Текст книги "Дом Льда и Теней (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Глава 5
Заудин повернулся к Гизеле.
– Ты умеешь плавать?
– Нет.
Он тихо зарычал. Ну конечно, она не умела плавать. Почему всё должно было быть просто?
– Встань посередине лодки и держись.
Материализовав лук, он наложил стрелу на тетиву и прицелился в волны, ожидая, когда кто-нибудь из них покажется на поверхности. Масакагэ встал рядом с ним, удерживая на ладони огненный шар.
Заудин усмехнулся.
– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что происходит, когда огонь встречается с водой? С таким же успехом можно было бы на них помочиться. Эффект был бы тот же.
Масакагэ раздражённо фыркнул и тут же швырнул огненный шар в воду.
Взрыв поднял волны и отбросил их в сторону русалок.
– Что ты там говорил, брат?
Заудин уважительно посмотрел на него.
– Какое прекрасное оружие ты создал. Теперь мой лук кажется совершенно бесполезным.
Покачав головой, Масакагэ создал ещё один огненный шар.
Феррис тем временем вцепился в штурвал и уселся ближе к носу лодки. Тяжело вздохнув, он мрачно покосился на Заудина.
– Они начинают слишком рано. Кого ты преследуешь, раз тебя так ждут?
– Я предполагал, что это обычный гоблин. Ничего особенного.
Но Феррис был прав. Всё происходящее было куда серьёзнее обычного. Обычно появлялось одно морское существо, максимум два, и обойти их не составляло труда.
Лошади нервно заржали и начали гарцевать, чувствуя опасность.
Масакагэ опустился на колено, чтобы удержать равновесие.
Заудин честно признавал: он не был таким умным, как его брат. Разумный человек поступил бы так же, как Масакагэ, Гизела и Феррис – закрепился бы и держался.
Но он жаждал крови.
Пусть попробуют стащить его за борт. Он утащит с собой частицу их душ в саму вечность.
Внезапно что-то с чудовищной силой ударило в днище лодки.
Удар оказался настолько мощным, что Заудина сбило с ног.
Масакагэ успел подхватить его прежде, чем тот рухнул за борт.
– Что это было?
– Понятия не имею. – Удар был слишком сильным для обычной атаки русалки.
Что-то снова врезалось в лодку.
Феррис мёртвой хваткой держался за борт.
– Если они разобьют мою лодку, ты купишь мне новую!
– Конечно. Если выживешь – с радостью.
Судя по взгляду старого тролля, его юмор никто не оценил.
Ни Гизела. Ни Масакагэ.
Если честно, самому Заудину тоже было не до смеха. Особенно при такой качке. Морские твари окружили лодку, словно стая пираний.
И, к сожалению, никто из них не был настолько глуп, чтобы высунуть голову из воды и дать ему возможность прицелиться.
«Они учатся».
Так он думал ровно до тех пор, пока один из тритонов не вылетел из волн и не взмыл в воздух. Существо метнуло в них огненный шар.
Масакагэ ответил мгновенно, выпуская свой.
Одновременно Заудин выстрелил из лука.
Стрела попала точно в цель… и отскочила от тритона, не оставив даже царапины.
«Какого чёрта?»
Из воды выскочили новые тритоны. Один из них даже приземлился прямо на палубу.
Заудин сменил лук на посох, но прежде чем успел ударить, тритон с пронзительным воплем рухнул к его ногам.
Только тогда он увидел Гизелу с окровавленным мечом в руках.
– Спасибо.
Она коротко кивнула и сразу бросилась ко второму существу, которое пыталось взобраться на борт.
– Не надо! – едва успел крикнуть Заудин.
Но было поздно.
Тритон резко схватил Гизелу за руку и утянул в воду.
Погружаясь в ледяную глубину, Гизела пыталась закричать.
Вокруг была только вода.
Она чувствовала руки существа, тянущего её всё глубже и глубже.
«Задержи дыхание!»
Но это было невозможно.
Чем сильнее она сопротивлялась, тем отчаяннее нуждалась в воздухе.
Она захлёбывалась тёмной морской водой. Та жгла глаза и лёгкие.
«Я утону, если не превращусь во что-нибудь, способное плавать!»
