Текст книги "История одной встречи (СИ)"

Автор книги: Стейси Амор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 2

Летта

На следующий день мать подняла меня спозаранку.

– Летисия, просыпайся. Хозяйки кланов не спят очень долго.

Зарывшись поглубже в одеяло, буркнула.

– А я и не хозяйка, не буди меня.

– Нет, – леди Макензи решительно сдернула с меня покрывало. – Скоро ты станешь таковой, а много не знаешь. Я не могу отпустить дочь в чужую семью, не будучи уверенной в ее умениях.

– Он не вождь, а сын, – ответила маме. – И леди Киркпатрик в добром здравии. Отстань.

– Летти! – Мама ужаснулась. – Кто так общается с родителями? Немедленно встань!

Если та начинала приказывать, то лучший способ прекратить это – соглашаться со всеми доводами.

Точно, она не отпустит, если я ничего не буду знать! А это малюсенький, но выход. Кому нужна ничего не умеющая девица? В голове сложился отчаянный план противоречить во всем. Да и леди из меня препаршивая. Шитье, вышивание, вязание навевали тоску. Готовка бесила меньше, но я из тех, кто во время процесса отщипнет себе лучший кусочек. Уборка? Следить за порядками? Мне всегда было абсолютно все равно, насколько вымыты лестницы и пол в гостевой зале.

Едва поднявшись, меня окружили служанки, несущие одежду и воду для умывания. Хотят послушную дочь, получат. Покажу леди Макензи, какая из меня жена наследника лаэрда. Того и гляди отец застыдится и передумает.

Утро было тоскливым. Братья умчались на охоту, совсем забыв про меня, а матушка начала свою мучительную экзекуцию. Для начала мы прошли на кухню, но быстро поняли, что рот я набиваю лучше, чем разум бесполезными женскими знаниями.

– Летти, тебе же все там достанется? – разводила она руками. – Как ты будешь сочетать блюда? Какие обеды приготовишь? Это же позор на наш клан.

– Позор, когда вы с отцом все решили за моей спиной. – Не могла не огрызнуться.

Я неглупая, быстро усваиваю новое, но не люблю, когда меня заставляют. Я на отца похожа больше, чем Эд, Коэн, Рикон, Стэн и Томас вместе взятые. Большая часть из мужчин спокойно подчинялись правилам, царившим в семье.

– Дочка, я ведь тоже вышла замуж по договору, но посмотри, как все сложилось, – пыталась повлиять на меня мать, понимая истинную причину моего сопротивления.

Бесполезно. Мне все равно, насколько удачливый их союз. Она смирилась со своей долей еще в юности, а я нет. Если не найду выхода, сбегу, и никто меня не остановит.

Позже мы прошли в ткацкую, где главная швея выпятила глаза. Оленна приходила в ужас, если с нее требовали показать мои работы. Во мне ни грамма усидчивости и терпения, только исколотые пальцы, окровавленные ткани и много визгов со стороны служанок.

– Ну не можешь же ты ничего не уметь? – сетовала хозяйка.

– Отчего? Я превосходно рисую, – язвительно улыбнулась.

Рисование, хоть и дорогое удовольствие, было тем времяпрепровождением, за которое меня хвалили. Художников в Андмарре мало. И мной гордились, потому что я была талантлива.

– Ну да, – задумалась матушка. – В крайнем случае покажем Лахлану твои зарисовки.

Что? Вот это поворот. Да какая разница равнинному воину на мои картины? Это личное. Даже семья не видела всех работ. Что-то я оставляла, скрывая и не желая показывать.

– Матушка, – обратилась к ней. – Неужели союз столь выгоден? Это так далеко. Ты готова расстаться со мной?

Она закусила губу и задумчиво посмотрела в окно, находящееся в коридоре. Мы были одни, никто нас не подслушивал.

– Родерик обещал ему союз. Они связаны достаточно долго, и вождь Киркпатриков когда-то спас жизнь твоему отцу. Мы все надеялись, что у Логана родится дочь, но не вышло. А потом появилась ты.

– То есть это было запланировано? – До меня медленно доходила информация, приводившая в ужас. – Вы знали это с моего рождения?

– Летти, а что в этом плохого? – Как будто оправдываясь затараторила мама. – Я тоже из равнинных кланов. Там спокойно. У тебя всегда был избранник. Лахлан – не жестокий тиран, который посадит жену под замок, а спокойный и рассудительный мужчина.

