444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Шеррилин Кеньон » Дом Льда и Теней (ЛП) » Текст книги (страница 12)
Дом Льда и Теней (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 19:00

Текст книги "Дом Льда и Теней (ЛП)"


Автор книги: Шеррилин Кеньон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 13

 – Оно у тебя?

Гарин съёжился от вопроса тролля, стоявшего перед ним. Оглядев переполненную гостиницу, он расслабился только тогда, когда понял, что Заудина нет в зале.

– Ты что, смерти моей желаешь?

Огромное зеленокожее чудовище взирало на него испепеляющим взглядом.

– Ты меня за дурака держишь? Я дождался, пока они оба уйдут. Удостоверился в этом наверняка. Не думаю, что они скоро вернутся.

Это только ещё больше встревожило Гарина. Обычно он внимательно следил за Гизелой и Заудином. Его беспокоило, что он так увлёкся разговорами с другими посетителями, что они ускользнули от него незамеченными.

Подобная ошибка могла стоить ему жизни.

– Ну как поживает ваш гость?

Оборотень в облике тролля пожал плечами.

– Он всё время угрожает. Он недоволен тем, что мы освободили его от рыбьего короля. Думаю, лучше убить его, чем отпустить.

Идея не была лишена смысла.

Масакагэ не славился милосердием. Его репутация волшебника была хорошо известна во всех королевствах.

И его боялись.

Может быть, им и стоило его убить.

Но только если сначала они убьют Заудина.

Меньше всего Гарину хотелось, чтобы его преследовал разъярённый Клятвопреступник. Никто ещё не выживал в схватке с Заудином. По крайней мере, никто из тех, кого он знал.

И хотя Гарин считал себя одним из лучших мечников в Тринадцати Королевствах, он не был настолько глуп, чтобы думать, будто сможет превзойти Заудина.

Во всяком случае, не в честном бою.

Это вернуло его мысли к троллю, стоявшему перед ним.

– Почему ты здесь?

– Я получил твоё сообщение о том, что контракт заключён. Мне уведомить королеву?

– Пока нет.

Дифлин вопросительно выгнул бровь.

– Почему?

Потому что всё пошло не так, как хотела Мира.

Прежде чем рыбий король нанял его, Мира отправила Гарина убедиться, что апбасверы умрут... желательно от меча Дэша, а не от её собственного.

Всё дело было в общественном мнении.

Она хотела, чтобы другие королевства обвинили Дэша...

Начали бояться его и относиться с подозрением к его намерениям. Если Верховный Король нарушит договор, она сможет заявить другим правителям о несправедливости и, возможно, заручиться их поддержкой, чтобы свергнуть Дэша.

Именно поэтому она послала своего «лучшего» убийцу защищать апбасвера.

Между тем она велела Гарину – настоящему наёмному убийце, на которого Мира полагалась в подобных делах, – убедиться, что апбасвер не переживёт эту вылазку.

Сначала он всячески следил за Гизелой... например, в облике блохи, пока она путешествовала в облике единорога.

Всё было хорошо, пока они не оказались на борту лодки.

Несмотря на то что он был замаскирован под муху, Масакагэ поймал его после того, как Заудин и Гизела скрылись под водой.

– Почему ты за нами следишь?

Гарин видел ярость в глазах волшебника, когда тот с помощью своих сил заставил его обернуться в человека и прижал к борту лодки на глазах у испуганного паромщика.

– У меня нет намерений вредить тебе.

Это лишь ещё больше разозлило Масакагэ.

– А мои намерения в отношении тебя иные. Отвечай на мой вопрос.

И Гарин сделал то, что делал всегда...

Выкрутился с помощью лжи.

– Я здесь, чтобы защитить принцессу. Я должен проследить, чтобы с ней ничего не случилось.

Тот факт, что Масакагэ никак не отреагировал на эту новость, означал, что он уже узнал секрет, о котором никто – особенно королева – не знал, что Гарин раскрыл его много лет назад.

Гарин всегда удивлялся, почему Мира терпела дерзость Гизелы, тогда как любого другого королева разорвала бы на клочки и за меньшее.

