444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Шеррилин Кеньон » Дом Льда и Теней (ЛП) » Текст книги (страница 9)
Дом Льда и Теней (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 19:00

Текст книги "Дом Льда и Теней (ЛП)"


Автор книги: Шеррилин Кеньон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

– Как всё прошло? – спросил Заудин, когда Масакагэ присоединился к ним.

– Всё улажено. Гизела достигла своей цели, и вы тоже. Апбасвер будет жить, а контракт расторгнут.

Заудин усмехнулся Гизеле.

– Похоже, дипломатия всё-таки может сработать. Только никогда не говори об этом Дэшу. Не хочу, чтобы он зазнался... ещё сильнее.

Гизела закатила глаза.

– Но у тебя нет головы, чтобы отдать её своему злому повелителю.

– Дэш не злой. И не мой повелитель. И уж тем более не мой хозяин.

– Потому что ты ни перед кем не отчитываешься, – поддразнила она.

– Именно, – вздохнул Заудин. – Но должен признать, что довольно странно достигнуть своей цели и не получить за это никакой награды. Если честно, это даже немного разочаровывает.

Масакагэ пожал плечами.

– Думаю, всегда можно взять ещё одну голову апбасвера. Дэш всё равно не заметит разницы.

– Я не убиваю невинных.

Даже когда они были настоящими.

Таких, как Фенрис, у которых были лёгкие контракты и которые не разрушали чужие жизни, существовало множество.

Заудину нужны были лишь те, кто походил на жадного ублюдка, убившего его отца.

Те, кто отказался проявить человечность и здравый смысл, чтобы понять, кто виновен, а кто нет.

Заудин хотел видеть наказанными только продажных апбасверов.

Остальным нечего было его бояться.

– Может, заберём лошадей и поедем домой? – спросил Масакагэ.

– Давай. Ты показывай дорогу.

Масакагэ направился обратно туда, где они оставили Фенриса.

Заудин задержал Гизелу.

Она подняла на него взгляд и нахмурилась.

– Что-то не так?

Он повернулся спиной к Масакагэ и беззвучно произнёс:

– Мой брат никогда не называет Дэша... Дэшем.

Воспитанный среди тенмарун, Масакагэ всегда был гораздо более формален.

В отличие от самого Заудина, он не был настоящим другом короля.

Нет.

Масакагэ называл его либо королём, либо полным именем – король Дэшиэль.

И теперь, когда Заудин задумался об этом, его брат говорил и делал ещё несколько вещей, которые казались неправильными.

Всё его тело мгновенно напряглось.

Если он прав, Гизеле тоже следовало быть настороже.

Она бросила подозрительный взгляд на Масакагэ, а затем снова посмотрела на Заудина.

– Что мне делать? – прошептала она.

– Веди себя естественно. Наблюдай за ним.

Затем Заудин развернулся и ускорил шаг.

– Кагэ!

Его «брат» натянул поводья, позволяя ему догнать себя.

– Да?

– Ты оставил монету апбасверу?

– Зачем мне оставлять ему монеты? Он ведь не брал с меня плату за услугу.

Верно...

Заудин мысленно выругался.

Это точно не Масакагэ.

Как он мог не заметить этого раньше?

Масакагэ обязательно предложил бы Фенрису и Сарессу одну из своих волшебных монет.

Почему он не понял этого сразу?

Настоящий Масакагэ физически не мог избавиться от своей раздражающей привычки раздавать монеты.

Это давно превратилось в навязчивую идею.

Проклятье.

Теперь возникал другой вопрос.

Кто тогда был с ними всё это время?

Они начали это путешествие вместе с Масакагэ.

Так где же его брат?

Он ещё жив?

Стиснув зубы, Заудин проклинал себя за невнимательность.

Это была его вина.

Если бы рядом не было Гизелы, он заметил бы подмену гораздо раньше.

Слишком много его внимания было приковано к ней.

Слишком мало – к тому, на чём действительно следовало сосредоточиться.