Ну-ну, судя по словам братьев, он еще тот слизняк.

– Ничего плохого? Но вы ведь знали все заранее, почему еще с детства не обозначили мое положение? Я бы подготовилась к тому, что покину клан, и уеду далеко от родных земель!

Мой тон матери не понравился, и та решительно меня одернула.

– Быстро перестань! Тебе ли не знать про участь женщины! Разве отец и я обязаны отчитываться перед тобой? Скажи спасибо, что еще в девятнадцать лет ты живешь с нами. Логан требовал, чтобы невеста прибыла к жениху, едва тебе минуло двенадцать.

– Мы помолвлены?

Если так, то участь незавидна. Король мог одобрить этот союз, и мне некуда будет деваться. Где бы я ни была, ведьма вычислит и сообщит жениху мое местонахождение.

Леди Макензи замолчала. На ее лицо опустилась тень.

– Мы помолвлены, мама? – Потребовала с нее ответ.

– Нет, – наконец вымолвила та. – Это устная договоренность. Но уже меньше чем через неделю все изменится.

Как знать? Хмыкнув, дала понять, что зла на нее и лаэрда. К Мехлиосу их договоренности, обещание и пожелания лучшей доли для дочери. Только я распоряжаюсь своей судьбой.

– Тогда и зови меня через неделю, – взмахнула волосами я. – Пусть Лахлан знает, кого берет в жены.

– Неужели ты думаешь, что леди Киркпатрик даст тебе спуску? – заметила мать.

– Какая разница в смене тюремщика, мама? – кричала я, спустившись по ступеням. – Вы же продаете долг и фамилию. Они все равно примут этот дар.

– А ну, вернись! Неблагодарная ты девица! – Приказала леди Макензи.

Но я уже умчалась со всех ног. Да, дерзко. Да, не стоит леди. По возвращении меня точно ждет взбучка. Но что может быть хуже? Кто его знает, что в голове у Лахлана? Братья утверждают, что тот недееспособный батюшкин сынок. В моем положении это удобно, но ведь родители мужа в здравии, начнут воспитывать и следить за количеством наследников. Представив, что с этим мужчиной мне ложиться в постель, не могла не вздрогнуть. Да я лучше руки на себя наложу.

Обернувшись в животную ипостась, скрылась из глаз прислуги. Лисицы умеют незаметно выходить за ворота. Чего мне стоит выкопать яму под стеной? Но все же я решилась убежать в лес через главный вход. Когда менялся караул, это легче легкого. Я давно заметила брешь в охране, но в эгоистичных целях не сообщала данную информацию Эддарду и отцу. При смене стражей люди на несколько минут теряли из виду тех, кто выходит из города. В ночи никто бы границу не пересек, но на выход... Юные оборотни пользовались этим правилом. Как об этом до сих пор не услышал старший брат, диву даюсь, а еще распирает гордость, что никто из лисиц не сдал подрбную возможность.

Пробравшись, довольно заурчала. Эх, было бы храбрости побольше, осталась бы жить в Чаролесье. Это место меня притягивало. В лесу творилась магия, неведомая даже уху лисицы. Иногда, мне казалось, что вокруг пляшут эльфы в попытках мне что-то рассказать.

Через несколько часов я достигла желанного места. Явно к утру не вернусь, но во мне что-то надломилось. Подставлять лаэрда и его жену не буду, но поиграю на их нервах, пока оба будут гадать, куда делась наследница. Один Томас быстро сообразит, где пропадает Летти, но расскажет ли? Он любит родителей, но очень верен мне.

Пробежавшись лапами по сухой листве, не смогла сдержаться и зарылась в большую кучу кленовых листьев. Это же так весело. Выпрыгивая, фыркая, играясь, словила несколько мышей, чтобы не голодать.

Но звуки с дальней стороны меня насторожили. Откуда-то издалека услышала протяжный волчий вой. Зверь звал на помощь. Это явно читалось в его голосе. Отбросив кости, принюхавшись, последовала на запад. Обычно я стараюсь избегать незнакомцев, но сегодня моя ночь. Я почти пребывала в отчаянии, поэтому решилась пробежаться и узнать, что именно произошло.