Но если она воспользуется своими способностями, Заудин может выстрелить в неё из своего проклятого лука. Просто из ненависти.
«Он ненавидит оборотней. Не делай этого!»
Она пыталась не поддаваться панике.
Но как это сделать?
В человеческом теле она не умела плавать и не знала, как удержаться на поверхности этого кошмарного моря, не рискуя вызвать у своего спутника убийственную ярость.
Когда её утянуло ещё глубже, кто-то внезапно поднял её голову над водой.
– Я держу тебя, – прошептал Заудин ей на ухо. – Не сопротивляйся.
Сердце бешено колотилось.
С облегчением закрыв глаза, она откинула голову ему на плечо. Она была так благодарна, что, будь у неё возможность, расцеловала бы его за это.
Никто и никогда раньше её не спасал.
Наоборот. Стоило ей оступиться – и ей тут же готовы были всадить нож в спину.
Казалось, безо всяких усилий Заудин доплыл вместе с ней до лодки, а затем поднял её вверх, чтобы Масакагэ помог ей перебраться обратно на борт.
Гизела тут же повернулась, собираясь протянуть Заудину руку и помочь ему забраться следом, когда один из тритонов внезапно вынырнул из воды.
Прежде чем она успела среагировать, тритон схватил Заудина сзади и утянул под воду.
– Нет!
Гизела рванулась вперёд, пытаясь дотянуться до него, но он исчез так быстро, что она успела лишь вскрикнуть.
Масакагэ уже собирался нырнуть за ним, но Феррис резко удержал его.
– Они разорвут тебя на части. Ты не можешь!
Гизела услышала эти слова, и здравый смысл тут же напомнил ей, что в человеческом облике она не умеет плавать. Она ничем не сможет ему помочь, не вызвав при этом его глубочайшую ненависть.
Ничем.
И всё же она не могла просто сидеть здесь и смотреть, как он умирает. Позволить ему в одиночку сражаться с чудовищами.
Прежде чем успела остановить саму себя, она нырнула обратно в воду и приняла иной облик.
~ ~ ~
– Прекратите сопротивляться!
Заудин ударил тритона кулаком в горло.
Яростно выругавшись, мерзавец в ответ хлестнул его плавником по рёбрам.
– Не могли бы вы, пожалуйста, прекратить?
Именно эта просьба удержала Заудина от нового удара. Ну и ещё тот факт, что он внезапно понял: каким-то образом может дышать под водой.
– Что происходит?
– Мой король желает поговорить с вами.
Серьёзно?
– Он не мог отправить приглашение, как цивилизованное существо?
– Вы бы пришли?
Значит, у тритона всё же была причина. И всё-таки…
– Есть способы получше привлечь моё внимание.
Тритон почтительно склонил голову.
– Простите нас. Мы не хотели причинить вам вред или оскорбить вас, Ваше Высочество. – Он указал в сторону группы своих сородичей, тащивших что-то вроде гигантского тарана.
Вероятно, именно этой штукой они и били по днищу лодки.
Эти ублюдки определённо становились умнее.
– У тебя есть имя? – спросил Заудин у своего нападавшего.
– Капитан Мерсин из военного гарнизона Нингёана.
Это было интересно… и, если подумать, вполне логично. Заудин никогда прежде не задумывался, что у Нингё вообще есть армия. У него не было причин посещать подводное королевство Нингё, а потому их общество и политика мало его интересовали. Разве что приходилось следить за их жителями и избегать столкновений, когда он направлялся к острову Зарока.
Всё, что он знал о них, – имя их короля, Мардина. И то лишь потому, что его постоянно упоминали те, кто пересекал воды над владениями Нингё.
Большая часть сведений приходила от нереид – земноводных существ, которые время от времени выбирались на сушу. И всякий раз они бесконечно жаловались на нингёив, с которыми вечно воевали.
Теперь же у него появился редкий шанс увидеть их мир собственными глазами. И узнать, чего от него хочет их король.
– Хорошо, капитан. Отведите меня к вашему королю.
Мерсин протянул ему руку.
Стоило Заудину ухватиться за неё, как тритон стремительно потащил его сквозь толщу воды к небольшому городу неподалёку. Судя по всему, тот располагался всего в нескольких лигах от южной оконечности острова Зарока.
