего не доказывает, – насупилась еще больше. – Ты обманул, не посчитался с моим мнением. А как прикажешь реагировать на ваш поцелуй? Я видела, как ты к ней тянулся.

Самое страшное я оставила напоследок. Если бы тогда я их не застала, то в жизни бы не сбежала в Чаролесье.

Мужчина устало вздохнул. Было заметно, что уговоры и признания даются ему нелегко, но меня его страдальческий вид не занимал. С трудом, но я смогла найти в себе силы, чтобы противостоять обаянию Синклеру, и у него нет шансов уговорить меня на возвращение.

– Летта, не было никакого поцелуя. Я жалел брошенную женщину, но если ты меня простишь, к твоему приезду Мелиссы уже не будет.

Казалось, что он искренне сожалеет.

– Отправишь ее куда-нибудь подальше? Отошлешь? Удобно разбираться подобным образом с проблемами? А меня почему никуда не прогнал?

Он ни разу не задумывался, что виной всему стало его надменное поведение. Да, втайне я порадовалась, что мерзавка покинет земли Синклеров, но моя беда заключалась в другом. Сколько должно пройти времени, чтобы Джеймс стал более откровенным, чтобы перестал видеть во мне пустое место? Я же так мечтала понравиться ему, столько усилий приложила...

Я просто устала доказывать, что достойна. Что совсем не похожа на других благородных женщин, что хочу быть опорой и помогать во всех делах.

Видимо, он этого не оценил. Привык, что всегда один и не пускает никого в свое сердце.

– Разве я могу прогнать любимую? – я не заметила, как он придвинулся, игнорируя мое недовольство. – Я ради готов в огонь броситься, лишь бы ты простила.

Изумившись, я не поверила в его слова. Любимую? Ради меня готов в огонь броситься?

Многоликая, как же сладко он поет, обещая невозможное, но разве можно переделать взрослого угрюмого мужчину? Нет, это ничего не значит.

– Прошу тебя, уходи, – взмолилась, не видя смысла в продолжении разговора. – Я устала.

– Летта... – зашептал супруг, гладя меня по волосам. – Давай начнем сначала.

Но я была неумолима. В конце концов, ему пришлось покинуть меня, хотя он уперто пытался доказать свою любовь.

Едва за ним закрылась дверь, я горько зарыдала. Сама себя корила за несвойственную мне несговорчивость, но еще раз пережить подобное я бы не смогла. Признания были приятны, но я считала, что на него влияли сложившиеся обстоятельства, чувство вины и моя, переживавшая за дочь и сестру, семья. Очередная ложь ради рождения одаренных наследников.

До утра я больше не сомкнула глаз, ожидая нового появления, но Джеймс больше не вернулся. Наверное, смирился, что жена его не простит. Зато с рассветом меня навестил отец. Я догадывалась, что глава Макензи захочет побеседовать со мной, но и мне надо было как-то оправдаться.

– Мне сказали, что ты не спишь, – батюшка чуть ли не крался, не понимая, как правильно себя вести.

Прошло больше месяца, но я за это время изменилась. Раньше я побаивалась его, слушалась и редко о чем-то просила. Сейчас же перед ним предстала женщина, с которой он не был знаком. Я повзрослела, обрела немного мудрости и столкнулась со страшной жестокостью.

Я кинулась к его груди, желая опять превратиться в девочку. Он испуганно меня обнял, и я почти уверена, что вспомнил наше общее прошлое, когда мне еще было позволено забираться к нему на коленки и жаловаться на вредных мальчишек.

– Я так соскучилась, – прижалась посильнее. – Ты заберешь меня?

– Летти, милая, – он немного отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза. – Вижу, что ты очень много плакала. Это все Нортон, да?

Если бы.

– Неважно, – вытерла опухший нос. – Как Эддард, Томас, Рикон?

Мне успели сообщить, что почти все наследники собрались ради помощи Киркпатрикам и мне.

– Ждут, когда ты будешь здоровой, – отмахнулся Родерик. – Надеются, что ты разрешишь им растерзать твоего супруга.

Теперь он улыбался, ожидая моей реакции, но любое упоминание о Джеймсе болезненно отдавалось внутри. Гораздо больнее, чем полученные раны.

– Зачем? Нет, конечно, нет. – Я сникла. – Но хочу домой.

Батюшка огляделся по сторонам, будто просил богиню помочь ему собраться с мыслями. Не привык он к хнычущим девицам.

– Летти, детка, я тебе не откажу, но прежде чем ты объявишь о своем решении, может, выслушаешь меня?

Давно между нами не было проникновенного разговора. Едва я достигла брачного возраста, как отец отдалился , а сейчас зачем-то хочет поговорить.

Но разве я могла ему противоречить? С детства привыкла во всем слушаться батюшку, хотя бы в его присутствии.

– Да, – присела на кровать и указала на недалеко стоящее кресло. – Что ты хотел мне поведать?

– Видишь ли, милая, – он несколько раз вдохнул, явно не торопясь высказываться. – Тебе нужно простить супруга.

Только он это произнес, как я была готова вскочить с места. Неужели он будет выступать на стороне Синклера? А как же честь семьи, моя гордость в конце концов? Да, жена в подобных делах голоса не имеет, но у Макензи совершенно иные порядки в клане, отличные от многих.

– Подожди, – остановил папа, прежде чем я успела возразить. – Ты слишком юная и горячая. Джеймс не такой. Мне известно, что между вами произошло, он был не прав, но ты наказала его еще хуже, чем могла бы.

– По-моему, себя я наказала больше, – отвернулась от родителя, бурча себе под нос проклятия.

Из-за ревности, разочарования, обиды загнала себя в лихую ловушку.

– Именно, Летти, – подтвердил Родерик. – Ты поспешна в решениях, а ему приходится отвечать за целый клан. Он не мог поступить иначе, да и никто тебя не предавал.

– Я обиделась не на это, – фыркнула, злясь на то, что и отец не догадывался об истинных причинах. – У Синклеров я пустое место. Он не делится со мной о своих планах, не спрашивает мнения. Все не так, как у тебя с мамой.

Но и здесь лаэрд Макензи меня удивил.

– Вообще-то, Летти, и я таким не был. – Он подался вперед и заговорил тише, будто боялся, что нас кто-нибудь услышит. – И твоя мать намучилась со мной в молодые годы, и она тоже сбегала от меня. Я приложил много усилий, чтобы ее вернуть. Был твердым, непробиваемым и упрямым. А возлюбленная, воспитанная среди равнин, привыкла к более тонкому обращению.

Я ошарашенно поглядела на отца. Для меня он навсегда запомнится строгим и властным мужчиной, но их любовь с матушкой была заметна всем окружающим. Если он и повышал на нее голос, то очень быстро приносил нежные извинения, ругал нас, если мы доставляли ей хлопоты и всячески защищал свою женщину от невзгод. Что он вел себя наподобие Джеймса, я поверить не могла.

Тем временем он продолжил:

– Прежде чем уйдешь, осознай одну истину – счастливая семья строится на взаимных уступках. Не сжигай мосты между вами. Я видел, как лаэрд страдает, он даже на претензии и ругательства Эддарда не отвечал.

– Но я... – залепетала, готовясь к скорому отказу, но батюшка снова перебил.

– Прошу, подумай, хотя бы до вечера. И еще раз с ним поговори. А на ужине сообщишь свое решение.

По тону поняла, что дальше обсуждать мое замужество не намерен. Отеческий совет дочери он дал, хоть и вся наша беседа сквозила неловкостью, и с радостью умывал руки. И все-таки я оценила его благосклонность, что он не отправляет меня к мужу насильно.

Что Джеймс, что папа вполне могли заставить меня вернуться на земли Синклеров. По сути, я принадлежала медведю словно вещь, но тот пока не заявлял свои права, испытывая глубокое чувство вины. Чем я, кстати, отчаянно пользовалась.

– Хорошо, – я быстро кивнула, наблюдая, как глава Макензи покидает комнату.

Мне предстояло много о чем задуматься, но я никак не могла собраться. Все перемешалось, мешая мыслить. Киркпатрики, Драммонды, злостная мегера Мелисса и неожиданное признание от супруга. Мимолетное, случайное и практически вырванное из его уст.

Многоликая, я так боюсь ошибиться, а после слов отца еще больше боюсь окончательно расстаться с любимым. Но в голову постоянно проникает противный писклявый голосок, напоминающий, что по приезду все окажется ложью.

Служанки уже успели принести мне завтрак, как в выделенную спальню ввалился Том.

– Летти, – бросился он меня крепко обнимать, но увидев выражения на моем лице, отстранился. – Прости, я забыл.

Раны быстро заживали, но приносили неудобство. Хотя ради дорогого брата-спасителя я любую боль вытерплю.

– Я так рада тебя видеть, – прижалась к нему, когда он устроился рядом. – Ты сам не пострадал?

Придирчиво осматривала мужчину.

– Нет, малышка, – Он горделиво выпятил грудь, а потом погладил меня по волосам. – Ни одной царапины. Если бы мне еще кто-то дал добраться до ублюдка Нортона, то я бы назвал себя счастливцем.

– Не напоминай, – нахмурилась и перевела тему, не желая даже слышать имени своего пленителя. – Что творится внизу? Как Логан, Лахлан, Кенна?

– Благодаря тебе никто не пострадал, – ответил Томас, поглядывая на меня с любопытством.

– А Эд, Коэн и Рикон? – специально игнорировала его взгляд.

– Ну, полагаю, что вскоре в нашей семье случится еще одна свадьба, – брат прикрыл один глаз. – Помнишь ведьму, которая вывела нас к тебе?

Смутно. В те мгновения я едва ли соображала, хотя девушка была примечательная.

– Скажи, жуткая? – как-то не по-рыцарски добавил Том.

Не привыкли жители к гор к подобной внешности. Видимо, эта та самая колдунья, у которой мне предлагали скрыться браться во время турнира. Теперь я понимала, отчего она никогда не появлялась в нашем клане, скрываясь в лесах. Она бы вызвала настоящий переполох среди простого люда.

– А... – протянула, раздумывая, чтобы еще такого можно было бы спросить.

– Летти, – усмехнулся братишка. – Перестань себя глупо вести. Мы всегда всем делились, а сейчас ты, как уж извиваешься. Тебя интересует твой муж?

Вот проныра, обо всем догадался.

– Да, – засопела, отодвигаясь от брата. – Как он? Вы его не прибили?

Младший сын Родерика провел по своим коротко стриженным волосам.

– Признаться честно, мысль была, но отец всем приказал даже на шаг не приближаться к Джеймсу.

– Почему? – изумилась я.

Вроде по поведению лаэрда Макензи, тот все простил своему зятю, считал, что все сложилось как должно, а мы между собой рано или поздно разберемся.

– Дурочка, – Томас и меня потрепал по голове, – чтобы никто из нас не оскорбил его ненароком, когда вы помиритесь.

Он говорил так уверенно, будто наше примирение – дело решенное.

Я замолчала и отвернулась. Им все очевидно, почему же тогда мне настолько плохо?

– Малышка, – брат притянул меня к себе. – А ты хочешь знать мое мнение?

Учитывая, что с ним я всегда была откровенна, быстро согласилась, хотя и тема была достаточно щекотливой.

– С вашего первого знакомства ты его нарисовала, – вспомнил зачем-то Том, – потом, признайся, втайне радовалась его победе. Мы тогда сомневались, будет ли он хорошим мужем, искали пути, как тебя скрыть, но ты отказалась...

– Я не понимаю... – уставилась на мужчину во все глаза.

Что за глупости он несет. Ничего я не радовалась. Подумаешь, нарисовала. Впечатлена очень была. Да, впечатлена!

– Летти, да ты с первого взгляда влюбилась. – Насмешливо произнес Томас. – А еще, я видел, как твой нареченный не спал и не ел несколько дней, испытывая безысходность от твоего побега. Он тоже тебя любит, странно, что ты не замечаешь.

Ох, как же все сложно. Уже второй человек говорит мне об этом, а я никак не поверю в происходящее.

– Ладно, – смутилась окончательно. – Тебе, наверное, пора.

Практически выгоняла его из покоев.

Брат хмыкнул, но встал со своего места. Прежде чем выйти за дверь, он облокотился на нее.

– И что ты предпримешь?

– Не знаю, – с силой кусала губы и смотрела в стену. – Еще не знаю.

В любом случае у меня было время до вечера, но разве возможно за такой короткий срок определиться со своей судьбой?

Подходил обед, а мне стало невыносимо сидеть на одном месте. Я ненавидела бездельничать, лежа в кровати, но и покидать комнату не спешила. Боялась встречи что с другими братьями, что с супругом.

Зато смогла умыться, переодеться и привести себя в пристойный вид. Несколько раз ко мне забегала Кенна, горячо благодарив за чудесное спасение. За недолгое общение с ней мы успели подружиться. Она тему насчет моей ссоры с Джеймсом не поднимала, но спрашивала, появлюсь ли я на ужине.

Завтра все кланы отбывали. Маленький замок был переполнен от количества гостей, так что никто не хотел задерживаться и стеснять хозяев. Да и дела не ждали, еще предстоял суд над предателем.

Не утерпев, я выглянула в небольшое оконце. Там, перед входом увидела, как Джеймс болтает о чем-то с Крейгом. Ходит туда-сюда, отдает приказы, осматривает своих людей, но лицо мрачное и грустное. Он поднял голову и заметил меня.

Не знаю, что на меня нашло, но я присела вниз, испугавшись, что привлекла ненужное внимание. И предчувствие меня не подвело.

– Долго ты будешь прятаться? – раздалось за спиной, когда я в сотый раз принялась расчесывать локоны.

Знал бы он, сколько я лихорадочно металась по покоям в поисках подходящего места.

– Не понимаю, о чем ты? – не повернулась, но ощутила, как волосы на руках предательски вздыбились.

Видимо, это мое проклятие, испытывать в присутствии мужа необычайное волнение. Страстное, поглощающее и удушающее одновременно.

Пока я собиралась с мыслями, он устал делать вид, что ничего не происходит. Приблизился в два широких шага, резко развернул стул, на котором я сидела, и навис надо мной, отрезая все пути к отступлению.

– Летта, давай поговорим? – снова завел свою песню. – Я не хочу тебя неволить, но ты мне и выбора не оставляешь.

– А как это называется? – почти не дышала, глядя на него снизу вверх и намекая на свое не самое удобное положение.

– Ты выслушаешь меня? – он словно назло опустился еще ниже, едва не касаясь своим носом моего.

Сердце забилось сильнее от его близости, можно было подумать, что вот-вот из груди выскочит.

– Да, – выдохнула я, – выслушаю.

Он ошибался по поводу выбора, это у меня его нет.

Обрадованный Синклер отстранился и подал ладонь, помогая встать. Когда мы оба устроились на кровати, он очень быстро заговорил, будто боялся, что я опять выставлю мужчину.

– Летта, я понял свои ошибки. Видят боги, я сам не осознавал, насколько к тебе привязался. Ты думала, что ничего не значишь в моих глазах, но это неправда.

– А Мелисса? – поморщилась я от ненавистного мне имени.

– Что Мелисса? Я уже говорил, она мне никто, и наскучила еще до твоего появления. Я сглупил, когда не предупредил тебя о встрече с ней, подумал, что сохраняю твое спокойствие. Если бы я знал заранее... – Джеймс беспомощно опустил руки, – но, ты ведь и сама умолчала, что вдова оскорбила тебя. Почему?

Упрек был справедливый. И своевременный. А еще он просто все перевернул.

Богиня, я ведь и сама хороша. Не делилась своими страхами и обидами, таилась, накручивала себя. Если признаться себе честно, то в последние дни мы стали куда откровеннее друг с другом. Я вполне могла рассказать обо всем, но не считала нужным. Мнила себя мудрой.

– Не знаю, – залепетала, раздумывая, что, возможно, не один Синклер виноват в нашем недопонимании. – Боялась.

Муж опешил от моего заявления. Видно было, что теперь подозревает самое худшее.

– Я так страшен?

Синклер стал таким разбитым и опустошенным, что я поспешила заверить его в обратном.

– Нет, что ты. – Тараторила без умолку. – В подобном ключе я никогда не думала, просто... просто...

Я едва ли не плакала, осознав, что вела себя капризно и глупо. Может, если бы я была более дальновидной, то никакого нападения не случилось?

– Летта, лисичка, ты чего? – Джеймс перепугался, увидев слезинки в уголках моих глаз. – Если я тебя так расстраиваю, я уйду, обещаю, отпущу тебя к Макензи. Только позволь навещать тебя. Не отказывай во встречах.

Обещание далось ему с трудом. На лбу образовалась знакомая мне морщинка, а зубы с шумом заскрипели.

Я замотала головой. Мне это было не нужно. Не хотела. Вместо торжества, что получила, что требовала, меня снедала совесть и стыдливость. Дурная, сама же заварила всю кашу, начиная со злополучного турнира.

Оказалось, что супруг куда благороднее одной леди, возомнившей себя самой умной. По крайней мере, он не ставит сейчас условий, готов принять мое решение и разрешил покинуть его клан.

– А что же тогда? – оборотень, пользуясь моментом, пересадил меня к себе на колени и очень осторожно, едва касаясь, принялся поглаживать по спине. – Пояснишь?

Он терпеливо ждал, когда я успокоюсь. Не торопил, не настаивал, просто держал на руках. В конце концов, я утерла слезы и высказала, что накопилось. Все, все, не скрывая ни одного момента.

– Мне было так обидно, – жаловалась ему, положив голову на удобно поставленное плечо. – У меня в семье совершенно другие порядки.

Я не видела, но чувствовала, что Джеймс улыбнулся.

– Любимая, – вкрадчиво начал он. – Я не буду отрицать, что легко изменюсь, но веришь ли...

Будто специально замолчал на самом важном.

– Что?

– Когда я приехал к Киркпатрикам, я почти смирился с тем, что тебя не верну, что погибну из-за козней врага, но твоя семья совершила невозможное. И я подумал, что хочу так же.

– Так же? – отстранилась, чтобы посмотреть на него.

– Так же, Летта, так же, – он тихо рассмеялся и ладонью приподнял мой подбородок. – Чтобы у нас были крепкие отношения, чтобы родственники сразу бросались на помощь друг другу, ни в чем не сомневаясь. Твои надоедливые братья многому меня научили.

Лаэрд усадил меня обратно на кровать, а сам опустился на колени.

– И что ты решишь? – я заметила, как расширились его зрачки, как он усиленно делает вид, что на все согласится, как постарается не спорить.

Не скрылось от меня и напряжение в его голосе, и сжатые кулаки по бокам от моего места.

И все равно потянула время, затягивая жестокую пытку. Не потому, что мстила, но все еще боялась, что эта беседа между нами окажется сном.

– Что буду рядом с любимым мужем, – пришла моя очередь улыбаться.

Большего ему и не надо было. Он набросился на меня чуть ли не с ревом, подмял под собой и принялся целовать в основание шеи.

– Я очень тебя люблю, моя лисичка. – шепнул на ухо возлюбленный.

– И я тебя люблю, мой медведь.