Текст книги "Темный бог академии (СИ)"

Автор книги: София Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 46
Дам все за эту ночь

Беззвучно открываю дверь. «Даже не заперлась!» – сразу закипаю от злости на ее беспечность. Вхожу внутрь так тихо, что демон бы обзавидовался. Яра не в комнате. Она стоит на балконе, глядя на далекие звезды. Ветер треплет ее волосы, кажущиеся серебряными в свете луны.

Меня не чувствует. Да и я себя сейчас как-то не сильно чувствую. Зато чувствую, как внутри что-то начинает греться. Беру эту штуку под контроль и крадусь. Уже предвкушаю ту стихию, что ударит в голову, когда мои пальцы окажутся на ее коже, а спина прижимается к моей груди.

Но первогодка оборачивается в последний момент и все портит.

– Опять подкрадываешься? – Голос холодный. Взгляд не лучше.

Настроение катится в пропасть. Но беру себя в руки, иначе с ней запросто можно поскандалить, а я не для этого пришел. Мне нужно, чтобы она нацепила подвеску.

– Реакция уже лучше, – приходится выглядеть дружелюбным.

– Ты мертв, – сухо отвечает Яра, и я лишь сейчас замечаю в ее руке камертон.

– Хах, быстро учишься, – хочу отметить, но слова застревают в горле от ее взгляда.

Точнее, от ее глаз. Нормальные мысли опять ускользают, оставляя место всякой глупости вроде этой: «Мертв. Еще как. И ты даже не представляешь, насколько.»

– Ты поддался, – голос Яры вырывает из бездны беспросветной глупости.

– Нет, в этот раз ты была хороша, – говорю, как есть, а затем достаю еще одну подвеску.

У этой не розовый, а красный камень. Потому что защитных свойств больше. Но Яре об этом знать не обязательно.

– Что это? – Хмурится и кидает в меня этот свой недоверчивый взгляд.

Но я, кажется, уже начинаю к нему привыкать. А должно быть наоборот.

– Это артефакт. Защитный. – сообщаю Яре. В ее глазах что-то меняется.

Кажется, я понимаю что.

– Да, я дал его всем, – объясняю.

Она точно видела, что у Бьянки такой же.

– Поняла, спасибо, – Яра резко принимает вид подчиненного и пытается взять подвеску, но я резко отдергиваю руку.

Как же взбесил этот ее холод. Ужалил хуже ее ярости.

Яра в этот самый момент кидает в меня негодующий взгляд. Еще бы – сначала протянул, потом забрал. Но объяснять, почему так, я точно ей не буду. Много чести.

– А, поняла. Мне нужно за это чем-то отплатить? – тем временем спрашивает Яра.

Ничего ты не поняла вообще-то! Идиотка.

«Так, Дэмиан, возьми себя в руки», велю себе, и вроде бы оно так и случается, но нет.

Едва протягиваю подвеску, вновь отдергиваю руку.

– Надеть я должен сам. Чтобы закрепить последнюю руну. – нагло ей вру, и сам от себя в шоке.

– Бьянке не надел, – спорит со мной какого-то демона.

Так сложно просто поверить? Или… она ревнует?

Ага, Яра? Разбежалась. Такая твердолобая, что видит только демонов и энциклопедии.

– Бьянка за четыре года в академии научилась. Ты – не справишься, – настаиваю.

Ловлю ее обиду во взгляде и дико хочу откусить собственный язык. Ну почему, когда она рядом, я обязательно ее провоцирую?

– Кхм. Повернись. Время уходит, – тороплю, ибо извиняться – тоже не мой конек.

– Не нужно утруждаться, я попрошу кого-нибудь помочь.

– Ранда? – выпаливаю быстрее, чем успеваю сообразить, как идиотски это звучит.

– Бьянку, – отзывается Яра.

Вот же изворотливая. И на какой козе к ней подъехать при таком характере? А мне надо. Вот прям сейчас стало надо – демон снова бушует. Значит, я должен ее коснуться.

– Бьянка долго будет занята. Я же не съесть тебя хочу, Яра, а помочь. Мы в одной группе, – нахожу в себе самообладание, чтобы спокойно объяснить этой упрямице.

Хотя кому я вру? Стоило только сказать «съесть», как в самом деле захотелось. По крайней мере сжать ее так, чтобы вся оказалась в моих руках, у моего тела, чтобы…

Так, Дэмиан, тормози. Соберись.

– Ты прав, – вдруг отзывается Яра.

Разворачивается да так покорно, что хочется себя ущипнуть.

Вот этим она меня и бесит. Никогда не знаешь, что выкинет – то подчинится, когда не ждешь, то укусит, когда попробуешь погладить.

Расстегиваю замочек с руной, которая активировалась бы и в руках Яры, если быть уж совсем честным – но сейчас это невыгодно, и завожу цепочку за ее шею. Уже начинает шатать, а Яра еще и приподнимает волосы, чтобы облегчить мне работу. Но только все усложняет!

Смотреть на ее плечи было сложно, а на обнаженную шею и не коснуться – испытание на грани с пыткой. Пальцы так и тянет… Нет, не коснуться, а прижать, чтобы ощутить каждый сантиметр ее слишком гладкой кожи.

Но я держу себя в руках, уже даже хочу отстраниться, но проклятый замок начинает скользить в пальцах. Нет, это пальцы дрожат. До такой степени я сейчас хочу эту упрямую, совершенно не подходящую мне девчонку.

А может, взять? Раз – и отпустит. Раз, и все закончится. И дело уже даже не в демоне. Я хочу ее. И буду от нее свободен, как только утолю этот голод!

Яра вздрагивает, когда я касаюсь ее шеи. Уже не случайно. Не тыльной стороной пальцев, а всей ладонью впитываю тепло ее тела. И Яра понимает, что подвеска тут не при чем. Должна понимать, но не дергается и не убегает.

Позволяет. Мне.

Что-то странное дергается внутри. Какая-то дебильная детская радость фонтаном бьет в груди. С ней вместе по жилам разливается бурлящая лава, заставляющая воспламениться до мурашек от желания.

Еще секунда – и не сдержусь, возьму ее тут! Предложу все, что захочет, если начнет упрямиться. Во всем мире точно найдется то, что ее убедит.

Да, так и сделаю.

– Яра… – рычу ей на ухо, а сам упиваюсь этим губительным запахом ромашки.

– Почему тебе всегда нужно меня касаться? – выпаливает она и так резко оборачивается, что вместо жара меня обдает ледяной водой.

– Что? – звучит невнятно.

Перед глазами все еще пелена, но яркие топазовые глаза я вижу четко.

– При каждом случае ты заходишь дальше, чем требуется. Касаешься меня. И я хочу знать этому причину. – заявляет прямо в лицо.

Еще недавно избегала любого взгляда. Теперь же сама лезет в пекло. Знает, что обожжется, но лезет.

– Мужское начало. Похоть. – говорю как есть.

Бледные щеки Ромашки заливаются краской. И, демоны меня возьми, как же ей это идет.

– Кхм… Странно, – выдавливает из себя хриплым голосом, но на лицо возвращает каменную маску.

Точнее, старается вернуть. Получается, мне на усладу, плохо.

– Что тебе странно, Яра? Что мужчина хочет женщину? – меня качает от того, как она смущается. Хочу еще. – Или то, что я хочу именно тебя?

Сейчас расплавится.

Нет.

– Странно, что ты заставил Максимилиана прикрыться, но сам говоришь подобные вещи мне прямо в глаза, – говорит холодно, с претензией.

Этот ее нрав, чтоб его! Слишком быстро она берет себя в руки. Это дико бесит.

– Потому что права на тебя могу заявлять только я, Ярочка, – выдаю то, что точно не следовало.

Что еще за Ярочка? Плевать.

Ее тоже повело. На секунду. Но этого достаточно, чтобы понять, что тактика правильная.

– Зря я задала этот вопрос, – решает она. Опять со своей этой маской!

Но поздно. Я уже не хочу останавливаться.

Нет, неправильно – я не могу. Он не может.

В голове проскакивают сотни идей, как и где ее коснуться, что ей сказать, что прошептать. И это бы сработало даже на самой строптивой, но у Яры есть то, чего нет у других ко мне – враждебность.

Потому действую прямо:

– Назови цену, Яра.

– Что? – переспрашивает, хотя точно расслышала вопрос.

