Текст книги "Темный бог академии (СИ)"

Автор книги: София Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 25
Последствия

Дверь комнаты закрывается за мной с глухим стуком. Дурацкое окрыляющее чувство возмездия улетучивается в момент, и я с ужасом осознаю, что натворила.

Почему? Почему, когда он рядом, я не могу контролировать ни мысли, ни эмоции, ни слова? Даже действия – не могу!

Будто какая-то безумная сила овладевает мной, заставляя терять всякий разум. Дала пощечину наследнику Святых… Богиня милостивая, что же я наделала?

Может руку себе отрубить? Так простят?

Он, разумеется, нет. Но мне и не его прощение нужно. Здесь уже система замешана – я посмела поднять руку на наследника крови Святых.

Ноги подкашиваются, медленно сползаю спиной по холодной стене, пока не оказываюсь на полу, но этого мало. Хочется исчезнуть, раствориться. Стереть то, что сегодня случилось, и вместе с этим все последствия, но такое, увы, невозможно.

Дура, Яра… Ты полная дура. Ради момента избавления подставила саму себя и семью. Хотела наказать его, но загнала на плаху себя.

Закрываю глаза, а легче не становится. В тишине доносится тихое сопение Иши. Рано она сегодня уснула и спит так сладко, укутавшись в одеяло по самый нос. Причмокивает, как дитя в теплой кроватке, а мне даже мысль о постели колет иголками. Комната кажется холодной и такой чужой. Ледяная пустая пещера.

Обхватываю колени руками и прижимаю их к груди. Нужно было просто уйти. Но нет же, я решила, что не могу себе позволить отступить, имея пятно падшей на репутации.

Я сделала так много, чтобы вся ложь Рузанны лопнула как мыльный пузырь. Это случилось бы уже послезавтра, но я все испортила.

Может, еще не поздно собрать вещи и исчезнуть до рассвета? Убежать домой, к маме, папе, сестре… Нет уж. Моя рука прошлась по щеке бога, мне за это и отвечать, какой бы ни была цена.

Часы на башне пробивают полночь, затем час, два, три… А сон так и не приходит. Все думаю, каким будет утро. Вызовет ли к себе ректор, как будет зачитывать приговор? Или Дэмиан сам явится за расплатой?

Светает, даже воздух в комнате становится другим – сырым, чуточку морозным, хотя сегодня только первое ноября. Иша ворочается в постели, кидает взгляд на пустую постель, спохватывается, а затем замечает меня.

– Ты чего на полу? Почему такая бледная? – тревожится подруга.

Я с трудом улыбаюсь в ответ. Но получается, наверно, грустно.

– Сны кошмарные снились, – язык не поворачивается ей сказать.

«Мы все преодолеем вместе», – так я ей обещала.

Смахиваю со щеки слезу, ухожу в ванную. Но даже ледяная вода не помогает – лицо, руки тело – все онемевшее. А пальцы до сих пор горят.

Пока Иша занимает ванную после меня, собираю пожитки в узлы. Оставляю подруге письмо: «Сегодня лучше держись подальше от меня, не то моя беда и тебя коснется. Не противься, я сделала то, что делать нельзя».

Кладу перо рядом с бумагой и выхожу. В коридоре холодно настолько, что пар идет изо рта. Сонные соседки потирают плечи и ворчат на погоду, а я проскальзываю мимо. Нужно дойти до ректора. Может, так смогу спастись. Если свидетели вчерашнего шоу не поймают меня раньше.

«А вот и они!» – проскальзывает мысль, едва выхожу во двор.

Спина покрывается липким потом.

Отступаю на пару шагов, ведь старшекурсницы заметили. Они смотрят прямо на меня, но даже не думают приближаться и хоть как-то вредить. Отворачиваются и продолжают свои беседы.

К чему такие перемены? Затишье перед бурей? Или у меня метка приближающейся смерти на лбу?

Дальше становится еще чуднее. Некоторые из старшекурсников, в частности, парни, поглядывают украдкой, но интерес легко считывается даже в самых коротких взглядах. Более того, они будто негласно одобряют то, что я сделала вчера.

Едва оказываюсь одна в коридоре, ведущем к ректорату, как меня замечают двое лощеных парней с выпускного курса. Один худой и высокий, другой со мной ростом и весьма упитанный для заклинателя.

– Эй, новенькая, слышал, ты вчера Дэмиана Сэйхара отчитала. Это очередной больной слух или все-таки правда? – подлетает ко мне худошавый.

– Тихо ты, Фаро! – хватает друга толстяк, и кивнув в меня непонятный взгляд, тащит парня за собой и бубнит что-то в духе: «Если правда, то лучше к ней вообще не подходить».

Но поджарый не согласен.

– Так держать, новенькая! – выпаливает он и напоследок решает добавить. – Но если что я тебе этого не говорил!

– Иди уже! На практику опоздаем! – бубнит второй.

Оба быстро исчезают из вида, а я так и стою, как умалишенная посреди пустого коридора, и хлопаю ресницами.

В принципе, понять такое поведение адептов несложно. Наверняка ведь и у некоторых был зуб на зазнавшегося наследника. Вот и радуются, что кто-то создал ему проблемы.

Однако удовольствие получают они, а наказание ждет меня.

– Доброе утро, ректор! Профессор Ривз! – раздаются голоса на лестнице.

Замечаю двух мужчин в тёмно-фиолетовых мантиях, и сердце срывается в пятки. «Все, вот и конец!» – бьется мысль раненной птицей, пока двое мужчин идут в мою сторону. Однако… сворачивают в другое ответвление.

Они меня видели. Точно видели, но не позвали, не подошли. Не отругали. Не выгнали. Почему?

Неужели Дэмиан Сэйхар решил скрыть то, что произошло вчера? Побоялся потерять лицо и решил сам меня наказать?

– Идемте! Последние отряды отбывают! – доносятся голоса адептов в приоткрытое окно.

Наконец-то соображаю. Отряды! Практика!

Старшекурсники большую часть учебной программы проводят на заданиях. Может ли быть такое, что и Дэмиан ушел, потому и не успел ничего сказать или сделать?

А если это так, о всемилостивая богиня, значит, у меня будут эти два дня на то, чтобы смыть с себя клеймо позора, а может быть даже придумать, как выжить.

– Падшая, вот ты где! – откликает меня Рузанна.

Ты-то мне и нужна.

Глава 26
Темнота

Дэмиан

Ночь темна. Темнота спасительна отчасти – в ней не видно себя.

Но в ней звенят голоса. Множество голосов, повторяющих «Демон! Ты демон!» и лишь один говорит иные слова. Ее слова.

Поднимаюсь с кресла и подхожу к окну. Внутри все горит и тлеет. Холодный ветер врывающийся в комнату не остужает. Даже ныряние в прорубь будет бесполезным – скорее вода закипит, чем пламя, бродящее по жилам, стихнет.

А все эта девчонка. Ее длинный язык, ее желтые глаза, взгляд… от него не отмыться. Не отдышаться!

«Одинокий демон», «Мёртвый в живом теле», «Скоро все узнают, кто ты есть на самом деле!»… Она вспомнила о Лиловой горе или просто ляпнула то, что в голову пришло?

Комната пуста, в коридоре не слышно шагов. Прошло уже восемь часов.

Если бы вспомнила, то непременно пошла бы к ректору. Не глупая ведь, понимает, что только правда ее теперь спасет.

Но раз никто до сих пор не явился, значит, смолчала. Нет. Ей просто нечего говорить.

Закрываю глаза, и вновь вижу тот не взгляд. Там не угроза, не шантаж. Там – констатация факта и… ни капли страха. Если она и боялась, то ненавидела куда сильнее. Настолько, чтобы наплевать на собственную руку!

«Откуда ты такая упала на мою голову?» – рычу, откидываюсь на спинку кресла и смотрю в потолок, будто там найдется то самое правильное решение. Но правильного давно уже нет.

Отец с детства вбивал всем в голову, что быть продолжателем рода Святых – не только привилегия, но и ответственность.

– Ты не живешь, как хочешь, ты живешь, как должен. Пользуешься всеми благами в ответ на то, что соответствует возложенным на тебя ожиданиям. Эмоции прочь, чувства туда же, есть долг, есть выгода, есть репутация, и точка, – говорил он.

И я соответствовал, даже несмотря на демона внутри. А что теперь?

Как же хочется все разнести, но чем это поможет?

В двери снова раздается стук. Робкий, но уже пятый раз за два часа.

Министерский сыночек сегодня на редкость назойливый. Странно, что Ранд еще не явился.

Откидываю голову на спинку кресла, закрываю глаза и игнорирую стук, не хочу слышать ничего за пределами темноты, окутавшей комнату. Но там, за линией контроля звучит другой голос. Тот, что хуже звона сотни колоколов.

– Что? – Поднимаюсь с кресла и толкаю дверь.

Ник застывает. Форма как всегда с иголочки, волосы зализаны, а в глазах самый настоящий неприкрытый страх. И вовсе уже не потому, что я всех напугал до одури на тренировке.

– П-прости, что пришел вот так без приглашения, – заикается, хотя такого за ним не водилось.

Мнется, чего я особо не люблю, но сейчас, кажется все лучше, чем захлопнуть перед его носом дверь. Потому что если закрою, тишина опять начнет звенеть противным голосом этого седовласого Бедствия.

– Чего ты хотел? – спрашиваю Ника.

В прошлом, в дни, когда воспоминания о смерти матери душили особенно сильно, его присутствие притупляло ощущения, отвлекало. А Ник даже понятия не имел, с чего вдруг я таскаю его за собой.

Но сейчас не срабатывает. Не тот случай и не та дыра, которую можно заткнуть другим человеком. Яд внутри. Разъедает.

– Я просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке? – Ник на секунду поднимает взгляд, пытаясь оценить, безопасно ли стоять рядом, и вновь опускает.

Видимо, он считал «не безопасно».

– С чего должно быть иначе?

– Все говорят что эта новенькая выскочка… – запинается Ник. – Она… пыталась тебя ударить.

– Зайди. Говори. – велю ему.

Слушается и рассказывает за закрытыми дверями все то, что я и так вижу перед глазами последние пять часов.

– А девчонка… Она еще жива? – спрашивает он и смотрит на меня, как кролик на удава.

– По-твоему, ее нужно было убить?

– Нет, конечно! Но наказать обязательно. За такое нарушение руку отрубить мало! Ты сообщил ректору?

– Нет, и ты никому не скажешь. Пойди и приструни, – велю Нику.

Он округляет глаза.

– Приструнить новенькую? А как именно? Магией пользоваться вне занятий нельзя, а поднимать на девушку руку…

– Не Яру, а слухи, – обрываю поток его бреда.

– Слухи? – переспрашивает и смотрит так, будто я сказал что-то безумное, затем спохватывается. – Сейчас же все улажу!

Заверяет, но не уходит. Смотрит на меня во все глаза, и долго гадать не приходится, что за вопрос его мучает.

– С Ярой я сам разберусь.

– А! Понял! – оживляется Ник. – Выбираешь наказание пожестче! Не буду отвлекать!

Одобрительно кивает и уходит.

А его «пожестче» так и висит в воздухе.

Только вот вопрос: куда уж жестче? На нее даже если тьма демонов обрушится, то пострадают скорее они, чем эта Пустая.

Пустая…

Пустая… Демоны бы ее побрали, но нет! Демоны пожирают меня.

Комната опять погружается в тишину. В звенящую и давящую тишину. Ни шелеста веток за окном, ни завывания ветра. Полный штиль там. Полный кошмар здесь.

Сажусь на колючее кресло, кидаю взгляд на папку, которую должны были доставить утром, но задержали. «Дочь рыбака. Родом из Парама. Мать. Сестра двенадцати лет». Я хотел это использовать, пригрозить, а теперь так воротит, что касаться не могу.

Ни горячий душ, ни холодная вода, ни разбитое зеркало в ванной – не помогают. Этого мало.

Нужно просто дожить до утра. А там, как минимум спарринг. Притом двадцать низших демонов разом.

Я бы их в легкую сейчас положил. А если даже и нет – тоже сойдет! Боль приводит в чувства лучше всего остального.

Надо выпустить пар, пока башню окончательно не сорвало. Где найти оппонентов? Со стеной что ли сражаться? Так она не даст сдачи, она же не бесстрашная Яра!

Твою ж…

Так, нужно привести мысли в порядок. Не думать о ней. Не думать о ни о ее ядовитых словах, ни о ее смертельно дерзкой выходке, ни о том, как эта идиотка полезла забирать жалкое письмо и впечаталась в меня.

Нет. Этого точно нельзя вспоминать.

Спи, Дэмиан, спи! Но какой там? За окном уже проклятый рассвет. Серый. Тихий. Пустой.

– Встал так рано? – раздается голос с порога.

Я не слышал, как Ранд вошел в комнату. Теряю хватку.

– Как-то ты в этот раз припозднился, – оборачиваюсь.

Судя по тому, каким напряженным выглядит Ранд, он уже в курсе случившегося.

– Николас умело унял слухи, но я хочу узнать лично: это все-таки случилось или нет? – спрашивает Ранд.

Да с таким видом, будто это я девчонку по лицу ударил, а не она меня. Хотя, чего еще от меня ждать? Последние восемь лет, как бы он не притворялся заступником, только и ждет момента, когда я оступлюсь.

– Беспокоишься за репутацию Сэйхаров, Ранд?

– В том числе и это, – уклончиво отвечает он.

– А что еще в этом числе?

Ранд будто ждал этого вопроса. Выпрямляется, взгляд становится решительным.

– Не трогай девочку. Она наверняка уже так сожалеет, что себе руку отгрызть готова. – просит он, и едва осевший в чертогах души гнев лавиной поднимается наружу.

– А с чего это вдруг ты, братец, заступаешься за эту Пустую? – задаю провокационный вопрос.

– Она не сделала ничего дурного. Ты – тот, кто должен защищать, довел ее до крайности. Яра лишь оступилась. – говорит Ранд, а меня взрывает уже от того, как именно он произносит ее имя.

Все, что касается этой девчонки – взрыв чистой природы. Неконтролируемый и смертельно опасный.

– Неужели будешь рад, если ей отрубят руку? Тебе нужно остановиться, Дэмиан!

Какой прекрасный совет. Интересно, Ранд придерживался бы той же политики, если бы знал, что делает один лишь взгляд Яры с тварью под моей шкурой, и что именно Яра была свидетелем на Лиловой горе.

Нет, он первым бы свернул ей шею, лишь бы сохранить страшную тайну семьи. Благородный братец.

– Почему ты улыбаешься? – нервничает Ранд, пока я раскладываю и собираю его сущность на части в своей голове.

– Пожалуй, сегодня возьму выходной, предупреди профессоров, – говорю я, и Ранда перекашивает от бешенства.

– Что ты собрался делать?

– Ничего из того, о чем тебе стоит беспокоиться.

– Я уже не уверен, что у нас с тобой одинаковое понимание границ, Дэм. Но очень прошу, не делай того, о чем потом пожалеешь. Ты ведь наследник Святых… – на удивление настойчив брат.

Хочу понять. Почему… Почему тот, кто никогда мне не перечил так заступается именно за нее? И не нужно тут про справедливость или жалость!

– Тебя на самом деле заботит репутация или эта Пустая тебе нравится, Ранд? – выпаливаю быстрее, чем соображаю, что не хочу знать ответ…

Глава 27
Западня

Ярость давно отступила. Внутри зияющая пустота. Зато хоть голос Яры исчез. И слова Ранда бесят уже не так сильно: «Странно, что ты вообще задаешься этим вопросом». Вот что ответил Ранд.

Не да, ни нет – а дурацкая констатация факта. «Странно». Это еще мягко сказано. Меня не волновало ни что, ни никто, кроме силы и пути наследника Святых. А теперь донимаю глупыми вопросами, которые подстать слабовольным юнцам!

Но нет же. Я спросил. И это имело значение.

Конечно, имело. Ведь если мой брат перейдет на сторону этой девчонки, все станет еще сложнее. Да, именно так. Дело только в этом.

Но Ранд должен понимать, что ему эта Пустая не по статусу. Он не дурак, не станет связывать. Разве что, она его сильно очарует. Но и это не отменит глупость!

И когда только успела? Ей приходилось выживать все эти дни, откуда время строить глазки? Нет, не могла она понравится. Я сморозил абсолютную глупость.

Отпускает. Странное чувство легкости опускается на плечи. Усмехаюсь сам себе, затем оглядываю то, во что превратилась комната.

Оппонентов для спарринга искать было опасно – мог бы выйти из себя. Пришлось испытывать стены и мебель на прочность. И ведь даже магию не использовал, все оказалось слишком хрупким.

Зато теперь, глядя на разбитые до костей костяшки, понимаю, что погорячился. Но боль выполнила свое предназначение – отрезвила голову.

Откидываюсь на холодную стену под окном и закрываю глаза с одной лишь мыслью: «Дальше так продолжать нельзя. Если кто-то увидит. Если отец узнает… Как я объясню во что превращается тот, на кого сделали огромную ставку, несмотря на тварь внутри?».

– Дэмиан… Дэмиан, ты здесь? – раздается тихий голос Ника за дверью и робкий стук.

– Открыто! – говорю ему. – Заходи, если ты один.

Дверь открывается почти беззвучно – один щелчок. Затем закрывается. Из гостиной раздаются шаги. Ник идет по осколкам, – стекло хрустит под подошвами, что-то двигает. Наверное, разломанный на четыре части стол или перебитые кресла.

Возится минуты две, затем заходит в спальню. Кидает взгляд на перевернутую кровать, и лишь потом под окном находит меня. Во все глаза смотрит на разбитые костяшки и лужи крови на полу и бледнеет до бела. А еще демонов побеждать собрался.

– Что там с Яр… – осекаюсь. – Что там в академии?

– В академии все спокойно. Я сказал, что эти сплетни – полный бред. С теми, кто «якобы» был свидетелем, поговорил строго и они подтвердили, что все поняли иначе. И раз уж Пугало все еще ходит живая по академии, то сомнения толпы развеялись, – докладывает и смотрит с надеждой, будто это его репутация стоит на кону.

– Я сделал что-то не так? – нервничает еще больше.

Нервничает, пятится, но не уходит. От одного только пристального взгляда трясется, а мне всего лишь интересно.

– Почему ты так стараешься, Ник?

– Что? – сглатывает. – А, это… Мы же друзья.

Друзья. Прекрасное замечание. Уверен, он знает, как на самом деле выглядит дружба.

– Пытаешься угодить мне, чтобы быть ближе к роду Святых?

– Что ты! Совсем нет, – нагло врет в лицо. Я это вижу, и он видит, что я вижу. – Не без этого. Отец просил, но…

– Но? – не столько интересно, сколько хочу, чтобы он просто сказал правду хоть раз.

– Но даже без этого ты самый сильный и справедливый. У тебя есть чему поучиться. Все хотят брать с тебя пример.

Справедливый – ну да, ну да. Был таковым. Когда-то.

– Я еще, я уверен, у всего происходящего есть причины. Разумеется, я не собираюсь в них копаться. Знаю, куда не стоит совать нос. И знаю, куда стоит. Поэтому и принес тебе хорошие новости, – заявляет Ник.

Даже грудь расправляет гордый собой.

– Ну так порадуй, – хмыкаю в ответ с недоверием, ибо вряд ли хоть что-то сейчас может порадовать.

– Сегодня Пугало выкинут из академии! На этот раз ей точно не отвертеться!

Нику удается ошарашить, но лишь на пару секунд.

– Да ты что? И с чего вдруг этот непотопляемой девчонке покидать академию? – усмехаюсь я, ибо Ник точно что-то перепутал.

Эта идиотка даже пощечину зарядить не побоялась. И не кому-нибудь из выпускников высшего общества, а мне!

Орала, что только мертвой уйдет. С чего вдруг ей менять решение?

– А у нее не будет шансов остаться. Сегодня она опозорится так, что не отмоется. Подожди час! Всего лишь час, и сам все увидишь! – заверяет Ник с огнем в глазах.

– О чем ты, демоны тебя возьми? – вскакиваю с места.

Ник пугается молниеносной реакции, и приходится взять себя в руки и говорить спокойнее:

– Прекрати нести околесицу и говори по фактам. Как опозорится? Где? Откуда ты вообще это взял эту информацию?

– Начну с самого начала, чтобы не запутать. Помнишь, ту девчонку которая всюду ходит с Ярой? – спрашивает сын министра.

– Шатенка? – припоминаю девицу.

– Она самая. Иша. Ее поймала та рыжая первогодка, которая больше всех донимала Яру и пыталась приблизиться к Лике, но последнее безрезультатно, как ты понял…

– По делу, Ник.

– В общем, эта Иша рассказала рыжей, где Яра встречается со своим возлюбленным.

Вот оно как! Иша выдала тайну Яры. А эта сердобольная еще мне что-то про друзей и одиночество напевала.

Так, погоди…

– С кем⁈ – переспрашиваю, когда доходит весь смысл сказанного.

Я же ослышался?

– Вот сейчас будет самое интересное! – обещает Ник, и меня дико бесит его довольная улыбка.– Ты же в курсе слухов про прелюбодеяния Пугала? Так они, оказывается, все-таки не выдуманы! Сегодня этих двух, Яру и ее любовника, поймают с поличным! Рыжая уже многих оповестила!

Ник довольно задирает голову, ожидая похвалы, но сейчас совсем не до этого. Кидаю взгляд в сторону, пытаясь найти, что тут еще можно разнести, но вовремя беру себя в руки.

Вдыхаю поглубже, вновь осмысливаю услышанное и усмехаюсь нелепости. Судя по реакции Ника, у меня скорее выходит безумный оскал, чем усмешка.

– Найди Яру. – приказываю ему.

– Понял! Прослежу и доложу в лучших красках, как ее раскатают по земле! – обещает он.

– Нет, Ник. Ты пойдешь, найдешь Яру и приведешь ее ко мне. Даю тебе на это полчаса.

– Что? Зачем? – Взгляд Ника выражает искреннее недоумение.

– А что тут непонятного? Раз рыжая обещает поимку с поличным, значит, уже все подготовила. Заманит эту упрямую первогодку и какого-нибудь туго соображающего адепта в ловушку и опоит, как минимум. Поэтому приведи Яру сюда – говорю Нику.

А он все еще стоит на месте и хлопает глазами. – Я невнятно говорю?

– Нет, что ты! Я все слышал.

– Тогда чего ты стоишь?

– Просто… Просто не понимаю… Разве ты не хотел ее наказать, зачем тогда вмешиваться, когда все идеально складывается? – задает резонный вопрос.

И ох как мне не нравится сейчас думать на эту тему.

Хотя почему. Все ведь логично.

– Кхм, – прочищаю горло. – Хотел и все еще хочу, но точно не таким способом. Просто сделай то, что я сказал.

Ник кивает и, наконец-то, уходит. А мне приходится думать. И думать быстро.

Спасать ту, из-за кого вся жизнь идет демонам под хвост – непростительная глупость. Но и эта ловушка – уже перебор.

Тем более, если Яру поймают слишком поздно, если мерзавец ее коснется… Вспыхиваю так, что не сразу замечаю, как ручка последнего целого кресла крошится под пальцами. Нужно успокоиться. Тут вообще не о чем волноваться.

Все сложилось идеально. Ник приведет Яру, и я великодушно дам ей спасение в обмен на ее мирный уход. Даже сверху долг за ее кражу возмещу, раз уж она сомневается в том, что я наследник Святых. Да, так и сделаю!

Главное выдержать пять минут наедине с ней в закрытом помещении. Не коснуться, не подойти, не вдыхать ее запах. Окно открою.

Расхаживаю по комнате, выбирая самую удачную позицию. И чтобы со входа выглядел хорошо, и чтобы от нее подальше стоял.

Тут бы для начала прибраться, а то с порога испугается и убежит. Поправляю кресла, у одного не осталось ножек, у другого вся обивка в крови, а накинуть сверху нечего. Да и эти кресла слишком близко ко входу. Вдохну ее запах – сорвусь.

Самая далекая точка – кровать. Ставлю ее на место, выбираю, с какой стороны встать, а мысли в голову лезут совсем не деловые… Здесь с ней разговаривать точно нельзя.

Пусть будут окна гостиной. Она не увидит лица из-за бьющего в спину света, а мне меньше сил придется тратить на маску.

Отлично. Магией сгребаю ошметки мебели и прочего в кучу, но чище как-то не становится. Встречать ее в коридоре что ли?

Ага, на глазах у всех – нет уж. Пусть явится сюда, а заодно и приберется в качестве благодарности за спасение, может, и я ее чем-то сверху еще одарю, если будет покладистой.

Занимаю позицию и жду. Проходит пять минут. Десять. Сорок минут, как я отправил Ника за Ярой, а их все нет. Может, эта Нелепость уже угодила в ловушку?

Срываюсь с места, толкаю дверь, а на пороге запыхавшийся Ник.

– Где Яра? – Окидываю взглядом коридор.

Наверняка ведь боится показаться мне на глаза после того, что сделала. Думает, накажу? Правильно думает. Но где же прячется? Почему я ее не чувствую?

– Ты нашел ее? – тороплю с ответом, ибо Ник слишком долго молчит.

– Нашел, но она сказала… – как назло, берет паузу. – Сказала, что в твоей помощи не нуждается.

– Что? – Совсем чокнутая? – Ты предупредил о западне?

– Я… я достаточно толсто намекнул. Она точно поняла, но как твое имя услышала, наотрез отказалась идти и убежала.

– Отказалась и убежала?

– Да. Туда! – указывает в окно, в сторону малого заброшенного сада, за четвертой башней, где лекари выращивали травы до строительства оранжереи.

Ну точно идиотка. Решила ринуться прямо в западню?

А я предлагал ей помощь, а она отказалась. Что за упрямая первогодка? И что с ней делать?

Хотя зачем суетиться – она сделала свой выбор. Мне остается только пойти и увидеть своими глазами, как непотопляемая Яра Шторм сегодня падет. Да, именно так.

– Куда ты? – Ник срывается следом, когда я выхожу из комнаты.

Времени осталось десять минут. Нужно торопиться, и я тороплюсь, но поздно. К саду уже стягиваются толпы, а вместе с ними – делегация ректора… Вот же… Яра Шторм!