444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Шеррилин Кеньон » Дом Льда и Теней (ЛП) » Текст книги (страница 13)
Дом Льда и Теней (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 19:00

Текст книги "Дом Льда и Теней (ЛП)"


Автор книги: Шеррилин Кеньон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15


Сердце Гизелы бешено заколотилось, когда она увидела, что Заудин упал. Её охватила ярость, не похожая ни на что, что она когда-либо испытывала прежде. Она хотела подбежать к нему, но сначала ей нужно было разобраться с ублюдком, который пытался его убить.

Жаждая мести, она бросилась на самозванца. Но прежде чем успела до него дотянуться, он исчез.

По крайней мере, так она думала, пока он снова не появился рядом с ней вместе с незнакомым ей мужчиной.

Прежде чем она успела отреагировать, самозванец превратился в крысу, и мужчина запер его в клетке.

Радуясь, что на данный момент о проблеме позаботились, она подбежала к Заудину, который лежал на земле, истекая кровью.

Прикусив губу, она пыталась придумать, что могла бы сделать. Хотя она видела, как другие истекают кровью, она никогда не пыталась остановить кровотечение. В основном потому, что сама была причиной их кровотечения и хотела, чтобы они умерли.

Сейчас…

Как же ей остановить кровотечение?

Незнакомец выругался, опускаясь на колени рядом с ней. Он снял рубашку, оторвал от неё полоску ткани и скомкал её.

– Прижми к ране. – Он показал ей, как зажать рану на боку Заудина.

– Кто ты? – спросила она.

– Ронан. Я друг Заудина.

У неё перехватило дыхание при упоминании имени, которое она знала от своей матери.

– Ты – Отщепенец?

Он кивнул.

– Давай на ты. Я так понимаю, ты – Гизела, о которой мне только что рассказал Заудин. Вы вместе путешествуете.

Его слова подтверждали правдивость сказанного ранее.

– Пожалуйста, помоги мне спасти его.

– Сделаю всё возможное. Продолжай зажимать рану.

Пока она это делала, он убежал.

«Какого чёрта?»

Ошеломлённая, она испытала искушение броситься за ним и сделала бы это, если бы он не вернулся через несколько секунд.

Лишь когда он сел напротив неё, она поняла, что в руках у него сумки Заудина.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Да чтоб тебя! – Ронан начал доставать зелья из мешков. – Ты что, издеваешься? Здесь нет ни одного целебного зелья? Почему, Заудин? Какого чёрта?

Гизела вздрогнула, когда поняла, что это было единственное зелье, которое никто не догадался взять.

– Вместо него он выбрал другие.

Ронан выглядел так же паршиво, как она себя чувствовала.

– Почему? – повторил он.

Это выглядело бы смешно, если бы дело не было таким серьёзным.

– Неумение планировать наперёд. Почему я не купила такое? – За собственную глупость ей захотелось перерезать самой себе горло.

Ронан бросил на неё сухой взгляд.

– Потому что никто не думает, что его смертельно ранят ножом, пока это не произошло.

Эти слова потрясли её. Более того, они привели её в ужас.

– Он не смертельно ранен!

Как он мог такое сказать?

Не говоря ни слова, Ронан подошёл к клетке, где поймал их самозванца, принявшего облик крысы.

– Лучше молись, чтобы он выжил. Потому что если нет, я запру тебя в этом теле и скормлю игривому коту.

Крыса буквально завопила, пытаясь выбраться из клетки.

Гизела схватила клетку и потрясла её.

– Если он умрёт, лучше молись, чтобы Ронан скормил тебя коту прежде, чем я до тебя доберусь.

Потому что она не будет столь милосердна.

– Что это?

Гизела подняла глаза, когда к ним бросилась группа, по всей видимости, королевских гвардейцев. Когда она попыталась вытащить меч из ножен, Ронан остановил её.

Подняв руки, он медленно встал на ноги.

– Мы пытаемся помочь принцу.

Лицо капитана побледнело, и он бросился вперёд. Как только он добрался до Заудина, то выругался.

– Кто это сделал?!

Они оба указали на небольшую клетку.

Самозванец действительно отшатнулся от прутьев.

Ронан скривил губу.

– Верно, придурок, ты не можешь стать ещё меньше. Клетка зачарована, так что ты не можешь сменить облик.

