444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Шеррилин Кеньон » Дом Льда и Теней (ЛП) » Текст книги (страница 10)
Дом Льда и Теней (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 19:00

Текст книги "Дом Льда и Теней (ЛП)"


Автор книги: Шеррилин Кеньон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 11


Четыре дня спустя

Ронан Дифуд, прозванный так за то, что был известен как неверующий, был не из тех, кто потакает чьим-либо прихотям. Он ненавидел большинство существ, но никого так сильно, как мёртвого шпиона-кентавра, лежавшего сейчас перед ним.

– Ты не сможешь сообщить Дэшу никаких новостей, если будешь убивать каждого шпиона, которого мы найдём.

Ронан поморщился, глядя на Довидару, своего эльфоподобного приятеля и друга. Дови был почти одного с ним роста, со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Женщины часто говорили, что глаза у него небесного цвета, в отличие от глаз Ронана – тёмно-серых.

– Что ты здесь делаешь, Дови?

– Пришёл тебя побесить и напомнить, что мы пытаемся найти полезную информацию. Мёртвые не могут говорить. И передать её тоже не могут. – Он тяжело вздохнул, окидывая труп шпиона многозначительным взглядом.

– Не так уж это и сложно.

Ронан вытащил из кармана маленький флакон и капнул зелье на губы кентавра.

– «Язык нежити» творит чудеса с теми, кто хочет унести свои секреты в могилу.

Дови явно был впечатлён.

Ронан опустился на колени рядом со шпионом.

– Зачем ты проник в Ликордию?

– Найти повстанцев, которые хотят свергнуть короля Дэша.

Вполне логично. Мира легко могла переманить их на свою сторону и с их помощью попытаться навредить его другу.

– Твоя королева готовится к вторжению?

– Нет.

Дови вздохнул.

– А это необходимо?

– Нет, – ответил кентавр и замолчал навсегда.

– Твою мать! Ты издеваешься? – Ронан вскочил на ноги и зло зыркнул на Дови. – Ты же знаешь, что я мог задать всего три вопроса!

– Прости. Я не подумал, что он ответит на вопрос, адресованный тебе.

Ронан закатил глаза, желая врезать другу по роже.

Хотя это была всего лишь глупая ошибка.

Проклятье, он и сам часто совершал подобные.

Но всё же...

– Ты что, неотёсанный малыш?

– Нет. Я идиот. Ты же знаешь.

Неожиданное признание Дови остудило его гнев.

– По крайней мере, ты этого не отрицаешь.

Дови криво усмехнулся в ответ. С таким обаянием его было трудно ненавидеть.

Но в этот момент Ронану очень хотелось.

– Планируешь сжечь тело или мне придётся рыть большую яму?

Ронан почувствовал укол вины. Возможно, ему не следовало быть таким грубым, но, учитывая тот факт, что кентавр едва его не выпотрошил...

– В данный момент я не могу копать.

Он задрал рубашку, показывая Дови жуткую колотую рану.

– Ты пропустил милую прелюдию нашей с ним беседы.

– Оно и видно. Проклятье. У тебя хоть какие-нибудь внутренние органы остались целы?

По ощущениям – нет.

– Со мной всё будет в порядке.

По крайней мере, он на это надеялся.

Вздохнув, Дови призвал огонь.

Ронан отошёл с подветренной стороны. С самого детства он не выносил запаха горящей плоти. Тот напоминал ему о долгих годах их страданий.

Но он был благодарен за то, что эта часть их общего прошлого, казалось, совсем не тревожила Дови.

Ронан отошёл в сторону и уже собирался присесть на камень, когда услышал крик ястреба.

Дови замер, подняв голову.

– Что это?

Ронан окликнул птицу.

Крупный бурый ястреб сделал круг над ними, прежде чем приземлиться рядом с ним.

«У меня для вас послание, мой господин».

– От кого?

«От Заудина. Вы ему нужны».

Дови повернулся к ним.

– Что происходит?

– Он говорит, что я нужен Заудину.

