Текст книги "Дом Льда и Теней (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Со стороны именно так всё и выглядело.
Он был убийцей.
И всё же спас её – тогда как большинство существ его народа даже не посмотрели бы в её сторону.
– Я убиваю только апбасверов.
– А я убиваю только тех, кого действительно необходимо убить… независимо от приказов Миры.
Ярость вспыхнула в её глазах, когда она посмотрела на него.
И Заудин понял – она говорила искренне.
– Тогда мы с тобой похожи.
– Действительно.
За исключением одной маленькой детали.
В этой миссии она собиралась защищать того, кого он был одержим желанием убить.
«Это путешествие обещает быть весьма интересным».
Глава 7
Гизела наконец поняла, что пытался сказать ей Заудин. Апбасверы оказались совсем не такими, какими она их себе представляла.
На первый взгляд они выглядели искалеченными и пугающими – невыносимо уродливыми. У них были крылья, странные, невероятно вытянутые части тела, а кожа большинства была сплошь покрыта письменами, включая лысые головы и даже веки.
Все они были лысыми.
Даже женщины и дети.
– Они ещё делают татуировки во рту, – сказал Масакагэ, пока они медленно въезжали верхом в город.
Она вздрогнула, представив, насколько это должно быть больно.
– И всё это ради сохранения контрактов?
Он кивнул.
– Они настоящие бюрократы.
Да, именно такими они и были.
Но самым странным оказалось другое. Помимо своей броской внешности, они жили совершенно обычной жизнью. Сидели с друзьями, занимались делами, растили детей, создавали семьи.
Точно так же, как представители любых других рас, которых ей доводилось видеть.
При этом они выделялись даже сильнее, чем она среди троллей и огров. К тому же апбасверы были значительно выше ростом. У них практически не было возможности затеряться среди других народов.
Это стало ещё очевиднее, когда прохожие начали оборачиваться и провожать их взглядами, пока они направлялись к старой, обветшавшей конюшне.
По этим неприязненным взглядам Гизела сразу поняла: они знают, кто такой Заудин, и крайне недовольны его присутствием в городе.
От такой концентрированной ненависти волосы на её руках встали дыбом.
Она никогда не любила быть в центре внимания.
Особенно такого.
Когда они подъехали к конюшне в самом центре города, навстречу им вышел апбасвер.
В отличие от большинства остальных, его тело покрывало гораздо меньше надписей. Морщинистое лицо оставалось бесстрастным, а большая часть лысой головы была совершенно чистой.
– Ты всё ещё жив? – спросил он Заудина.
Тот холодно усмехнулся.
– Не от недостатка стараний.
– Могу себе представить.
Апбасвер перевёл взгляд на Гизелу и Масакагэ.
Несколько секунд он внимательно изучал их.
– Ты решил наконец подписать контракт с кем-нибудь, вместо того чтобы всех подряд уничтожать?
Заудин усмехнулся.
– Вряд ли. Они просто путешествуют со мной.
– С каких это пор ты вообще с кем-то путешествуешь?
Ухмылка Заудина стала откровенно зловещей.
– Поскольку я так и не нашёл способа от них избавиться, сколько бы над ними ни издевался, они почему-то не уходят.
Апбасвер рассмеялся и взял поводья её коня.
– Я Атгар, миледи. А вас как зовут?
– Гизела.
– Очень приятно познакомиться.
Затем он повернулся к Масакагэ.
– Вы кажетесь мне знакомым.
– Масакагэ из Тинмару. У меня много братьев и сестёр. Возможно, вы встречали кого-нибудь из них. Большинство из нас постоянно путешествует.
– Возможно.
Он завёл лошадей в конюшню, привязал их и начал снимать с них сёдла.
– Надолго вы здесь?
– Я ищу того, кто вёл дела с королевой Мирой.
Атгар поморщился.
– Это будет непросто. Она заключила контракты со многими из нас.
Разумеется.
С чего бы её матери облегчать кому-то жизнь?
– Это должен быть кто-то достаточно старый. Тот, кто был связан с ней ещё во времена сделки с ликордийцами.
Положив седло Масакагэ на перила, Атгар тихо присвистнул.
– Тогда начни с таверны. Там могут что-то знать. Но чтобы найти настолько старого апбасвера, потребуется время.
– Как и всегда.
Атгар снова рассмеялся.
– Верно. Хотя, пожалуй, мне стоит предупредить тебя ещё кое о чём.
– О чём?
– За твою голову назначена награда.
У Гизелы глаза полезли на лоб.
Однако эти слова ничуть не смутили Заудина.
– И что тут нового?
– Всё равно будь осторожен. Старшая стража должна прибыть с минуты на минуту. Они проводят очередную проверку.
– Старшая стража? – переспросила Гизела.
Заудин недовольно покосился на неё.
– Они патрулируют королевство и разыскивают тех, кому здесь не место.
– А если они найдут тебя?
– Сделают всё возможное, чтобы убить меня на месте.
Она медленно кивнула.
– Понятно. А нас это касается?
– Нет. Обычно иностранцев они просто сопровождают обратно к побережью и отправляют за пределы своих вод. Кроме того, ты здесь для того, чтобы защищать апбасвера, а он... – Заудин усмехнулся, покосившись на брата. – Как я уже говорил, просто плывёт по течению.
Он выдержал паузу.
– Как особенно назойливая язва во рту.
Гизеле пришлось подавить смешок, увидев обиженное выражение лица Масакагэ. Наверное, ей следовало ужаснуться, но замечание оказалось настолько неожиданным, что удержаться было трудно.
Атгар ничего не сказал, когда они покинули конюшню и направились по грунтовой улице к самому большому зданию в городе. Оно возвышалось над остальными постройками, превосходя их в четыре, а то и в пять раз.
– Почему таверна такая огромная? – спросила она.
– Именно здесь заключается большинство контрактов. Некоторых апбасверов можно призвать, как того, кого мы ищем. Несколько десятилетий назад он отправился в Ликордию, чтобы заключить контракт. Но большинство остаётся здесь. Поэтому, если кому-то нужен договор, приходится приходить к ним и составлять его на месте, чтобы они не рисковали, отправляясь в путешествие.
– Правда?
– В толпе себе подобных они чувствуют себя в безопасности. Им не нравится выходить в мир, где они выделяются и их легко узнать. Обычно это делает их удобной мишенью для тех, кто хочет разорвать заключённый контракт. Здесь нужен опытный следопыт, чтобы понять, кто есть кто.
– В чём тебе, полагаю, нет равных?
– Именно так. И именно поэтому я становлюсь лёгкой мишенью. Они отправят весть демону, за которым я охочусь, и призовут тех, кто хочет моей смерти.
Это одновременно казалось ей логичным и внушало тревогу.
– Чтобы он успел скрыться?
– Нет. Чтобы он успел собрать друзей и устроить на меня охоту.
Он остановился и повернулся к ней.
– Ты спрашивала, как я их нахожу. Мне не нужно их искать. Атгар прямо сейчас отправляет весть тому демону, за которым я пришёл. Всё, что нам остаётся, – ждать. Они либо нападут на нас в таверне, либо попытаются сделать это, когда мы будем уходить.
Она хотела возразить, что это обман.
Но как она могла назвать это обманом, если он только что сознательно навлёк на себя целую толпу убийц?
Это было скорее безрассудно смело.
– И этот трюк всегда срабатывает?
– Я ведь ещё не умер.
Но ответ только сильнее её запутал.
– Если это так, почему они просто не нападут на тебя прямо сейчас?
– Это страна бюрократов и юристов. До последней буквы закона. Именно поэтому они такие раздражающие. Чтобы убить меня, нужно иметь соответствующие полномочия и документы. Это не Фессалия и не Васкалия, где любой может прикончить того, кто ему не нравится. Их граждане не устраивают драк и не нарушают строгих законов. Единственные апбасверы, которые могут прийти за мной, – тот, кого я ищу, и те, с кем он заключил контракт для своего прикрытия. Остальные не станут вмешиваться в его дела. Поэтому они смотрят на нас с ненавистью, но ничего не предпринимают.
– Это так... – Она замолчала, не сумев подобрать нужное слово. – Запутанно.
– И да, и нет. По крайней мере, здесь ты точно знаешь, кто твои враги.
В этом была своя логика.
Всю жизнь она жила в состоянии постоянной настороженности. Следила за каждой тенью, ожидая нового удара.
И, к сожалению, она понимала, что Заудин жил точно так же.
Это был тяжёлый способ существования.
Никто не должен был через такое проходить.
Недолго думая, она взяла его за руку.
Заудин едва не вздрогнул от неожиданности.
Мягкость её ладони оказалась совсем не похожей ни на что, что он когда-либо чувствовал.
Или мог вспомнить.
Прежде чем успел подумать, он слегка сжал её пальцы и повернулся к ней с улыбкой.
Она смущённо улыбнулась в ответ, прикусила губу и быстро отвела взгляд.
Но руки не отняла.
Масакагэ немного отстал, увеличивая расстояние между ними.
«Что ты делаешь?»
Заудин едва удержался, чтобы не обернуться через плечо.
«Она сама тянется к тебе».
«Возможно. Просто будь осторожен».
«Всегда».
Он давно уже не был молодым и наивным глупцом.
Он прекрасно понимал, что поставлено на карту.
И как быстро друзья становятся врагами.
Порой из-за сущей ерунды.
Из-за мелкой зависти.
Из-за надуманных обид, которых никто даже не собирался причинять.
Существа использовали это и многое другое, чтобы оправдать свою ненависть и разрушить жизнь друга, союзника или возлюбленного.
Заудин никогда этого не понимал.
И даже сейчас, когда Гизела сама потянулась к нему, часть его оставалась настороженной.
«Хорошее никогда не длится вечно».
Только плохое умеет жить бесконечно.
Или, по крайней мере, ему так казалось.
Именно это он ненавидел больше всего на свете. Поэтому и выбрал жизнь в одиночестве – вдали от мира, вдали от семьи и друзей. Так никто не мог причинить ему боль.
Пусть это было одиноко, зато безопасно. А безопасности в его жизни всегда было слишком мало.
Но сейчас, идя рядом с Гизелой и держа её за руку, он вдруг понял, что это значит гораздо больше, чем простое прикосновение. Она доверяла ему.
Это было настолько редким явлением в его мире, что он даже не знал, что об этом думать.
Когда они подошли к таверне, она отпустила его руку и положила ладонь на рукоять меча. Хотя её осторожность радовала его, одновременно она огорчала.
У неё были те же инстинкты, что и у него.
Она была принцессой. О ней должны были заботиться, её должны были защищать, как и всех принцесс королевской крови. И если он ненавидел Миру хотя бы за что-то одно, то именно за это.
Но кто он такой, чтобы осуждать?
Его мать была ничуть не лучше.
Она родила их, а потом исчезла.
Все эти годы, пока их мучили при дворе Миры, она могла прийти и освободить их.
Но предпочла этого не делать.
Если кто и мог договориться с этой королевой-стервой, так это его мать.
Вместо этого она отвернулась и оставила их с братом страдать.
Отогнав эти мысли, Заудин подвёл их к столику в глубине зала – оттуда было удобно наблюдать за дверью и не беспокоиться, что кто-то подкрадётся незаметно.
Гизела развернула стул так, чтобы тоже видеть вход.
– Хочешь, я превращусь в мышонка-соню и попробую выяснить, что здесь происходит?
Заудин насмешливо посмотрел на неё.
– Ты что, специально пытаешься меня разозлить?
– Просто пытаюсь помочь. Раз уж ты всё знаешь... нет смысла скрывать то, что я умею.
– Есть много причин скрывать это.
Масакагэ кивнул в сторону собравшихся.
– А я бы хотел превращаться в соню.
Заудин швырнул в брата горсть арахиса, оставшуюся на столе.
– Ты можешь стать кем-нибудь получше. Например, исчезнуть.
Масакагэ усмехнулся.
– Совершенно верно.
Затем он обвёл взглядом зал.
– Интересно, не завалялось ли у кого-нибудь из них немного денег?
Прежде чем Заудин успел ответить, он отправился по своим делам.
Заудин заказал напитки.
– Ты всё ещё на меня злишься? – спросила Гизела.
– Не знаю. Хотелось бы разобраться в этом самому. Я понимаю, что это не твоя вина. Но рассказать мне всё равно должна была ты.
– А ты бы рассказал, окажись на моём месте?
– Зависит от того, насколько бурно ты бы отреагировала.
Она улыбнулась.
А он снова поймал себя на том, что думает о её руке в своей.
«Что со мной не так?»
Это было последнее, о чём ему следовало думать.
К их столику подошёл официант и с недовольной гримасой поставил перед ними две кружки медовухи.
– Две кроны.
Гизела презрительно фыркнула, услышав цену.
Не говоря ни слова, Заудин достал монеты и бросил их на стол.
Когда официант ушёл, она удивлённо посмотрела на него.
– Зачем ты столько заплатил?
– Если я умру, то предпочёл бы быть пьяным. Если выживу – выставлю счёт Дэшу. В любом случае я остаюсь в выигрыше.
Гизела покачала головой, услышав его беспечный тон.
Он сделал большой глоток медовухи.
Она пила гораздо медленнее.
– Ты действительно смирился со смертью, да?
– Все когда-нибудь умирают, миледи. А учитывая то, чем я занимаюсь, Терен, скорее всего, придёт за мной раньше, чем позже.
– Терен?
– Наш бог смерти. Говорят, он лично приходит за душами истинных воинов. Поэтому тролли сражаются так яростно. Мы все надеемся, что однажды он проводит нас в наш рай, где мы будем вечно сражаться, веселиться и пить.
– Звучит неплохо. А вот у нас рая нет.
– У кентавров?
Она кивнула.
– Мы верим, что, если были достойны, перерождаемся в новой семье и новом теле. Если же нет – просто перестаём существовать.
Он допил остатки медовухи и поморщился.
– И что, по мнению кентавров, делает человека достойным?
– Если ты лидер – веди за собой. Если последователь – следуй за другими. Мы принимаем свою судьбу и не боремся с ней.
– Поэтому ты так слепо выполняешь приказы своей матери?
Она кивнула.
– Я не знаю, во что верят оборотни. А ты знаешь?
– Они верят в рай, где все живут в мире друг с другом.
– Откуда ты это знаешь?
– Ронан. Он один из Отщепенцев, с которыми я вырос. И до тебя был единственным оборотнем, которого я мог терпеть.
По непонятной причине его слова согрели ей душу.
– Даже несмотря на то, что мы враги?
– Враг моего врага – мой друг. – Он жестом подозвал официанта, чтобы заказать ещё медовухи.
Она и сама не понимала почему, но ей нравилась мысль о том, что они могли бы стать друзьями.
«Что ты вообще знаешь о том, каково это – быть чьим-то другом?»
От этой мысли у неё болезненно сжался живот.
Это была правда.
У неё никогда не было друзей.
Если не считать её меча.
Именно поэтому она назвала его Брантом.
Глупое имя, если подумать. Но тогда она была совсем юной, и ей казалось, что для меча оно подходит идеально.
И хотя Брант не раз спасал ей жизнь, он был далеко не так красив, как Заудин.
И уж точно не таким саркастичным...
Когда официант вернулся, дверь таверны распахнулась.
Поначалу Гизела не обратила на это внимания.
Лишь когда вошедший обернулся и запер за собой дверь, она насторожилась.
Её взгляд метнулся к Заудину.
Тот уже выпрямился и положил руку на рукоять меча.
В таверне мгновенно воцарилась тишина.
Апбасвер уверенно направился к их столику.
Неужели это тот самый демон, которого ей предстояло защищать?
Судя по выражению лица Заудина – нет.
Он был напряжён до предела и насторожён, словно готовился к удару.
Апбасвер остановился перед ними.
– Заудин из Васкалии?
– Кто спрашивает?
Более половины присутствующих в зале почти одновременно поднялись со своих мест и приблизились к апбасверу.
Сердце Гизелы забилось быстрее, когда она увидела, сколько их было.
Если Заудин что-то и чувствовал, то никак этого не показывал.
Он выглядел совершенно спокойным.
Но, учитывая их количество, ничего хорошего это не предвещало.
– Это что, вечеринка в честь моего приезда? – спросил Заудин.
Тёмные глаза апбасвера опасно сузились.
– Ты больше не будешь охотиться на нас.
К немалому изумлению Гизелы, по красивому лицу Заудина медленно расползлась коварная улыбка.
– Правда?
Если бы она не знала его лучше, то поклялась бы, что у него едва не потекли слюнки.
Нетерпение, прозвучавшее в его голосе, заставило некоторых из присутствующих нервно переглянуться и даже отступить на шаг.
И это нисколько не помогло унять её собственную тревогу.
Что такого знал Заудин, чего не знала она?
Глаза апбасвера ещё сильнее сузились от его беспечности.
– Ты думаешь, это игра?
– Учитывая количество жизней, которые уничтожили апбасверы, – нет. Вы убиваете без сострадания, и именно холодная, бесчувственная жестокость вашей расы породила меня.
Он поднялся на ноги и обнажил меч.
– Ну же. Получите своё.
Эта непокорность заставила половину апбасверов поспешно отступить.
В их глазах читался страх.
Они наконец поняли, с кем имеют дело.
Не с наёмником, который охотится ради денег.
А с закалённым в боях воином, одержимым местью.
Те же, кто остался...
Атаковали одновременно.
Не задумываясь, она превратилась в соню, о которой недавно шутила. Правда, лишь на мгновение – ровно настолько, чтобы отделиться от группы, а затем снова принять человеческий облик и обнажить меч, готовясь вступить в бой.
Впрочем, это почти не имело значения.
Апбасверов разбрасывало по залу, словно тряпичных кукол, пока Заудин обрушивал на них всю свою ярость. Настолько безжалостно, что Гизела даже не была уверена, стоит ли ей вмешиваться. Для того, кто находился в столь ужасающем меньшинстве, он выглядел откровенно счастливым.
Она никогда прежде не видела никого, кто получал бы столько удовольствия от драки.
Масакагэ оттеснял окружавших его апбасверов зелёным магическим огнём.
Схватив ближайшего противника, Гизела ударила его мечом.
Апбасвер бросился на неё с яростным рыком. Его тело начало вытягиваться, становясь всё выше и выше, пока он не навис над ней. За спиной распахнулись крылья.
Большая ошибка.
Единственное, чего Гизела по-настоящему не выносила, – это когда кто-то пытался запугать её своей силой или размерами. Слишком много лет под властью матери оставили после себя болезненную ненависть к подобным приёмам.
Она больше не была маленькой девочкой.
Она стала закалённой в боях воительницей.
Издав глухое рычание, Гизела мгновенно превратилась в каменную женщину и сбила противника с ног.
Окружающие невольно отступили.
Разъярённая, она двинулась к тем, кто всё ещё сражался с Заудином, намереваясь прикрыть ему спину.
Как только она приблизилась, Заудин обернулся.
Их взгляды встретились.
Сначала она увидела в его глазах удивление.
Потом веселье.
После чего он просто обошёл её, чтобы отбить очередной удар мечом.
Заудин хотел разозлиться.
Правда хотел.
Но вид Гизелы, которая теперь почти упиралась головой в потолок таверны, был слишком нелепым.
Она превратилась в гигантскую каменную громадину.
И, что было ещё лучше, оказалась практически невосприимчивой к большинству атак апбасверов.
Первой его мыслью было, что теперь ему не придётся за неё беспокоиться.
Ровно до тех пор, пока один из апбасверов не швырнул в неё ослепительно яркий огненный шар.
Удар пришёлся в плечо.
Сила была такой, что Гизелу отбросило назад, а на её каменной плоти остался уродливый ожог.
И тогда Заудин по-настоящему разозлился.
– Эй, мерзавец!
В ответ он выпустил собственный огненный шар.
Затем ещё один.
И ещё.
Один за другим.
С пронзительным визгом апбасвер отшатнулся и бросился к выходу из таверны.
Несколько других последовали за ним.
Заудин встал между Гизелой и оставшимися противниками, ожидая их следующего шага.
Апбасверы, затеявшие эту драку, выступили вперёд.
– Ты больше не будешь охотиться на нас. И тебе здесь больше не рады. Забирай своих друзей и убирайся.
Заудин хотел возразить.
Очень хотел.
Но их было слишком много.
Даже несмотря на то, что он был уверен – сможет одолеть большинство из них в бою, – он не собирался рисковать Масакагэ или Гизелой ради затяжной схватки.
Будь он один – продолжил бы бой.
Без колебаний.
Но подвергать опасности кого-то ещё?
Никогда.
Его взгляд скользнул мимо апбасверов к двери.
Масакагэ по-прежнему стоял там, сжимая в ладони светящийся зелёный шар. Он внимательно рассматривал противников вокруг себя, словно размышляя, в кого именно запустить следующий огненный снаряд.
Заудин с трудом подавил улыбку.
Было что-то вызывающе наглое в его позе.
И что-то успокаивающее.
Масакагэ оставался единственным существом, на которое он всегда мог положиться.
И Заудин никогда не позволил бы причинить ему вред.
Никогда, если мог этому помешать.
Глубоко вздохнув, он перевёл взгляд на предводителя нападавших.
– Мы уходим. Но я не единственный, кто охотится за вашим другом. Король Дэш хочет его голову, и я доставлю её ему. Так или иначе я доберусь до этого демона. Либо сейчас, либо тогда, когда этот ублюдок нападёт на Дэша.
Глаза апбасвера опасно сузились.
Заудина это ничуть не впечатлило.
Он спокойно убрал меч в ножны.
Тем временем Гизела вернулась в человеческий облик.
Левой рукой она зажимала правое плечо.
Между её пальцами медленно сочилась кровь.
И одного этого оказалось достаточно, чтобы в нём вновь вспыхнула ярость.
Покончить с ними.
Со всеми.
Тот факт, что из-за них она истекала кровью...
Ему хотелось отплатить им сторицей.
Но сначала нужно было увести Гизелу и Масакагэ в безопасное место.
Протянув руку, он подождал, пока она возьмёт её своей правой рукой.
Не сводя взгляда с врагов, Заудин осторожно вывел её из
Всё ещё удерживая в ладони зелёный огненный шар, Масакагэ шёл позади них, прикрывая отход и следя за тем, чтобы никто из врагов не ударил им в спину.
Было неприятно ощущать на себе столько взглядов.
Как наёмный убийца, Гизела привыкла действовать в тени и никогда не привлекать к себе внимания.
Это...
Это ей совсем не нравилось.
Она даже представить себе не могла, как Заудин умудряется жить с подобным постоянно.
Когда они покинули таверну, несколько апбасверов последовали за ними на улицу, чтобы наблюдать, как они переходят дорогу.
Никто из троих не произнёс ни слова, пока они шли к конюшне.
Вместо этого все внимательно следили за толпой, собравшейся пожелать им смерти, готовые в любой момент отреагировать, если кто-нибудь поддастся порыву и решит напасть.
Лишь когда дверь конюшни закрылась за ними, Заудин убрал руку с рукояти меча и отпустил ладонь Гизелы.
Масакагэ мрачно усмехнулся.
– Что ж, это было весело. Что попробуем дальше? Может, нырнём в ручей, кишащий пираньями?
– Я не против. Но только если ты пойдёшь первым.
Масакагэ покачал головой.
Гизела тихо хихикнула.
По крайней мере, хоть кто-то ценил его чувство юмора.
– Как нам теперь найти этого апбасвера? – спросила она.
– У меня по-прежнему есть свои методы. Но сначала мне нужно разобраться с одной неприятностью...
– Атгар?
Заудин кивнул.
– Терпеть не могу мерзавцев с длинным языком.
Едва он договорил, как обнаружил упомянутого мерзавца прямо там, где они его оставили.
Атгар всё ещё находился в конюшне.
Увидев их, он заметно побледнел, а на лбу выступил пот.
– Я ничего плохого не сделал! – поспешно выпалил он ещё до того, как Заудин успел хоть что-то сказать.
Настолько поспешно, что лишь сильнее убедил всех присутствующих в собственной вине.
И сам прекрасно это понимал.
– Атгар... Атгар... Атгар... – протянул Заудин. – Почему-то я тебе совершенно не верю.
– Потому что он лжёт. Мне даже не нужны способности, чтобы это понять.
Масакагэ материализовал из воздуха свой посох.
Камень на его вершине вспыхнул густым тёмно-фиолетовым светом, озаряя конюшню мягким аметистовым сиянием.
– Я не знал, что именно они собираются сделать! – торопливо заговорил Атгар. – Мне только приказали уведомить Сигурда, когда ты снова появишься. Я понятия не имел, что они нападут на тебя.
Заудин закатил глаза.
– А что, по-твоему, они собирались устроить? Празднование дня рождения?
Масакагэ цокнул языком.
– Он прекрасно понимал, чем всё закончится.
Атгар впился в него взглядом.
– Кто ты такой? Проклятый телепат?
– Да.
Апбасвер побледнел ещё сильнее.
Затем быстро перевёл взгляд на Гизелу.
Но его жалобный вид не произвёл на неё никакого впечатления.
Как и на мужчин.
– Мне даже не нужно читать твои мысли. Чувство вины написано у тебя на лице яснее, чем контракты на твоём теле.
Она перевела взгляд на Заудина.
– Тебе ведь не обязательно убивать его, чтобы разорвать контракт? Разве нельзя просто отрубить ту часть тела, на которой он записан?
Заудин задумчиво потёр подбородок.
– Никогда об этом не думал. Убивать их было слишком весело. Хотя... думаю, мы могли бы начать препарировать Атгара и проверить эту теорию на практике.
Атгар резко развернулся, намереваясь сбежать.
Но тут же застыл на месте.
Словно невидимая рука схватила его и удержала.
Гизела вопросительно подняла бровь, глядя на Масакагэ.
– Это ты?
Он довольно улыбнулся.
– Одна из моих любимых способностей.
– У меня самые замечательные друзья.
Заудин неспешно подошёл к Атгару, который продолжал безуспешно бороться с удерживающей его силой.
– Зря стараешься. Я был на твоём месте и могу заверить – это чертовски раздражает. Хотя, если подумать, я знаю один-единственный способ освободиться от этой дьявольской хватки. Держу пари, ты очень хотел бы, чтобы я поделился им с тобой.
После этих слов Атгар побледнел окончательно.
– Что... что вы собираетесь со мной сделать?
Заудин посмотрел на брата.
– Какие будут предложения?
Мгновение спустя Атгар исчез.
По крайней мере, перестал быть апбасвером.
На том месте, где он только что стоял, в соломе застыла маленькая мышь.
Гизела широко раскрыла глаза.
– Это...
– Атгар. Да.
Масакагэ щёлкнул пальцами.
Мышь сорвалась с места и стремительно убежала прочь.
Заудин покачал головой.
– Это несколько усложняет допрос.
Масакагэ расхохотался.
Но Гизеле было не до смеха.
– Кто-нибудь знает, что теперь будет с его контрактами?
Заудин задумчиво почесал щёку.
– Хороший вопрос.
Он посмотрел туда, где исчезла мышь.
– Это аннулировало их?
Масакагэ пожал плечами.
– Зачем спрашивать меня? Понятия не имею. Ты же у нас эксперт по апбасверам.
– Только не в этом, – тяжело вздохнул Заудин. – Ну что ж. Возможно, он попадёт в ловушку, и это действительно положит всему конец.
Гизела понимала их чувства, но происходящее всё равно настораживало её.
Заудин не испытывал ни раскаяния, ни сострадания из-за того, что они только что сделали. Не то чтобы Атгар не заслужил наказания за своё предательство.
И всё же это вызывало у неё внутренний дискомфорт.
Слишком уж это напоминало несправедливость, которую её мать творила по любой прихоти.
Прожив всю жизнь под гнётом этой жестокости, Гизела не хотела причинять её кому-то другому.
«Ты наёмный убийца. Какое тебе до этого дело?»
Не должно было быть никакого.
И сама она прекрасно это понимала.
Но, по крайней мере, эта мысль напомнила ей, что она ещё не потеряла душу окончательно.
Хотя мать отняла у неё почти всё остальное, человечность она всё же сохранить сумела.
Благодарная хотя бы за эту небольшую милость, Гизела наблюдала, как Заудин снял своё седло.
– Какой у нас теперь план?
Он вытащил из седельной сумки одну из бутылочек Кандары и огляделся по сторонам.
– На что бы нам это вылить?
Масакагэ создал в воздухе светящийся шар.
– Подойдёт?
– Вполне.
Гизела понятия не имела, что они задумали.
Лишь когда Заудин сорвал восковую печать и вылил густую зелёную жидкость на светящийся шар, она поняла, что начинается что-то странное.
Шар вспыхнул ещё ярче.
В следующее мгновение их седла исчезли со своих насестов и тут же появились на спинах лошадей.
Гизела невольно вздрогнула.
– Разве за магию не приходится платить?
– Не за такую. – Он указал на седла. – Это всего лишь фокус.
Заудин передал ей поводья.
– А вот зелья Кандары – совсем другая история. Они непредсказуемы. Никто не знает, какой окажется цена.
– Но вы всё равно ими пользуетесь?
– Потому что я глупый.
Он легко вскочил в седло.
Масакагэ фыркнул.
– По крайней мере, мой брат знает свои недостатки.
Это действительно освежало.
При дворе ей постоянно встречались напыщенные денди, считавшие себя совершенством во всём. Им бы никогда не пришло в голову признать собственные ошибки. Они были слишком заняты самолюбованием и бесконечным хвастовством.
– Ты совсем не похож ни на одного принца, которого я встречала раньше, – заметила она, устраиваясь в седле.
– Тебе стоит чаще покидать дворец. Большинство королей и принцев, которых я знаю, вполне порядочные люди...
Именно слово «большинство» её и насторожило.
Когда Масакагэ тоже сел на своего коня, шар внезапно загудел.
Он несколько раз описал круг между ними, а затем стремительно вылетел из конюшни.
– Хья! – Заудин пришпорил лошадь и помчался следом.
Гизела подождала, пока Масакагэ тронется за ним, и только потом поехала сама.
В основном потому, что не любила, когда кто-то находился у неё за спиной.
Так она чувствовала себя спокойнее. Не то чтобы она всерьёз опасалась своих спутников.
Она всё больше к ним привыкала.
Особенно к Заудину.
И сама не понимала почему.
Хотя это было не совсем правдой.
Даже сегодня она видела, как он пытался защитить её.
Никто прежде не делал для неё ничего подобного.
Да, она не нуждалась в защите.
Но всё равно было приятно чувствовать, что кому-то не всё равно.
«Ему всё равно, идиотка».
Она могла поклясться, что слышит голос матери.
Тот самый голос, который всю жизнь твердил ей, что она недостаточно хороша.
Недостаточно умна.
Недостаточно достойна.
Не заслуживает ни любви, ни заботы.
Ни даже простой доброты.
Заудин был другим.
В нём жила душа.
Тёплая душа.
И эта теплота притягивала её вопреки страхам и сомнениям.
«А теперь мы скачем за каким-то светящимся шаром...»
Если честно, всё это выглядело немного нелепо.
Сработает ли это вообще?
– Откуда он знает, куда лететь?
Масакагэ оглянулся через плечо.
– Понятия не имею.
– Тогда почему мы ему доверяем?
Заудин улыбнулся ей.
– Потому что зелья Кандары безупречны. Они никогда не подводят.
Пока что не подводили.
Но ведь у всего когда-нибудь бывает первый раз.
– Я это слышал, – сообщил ей Масакагэ.
От его насмешливого замечания её щёки тут же залились румянцем.
– Прости.
Она неловко отвела взгляд.
– Моё недоверие родилось раньше меня.
– С такой матерью я не могу винить тебя за недоверие.
Он немного придержал лошадь, чтобы ехать рядом с ней.
– Так кто твой отец?
Гизела заставила себя мгновенно отвлечься от этих мыслей.
Это был единственный секрет, который она никогда никому не раскрывала.
Главным образом потому, что понятия не имела, как на него отреагируют.
Как отреагировал бы любой другой.
Больше всего на свете мать внушала ей одно: никогда и никому не говорить об отце.
Гизела знала это лишь потому, что однажды Мира случайно проговорилась во время одной из своих самых страшных истерик.
Даже сейчас она отчётливо помнила потрясение на лице матери в тот миг, когда правда сорвалась с её губ.
Мира широко раскрыла глаза и набросилась на неё с такой яростью, что Гизела была уверена – сейчас умрёт.
Мать схватила её за шею и зажала рот рукой.
Хватка была настолько сильной, что Гизела всерьёз испугалась, что её задушат.
– Никому не говори! Если ты ещё хоть раз произнесёшь это имя, и боги мне свидетели, я отрежу тебе язык, прибью его гвоздями ко лбу и сдеру с тебя кожу живьём. Ты поняла меня?
Гизела смогла лишь кивнуть.
Имя всё ещё звенело у неё в голове, вызывая ужас и растерянность.




