Глаза капитана расширились.

– Это сделал оборотень?

Ронан кивнул.

– Он устроил засаду принцу.

Капитан щёлкнул пальцами, обращаясь к своим людям:

– Отнесите его обратно в гостиницу. Приведите хирурга. Лучшего, кто есть в этом крошечном городке.

Когда они подошли, чтобы помочь Заудину, капитан с опаской посмотрел на Ронана и Гизелу.

– Проследите, чтобы эти двое никуда не ушли.

Гизела направилась прямиком к Заудину.

– Я пойду туда, куда пойдёт Заудин. Вы не сможете разлучить меня с ним. Любой, кто попытается, поплатится жизнью.

Её слова, казалось, потрясли мужчин, но ей было всё равно. Она не собиралась выпускать Заудина из виду. Особенно после того, как кто-то чуть не убил его. Она никого здесь не знала, и если бы Заудин не потерял сознание, она была уверена, что он тоже не стал бы доверять никому из них.

Так почему она должна?

Но она отдала должное солдатам: они бережно подняли его, прежде чем осторожно отнести обратно в гостиницу троллей, которая в это время дня была почти пуста.

– Где он остановился? – спросил лидер, когда они подошли к лестнице.

– Следуйте за мной. – Она быстро прошла вперёд, чтобы проводить их по лестнице в комнату.

Гизела поморщилась, открывая дверь, и мысленно выругалась.

День начался так чудесно. Как и советовал Заудин, проснувшись, она не спешила собираться.

«Если бы я этого не сделала, то могла бы ему помочь».

Чувство вины разрывало её на части. Во всём виновата она. Почему она так долго одевалась? Она должна была быть с ним, когда на него напали.

Пятью минутами раньше – и ничего бы этого не случилось.

Боль внутри неё была неописуемой.

Пять минут.

И всё.

Если бы она дважды не ополоснула волосы, то оказалась бы там как раз вовремя, чтобы не допустить этого.

Пять долбаных минут.

«Прекрати!»

Не стоит зацикливаться на том, что произошло, или на её роли в этом. Это не исправит ситуацию и не залечит его раны. Сейчас самое важное – спасти Заудина.

Больше всего её удивило, с какой заботой и уважением гвардейцы уложили его на кровать и почтительно отошли назад. Хотя они, возможно, и не знали его, казалось, они, по крайней мере, относились к нему с почтением.

Капитан вышел вперёд.

– Почему так долго не идёт хирург? Галенорн! – крикнул он ближайшему к ней троллю, который помогал нести Заудина. – Пойди и проверь, как там дела. Приведи мне кого-нибудь, и побыстрее, или я оторву тебе яйца!

Галенорн рванул вперёд.

Как только он ушёл, капитан отправил других троллей охранять дверь снаружи. Затем повернулся к ней.

– Ты его женщина?

Вопрос шокировал её.

Как ей ответить?

Это казалось самонадеянным, и всё же именно так ей хотелось определить их отношения.

Ронан откашлялся, чтобы привлечь внимание капитана, затем кивнул.

– Она для него… всё.

В полном оцепенении она опустилась на кровать у ног Заудина. Хорошо, что Заудин был без сознания, потому что она могла только представить ярость на его лице, если бы он услышал это заявление.

Но то, что её называли его женщиной, не вызывало у неё такого ужаса, как должно было бы. Наоборот, ей нравилась мысль о том, что она принадлежит ему.

Потому что после прошлой ночи…

Он завладел ею так, как она и представить себе не могла. Она была его, и она хотела, чтобы все об этом знали.

За исключением того факта, что это заставляло двух мужчин в комнате странно на неё смотреть.

Честно говоря, она не знала, как на это реагировать.

Часть её души хотела убежать и спрятаться, а другая часть хотела улыбнуться и сказать им, что гордится тем, что она с ним.

Особенно когда капитан вышел вперёд и отвесил ей официальный придворный поклон.

– Мой кузен – хороший и благородный тролль. Слишком долго он был один. Я молюсь, чтобы ты хорошо о нём позаботилась. Он заслуживает кого-то, кто сможет оценить его и полюбить таким, какой он есть.

Она не знала, что на это ответить. Не говоря уже о том, что они слишком пристально наблюдали за ней. Она чувствовала себя так, словно её выставили напоказ против её воли.