На Дови эта новость произвела такое же впечатление, как и на него.

Заудин никогда не просил о помощи. Ни разу за все годы, что они знали друг друга. Это было совершенно не в его характере. Поэтому, если он просил о помощи, то не из прихоти. Это означало, что произошло нечто ужасное.

– Что случилось? – спросил Дови у ястреба.

«Я не знаю. Я не первый посланник. Всё, что мне известно, – Заудин передал сообщение, чтобы я нашёл Ронана и привёл его к нему».

– Он не знает. Он принёс послание от другого ястреба. Всё, что ему известно, – Заудин нуждается во мне.

– Боги... Он что, при смерти?

Это казалось наиболее вероятным объяснением. Ронан не мог придумать другой причины, по которой Заудин отправил бы подобное сообщение.

Чёртов упрямец никогда не просил о помощи.

– Стоит ли нам рассказать Дэшу? – спросил Ронан.

– Я пойду и расскажу ему. А ты отправляйся к Заудину. Я тебя только задержу.

Дови был прав.

Ронану будет гораздо быстрее вести поиски в облике ястреба, чем беспокоиться о спутнике, вынужденном следовать за ним по земле.

Он погладил перья на спине ястреба.

– Я дам знать, как только что-нибудь выясню.

– Встретимся позже.

Ронан склонил голову, затем сменил облик и взмыл в небо вместе с посланником.

Никто из них не думал, что этот день когда-нибудь наступит.

Заудин просит о помощи.

Охваченный тревогой, Ронан полетел вслед за ястребом, молясь лишь о том, чтобы не опоздать.

Вполне возможно, что это была ловушка.

Впрочем, это не имело значения.

Если один из Отщепенцев попадал в беду, остальные никогда не оставались в стороне. Потому что когда-то они поклялись друг другу в одном: ни один член их семьи никогда больше не останется один на один с бедой.

Возможно, мир подвёл их в юности. Но они никогда не подведут друг друга.

«Я иду, брат».

Оставалось лишь надеяться, что он не опоздает.


~ ~ ~

Заудин буквально подпрыгнул, когда кто-то грохнул кружкой по его руке. Сердце успокоилось, когда он понял, что это всего лишь Гизела пытается привлечь его внимание.

– Ну и зачем ты это сделала?

– Ты просил меня предупредить, если начнёшь себя выдавать. – Она посмотрела туда, где сидел самозванец, делая ставки, а затем бросила на Заудина выразительный взгляд. – Ты слишком явно хмуришься и пялишься.

Это всегда было для него проблемой. Он был не из тех, кто умел хорошо скрывать свои эмоции.

Особенно ярость.

– Меня бесит, что он так доволен своей ролью, в то время как считает нас идиотами.

Она подтолкнула к нему кружку.

 Продолжай пить, пирожочек.

– Пирожочек? – Он нахмурился ещё сильнее.

– Ласкательное слово. Тебе, похоже, не помешает.

Он хмыкнул, когда она села рядом.

Его должно было беспокоить то, насколько комфортно он чувствовал себя рядом с ней. Обычно после стольких дней, проведённых в компании другого существа, он был бы более чем готов уехать и наконец обрести желанное уединение.

Но она не вызывала у него желания сбежать.

Наоборот.

Ему нравилось с ней общаться.

Она была остроумной и наблюдательной.

Если бы не её смертоносность, он мог бы даже назвать её милой.

Жаль, конечно.

Но, учитывая её мамашу, Гизела была идеальной такой, какая есть.

Если бы у неё была нормальная мать, а не жестокая стерва Мира, Гизела была бы совсем другой.

Женщиной, окружённой заботой, которая ничего не знала бы о том, насколько ужасной может быть жизнь.

Насколько жестокими могут быть окружающие.

Но было ли это на самом деле благом?

Те, кто ничего подобного не знал, становились лёгкой добычей для таких, как её мать.

Как и его дядя.

Такие люди не бросали взгляд на дверь, следя за каждым существом, которое входило и выходило.

Не заботились о том, чтобы кто-нибудь прикрывал им спину.

Но Заудину нравилось, что сейчас Гизела прикрывала его и внимательно осматривала комнату.

Каким-то образом она научилась ему доверять.

Но больше всего его пугало то, что он тоже начинал доверять ей.

Что-то в общей тайне, связанной с фальшивым Масакагэ, сблизило их.

Возможно, именно потребность иметь рядом кого-то, кто разделял с тобой опасность и понимал происходящее, позволила им лучше понять друг друга.

Полагаться друг на друга, даже зная, насколько это неразумно.

Но какой у них был выбор?

Сейчас единственное, что у них было, – это друг друга.

Настоящее испытание наступит тогда, когда угроза исчезнет.

Вздохнув, Заудин жестом подозвал официантку.

Орчанка взглянула на Гизелу и презрительно скривила губы.

– Не надо, – предупредил Заудин, доставая золотые монеты. – Принесите нам свинину и овсяную кашу. Если найдёте медовый пирог, принесите побольше.

Глаза орчанки расширились при виде предложенной суммы.

– Да, милорд. Вам нужно что-нибудь ещё?

Кровать была бы кстати.

А ещё приятнее было бы разделить её с кем-нибудь.

Но он не собирался испытывать судьбу.

– На данный момент этого достаточно.

Она поспешила прочь.

Гизела повернулась к нему, приподняв бровь.

– Ты определённо знаешь, как обращаться с другими.

Всякий раз, когда она говорила что-нибудь подобное, он подозревал, что делает она это намеренно, чтобы вывести его из себя...

И не только в переносном смысле.

Так и должно было быть.

Она не могла быть настолько невинной.

Вот только Гизела даже не подозревала, что подобное возбуждение охватывало его почти каждый раз, когда она приближалась.

Вздохнув от нерастраченного раздражения, Заудин допил свой эль.

– Ты обнаружила что-нибудь интересное, пока осматривала комнату?

– Только то, что мы в полутора днях пути от Криксы. Там, в доках, предположительно находятся корабли мародёров.

Значит, ничего такого, чего бы он уже не знал.

Но говорить ей об этом Заудин не собирался. Ей не нравилось чувствовать себя бесполезной.

– Надеюсь, наша информация верна.

Конечно, история о тритоне, влюбившемся в мародёршу, казалась немного банальной.

Но, если подумать, всё вставало на свои места.

Кому ещё было влюбляться в рыбу, как не человеку, проведшему большую часть жизни на корабле?

Как бы там ни было, определённая логика в этом имелась.

Гизела придвинулась к нему и наклонилась ближе.

– Ты больше не разговаривал со своим настоящим братом?

Он покачал головой.

– Не хочу, чтобы другой что-нибудь заподозрил. – Он многозначительно взглянул на Масакагэ, который сидел в углу и раскладывал карты.

Его Масакагэ такого не делал.

Он гадал на монетах и чайных листьях.

Масакагэ всегда утверждал, что за использование этих карт приходится платить цену, которую он не готов заплатить.

Хотя Заудина и интересовал этот вопрос, его любопытство было не настолько велико, чтобы добиваться более однозначного ответа.

Да и Масакагэ...

Впрочем, Заудин не был уверен, что тот ответил бы даже под пытками.

Его брат бережно хранил свои секреты.

Гизела отпила глоток эля.

– Как думаешь, до Ронана уже дошло послание?

Он пожал плечами.

– Мы не узнаем, пока он не появится.

– Досадно. Можно подумать, что при всей этой магии существует более простой способ оставаться на связи.

– Есть и другие способы.

Это её удивило.

– Например?

– Я могу использовать зеркало, чтобы поговорить с Кандарой в любое время, когда захочу.

– Правда?

Он кивнул.

– Или любой другой блестящий предмет, если уж на то пошло.

– И как это сделать?

Волосы на затылке Заудина встали дыбом.

Но это была всего лишь его подозрительная натура.

Он сомневался, что Гизела когда-нибудь использует эту информацию против него.

С другой стороны...

В этом и заключалась суть предательства.

Оно всегда исходило от того, кому ты доверял.

Никогда не ожидаешь, что человек, которому веришь, способен совершить нечто настолько ужасное.

Гизела одарила его доброй улыбкой.

– Понимаю. Я бы на твоём месте тоже себе не доверяла. Спросила не подумав. Просто стало любопытно, вот и всё.

И это лишь усилило его желание доверять ей ещё больше.

Потому что она всё поняла и отступила, не потребовав никаких объяснений.

Она была редкостью в этом мире, а он – достаточно циничен, чтобы оценить её необычный взгляд на вещи.

Подавив зевок, Гизела допила остатки эля.

– Я пойду отдохну... если только меня снова не остановит какой-нибудь злобный огр или тролль и не заявит, что мне здесь не место. Без обид, но я с нетерпением жду, когда смогу выбраться из Васкалии.

– Понимаю. Если они станут тебя ругать, отправь их ко мне. Я сегодня не прочь кого-нибудь избить.

Всё что угодно, лишь бы избавиться от накопившегося напряжения...

Что ж.

Он был разочарован.

И это многое объясняло в его нынешнем состоянии.

Вздохнув, Заудин оглянулся на своего фальшивого брата.

Он никогда по-настоящему не осознавал, насколько много Масакагэ для него значит, пока в последние несколько дней не столкнулся с кем-то, кто выдавал себя за него.

Это также напомнило ему о том, что постоянно говорил Дэш:

с Заудином трудно ладить.

«Да, я такой».

Однако Масакагэ редко действовал ему на нервы.

Как ни странно, Гизела пока тоже ни разу не действовала ему на нервы.

Последнее было настолько редким явлением, что Заудин не мог не быть за это благодарен.

«Может, мне повезёт и кто-нибудь зарежет этого ублюдка за нас».

Если бы ему только могло так повезти.

К сожалению, Заудин и везение были вещами несовместимыми.

Вздохнув, он допил остатки напитка и бросил несколько монет на стол в качестве чаевых официантке.

Затем направился к лестнице.

Ему нужно было хорошенько выспаться и набраться терпения, чтобы завтра снова иметь дело со своим фальшивым братом.


~ ~ ~

Гизела вздохнула, ополаскивая волосы.

Ей не хватало тёплых ванн.

Единственное, что было хорошего при дворе Миры...

Ванная комната её матери.

Даже сейчас, закрыв глаза, она могла представить, как погружается в тёплую воду.

Конечно, пользоваться ванной она могла только в предрассветные часы, когда была уверена, что мать спит. Несмотря на то что у Гизелы было разрешение, Мира приходила в ярость, если дочь осмеливалась находиться там именно тогда, когда ей самой хотелось искупаться.

Сейчас у Гизелы даже челюсти болели оттого, как сильно она стискивала зубы.

Она всегда ненавидела холодные ванны.

Что есть, то есть.

Внезапно дверь позади неё открылась.

Гизела ахнула и резко обернулась.

На пороге стоял Заудин с таким же потрясённым выражением лица.

Прежде чем она успела прийти в себя, он быстро закрыл дверь и повернулся к ней спиной.

– Прости. Я не знал, что ты будешь мыться.

Она схватила одежду и торопливо надела её.

– Это скорее ледяное погружение, чем ванна... Не думала, что ты так скоро поднимешься.

Обычно он сидел внизу как минимум час, прежде чем подняться в номер и лечь спать.

– Можешь поворачиваться. Я уже прикрылась... И спасибо тебе.

– За что?

Она крепче прижала рубашку к шее.

– Тебе не противен мой вид. И тебя не пугают мои шрамы.

– Я их не заметил.

Значит, он, должно быть, не особенно на неё смотрел.

Шрамы невозможно было не заметить.

Это была одна из причин, по которой Гизела никогда не носила платьев или чего-нибудь ещё, что не скрывало бы её тело.

Она ненавидела их.

Они были повсюду.

Особенно на душе.

Гизела подняла с пола полотенце и продолжила вытирать волосы.

Глаза Заудина блеснули, когда он взглянул на неё, прежде чем расстелить на полу свою подстилку.

– А я всё удивлялся, как тебе удаётся каждый день пахнуть так свежо.

Гизеле пришлось плотно сжать губы, чтобы не сказать чего-нибудь обидного.

Она не хотела говорить об этом, но его замечание пробудило в ней любопытство.

– Я заметила, что тебя тоже не окутывает облако зловония, как нашего самозванца.

– Я принимаю ванну по утрам... на улице.

Так она и предполагала.

– Но разве вода там не ещё холоднее? – Она указала на таз и кувшин, которыми пользовалась сама.

– Холоднее, чем в склепе. Зато отлично прогоняет сонливость и бодрит. Моментально возвращает боевую готовность.

В этом был определённый смысл.

Но Гизела предпочла бы отказаться от боевой готовности, лишь бы не сталкиваться с утренним холодом.

От одной мысли об этом её передёрнуло.

Краем глаза она наблюдала за ним.

Он был потрясающим экземпляром.

Красивым и грубоватым, но удивительно добрым, когда дело касалось её.

Никогда прежде она не встречала никого похожего на него.

И никогда не проводила столько времени наедине ни с одним мужчиной.

Или с женщиной, если уж на то пошло.

– Ты нечасто развлекаешься с женщинами, я права?

Он ошарашенно посмотрел на неё.

– Что, прости?

– Я ни в коем случае не хотела тебя обидеть. Просто наблюдение. Ты очень внимательно следишь за окружающими, выискивая потенциальную угрозу, а не окидываешь толпу взглядом в поисках женщины, с которой захочешь провести ночь.

– То же самое касается и тебя.

– Именно. Вот почему я знаю, что тебе не слишком нравятся развратницы. И это меня удивляет.

– Почему? – спросил он.

Она села на кровать и пожала плечами.

– Ты красавец. К тому же принц. Я вижу, как на тебя смотрят женщины... а иногда и мужчины.

– Я тоже. Как на породистого жеребца, выставленного на аукцион.

Она уловила раздражённые нотки в его голосе.

Но чем они были вызваны – её вопросами или самой правдой, – Гизела не знала.

– А я думала, все мужчины хотят быть жеребцами для любой племенной кобылы, которая согласится их принять.

Он усмехнулся, снимая сапоги.

– Только не те из нас, за чьи головы назначена награда. Ни одна девка не стоит ножа у горла только потому, что я не сумел сдержать похоть.

Он был прав.

Соблазнить мужчину – один из самых простых способов покончить с ним.

Гизела и сама пользовалась этим приёмом.

– Большинство мужчин не настолько сдержанны.

Он бросил на неё сухой взгляд.

– Большинство мужчин глупы.

– Не могу не согласиться. – Но, несмотря на это, она предполагала, что женщин у него было гораздо больше, чем на самом деле. Он держался уверенно, и это заставило её задуматься о нём. – И что же привлекает твоё внимание?

– О чём ты?

– Я имею в виду, что тебя привлекает в женщине, с которой ты захочешь разделить постель? – Такое было необычно даже для человека с обычной внешностью и манерами. Для кого-то вроде него – практически неслыханно. – Что нужно, чтобы ты на это решился?

Заудин был совершенно ошеломлён её неожиданным вопросом.

Вопросом, который был совершенно не в её характере.

– Почему ты спрашиваешь?

Её глаза расширились, словно она только сейчас поняла, о чём именно его спрашивает.

– Я... э-э... я не это имела в виду! Это не... Забудь об этом!

Она быстро повернулась к нему спиной.

Улыбнувшись, он отстегнул оружие и положил его на пол, в пределах досягаемости.

– Если тебе так интересно, миледи, я ищу тех, кто не пытается привлечь моё внимание. Мне нравится хороший вызов во всём.

И она определённо подпадала под эту категорию.

Сев на край кровати, Гизела медленно расчёсывала мокрые волосы.

В его голове пронеслось множество мыслей и образов.

Ни один из них не был уместным.

«Не думай о ней».

Определённо, легче сказать, чем сделать.

Она была совершенно очаровательна, когда проводила руками по своим волосам. Он мог представить, как делает то же самое, уткнувшись лицом в её затылок и просто вдыхая нежный аромат с нотками роз.

Он не знал, как ей это удавалось, но она всегда пахла божественно.

Даже после целого дня езды верхом.

В этой женщине была своя неповторимая магия.

Он никогда бы не подумал, что может существовать что-то сильнее волшебного зелья, которое Кандара варила в своём котле.

Он ошибался.

И он не собирался давить ни на неё, ни на кого-либо ещё.

В его жизни и так было достаточно проблем.

Меньше всего ему хотелось портить жизнь кому-то ещё.

~ ~ ~

Гизела убрала расчёску в седельную сумку и бросила быстрый взгляд на Заудина.

Он лежал на полу, повернувшись к ней спиной.

Как странно, что она привыкла к его присутствию.

Она больше не спала беспокойно по ночам.

«Я начала доверять».

И это напугало её больше, чем всё остальное, что она когда-либо переживала.

Она кому-то доверяла.

Доверяла настолько, что могла спокойно спать в его присутствии.

Почему?

Она не знала.

Не было никакой гарантии, что он не предаст её.

Не было никаких оснований полагать, что однажды он не превратится в чудовище, одержимое идеей её полного уничтожения.

Её мать могла поцеловать любовника в щёку, а через несколько минут наблюдать, как ему вспарывают брюхо прямо у неё на глазах.

В большинстве случаев это происходило практически без всякой причины.

Эта непредсказуемость всегда выводила Гизелу из себя.

Ощущение, что тот, кто находился рядом, мог внезапно напасть без всякой причины.

Но она не видела ничего, что заставило бы её подумать, будто Заудин был одним из таких людей.

А ещё...

Жить с чувством сожаления было тяжело.

Она знала это, потому что сожалела о многом в своей жизни.

«И о чём я буду жалеть завтра?»

Едва этот вопрос промелькнул у неё в голове, как она поняла, что непременно пожалеет об одном.

«Заудин».

Он был на расстоянии вытянутой руки.

Но испытывал ли он к ней какие-нибудь чувства?

Это был ещё один важный вопрос.

Он был таким же замкнутым, как и она.

Невозможно было понять, что он чувствует или о чём думает.

«Есть только один способ это выяснить...

И он страшит меня не меньше, чем сам Заудин».

В основном потому, что у неё никогда прежде не было отношений с мужчиной.

Не потому, что у неё не было возможности или никто не пытался навязаться ей, а потому, что она никогда ими не интересовалась.

Совсем.

Но всё изменилось с появлением Заудина.

Он пробудил в ней желание попробовать что-нибудь для себя.

Узнать, каково это – разделить ложе с мужчиной.

Она не думала об этом уже много лет.

В юности Гизела пыталась представить, какой мужчина мог бы её заинтересовать.

Как женщину...

Никто не приходил ей на ум.

До тех пор, пока Заудин не ворвался в её жизнь.

Уже за это она должна была быть благодарна своей матери.

«Нет».

Это единственное слово не давало ей покоя.

Если она на это решится, то навсегда изменится.

А возможно, даже зачнёт от него дитя.

Беременная убийца.

Мать точно выгнала бы её из дома.

Или казнила.

Скорее всего, казнила.

В конце концов, её мать была непревзойдённой лицемеркой.

Но в конце концов именно любопытство и желание взяли верх.

Мать всегда говорила, что однажды это приведёт Гизелу к погибели.

Сегодня вечером это привело её прямиком в объятия мужчины, который должен был быть её врагом.

И всё же иного она не желала.

– Займись со мной любовью, Заудин.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю