Текст книги "Темный бог академии (СИ)"

Автор книги: София Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 31
Неизбежное

– Никого? – удивляется Иша.

Профессор смотрит по сторонам, и судя по его реакции, подруга права. Однако кожей чувствую, что за дверь кое-кто был. И не просто адепт, на всех подряд у меня такой реакции нет – а вот от приближения Дэмиана Сэйхара по коже идут огненные мурашки и кровь закипает в венах.

Знаю, что профессор куда опытнее нас с Ишей и всех адептов вместе взятых, но почему-то все равно иду к двери. Коридор совершенно пуст.

– Что ж, хватит на сегодня бесед, – решает Ризв.

Кажется, у него тоже остались сомнения по поводу того, что за дверью кто-то все же был. Но делает вид, что все в порядке. Улыбается, однако глаза остаются без радостными.

– Идите по своим делам, а мне нужно проветрить голову и забыть все то, что не следует знать, – эти слова он говорит уже веселее.

– Профессор. А можно мне получить у вас консультацию по домашнему заданию? Сложно различать высших и низших демонов в некоторых моментах, сколько бы не читала, никак не разберусь, – спрашивает Иша.

– Почему же нет, – соглашается он и рукой указывает на покинутый нами стол.

Иша возвращается, а я, попрощавшись с профессором, закрываю за собой дверь. Только вот уходить не спешу. Смотрю то в один конец пустого серого коридора, то в другой. Кое-кто точно здесь был, а может даже и есть – огонь все еще бродит по телу.

Трясу головой, желая выкинуть мысли о Дэмиане Сэйхаре, поправляю старенькую сумку и, гордо подняв голову, ступаю к левому выходу.

Но чем дольше звучат мои одинокие шаги, тем сильнее нарастает чувство неизбежной встречи. Даже замедляюсь, когда подхожу к рекреации. И не зря.

Едва делаю последний шаг – волосы даже на затылке встают дыбом, а глаза округляются.

Дэмиан Сэйхар, гоблины бы его побрали, здесь! Не сидит на синих диванчиках, а стоит у высокого стрельчатого окна. И вовсе не любуется видом академии,

Он будто ждал, что я здесь появлюсь. Смотрит надменно сверху вниз. Так пристально, что все внутри сворачивается в узел. И стоит мне шарахнуться на полшага назад, как тут же спохватывается.

– Опять сбежишь⁈ – выпаливает он.

Резко отрывает свою упругую пятую точку от подоконника, будто пытаясь меня поймать, но останавливается. Потому что уходить я не собираюсь. Это был рефлекс.

Точнее, будь моя воля – я бы сбежала быстрее ветра, но это лишь отсрочит столкновение и возможно усугубит ситуацию. Нужно заставить себя остаться.

Дэмиан прищуривается, изучая меня как какую-то подопытную мышь на все виды возможных реакций. В зеленых глазах мелькают опасные тени, и приходится приложить немало сил, чтобы не выдать ни нервов, ни страха, ни кучи всех тех эмоций, определения которым я сейчас сама не могу найти. Он бесит – это точно.

– Нет, – отвечаю почти бесцветно.

Дэмиану этот тон не нравится. По лицу видно. Глаза сужаются почти до щелок, пока он пытается что-то во мне найти. Не знаю, что именно и даже знать не хочу, и Дэмиан, будто почувствовав это, тут же заводит разговор.

– А от Ника сбежала, – говорит грозно. Почти отчитывает. – Зато теперь понятно почему, – усмехается сам себе. – Намеренно подставила щеку, чтобы заманить обидчика в ловушку.

Взгляд тоже становится странным. Не могу понять, он сейчас хвалит или все еще отчитывает? Ой, да какая разница?

– Значит, это ты стоял за дверь кабинета профессора Ривза? – спрашиваю я.

Дэмиан не скрывает удивления. Еще бы, он наверняка ведь думает, что смог улизнуть даже от профессора, а тут я ему – в лоб предъявляю.

– Думаешь, мне нужно подслушивать, чтобы понять, что ты замышляешь или как действуешь? – спрашивает с таким видом, будто знает меня досконально.

Не знает – я прекрасно видела, что он далеко не сразу догадался о том, чьей на самом деле была ловушка. Но все же догадался быстрее других, гад. Точнее – кроме процессора и него вообще никто не догадался. Разве что Ранд, но это не точно.

