Текст книги "Темный бог академии (СИ)"

Автор книги: София Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 18
Сумасшедший Дэмиан Сэйхар

Всего один шаг, а воздуха будто в разы становится меньше. Все внутри закипает то ли от реакции тела на ауру этого мерзавца, то ли от злости.

Ведь если бы не он со своим «продержись до Дня Свержения», Рузанна не стала бы так рисковать, да и остальные адепты хотя бы допустили мысль, что это может быть подстава. Но нет, они так грезят идеей избавиться от меня, что плевать, в чем и насколько криво обвинят – с удовольствием поверят.

По крайней мере, именно это я читала сначала в глазах соседей по этажу, так х слабых магов, из бедных семей, которым стоило бы держаться вместе. То же самое я видела в лицах других более привилегированных адептов, пока шла за профессором и смотрительницей к ректору.

Но все они с их эмоциями и чувствами – лишь марионетки. Истинный злодей, кукловод сейчас стоит передо мной и прожигает таким взглядом, что хочется в окно сигануть.

Но с четвертого этажа это будет убийственно. Потому расправляю плечи, вскидываю смело подбородок и прохожу мимо.

Точнее хочу пройти мимо, но в самый последний момент, когда напряжение от близости с этим гадом зашкаливает до предела, когда до выхода остается лишь пара секунд, великий Дэмиан Сэйхар, хватает меня за предплечье и оттягивает назад, будто я его личная вещь.

Смотрю сначала на пальцы мерзавца, сковавшие мою руку железной хваткой, да к тому же настолько горячие, что обжигают кожу через одежду, а потом кидаю взгляд на лицо. Высокий. Как же бесит, что смотреть приходится снизу вверх.

– Злишься, – он считывает меня за секунду.

Голос звучит надменно, почти равнодушно, но взгляд выражает совсем иное. В глазах – пламя, причин которого я никак не могу разгадать.

– А я ведь предупреждал тебя. Стоило уйти до начала боя и ничего дурного бы с тобой не случилось.

– Что это, Ваше Святейшество, забота великого Дэмиана Сэйхара о никчемной простолюдинке с одним кольцом? – хочу говорить так же бесцветно, как он, но получается рычание, пропитанное ядом.

Дэмиан усмехается так, будто я чушь сказала, однако свои лапы от меня не убирает.

– Я не монстр, маленькая Яра. Но умею таким быть, если потребуется. Так что считай, это отчисление – самое настоящее спасение для тебя, – говорит и склоняется так близко, что сердце начинает стучать в два раза быстрее.

Пульс барабанит в ушах, а щеки горят… от злости.

– Дальше тебя ждал бы сущий кошмар, ты ведь понимаешь это, – добавляет с хрипотцой в голосе, от которой еще и марашки идут по телу.

А еще эта его аура… Он близко… Слишком близко. И он прекрасно понимает, как мне от этого некомфортно, но напрочь это игнорирует. Конечно, важно ведь только благо Дэмиана Сэйхара.

Злость кружит голову настолько, что стискиваю челюсти и натягиваю на губы опасную улыбку, чтобы этот гад не думал, что может вытирать ноги обо всех подряд.

– Понимаю и уже готовлюсь, – слащаво отвечаю ему, прекрасно зная, что именно мое спокойствие, а не крики от безысходности выбесит его.

Так и происходит.

– Что ты сказала? – он меняется в лице, и злость, которую он пытался скрывать за равнодушием и надменностью, вырывается наружу.

Вот тебе и вечно сдержанный Дэмиан Сэйхар.

– Я сказала, что богиня, видимо, больше не на стороне тех, кто своим поведением срамит Святых. Она на стороне их жертв. Поэтому меня не отчисляют. Но уповать лишь на милость богини нельзя, так что я, пожалуй, пойду и подготовлюсь к тому самому кошмару, который ты мне обеспечил, – говорю Дэмиану.

С усилием вырываю руку из его хватки и хочу гордо уйти, но этот мерзавец ловит. В этот раз обеими руками и так быстро, что в попытке вырваться оказываюсь прижатой спиной к холодной стене.

– Ты что делаешь⁈ – пугаюсь настолько, что маска сильной девочки слетает с лица.

– Это ты что делаешь, Яра Шторм? – рычит он, нависая надо мной, будто зверь. – Я не повторяю дважды, а тем более трижды! Ты уйдешь сейчас же. Сама, или…

– Неужели наследник рода Святых опустится еще ниже, лишь бы изгнать какую-то мелкую сошку? Лично пригрозишь ректору? – спрашиваю его.

Он может. К наследникам Святых относятся с таким же почтением, как и к словам самого короля. Но при этом от них ожидают достойного поведения. Чем Дэмиан мотивирует просьбу о моем отчислении? Личной неприязнью? Позор для рода. А он не тот, кто разрешит себе потерять лицо. Тем более из-за меня.

И Дэмиан прекрасно это понимает, потому и смотрит на меня так, будто взглядом хочет испепелить. Обжигает дыханием мое лицо, а его пальцы все сильнее сжимают мои плечи. И с каждой секундой в его изумрудных глазах появляется все больше огня и, кажется, сейчас я рискую быть не отчисленной, а прибитой на месте.

Надо бы бежать, отбиваться изо всех сил, но вместо этого, я, как обезумевшая, гневно смотрю в упор ему в глаза, даже не моргая. Как же его это бесит… Зрачки расширяются, дыхание сбивается… Этот гад даже смеет наклониться прямо к губам, как вдруг…

– Богиня всемилостивая, кто там? Это Дэмиан? – раздается со двора.

Кто-то увидел нас в окно.

– А кто там? С кем это он? – голоса звучат громко, но Дэм будто не слышит.

– Вас заметили, ваше Святейшество, слухи могут пойти, – говорю ему, но Дэм сейчас будто и меня не слышит.

Желваки на его челюсти выступают, пальцы точно оставят синяки… Если выживу, если он меня сейчас не… сожрет! Почему-то именно это слово приходит в голову из-за его чересчур сумасшедшего, плотоядного взгляда.

Но секунда, вторая, третья, и Дэм отшатывается от меня. Сначала отходит на шаг. Вдыхает и, видимо, решает, что этого мало. Отступает еще на два шага.

Не говорит больше ни слова, отворачивается и резко уходит туда, откуда пришел.

Коридор пустеет, но запах омелы до сих пор витает в воздухе. Запах этого мерзавца.

Слезы вновь щиплют глаза, но нет… Яра Шторм никогда не заплачет из-за этого мерзавца. Яре Шторм нужно готовиться к войне, которая сейчас начнется…

Глава 19
Проклятие

Дэмиан Сэйхар

Проклятие! Это уже переходит все границы. Злость пробирает настолько, что не то что Его, себя сдержать уже не могу.

Иду по коридорам, заполненным адептами, и вместо того, чтобы держать маску на лице, полыхаю. А все из-за какой-то девчонки, которой вообще не должно быть в живых!

Но она не просто здесь, она продолжает маячить перед глазами, и с каждым разом становится все хуже.

Он… разрывает цепи, которые я ковал годами.

Я его усмирил, победил, отказался от нормальной жизни, и что? Появилась эта заноза, и все усилия насмарку?

Только при виде этого седовласого бедствия Он начинает пылать. Тянется к ней, тянет к ней руки. Мои руки!

Дэмиан Сэйхар, недосягаемый, тот, у кого нет слабостей и соблазнов, чуть не слетел с катушек, прижав какую-то девчонку в коридоре.

Влетаю в комнату, затем в душевую. Хочу смыть остатки ее тепла с пальцев ледяной водой, будто это спасет. Не спасает. Я все еще ее чувствую. Все еще злюсь. Злюсь на то, что хочу вернуть ее в свои руки. Нет, не я, а Он этого хочет!

Он ее желает, я тут ни при чем. Я не могу желать безродную слабачку!

Что вообще в ней такого, чтобы взгляд зацепился? Тело как тело. Разве что ноги, зараза, слишком длинные и бедра такие, что руки так и чешутся ухватить. Не мои руки! Не я хочу. Я бы такую как она никогда не захотел.

Седые волосы, желтые глаза, ямочка над верхней слегка вздернутой губой. Нет! Она даже в подметки не годится первым красавицам Тэриаса.

Там и фигуры точеные магией, и томные взгляды, и гладкие речи, даже голоса… а эта только шипеть и рычать умеет и смотрит так, будто ровня мне.

Ровня. Мне.

Нет!

Она идиотка, которая не понимает своего места! Идиотка, которая не подчиняется!

Кто она вообще такая, чтобы так себя вести⁈ Ее не выгонять надо, а убить. Придушить. Но от одной только мысли, что со мной станет, если я ее коснусь, скулы сводит.

Что за напасть? Богиня правда уже не на стороне наследников Святых – ибо это сущее проклятие.

Перекрываю кран, вылетаю в комнату и отворяю окно нараспашку. Прохладный воздух врывается в спальню, забирается под рубашку, остужает разгоряченную плоть и разум.

Успокойся, Дэмиан. Терпи. Тебе не впервой усмирять эту тварь внутри себя. Но почему… Почему Он вдруг срывается с цепей при виде нее?

В беседке я не придал этому значения. Списал все за злость и растерянность от встречи. В ее комнате ощутил его желания куда четче, но мог приструнить. В коридоре, когда эта безродная решила вернуть свой камертон, я даже увлекся. Не сразу отличил Его от себя. И вот это было опасно.

Это стало последним тревожным звонком.

Она должна была исчезнуть, как только я поставил мишень на ее ровном белом лбу. Должна была бежать. Но осталась даже после обвинения в краже, смотрела мне прямо в глаза без капли страха, и в тот момент… Он стал еще сильнее.

Я удержал контроль, но не помню, когда в последний раз приходилось использовать для этого столько сил.

Почему Он тянется именно к ней? Почему становится сильнее рядом с ней?

Искать ответ подобно смерти. Нужно избавиться от Проблемы, пока я не потерял все, включая собственное лицо.

Нельзя подходить к Яре Шторм! Нельзя приближаться и даже смотреть!

Нужно просто продержаться пару дней. Она все равно не выдержит того, на что себя обрекла своим упрямством!

«Все скоро вернется на свои места», – повторяю про себя как заклинание, закрываю окно, успокаиваюсь, но зря.

Эта заноза готовит мне сюрпризы…

Глава 20
Начало кошмара или не та стратегия

Яра Шторм

Как же я устала! Думала, чистить рыбу по двенадцать часов в день невыносимо, но нет. От запаха рыбы куда проще отмыться, чем от той гадости, что выливается мне на голову в любом неожиданном месте.

Хочется кричать. Хочется выть от того, насколько же подлые маги, оказывается, собираются стать будущими героями Тэриаса – заклинателями.

Эти же будущие герои не чураются наложить заклятие на дверь туалета, чтобы я опоздала на занятие. Не чураются сунуть дохлых крыс (и где только они их нашли?) в шкафчик, пока я на последнем издыхании прохожу физическую подготовку. Не чураются даже обмазать дверную ручку комнаты разъедающей пальцы субстанцией.

Но самое худшее – профессора и не думают их унимать. Да, перед глазами старших никто не решается делать пакости, но все прекрасно знают, что происходит.

Знают, что, когда я прихожу в аудиторию со склеенными волосами – это не новая мода, а результат чьей-то ловушки. Но вместо того, чтобы хотя бы спросить, как это случилось, меня в лучшем случае награждают презрительным взглядом. В худшем – выгоняют, чтобы «не воняла».

Все считают меня воровкой, которая недостойна места в этой академии. Все, кроме профессора Ривза.

В его кабинетах и прячусь после занятий, чтобы сделать уроки. Потом перебежками, как какой-то преступник в розыске, добираюсь до гончарной мастерской, чтобы отработать наказание.

Пятый день подряд прихожу в гончарный цех, и пятый день подряд чувствую себя изгоем даже здесь. Трое мастеров, которые заведуют цехом, сразу дали понять, что таким, как я, не рады. Не словами, а выражениями лиц.

Выдали задания, ничего не объяснили, а затем шептались, думая, что я их не услышу. Либо же им было наплевать на это.

– Не нашли другого места, куда сослать воровку? – ворчала госпожа Труда, главная из них.

– У нас тут что, приют для преступниц? – поддакивал ей худощавый мужчина, который мне даже имени своего не назвал.

Велел называть его мастером, и не отвлекать по мелочам. Вопрос о том, как именно замешивать глину, он тоже счел мелочью, фыркнул и велел третьему мастеру, точнее подмастерье мне все объяснить.

Молоденькая девочка явно не хотела проводить время с преступницей, потому задрав нос, сухо объяснила азы и убежала к остальным.

Место, где я надеялась найти спокойствие и тишину, стало не лучше коридоров академии. Но теперь еще и пальцы испортились, и вкус глины никогда не уходит с языка.

Признаюсь, в голове я прокручивала пару идей мести, но пришлось выбрать другую стратегию. Да и профессор Ривз дважды подчеркивал, что война требует больше сил, чем засада. Говорил, что однажды всем надоест меня доставать. Они помучат неделю-другую, потом займутся своими делами. А перед Днем Свержения вновь станет жарко.

«Потому, Яра, воспринимай то, что сейчас происходит, как тренировку. Прячься от врагов, раскрывай ловушки заранее, и это сделает тебя сильнее. Концентрируйся на улучшении навыков, а не на жалости к себе и злости из-за несправедливости», – советовал он. Но ловкость и проницательность пока что оставляет желать лучшего.

Попрощавшись с мастерами, выхожу во двор. Окидываю взглядом темнеющее небо и заглядываюсь на стрелку часов, которые видны из любой точки академии.

Выжидаю, когда останется лишь несколько минут до начала комендантского часа. Так проще возвращаться, меньше шансов на кого-то нарваться. А там вверху, на шестом этаже меня уже который день поджидает Иша, чтобы подать сигнал, если есть какая-то опасность.

Но сегодня подруги не видно, а в коридорах особенно тихо. Дверь в комнату оказывается открытой, и сердце падает в пятки. Врываюсь, испугавшись за соседку, но с Ишей все хорошо.

Она судорожно отряхивает мою постель, испачканную чем-то черным.

– Яра! – замечает меня подруга. – Прости, я не хотела их пускать, но они были сильнее.

– Тебе ничего не сделали?

Осматриваю ее перепачканные руки и лицо. Все в саже.

– Нет, – заверяет подруга.

Убедившись, что она не пострадала, перевожу взгляд на постель.

Сил на стирку нет. Матрас можно перевернуть, а утром встану, отмою и до вечера просохнет.

Немного поговорив с подругой и вместе почитав книги, которая приносит Иша для нас двоих из библиотеки, ложусь спать. Просыпаюсь по привычке на рассвете, делаю то, что задумано, и позавтракав вчерашними булочками прямо в комнате, выхожу с Ишей на занятия. Тут-то начинается очередной круг кошмара.

– Эй, воровка! – окликает Рузанна, перехватив нас в саду перед пятой башней.

– Она не… – пытается огрызнуться подруга, но я легонько сжимаю ее локоть.

Мы уже сто раз обсуждали, что споры делают лишь хуже. Да и Ише лучше не вступаться, она тоже не на хорошем счету из-за своей привычки умничать на уроках демонологии.

– Девочки, какой же замечательный день! – заявляет Рузанна подругами. – Гляньте, хоть эту убогую оставили в академии, но она теперь сама на себя непохожа. Видимо, так богиня наказывает за кражу. Так что теперь ты будешь не просто Пугалом, а Пугалом-призраком.

Смеется Рузанна, намекая на мой внешний вид.

Знаю, что я бледнее, чем прежде, и лицо осунулось. Да от голода легко бы загнулась, если бы Иша не приносила булочки из столовых.

– Эй, Пугало-призрак, – гаркает Рузанна и преграждает путь, когда мы с подругой пытаемся ее обойти. – Может, поимеешь совесть и перестанешь пугать будущих заклинателей своим уродливым видом?

– Отстань от нее! – взрывается Иша, не выдерживая нападок.

– А ты не встревай, Кукис! Иначе по той же наклонной пойдешь! А может, Яра тебя просто прикрыла, и воровали вы обе? Не на ту воровку мы охотимся?

– Не слушай их, – беру подругу за руку и тяну в сторону.

Но девчонки окружают кольцом.

– Хочу напомнить тебе в сотый раз: ты не станешь ученицей Дэмиана Сэйхара, – запугивает Рузанна. – А если не одумаешься…

– Что, еще раз в краже подставишь? – спрашиваю рыжую.

А она и не думает устыдиться. Наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо ядовитые слова:

– Теперь знаешь, с кем имеешь дело!

Отстраняется и гордо задирает свою рыжую башку. Верит в собственную безнаказанность.

– С самого начала знала. Но спасибо, что не стала отрицать, – отвечаю Рузанне.

– А что ты сделаешь? Твоим словам даже крысы не поверят, – заявляет она.

И, демоны меня возьми, она права! Но на этот счет у меня давно есть план, который я все еще не привела в действие из-за совета профессора переждать, а не рисковать в попытке открыть правду. Да и до этого дня, хоть и думала на Рузанну, но не была уверена на все сто процентов.

– Главное, сама не попадись. Последнюю подвеску ведь так и не нашли? – выдавливаю на губах улыбку и подмигиваю.

Рузанну передергивает, а я беру Ишу за руку и спешу к башне, где вот-вот начнется целительское дело.

Нас учат применению трав для излечения ран и прочих хворей, а со следующего семестра обещают «приправить» это дело магией. Жду не дождусь, когда это начнется, потому что целительство мне по душе. В отличие от физической подготовки.

– Ну почему они мучат нас? – хнычет Иша, пока идем последними к раздевалкам. – С нашим уровнем мы никогда не будем стоять в первых рядах. Могли бы только целительству учить. Вот сильные пусть сражаются, а мы будем их латать.

– Ты, видимо, плохо слушала наставника. Целитель должен как минимум суметь защитить себя от демона, чтобы выжить и помочь боевым заклинателям, если те пострадали, – напоминаю подруге.

И дойдя до раздевалки, вспоминаю, что выживать мне нужно не на поле боя, а уже сейчас. Два дня назад какая-то крыса, может быть, даже рыжая, умудрилась сунуть мне осколок стакана в ботинок, и я чудом избежала пореза.

Поэтому в этот раз не просто прячу форму в шкафчик, а еще и делаю маленькую ловушку – ставлю соломинку в петелю дверцы. Если, когда вернусь, она будет сломана, значит, внутри ждет сюрприз.

Боевую подготовку у первогодок ведут разные кураторы, и сегодня выпадает очередь Ранда.

Глава 21
Подсказка Ранда

Когда мы выходим на плац, Сэйхар-старший уже ждет. Стоит с военной выправкой: ноги на ширине плеч, руки заведены за спину, и ждет, пока мы, желторотики (как нас называют некоторые кураторы) займем свои позиции.

Без четких приказов со стороны старшего, организация больше похожа на балаган. Девчонки возле меня пытаются поменяться местами, приговаривая: «Не хочу я с ней рядом стоять! Сама стой!».

А помимо толкающих девчонок, есть те, кто не запомнил своих мест. Ранд не вмешивается. Ветер сильно треплет пряди темных волос, выбившихся из его тугого хвоста и черную накидку без рукавов, а куратор даже не шевелится. Только наблюдает, пока мы, наконец-то, не замолкаем в ожидании его слова.

– Десять минут, – вместо приветствия он называет время, хотя на часы даже не смотрел. – Десять минут вы просто вспоминали, как должны встать. Поэтому – десять кругов по плацу.

– Что? – охают в толпе.

Я бы тоже охнула, но сил хватает только на стон, больше похожий на нытье.

– Куратор Сэйхар, мы же только начали учиться. Другие кураторы давали инструкции, – жеманным голосом пытается договориться Рузанна.

Ранд бросает на нее беглый взгляд и вновь смотрит в центр, где стоим мы с Ишей.

– Как минимум пять раз вас выстраивали другие кураторы. За пять раз можно было запомнить положение. А раз вы этого не сделали, значит, предпочитаете не учиться, а подчиняться, – делает интересный вывод Сэйхар-старший. – Подчинение внутри командного звена – важно и жизненно необходимо. Но бывает, что и капитаны ошибаются. Вы должны запоминать, думать и впитывать даже то, что не сказано, но замечено. Вы должны научиться замечать. И чтобы мои слова не пролетели мимо ваших ушей, как инструкции о построении от других кураторов – десять кругов!

Пожалуй, это впервые, когда мы с Ишей и все остальные адепты вздыхаем в унисон.

Приказ услышан – нужно исполнять. И если в начале забега среди сокурсников находятся те, кто пробегая мимо, пытаются задеть плечом или подрезать на повороте, то к седьмому кругу все просто пытаются выжить. А закончив с пробежкой старательно занимают места без лишних споров.

– Так-то лучше, – одобряет Сэйхар. – Теперь приступаем. Достать камертоны. Будем выпускать простейшие атакующие плетения.

Тут-то и начинается веселье. Для сильных магов это пустяк, а вот тем, кто проходил отбор, включая Рузанну, приходится попотеть. Зато во время занятий ей не до меня. На этом занятии вообще никому не до меня.

Потому и радуясь, стою в сторонке и спокойно наматываю на артефакт искрящуюся серебром магию, пока не замечаю… Его.

Дэмиан стоит у распахнутого окна второго этажа соседней башни. Вовсе не в боевой униформе, которая представляет из себя нечто похожее на вторую матовую кожу черного цвета с кучей ремней и карманов, а в белоснежной рубашке, с распахнутым воротом, будто на дворе не осень, а знойное лето.

И смотрит. Смотрит так, что внутри все переворачивается, а после вспыхивает не то от воспоминаний о последней встрече, не то от желания с ним поквитаться. Точнее дать по этому надменному и несправедливо прекрасному лицу со всей силы. Но тогда мне точно конец.

Отворачиваюсь, кровь кипит так, что сама себя начинаю бояться и пытаюсь сосредоточиться на камертоне и монотонном инструктаже Сэйхара-старшего.

– Неплохо, Яра. Не теряй концентрацию, – отмечает мои успехи куратор.

В этот самый момент спину будто пронзает молнией.

Оборачиваюсь, но Дэмиана уже не вижу. За распахнутым окном – пусто. Но чувство, будто угроза не миновала, а нарастает. И нарастает так же стремительно, как снежный ком, летящий по склону горы.

– Адептка Шторм, на пару слов, – зовет меня Ранд.

Напрягаюсь до кончиков пальцев, опасаясь, что он именно сейчас захочет воспользоваться обещанной мной услугой, но проносит. Ранд, дождавшись, когда остальные разойдутся задает лишь один вопрос:

– Что именно происходит между тобой и Дэмианом?

Открываю рот, но не могу сформулировать ответ. Что сказать? Что не нравлюсь наследнику? Что он самодур, каких свет не видовал? Что решил разрушить чью-то жизнь, потому что так его Светлости захотелось?

– Мне и самой это до конца непонятно, – говорю как есть.

Ранд прищуривается, а я впервые замечаю охристые вкрапления в его карих глазах.

– Вы мне не верите, наставник?

– Нет. Все в порядке. Просто спросил, – говорит он и улыбается как ни в чем не бывало.

Отпускает, прося не брать в голову случившийся разговор, но я уже взяла. Более того, этот единственный вопрос Ранда напомнил мне о главном.

Должна быть другая причина, по которой наследник Святых начал меня изводить. Не просто «стало скучно», а то, что прячется под этим!

«Лес, красная луна». Так он сказал в день, когда явился в мою комнату и отобрал камертон? Точно!

И на этот счет у меня есть одна идея.