До той ночи, когда он шпионил за Мирой и услышал правду из уст самой королевы.

Гарин уже тогда знал, что однажды эта тайна может спасти ему жизнь.

Или положить ей конец.

В этом и заключалась проблема, когда речь шла о работе с секретами.

Они могли либо помочь, либо убить.

В случае с Масакагэ ложь оказалась правдой. Более того, она заставила волшебника немного ослабить бдительность, что позволило Гарину захватить его.

Это было непросто, учитывая силы волшебника.

Но, к счастью, его дубинка решила большинство вопросов и лишила Масакагэ сознания.

Всё шло безупречно, пока рыбий король не послал воинов, чтобы схватить потерявшего сознание Масакагэ на пароме.

Что и натолкнуло его на мысль притвориться Масакагэ, особенно когда они предложили Гарину деньги за то, чтобы он не рассказывал Заудину о похищении его брата.

Тем не менее ситуация оставалась катастрофической, пока его напарник Дифлин не забрал их пленника и не вывез его из королевства Нингё в камеру, приготовленную специально для него.

Это не понравилось Масакагэ, у которого, по-видимому, имелись серьёзные претензии к их гостеприимству.

«Гадёныш».

Теперь задача заключалась в том, чтобы выпустить пленника, не дав Масакагэ убить их обоих в отместку.

Гарин так и не придумал, как отпустить Масакагэ на свободу.

«Убив его, мы бы значительно упростили задачу».

Он улыбнулся Дифлину.

– Мы сейчас в довольно щекотливом положении. Но я что-нибудь придумаю. Сбегай и убедись, что волшебник не обретёт свободу самостоятельно.

Если он это сделает, они дорого за это заплатят.

Дифлин бросил на него холодный, суровый взгляд, затем кивнул и покинул гостиницу.

Гарин проверил свою сумку, чтобы убедиться, что контракт всё ещё на месте. Хотя он больше не был гарантирован соглашением, он всё ещё имел юридическую силу.

Договор есть договор, независимо от того, на каком носителе он был составлен. Вопрос, на который ему предстояло ответить, заключался в том, кто заплатит за него больше.

Король Дэш или королева Мира?

Если бы он продал его Дэшу, Мира всё равно смогла бы пожаловаться и напасть на Дэша.

В конце концов, формально именно Дэш отправил своего человека за контрактом, и именно его человек получил его.

По крайней мере, так утверждали апбасвер и его семья. Они считали Гарина братом Клятвопреступника.

Все цели были достигнуты, включая его собственные, которые позволили бы ему обогатиться. А это не могло не радовать.

«Мне просто нужно выжить».

Это было гораздо легче сказать, чем сделать, особенно когда рядом находился разъярённый волшебник, жаждущий расправы. Но Гарин, безусловно, умел выживать.

Нет.

Он был приспособленцем.

Он и из этого выпутается и позаботится о том, чтобы в итоге разбогатеть.

Что касается его свидетелей…

Если его версия событий останется единственной, она автоматически станет истиной.

Ему просто нужно было убедиться, что с Гизелой, Заудином и Масакагэ произойдёт несчастный случай. Тогда он сможет забрать деньги у Миры и рыбьего короля и продолжить жить своей жизнью.


Глава 14

Гизела проснулась, окружённая теплом. Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что произошло прошлой ночью, и осознать, что Заудин всё ещё обнимает её.

Жар обжёг её щёки.

– Проснулась, принцесса? – низкий голос у самого её уха послал по коже ворох мурашек.

– Едва ли. – Она оглянулась через плечо и увидела, что он улыбается ей.

Затем она кое-что поняла.

– Масакагэ гулял всю ночь?

Его улыбка стала шире.

– Что ты сделал?

– Масакагэ не единственный, кто может заколдовать дверь и не пускать других внутрь.

– Впечатляет, но разве он не расстроится?

Тёплая рука обхватила её грудь.

– Думаешь, меня это волнует?

Очевидно, нет.