Оказалось, что на приличном от меня расстоянии находилась пещера, возле которой беспокойно суетился один из серых волков. Явно оборотень, большой и сильный. Но перевоплощаться почему-то не спешил. Спрятавшись в кустах, раздумывала, стоит ли выходить. Там горит огонь, а значит, в человеческой ипостаси кто-то смог его развести. Зверь еще раз вышел и пронзительно залаял, как будто прося о помощи. На кого тот надеется? В Чаролесье бродят одни перевертыши, не желающие обозначать, какому клану принадлежат.

Из-за пыли, я чихнула, выдавая свое местонахождение. Серый принюхался и зарычал, заметив меня. Я сразу же гавкнула и заскулила. Если в пещере что-то не так, то не стоит относиться ко мне враждебно. Волк еще раз поводил носом. Не знаю, что за сумасшествие со мной приключилось, но раз уж ему известно, что рядом посторонние, и он не нападает, решилась подойти.

Перед входом он отстранился и дал зайти внутрь. Вблизи костра развалился его собрат с раной в боку. Под лапой торчала стрела с красочным оперением. Она вошла глубоко и причиняла ему ужасную боль. Он прикрыл веки и поскуливал, но дотянуться до места не мог. Второй волк не стремился помогать и обращаться. Наоборот, он что-то высматривал вдалеке, держась в воинственной стойке. Испугавшись, что зверь просто истечет кровью, я и не подумала, что нахожусь в опасности.

– Многоликая, ее надо извлечь. Почему ты бездействуешь? – с укоризной взглянула на хищника, когда стала человеком.

Видимо, я была в бреду, раз сама пришла в их логово, раз обозначила себя и, раз ругалась на незнакомца.

К счастью, здоровый волк на меня и не обернулся, отвел глаза и ушел наружу. Да и Мехлиос с ним. Если я здесь оказалась, помогу чем смогу.

Дернув изо всех сил, извлекла древко с острием, надеясь, что зверь не откусит мне руку. Пальцем собрала кровь и попробовала ее на вкус. Важно было понять, присутствовал ли яд. Вспоминая все, чему учила мама, с уверенностью могла сказать, что волку повезло .

Погладив мягкую шкуру, произнесла:

– Ты выздоровеешь, волк. Это обычное ранение. Одна ночь, и раны затянутся.

Он меня услышал, поднял морду, но вскоре упал обратно, вытащив длинный красный язык.

– Держись. Регенерация тоже занимает много сил. – Почесала его за ушком.

– Кто ты? – раздалось на входе.

Резко обернувшись, увидела молодого мужчину, обеспокоенно взиравшего на раненого.

– Ты же сам позволил войти, – растерялась от недружелюбного тона.

Да и сам носитель ипостаси мне не понравился.

– Меня зовут Летисия, – заключила, готовясь к обороту, – И мне пора. Завтра твой друг точно будет здоров.

– С чего ты так решила? – спросил незнакомец.

Но я уже была в образе лисицы. Гавкнув, убежала прочь, надеясь, что меня никто не будет преследовать.

Вот только ожидания мои не оправдались. Человек молниеносно превратился в зверя и с воем погнался за мной. Волки мощнее, чем моя ипостась, выносливее, сильнее. Я петляла, кидаясь то в одну сторону, то в другую. Если лисы и не могли похвастаться мощью, то ловкостью нас одарили сверх меры.

Он не отставал, а через несколько секунд я услышала и крики других сородичей оборотня. Да я в ловушке! Где они все были, когда их друг умирал? Как же выбраться из непростой ситуации? Эти умеют стаей загонять добычу. Кто они? Из какого клана? Может, получиться отболтаться?

Оттолкнувшись, зверь прыгнул на меня и прикусил за загривок. Я взвизгнула от испуга и боли, перевернулась, уводя волка за собой. Оба мы съехали по сырой траве в овраг, прямо под ноги еще одному гулявшему оборотню. Что за неудача? Или нет? В страхе и запах постороннего не учуяла.

Медведь. Тот самый, с которым познакомилась недавно. Он зарычал, видя, как волк трепет мою шерстку. Мощным ударом отбил противника и выступил вперед, прикрывая телом. Животное заскулило, а потом, осознав настрой бурого, обнажило зубы. Спаситель не остался в стороне, поднялся на две лапы и грозно рыкнул. Серый зверь не сдавался, а позади него увидела огни чужих глаз. Стая волка подоспела на помощь.

Вновь став человеком, оборотень кивнул в сторону соратников.

– Девушка – наша добыча. Мы первые обнаружили ее.

Медведь обращаться не стал, из пасти все еще доносились грозные звуки.

– Нас стая, а ты один, Синклер. Уверен, что будешь драться за эту девицу? – решил добить его противник.

Мне бы такую невозмутимость. Нас явно окружили, но никто не стремится нападать. Даже в таком количестве они не одолеют хищника, только ранят. Калечиться никто из волков не желал.

– Ладно, – смирился-таки противный оборотень. – Добыча твоя. Но тогда будем считать, что долг нашего клана уплачен.

Я не поверила своим глазам. Косолапый кивнул, подтверждая слова мужчины.

Постойте, что значит, я чья-то добыча?

Дождавшись, когда стая отбежит на приличное расстояние, и когда сердце перестанет колотиться, тоже вернула образ человека и застыла в ожидании лаэрда Синклера.

Он не спешил. Шумно втянул воздух, принюхался еще несколько раз, и только потом обратился. Гневно и устало посмотрел на меня.

– Позволь спросить, – вкрадчиво начал он. – Почему твои родители так плохо за тобой смотрят? Уже второй раз застаю тебя в Чаролесье совершенно одну. Ты не знаешь, что в лесу без сопровождения опасно?

– Я сбежала, – призналась как на духу.

С ним лучше не спорить и не лгать. Он вон какой страшный. Лицо так и пылает от ярости.

– И что мне с тобой делать, Летисия, дочь Макензи? – красиво изогнул бровь воин. – По правилам ты моя добыча. Могу забрать тебя и присвоить.

– Чт-чт-что? – испугалась еще больше, чем прежде. – Присвоить?

– Да, – он начал двигаться, приближаясь ко мне. – Не знаешь о таком обычае? Мужчины похищают красивых дев и отвозят в свой клан.

– Вы не можете, – попятилась я. – Нельзя.

– Отчего же? – Он усмехнулся, наблюдая за моими робкими движениями. – Мелкая, слабая, неугомонная. Тебя воспитывать и воспитывать. Отец, видимо, с тобой слишком мягкий. В нашем клане женщины подобным образом себя не ведут.

– В вашем клане нет оборотниц, – выпалила я, сразу пожалев о своей осведомленности.

А вдруг он всерьез решит меня забрать? Я редкость. Девушки, способные к обороту ценились и удачно выдавались замуж. То, что у меня есть какая-никакая свобода, заслуга братьев. Была бы воля матери, я бы безвылазно сидела в ткацкой, вышивая узоры на платках.

– Ты права, – согласился он и сделал еще один шаг. – Нет. Зато ничего не мешает привезти одну, хоть и не медведицу.

Ойкнув и отпрыгнув, вжалась в ствол дерева, преградившего мне путь. Синклер воспользовался ситуацией и прижался вплотную, нависая мощным телом надо мной.

Зажмурившись, ощутила мужественный аромат крови, леса, хвои, исходившего от лаэрда. Застыла, ожидая, что тот схватит, обездвижит и унесет. Но ничего не происходило. Сначала открыла один глаз, потом второй и увидела широкую усмешку воина.

– Что смешного? – Всплеснула руками, надеясь, что он хоть немного подвинется.

– Ты так покраснела и в таком ужасе, что не могу не смеяться, – довольно щелкнул зубами мужчина.

А вот мне было не до смеха. Еще немного и забрезжит рассвет. Скоро обнаружат отсутствие и отправятся на поиски. Не сказать, что сильно боялась гнева отца, но изводить его не желала.

– Отчего сбежала, красавица? – спросил меня Джеймс Синклер.

А может, не такой уж он и страшный?

– А вы меня не заберете? – прошептала, сильно задирая подбородок.

– Нет, – пообещал тот, – пока. Но если еще раз увижу в Чаролесье одну, то буду считать, что это судьба.

– Это вряд ли, – печально вздохнула. – Кто меня теперь выпустит? Выдадут замуж и отправят на равнины.

– Замуж? – переспросил лаэрд. – Уже все оговорено? Поэтому и решилась на побег?

Его проницательности можно было только позавидовать.