Если его брат пострадает, он никогда себе этого не простит.

Что, если они уже убили его?

Нет.

Это невозможно.

Масакагэ был слишком силён.

Заудин отказывался верить, что его брата смогло прикончить какое-то ничтожество, разыгрывающее этот спектакль.

Но тогда возникал настоящий вопрос.

Зачем?

Если целью было остановить его или Гизелу, почему просто не напасть?

Кто их нанял?

Это точно не Дэш.

Король никогда не отправил бы кого-то другого после того, как поручил это дело Заудину.

Да, Дэш был самым подозрительным существом из всех, кого знал Заудин.

Но при этом Заудин оставался одним из немногих, кому король действительно доверял.

Нет.

Здесь происходило нечто иное.

Что-то зловещее.

И он найдёт своего брата.

А потом убьёт ублюдка, который затеял эту игру.

Вынужденный сохранять спокойствие, Заудин больше ничего не говорил, пока они не вернулись к Фенрису.

Мальчик выглядел совершенно подавленным.

– Ты его убил? – спросил он дрожащим голосом. – Ему было больно?

Заудин опустился рядом с ним на камень и некоторое время молча ждал.

– Ты ведь хотел избавить его от боли, верно?

Фенрис отказался смотреть на него.

– Не волнуйся. Твой отец больше не страдает.

Мальчик всхлипнул.

– Нет! – быстро добавил Заудин. – Я имею в виду, он всё ещё жив. И больше не страдает.

Фенрис с трудом подавил новый всхлип.

– Что?

– Мы его не убили. Мы его вылечили.

Фенрис недоверчиво моргнул.

– Как?

– Твоего отца отравили, и Масакагэ... – Заудин едва не подавился, произнося это имя, – ...вылечил его. Сейчас он полностью здоров.

Мальчик прерывисто вздохнул.

– Он так долго мучился от боли. Ты даже не представляешь, сколько это продолжалось.

На самом деле представлял.

За время своего плена Заудин повидал немало подобных смертей.

Отравление было излюбленным способом убийства среди тех, кто находился под покровительством Миры.

Извращённая королева получала удовольствие, наблюдая за тем, как люди умирают долгой и мучительной смертью.

Воспоминания обо всех этих бессмысленных смертях будут преследовать его до конца жизни.

Фенрис внезапно потянулся к нему и обнял.

– Как я смогу когда-нибудь отблагодарить тебя? Я знаю! Я расторгну твой контракт!

– Всё в порядке. Сохрани контракт и отправляйся к отцу. Уверен, он будет рад тебя видеть.

Радостно вскрикнув, Фенрис отпустил его и взмыл в воздух.

Гизела поспешно отвела взгляд от смущённой улыбки Заудина, провожавшего мальчика глазами.

Её гигантский тролль умер бы от стыда, если бы узнал, насколько очаровательным выглядит в такие моменты.

У него было гораздо большее сердце, чем он хотел показать окружающим.

Она увидела это.

И была тронута.

Закусив губу, Гизела перевела взгляд на Масакагэ.

Был ли Заудин прав?

Мог ли он действительно оказаться самозванцем?

А был ли настоящий Масакагэ с ними хоть какое-то время?

Она сожалела, что знает его недостаточно хорошо, чтобы помочь Заудину докопаться до истины.

Мысль о том, что кто-то занял место его брата, наверняка сводила его с ума.

А это означало, что тот, кто притворялся Масакагэ, почти наверняка был оборотнем.

Неудивительно, что Заудин так ненавидел их.

Было страшно осознавать, что подобное существо способно в любой момент заменить того, кого ты, как тебе кажется, хорошо знаешь.

Того, кто тебе дорог.

Вот почему её мать так любила пользоваться их услугами.

Более того, время от времени она даже платила некоторым из них за то, чтобы они выдавали себя за неё.

Большинство этих несчастных в итоге погибали от рук убийц.

Бедняги.

Они просто не понимали, чем всё закончится.