И ей совсем не нравилось это ощущение.

Быстро поднявшись, она переключила внимание на Заудина и попыталась как можно быстрее остановить кровотечение. Она сняла с него рубашку и поморщилась, увидев рваные раны.

Как же остановить кровь?

Как ей показал Ронан, она попыталась прикрыть три раны тканью. И к тому времени, когда прибыл хирург, она была вся в его крови.

Хирург оттолкнул её локтем и занял её место рядом с Заудином.

– Что вы все сделали с этим беднягой из-за своей неопытности?

Ронан выглядел таким же оскорблённым, как и она.

– Мы не давали ему умереть, пока вы сюда добирались, – пробормотала она сквозь стиснутые зубы. – И вам следует быть благодарным. Потому что ваша жизнь зависит от его жизни. Если он умрёт, я перережу вам горло от уха до уха.

– При полной поддержке короля, – добавил капитан. – Принц Заудин пользуется большим уважением.

Ронан отвёл взгляд с насмешливым блеском в глазах, который говорил о том, что это, вероятно, неправда. Но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание хирурга.

– Под моим наблюдением с ним ничего не случится. Я редко теряю пациентов.

Редко?

Он серьёзно?

Это было не то, что она хотела услышать.

– А я – наёмная убийца, которая никогда не проигрывала и не проваливала задания.

Хирург побледнел, а затем немедленно принялся за работу.

Она подошла к углу, где стояли Ронан и капитан с небольшой клеткой, в которой был заперт их самозванец.

Капитан взял её окровавленную руку и почтительно поцеловал костяшки её пальцев.

– Я его кузен, Роб. Рад познакомиться, миледи.

– Принцесса, – поправил Ронан.

Титул заметно привлёк внимание Роба.

– Правда?

– Технически, – поправила она. – Члены моей семьи не в восторге от того, что я ношу этот титул.

– Понял. – Роб не отрывал взгляда от хирурга. – Нам следует позвать его сестру и брата?

Ронан нахмурился, прежде чем ответить:

– Я полагаю, речь идёт о Кандаре и Масакагэ. Думаю, остальным это будет безразлично.

И эти слова снова озадачили её.

– А сколько у него братьев и сестёр?

Ронан пожал плечами.

– Честно говоря, я не знаю. А ты? – спросил он Роба.

Тот пожал плечами в ответ.

– У него как минимум дюжина сводных братьев и сестёр со стороны отца, но я не знаю, знаем ли мы их всех. А что касается матери… сказать невозможно. Даже не уверен, знает ли он их всех.

Ух ты.

У её матери было четверо детей. Три её сводных брата были кентаврами от разных отцов, которые уже умерли, потому что надоели королеве.

Ферокс был наследником, но, честно говоря, она даже не была уверена, жив ли он ещё, учитывая его неудачу с королём Дэшем, когда Ферокс попал в плен.

Её мать была так разгневана из-за этого, что Ферокс был объявлен персоной нон грата при дворе, и любой, кто упоминал его имя, рисковал навлечь на себя гнев Миры.

С другой стороны, она рисковала навлечь на себя гнев матери всего лишь за то, что вошла в комнату в неподходящий момент.

Как и большинство существ.

– Что мы с ним будем делать? – Она кивнула подбородком в сторону крысы в клетке. – Он держит Масакагэ. Или убил его.

При этих словах краска отхлынула от щёк Ронана.

Затем на его лице отразилась мрачная ярость. Он встретился взглядом с Робом.

– Есть ли место, где я могу свободно допросить этого ублюдка?

Роб медленно кивнул.

– Давайте подвесим его и посмотрим, что сможем из него выжать.

Гизела воспользовалась моментом, чтобы снова подойти к хирургу.

– Помните… жизнь за жизнь. Не подведите нас.

Он кивнул, продолжая зашивать раны.

– Он выживет.

Для него же лучше, если с прогнозом он не ошибётся.

Потому что единственное, что у неё получалось лучше всего… лишать жизни. И это были те случаи, когда у неё не было личной заинтересованности или затаённой обиды.

Но с тем, кто причинит вред тому, кто ей дорог…

Хирурга ждёт ужасная участь.


Глава 16

Кандара замерла, услышав рядом с собой голос. Сначала это был тихий, едва различимый шёпот.

Затем он стал громче, когда она сосредоточилась на знакомом акценте, который так хорошо знала.

Масакагэ.

Это было на него не похоже – вот так обращаться к ней. Обычно они разговаривали через зеркала, да и то очень редко.

– Где ты, брат? – Она провела рукой над своим зеркалом для гадания, чтобы они могли поговорить.

У неё перехватило дыхание, когда она увидела своего обычно безупречного Масакагэ грязным и окровавленным.

– Что случилось?

Во рту у него был металлический кляп, мешавший ему говорить. Он повернул голову влево.

На стене рядом с собой он собственной кровью написал своё местоположение, используя её родной алфавит.

Умный мальчик. И всё же её взбесило, что он оказался в таком положении.

Как они посмели!

– Я иду. Держись.

С этими словами она закрыла дверь своей лавки и как можно быстрее собрала дорожную сумку.

Масакагэ нуждался в ней, и она никогда не подведёт ни его, ни Заудина. Они были её единственной семьёй, и она была предана им обоим.

Никто не посмеет обижать её братьев!


~ ~ ~

– Ударь его ещё раз. Сильнее!

Ронан и Роб повернулись и уставились на неё с выражением ужаса на лицах.

Это только разозлило Гизелу ещё больше.

– О, ради всех богов. – Она схватила с пола конюшни палку. Именно здесь они держали Гарина в человеческом обличье, чтобы допросить его.

Когда она попыталась ударить его, Ронан перехватил палку и ошеломлённо нахмурился.

– Принцесса Кровожадность, с него хватит. Ещё немного – и мы его убьём.

– Я не против. – Она протянула руку. – Отдай мне мою палку.

Почесав кончик носа, Ронан повернулся к Гарину, но палку ей так и не отдал.

– На твоём месте я бы ответил на всё, что она хочет знать. Не уверен, как долго мы сможем её сдерживать. Она довольно шустрая.

– И ужасно разозлённая, – добавил Роб. – Она пугает даже меня.

Ронан согласно кивнул.

Гарин снова попытался вырваться из удерживавших его верёвок. Они оба уже успели убедиться, что тролли вяжут узлы лучше мародёров, а это о многом говорило, учитывая, что все мародёры были моряками и пиратами.

– Я тебе всё рассказал.

– Где Масакагэ? – прорычала Гизела.

– Если я тебе скажу, ты меня убьёшь.

Она толкнула его.

– Если ты мне не скажешь, я могу гарантировать именно такой исход. Единственная надежда, которая у тебя есть, – помочь нам найти его.

– Тогда вам лучше призвать апбасвера и заключить договор, потому что только так я смогу доверять кому-либо из вас.

Она протянула руку и прижала ноготь большого пальца к уголку его глазницы.

– Ты знал, что глаз можно выколоть? Это довольно больно, а потом тебе придётся смотреть на мир всего одним глазом. – Она надавила сильнее.

– Остановите её! – закричал он.

Ронан скрестил руки на груди.

– Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы она выколола глаз тебе, а не кому-то из нас. Без обид, но это выглядит действительно болезненно. – Он повернулся к ним спиной. – Не могу смотреть. Я видел, как солдат потерял глаз в бою. Отвратительное зрелище.

Роб кивнул.

– Мне приходилось несколько раз видеть, как их выкалывали. Этот хлопок никогда не забудешь. – Он вздрогнул от явного отвращения.

Гизела поджала губы.

– В самом деле? А я нахожу это довольно приятным. Не столько само ощущение, сколько звук. Словно откупориваешь бутылку.

Гарин закричал ещё громче.

– Ты ужасна, – усмехнулся Ронан.

Конечно. И она имела на это полное право. Заудин был ранен, а его брат пропал без вести. Она была более чем готова отрезать столько частей тела, сколько потребуется, чтобы получить информацию, которая поможет им.

– Зачем ты забрал контракт у апбасвера? – Она надавила сильнее.

Он не захотел отвечать.

Она ещё сильнее впилась ногтем.

– В любую секунду раздастся этот приятный щелчок.

– Остановись! – закричал он. – Я всё расскажу!

Она ослабила давление, но руки не убрала. Просто чтобы напомнить ему: она вовсе не против закончить начатое.

– Начинай говорить.

– Твоя мама послала меня на случай, если я тебе понадоблюсь.

Эти слова застали её врасплох.

– Ты лжёшь. Моя мать никогда бы так не поступила. – Она снова усилила давление.

– Прекрати! Остановись! Она не посылала меня присматривать за тобой…

Да уж. Для этого потребовался бы такой уровень заботы, которого её матери попросту не хватало.

– Тогда зачем ты здесь?

– Чтобы покончить с этим! – закричал он.

Ронан выругался, оттаскивая её от Гарина.

– Разве ты не видишь? Он здесь, чтобы убить апбасвера.

Ей это показалось бессмыслицей.

– Что?

– Твоя мать хочет, чтобы все считали её жертвой. Она всегда была такой. Если она посылает тебя защищать апбасвера, который в итоге погибает…

Гизела поморщилась от объяснения, которое звучало слишком уж логично.

«Я знала, что это чушь собачья».

С того самого момента, как мать приказала ей защищать апбасвера, всё это казалось нелепым.

Теперь она знала почему.

Её мать не собиралась защищать никого, кроме себя. Это было лишь прикрытием на случай, если она нападёт на Дэша. Или способом заставить Верховного Короля что-нибудь предпринять, чтобы потом она могла дать отпор без последствий.

«Вот же сука!»

Она так устала от лжи. Гизела сомневалась, что мать хоть раз сказала ей правду.

О чём бы то ни было. Насколько ей было известно, даже история о её отце могла оказаться ложью.

И с неё хватит. Искушение убить наёмного убийцу было почти выше её сил. И только одно удерживало её от этого.

– Где Масакагэ? – потребовала она ответа.

Он медленно покачал головой.

– Я не дурак. Я знаю, что единственное, что удерживает меня в живых, – это понимание того, что, если ты убьёшь меня, то больше никогда его не увидишь.

Чёрт бы его побрал за то, что он прав.

– Если не скажешь, мы просто начнём отрезать от тебя части тела.

Она снова потянулась к его глазу.

С криком он попытался отстраниться.

– Подожди! Мы можем во всём разобраться. Нет необходимости прибегать к насилию.

– А мне бы хотелось причинить тебе боль.

На этот раз Ронан перехватил её.

– Может, он прав и нам стоит попытаться договориться.

– Я бы предпочла не договариваться. Он ранил Заудина и похитил Масакагэ. Я голосую за то, чтобы пытать его просто из принципа.

– Моя кровожадная принцесса… что же мне с тобой делать?

Задохнувшись от удивления, она обернулась и увидела Заудина, тяжело прислонившегося к двери конюшни.

Не раздумывая, она бросилась к нему и с разбегу оказалась в его объятиях.

Он тяжело хмыкнул, а затем улыбнулся, заключая её в тёплые объятия.

Она отстранилась, чтобы заглянуть в его удивлённые глаза, смотревшие на неё сверху вниз.

Он лукаво усмехнулся.

– Полагаю, ты не думала, что я выживу.

– Больше никогда так меня не пугай. Я была в ужасе, – прорычала она на него. – Если бы ты не был ранен, я бы тебя избила.

Он провёл пальцами по её лбу, словно разглаживая тревожные складки.

– Всегда помни… меня трудно убить.

И ещё никогда в жизни она не была так благодарна чему-либо. И всё же кое-что она заметила.

– Ты всё ещё выглядишь…

Она не хотела говорить «плохо». Не только потому, что это было бы невежливо, но и потому, что он просто не мог выглядеть ужасно.

– Расстроенным?

Она улыбнулась.

– Пусть будет так.

Но, если честно, он выглядел так, будто ему необходимо вернуться в постель.

Он снова обнял её, и она на мгновение позволила себе насладиться размеренным биением его сильного сердца под своей щекой. И теплом его объятий, проникавшим гораздо глубже простого физического прикосновения.

Она чувствовала себя в безопасности.

Чего раньше никогда не знала.

«Я его».

Эти два слова должны были пугать её сильнее всего на свете, и всё же она упивалась ими. Было удивительно ощущать себя частью чего-то большего, чем она сама. Знать, что за её спиной есть кто-то. Кто-то, на кого она может положиться.

«Не будь дурой. Ты знаешь лучше».

Возможно. Но он не дал ей ни единой причины сомневаться в нём. Ни единой причины думать, что он кто-то иной, кроме смелого любовника, который всегда будет рядом.

– А женщина тебе досталась что надо, кузен. Не так уж много женщин готовы вырвать ради тебя глазное яблоко.

Заудин рассмеялся.

– Уверен, она способна на нечто ещё худшее.

Он отпустил её и подошёл к оборотню.

– Ты…

Гарин действительно обмочился, когда Заудин приблизился к нему.

Заудин с отвращением поморщился.

– Тебе стоит бояться. Я склонен принимать близко к сердцу, когда кто-то вонзает мне клинок между рёбер, притворяясь моим братом.

– Я…

– Если ты собираешься сказать, что не хотел причинить вреда, лучше передумай. Эти слова приведут меня в убийственную ярость, которую, уверен, ты не переживёшь.

– А меня они заставят… – Ронан замолчал, окидывая взглядом массивную, внушающую страх фигуру Заудина. – Что ж, я бы сказал, что тоже впаду в убийственную ярость, но будем честны: при всём моём внушительном росте рядом с этим троллем я меркну. Скажем так, я буду весьма недоволен.

Он был прав. Окажись Ронан один, он выглядел бы устрашающе. Но стоило ему встать рядом с Заудином, как он начинал напоминать ей маленького мальчика в доспехах своего отца.

Милого. Но совершенно не такого свирепого.

И она восхищалась тем, что он не только осознавал это, но и умел находить в этом повод для шутки.

Заудин медленно выдохнул.

– Итак, как нам использовать этого ублюдка, чтобы найти моего брата?

– Которого брата ты на этот раз потерял?

Гизела ахнула, услышав знакомый голос позади них.

Заудин тоже.

В дверях, там, где только что стоял Заудин, появился Масакагэ. Рядом с ним стояла Кандара, хмуро оглядывая их небольшую компанию.

– Теперь он выглядит не таким мёртвым, правда? – спросила она.

– Даже немного, – Масакагэ кивком указал на их пленника. – А вот этот выглядит так, будто ему пришлось несладко. Надеюсь, вы отдубасили его как следует за меня.

Роб фыркнул.

– Его женщина – больше, чем все мы, вместе взятые.

Масакагэ приподнял бровь.

– Что ж, я многое пропустил.

Заудин сморщил нос, глядя на состояние Масакагэ.

– В том числе и ванну.

Тот рассмеялся, а затем застонал.

– Похоже, мы оба должны этому пленнику хорошенько всыпать.

Масакагэ перевёл взгляд на Роба.

– Будь осторожен. Он работал не один. Есть ещё один оборотень, который помог ему схватить меня в королевстве Мардита. Его зовут Дифлин. Я видел его в облике русалки, человека и тролля. Понятия не имею, какова его истинная форма.

Ронан издал звериный звук.

– Откройте рты. Я хочу посмотреть, что у каждого под языком.

Роб отступил.

– Прошу прощения?

– Ещё не раз будешь просить прощения, если ты оборотень. Открой рот пошире и дай мне посмотреть.

После ещё одного свирепого взгляда Роб подчинился.

– Ты чист, – сказал Ронан, направляясь к Заудину, который приподнял бровь, глядя на него. – А тебя мы проверим просто для порядка.

Масакагэ фыркнул, прежде чем открыть рот и высунуть язык.

Кандара поджала губы.

– И после этого вы ещё удивляетесь, почему все ненавидят оборотней.

Она тоже показала нижнюю поверхность языка.

– О, я знаю, почему нас ненавидят. И ни капли вас за это не виню. Оборотни тоже не любят оборотней. Это лишает нас способности доверять кому-либо или чему-либо. Именно поэтому у нас нет собственной страны. Никогда не знаешь, настоящий ли перед тобой правитель… ведь любой может притвориться им. Когда нас собирается много, это действительно пугает.

И это было ещё одной причиной, почему их осталось так мало. Большинство из них представители других рас выследили и казнили. Те, кто уцелел, держались особняком и жили в отдалённых местах. Или, как она, становились убийцами или наёмниками.

Раньше Гизела никогда не задумывалась о том, насколько одиноко им, должно быть, живётся.

– У вас действительно нет своей общины?