– Разве нам не нужно отправляться в путь сегодня утром?

– Это может подождать.

Прикусив губу, она застонала, когда его рука скользнула ниже, продолжая дразнить её.

– Сможет? – выдохнула она.

С его губ сорвался хриплый смешок.

– Ты действительно хочешь, чтобы я остановился?

Нет. Даже при том, что она знала, насколько важна их миссия, разве один час будет иметь такое большое значение?

Или два?

– Это значит «нет», принцесса?

Она подалась навстречу его прикосновениям.

– Не смей останавливаться.

Смеясь, он погладил её по затылку.

Мурашки пробежали по всему её телу. Прошлая ночь была чудесной, но утро оказалось ещё удивительнее.

Его дыхание стало прерывистым у самого её уха, а затем он притянул её ещё ближе, а затем он вошёл в неё сзади.

Гизела ахнула от нахлынувших ощущений, особенно когда он начал двигаться.. Подняв руку над головой, она запустила пальцы в его мягкие волнистые тёмные волосы. Сердце бешено колотилось, а прикосновения Заудина продолжали одновременно дразнить и мучить её, даря невероятное удовольствие.

Заудин зарычал ей на ухо от ощущения Гизелы в своих объятиях.

Она была права: им действительно нужно было отправляться в путь. Но…

Как он мог устоять перед ней?

Она была невероятна. Восхитительна. Её вкус, прикосновения и аромат словно приковали его к ней. Он никогда прежде не испытывал ничего подобного.

И когда удовольствие окончательно захлестнуло её, он испытал неописуемое удовлетворение. Никто другой никогда не заставлял её чувствовать себя так, и он гордился тем, что смог дать ей то, чего у неё не было ни с кем другим. Тем, что она доверяла ему, хотя, как и он, никому не доверяла.

Это было нечто особенное, и он дорожил этим.

Прижавшись лицом к её шее, он глухо зарычал, вскоре последовав за ней.

Гизела улыбнулась, когда он крепче прижал её к себе. Она чувствовала, как его тело окутывает её. Каждый сантиметр её тела прижимался к нему. Это было ошеломляюще и в то же время волнующе.

Проведя рукой по его предплечью, она закрыла глаза и вздохнула. Она должна была чувствовать себя пойманной в ловушку или даже подавленной в такой хватке. Раньше она ненавидела, когда её что-либо сковывало.

Но в его объятиях было что-то успокаивающее.

Она не чувствовала себя в ловушке. Она чувствовала себя…

Любимой. Желанной.

Это было настолько интимно, что она не знала, что и думать об этом. Означало ли это, что она ему небезразлична?

«Не говори глупостей».

Как он мог?

Это была всего лишь банальная похоть.

Но не для неё. Она знала, что стена внутри неё рухнула, и это сделало её уязвимой.

«Что мне теперь делать?»

Это изменило её, и она была не настолько глупа, чтобы притворяться в обратном. Он был ей небезразличен. Она, которая раньше никогда ни о ком не заботилась, теперь ценила кого-то другого.

И она хотела повторить это с ним.

Снова и снова.

«О боже! Я распутница!»

В ужасе она почувствовала, как её глаза расширились от этого осознания. Впервые в жизни она поняла ненасытную тягу своей матери к мужчинам.

Только ей не нужен был просто какой-то мужчина.

Она хотела быть только с Заудином.

Внезапно кто-то постучал в их дверь.

Услышав, как Заудин зарычал от раздражения, Гизела не смогла сдержать улыбки.

– Ублюдок, – прошептал он ей на ухо, и она засмеялась. – Да, Масакагэ? – сказал он громче.

– Ты меня впустишь?

Он тяжело вздохнул.

– Что думаешь? Может, мне снять защиту и позволить нашему демону нас донимать?

– Не знаю… Наверное, его слишком долго не пускали внутрь.

Он снова рассмеялся, услышав притворную тревогу в её голосе.

– Я позабочусь о нём. Не торопись со сборами.

Отодвинувшись от неё, он скатился с кровати, оделся и приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы выйти в коридор.

В благодарность за его заботу она не торопясь встала с постели.

Пока не увидела, что сделал Заудин…

У изножья кровати стояла большая ванна с горячей водой.

– О Боже! Я люблю тебя!

Собственные слова поразили её, и она порадовалась, что его не было рядом, поскольку Гизела с ужасом осознала, что, вероятно, сказала именно то, что чувствовала.

Об этом она подумает позже. А сейчас ей хотелось сосредоточиться только на этом драгоценном подарке.

И только когда она погрузилась в роскошные воды, ей пришло в голову, какой же силой он обладал, если мог сотворить это для неё.

Это было чудесно.

Более того, это было ужасно.

Какой же сильной магией он обладал?

Учитывая его гигантские размеры, было легко позволить его физической мощи и могуществу запугать её. Настолько, что она даже не задумывалась о том, какой магией он владеет. Все её мысли были заняты способностями Масакагэ.

Но Заудин преуменьшал свои способности.

Странно, что она раньше об этом не задумывалась.

Сейчас…

Она поняла, насколько высокомерной и глупой была, когда впервые столкнулась с ним.

Он мог бы легко её одолеть.

«Мне нужно быть осторожнее».

Но было легко стать самоуверенной, когда ей не противостоял такой противник. Легко было думать, что её способности превосходны, что в большинстве случаев и было правдой. Но каким бы сильным и способным ни был человек, всегда найдётся кто-то сильнее и способнее.

Закрыв глаза, она поняла, как ей повезло. Как она была благодарна за то, что до сих пор они не были врагами.

Её единственной надеждой было то, что они останутся друзьями и их дружба не испортится.

От этой мысли у неё свело живот.

Ничто не длится вечно.

Ни самое плохое.

Ни самое хорошее.

И ничто никогда не заканчивалось хорошо.

Слёзы навернулись ей на глаза, когда она подумала об этой истине.

У всего на свете есть конец.

Насколько плохим будет их финал?


~ ~ ~

– Мне запрещено входить в эту комнату?

Заудин окинул взглядом фальшивого Масакагэ.

– Пока что. Да.

– Ты же в курсе, что мне пришлось прошлой ночью ночевать в переулке?

Медленно моргая, Заудин просто смотрел на него.

Масакагэ никогда бы не пожаловался на то, что ему пришлось заночевать в переулке, поскольку он не раз устраивал там свою постель. Вместо этого он бы дразнил Заудина, потому что Кагэ точно знал бы, чем тот занимался и почему ему запретили входить в комнату.

– И что?

Покачав головой, самозванец скрестил руки на груди.

– Только что прибыла королевская делегация. Стоит ли нам беспокоиться?

– Нисколько.

– Ты кажешься довольно беспечным для того, кого корона хочет убить.

Масакагэ знал бы и понял. Была разница между тем, что они хотели его смерти, и тем, что они были настолько глупы, чтобы попытаться его убить.

Но Заудин не удостоил его ответом. Вместо этого он пожал плечами и прошёл мимо вынужденной обузы, направившись в таверну, чтобы купить им что-нибудь поесть.

Когда он спустился по лестнице и вошёл в главную часть гостиницы-таверны, его охватило странное чувство.

Хорошо знакомое ему ощущение.

Ронан.

Его присутствие слегка потрясло Заудина. Немногие существа обладали такой силой, как Ронан. Когда они были пленниками при дворе Миры, они были неразлучны. Конечно, это было ещё до того, как Заудин возненавидел оборотней.

Конечно, Ронан был взбешён, когда Мира использовала зачарованный браслет, чтобы он не мог менять облик. Для Ронана необходимость жить в человеческом облике стала своего рода пыткой.

Не было слов, чтобы описать, каково это – когда твои способности оказываются подавлены против твоей воли. Это было всё равно что сжать лёгкие в тиски.

Или потерять конечность.

Ничто не причиняло большей боли, чем лишение способностей без всякой на то причины.

Некоторые смогли справиться. Большинство же стали озлобленными и разгневанными, особенно чем дольше их удерживали.

Не то чтобы он их винил.

Заудин терпеть не мог, когда его каким-либо образом связывали или когда он не мог распоряжаться собственной жизнью.

Именно поэтому он никогда не хотел быть королём.

Такая власть сопровождалась ограничениями, которые он предпочёл бы скорее умереть, чем терпеть. Нет ничего хуже, чем потерять самостоятельность.

И, осматривая почти пустую комнату, он заметил зверя, которого искал.

В некотором смысле.

Ронан был не Ронаном. Он был замаскирован под тролля: светло-зелёная кожа и огненно-рыжие волосы. Но глаза остались глазами его друга.

Тёмно-серые, цвета грозового неба.

Кивнув, Заудин дал понять, что заметил Ронана.

Ронан бросил на него косой взгляд.

Заудин оглянулся и увидел отряд вооружённых троллей, о котором говорил самозванец.

– Да ты, мать твою, издеваешься надо мной, – пробормотал он себе под нос.

Ещё одно доказательство того, что это был не Масакагэ. Не то чтобы он нуждался в подтверждении.

И прежде чем Заудин успел пошевелиться, командир группы направился прямо к нему.

Заудин положил руку на рукоять меча, испытывая искушение вынуть его из ножен и избавить мир от этой особой разновидности чумы.

«Не делай этого».

С его стороны это было бы очень глупо, но искушение было велико.

– Заудин! – Робслин крепко обнял его.

Ему потребовалось всё его мужество, чтобы не запротестовать и не оттолкнуть от себя огромного тролля. С чёрными как смоль волосами и смуглой кожей с зеленоватым оттенком Робслин был почти такого же роста, как он сам.

– Кузен. – Заудин хлопнул его по спине с такой силой, что тролль наконец отпустил его. – Что ты здесь делаешь?

– Мы проезжали мимо, когда услышали, что здесь есть люди. Хотелось посмотреть, кто осмелился на такое. Надо было догадаться, что это ты, но это не твоё обычное место.

Правда. Он оставался на севере, если только не отправлялся на остров Зарока, но и тогда держался востока. Он редко отваживался выезжать на запад.

– Теперь ты можешь успокоиться. Тебе не нужно преследовать или выгонять людей.

Смеясь, Роб так сильно ударил его по руке, что было достаточно больно.

Заудин поморщился, а затем выдавил из себя улыбку, чтобы не обидеть кузена. Роб не пытался быть занудой. Он просто не отличался особым умом.

Скорее, ему не хватало нескольких извилин.

– Не против выпить и посидеть с нами? – спросил Роб.

«Я бы предпочёл, чтобы мне выкололи глаза и съели».

Вздохнув, Заудин улыбнулся кузену.

– Конечно.

Он последовал за Робом туда, где сидели двенадцать троллей в униформе. Одетые в красно-зелёные доспехи королевской гвардии, они выглядели на удивление сдержанно.

Это ещё сильнее насторожило его. Для компании троллей было нехарактерно вести себя так тихо. Тем более для королевского патруля.

– Что происходит? – спросил он Роба, когда они сели во главе стола.

Роб покачал головой.

– Похоже, ты не слышал.

– Что?

– Мой отец болен.

Заудин не был уверен, как отреагировать на эту новость. С одной стороны, ему было жаль кузена. Но это был тот самый ублюдок, который помог убить его отца и который правил их народом через глупого брата Заудина.

– Насколько всё плохо?

Роб взглянул на своего заместителя.

– Они думают, что он не выживет.

Заудин поморщился, услышав эту новость. Хотя он и ненавидел своего дядю, на самом деле он не желал ему смерти. До того как Грегун решил убить собственного брата, Заудин любил своего дядю.

Вот почему предательство ранило его так глубоко.

Отбросив все свои личные чувства, он пожалел, что не знает слов, которые могли бы утешить его кузена.

– Мне жаль.

– Спасибо. – Роб откинулся назад, когда официант принёс им две кружки эля. – И, наверное, мне нужно предупредить тебя, что твой брат хочет, чтобы тебя арестовали.