В отличие от единорогов, любой оборотень мог принять облик кентавра.

Единственным способом опознать её мать была особая метка, расположенная под её языком.

О ней знали только трое.

Гизела. Её мать. И несчастный человек, который когда-то поместил эту метку туда.

Ему вырезали язык, но оставили в живых на случай, если когда-нибудь возникнет необходимость подтвердить личность королевы и доказать, что кто-то пытается выдать себя за неё и захватить власть.

Не то чтобы Гизела когда-либо встречала этого человека.

Или хотя бы видела его.

Мать рассказала ей об этом лишь на всякий случай.

Гизела знала о существовании метки.

Но не знала, что именно она собой представляет.

И даже не представляла, как она выглядит.

«Ты поймёшь, если когда-нибудь увидишь её. Я не такая, как все. И моя метка тоже».

Это всегда вызывало у неё любопытство.

Ей хотелось узнать, что же это за знак.

Но не настолько сильно, чтобы рисковать собственной жизнью.

Мать без колебаний отрубила бы ей голову за подобное оскорбление. Но теперь Гизеле стало любопытно кое-что ещё. Есть ли подобные метки у всех оборотней?

Могут ли они распознавать друг друга таким образом?

Одно было ясно наверняка.

Она понятия не имела, Масакагэ перед ними или нет.

Или, возможно, Заудин настолько подозрителен, что начал видеть угрозу там, где её нет?

От этих размышлений можно было сойти с ума.

Так где же правда?

Заудин повёл их обратно через лес, пока они не добрались до ожидавших их лошадей.

– Пойдём сообщим Дэшу хорошие новости?

– Конечно.

И тут ей в голову пришла ещё одна мысль.

Быстро догнав Заудина, она притянула его голову к себе.

На его лице отразилось искреннее удивление, когда она наклонилась к самому его уху.

– Ты говорил, что знаешь оборотня? – прошептала она.

Он кивнул.

– Ты можешь его позвать?

Нахмурившись, Заудин внимательно посмотрел на неё.

– Поверь мне.

И с этими словами она поцеловала его в губы.

Предполагалось, что этот поцелуй ничего не значит.

Такой поцелуй друг может подарить другу, а ребёнок – матери.

Он был нужен лишь для того, чтобы самозванец подумал, будто они близки и что она ничего не замышляет.

Но в тот момент, когда её губы коснулись его губ, по телу Гизелы словно пробежал электрический разряд.

Не только потому, что его губы оказались мягче, чем она себе представляла.

Но и потому, что её накрыл его пряный мужской аромат.

Более того, Заудин притянул её к себе с такой страстью, какой она никогда прежде не испытывала.

Его губы скользнули по её губам.

Инстинктивно она приоткрыла их и ответила на поцелуй всем своим существом.

Заудин не мог дышать.

Он ощущал вкус её невинности и страсти.

Никогда в жизни его так не целовали.

Гизела запустила пальцы в его волосы и крепче прижала к себе.

Где-то глубоко внутри он задавался вопросом, не снится ли ему всё это и не пытается ли она его околдовать.

Что было невозможно.

И всё же он не сопротивлялся.

Особенно сейчас.

Обнимая её, он невольно представлял, каково было бы прожить рядом с ней целую жизнь.

Быть нужным кому-то.

Быть любимым.

Любили ли её когда-нибудь по-настоящему?

К сожалению, он этого не знал.

Но и сам никогда не рассчитывал на любовь.

Будучи принцем, Заудин давно привык считать, что для большинства женщин он всего лишь трофей.

Не более.

Даже собственная мать не выносила его общества.

Почему кто-то другой должен был относиться к нему иначе?

Всю жизнь его это устраивало.

Но сейчас...

Сейчас ему хотелось большего.

Чего-то невозможного.

Прикосновения любящей руки.

Мечты, которая, как он был уверен, никогда не сбудется.

– Э-э... – Масакагэ демонстративно прокашлялся. – Мне нужно найти ведро воды? Я думал ударить молнией, но это может нанести непоправимый ущерб.

Заудин мысленно проклял этого ублюдка, когда Гизела отстранилась и закрыла лицо рукой.

– Прости.

Ему не нравилось её смущение.

Если бы это был настоящий Масакагэ, он бы просто исчез и не стал мешать.

Уж кто-кто, а его брат понимал бы, насколько редким было подобное событие.

Он прекрасно знал, что Заудин не станет просто так обнимать и целовать первую попавшуюся женщину.

Нет.

Масакагэ отнёсся бы к увиденному с уважением и оставил бы их наедине.

Искушение ударить самозванца стало ещё сильнее.

Это напомнило ему о том, что стало причиной поцелуя.

Ронан.

Проведя большим пальцем по губам, которые всё ещё покалывали от воспоминания о поцелуе, он слегка склонил голову к Гизеле.

«Я позабочусь о том, чтобы позвать моего друга».

Она тихо ахнула, услышав эту мысль.

И тот факт, что Масакагэ не попытался мысленно расспросить его о сказанном, лишь укрепил подозрения Заудина.

Его брата здесь не было.

И это приводило его в ярость.

Но по крайней мере теперь он был уверен, что Масакагэ всё ещё жив.

Возможно, какое-то время он находился в плену...

Да помилуют боги тех, кто его удерживал, когда он вырвется на свободу.

Его брат никогда не сдавался без ожесточённой борьбы.

Что заставляло задуматься:

Что это за мерзкая игра?

Какой оборотень осмелился выдавать себя за Масакагэ?

И зачем?

Впрочем, это уже не имело значения.

Он найдёт своего брата.

А потом заживо сдерёт кожу с самозванца.

С этой мыслью Заудин подошёл к своей лошади, достал одно из зелий Кандары и маленький свисток, подаренный ему много лет назад.

Этот свисток был частью договорённости, которую когда-то придумал для него Ронан.

«В отличие от других, я знаю, что ты не воспользуешься этим без крайней необходимости».

Ронан прекрасно понимал, что Заудину физически тяжело просить кого-либо о помощи.

Единственная причина, по которой он делал это сейчас, – его брат.

И Гизела.

– Что ты делаешь? – спросил самозванец.

Настоящий Масакагэ прекрасно знал бы ответ.

– Сообщаю Дэшу, что мы скоро будем дома, – солгал Заудин.

Он встретился взглядом с Гизелой.

Она едва заметно склонила голову, показывая, что понимает его замысел и поддерживает его.

В этом они были едины.

Что бы ни происходило, они обязательно докопаются до правды.

Он незаметно свистнул, зная, что даже здесь сигнал дойдёт до любого пернатого существа, которое его услышит, а затем будет передан дальше, пока не достигнет Ронана.

Тот найдёт его.

А пока...

Заудин достал одно из самых сильных зелий Кандары.

Фиолетовая жидкость лениво закружилась внутри флакона.

От одного взгляда на неё становилось не по себе.

На вкус это зелье было отвратительным.

Почему Кандара не могла приготовить хоть что-нибудь съедобное, оставалось для него загадкой.

Иногда он всерьёз задавался вопросом, не получает ли она удовольствие от того, что делает свои зелья настолько мерзкими, насколько это вообще возможно.

Содрогнувшись при мысли о предстоящем испытании, он собрался с духом и сделал глоток.

Как и ожидалось.

Это было всё равно что пить ил, вытекающий из внутренностей умирающего существа.

Ему с огромным трудом удалось подавить рвотный рефлекс.

«Ты мне должен, брат».

Заудин знал, что зелье окажется мощным.

Но даже он не ожидал, что эффект ударит так быстро.

Резкая боль обрушилась на живот, словно чей-то кулак с размаху врезался ему под рёбра.

Воздух вырвался из лёгких.

Ноги подкосились.

Он рухнул на колени.

К счастью, его лошадь уже сталкивалась с подобным и даже не шелохнулась.

А вот Гизела мгновенно бросилась к нему.

– С тобой всё в порядке?

Он не смог ответить.

Сознание уже отделялось от тела.

Удалялось всё дальше и дальше.

Устремляясь туда, где находился настоящий Масакагэ.


~ ~ ~

Заудин ахнул, обнаружив себя в...

Тенмару?

Это было единственное известное ему место, где существовали такие умиротворённые сады.

Светящиеся бабочки мерцали даже при дневном свете, порхая над бесчисленными цветами.

Солнечные лучи придавали саду необычный оттенок и освещали Масакагэ, сидевшего посреди цветущей поляны со скрещёнными ногами.

– Медитируешь? Серьёзно?

Масакагэ приоткрыл один глаз и посмотрел на него.

– Наконец-то ты понял, что меня рядом с тобой нет.

Как ни странно, в его голосе не было ни осуждения, ни раздражения.

Он просто констатировал факт.

– Что с тобой случилось?

– Твой надоедливый маленький паромщик. Пока ты был под водой, на меня устроили засаду.

Чертовски верное замечание.

Надо было проверить.

Надо было сразу понять, что никому нельзя доверять.

– Где ты?

– В плену у короля Мардита. В его подводном дворце. Он хочет убедиться, что ты вернёшь домой его сына, потому что не доверяет тебе и не верит, что ты сдержишь своё слово.

Заудин медленно обошёл его по кругу.

– А кто этот новый придурок, с которым мне приходится иметь дело? Тот, что притворяется тобой?

Услышав это, Масакагэ усмехнулся.

– Шпион, нанятый королём. Ничего нового для тебя.

Заудин раздражённо стиснул зубы.

– Тебе что-нибудь угрожает?

– Нет. Король Мардит обращается со мной как с гостем. Просто он не доверяет тебе заботу о своём сыне без дополнительного...

– Стресса?

– Король использовал слово «стимул». Поскольку я нахожусь под водой, он знает, что без помощи русалок я не смогу уйти.

Конечно.

Разумеется.

– И он послал какого-то проклятого оборотня присматривать за мной?

– Я пытался предупредить его, как ты отреагируешь, когда раскроешь его уловку. К сожалению, он решил, что я преувеличиваю.

– Передай этой рыбе, что я крайне недоволен.

– Уже передал.

Заудин мог только представить.

Хотя он был уверен, что Масакагэ выразился гораздо вежливее.

Его брат ужасно раздражал его этой своей способностью оставаться спокойным.

– Ты сможешь связаться со мной, если понадобишься?

Масакагэ наградил его своим знаменитым ироничным взглядом.

– Думаю, куда большей проблемой является то, что это ты каким-то образом сумел до меня достучаться.

Вполне справедливое замечание.

– Я вытащу тебя оттуда.

– Я полностью в тебя верю.

Можно было бы вложить в эти слова ещё больше сарказма?

Впрочем, сейчас это не имело значения.

Мардит понятия не имел, с какими силами играет.

А Заудин терпеть не мог подобные игры.

Именно поэтому он никогда не стремился занять трон отца.

Он не хотел улыбаться тем, кого презирал.

Не хотел быть любезным с врагами.

Ему и без того приходилось терпеть дворнягу, выдававшую себя за его брата.

Как Дэш умудрялся заниматься этим постоянно?

Он вздрогнул даже сильнее, чем после зелья, приготовленного Кандарой.

– Я вернусь за тобой, Кагэ.

– Знаю.

На этот раз сарказм исчез из его голоса.

– Просто будь осторожен. Я не доверяю прихвостню короля, которого он послал следить за тобой. И тебе тоже не стоит ему доверять.

– Ты же меня знаешь. Я редко кому доверяю.

Заудин усмехнулся.

– Особенно шпионам.


~ ~ ~

– Что с ним?

Гизела сердито посмотрела на самозванца-Масакагэ.

– Я не знаю.

Заудин, казалось, находился в каком-то трансе.

Она едва успела опустить его массивное тело на землю, как он полностью отключился под воздействием неизвестного заклинания.

По крайней мере, ей казалось, что это было заклинание.

Она могла поклясться, что видела, как он выпил какое-то зелье перед тем, как рухнуть.

Но сейчас...

Она уже ни в чём не была уверена.

Ни в чём, кроме того, насколько огромным он был.

Его голова покоилась у неё на коленях, пока она осторожно гладила его по щеке.

Ничто не могло его разбудить.

Казалось, он спал.

Или умер.

– Что ты сделал? – прошептала она, желая понять, было ли это частью какого-то плана.

Перед тем как потерять сознание, Заудин многозначительно посмотрел на неё.

Может быть, она неправильно поняла этот взгляд?

Возможно, это был безмолвный призыв о помощи.

Она едва не рассмеялась вслух.

Заудин просит помощи?

Нет.

Он скорее умрёт.

Так что же тогда происходило? И почему у неё нет ни одной из способностей Масакагэ?

Хотя бы одной.

Вместо этого она беспомощно сидела на земле, удерживая голову мужчины, которого знала совсем недолго.

Она бы рассмеялась, если бы это не причиняло такую боль.

Она ненавидела собственную беспомощность.

Слишком сильно это напоминало ей детство.

Напоминало о временах, когда она не распоряжалась собственной жизнью.

Когда была полностью во власти других.

Именно это и сделало её такой яростной воительницей.

Ярость.

Ярость, отказывающаяся жить по чужой милости.

«Я больше никогда не буду беспомощной».

Но сейчас, как в далёком детстве, она ничего не могла изменить или повлиять на ситуацию.

– Поговори со мной, Зи. Скажи хоть что-нибудь.

Он глубоко вдохнул.

Затем медленно открыл глаза и посмотрел на неё.

Облегчение накрыло её такой мощной волной, что у неё перехватило дыхание.

Лишь сейчас она поняла, что всё это время почти не дышала.

До тех пор, пока вновь не встретилась взглядом с его прекрасными глазами.

Глазами, которые давно её очаровали.

– Привет.

Поморщившись, Заудин моргнул.

– Привет.

Она рассмеялась, заметив его растерянность.

– Ты меня напугал. Где ты был?

– Нигде. Я бы сказал, что потерял сознание, но, по-моему, на меня подействовали пары зелья.

– Какого зелья?

Заудин выругался про себя, заметив, что самозванец всё ещё стоит рядом.

Проклятье.

Его внимание полностью захватила Гизела.

И тот факт, что его голова лежала у неё на коленях.

Удивительно.

За всю свою жизнь у него ещё никогда не было настолько удобной подушки.

Но теперь ему предстояло столкнуться с куда менее приятной реальностью.

Низко зарычав, он поднялся с её колен и встал лицом к лицу со своим раздражающим двойником.

– Что я пропустил?

– Ничего.

Заудин отряхнулся и тяжело вздохнул.

– Ну что ж. Давайте уберёмся с этого проклятого острова и займёмся своими делами. Хорошо?

Самозванец кивнул.

– Какой наш следующий шаг?

– Я вызову Отщепенца, чтобы он сообщил Дэшу, что мы выполнили задание. Пока будем ждать нашего связного, отправимся за сыном Мардита.

– Ты действительно собираешься это сделать? – спросил самозванец с такой искренностью, что Заудин почти ему поверил.

Почти.

– Я дал слово. И не собираюсь его нарушать.

Он обменялся насмешливой улыбкой с Гизелой, и та покачала головой.

Но на самом деле ничего весёлого в происходящем не было.

Жизнь его брата висела на волоске.

Ему необходимо было вытащить Масакагэ из этой подводной гробницы, где того удерживали против воли.

Оставалось надеяться, что весть доберётся до Ронана в течение одного-двух дней.

А затем Ронан найдёт их.

До тех пор Заудину предстояло внимательно следить за тем, чтобы самозванец или кто-нибудь ещё не вонзил кинжал в спину ему...

Или Гизеле.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю