Текст книги "Дом Льда и Теней (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Но чувства редко имели смысл.
Гизела ахнула, ощущая, как всё её тело наполняет присутствие Заудина. То, что она чувствовала к нему, пугало её. То, что они делали, было безумием, учитывая, кто они и по разные ли стороны стоят.
Она была убийцей. Он – охотником за головами.
И всё же она не могла противиться желанию своего тела быть с ним. Желанию сердца быть рядом с ним. Успокоить этого мужчину, в чьих глазах всегда таилась мука – словно в штормовом море, навсегда лишённом солнечного света.
Он направлял её руками, показывая, как двигаться, чтобы доставить удовольствие им обоим. Она внимательно следила за его лицом и гадала, отражается ли на её собственных чертах то наслаждение, которое он ей дарит.
Его дыхание участилось. Он прикусил губу и глухо застонал, побуждая её двигаться быстрее.
– Вот так, любимая, – прошептал он, когда она нашла ритм, который нравился им обоим.
Заудин обхватил её лицо ладонями, позволяя ей самой задавать темп и отдаваясь своему желанию просто смотреть на её прекрасное тело, пока от одного этого зрелища не кружилась голова.
Однако меньше всего ему хотелось, чтобы она смутилась, если кто-нибудь вдруг прервёт их.
Закрыв глаза, он установил защиту на комнату, надеясь, что Кандара не станет настолько невежливой, чтобы нарушить его чары и войти. Масакагэ точно знал бы, что делать не стоит.
Его сестра…
Гизела повернула лицо в его ладонях и поцеловала внутреннюю сторону его запястья. От этого жеста его сердце забилось быстрее.
Она была невероятной. Поистине неожиданным сокровищем.
Он почувствовал, как её тело напряглось, и улыбнулся, когда она достигла вершины наслаждения. Это было самое прекрасное зрелище, которое ему когда-либо доводилось видеть. Её стоны наполняли его слух и согревали до самой глубины души.
Притянув её к своим губам, он заглушил её голос поцелуем, чтобы никто больше не услышал, и приподнял бёдра, усиливая близость между ними. Проникая, как можно глубже.
Он чувствовал, как её сердце бешено бьётся о его грудь, пока держал её и отдавался охватившему их наслаждению, пока наконец сам не достиг разрядки, а она продолжала целовать его глубоко и жадно.
Застонав от удовольствия, он ещё некоторое время наслаждался ощущением её тепла, пока тело окончательно не расслабилось и не утолило желание. Во всех королевствах не было никого, кто мог бы сравниться с его драгоценной убийцей.
Никто никогда не был бы способен затмить её. И никто не смог бы подарить ему более прекрасного мгновения.
Гизела опёрлась на локти, чтобы посмотреть на Заудина сверху. Она покрыла поцелуями край его заросшей щетиной челюсти, вдыхая его тёплый, мужественный запах.
Затем быстро проверила повязки на его колотых ранах, убеждаясь, что кровь не пошла снова. Последнее, чего ей хотелось, – причинить ему ещё большую боль.
– Я не сделала тебе больно?
– Нет, любимая. Чтобы причинить мне вред, одного твоего веса явно недостаточно.
Хорошо.
Гизела легла ему на грудь и прижалась щекой к сердцу, размеренный стук которого успокаивал её. Он играл пальцами с её волосами, рассыпавшимися по его груди, а другой рукой ласково гладил её по щеке.
– Ты такая нежная.
Она поцеловала его в грудь, прямо над сердцем, а затем поднялась, чтобы посмотреть ему в глаза.
– А ты – нет, мой чудовищный тролль.
Он улыбнулся ей, и в его взгляде вспыхнул жар.
– Скажи мне, почему я не могу тебе сопротивляться, Гизела. Почему я желаю тебя, хотя всё моё благоразумие говорит, что не должен?
– Если бы я знала ответ, Зи, то сама поняла бы, почему нахожусь здесь, рядом с тобой, хотя не должна. – Прикусив губу, она отстранилась. – Что мы делаем, Заудин? Серьёзно?
– Думаю, мы влюбляемся друг в друга.
Между ними повисла тишина, пока эти слова отдавались эхом в безмолвии комнаты.
Он был прав. Гизела знала это. Чувствовала каждой клеточкой своего тела – и от этого ей хотелось в ужасе бежать прочь.
На его щеке дёрнулся мускул, пока он продолжал нежно касаться её лица. Он устало и протяжно вздохнул.
– Самое ужасное, что я не могу позволить себе любить тебя.
– Я знаю. И я не хочу мешать тебе исполнить клятву – охотиться на апбасверов. Я никогда не стану отнимать у тебя твою месть.
Он поморщился от её слов.
– Ты права. Я никогда не смогу отложить меч в сторону. Не до тех пор, пока где-то есть дети, которые страдают, потеряв родителей, любящих их и защищающих. И не только апбасверы причиняют им вред. Именно поэтому мой меч присягнул Дэшу и его войне против твоей матери. У меня нет другого выбора, кроме как сделать всё возможное, чтобы помочь тем, кто становится мишенью её врагов.
– Ты не можешь спасти весь мир, Зи.
– Если я спасу одного человека, значит, я спас его мир – и миры тех, кто любит его и зависит от него. Дом не складывается из одной-единственной плиты. Он состоит из тысяч камней. Если буря разрушит хотя бы один из них, весь дом окажется под угрозой, если и вовсе не рухнет. Возможно, я не смогу спасти их всех, но я обязан спасти как можно больше.
И именно это она любила в нём больше всего. Он думал о других и ничего не требовал для себя. Точно так же, как сказал апбасвер, когда они заключали контракт. Ему ничего не было нужно.
– Я никогда не стану отрывать тебя от твоей борьбы, Зи.
Заудин поцеловал её в губы, затем отстранился. Он переместился в сторону, чтобы она легла рядом, и нежно обнял её, накрыв их одеялом.
– Хотел бы я дать тебе то, чего ты хочешь, Гизела. Но я не могу позволить Мире получить преимущество над Дэшем. Не тогда, когда из-за этого будут разрушены жизни стольких людей.
Гизела опустила взгляд на самую страшную рану на его боку. Ей было больно за него. Так же, как больно было за себя.
– И что же нам теперь делать?
– Не знаю. Просто наслаждаться тем временем, которое у нас есть, и позволить ему остаться с нами на всю оставшуюся жизнь – как сладким воспоминанием о том, что могло бы быть, родись мы другими.
На глазах Гизелы выступили слёзы, когда она заметила пустоту в его взгляде. Последнее, чего ей хотелось, – больше никогда его не видеть.
Разбитая горем, она с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от внезапного комка в горле. Если бы у неё был выбор, она выбрала бы его.
Но это была лишь несбыточная мечта, и она это знала. Принц Заудин из Васкалии был недосягаем для кого бы то ни было. Пока им двигала необходимость уничтожать своих врагов, он никогда не сможет остепениться.
– Хорошо.
Гизела заставила себя подняться и собрать одежду. Если они не могут быть вместе, не было смысла продолжать мучить друг друга.
Лучше уйти сейчас, пока она ещё могла хотя бы почти выдержать эту мысль.
Хотя, если быть честной, боль в груди была совершенно невыносимой. Она жгла и резала изнутри. Она не хотела уходить от него, но, как он и сказал, понимала, почему это необходимо.
Она лишь надеялась, что эта агония со временем утихнет. Возможно, однажды она даже снова найдёт в себе силы улыбаться.
Но некоторым вещам просто не суждено случиться. И их отношения были одной из них.
Наклонившись над кроватью, она поцеловала его в щёку и оделась.
Заудин приготовился к внезапному холоду, охватившему его тело, когда она отстранилась. Так было лучше. И всё же сама его душа кричала, требуя прижать её к себе.
Не дать ей выйти за эту дверь.
Но всё было кончено, и он это знал.
С этой мыслью, пронзившей его насквозь, он сделал самое тяжёлое, что когда-либо приходилось делать в жизни: смотрел, как она покидает комнату.
Заудин прижал ладонь к глазам и тихо выругался. Как это произошло? Как он позволил убийце своего врага пробраться в его тщательно охраняемое сердце?
И всё же она не была его врагом. Не такая, как её мать. Будь это так, она никогда не смогла бы столь искусно покорить его. Она была всего лишь женщиной с твёрдыми убеждениями. Смелой, умной и решительной. Всеми теми качествами, которыми он восхищался.
А теперь она ушла.
Его сердце поглотила боль, какой он никогда прежде не знал.
– Ты, должно быть, величайший глупец из всех Тринадцати Королевств.
Голос Кандары раздался у него над ухом. Когда он снял защиту, чтобы позволить Гизеле уйти, она, должно быть, вошла в комнату.
– Хотя нет, беру свои слова обратно. Ты величайший глупец из всех когда-либо рождённых.
Не убирая ладони от глаз, он зарычал:
– Оставь меня в покое, Дара. Сейчас у меня нет на тебя терпения.
– Отлично, потому что у меня на тебя его тоже нет. Я никогда не терпела глупцов и не собираюсь начинать сейчас.
К его полному изумлению, она подошла к нему и ударила ладонью по рёбрам – с той стороны, где у него не было раны.
Заудин поморщился от неожиданной боли и приподнял руку, чтобы посмотреть на неё исподлобья.
– Что ты делаешь?
– Избиваю тебя за твою идиотскую выходку. Будь благодарен, что ты ранен. Только это и удерживает меня от того, чтобы причинить тебе ещё больший вред.
Он презрительно фыркнул в ответ на её угрозу.
– Чтобы причинить мне вред, потребуется гораздо больше, чем твои удары. Или даже твои зелья.
– Не уверена, что стала бы спорить на этот счёт. Особенно сейчас, когда в моей душе бушует такая ярость. Как ты мог позволить Гизеле уйти?
При этой мысли его внутренности болезненно сжались, хотя разум прекрасно понимал, почему он так поступил.
– Так будет лучше.
Она снова хлопнула его по боку.
– Ты совсем с ума сошёл?
– Я таким родился, но раньше ты всегда казалась более разумной. Ты любишь эту женщину. Так почему же отталкиваешь её?
– Что ты вообще об этом знаешь?
Она стояла, уперев руки в бока, и на её лице ясно читалось всё негодование, которое она испытывала по отношению к нему.
– Мы не слепые и не идиоты. Все мы знаем, что ты к ней чувствуешь. Это ни для кого не секрет, особенно если учесть, как загораются твои глаза при одном упоминании имени Гизелы. Не говоря уже о том, как ты смотришь на неё, словно голодный волк, стоит ей приблизиться к тебе.
– Кентаврье дерьмо.
Она закатила глаза, а затем пробормотала что-то себе под нос, чего он толком не расслышал.
– Ты сейчас назвала меня огром?
– Я назвала тебя огроголовым троллем.
– Почему?
Она снова замахнулась, чтобы ударить его, но на этот раз он перехватил её руку прежде, чем она успела это сделать.
Вместо этого она с силой пнула ножку кровати и использовала свои способности, чтобы атаковать его.
– Ай! – рявкнул он, когда что-то острое впилось ему в зад.
– Ты мой брат, Заудин, и я тебя люблю, но клянусь, иногда мне хочется собственными руками придушить тебя. – Кандара отвернулась и направилась к двери.
Уже у выхода она остановилась и оглянулась.
– Скажи мне, Заудин. Когда ты станешь слишком стар, чтобы носить меч и сражаться за слабых, кто будет сидеть рядом с тобой в зале, составляя тебе компанию?
При этих словах он отвёл взгляд. Если честно, ему совершенно не хотелось думать о будущем. Если повезёт, ему вообще не придётся с ним столкнуться. Какой-нибудь апбасвер позаботится о том, чтобы он умер задолго до старости.
По крайней мере, таков был его план.
Однако сестра явно не собиралась позволять ему и дальше прятаться от этих мыслей.
– Ты не можешь остановить время и не можешь одолеть каждого демона, который бродит по этим королевствам. Всю свою жизнь ты убегаешь от призраков своего детства, боясь превратиться в такого же бессердечного человека, как наша мать. Но скажи честно, Зи, что было бы, если бы наша мать любила твоего отца так же, как он любил её? Представь хотя бы на мгновение брак, в котором двое людей живут и умирают друг за друга. Двое, безнадёжно влюблённых друг в друга всю свою жизнь.
Как легко она всё это представляла.
– Ты думаешь, такое возможно?
– Масакагэ рассказывал мне, что король Дэш живёт в полном счастье со своей королевой-драконом. Ты сам это видел.
В этом она была права. Эти двое были безумно счастливы.
Но они всё ещё были молодожёнами. То, что было между ними, могло продлиться вечность, а могло закончиться уже завтра.
– Ты говоришь так, будто всё это просто, Дара. Но её мать никогда не позволит ей жить со мной. Она будет вечно натравливать на нас своих псов.
– И с каких это пор великого принца Заудина пугает преследование?
В этом был смысл. Именно это и было его стихией.
– Кроме того, – продолжила она, – ничто никогда не бывает простым. Да и ничего не стоит иметь, если за это не приходится бороться. Но не борись слишком долго, Заудин, иначе вполне можешь обнаружить, что именно ты проиграл в этой игре. Ты хоть раз задумывался о том, что почувствуешь, когда увидишь женщину, которую любишь, рядом с другим мужчиной?
Это было просто жестоко. Эти слова породили в его сознании настолько мучительную картину, что он едва мог дышать.
«Нет. Я ни разу об этом не думал».
– Гизела никогда не будет с другим! – крикнул он вслед Кандаре.
Рана тут же отозвалась пульсирующей болью, протестуя против того, что он повысил голос.
Ухмыляясь, сестра просунула голову в дверной проём, так что теперь напоминала какой-то жуткий трофей.
– Продолжай убеждать себя в этом, братец. А в день её свадьбы я обязательно тебя найду и утешу.
В этот момент он возненавидел сестру за то, что она с ним делала. Последнее, что ему сейчас было нужно, – услышать правду.
«Как она смеет!»
Он швырнул ей в голову подушку, затем повернулся на бок и постарался вытеснить её слова из сознания.
Гизела никогда бы так его не предала и не выбрала другого мужчину. Её свобода была для неё слишком дорога.
«А что, если она полюбит другого? Какого-нибудь кентавра, который привлечёт её внимание…»
Эта мысль зависла в его сознании, словно демоническая чума.
«Это могло случиться. Какой-нибудь другой мужчина мог её завоевать. Тот, кто останется рядом с ней и подарит ей детей».
От этой мысли его буквально разрывало изнутри.
«Отпусти её».
Заудин выругался.
Именно так он и должен был поступить. Только посмотрите, насколько она уже отвлекала его, хотя они едва знали друг друга. А что будет через двадцать лет…
«Я всё равно буду её любить».
Он знал это. Что бы ни случилось, она всегда будет владеть его сердцем.
«Проклятье».
Она была его жизнью и его душой. И будущего у них быть не могло.
Глава 19
«Ненавижу свою жизнь».
Это утверждение было верно с тех самых пор, как она себя помнила, но никогда ещё не было настолько правдивым, как сейчас.
Гизела сидела на небольшой скамье в конюшне и затачивала свой меч.
Одна.
Неужели это и есть её будущее? Обнимать холодную сталь Бранта?
Мать предложила ей свободу в обмен на демона, связанного контрактом. И только теперь, когда Гизела действительно познала свободу, она гораздо лучше понимала, чем расплатилась за неё.
Всё оказалось совсем не так, как она представляла. Она была окружена незнакомцами в чужой стране, где не знала ни обычаев, ни законов, ни даже местных идиом. Потому что в глубине души Гизела понимала: она не вписывалась в общество других кентавров, а мать никогда не позволит ей остаться в Фессалии. Гизела представляла для неё слишком большую угрозу. Если она не будет подчиняться матери, та просто прикажет её убить.
Ранее в гостинице Гизела наблюдала, как легко Кандара и Масакагэ перебрасывались шутками.
Вот чего она хотела.
Дружбы.
Как ни иронично, но именно это она чувствовала рядом с Заудином.
– Ты просто слишком мало разговариваешь, Брант, – прошептала она своему мечу. – Я ценю то, какой ты хороший слушатель, но наши разговоры всегда односторонние.
И довольно скучные.
Забавно, но раньше ей этого было достаточно.
Теперь – нет.
Вздохнув, она убрала меч в ножны и прислонила его к перегородке стойла. Затем сунула камень и ткань в седельные сумки и поднялась, чтобы повесить их на дверцу стойла, где её лошадь спокойно жевала сено.
Гизела прислонилась к перегородке и стала наблюдать за животным. Поскольку в ней смешалась кровь кентавра и единорога, раньше она никогда особо не обращала внимания на лошадей. Будучи сама наполовину лошадью, она до этого ни разу не ездила верхом. Да и вообще, лошади были редкостью в королевстве её матери. В них просто не было необходимости.
Но это были прекрасные животные. Грациозные.
Согласно древним легендам, кентавры появились, когда одна древняя чародейка влюбилась в своего жеребца. Она так сильно его желала, что превратила себя в наполовину человека, наполовину лошадь, чтобы быть с ним.
Королева Фессалии. Первая кентаврийка.
Гизела никогда особо не задумывалась над этой старой историей. Это была всего лишь легенда, которую странствующие менестрели пели в своих песнях, а поэты воспевали в одах.
Но теперь…
Она понимала королеву. Понимала эту жажду быть рядом с тем, кого любишь. Интересно, высмеивали ли королеву за её желания? Чем ей пришлось заплатить за то, чтобы стать кентавром?
«А чем придётся заплатить мне, если я откажусь от своей сущности?»
Большую часть жизни она прожила человеком.
Вздохнув, Гизела протянула руку и коснулась лба лошади. Грубая шерсть казалась непривычной на ощупь, но ей нравилось чувствовать её под ладонью.
– Хороший мальчик, правда?
Лошадь тихо заржала в ответ.
Как только она подняла голову, чтобы посмотреть на Гизелу, что-то твёрдое и острое обрушилось ей на затылок.
Её замутило. Она попыталась сфокусировать взгляд, но всё вокруг погрузилось во тьму.
~ ~ ~
– Гизела?
Заудин вошёл в конюшню, где ему сказали, что она отдыхает.
Он увидел их лошадей и других животных, которых здесь держали. Но Гизелы нигде не было.
Пока он не заметил её меч, прислонённый к балке.
– Гизела!
Его охватила паника. Она ни за что не оставила бы меч. Даже чтобы сходить в уборную.
Что-то было не так.
– Кандара! – крикнул он.
Она тут же появилась.
– Не обязательно так орать.
Он поднял меч Гизелы и протянул его ей.
– Что произошло? Гизелы здесь нет, а я знаю, что она не ушла бы куда-то без оружия.
Кандара вытянула руки перед собой. Её глаза стали совершенно белыми, а сама она склонила голову, прислушиваясь к звукам Вселенной и своим проводникам.
Заудин не двигался, ожидая, пока она сделает то, что всегда делала, когда пыталась найти ответы.
Её руки описывали изящные круги – перед собой, затем сбоку. Это выглядело как прекрасный танец, если не учитывать его зловещую суть. Заудин никогда не понимал, зачем она делает эти движения. А когда спрашивал, Кандара не могла вспомнить, что вообще их совершала.
«Что-то овладевает мной и показывает то, что я ищу», – когда-то она призналась ему.
Поэтому он молчал, позволяя ей делать то, что требовалось.
– Она была не одна, – едва слышно произнесла Кандара. – Вот, лошадка. Дай я почешу тебе носик. – Она развернулась и нахмурилась. – Я не хочу его потерять. Почему мы не можем быть вместе? Я не могу без него жить.
Белые глаза Кандары встретились с его взглядом. Заудин знал, что она не видит его. И всё же она сосредоточилась на его лице, нахмурившись.
– Он уйдёт. Все уходят. Я не хочу быть рядом, когда он возненавидит меня. Ай! – Она пошатнулась вперёд, схватившись обеими руками за затылок, а затем опустилась на колени и подняла руку. – Хватит! – После этого она рухнула лицом вперёд на устланный сеном пол.
Не зная, что делать, Заудин остался на месте, хотя всё его существо требовало броситься к сестре.
Наконец она вышла из транса и, опираясь на руки, поднялась с пола.
– Дифлин. Он собирается использовать её, чтобы выманить тебя.
Ярость мгновенно и горькой волной захлестнула всё тело Заудина. Он запрокинул голову и взревел.
– Где он? – потребовал он.
Сестра покачала головой.
– Нам понадобится зелье. Я не видела, куда они ушли.
– Если он хоть пальцем к ней прикоснётся…
– Он намерен убить вас обоих.
Разумеется, намерен.
– Как он её схватил? – спросил Заудин. Он не мог представить, чтобы Гизела позволила застать себя врасплох.
– Она гладила свою лошадь, когда он внезапно появился у неё за спиной. Этот трус ударил её по голове и забрал.
Не успел Заудин ничего больше сказать, как в конюшню ворвался Масакагэ.
– Что случилось?
– Дифлин забрал Гизелу, – прорычал Заудин сквозь стиснутые зубы.
Глаза Масакагэ вспыхнули.
– Тогда мы вернём её.
Заудин хлопнул брата по плечу.
– Да, вернём. И я искупаюсь в его крови.
~ ~ ~
Гизела очнулась от ужасной боли в голове. Череп пронзительно пульсировал, и от этой агонии она едва могла открыть глаза. Хуже того, её тошнило.
Когда сознание окончательно прояснилось, она поняла, что её руки и ноги связаны.
«Дифлин».
Теперь она его вспомнила. Короткая вспышка его лица прямо перед тем, как она потеряла сознание.
«Ублюдок!»
Она хотела его голову за то, что он так её унизил. Как он посмел подкрасться, когда она не смотрела!
Он сидел в нескольких метрах от неё и смотрел в огонь. Гадание по огню. Чем-то подобным раньше занимался предсказатель её матери. Пока мать не пронзила провидца мечом за видение, которое не понравилось королеве.
Лично Гизела никогда не могла разглядеть в огне ничего, кроме пляшущих языков пламени, из-за чего невольно задавалась вопросом: действительно ли они что-то там видят?
Или просто всё выдумывают?
Очевидно, Дифлин считал, что способен заглянуть в будущее. Он смотрел в огонь так, словно видел перед собой актёров на сцене.
И пока он был отвлечён, Гизела подтянула ногу к руке. Если только ей удастся добраться до спрятанного там кинжала, она сможет освободиться.
«Не дыши».
Если она издаст хоть малейший звук, он заметит. Нужно двигаться медленно и осторожно.
И достать этот чёртов нож…
Он был так близко. Кончики пальцев коснулись его, но обхватить рукоять никак не получалось.
Прикусив губу, Гизела заставила себя не застонать и не зарычать от раздражения.
«Ты сможешь. Терпение».
К чёрту терпение. Сейчас ей гораздо больше пригодились бы лишние несколько сантиметров.
Дифлин выпрямился, словно что-то услышал.
Затаив дыхание, она опустила ногу и как можно тише положила голову на землю.
Он резко обернулся.
Гизела притворилась спящей.
Медленно поднявшись, он направился к ней, а она наблюдала за ним сквозь едва приоткрытые веки.
Он присел рядом, а затем поднёс руку к её носу и рту.
Гизела выровняла дыхание, сделав его медленным и ровным, словно она действительно спала. Сердце бешено колотилось, пока он оставался рядом.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он наконец поднялся и вернулся к огню.
Только тогда она позволила себе глубоко выдохнуть, пытаясь успокоить нервы.
Она подождала ещё несколько минут, пока Дифлин снова не погрузился в созерцание пламени, а затем вновь принялась пытаться достать кинжал.
Когда она уже почти решила, что всё безнадёжно, ей наконец удалось вытащить его из ножен.
«Победа!»
Ей стоило огромных усилий не вскрикнуть от счастья, когда она быстро перерезала верёвку, связывавшую ей руки.
Не сводя глаз с Дифлина, Гизела бесшумно перекатилась и перерезала путы на лодыжках.
Она пригнулась к самой земле, крепко сжимая нож в кулаке.
«Превратиться?»
Если она это сделает, придётся оставить кинжал, поскольку в другой форме она не сможет им воспользоваться. Но оставаться человеком…
Так будет гораздо труднее сбежать.
«Проклятье. Ладно. Оружие мне не понадобится».
Раздосадованная необходимостью выбирать, она превратилась в маленькую зарянку.
Прыгая, она направилась от лагеря к зарослям слева. Оказавшись достаточно далеко, она превратилась из малиновки в сокола и взмыла в воздух.
Она едва успела достичь линии деревьев, когда Дифлин понял, что она сбежала.
Спрятавшись среди листвы, Гизела дала ему время кричать и ругаться.
Он поднял голову и посмотрел прямо сквозь то место, где она скрывалась.
«Хвала богам».
Она устроилась на ветке и с облегчением выдохнула, а затем несколько минут пыталась понять, где находится.
«Где я?»
Ничего знакомого вокруг не было.
Неужели они не могли уехать так далеко? У него была лошадь, но прошло не так уж много времени с тех пор, как она вошла в конюшню. Судя по положению солнца, максимум два-три часа.
Скоро стемнеет. А тогда она уже никогда не сможет найти дорогу обратно.
Внезапно порыв ветра сотряс ветку прямо над Гизелой.
Она посмотрела вниз и увидела Дифлина, который смотрел вверх, прямо на место, где она пряталась.
Это была случайная удача или у него было какое-то зелье, позволявшее обнаружить её?
Превратившись в мотылька, она порхнула прочь, надеясь, что в таком облике он никак не сможет её найти.
«Мне нужно куда-нибудь добраться».
Море было не так далеко, особенно для сокола. Превратившись в сокола, она резко спикировала и изо всех сил полетела к воде. К её ужасу, навстречу ей летел другой сокол.
«Дифлин».
Она знала, что это он.
В ярости она полетела ещё быстрее, одновременно пытаясь найти место, где можно было бы спрятаться и избавиться от него.
Он оказался чертовски хитрым мерзавцем, раз сумел подобраться к ней так близко. Хуже того – он её догонял.
«Умеет ли он сражаться в этой форме? Я – нет».
Да и вообще, Гизела не привыкла путешествовать в облике птицы. Она принимала эту форму лишь тогда, когда это было необходимо для слежки или побега.
«Я ненавижу высоту!»
И это было правдой. Сердце бешено колотилось. Это был крайний случай, и сейчас она хотела оказаться где угодно, только не здесь, высоко в небе.
Либо так, либо смерть.
Потому что у неё было дурное предчувствие: если Дифлин её поймает, она этого не переживёт.
«Я не позволю такому, как он, сломать меня. И уж тем более не позволю себя поймать».
Он был трусом, который нападал сзади, когда противник отвлекался. Гизела не испытывала к подобному существу ни малейшего уважения. В нём не было ни чести, ни достоинства.
Она нырнула в воздушный поток и воспользовалась им, чтобы увеличить скорость. И тут Гизела заметила внизу множество кораблей. Они стояли пришвартованные в гавани.
Если ей только удастся добраться до них, у неё появится шанс избавиться от этого назойливого преследователя.
Прямо за спиной раздался пронзительный крик.
Он был почти над ней. У неё оставался только один выбор.
Она превратилась в белку и камнем полетела вниз, к морю.
Спуск был ужасным. Но какой у неё был выбор?
Дифлин продолжал лететь дальше, пока она стремительно падала вниз. Через несколько секунд Гизела снова изменила форму, превратившись в маленькую фею.
По крайней мере, в таком облике она могла сражаться. Феи не могли летать так высоко, как птицы, и уж точно не могли сравниться в скорости с соколами, но они тоже были воинами. И весьма свирепыми.
Вот только, приземляясь на палубу корабля, Гизела не подумала об одном…
О том, сколько у фей врагов.
Врагов, которые тут же окружили её с обнажёнными мечами.
«Чёрт. Что же я натворила?»
Капитан шагнул вперёд. В этом облике Гизела едва доходила ему до колена.
– Что ты здесь делаешь, фея?
По тёмной коже и символам, нанесённым на лицо, она поняла, что перед ней мародёр – представитель одной из нескольких рас, населявших Косарию.
Гизела подняла руки, показывая, что она безоружна, и обратилась к капитану:
– Меня преследуют. Простите, что я без разрешения приземлилась на ваш корабль.
– Не доверяйте ей. Феи ничего не знают о правде. Я предлагаю бросить её акулам.
– Я не против, – заверила их Гизела. – Сбросьте меня за борт. Я это заслужила.
Поскольку они не знали, что сама она способна превратиться в акулу, её слова озадачили их. Возможно, в человеческом облике она и не умела плавать, но в облике рыбы вполне могла. Именно это когда-то позволило ей последовать за Заудином к народу русалок.
Она улыбнулась мародёрам.
– Я просто сама прыгну за борт. Не утруждайте себя.
Она медленно двинулась к перилам.
– Стоять!
Гизела застыла, услышав этот грозный окрик.
– Вы думаете, мы идиоты?
Что она могла на это ответить?
– Я недостаточно хорошо вас знаю, чтобы судить о ваших умственных способностях или характере.
Он обнажил меч и приблизился.
– В какую игру ты играешь?
– Ни в какую. Я просто пытаюсь не умереть.
Прежде чем они успели ответить, что-то с силой ударило в корабль, заставив нос уйти под воду.
Команда выругалась, когда всех разбросало по палубе. Несколько человек оказались за бортом.
– Морское чудовище! – закричали они.
Гизела поморщилась. Не морское чудовище. Дифлин в облике гигантского кальмара.
«Дерьмо. Целая куча дерьма. Какой хищник охотился на кракена?»
Её мысли внезапно опустели.
У каждого существа был кто-то, кто охотился на него.
Первым ей на ум пришёл дракон.
Разумеется, она никогда не пробовала превращаться в одного из них.
«Умеют ли драконы плавать? Понятия не имею. Думай. Думай. Думай…»
Как же она жалела, что не уделяла больше внимания учебникам по биологии.
Дифлин снова рванулся к кораблю. Вцепившись в мачту, он явно намеревался потопить судно.
Гизела уже собиралась превратиться в рыбу и спастись от него, когда на поверхности показался огромный кашалот. Затаив дыхание, она смотрела, как он сомкнул пасть на Дифлине и потащил его в море.
Два гигантских чудовища сцепились в смертельной схватке, пока мародёры изо всех сил пытались спасти свой корабль. Они убрали паруса и старались поймать ветер, который унёс бы их подальше от опасности.
Гизела снова приняла птичий облик и воспользовалась тем, что остальные были заняты, чтобы сбежать.
Но, вновь поднявшись в небо, она оглянулась на кашалота и кальмара.
Дифлин превратился в косатку, и в тот же миг кашалот исчез.
Гизела ахнула, поняв, что кашалот тоже, должно быть, был оборотнем. Оборотнем, который решил ей помочь. Но почему?
«Погодите-ка… Неужели это мог быть…»
– Ронан?
Вероятность казалась ничтожной, но кто ещё мог прийти ей на помощь?
Впрочем, сейчас это не имело значения. Ей нужно было как можно скорее выбраться из этой передряги.
Взмахивая крыльями, она направилась к берегу. Едва миновав доки, Гизела вновь приняла человеческий облик, а затем с помощью магии создала на себе одежду.
К сожалению, она не могла материализовать оружие или использовать какую-нибудь другую полезную магию, как другие представители её вида. Но и этому она была рада: теперь она могла затеряться в толпе. Если повезёт, Дифлин не сможет её найти. Здесь было слишком много людей, чтобы он сумел отыскать её среди них.
По крайней мере, она надеялась, что так и будет.
– Гизела!
Она остановилась, услышав незнакомый женский голос.
Обернувшись, Гизела попыталась понять, откуда он доносится.
Казалось, никто вокруг вообще не обращал на неё внимания.
Возможно, ей просто показалось.
Так она подумала, пока не свернула в переулок. Из тени вышла невысокая женщина и преградила ей дорогу.
Золотая звезда в центре её лба была похожа на ту, что Гизела видела у капитана мародёров.
Когда Гизела попыталась обойти её, женщина не позволила ей пройти.
– Ронан послал меня за тобой. Я Мисчиф.
Конечно. Всё сходилось.
– Откуда Ронан узнал, что я здесь?
– Ранее Заудин сообщил, что ты пропала. Мы как раз собирались начать поиски, когда гигантский кальмар напал на корабль моего брата.




