Это было совершенно неожиданно.

– Подожди… что?

Роб кивнул.

– Загрун боится, что после смерти моего отца ты будешь претендовать на трон.

Заудин закатил глаза.

– Если бы я хотел занять трон, мне не пришлось бы ждать смерти твоего отца или моего брата. Я бы занял его и запер их задницы в подземелье.

– Я пытался донести до них это. Никто меня не слушает.

Заудин скрестил руки на груди.

– Так ты поэтому здесь?

– Боги, нет. Это и правда была счастливая случайность. Мы ехали в столицу и случайно встретили тебя. Что касается всех нас, то мы ничего не видели. Правда, ребята?

Один за другим они покачали головами.

Роб улыбнулся.

– Ты же знаешь троллей. Дай нам эля и медовухи, и всё будет хорошо.

Заудин не был уверен, стоит ли ему верить этому или нет, но обычно остальные следовали примеру Роба. Вопрос был в том, не ловушка ли это. Пытается ли его кузен усыпить его бдительность, заставив поверить, что он в безопасности?

Братья Роба, не колеблясь, обманули бы его. Все они были подлыми ублюдками, но Роб мог пойти любым путём. Иногда он был порядочным.

А иногда…

Мог вонзить кинжал в спину.

Проблема заключалась в том, что никогда не знаешь, в какую сторону он повернёт, пока не становится слишком поздно.

«Тебе помочь с ними разобраться?»

Он взглянул на Ронана и слегка покачал головой, давая понять, что справится сам.

Взяв кружку, он осушил её залпом.

Роб рассмеялся.

– Ты ничуть не изменился.

– А почему должен был? – Он с грохотом поставил кружку на стол и похлопал кузена по спине. – Рад был повидаться.

Заудин медленно поднялся, ожидая предательства. Роб и его солдаты остались на месте. Несмотря на это, он не мог вздохнуть спокойно, пока не оказался за пределами гостиницы, в переулке, где, как он предполагал, самозванец провёл ночь.

Ронан последовал за ним, затем принял свой обычный облик мускулистого мужчины, который на голову возвышался почти над всеми представителями человеческой расы. С длинными тёмно-каштановыми волосами и серыми глазами цвета штормового неба он мог легко запугать большинство… но Заудин был не из их числа.

– Ну, честно говоря, я едва не обделался от этой ситуации. А ты?

Заудин хохотнул.

– Даже близко нет. Мой кузен достаточно умён, чтобы не начинать со мной ссору, когда рядом с ним кучка соплеменников, нуждающихся в защите. – По крайней мере, открыто.

А вот за спиной…

Вот тогда Роб наиболее опасен.

– Рад, что ты так думаешь, Зи. Надеюсь и молюсь, чтобы ты всегда был прав. – Ронан так саркастически ухмыльнулся, что у Заудина зачесались кулаки от желания стереть эту ухмылку с его лица. – Ну что ж, ты не в тюрьме и не на грани смерти. Мне бояться или быть польщённым, что ты меня позвал?

– Вероятно, и то, и другое, но всё не так плохо, как ты думаешь.

Ронан огляделся.

– О, не знаю насчёт этого. Ты же знаешь, что в моей голове крутятся самые разные неподобающие мысли. От плохого к худшему – вот что у меня отлично получается.

Ну, тут он не соврал.

Никто не хотел давать Ронану слишком много времени на размышления. Это никогда не предвещало ничего хорошего, поскольку его мысли уходили в интересные и всегда неверные места.

– Хорошо. У меня появилась попутчица.

– Воображаемые друзья, да? Обожаю это. Я всегда думал, что ты будешь первым из нас, кто потеряет рассудок. Нужно было поспорить на это.

Заудин закатил глаза.

– Терпеть вас всех и при этом не лишиться рассудка – уже достижение.

– Я бы обиделся, если бы ты погрешил против истины… Значит, реальная попутчица, а не выдуманная?

– Страшно, правда?

– Ты даже не представляешь, насколько. Я думал, ты ненавидишь компанию.

«Это мягко сказано».

Заудин усмехнулся.

– Всё ещё веселее.

Ронан вопросительно приподнял бровь.

– Почему?

– Она оборотень.

Ронан несколько мгновений просто стоял, пока эти слова эхом отдавались в его голове.

Она – оборотень.

Эта фраза не на шутку его напугала. В основном потому, что он действительно не мог её осмыслить. Ни в каком контексте, где фигурировал Заудин. Потому что он знал своего друга лучше, чем кто-либо другой.

– Она… она оборотень…

– Именно это я и сказал.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

Заудин толкнул Ронана.

– Нет, чёрт возьми. Я совсем не спокоен. Как ты думаешь, зачем я тебя позвал?

– Без понятия. У меня в голове кавардак. Во-первых, это женщина. Я, честно говоря, думал, что тебе они не нравятся.

Заудин хмуро взглянул на него.

– О чём ты?

– Не злись. Я не это имел в виду. Я почему-то считал, что ты соблюдаешь целибат или… ну, ты понимаешь. Евнух.

По обиженному выражению лица Заудина Ронан понял, что сейчас получит по физиономии.

– Не злись, – повторил он.

Ронан отступил назад, надеясь оказаться вне зоны досягаемости.

– Ты должен признать, что по большей части сидишь в глубине паба и разглядываешь всех, словно мишени для стрельбы. Я никогда не видел, чтобы ты смотрел на кого-то или что-то с таким интересом. Я не знал, что Мира делала с тобой, когда мы были в плену, но… – Он неловко указал на промежность Заудина. – Мы же оба знаем, что эта сука могла что-нибудь отрезать. Я подумал, что именно этим объясняется твоя тяга к убийствам.

– Ну ты и осёл.

Он был прав, но в заблуждениях Ронана была и доля вины Заудина. Большинство, как и оборотень, считали Заудина лишённой желаний машиной для убийств.

– Во-вторых, с каких пор ты стал нормально относиться к компании?

Заудину хотелось язвительно ответить на этот вопрос. Он действительно хотел, но что он мог сказать на правду?

– В общем, – сказал он, чтобы отвлечь Ронана от раздражающей его темы, – именно из-за неё я и позвал тебя.

Это, по-видимому, окончательно шокировало друга.

– Почему? – медленно спросил он.

Заудин толкнул Ронана.

– Выбрось это из головы. Она – оборотень.

– Я до сих пор не знаю, как на это реагировать.

Заудин зарычал:

– Прекрати.

Ронан покачал головой.

– Мне прекратить? Мне? Прости, мне просто тяжело воспринимать то, что опровергает абсолютно всё, что я знаю о тебе. С каких это пор ты можешь терпеть общество оборотней? Проклятье, ты едва терпишь меня, а я спас тебе жизнь.

Всё верно.

С его словами не поспоришь.

– Знаю. Но она другая. Она никогда не сталкивалась с такими, как она… Никогда.

Это, казалось, привлекло его внимание.

– Тогда откуда ты знаешь, что она оборотень?

– Я видел, как она превращалась. Но у неё много вопросов по этому поводу, на которые я не могу ответить. Поскольку ты оборотень, я подумал, что ты сможешь помочь ей лучше, чем я.

– Без шуток. Это всё равно что пытаться научить кого-то быть троллем.

– И… – Голос Заудина затих.

– Здесь есть ещё «и»? Разве того, что ты на меня вывалил, мало?

Заудин бросил на него ироничный взгляд.

– Ну, здесь не просто «и», а «охренеть мозгам»!

Ронан потёр бровь.

– Не верю, что продолжение столь же шокирующее, как предыдущее. А если это так, то не уверен, что мой мозг это выдержит.

– Тогда тебе, возможно, стоит присесть.

Ронан оглядел пустой переулок.

Поняв, что рядом нет стула, он сел прямо на землю и поднял глаза, в которых читался страх.

– Даже спрашивать боюсь.

– Она дочь Миры.

Ронан был рад, что послушал Заудина и сел. Потому что, честно говоря, он бы упал, если бы остался стоять на ногах.

У него и правда закружилась голова.

Он заговорил, тщательно произнося каждое слово:

– Позволь мне убедиться, что я правильно понял. Ты путешествуешь с дочерью Миры, которая, как оказалось, умеет менять облик?

Заудин медленно кивнул.

Ронан позволил этим словам проникнуть в свой мозг, повторяя их про себя.

– Просто для себя уточню: есть ли хоть одна часть этого предложения, которая не противоречит всему, что я о тебе знаю?

– Скорее всего, нет.

– Тогда покажи мне свой язык. – Он встал.

Глаза Заудина полыхнули красным.

– Что?!

– Я должен убедиться, что ты – это ты, а не оборотень. Потому что всё это кажется мне совершенно нелогичным.

Заудин был бы более оскорблён, если бы сейчас не имел дела с оборотнем, который уже выдавал себя за члена его семьи.

– А так правда можно определить, оборотень перед тобой или нет?

– Да. – Ронан приподнял язык к нёбу, чтобы Заудин мог увидеть, что находится под ним.

Там, сзади слева, был странный чёрный символ. Он был крошечным, но было очевидно, что это какой-то уникальный знак.

– Что это?

– Каждый из нас рождается с уникальной отметиной, и независимо от того, в какой форме мы находимся, её можно обнаружить. Обычно она расположена под языком, но если по какой-то причине у тебя нет языка, она будет в другом месте.

– Правда?

Он кивнул.

– У всех оборотней она есть, и этот символ уникален для каждого из нас. Ни у кого нет одинаковых символов, и мы не можем изменить или скрыть метку. Именно так мы можем узнавать друг друга.

– И ты никогда раньше мне об этом не рассказывал?

Ронан фыркнул.

– С чего бы мне это делать? Это не то, что тебе нужно знать, учитывая твою неестественную ненависть к оборотням… Зачем мне давать тебе повод для ярости? Или способ эффективно находить нас?

– Заудин?

Он выругался, услышав, как самозванец зовёт его с улицы.

Он уже собирался сказать Ронану, что это была ещё одна причина, по которой он послал за ним… разобраться с фальшивым Масакагэ.

Когда самозванец завернул за угол, Ронан исчез.

Заудин оглядел переулок, стараясь случайно не наступить на своего друга, который мог оказаться пауком или каким-нибудь другим ползающим существом.

Самозванец резко остановился.

– Что ты здесь делаешь?

Заудин пожал плечами.

– Мне показалось, я что-то увидел, и захотел проверить. Что тебе нужно?

– Капитан и его команда только что покинули гостиницу. Я подумал, что ты захочешь об этом узнать.

Не совсем.

Но чем меньше самозванец знал о его делах, тем лучше.

– Спасибо.

Заудин направился обратно к гостинице.

Самозванец оглядел переулок, словно заподозрив неладное.

Могут ли оборотни чувствовать друг друга?

Он никогда раньше об этом не задумывался.

Через несколько секунд самозванец догнал его и похлопал Заудина по спине.

– Когда мы уезжаем?

Он отмахнулся от прикосновения самозванца.

– Как только Гизела будет готова.

– Хорошо.

Заудин сделал шаг вперёд.

И в тот же миг почувствовал сильную острую боль в боку.

Мгновение спустя последовала ещё одна.

Лишь при третьем приступе боли он понял, что его ранят ножом.

Отшатнувшись назад, он закашлялся и тяжело задышал. Как раз в тот момент, когда самозванец попытался ударить его ножом в четвёртый раз, раздался яростный крик.

Заудин едва успел узнать Гизелу, прежде чем она превратилась в гигантского огра и бросилась на них.

Она схватила самозванца.

В одно мгновение тот стоял над Заудином, а в следующее – отлетел к стене напротив.

Заудин хотел помочь и защитить её, но боль была невыносимой. Более того, она вызывала сильный гул в ушах. Настолько сильный, что он почти ничего не слышал.

Не выдержав, он попытался шагнуть к ней.

Вместо этого упал.

Затем всё погрузилось во тьму.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю