Текст книги "Темный бог академии (СИ)"

Автор книги: София Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 52
Парам

«Ромашка, все закончилось.» «Слышишь?» «Ты уже начинаешь опять дико меня злить». «Ты очнешься или нет? Нет, неправильный вопрос. И вообще, это не вопрос был. Это приказ: очнись! Другого варианта у тебя нет». «Ладно дрыхни. За нас обоих хоть выспись. А я тебя покараулю. Но будешь мне должна». «Яра. Яра, открой уже глаза».

– Да что такое? – ворчу, ибо этот голос в голове не затыкается.

Еще и жарко так, что сейчас расплавлюсь.

Ворочаюсь, но толстое одеяло, накинутое на меня, никак не хочет сползать. Приходится разлепить глаза, чтобы избавиться от неудобств. А как только зрение фокусируется, обнаруживаю, что неудобство уже не главная проблема.

Где я? Этот деревянный потолок я вижу впервые. Как и саму комнату. Одно окно. Тонкий тюль, фиалка в горшке на подоконнике. Резной шкаф, возле которого лежит мой походный мешок.

Дэмиана, голос которого ввинтился в голову, рядом нет. Здесь вообще никого, кроме меня нет. А я в кровати под тяжелым одеялом.

Наконец-то скидываю его. Становится прохладно. Ночная сорочка, надетая на меня, но не моя, влажная и быстро остывает.

Прислушиваюсь, пытаясь понять, что происходит вокруг, но звуков неслышно. Тогда второй вопрос: как я тут оказалась. Последнее, что помню…

– Демон! – подскакиваю.

Я была в комнате сознания. Говорила с настоящим Максимилианом. И была там не одна. Дэмиан тоже присутствовал. Более того, он сказал, что убил свою мать, и что демон всегда с ним.

По телу проходит дрожь. Воспоминания обрушиваются таким потоком, что теряю связь с реальностью, и не сразу замечаю, как открывается деревянная дверь.

– Очнулась, – губы Бьянки растягиваются в улыбке.

Я внимательно приглядываюсь к ее целехонькому боевому костюму, ищу взглядом подвеску. Последнего нет.

– Ты чего? – пугается брюнетка, когда я рефлекторно отступаю к кровати и пытаюсь сообразить, где мой камертон.

– Тише, Яра, все закончилось. Вы заставили Макса разорвать цепи, а мы с куратором прилично подпалили ему хвост, – сообщает Бьянка.

Затем, сообразив, ныряет пальцами за горловину и показывает свою подвеску. Вот же! Напугала до демонов.

– Подпалили хвост? – сморгнув, переспрашиваю я.

– Высший демон, еще из первых творений Шада, ловким оказался. Едва Дэмиан вернул тебя, а иллюзия лопнула, эта тварь обратилась в черный дым и бросилась наутек. Жаль, конечно, что ловушку не успели доделать. Но поверь, мы прилично его потрепали. Если он не умрет от ран, то долго будет прятаться без сил, – сообщает девушка. —

Убедившись, что я ей верю и нападать не собираюсь, проходит к мешку, чтобы положить в него книгу.

– Как себя чувствуешь? Ты всех до жути напугала. Шесть лекарей тебя осматривали, пока спала, – сообщает Бьянка.

– Шесть лекарей? Зачем так много?

– Ну так ты и спала шесть дней, – отвечает она.

– Сколько?

В ответ смешок.

– Мы тоже сначала не поняли, что с тобой происходит. По всем показателям здорова. А оказывается, не волноваться нужно было, а подарки тебе готовить, – Бьянка вновь говорит что-то невнятное, а затем велит. – На запястье свое глянь.

Смотрю, и тут же глаза лезут на лоб.

– Ах ты ж…!

– Речь контролируй! – предупреждает Бьянка. – Да-да, все после первого боевого задания снимают с себя образ милых барышень. А учитывая, что пережила ты, так ругаться вообще в порядке вещей. Но все же не перед носом у старшей.

– Да я не это хотела сказать, – обиженно кошусь на Бьянку, а она – на меня. – Или это, – приходится признать.

Ну а как еще реагировать на второе кольцо за запястье? Еще и целиковое!

Обычно оно появляется медленно, сначала тень, потом кусочек. Еще кусочек. По крайней мере, первое у меня так проявилось. А тут целое кольцо и сразу.

– Ладно, не буду мешать тебе радоваться. Пойду сообщу капитану, что ты очнулась, и нет больше нужды держать караван в городе, – прощается Бьянка.

– Он цел? – психватываюсь я и чувствую, как внутри все сжимается.

– Куратор Сэйхар? А что с ним могло статься то? Еще и нас восстанавливающими зельями всех до тошноты напоил, – смеется Бьянка.

А я ловлю себя на том, что задала вопрос неправильно. Какого демона, мне в голову стукнуло назвать темного бога капитаном вместо Ранда?

– А Дэмиан? – с трудом выдавливаю вопрос и тут же понимаю, как странно он звучит. Не стоит выделять одного. – И Нотт. Они тоже в порядке?

– Вот одевайся и посмотри. А заодно ноги разомни, шесть дней все-таки лежала. Одними зельями силы мышцам не вернуть, – говорит мне Бьянка, и в этот самый момент очень напоминает ворчанием Ишу.

Тоска разливается по сердцу. А я ведь о ней даже толком не вспоминала. Такая себе из меня подруга. Вернусь академию и обязательно все исправлю.

Закрываю за Бьянкой дверь и лезу в мешок за одеждой. Раз Бьянка в боевой форме ходит, то мне стоит надеть то же самое.

А форма на удивление чистенькая, выстиранная, пахнет розовым мылом. Да и волосы у меня чистые, хотя спала шесть дней. Видимо, за заклинателями, даже за слабыми, уход особенный.

Одевшись и умывшись, покидаю комнату. Коридор пуст. Голоса доносятся снаружи дома. Хочется поскорее убедиться, что он… что все действительно целы.

Выхожу из дома. Вокруг нет ни высоких зданий, ни каменной ограждающей стены. Тут самый настоящий двор с жухлой травой, подмерзшей землей и парой голых яблонь.

Мы уже не в городе артефактов. Так где же?

– Спасительница! – раздается голос, от которого не то что вздрогнуть, а из шкуры выпрыгнуть можно.

– Ты? – Отскакиваю к двери, во все глаза глядя на Максимилиана, вывернувшего из-за угла дома и несущегося ко мне на всех парах.

Где камертон?

– Тихо! Я не враг! Демона нет! – парень останавливается и вытягивает вперед руки, увидев оружие в моих пальцах.

– Яра, я настоящий Максимилиан, – говорит уже тише.

Но мне дела нет до его слов. Я глазам своим не верю, ибо этот Максимилиан беззаботной улыбается. Но я запомнила его другим: измученным, уставшим, с безумной ухмылкой на грани срыва.

Начинаю уже думать, что иллюзия не закончилась, но во двор заходит Ранд.

– Перестань ее пугать! – командует он Максимилиану.

Из-за дома выскакивает Нотт, и ему от капитана тоже достается:

– А тебе что было велено? Почему он разгуливает, где хочет?

– Простите. Прихватило! – виновато бубнит блондин, на ходу пристегивая последний из ремней формы.

– А чего вы так нервничаете, куратор? – скалится на Ранда Макс. – Путы при мне, со двора не вышел, в комнаты не заходил. Да и не прошел бы, вы же ограничители поставили, – добавляет с такой детской обидой, будто все тут злодеи, а он жертва.

– Продолжай колоть двора, – только и велит ему Ранд. – Нотт проследи, чтобы не отлынивал.

– Слушаюсь! – отзывается блондин, но прежде чем увести Макса за угол дома, кидает меня взгляд, очень похожий на извинение.

Ущипнуть себя хочется еще больше.

– А ты не расслабляйся, седая. Я тебя еще за спасение не отблагодарил, – кидает мне Макс, перед уходом, и в глазах его сверкает что-то непонятное.

Это была угроза?

Увы, разобраться не успеваю. Рыжий опять усмехается, будто ни в чем не бывало и топает легкой походной к блондину, а затем они оба исчезают за углом дома.

– Ты как? – Ко мне подходит Ранд.

– Я-то в порядке, но не понимаю, что происходит, – говорю ему.

Хотя стоило бы еще добавить, что еще и не вижу нигде последнего члена команды.

– Бьянка ушла за провизией, – сообщает Ранд, неверно истолковав мой долгий взгляд на калитку. – А что касается происходящего, то объясню в двух словах. Но давай зайдем в тепло. Дико околел, а ночью, кажется, снег пойдет.

С прогнозом погоды, как и с предложением вернуться в дом я полностью согласна. Хоть руны и греют тело, но нос уже покраснел.

Переступаю порог первой с вежливого позволения куратора, а затем немного помыкавшись между дверными проемами, нахожу уютную кухню. Правда, почти пустую. Ни еды, ни чая тут не обнаруживается, зато есть чан укрепляющиго отвара.

– Он тебе полезен, – приговаривает Ранд, наливая густую жидкость в обе кружки.

– Так почему пленник демона здесь? – спрашиваю я.

– Он обладает ценными знаниями. Пока Табриус управлял телом, Макс часто был в сознании. Знает, для чего тот похищал артефакторов и прочие замыслы врага. Мы доставим его в академию, а там разберутся, что с ним делать, – рассказывает Ранд.

– К слову, Макс и Дэмиан рассказали мне, что было в комнате создания, но я хочу услышать твою версию. Рассказывай все по протоколу, Яра. Каждую деталь, – приказывает он.

Во рту становится сухо, как в пустыне. Признание Дэмиана вновь оглушает, но не думаю, что стоит говорить это Ранду. Темный бог прикрыл меня дважды, я должна отплатить хотя бы за это.

– Почему ты молчишь? – Торопит Ранд.

– Дело в том, что я пытаюсь вспомнить, – отзываюсь, стараясь сыграть потерю памяти как можно натуральнее. – И никак не получается.

– Умудрилась забыть самую важную часть миссии? – кажется, мне не верят.

– Слышала, что порой душа стирает из памяти нечто страшное. Я впервые была в омуте сознания, помню, как гремели цепи. Помню, что было темно и жутко, – сообщаю куратору. Но про то, что Дэмиан убил мать или про какого-то демона молчу.

Да и вообще, может, все не так просто, как выглядит со стороны. А про демона – вообще мог быть просто словесный оборот. Иначе почему я не чувствую от Дэмиана такой же холод, который исходил от белки или Табриуса?

Но вот про Шада стоило бы, наверно, сказать. Только как?

– Точно не обманываешь? – спрашивает Ранд. – Не забыла, что должна мне услугу?

Стоит ему задать последний вопрос, как желание откровенничать пропадает. Чувствую подвох.

– Разумеется, помню, куратор Сэйхар.

– Наставник, – с легкой улыбкой поправляет он. – Ну так что, нарушишь свое слово и продолжишь лукавить?

Он загоняет меня в угол. Часть кожи, где живет невидимая печать сделки, начинает гореть, напоминая, что слукавить мне удастся. Но, кажется, я знаю, как выкрутиться, потому и говорю:

– Там было личное, не имеющее к расследованию никакого отношения, потому и не хотела вскрывать чужие раны.

– Раны Дэмиана?

– Максимилиана и… мои, – сообщаю я, пытаясь игнорировать нарастающую боль в руке, где метка. – Но если захотите распорядиться моей услугой именно так и прикажете, я все расскажу незамедлительно.

Ранд немного наклоняется вперед, будто пытаясь понять, не лукавлю ли. Я смотрю в глаза прямо, словно мне особо нечего скрывать.

– Кажется, я только что перегнул палку. Прости, если напугал, – Ранд откидывается на спинку стула и неловко улыбается. – Дело намного серьезнее, чем все мы думали. Вот нервы и стают. Отчеты.

– Понимаю, – киваю и улыбаюсь, как будто все в порядке, но дурацкое чувство, что все неспроста оседает на дне души.

– Что ж, можешь отдохнуть, а завтра выйдем в путь, – сообщает куратор.

– Завтра?

– Мы четыре дня ждали в городе артефактов, когда ты очнешься. Вчера перевезли тебя, но путь с телегой непрост. Вот и остались, чтобы ты смогла сама оседлать коня. Поскольку уже вечереет, отбудем утром. И если у тебя нет больше вопросов, сегодня можешь быть свободна. Всем нужно отдохнуть, – позволяет Ранд.

Киваю в знак благодарности за, считай, выходной, и хочу уже покинуть кухню, но кое-что все-таки не дает покоя. Но спрашивать в цвет, где Дэмиан Сэйхар, будет лишним.

Потому задаю вопрос иначе:

– Остальные тоже отдыхают?

– Нотт приглядывает за Фогусом, Бьянка пошла за провизией, и зная ее темперамент, принесет что-то из таверны, а не из лавки. У Дэмиана появились свои дела в Параме, а я до смерти устал и хочу спать, – отзывается куратор.

– В Параме? – выхватываю из его речи то, от чего только что трепетало сердце.

Мой родной город. – Почему мы здесь, ку… наставник?

– Одно из правил заклинателей гласит: на дело самым быстрым маршрутом. Обратно обходным путем, чтобы враг не мог взять след, – рассказывает Ранд, а затем усмехается. – Знаешь эту местность?

– У меня здесь родители и сестра.

– Вот как. Не успел изучить твое личное дело до отбытия. Но, раз сама богиня, позволила тебе проснуться после обеда, то можешь прогуляться до рассвета.

– Не шутите? – не верю своим ушам.

– Миссия окончена. По возвращении нам всем прилетит. Так что наслаждайся жизнью, пока есть такая возможность, – советует он и тянется к кружке.

А я кручу в голове «прилетит». По протоколу, если практиканты понимают, что уровень врага превосходит их силы, то должны вернуться и доложить. Но мы много чего нарушили. Особенно я.

– Спасибо, – киваю куратору и незамедлительно выхожу на улицу.

В эту сторону города меня никогда не заносило, потому чувство, что вернулась на родную землю, проникает в сердце, лишь когда добредаю до колокольни в самом центре площади.

Вот тут-то и екает внутри. Вот тут-то снова хочется жить и парить на крыльях счастья. Я знаю здесь каждый дом, каждое окно, каждое дерево. И чем ближе подхожу к своей окраине, тем больше радости внутри.

Правда, любопытно, какие дела у наследника Святых могут здесь быть? Но Дэмиана нигде не видно. Зато местные жители замечают меня.

– А это не дочка ли Штормов? – доносятся голоса.

Две тетушки-близняшки из лавки специй косятся, когда прохожу мимо.

Оглядывают мой костюм заклинателя и охают.

– Не соврали! – шепчет одна другой. – Эту недотепу взяли в академию?

– На ней одежды заклинателей!

– Да не слепая, вижу!

Тихо усмехаюсь сама себе, ибо сейчас эти кумушки на всю окраину разнесут, что Пугало с Малиновой улицы все-таки не приплод демона, не Проклятие, а заклинательница.

Приятно быть наконец-то не изгоем, а гордостью своей семьи.

Сворачиваю в переулок, за котором третьим двором будет мой и сбавляю шаг, увидев отца. Он стоит ко мне спиной в своей рыбацкой жилетке поверх теплой кофты в заплатках на локтях. Сгорбившийся и с небольшой проплешиной на затылке, которую мама всегда с любовью называет «зеркальце».

Отец кому-то кланяется, благодарит. Но лица второго человека я не вижу – мешает молодая ель у забора. Брюки, кажется, черные, а китель – белый.

От мысли, что могли явиться кредиторы за долгами, срываюсь с места. Но стоит сделать несколько шагов, как магия дает другой сигнал.

Не кредиторы. «Чешуя».

– Да что вы, бросьте, – этот голос! А затем показывается часть лица.

Что ты здесь делаешь, Дэмиан Сэйхар⁈

Глава 53
Отчий дом

– Дорогая, принеси пирожков с рыбой! – кричит папа, повернувшись к калитке.

– Иду уже, иду! – следом раздается родной голос.

Как бальзам на сердце. Мама.

– А кто пришел? – за ворота выскакивает Айя.

И вот тут мое сердце крошится на части. Несколько месяцев ее не видела, а кажется, что прошел год. Она уже ростом до плеча отца в свои-то двенадцать лет.

Теперь мою одежду носит. Это голубое платье я специально не носила, для нее берегла. А вот пальто даже мне досталось уже старым.

Прохудившийся локоть я починила заплаткой от старого пальто. По цвету не подходило, но Айя украсила его вышивкой в виде пиона. В таких вещах она всегда разбиралась лучше меня.

– Вот пирожки! – к отцу и сестре подходит мама.

Она совсем не изменилась. Такая же темноволосая, с нежными линиями лица и морщинками солнышком вокруг карих глаз. Она всегда любовью относится ко всем. Оглядывает отца, улыбается незваному гостю, от которого за версту пахнет статусом, но не задает лишних вопросов о том, что господин потерял в захолустье бедняков.

Протягивает ему кастрюлю с пирожками.

– Спасибо вам еще раз! – приговаривает она.

– Я не… – начинает отказываться Дэмиан.

Он вообще выглядит странно. Без этого своего пафоса, хотя явно сбитый с толку. Оно и не удивительно.

Это в академии все знают, что к темному богу нельзя подходить и что-то навязывать. А в Параме принято либо подол наместнику целовать, либо всячески пытаться угодить. Мои родители такого никогда не делали, потому их отношение к Дэмину вызывает все больше вопросов.

А сам он замечает меня. И стоит только этому случиться, как растерянная улыбка сходит с лица. Стоит теперь как каменный. Как, вор, пойманный на месте преступления.

– Яра! – следом за Дэмом меня замечает Айя.

Срывается с места и летит ко мне со всех ног.

– Яра! Это же ты! – прижимается ко мне так, что ребра вот-вот затрещат.

– Айя, осторожнее, не угробь сестру! – журит ее мама.

И едва мелкая унимается, как мама хватает меня за плечи. Несколько секунд смотрит, будто не веря, а затем, когда ее глаза наполняются слезами, прижимает к себе.

Кажется, я тоже подросла, или же подошва на ботинках слишком высокая. Раньше я маме до уха доставала, а теперь мы почти одного роста.

Последним обнимаю отца. Он обычно мало говорит. Но его взгляд – такой родной, взгляд молчаливого героя и защитника семьи – дороже всех стихов мира.

Поприветствовав всех, вновь оборачиваюсь к Дэмиану, а он, кажется, забыл, что находится здесь. Смотрит на нас как на представление в театре. И, видимо, показывают не то умилительное шоу, не то душещипательную драму.

– Господин, – робко обращается отец.

Дэм смаргивает, и наконец-то соображает, что мы уже всей толпой на него с минуту смотрим, а он стоит как статуя. Быстро берет себя в руки.

– Вижу, у вас семейное единение. Не буду мешать, – ловко натягивает на губы слишком уж обворожительную улыбку и даже поклониться отцу умудряется, прежде чем отступить на шаг в сторону.

Правильно, уходи. А как вернусь, так спрошу, какого демона он здесь забыл?

– Ну что же вы, господин, вы так помогли! Хотя бы отужинайте! – настаивает отец.

– Ну что вы, не хочу вас отвлекать, – вы только посмотрите, как оказывается, наследник Святых может быть вежлив в бедняками.

– А ты разве не хочешь отблагодарить куратора? – встревает Айя.

Ей вообще палец в рот не клади – по локоть откусит.

– Куратора? – переспрашиваю я.

Мама подозрительно прищуривается. Она у нас хоть и не заклинательница, но людей по лицам на раз-два читает. Этот же талант в какой-то мере достался и мне.

– Ну да! Вы же вчера же сами так сказали, – Айя в упор смотрит на темного бога.

Кажется, разговор с Дэмианом уже не терпит отлагательств.

– Давай за это столом обсудим, – просит отец. – Нехорошо гостя на холоде держать!

Он слишком настойчив. И наверняка не знает, что Дэмиан с нашего стола даже воду не станет пить. Не то что еду брать.

– Пап, гость же сказал, что ему неудобно. Вы возвращайтесь в тепло, а я провожу и вернусь, – пытаюсь разрешить ситуацию.

– А сама-то вернешься? – пугается мама.

– Меня до утра к вам отпустили.

– Правда? – В глаза все еще блестят слезы.

– Ага, – киваю ей, а потом кидаю в Дэмиана предупреждающий взгляд. – Пойдемте, куратор?

А он, кажется, уже передумал, хотя секунду назад явно хотел отсюда поскорее уйти.

– Вы разве не спешили? – спрашиваю Дэмиана, натянув на губы улыбку для родных, но взглядом даю понять, чтобы лучше бы ему поскорее уйти, если не хочет попасть в плен к моему отцу. – Или вам помочь?

– Яра, ну разве можно так с благодетелем? – охает отец.

Лично берет Сэйхара под руку, а Дэм к моему удивлению вовсе не спешит отпихнуть от себя.

– Ну как я смею вам отказать? – еще и заявляет этот…

Хитрый демон!

– Но…

– Яра, – если мама убрала звенящие нотки, и голос, и прозвучал как сталь, лучше с ней не спорить. – Все идут в дом.

Это провал. Кошусь на Дэмиана, которого папа практически тащит во двор, и выглядит это со стороны забавно. А ведь раньше папа казался мне очень высоким и широкоплечим, но Сэйхар на голову его выше. И мышц нарастил на этих своих спаррингах. А папа от тяжелой жизни исхудал совсем. Зато как радуется гостю. Впервые его таким вижу.

Но вот зачем Дэмиан согласился, когда мог найти тысячу причин отказать. Да с его характером и без причины можно – развернулся и ушел. Кто богу что предъявит? Но он не отказал. Хотя… правильно было бы задаться вопросом, что он изначально тут забыл?

Так и иду следом, надеясь, что у него меж лопаток свербит от моего взгляда, а потом захожу в дом и из груди вырывается едва слышных ох.

Надо же. Пробыла в академии меньше полугода, и почти забыла, насколько просто выглядит мой родной дом.Прохожу вглубь нашей кухни, из которой ведут лишь два внутренних проема без дверей, но со шторками и внимательно смотрю на Дэмиана. Сделать вид, что все в порядке, у него получается плохо.

– Вы уж простите, у нас тут скромно, – извиняется отец.

Чего он вообще этого хитреца, как жениха тут встречают?

– Что вы. Мы часто живем в палатках, в лесах, и не к таким лачугам привыкли, – кажется, Дэмиан попытается быть дружелюбным, но сделал только хуже.

Отец растерянно смотрит на маму, вошедшую в дом последней. Мама – на отца.

– Он только что назвал наш дом лачугой? – переспрашивает Айя, сердито скрестив руки на груди.

– Тихо ты, – шикает ей мама, затем старается вежливо улыбнуться гостю. – Вы располагайтесь. Мы быстро накроем на стол. Айя, достань скатерть. Яра, нарежь хлеб.

– Принесу дров, – находит себе работу папа.

– Вам помочь? – выдает вдруг Дэмиан.

Сказать, что никто из нас не удивился, все равно, что соврать. Кажется, Дэм даже растерялся от четырех пар округлившихся глаз.

– П-помогите, – соглашается отец.

Дверь за спинами мужчин закрывается. На на меня косятся грозные женщины семьи Шторм. Точнее женщина и вредная девчонка.

– Не хочешь ли рассказать, что происходит, Яра? – спрашивает мама.

А сестре и говорит не нужно – претензия на милом личике написана.

– Давай лучше с вас начнем, откуда вы знаете Дэмиана Сэйхара? – Стоит мне только назвать его имя, как лицо мамы за мгновением меняется.

– Как, ты сказала, его зовут?

– Дэмиан Сэйхар, – повторяю я, а затем добавляю, чтобы сомнений ни у кого не оставалось. – Да, наследник Святых.

Мама хватается за крышку стола, чем очень пугает.

– Я в порядке, в порядке. Просто… не ожидала, – говорит она, когда мы с сестрой помогаем присесть на табурет.

– Не знала имени того, кому пирожки несла? – уточняю я.

Мама отводит взгляд в сторону, будто стыдится чего-то.

– Вчера к нам кредиторы приходили, – выпаливает сестра.

Мама на нее шикает, но Айю так просто не заткнуть.

– Они что-то там про проценты говорили. А этот мужчина за рыбой пришел. Вмешался.

– И что он сделал? – хочу подробностей.

– Счет им выписал. Все деньги вернул.

– Что? – охаю я, но сестра больше ничего не говорит.

Приходится испытывать взглядом маму.

– Мы тоже не хотели брать. Он показал униформу, спрятанную под обычной одеждой. Представился куратором из твоей академии. Сказал, что это обычная практика, помогать семьям талантливых учеников, если те в беде, – сознается мама. – Эх, чувствовала ведь, что что-то нечисто.

– Да уж, у нас Яра-то с одним кольцом, – поддакивает Айя, но ее колкость мы с мамой игнорируем. А идею рассказать про второе кольцо оставляю на потом. Мне бы с насущным сейчас разобраться.

– Он не взял ни расписки, ни договора, хоть мы и настаивали. Пообещал вернуться с бумагами сегодня. А в итоге дал это, – говорит мама и кивает в сторону кухонного стола с парой бумаг.

«Бессрочный заем денежных средств» и сумма, от которой ноги подкашиваются. А фамилию указал вовсе не свою. Даже не уверена, что такая существует.

– Ты угодила в какую-то беду, сестра? – спрашивает Айя.

А я уже не знаю, во что я угодила. Да и ответить не успеваю. За дверью раздаются звуки. Айя тут же начинает готовить стол. А мама берет меня за руку.

– Отцу про этого Сэйхара пока не говори! – просит.

– Почему? Опять сердце болит? – пугаюсь я.

И во взгляде мамы вижу ответ: так оно и есть.

Дверь тем временем хлопает, первым в дом заходит папа.

– А заклинатели-то дрова рубить не умеют! – как-то слишком довольно говорит он. – Колоду мне с одного удара напополам расколол!

Папа вроде журит Дэмиана, но в то же время будто восхищается силой гостя.

Дэмиан, войдя следом с охапкой дров, замечает лист в моих руках, но делает вид, что это его не касается. Зато обращается к моему отцу:

– Отец, куда это ставить?

Как он его назвал⁈

– Сюда, сынок. Сюда! – охотно отзывается папа.

Ох, мамочки… Он сынок тебе, папа, пока ты его фамилию не узнал. Это вам не какой-то середнячок, выдав за которого доченьку, можно спать спокойно.

«Это – похуже, чем сунуть голову в жерло пробудившегося вулкана! Сэйхар!» – так и хочется прокричать, но нельзя. Тем более после предупреждения мамы.

Вот и молчу, пока накрываем стол. Молчу и за ужином, пока отец охотно посвящает Дэмиана в тонкости рыболовного дела, а тот слушает с таким видом, будто завтра сменит профессию.

Айя увлеченно лопает мамины соления, которые мы обычно по праздникам только достаем. А вот сама мама, хоть и старается быть улыбчивой, но напряжение чувствуется. И все поглядывает то на меня, то на Дэмиана.

– Ну, раз ужин закончен, давайте я провожу гостя, – едва вытерпев мучительный час, первой встаю из-за стола.

– Яра, ты почему стала такой невежливой? – удивляется отец.

– Дорогой, Яры дома давно не было. Устала с дороги. Отдохнуть хочет, – намекает ему мама.

Но папа будто лучшего друга себе нашел. Да и Дэмиан хорош. Так грамотно отцу даже я поддакивать не умею. А этот гад все свои таланты подхалимства сегодня миру явил. Он опасней, чем я думала.

– Так и гость ведь устал. – вступается за Дэма папа, а затем спрашивает его. – Вы далеко остановились?

– На другом конце города, – рад ответить тот. – Очень далеко.

Ну точно затеял игру.

– Тогда и вы оставайтесь, коль не боитесь скромных условий, – предлагает отец.

– Ну что вы, ваш дом хоть и маленький, но живой, в отличие от стен огромных замков, – отзывается Дэмиан.

Вот же подхалим… Хотя нет. Кажется, это единственная правда, которая слетела с его уст, за долгий вечер. Даже как-то в сердце кольнуло.

– Вот и славно. Женщины пусть готовят постели. А мы с вами со стола уберем. То есть я. Знаю, что не принято мужчинам на кухне хозяйничать. Но в нашей семье не принято сидеть без дела, если кто-то другой загружен работой, – объясняет каждое свое действие отец.

– Вы мне скажите, что делать, я помогу, – вызывается Дэмиан.

А мне уже на стену хочется лезть. Его вообще можно отсюда выгнать? Может, стоило назвать отцу его имя? Ага, чтобы его удар хватил.

Ух, Дэмиан Сэйхар, зря я передумала тебя пристукнуть!

– Яра, ты куда? – спохватывается отец, едва я мчусь к выходу.

– Скатерть развешу и немного разомнусь перед сном. Переела, – с трудом заставляю голос звучать ровно и выхожу из дома на скрипучее деревянное крыльцо.

Вот только морозный воздух не помогает. Ни разу не остужает разгоряченную плоть. Хочется спрятаться от целого мира, забираюсь на козырек крыши, откуда часто наблюдала за звездами и просто сижу, дожидаясь, когда голоса в доме стихнут.

Но самый опасный для меня сейчас голос неожиданно раздается прямо над ухом:

– Так это твое тайное место?