– И чего ты хочешь от меня на этот раз? – спрашиваю строго.

Дэмиану ох как не нравится мой тон – его буквально перекашивает, а мне с испуга хочется прибегнуть к старой модели «жди милости от тех, кто выше статусом», но разум постоянно туманится рядом с ним. Перед глазами всплывает тот проклятый день, когда этот демон во плоти сжег письмо от моей семьи. Тогда же я… так, об этом лучше не вспоминать.

Хотя сам мерзавец вряд ли забыл. Явился, чтобы поставить ультиматум: моя рука на отсечение или уход из академии?

Но этот гад не спешит говорить. И я с трудом молчу и жду. Знаю, что если открою рот, из него опять польется то, за что придется потом отвечать.

– Это было красиво, – наконец-то его Святейшество соизволяет сказать, а затем добавляет, – Яра.

И стоит ему только произнести мое имя, как по телу проходит ряд мурашек.

Раздражает. Все в нем раздражает. И взгляд, и низкий голос с хрипотцой, и тон, и то, как он произносит мое имя. «Пустая» из его уст нравилось мне куда больше. А сейчас появляется дурацкое чувство, что на мое имя ставят собственническое клеймо.

– Похвала от самого наследника Святых? – Пытаюсь понять, что он задумал.

Ясное дело, что ничего хорошего, но эта легкая оттепель в его глазах, которая проскальзывает через каждые три секунды гнева, пугает куда больше, чем то, что было раньше в его зеленых глазах – злость.

– Подмечаю факт, – кивает Дэймиан, и на этом все, что хоть как-то можно было отнести к хорошему, заканчивается. – Но ты ведь понимаешь, что это не конец, а начало нового круга? – спрашивает он.

Вот оно – то, чего и следовало ожидать. А мне стоит отвечать: «Да, понимаю, и уже собрала вещи на выход!». Хотя нет, в нашем случае, он, скорее всего, ждет: «Уходи!» – «Нет, не уйду!». И все по кругу.

– Ты обелила имя перед толпой, устранила мелкую сошку. Но разве, только она видела в тебе врага? Ах, да… Думаю, что даже те, кого ты смогла обхитрить, представившись наивной и блаженной, сейчас поняли, что воевать с тобой нужно в полную силу. Понимаешь, что это значит? – спрашивает он, и с каждым своим проклятым словом делает шаг.

Сокращает дистанцию до метра между нами. Останавливается и смотрит, ожидая от меня, скорее всего, увидеть шок от осознания на моем лице и, возможно, даже последующую истерику. И истерить есть о чем – Рузанна. действительно, была лишь сошкой. И пока она мучила меня, Лика не пачкала руки… Вот о чем говорит местный бог.

– Вижу, ты поняла, – усмехается он. – Пустая.

Взгляд холоден, поза надменная, вот только зря он думает, что я не брала это в расчет. Зря думает, что этими словами втопчет меня в грязь. Разве что от его близости нервы зашкаливают так, что сама себя начинаю бояться.

Но вместо того, чтобы отступить, я поднимаю голову и делаю к нему такой же решительный шаг. От ледяной маски бога не остается и следа – в глазах загорается пламя. И пламя не меньшего масштаба вспыхивает во мне.

Я скажу то, что должна сказать…

– Давай заключим сделку, – заявляю я.

И лицо Дэмиана искажается удивлением.

Глава 32
Сделка

Ровно четыре секунды он смотрит на меня как на призрака, а затем в уголке четко очерченных губ появляется усмешка.

– Сделка? С тобой? – говорит с такой надменной усмешкой, что внутри понимаются новые волны жара. – И что же ты решила мне предложить?

Зеленые глаза опасно прищуриваются. А сам Дэмиан наклоняется так близко, что я непроизвольно задерживаю дыхание.

Как пить дать, решил меня запугать. И у него это отлично получается. От страха даже во рту пересыхает, от нервов закусываю губу, и Дэмиан вдруг замирает. Кадык дергается, вена на шее пульсирует, а на челюстях выступают желваки.

Секунда, и он отступает так резко, что ветром обдает. Отворачивается, рассматривает что-то на абсолютно белой стене. А затем и вовсе отворачивается так, что вижу лишь его напряженную, с выпирающими мышцами спину.

– Уходи, Пустая.

Короткий приказ, больше похожий на рык.

– Сначала послушай, – прошу его.

– Стой там! – чеканит он, едва я дергаюсь в его сторону.

Можно подумать, я горю желанием тут беседы вести. Я вынуждена!

Ибо такого как он победить сложнее, чем попробовать договориться на обоюдно выгодных условиях. Всем ведь в итоге будет хорошо. Но Дэмиан даже не собирается разбираться. Он смотрит так, будто убьет на месте, если я сейчас же не исчезну отсюда – зрачки расширились, зеленой радужки почти не видно. И дышит он уж очень сбивчиво.

Этот демон чем-то болен или просто на голову пришибленный?

Разобраться не успеваю.

– Ты глухая? Пошла вон отсюда! – Разворачивается и резко распахивает окно, с рамы которого слетает отколовшаяся краска.

Будто намеренно выбирает слова побольнее. И попадают они прямо в грудь. Сглатываю ком в горле и понимаю, как это глупо. Глупо было даже мысль допускать, что с ним удастся договориться с первого раза.

– Слышала. И с удовольствием уйду, но… – говорю, и воротит оттого, что сделку приходится выторговывать.

– Никаких «но»… Не хочу слышать твой голос. Он бесит, – перебивает гад.

– Скоро не придется. Я уйду. И не только из коридора, но и из академии, – чеканю Дэмиану в спину то, что должна сказать. – Через пять дней. Дай мне пожить это время спокойно и получишь то, что хочешь. Я исчезну, и всем будет хорошо. – свирепо заявляю я.

Плечи Дэмина напрягаются, но он ничего не спешит говорить. Зато точно услышал.

– Приму твое молчание за согласие. Так всем в итоге будет хорошо, – чеканю напоследок.

Разворачиваюсь на каблуке и хочу поскорее уйти, чтобы смыть с себя запах этой удушающей встречи, но горячие пальцы Дэмиана хватают запястье и тянут. Врезаюсь в его тело, чувствую бешеный стук сердца под рубашкой. От него пахнет огнем и чем-то диким. Его рука прижимает талию так, будто мое тело принадлежит ему, а не мне.

– Что ты сейчас сказала? – Дэм не спрашивает, а гневно требует ответ.

– С ума сошел⁈ – воплю с испуга.

Сам ведь нос воротил, будто от меня дурно пахнет. А теперь и запах не смущает, нависает надо мной горой. Обжигает лицо горячим дыханием, а зрачки расширились настолько, что от зеленых радужек остался лишь тонкий обруч.

– Еще не сошел, – хрипит Дэмиан у самого уха. – Но близко. Тебе демонски везет, Пустая.

Едва ослабляет хватку, дергаюсь, но тщетно. Да что с ним не так?

– Пусти! – требую я.

Но кто бы слушал?

– Повтори, что ты сейчас сказала, – требует Дэмиан.

Страх, который, как мне казалось, я обуздала, вновь подскакивает к горлу. По спине пробегает холод, и лишь в зоне талии, где нагло и собственнически лежит его ладонь – кожа горит.

– Я… попросила пять дней, – приходится выбирать выражения, потому что пропасть между нашими статусами никто не отменял.

Он все еще способен наказать меня за пощечину. И у него достаточно власти, чтобы отобрать у меня все.

– Дальше… Демоны! – рычит так, что вздрагиваю. Отворачивается, но лишь на секунду. – Повтори то, что ты сказала после этого!

– Сказала, что исчезну из академии! – выпаливаю, кажется, громче, чем нужно.

Не слышу голос за грохотом собственного взбесившегося сердца. И оно бьется все быстрее и быстрее, пока на мраморном лице Дэмина медленно одна эмоция сменяется другой. Гнев, видимо, на то, что какая-то безродная посмела с ним торговаться, уступает место полубезумной ухмылке.

– Ты издеваешься, Пустая? – спрашивает Дэмиан, а голос пронизан ядом. – Ты только что перевернула эту академию, устранила главную пакостницу, чтобы что? Чтобы просто взять и уйти? У тебя точно все в порядке с головой?

Не знаю, что там с моей головой. Но с его – точно беда. Он прижимает меня все сильнее. Запястье уже не горит, а болит. Точно будут синяки!

Дергаю руку в попытке освободиться. но опять все тщетно. Сила на его стороне, а он, видимо, не из тех, кто останавливается. Он из тех, кто все решает силой!

– Как-то странно ты выражаешь радость своей победе, – рычу на него. – Разве ты не этого хотел?

Лишь после этих слов на лице Дэмиана нарастает привычная ледяная маска. Однако глаза… глаза по-прежнему горят. Только вот каким-то иным огнем. Каким именно, даже разгадывать не собираюсь, плевать.

– Пытаешься удовлетворить мои желания – что-то новенькое. Тогда скажи сначала на милость, как работает твоя голова? Зачем было все это устраивать, чтобы потом сбежать, как трусиха? – спрашивает он.

– Ты сам сказал: я выиграла битву, а не войну. И к новым ставкам я не готова. Рузанна лишь часть огромного механизма. Не будет ее – в игру вступят другие, кому не по вкусу мысль, что первогодка с одним кольцом может стать ученицей великого Дэмиана Сэйхара, – напоминаю ему. – Мне нужно было оправдать свое имя – я это сделала. А дальше сражаться бессмысленно. Поздравляю, ваше Святейшество. Победа – ваша. Можете праздновать!

Последнее выпаливаю громче, чем хотелось. Но Дэмиан не ликует. Он смотрит так, будто либо убьет меня сейчас, либо сожрет.

– Так что, мы договорись? – болтаю, что придет в голову, в надежде, что его отпустит.

А он, придя в себя, наконец-то отпустит меня. И в идеале это должно случиться до того, как я потеряю над собой контроль и заработаю еще одно наказание какой-нибудь неприемлемой выходкой.

А врезать ему хочется всегда. Сейчас вот дико хочется оттоптать ему пяткой пальцы на ноге, как минимум!

– А с чего мне соглашаться на твою дурацкую сделку? – отвлекает от воображаемой мести Дэмиан.

Вопрос резонный. Ответа нет, демоны его возьми!

– Будешь чувствовать себя лучше, если отравишь мне последние дни?

Дэмиан тоже не спешит отвечать. Продолжает допрос.

– И куда же ты собралась? – смотрит так, будто я ему отчитываться о каждом вздохе обязана.

Бесит, гад. И с каждой секундой становится все опаснее. Его наглая близость провоцирует приступы безумия.

– Подальше. Почему тебя это так волнует?

– Хочу быть уверен, что больше не будешь путаться у меня под ногами, – отвечает Дэмиан.

– Вряд ли лучшего адепта отчислят и переведут на артефактный завод, так что волноваться не о чем.

– Это уж точно, – хмыкает он.

Мы договорили, но вместо того, чтобы отпустить, он все крепче прижимает к себе. С трудом сдерживаюсь, чтобы его не толкнуть. Сделка вот-вот случится. Терпи, Яра, терпи. Всего раз.

Смотри на него, но не видь его взгляд. Стой, но не чувствуй, как тебя расплавляют его касания. Он – огнедышащая окова, и скоро ты от нее освободишься насовсем… Скоро.

Нет, не выдержу больше даже секунды!

– Прощальные объятья как-то сильно затянулись, – хочу говорить спокойно, но рычу.

Каждая мышца Дэмиана, прикасающаяся к моему телу, каменеет. Он сжимает челюсти так, что я слышу скрип зубов.

– Это не объятия, Пустая. Это попытка тебя не убить. – шепчет так тихо, что слова обжигают кожу. – Пять дней. Молись, чтобы я не увидел тебя на шестой.

Отходит тяжелой поступью к окну. Хватается пальцами за мраморный подоконник с такой силой, что тот трещит.

– А теперь… беги. Не то передумаю, – угрожает он.

В словах не приходится сомневаться. Ноги и сами несут меня прочь, да с такой скоростью, будто от этого жизнь зависит. Кровь шумит в ушах, за спиной что-то трещит и ломается.

Кажется, мраморный подоконник, но об этом стараюсь не думать. Радуюсь, что на месте того сломанного предмета не моя шея.

Вылетаю из башни, но даже здесь не чувствую так необходимого облегчения. Ярость Дэмиана, его необъяснимая тьма будто бы пропитала каждый сантиметр не только кожи, но и плоти до самого сердца. А может, даже и само сердце.

Воздух снаружи настолько холодный, что надо бы укутаться в теплую мантию, но ее нет. Да и не нужна.

Позволяю ветру остудить свое тело и голову, а затем направляюсь в комнату, чтобы смыть с себя грязные и наглые прикосновения местного бога, который считает, что может лапать, кого вздумается.

Была бы я физически сильнее – он бы и пальцем не коснулся. Но такого дня не настанет. Теперь уж точно.

В другую академию мне не перевестись. Всего в Тэриасе четыре академии заклинателей. В центральной части континента – одна, а на другой континент меня не возьмут из-за незнания диалекта.

Так что у меня одна дорога – на артефакторный завод. Я уйду, когда получу еще одну стипендию. Через четыре дня. Всего четыре дня… Главное, чтобы Лика к этому времени не вернулась со своей практики – иначе мне точно конец.

Ей и про пощечину доложат, и про все остальное. Я уже не выкручусь, как в прошлый раз. А у принцессы руки куда длиннее моих. Пострадать могу не только я, но и семья.

О, павшая богиня, почему жизнь настолько несправедлива и жестока? Почему одним можно все, а другим приходится выбирать меньшее из зол, чтобы просто выжить?

Бессмысленное трепыхание, которое позволяет прожить еще один день. И еще один…

Слезы подступают к глазам, и я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Но даже это дается больно. Грудь сдавило обидой. Обидой, от которой у меня нет спасения.

«Все, хватит! Я сделала все, что могла. Сделала отлично!» – убеждаю себя, чтобы не разреветься. Я знала, что так будет, когда готовила возмездие.

Понимала, что придется попрощаться с единственным шансом на счастливое будущее, за который так упрямо держалась. Понимала и шла на это осознанно!

Тогда почему же так больно сейчас⁈ Почему же так бесит? Бесит, что Дэмиану Сэйхару можно все, включая зажимания всех, кто попадется под руку, а мне нельзя было даже защититься.

Пришлось сдерживаться, чтобы не ударить, не наговорить все, что хочется. Пришлось проиграть самой, чтобы не растоптали. И он мог… Один своим взглядом он напомнил мне, какая пропасть между такими, как он, и такой, как я.

«Но все же я оправдала свое имя и честь семьи. Это главное, о другом уже нет смысла переживать. Там я все равно бессильна», – напоминаю себе, пока иду по двору к общежитию. А адепты, как назло, впервые в жизни не спешат чинить мне гадости. Они даже смотрят иначе.

Две блондинки стыдливо прячут глаза, будто виноваты передо мной. Другие смотрят то с жалостью, то с восхищением.

Для них я больше не преступница, я – жертва, которая гордо несла несправедливый груз чужой вины. Они ненавидели и презирали напрасно, и многие это сейчас понимают.

Но не подойдут и не попросят прощения – гордость и статусы. Никто не любит признавать ошибки.

А через несколько дней они вспомнят, что День Свержения демонов близок, и будут искать новые поводы доставать. Уже не такие агрессивные, как прежде. А может, угомонятся и решат не связываться из чувства вины – не знаю. И уже не узнаю. Меня здесь не будет.

Не будет…

Останавливаюсь, едва поднявшись на первую ступень каменного крыльца. Кидаю взгляд на огромный двор, заваленный золотыми листьями. Не хочу прощаться, но прощаюсь. Не с академией, с мечтой…

Так надо ради семьи, которая заплатила за мою жизнь слишком высокую цену.

Сглатываю горечь и ступаю внутрь, молясь лишь о том, чтобы Сэйхар с его больной головой сдержал свое слово. Однако даже представить себе не могу, что вот-вот произойдет такое, что перевернет мою жизнь вверх дном…

Глава 33
Гроза

Дэмиан Сэйхар

Какое поганое чувство. Даже форма раздражает – сколько себя помню, всегда нравился пошив, а теперь кажется, что портной забыл пару иголок во швах.

Не проверяю, разумеется, потому, что мастер Гирон никогда бы не допустил такой ошибки, тем более по отношению ко мне. Это просто раздражительность оттого, что которую ночь подряд нормально не могу уснуть. Вот и выжатый как лимон и злой.

Поправляю накрахмаленный воротник, толкаю дверь комнаты, но не пройдя спокойно и пяти метров, кидаю взгляд к окну коридора.

Там во дворе уже топа адептов, но серой макушки к собственному удивлению не вижу. А она ведь всегда как бельмо на глазу. Куда ни глянь —т была перед глазами, а сейчас не видно.

Когда выхожу во двор тоже не вижу. Перед третьей башней пусто, внутри ничего даже близко напоминающего Яру нет. И запах… я не ощущаю дурацкий запах ромашки.

Уже ушла⁈

Останавливаюсь как вкопанный, наплевав на то, что за мной сутками напролет наблюдают все кому не лень.

Да нет. Сегодня пятый день, а не шестой. Эта первогодка все еще здесь. Точно. Просто она прячется. Думает, что я ее сожру, если увижу. Она и вчера, и позавчера выбирала самые странные маршруты.

Усмехаюсь сам себе, кидаю взгляды на удивленных адептов и прочищаю горло.

– Кхм…

Не желая оставаться и дальше в роли излюбленной статуи обитателей академии, миную холл и сворачиваю в коридор, ведущий к тренировочным полям. Первые два года заклинатели в большей степени изучают теорию, на третий, тренировок становится в два раза больше, чем лекций. А четвертый курс сплошь спарринги, бои и миссии. Кстати, скоро уже должны отправить группу на практику, а пока…

Меняю рубашку и брюки на черный кожаный костюм с кучей ремней-артефактов, исписанных рунами, защищающими от демонической силы, которая в любом другом случае запросто бы кости могла сломать, и выхожу на поле.

И взгляд опять… Опять Тьма меня возьми, стремиться не туда, куда нужно. На соседних полях другие группы. Яры нет.

– О! Ты и сегодня пришел раньше других! – отмечает куратор.

Киваю ему молча, как всегда, и прошу выпустить побольше мишеней и «демонов».

С поля как раз возвращается Ник. Помятый, уставший уже после первого раунда.

– Доброе утро! – улыбается во все зубы при виде меня.

Хотя по мне видно, что оно недоброе.

– Гроза намечается, – обращаю внимание министерского сынка на промозглый ветер и тучи, которые вот уже пять дней висят над шпилями академии и все никак не лопнут.

А хочется. Хочется, чтобы прорвало таким ливнем, что все к демонам смыло.

– Поэтому все остальные предпочли тренироваться в зале, но я беру пример с тебя, – довольно отзывается Ник.

Что все остальные ищут места для боя поудобнее, я давно уже в курсе. Оно и хорошо, если опять ошибусь – меньше глаз увидит.

– Ты не приболел случайно? – не унимается Ник и задает еще более глупый вопрос.

– Ты когда видел, чтобы я вообще болел? – резонно напоминаю ему.

– Эм, вообще-то, никогда, – призадумавшись, отвечает он. – Просто вид у тебя…

Вот не надо.

– Неважный, – этот гаденыш все же договаривает.

– Зато настроение для боя отличное, – цежу ему.

Будто я сам в зеркало не смотрелся и не видел провалы под глазами, и красноту вокруг радужек. Из-за сна. Точнее из-за его почти полного отсутствия на протяжении пяти дней. И лучше бы Нику не давать мне лишних поводов для раздражения.

Видимо, министерский сынок, решает так же.

– А скоро станет еще лучше! – охотно заверяет он. – Говорят, эта Пустая завтра уходит из академии.

– Что? Откуда ты… – хочу спросить «откуда ты знаешь», но тренер очень не вовремя выдает залп, оповещающий о начале боя.

Ник тут же, еще и радуясь, как гиена, бежит в сторону башни, а мне приходится сосредоточиться. Но после его слов сделать это сложно.

А ведь утро было вполне неплохим. В конце концов, с чего Ник взял, что она уходит? Где услышал? Эта ненормальная уже ходила к ректору?

Сбиваюсь с мысли, отражаю парную атаку. С двух сторон налетели демоны. На несколько минут в голове тишина. Тело действует на рефлексах. Но едва первая партия противников побеждена, Яра возвращается в голову.

Ну, в целом, слово свое держит. Сказала, что завтра ее не будет – вот тому и подтверждение. Повод мне для радости. Да только что-то не радостно. Следующую атаку отражаю так, что от вспышки стадион гудит. Даже стекла первого этажа ближайшей башни дзинькают. Надо осторожнее.

Увожу демонов подальше от строений и сокрушаю одного за другим. Боли от пропущенных атак практически не чувствую. Действую на адреналине и диком желании опустошить голову.

– Еще! – приказываю куратору, когда первый раунд закончен.

– Еще. Больше демонов, – требую, когда второй и третий раунды подходят к концу.

Куратор что-то бубнит про еду и отдых, но мне не до этого. Мне нужно… вымотать себя так, чтобы я проснулся лишь на седьмой день. Да, это идеальное решение.

– Все, Дэмиан, прости! На сегодня точно хватит! – взывает к здравому рассудку старший.

В целом, с ним можно согласиться. Свинцовые тучи над головой расходятся громовыми раскатами. Дождя еще нет, но алый цвет заката вот-вот обернется ночной темнотой.

Ноги и руки гудят. Магия на исходе. В голове – пустота. Наконец-то.

Киваю изголодавшимся из-за меня куратору и иду в душевую. Пусто. Свет не горит, и я не включаю. Глазам и телу полезно побыть в темноте.

Холодные капли барабанят по коже. Но шум воды не расслабляет, в голову опять лезут мысли. Там сущий омут из противоречий и дикого желания схватит Яру и встряхнуть как следует.

Уйти она решила, после всего, что тут натворила. Перевернула все вокруг вверх дном, заполучила и раскаяние, и уважение, а теперь с легкой руки «Прощайте!»

Нет! Так не пойдет!

Перекрываю воду, хватаю полотенце и застываю. Совсем с катушек слетел? Что я собрался делать? Останавливать? Как? А главное – зачем?

ЯРА ДОЛЖНА ИСЧЕЗНУТЬ. Так правильно. Так должно быть. Так надо!

ТАК И БУДЕТ.

Точка!

Я сказал точка!

Делаю глубокий вдох. Еще один. Еще… Не успокаиваюсь, но уже могу контролировать. Отлично. Нужно потерпеть еще максимум двадцать часов, и кошмар закончится.

Нет… Кошмар решает сам прийти ко мне.

Когда оборачиваюсь полотенцем, раздается шум за дверью. Даже через стены вижу, точнее знаю, кто там. Чую этот вездесущий запах…

Ромашка!

Распахиваю дверь, и эта девчонка влетает с такой скоростью, что буквально сшибает с ног. Хотя скорее не своим хрупким телом, а внешним видом. Она – в одном только полотенце!

Налетаю спиной на скользкий, мокрый кафель. Яра падает лицом мне на грудь. На обнаженную грудь, демоны ее возьми!

Это что вообще такое? Я звезданулся головой и это снится? Но как-то слишком ярко для сна. Эта деваха елозит на мне, а я вместо того, чтобы скинуть, застываю, как идиот.

Толкает ногой дверь, и та закрывается. Гребанная душевая погружается во мрак и тишину, нарушаемую сбивчитым дыханием Яры. Она все еще лежит на мне, а я какого-то демона не дышу.

Сдурел, Дэмиан⁈ Надо ее скинуть.

– Сдурела? – вместо этого рычу на нее.

– Тихо! – шипит на меня и – хлобысь – ладонью мне рот запечатывает.

Пальцы идут мелкой дрожью, несмотря на то что сама Яра горячая донельзя. Её зрачки расширены, почти черные, вытесняют янтарную радужку.

На щеках – густой румянец. Пухлые влажные губы приоткрыты. И дышит, дышит, демоны ее возьми, так прерывисто, что вновь начинаю сомневаться, что это реальность.

А вот тело, которому категорически нельзя быть рядом с Ярой – не сомневается. Оно реагирует. Яра елозит, явно почувствовав то, что не надо.

Надо сейчас же это прекращать!

Скидываю ее руку, а Яра опять пытается запечатать мне рот. Перекатываюсь по полу, заставляя девчонку оказаться снизу. Демоны! Зря!

Она подо мной. Уже не горячая, а обжигающая. Нет, воспламеняющая. Смотрит прямо мне в глаза. Еще и извивается в одном полотенце.

Она хоть понимает, что творит⁈ Издевается, как пить дать. Какого вообще здесь происходит?

– Куда она делась? – раздаются голоса в коридоре.

Мужские.

Внутри все вспыхивает.

– Что за придурки⁈ – хочу спросить.

Но эта сумасшедшая не просто подается ко мне, она закрывает мне рот своими губами!

Раскат грома за окном и тьма… Тьма накрывает с головой.