– Это ваша столица?
– Да. Хитерия.
Заудин хотел было сравнить это место с одним из наземных городов, но быстро понял, насколько это бессмысленно.
Хитерия не походила ни на одну деревню, ни на один город или крепость, которые ему доводилось видеть.
Во-первых, стены здесь были созданы из кораллов и раковин. Даже в тусклом морском свете они переливались и сверкали. Отчасти благодаря странным рыбам, закреплённым на стенах подобно живым факелам.
Кроме того, по коралловым стенам тянулись светящиеся узоры – словно рои подводных светлячков.
Это место выглядело по-настоящему волшебным.
И ещё более невероятным оно стало, когда они проплыли через охраняемые ворота к огромной башне, окружённой множеством построек.
Заудин уже собирался спросить, как им удаётся скрывать подобное великолепие от мира, когда заметил над городом гигантский купол.
Мерсин оглянулся и усмехнулся.
– Зеркальный купол не позволяет жителям суши и магам нас обнаружить.
Часть Заудина хотела осмотреться внимательнее. Исследовать город. Понять, как всё это устроено.
Но другая часть мечтала лишь поскорее выбраться из-под воды.
Если честно, всё происходящее тревожило его всё сильнее.
Особенно тот факт, что он мог здесь дышать.
С магией он справлялся.
С чудовищами – ещё лучше.
Но это…
Это было самой неестественной вещью, с которой ему когда-либо приходилось сталкиваться.
И ему это совсем не нравилось.
– Зачем на башне гигантское зеркало?
Мерсин замедлился и отпустил его руку.
– Это божественное напоминание о том, что порядок нельзя навязать силой. Его нужно создавать постепенно и бережно поддерживать.
Слова тритона вызвали у Заудина недоумение.
– Почему?
– Это часть нашей религии. На всех важных зданиях установлены зеркала – в честь нашей великой морской богини Сиану. Это напоминание о том, почему она покинула сушу и ушла жить в море. Её сухопутные собратья были жестоки, и потому она стремилась оказаться как можно дальше от них. Но со временем одиночество стало невыносимым. Тогда Сиану вернулась в верхний мир. Там по-прежнему царили хаос и жестокость. Выйдя на берег, она случайно увидела своё отражение в море. И в этом отражении вспомнила спокойствие и умиротворение, которых так жаждала. Порядок. Не хаос, правящий сушей. Тогда она вернулась к морю, где встретила бога Энона. Вместе они создали наше королевство и нашу расу.
Заудину понравился их взгляд на мир.
Его собственный народ верил, что всё было создано тогда, когда Офдан спустился с небес, ударил ногой о землю и потребовал, чтобы все существа преклонились перед ним. Когда они отказались, бог перебил их, а их кровь смешалась с землёй – так появились тролли.
Это многое говорило о культуре троллей и их мировоззрении.
Миролюбивыми их точно нельзя было назвать.
Мерсин поклонился и указал на двери башни.
– Прошу, Ваше Высочество. Мой король ждёт вас.
Заудин поплыл следом, разглядывая яркие кораллы и сверкающие раковины, украшавшие внутренние стены башни. В трещинах между ними покачивались странные морские растения, но он почти не обращал на них внимания, пока они двигались по длинному узкому коридору к огромному тронному залу.
Там их ожидали шестеро стражников-нингёив.
В отличие от Мерсина с его синим хвостом, у всех остальных хвосты были зелёными.
«Цвет хвоста – как цвет рогов у единорогов? Или это что-то врождённое, вроде цвета глаз?»
Он бы обязательно спросил об этом… но сейчас момент явно был неподходящий.
Хвост короля Мардина был ярко-золотым.
Сам король не сидел на троне. Вместо этого он полулежал на длинной кушетке. Его грудь оставалась обнажённой, а запястья и бицепсы украшали массивные золотые браслеты. Волосы у него были золотистыми, глаза – ярко-золотыми, а кожа слегка полупрозрачной.
– Благодарю, капитан Мерсин. Спасибо за службу. Вы свободны.
Мерсин поклонился и быстро уплыл тем же путём, которым они прибыли.
Заудин приподнял бровь, провожая его взглядом.
– Надеюсь, он не единственный, кто сможет вывести меня отсюда.