Но я понимаю ее смятение.

– Чего ты больше всего хочешь. Говори. Я это дам, – объясняю ей все, чтобы сделка была честной и выгодной обоим. И демону, и ей.

– В обмен на что? – Либо продолжает притворяться, либо просто не готова посмотреть правде в глаза.

Это бесит, потому что чем дольше приходится ждать ответ, тем больше ненужных сомнений.

Нет. Она согласится. Уж что умеет Яра лучше всего, так это оценивать риски и выгоду.

– На тебя. На эту одну ночь.

Тишина. Мучительная. Губительная. Но я возьму ее в этом поединке.

– Ты всем девушкам в группе это предлагаешь? – растерянность исчезает из взгляда Яры.

Но там нет и задетой гордости, которую я ожидал увидеть, и прикинул несколько ответов, чтобы удушить помеху. В глазах Яры скорее горькая усмешка. А это точно не то, что мне нужно. Хотя… если дело в Бьянке, то очень даже на руку.

– Ревнуешь? – В груди вновь плещутся какие-то приятные искры.

– Скорее тошнит. – Отрезает все напрочь.

Бесит. Нет. Уже злит.

– Ты даже не представляешь, как сложно мне выбирать слова, чтобы тебя не обидеть. У меня голова на износ работает, Яра. И это предложение – первое и последнее, что я делаю в своей жизни. Ты можешь получить все, что захочешь. И всего лишь за одну ночь, – раскладываю ей все как малому дитю.

А она вместо того, чтобы прислушаться и подумать, задает встречный вопрос:

– Интересно, что же заставило тебя так поднять ставки?

Опасный вопрос, Яра Шторм. Очень опасный. И лучше тебе не знать на него ответ.

– В этом мире нет того, что я не мог бы получить. Вопрос лишь в цене. Назови свою, – перехожу ближе к делу.

Яра прищуривается. Явно выбирает, а я жду, даже гадать не собираюсь, что ей нужно. Я дам. Ради того, чтобы демон наконец-то насытился и заглох – я дам этой Ромашке все, что она попросит, и даже сверху!

– Чего я хочу? – Яра наконец-то заканчивает пытку. Поднимает на меня полный решимости взгляд и… умолкает, как на зло. Хочет еще меня помучить? Мало было?

Да говори уже!

– Я хочу твой язык, – заявляет она с этой своей ядовитой улыбкой. – Нет. Твое сердце.

– Что?

– Ты слышал, – повторяет, все так же невинно глядя мне в глаза.

Совсем чокнутая? Я предложил ей чуть ли не весь мир, а она… Ну точно недалекая!

– Ты ведь из Парама. Можешь пожелать должность для отца, особняк для матери, лучшее образование для сестры, – пытаюсь вернуть ей мозги в голову. Когда не надо, такая умная. А тут вдруг сердце просит.– Для тебя любые условия. Я ведь сказал.

– А я уже ответила: твое сердце. В моей руке. Ну что, принимаешь?

Вот же сучка!

Точно издевается. Внутри все закипает так, что, боюсь, я возьму ее без всякого ее согласия. Прямо на этом балконе. Наплевав на весь мир, на все последствия. Пусть меня потом на части разрубят.

Эти глаза, взгляд с вызовом, голос. Губы, лицо, ключицы, ее бедра, которые не дают спать с прошлой ночи. Проклятое колено, скользнувшее туда, куда не следовало, и все, что скрывается под этим дешевым платьем, которое я вот-вот сорву… Все – будет моим.

– У меня камертон! – предупреждает Яра.

Явно замечает то, что я уже не в силах скрыть. И не хочу.

Меня даже нож ее в прошлый раз не остановил. Да что там – я хотел этой боли. Думал, хоть она отрезвит. Не отрезвила. Плечо подлатали, на сердце шрам остался.

Потому и беру ее за плечи, и богиня меня покарай, разрази меня тысячей молний, ибо я не остановлюсь…

Глава 47
Слом

Впиваюсь в ее губы. Мягкие, горячие. Ворую ее поцелуй, присваиваю ее тепло, пытаясь утолить им бесконечный голод. Игнорирую боль, бьющую в ребра, и металлический вкус собственной крови.

Укусила. Толкнула, но слабо. Бей сильнее, Яра. Убей. Уж лучше так. Оба мучиться не будем.

Мне мало твоих волос. Мне мало твоего дыхания. Мне нужны стоны. Мне нужно, чтобы ты растворилась во мне так же, как меня плющит по тебе. Без остатка. Сама… Добровольно.

Меняю грубость на нежность, едва она перестает сопротивляться. Внутри дико клокочет. Скольжу рукой ниже, запоминая кончиками пальцев каждый изгиб ее тела, и тут – этот звук, страшнее громового раската.

Застываю, как оглушенный. Нет, грозы не было. Был хлюп, похожий на то, как плачут. А теперь что-то мокрое и горячее стекает со скулы Яры на мой палец.

Нет, это не может быть слеза!

Отстраняюсь так быстро, как только могу. Смотрю в янтарные глаза, полные даже не страха, не презрения. Полные… боли.

Демоны меня возьми…

– Как же я тебя ненавижу… Дэмиан Сэйхар…

Не шепчет. Лишь двигает беззвучно губами, но все слышу сквозь ее неровное дыхание. Пальцы начинают дрожать. Жара как не бывало.

Я псих. Я точно сумасшедший.

– Прости… – Не уверен, что сказал это вслух.

Не уверен, что ей это нужно. Не уверен, что я вообще все еще человек.

Зато точно должен уйти!

Вылетаю так быстро, как только могу… Демоны! Демоны! Демоны! Хочу разбить весь этот мир – но разбивать нужно себя! Вдребезги, Тьма меня возьми!

Но нет тут ни площадки для спаррингов. Ни одного демона, об которого можно было бы сломаться! А сломаться нужно.… Пока не сломал ее!

Яра Шторм

Дверь хлопнула давно. Ледяной воздух все еще треплет волосы, гуляя по балкону. С улиц доносятся голоса, но кто и что говорит, я не слышу.

Не способна слышать. Не способна думать.

Меня все еще трясет, а в голове вспышками проносится случившееся. Его горячие пальцы на шее, затем за щеках, в волосах. Дрожь, которой не должно было быть. Но она прошла.

Его дыхание – тяжелое, обжигающее мочку уха. Его взгляд – такой, какого я не видела ни у кого и никогда, без прикосновений вызывающий реакцию тела.

И это все было подтверждением моих опасных догадок – я обладаю чем-то, что очень нужно Дэмиану.

Но я опять поступила не так, как планировала. Растерялась, разозлилась, несла всякую чушь. Порой брала над собой контроль, потом опять его упускала. И стоило ему сказать: «Назови цену, Яра», как перед глазами протянулась красная пелена.

Знала ведь, с кем имею дело. И все равно меня как молнией обожгло, содрало кожу, обнажило кости и обсыпало плоть солью.

Единственное, чего я захотела в тот миг – ударить Дэмиана так же больно и глубоко, как он ударил меня. Ляпнула про какой-то язык. Но это было слишком просто. Нужно его сердце, вырванное из груди.

«Ты повысил ставку – я подниму ее до небес», – мелькнула ужасная мысль, каких прежде не водилось. Дэмиан, – нет, этот демон в красивом мужском обличии, – знакомил меня с той стороной себя, которую я не хотела в себе взращивать.

Но даже я когда увидела, как назревает буря в зеленых глазах, не отступила. Хотя должна была понять – обязана, к чему это приведет. Но нет… с ним всегда мозг отключается. Включился слишком поздно. Попыталась отвести взгляд – не успела. Он обхватил своими горячими пальцами голу и… присвоил поцелуй.

Жадно, страстно, так, будто желал съесть. Паника ударила в голову, а я, кажется, ударила Сэйхара. Точно укусила. Взбесилась, как дикая. А он не останавливался. Продолжал, и самое страшное, что в какой-то момент меня будто парализовало. Камертон выпал из рук. Что-то неведомое, страшное по своей силе, захлестнуло с головой. И вот тогда стало страшно.

Страшно, что где-то глубоко внутри, во тьме, о которой я даже не подозревало, что-то треснуло. Меня потянуло… к нему.

Осознание огнем прошлось по и без того горящей плоти. Нужно было это прекратить. Нужно было спастись, остановить его.

Щелчок. Я за секунду поняла, что его остановит. И это было вторым, что меня напугало до демонов.

Не сила, а хитрость. Тонкая, женская, какой у меня до этого в наборе не было.

И она сработала сама по себе, потому что реветь и так дико хотелось. Внутри все трещало, и я позволила всей обиде, которую так отчаянно прятала от чужих глаз, обратиться в слезы и… коснуться его.

И почему-то я знала… знала, демоны меня возьми, что он остановится. И он застыл. Грудь, которой касались мои кулаки, стала каменной. А взгляд… его невозможно было вынести. Он делал трещину внутри все больше.

– Ненавижу…

Это было правдой. Я ненавидела его, за то, что он делал со мной. Ненавидела себя за то, что едва не сломалась. За что, что не сипользовала камертон, а уронила его. А ведь могла остановить – могла, и закон был бы на моей стороне.

Но нет, я совершила непростительную ошибку, и теперь поздно рвать на себе волосы. Надо заглушить эту трещину, но чем и как? Пальцы трясутся от ненависти. К себе.

Оборачиваюсь лицом к ветру, и впиваюсь ногтями в деревянные перила. Ни грозы, ни шторма не ветра. Полный штиль, как назло. А внутри колотит. Колотит, и слезы снова обжигают щеки. Глубокий вдох – в груди жжет. Задыхаюсь. Хочу все, что попадется под руку, но денег заплатить за ущерб нет. И возможности сбежать из гостевого дома – тоже. У нас задание. Приказ.

Я задыхаюсь, сползая на холодный пол и прислоняюсь спиной к балюстрадам. Теряю счет времени в попытках забыться.

Улицы города стихают. В окнах гаснет свет. Над высокими шпилями сияет луна. Белая, холодная, чужая. Себя я тоже сейчас ощущаю чужой. Точнее тело – чужим.

Касаюсь замерзшими пальцами губ, которые все еще покалывает изнутри. Я не смыла с них поцелуй!

Вскакиваю, чтобы найти мочалку или пензу, а лучше всю себя кипятком обдать, но, едва войдя в комнату, вижу тень в щелке под дверью. В коридоре стоит человек. Стоит, не шевелится. Затем касается ручки двери.

Этого я, разумеется, не вижу, но чувствую. Потому что знаю, чья это рука.

Дэмиан Сэйхар!

Не смей открывать!

Тело напрягается до кончиков пальцев. Хватаю с пола упавший камертон и направляю. В этот раз я точно выстрелю!

Но дверь не открывается. Тень отдаляется. Исчезает беззвучно. Проходит время, а я все еще стою в боевой позе с бешено стучащим сердцем.

Даю себе еще немного времени, а затем запираю все замки. Еще час смотрю на отражение в ванной, на красные глаза, на почти что незнакомое лицо, а затем плетусь в постель и молю богиню послать мне сон. И он приходит, но где-то под утро.

А просыпаюсь я, когда слуги гостевого дома стучат в дверь, чтобы сообщить о завтраке.

– Где остальные заклинатели? – спрашиваю сгорбленного старичка в болотной униформе, а сама боюсь, что сейчас мимо открытой двери пройдет мой враг.

– Собираются, госпожа. Уже подали коней. А мне велели служить вам до их возвращения. Вам принести завтрак в комнату или спуститесь в обеденную залу? – спрашивает слуга.

С облегчением выдыхаю.

– Спущусь, – отвечаю я.

Закрыв за слугой дверь, иду умываться и одеваться. Выжидаю еще минут пять, чтобы наверняка, и ступаю на балкон. Но четыре заклинателя, как назло, еще не покинули гостевой двор. Как раз запрыгивают на вороных коней.

Дэмиан, будучи уже верхом, поворачивает голову в сторону моего балкона, а я как ошпаренная заскакиваю за штору. Не хочу встречаться с ним взглядом.

К счастью раздается голос Ранда:

– Выдвигаемся!

Четыре всадника – три лиловые мантии, одна черная, – выходят из широкий ворот на городскую улицу, а после исчезают из вида за поворотом белого дома.

Со мной остается лишь ветер и холод утра.

– Госпожа, – в комнату возвращается слуга с зеленым пузырьком на деревянном подносе. – Вам велели занести. Для восстановления сил.

– Кто велел?

– Капитан. Так и сказал: передай, что от капитана.

Почему я чувствую в этом подвох?

– А как выглядел капитан? – спрашиваю.

– Красивый такой, высокий. Волосы темные, – перечисляет мужчина, и пока все сходится. – И глаза такие яркие. Зеленые.

Вот и прокололся «капитан». У Ранда серые глаза.

– Унесите. Мне это не нужно, – прошу слугу, а голос выходит жестче, чем хотелось бы.

– Не могу госпожа. Мне велено отдать. А вы уж, ради богини, сами распорядитесь, как поступить. Не мучьте бедного слугу, – просит мужчина.

И демоны меня возьми, он прав. Моя злость не повод подставлять других. Зная Дэмиана, он вытрясет из бедняги душу за то, что тот не исполнил поручение.

– Хорошо. Оставьте, – скребя сердцем, забираю дурацкий поднос.

– Как скажете, госпожа. Завтрак готов и ждет вас внизу, – радуется слуга и убегает, закрывая за собой дверь, будто опасаясь, что я могу передумать.

Хочется выкинуть подачку в окно, но если буду поддаваться каждому порыву злости, то точно потеряю себя. Ставлю дурацкий поднос на тумбу и отхожу подальше, чтобы не иметь с темным богом ничего общего, однако, когда злость стихает, возвращается ясность ума.

Я должна хотя бы понять, что именно мне передали, чтобы вычислить замысел и следующий ход врага, если хочу от него освободиться.

Через силу непослушными пальцами беру зеленый пузырек, откупориваю пробку, принюхиваясь к содержимому. Пахнет мелиссой и чем-то незнакомым.

Этикета на джутовой дает ответ: «Отвар столетнего женьшеня с травами».

Столетнего? Это тот самый, что способен увеличивать силу на сутки? Он стоит как моя годовая стипендия наверняка. Хорошо, что не выкинула – в жизни бы не расплатилась. Но и принимать эту ересь не стану! Верну.

Нет, не сама. Лишний повод подходить и говорить мне точно не нужен. Передам через Бьянку, когда она вернется.

Закончив мучить голову решением глупостей, которыми обеспечил темный бог даже после своего ухода, надеваю боевую форму и выхожу из комнаты. Плечо резко обдает леденящим холодом, а рука рефлекторно тянется к камертону.

– Что это у вас? – останавливаю женщину-слугу со стопкой мятых разноцветных одеяний в руках.

Она сначала удивленно смотрит, а затем, поняв по костюму, кто задал вопрос, отвечает:

– Вещи гостя, госпожа заклинательница. Велено выстирать.

– Какого гостя? Из какой комнаты? – настораживаюсь я.

– Так из вон той. Заклинателем из Песков представился. Разве не знаком вам? – охает женщина.

А я, не ответив, влетаю в распахнутую дверь названной комнаты. Камертон не греется, как бы ни пыталась его применить. Но внутреннее чутье реагирует почти так же, как на Дэмиана. Вот только вместо огня, по коже расходятся ледяные мурашки. А это означает, скорее всего, лишь одно, но нужно убедиться.

Без спроса забираюсь в шкаф, затем в сундук.

– Госпожа, что вы делаете? Также нельзя! – вопит служанка.

– Костюм. Боевой. Похожий на мой. Вы когда-нибудь видели его в этой комнате или на постоятельце из этой комнаты?

– Я? Нет… Он всегда в шелках, – растерянно отвечает она.

Последний пазл встает в картинку. Демон не может надеть защитный костюм из-за антидемонических рун. Именно поэтому Максимилиан являлся к нам в полураздетом виде, изображая спешку после пробуждения.

И именно поэтому этого костюма даже близко нет в его комнате. Настоящий заклинатель никогда бы не потерял и не избавился от униформы.

Высший демон способен скрыть ауру, будучи близко к заклинателям, но не может делать этого на протяжении долгого времени, потому на вещах и остался след… Но как же он тогда держал в руках камертон? Иллюзия⁈

– Где сейчас этот гость? – спрашиваю служанку.

Женщина пугается еще больше, но отвечает:

– Так, следом за вашими куда-то отправился.

Следом за нашими?

Мне нужны лошади. Срочно!