– Нет, – покрутила головой, ощущая, как в уголках глаз стали скапливаться слезы. Вот дурная, еще и расплачусь. – Это не побег. Разве я подведу семью...

– А кто жених? – мужчина увидел капельки и вытер их большим пальцем.

От неожиданного прикосновения я вздрогнула и вжалась в дерево сильнее.

– Лахлан Киркпатрик. А зачем вам? – вдруг осознала, что, возможно, выбалтываю секрет.

– Да так, решил поинтересоваться, кто нынче покупает лисиц, – лаэрд отстранился и сделал шаг назад.

Слова прозвучали обидно, хотя по сути так и было. Но не защитить себя я не могла.

– Я не вещь! – крикнула и сжала кулаки. – Разве это не доля женщины ,стать супругой и матерью тому, кого выбрали родители?

– Настоящие оборотни поступают по-другому, – возразил Синклер. – Даже если ты знатная дама. Странно, что твой отец не знает об обычаях горных кланов.

– А как? – все недовольство как рукой сняло. А вдруг эти сведения мне помогут? Смогу избежать навязанной свадьбы. – Расскажите. – Попросила мужчину.

С ответом он не торопился. Внимательно окинул меня взглядом с ног до головы, словно прицениваясь, и поджал губы. От подобной реакции я сильнее раскраснелась, ощущая себя словно товаром на рынке. Что за невежливость? На леди так никто не смотрит.

– Что мне за это будет? – усмехнулся лаэрд, будто читая мои мысли.

– В смысле? – растерялась от вопроса.

Не так уж много и попросила, всего-то поделиться знаниями.

– Ты просишь меня о маленьком одолжении. – Пояснил глава клана. – Назови цену, готовую уплатить. Просто так ничего не бывает.

– Но вы...но вы... вы же спасли меня просто так? – выпалила, чувствуя учащение пульса.

В какую стоимость он оценивает свободу оборотницы?

Он заметил мой испуг и нахмурился.

– Я уже сказал, что не трону тебя. Не бойся. Ты отправишься к себе в клан. Спас я тебя, потому что ты упала мне под ноги, глупая лисичка. Свалилась на голову практически. Не смог остаться в стороне, уже будучи знакомый с тобой. Но это не значит, что за это событие я ничего не затребую.

– Значит, вам что-то нужно от меня? – брови выписали дугу, но я уже не так сильно боялась. Синклер честный и держит слово. Вряд ли попросит о чем-то недостойном наследницу Макензи.

– Не от тебя. – Покачал он головой. – Ты – несмышленое и обиженное дитя. А вот твой отец уже дважды задолжал мне.

Стало обидней вдвойне. В каком месте я ребенок? Достаточно выросла, раз меня замуж выдают.

– В первый раз вы меня не спасали, – фыркнула себе под нос.

Оборотень услышал и ухмыльнулся.

– Отчего же, спасал. Если бы не сдержался, уже бы находилась в моем клане.

Что? Он признается что был готов меня похитить?

– Вы, вы, вы, – задохнулась от возмущения. – Вы невыносимы! Кто говорит о таком с леди?

Джеймс рассмеялся. Не такой уж он и грозный. В глазах заблестели теплые огонечки, разгладилась морщинка на лбу.

– Обычная жалоба ребенка, – отмахнулся от меня. – Готова идти?

– Нет! – Разозлилась и топнула ногой.

А потом осознала, что сделала. Ну, точно, веду себя, как дитя малое. Не хватает только разреветься окончательно.

Спаситель хмыкнул, но ничего говорить не стал

– А что вы хотите взамен за сведения? – Осторожно спросила, решив идти до конца. – У меня есть серьги, они с изумрудами, – начала снимать украшения.

И этого делать явно не следовало. На лиуо мужчины опустилась тень, а некогда в добрых глазах запылала ярость.

– Я похож на того, кому нужны деньги?! – почти зарычал в мою сторону. – Я лаэрд клана Синклеров. Наши земли превосходят земли твоего отца в два раза.

– Ой, – пропищала, не ожидая такой бурной реакции. – Я не хотела вас обидеть.

– То-то же, – сощурился воин, напоминая о том, что передо мной стоит не какой-то мальчик, не хороший знакомый, а очень опасный для меня человек.

– Тогда что? – жалобно взглянула на лаэрда, совсем не понимая, что могу дать взамен.

– Поцелуй, – выдохнул он.

– Чего? – Обомлела я. Он же явно указал, что думает обо мне, как о ребенке. – Какой поцелуй?

– Я непонятно выразился? – насмешливо спросил мужчина.

– Нет, я все поняла, – собралась с духом, размышляя, чем его предложение может грозить.

Ну, подумаешь, один поцелуй. Кому он навредит? Правда, я никогда этого не делала, братья строго охраняли сестру от любого повышенного интереса. Даже любопытно, что из этого получится. Собрав всю свою храбрость, быстро подошла, поднялась на носочки и легким движением коснулась губ лаэрда, боясь передумать.

– Вы довольны? – опустилась и сама же засмущалась от своих действий.

– Нет, совсем нет, – коротко отозвался Синклер. – Так не целуются.

– А как? – открыла рот, чтобы возразить или постоять за себя.

Но ничего высказать не успела. Медведь решил выступить учителем... и, схватив меня за талию, смял в объятиях. Его губы, немного заветренные, впились в мои. Напористо, страстно и чувственно, так, что дух захватывало. Чуть оттянув за волосы свободной рукой, он зарылся в них обратно, прижимая голову. Все так же быстро закончилось. Стеснение отступило, но на смену ему пришло полное недоумение.

– Сносно, – дал оценку случившемуся Лаэрд.

От этой короткой фразы я пришла в ужас. Мало того что он практически вытребовал поцелуй, он еще и критикует. Известно ли ему, что у меня никогда... никогда... Ах, нет. Говорить Синклеру о том, что это первый раз, не буду. Пусть думает что хочет.

– Так какие обычаи у горных кланов? – напомнила об обещании, стараясь не выдавать своих истинных эмоций.

– За девушку-оборотня назначают состязания. В браке с этой женщиной куда больше возможностей получить детей со способностью к оборотам. – Как ни в чем не бывало, ответил воин.

– Разве это правило?

– Да, и твой отец его нарушает. Хотя о тебе кланам известно. Родерик не скрывал о дочери-лисице. Значит, он должен, что-то важное вождю Киркпатриков.

– Свою жизнь, – вспомнила слова мамы.

– Это не отменяет приказ короля.

– Вы же не расскажете никому об этом? – с надеждой посмотрела на Синклера. – И про меня, – добавила чуть слышно.

Он уже рассуждал о долгах. Не хотелось бы, чтобы отец узнал о приключениях в Чаролесье. Одним замужеством и сидением в комнатах не отделаюсь.

– Пока не решил, – отрывисто ответил мужчина. – Обращайся, провожу тебя до выхода.

– Но... – захотела уговорить его на молчание.

– Нет. – Лаэрд сразу понял, что попрошу. – Тебе уже нечего мне предложить. Деньги меня не интересуют.

Я покраснела. Знаю, о чем он подумал. И да, мне больше нечего предложить. Смирившись, перевоплотилась в лисицу. Воин стал огромным медведем. Он принюхался, оглянулся и кивнул в сторону моего дома, словно приглашая. Больше я с ним не спорила, неторопливо побрела по сырой земле. До рассвета осталось всего ничего. Служанки в замке наверняка обнаружили, что молодой леди Макензи нет в спальне, и доложили. Возможно, где-то здесь бродит Эд, но, скорее всего, он еще на охоте.

Из оборотней в клане оставались только мы трое: я, брат и отец. Остальные выродились. Поэтому и власть лаэрда никем не оспаривалась.

Медведь шел позади, как охранник. Несколько раз я слышала вой волков, но присутствие огромного зверя успокаивало. В роли защитника он был просто превосходен. Хищники чувствовали запах бурого и не подходили близко. Интересно, а сколько в его клане перевертышей? Синклеры – один из самых могущественных кланов, а еще он был верным другом дракона Маклина.

В очередной раз задумалась, как ребячески поступила. Днем я никогда не встречала оборотней, да и далеко не заходила. А этой ночью поступила опрометчиво, сказывалось напряжение от полученного известия.

Мы подошли к выходу, и грозный медведь вновь стал человеком.

– Тебе пора, Летисия Макензи. До встречи.

– Вряд ли до встречи, лаэрд, прощайте. Через неделю меня уже выдадут замуж.

– Ты так уверена? – Джеймс наклонился. – А вдруг обстоятельства изменятся?

– Да, – грустно посмотрела на тропинку. – Родители почти обо всем договорились.

– Не будем прощаться. Для Чаролесья ничего не значат расстояния. Тебе ли этого не знать?

– Да я не так далеко отходила...

– Сегодня ты побывала в землях Драммондов. Это хоть и горы, но неблизко для Макензи. Думаешь, почему они погнались за тобой?

– Да ладно? – брови образовали дугу. – Я даже этого и не поняла.

Синклер снисходительно улыбнулся.

– Поэтому женщин и не отпускают одних в лес. Вы быстро теряетесь, не следите за тем, где находитесь. Путешествие становится опасным.

– У меня нет провожатых, – обиженно прошипела. – Брат выходит со мной только здесь, а дальше не пускает.

– Они заботятся о тебе.

– Ага, замужеством, – вяло ответила, не желая думать о насущном. – До свидания, лаэрд Синклер. Спасибо за помощь.

– До свидания, Летисия, – еще раз попрощался воин.

Я вышла с тропинки и пересекла незримую границу, всем телом ощущая внимательный взгляд мужчины.

Подумать только, сколько приключений принесла эта ночь. Я убежала, нарушив все мыслимые и немыслимые запреты, спасла волка, за мной гналась целая стая оборотней и поцеловалась с соседом.

По возвращении меня ждал суровый взгляд матери, опять ожидающей на лестнице. Солнце едва взошло, лишь чуть-чуть приподнявшись над горизонтом. Но леди Макензи уже была красиво причесана, опрятно одета и излучала негодование.

– Где ты была?

Врать смысла нет. По мне видно, что не вышла прогуляться. Платье безнадежно испорчено: грязные подтеки идут по подолу, в волосах листья и сухая трава.

– Ты же сама знаешь, – подняла глаза к небу. – Зачем спрашиваешь?

– Да я все надеюсь, что ты когда-нибудь станешь вести себя соответственно своему статусу, Летти. Но, видит богиня, ты совсем отбилась от рук.

– Нет, это не отбилась, – возразила ей. – Это мой ответ на ваше предложение о замужестве. Вы договорились обо всем за моей спиной и не предоставили выбор!

– Замолчи! – Мама не на шутку разозлилась. – Идем, – схватила меня за предплечье. – Нечего слугам подслушивать ссоры в семье.

– Будто они не знают об этом.

Женщина фыркнула, но продолжала тащить до покоев главы клана. Раз и отец в курсе, то легкого наказания можно не ожидать.

Почти зашвырнув меня в комнату, мама тоже зашла и захлопнула тяжелую деревянную дверь. За столом с пергаментами сидел отец. Едва я вкатилась, он встал и громко вздохнул.

– Ты меня очень разочаровала, Летти.

Решив, что лучшая защита – это нападение, повторила его жест.

– Вы меня тоже, отец.

– Даже если ты недовольна решением, это не дает тебе права, оспаривать приказы. Как ты сможешь жить с супругом, игнорируя его указания?

– Так может, вы откажетесь от столь лестного предложения? Видите же, леди из меня получилась отвратительная, – поводила ногой по деревянному полу.

– Замолчи! – Взревел батюшка.

За двенадцать часов двух лаэрдов довела до белого каления. Не хочется мне спокойной жизни.

– Я был снисходителен на твои проделки, – завелся глава клана. – Не наказывал за побеги от сопровождающих, не реагировал на жалобы твоей матери, но ты решила сбежать...

– Если бы я решила сбежать, батюшка, я бы не вернулась, – тихо пискнула, объясняя очевидное. – Я просто хотела немного развеяться.

– А если бы с тобой что-то случилось?

– Но ничего же не произошло!

– Я решил. До приезда Киркпатриков ты за территорию замка не выходишь. Стражи уже предупреждены об этом. Как только твои браться вернуться, сообщу и им. Слушайся мать, сиди в комнате и не высовывайся, иначе...

– Что? – Тихо спросила, понимая, что это не закончится ничем хорошим.

– Иначе забудешь про свои краски. Я знаю, что домашними делами ты почти не интересуешься. Прояви усердие, как раз появится на это время.

– Хорошо, – прошептала, ощущая, как что могу снова разрыдаться

Он не выслушает, не проявит сочувствие. Такие, как лаэрд Макензи живут долгом. Только это их интересует.