Король рассмеялся куда громче, чем ожидал Заудин.
Особенно учитывая, что ничего смешного в этом не было.
Отсмеявшись, Мардин покачал головой.
– Ты совсем не такой, каким я тебя представлял после всех рассказов о тебе.
– Хм… И как это понимать?
Мардин улыбнулся.
– Расслабься. Это комплимент. Большинство огров и троллей, которых мы встречаем, – те, кто тонет.
– Дай угадаю… вы помогаете им завершить их смертельное путешествие?
– Зависит от обстоятельств. Если они вежливы и проявляют уважение – мы помогаем им вернуться домой. Если нет… – Он лениво цокнул языком. – Скажем так, акулам тоже нужно чем-то питаться.
– Конечно. У нас на суше такие тоже есть. Только мы называем их стервятниками.
Король нахмурился.
– Судя по тону, это не комплимент.
– Вовсе нет.
Мардин медленно дёрнул хвостом.
Заудин не понял, был ли это жест раздражения или просто привычка. Он слишком мало знал о нингёях, чтобы читать их эмоции.
– Полагаю, ты хочешь узнать, зачем я тебя позвал.
Заудину пришлось проглотить саркастичный ответ.
Прокашлявшись, он кивнул.
– Весьма.
Король поднял руку, и к нему подплыл слуга с маленькой шкатулкой.
– На случай, если ты не знаешь, кто я: я король Мардин. Моя семья правит этими водами с тех времён, когда богиня покинула сушу и стала невестой нашего бога. Когда мир был ещё юн. – Он взял шкатулку, но не открыл её, когда слуга отплыл обратно. – Уверен, тебе известно, что мы не вмешиваемся в политику жителей суши.
– Если не считать попыток утопить меня по пути к острову Зарока.
– Надеюсь, этот неприятный инцидент не задел твоих чувств.
Разумеется.
С чего бы ему думать иначе?
Но главный вопрос заключался совсем в другом.
«Во что именно играет этот король?»
– Я должен спросить… почему?
– Потому что мой глупый сын сбежал из дома, и мне нужно, чтобы его вернули.
Это был любопытный момент, о котором Заудин прежде никогда не задумывался.
– Глупый сын? – не удержавшись, переспросил он. В основном потому, что это прозвучало невероятно смешно.
Король кивнул.
– Марстин считает, что влюблён.
– Полагаю, в жительницу суши?
– Да. Всё дело в двуногих. Как последний идиот, мой сын заключил сделку с колдуном, чтобы самому стать двуногим чудовищем. – Теперь его хвост раздражённо бил по полу, и Заудин уже начинал понимать настроение короля по этим движениям.
К тому же золотые глаза Мардина засияли ярче.
– Найди его. Верни домой. И я позабочусь о том, чтобы до конца твоей жизни путь через мои воды был для тебя лёгким и безопасным.
Вот это уже действительно привлекло внимание Заудина.
Король поднялся с кушетки и подошёл ближе.
– Более того, когда всё закончится, я отдам тебе вот это. – Он открыл шкатулку.
Внутри лежало…
– Детская соска?
Король смерил его раздражённым взглядом.
– Этот артефакт позволит тебе дышать под водой без помощи кого-либо из моего народа.
А вот это уже было по-настоящему ценно.
Заудин потянулся к шкатулке.
– Можно?
– Прошу.
Король придержал коробку, пока Заудин доставал артефакт и внимательно его рассматривал.
Честно говоря, выглядело это именно как одна из тех сосок, которыми нянька успокаивала брата в младенчестве.
Но кто он такой, чтобы сомневаться в словах короля?
– Возьми в рот и попробуй.
Заудин подчинился.
И в тот же миг понял разницу между тем, что испытывал сейчас, и тем, как дышал прежде.
До этого момента он даже не осознавал, насколько тяжёлым и неестественным было дыхание под водой.
Но с этой соской…
С ней он ощущал себя так, словно стоял на суше.
Будто был рождён морским существом.
Никакой тяжести. Никакого сопротивления воды.
Король протянул руку за артефактом.
Заудин с явной неохотой вернул его. Обычно он бы сражался насмерть за столь ценную вещь. Но поскольку без помощи нингёй он всё равно не смог бы выжить под водой, сопротивляться сейчас было бы верхом идиотизма.
– Тебе всего лишь нужно вернуть моего сына. Всё предельно просто.
– Нет. Это совсем не просто. – Заудин кивнул на шкатулку в руках короля. – Но за этой штукой я точно вернусь.
Мардин закрыл крышку.
– Я на это и рассчитываю.
Не успел Заудин отступить, как за дверями раздались звуки драки.
– Что ты с ним сделал?! Я лично поотрываю вам ваши проклятые плавники!
Этот пронзительный, яростный голос заставил его рассмеяться.
Гизела.
Он бы узнал это возмущение где угодно.
И на этот раз оно было направлено не на него.
Когда двери распахнулись и внутрь вошли двое стражников, с трудом удерживавших извивающуюся Гизелу, Заудин едва не расхохотался в голос.
Не над ней.
Над тем, каких усилий этим двоим стоило её удерживать.
Она была невероятной.
И в тот миг, когда её взгляд встретился с его, она мгновенно перестала вырываться.
– Заудин! Ты жив… Хвала богам!
По какой-то необъяснимой причине эти слова задели ту часть его души, о существовании которой он почти забыл.
Если бы он не знал лучше, то решил бы, что она действительно переживала за него.
Но это невозможно.
Они почти не знакомы.
Более того – они враги.
И всё же…
Гизела бросилась к нему так, словно собиралась обнять.
Но в последний момент резко остановилась.
На её щеках вспыхнул очаровательный румянец.
Заудин невольно улыбнулся.
– Я тоже рад тебя видеть.
Её щёки покраснели ещё сильнее.
– Полагаю, это твоя подруга? – с насмешливым блеском в глазах спросил король.
Заудин не смог скрыть улыбки.
– Можно и так сказать. И я очень рад, что твои солдаты её не убили.
– Мы никогда не убиваем членов королевских семей. Даже незаконнорождённых.
Эти слова мгновенно заставили его насторожиться.
Заудин резко повернулся к королю.
– Что?
– Раз уж ты путешествуешь с ней, то и сам должен знать. Эта девушка – внебрачная дочь королевы Миры.
Глава 6
Эти слова потрясли Заудина до глубины души.
Гизела была незаконнорождённой дочерью Миры…
– Да вы издеваетесь?
Гизела поплыла назад и отплыла бы ещё дальше от него, если бы королевская стража не преградила ей путь.
Его захлестнула ярость, подобной которой он не испытывал никогда прежде. А учитывая его детство, это говорило о многом. В тот миг ему захотелось вырвать ей сердце и заставить её саму его проглотить. Избивать её до тех пор, пока она не начала бы кричать так же, как кричали дети, которых на его глазах пытала…
Её мать.
«И я действительно спас её в таверне от того же кошмара, который когда-то обрушился на всех, кто был рядом со мной».
Нет.
От того кошмара, который они безжалостно обрушили на него самого.
Воспоминания, которые он похоронил так глубоко, что даже сейчас не мог смотреть им в лицо. Всю жизнь он отрицал их существование. Всю жизнь пытался забыть.
«Боль – это сила».
Больное. Извращённое убеждение Миры.
«Либо боль ломает тебя, либо делает сильнее. Превращает в того, кто понимает, что может победить и стать непобедимым».
Урок, в котором он никогда не нуждался.
И Заудин сомневался, что хоть кто-то вообще нуждался в подобном уроке.
И вот перед ним её потомство…
Дочь, которую Мира отправила почти на верную смерть лишь ради того, чтобы избавиться от контракта, который сама же добровольно подписала.
Заудин застыл, когда эта мысль пробилась сквозь бессмысленную ярость и заставила его вновь мыслить здраво.
Мира сознательно отправила собственного ребёнка на задание, которое почти наверняка должно было закончиться смертью её дочери.
Типичная стерва.
И это многое объясняло в поведении Гизелы. В её страхах. В настороженности. И всё же…
Мира была кентавром.
Гизела – нет.
Твою мать…
Если и существовало что-то, что Мира ненавидела больше всего, так это любые расы, кроме собственной.
И всё же она связалась с кем-то другой крови.
С существом иной расы…
По собственной воле?
Как бы там ни было, Гизела была не просто её дочерью.
Она была её величайшим позором.
И Мира скорее бы дважды сдохла, чем позволила бы кому-то узнать правду.
Теперь Заудин понимал, почему Гизела так долго скрывала своё происхождение.
И почему с таким пониманием относилась к тому ужасу, который пережили они все при дворе Миры.
Он мог лишь представить, насколько хуже было её собственное детство.
Мира в роли матери…
От одной этой мысли его передёрнуло.
Заудин не мог представить себе более страшного ада.
– Я не причиню тебе вреда, Гизела. Никто не выбирает семью, в которой родился. И я не стану ненавидеть тебя из-за твоей матери.
Гизеле хотелось поверить, что он говорит искренне.
Но это казалось невозможным.
И самое страшное заключалось в том, что она даже не могла винить его за ненависть к Мире.
Её мать была чудовищем. Жалким, жестоким существом, которое наслаждалось страданиями окружающих.
Так Мира развлекалась.
И всё же Заудин медленно подплыл к ней и протянул руку.
Предлагая помощь.
Гизела осталась на месте, хотя всё внутри требовало бежать.
Но бегство никогда не было частью её натуры.
А если когда-то и было, то мать выбила это из неё так давно, что она уже не помнила, когда именно.
Тяжело дыша, Гизела встретилась с ним взглядом.
И увидела в нём лишь искренность.
Но могла ли она ей доверять?
Могла ли доверять ему?
Хотя Заудин ни разу не дал ей повода усомниться в нём, она всё равно не могла заставить себя поверить кому бы то ни было.
Надеясь, что не пожалеет об этом, Гизела всё же вложила ладонь в его руку.
Заудин оглянулся на короля, с которым разговаривал до её появления.
– Мы закончили?
– Да. Я распоряжусь, чтобы капитан сопроводил вас обратно к вашей лодке.
Заудин коротко склонил голову.
Когда в глубине дворца раздался гулкий удар гонга, вперёд вышел ещё один тритон. Поклонившись своему королю, он жестом пригласил их следовать за ним.
Гизела молчала всю дорогу обратно.
Отчасти потому, что всё ещё не могла перестать восхищаться подводным городом.
Но главным образом потому, что не знала, что сказать Заудину.
– Ты упала за борт? – спросил он.
Жар вспыхнул на её щеках так сильно, что ей показалось, будто она светится под водой не хуже морского фонаря.
– Верно.
Мерсин фыркнул.
– А я слышал совсем другое. Говорят, вы прыгнули следом за ним, угрожая прикончить любого, кто посмеет причинить ему вред, миледи.
– Я этого не делала! – резко выпалила она.
Капитан ухмыльнулся Заудину.
– Делала.
Заудина позабавил их спор. Но ещё сильнее его – совершенно необъяснимым образом – радовала мысль о том, что Гизела действительно прыгнула в море, чтобы спасти его.
– Ты ведь не умеешь плавать.
– Вот видишь. Теперь ты понимаешь, что я не прыгала в воду. Кто вообще стал бы так поступать?
– На самом деле вы прыгнули, – невозмутимо возразил Мерсин. – Четверо моих солдат описали это в мельчайших подробностях. Они были весьма впечатлены вашей решимостью найти и освободить его, миледи.
Заудин повернулся к ней.
– Лжецы. Нарушители спокойствия. Всем известно, что нингёям нельзя доверять.
– Но насчёт твоей матери они сказали правду, – напомнил он ей.
– Как я уже сказала, они нарушители спокойствия.
Теперь Гизела вообще избегала встречаться с ним взглядом.
Больше она не произнесла ни слова, пока они не поднялись на поверхность неподалёку от лодки.
Масакагэ с явным облегчением протянул Гизеле руку и помог первым делом подняться на борт. Заудин забрался следом, после чего повернулся к Мерсину.
– Благодарю, капитан.
Мерсин коротко кивнул и исчез под водой.
– Стоит ли мне знать подробности? – спросил Масакагэ.
Заудин не ответил.
– Хотя лично мне куда интереснее, почему ты не прыгнул в море спасать меня?
– После того как Гизела бросилась за тобой, я решил, что кому-то стоит остаться и проследить, чтобы наш перевозчик не бросил нас посреди моря.
Феррис смущённо отвёл взгляд.
– Я не говорил, что поступил бы именно так.
– Именно так ты бы и поступил. – Масакагэ бросил на него мрачный взгляд. – Мне пришлось пригрозить тебе и всей твоей семье, чтобы удержать тебя здесь.
Феррис что-то недовольно пробурчал себе под нос.
– И ты даже не попытался остановить нашу принцессу, когда она прыгнула за мной?
– Она двигалась слишком быстро. Её невозможно было остановить. Кроме того, я знал, что она направляется к тебе… и что вы оба вернётесь.
Заудин медленно приподнял бровь, удивлённый высокомерным тоном брата. И ещё больше – тем, что тот совершенно спокойно воспринял новость, прозвучавшую совсем недавно.
– Ты знал, что она принцесса?
– Конечно. Это чувствуется по запаху. Я понял, кто она, в ту же секунду, как встретил её. Дочь той суки.
Вот теперь Заудину действительно захотелось как следует врезать Масакагэ.
– И ты не счёл нужным сообщить мне об этом?
– Учитывая, что ты решил взять её с собой, я предположил, что ты и так всё знаешь и просто хочешь держать её поближе к себе.
– Ты редкостный ублюдок.
Масакагэ цокнул языком, затем лениво махнул рукой в сторону Гизелы.
В тот же миг её одежда высохла.
После этого он подошёл к Заудину.
– Извинись.
Усмехнувшись, Заудин покачал головой.
– Я лучше останусь мокрым.
– Тогда страдай. Мокрый вид тебе даже идёт.
– Да пошёл ты.
Масакагэ невозмутимо уселся рядом с Гизелой.
– Он и правда ужасный зверь. Но, признаться, мне очень нравятся его вспышки ярости.
Гизела недоверчиво посмотрела на него.
– С тобой ведь что-то не так, да?
– Слишком долго жила рядом со своей матерью. То, что ты вообще выросла настолько нормальной, заставляет меня всерьёз задуматься о твоём отце.
Эти слова заставили её нахмуриться.
– Ты не знаешь?
Масакагэ покачал головой.
– Это тщательно скрыто. Но, судя по твоему нынешнему облику, я бы предположил, что он был двуногим.
Гизела мгновенно закрылась, словно возвела между ними стену.
– Или нет? – мягко уточнил Масакагэ.
Она не собиралась рассказывать им правду о своём происхождении.
Это была одна из тех тем, которые раздражали её сильнее всего.
Отцовская кровь не менее ужасная материнской.
– Разве это имеет значение?
Эти слова заставили Заудина впиться в неё тяжёлым взглядом.
– Оборотень?
Те самые существа, которых он ненавидел больше всего на свете.
Заудин выругался себе под нос.
– Проклятый оборотень… Теперь понятно, почему у тебя не было лошади. Она тебе и не нужна – ты сама можешь ею стать. Неудивительно, что лошади тебя терпеть не могут. – Он резко посмотрел на Масакагэ. – Ты знал?
– Подозревал.
– И ничего мне не сказал?
Масакагэ поднял руки в примиряющем жесте.
– Я не был уверен, как ты отреагируешь. Что, к слову, прекрасно доказывает твоя нынешняя истерика. Кроме того, с такими способностями она вполне может оказаться полезной для твоего задания.
В ответ Заудин низко зарычал.
Гизела тяжело сглотнула.
– Если тебе от этого станет легче… – её голос едва звучал, – твоя ненависть ко мне уступает только ненависти моей матери.
Заудин нахмурился.
– И почему это должно меня утешить?
Она пожала плечами.
– Страдание любит компанию. По крайней мере, мне так говорили.
Покачав головой, Заудин тяжело вздохнул.
Она была такой же Отщепенкой, как и они сами – преданной, сломленной, искалеченной жизнью. И всё же по-прежнему цеплялась за мать, которая жестоко её воспитала.
Он никогда не поймёт таких существ, как Гизела.
Но кто он такой, чтобы судить?
Он ведь тоже позволил своему дяде жить, хотя давно должен был вонзить кинжал в голову этому ублюдку.
Жизнь была борьбой для каждого. Она никого не щадила – ни принцев, ни нищих.
Случались трагедии.
Иногда ему казалось, что существует нечто почти живое, питающееся человеческой завистью и желанием уничтожить тех, кому повезло больше. Словно тульпа – порождение мыслей и ненависти. Слишком многие жаждали чужого падения лишь потому, что кому-то, по их мнению, жилось легче или счастливее.
Но в действительности всё было иначе.
У каждого имелись собственные раны, какими бы завидными ни казались их жизнь и положение со стороны.
Слишком немногие усваивали этот урок.
Потому что именно зависть рождала самые страшные злодеяния.
Например, Миру, предавшую собственную дочь лишь потому, что та обладала способностями, которых не было у самой королевы.
«Это отвратительно».
– Я никогда не стану ненавидеть тебя из-за твоей матери. Ты не виновата в том, кем была рождена. И, надо отдать тебе должное, ты не жестока и не бессердечна. – Заудин тепло улыбнулся ей.
В следующее мгновение его одежда высохла.
Нахмурившись, он посмотрел на брата.
– Ты такой гад, что я порой забываю, какое у тебя на самом деле сердце.
Масакагэ при помощи своих способностей поднял штурвал и вернул его на место, затем жестом велел Феррису вернуться к управлению лодкой.
– Если вы умеете всё это, почему просто не переместитесь на берег? Зачем вообще нужна лодка? – спросила Гизела.
Заудин фыркнул.
– И лишиться удовольствия от твоего очаровательного общества? Зачем нам это?
Пробормотав что-то себе под нос, Феррис лишь покачал головой и продолжил путь.
– И что же там произошло? – спросил Масакагэ у Заудина.
– Мардит хочет, чтобы я нашёл его сына и вернул домой.
Изящно изогнутая бровь Масакагэ поднялась вверх.
– Даже при том, что у тебя и без того полно проблем?
– С этим трудно поспорить.
Он посмотрел на Гизелу, которая сидела молча.
И по совершенно непонятной ему самому причине ему хотелось её утешить.
«Да что со мной не так?»
Но удержаться он не смог.
Достав флягу с водой, Заудин сел рядом с ней и протянул ей питьё.
Она фыркнула.
– Серьёзно? Тебе что, воды во дворце было недостаточно?
Он рассмеялся.
– Это было довольно интересно, не так ли?
– Думаешь, у них есть такие же игры, как у фессалийцев?
При упоминании любимого развлечения Миры ему захотелось выругаться.
Её арена была переполнена смертельными боями – и чем кровавее они были, тем сильнее это её восхищало. Особенно ей нравилось сталкивать друг с другом заведомо неравных противников: слабых против сильных, кротких против жестоких, маленьких против огромных и опытных.
Во время своей первой схватки он сражался с каменным человеком.
До сих пор не понимал, как сумел выжить.
Это был единственный раз в его жизни, когда он испытал настоящий ужас.
Не просто страх – животный, парализующий ужас.
И он до сих пор удивлялся, как тогда не обделался прямо на арене.
Чего Мира тогда ещё не знала, так это того, какие способности достались ему по материнской линии. Ему вовсе не требовалась грубая физическая сила. Его телекинез оказался чрезвычайно полезен в боях.
К сожалению, этого было недостаточно, чтобы помочь кому-нибудь сбежать.
Мира позволяла использовать способности только на арене.
За её пределами…
Королева заплатила представителям народа его матери, чтобы все обладатели подобных сил в её королевстве оказались полностью подавлены магически.
Он стал беспомощным.
И по сей день Заудин не мог простить себе того, что тогда его силы подвели его.
Смириться с этим было невозможно.
«Никто больше никогда не посадит меня в клетку».
Скорее он сам себя убьёт.
Но рядом с Гизелой эти мысли постепенно рассеялись.
– Не слишком ли многого я прошу, если в следующий раз, когда меня утащит под воду, ты не станешь бросаться следом, особенно учитывая, что плавать ты не умеешь?
– Возможно. Но ты забываешь, что я могу превратиться в рыбу.
Он цокнул языком.
– Учитывая, что ты была оружием своей матери, я ожидал, что ты окажешься бессердечной ко всем, кто попадает в беду.
– Разве про тебя нельзя сказать то же самое?




