– Мы уничтожаем друг друга каждый раз, когда пытаемся жить вместе. По какой-то причине оборотни просто не способны уживаться друг с другом.

Как же ужасно.

Даже у нежити была собственная страна.

– У тебя есть братья или сёстры? – спросила она.

Он кивнул в сторону Заудина.

– Отщепенцы – моя семья.

– Мать Ронана была последней королевой Лигарии.

Гизела поморщилась, услышав слова Кандары. Лигария пала в то время, когда Ронан, должно быть, находился в плену.

Четырнадцатое королевство.

Оно располагалось на юго-восточной оконечности Сагарии, юго-западной оконечности Дитнала и в северо-западной части королевства её матери.

Когда армия королевы пала под натиском сагарийцев, её королевство было поделено между всеми тремя. Гизела не была уверена, почему и как именно.

Она лишь помнила ликование своей матери по этому поводу. В основном потому, что Мира так сильно ненавидела оборотней. И хотя именно королевство фей победило их, её мать получила большую часть земель Лигарии.

– Мне жаль, Ронан.

– Спасибо.

Прочистив горло, он снова повернулся к их пленнику.

– Я присмотрю за ним, пока вы отведёте Заудина обратно в постель и дадите ему отдохнуть.

Заудин начал возражать.

– Даже не начинай, – резко оборвал его Ронан. – Ты выглядишь как дерьмо, и тебе нужно восстановиться. Не строй из себя тролля передо мной, когда я знаю тебя лучше. Отдохнёшь день – и завтра сможешь избить кого угодно.

Он перевёл взгляд на Масакагэ.

– Тебя это тоже касается.

Роб повёл их к двери.

– Мы останемся на ночь, чтобы убедиться, что никто из вас не будет потревожен.

Он усмехнулся, посмотрев на Масакагэ.

– И заодно проследим, чтобы тебе сдали комнату.

Что оказалось легче сказать, чем сделать.

Хозяин постоялого двора вовсе не обрадовался, когда Роб потребовал комнату для Масакагэ и Кандары. Но после демонстрации монет и небольшой толики силы он всё же уступил.

Гизела вернулась в комнату, которую делила с Заудином, и проследила, чтобы он сразу лёг в постель.

– Я не могу просто лежать без дела. Нам слишком много всего нужно сделать.

– А от тебя не будет никакой пользы, если ты свалишься… потому что никто из нас не настолько силён, чтобы поднять тебя.

Заудин закатил глаза в ответ на её попытку пошутить.

– Кандара может поднять меня мизинцем.

– Что?

– У неё настолько сильная магия. Чихнёт – и может отправить меня порталом куда угодно.

– Сомневаюсь, что твоя сестра станет отправлять тебя порталом в твоём нынешнем состоянии. А теперь ложись и спи.

Он надулся.

– Не могу спать в одежде.

Гизела уловила нотку в его голосе.

– Ты неисправим.

– Нет. Я исправим. – Он сел на кровати и посмотрел на неё самым очаровательным взглядом, какой она когда-либо видела. – И мне нравится, когда меня исправляют.

Что он и продемонстрировал, расстёгивая ворот рубашки и глядя на неё щенячьими глазами, словно умоляя о помощи.

– Я остаюсь при своём мнении. Ты ужасен.

Заставив себя не показывать никаких эмоций, она стянула с него рубашку через голову.

А потом ей пришлось прикусить губу, увидев, каким восхитительным он выглядел. Он был слишком красив для собственного блага.

И для её тоже.

Что же ей с ним делать?

Что ж, она знала, что хотела бы с ним сделать… будь он сейчас в состоянии. Но бледность его кожи говорила ей о том, насколько сильно он страдал от боли.

Он, возможно, и был готов, но она ни за что не стала бы подвергать его такой нагрузке.

– Ты отдохнёшь, и я отдохну вместе с тобой.

Надежда в его глазах была весьма очаровательной и совершенно не вязалась с его обычной суровой манерой держаться.

Она продолжила снимать с него одежду.

– Будь хорошим мальчиком.

– Я в твоём полном распоряжении.

Конечно, так и было. Она сомневалась, что кто-нибудь когда-либо действительно командовал им. В самом деле, шрамы на его теле рассказывали историю о том, насколько непокорным мог быть её гордый тролль.

Она сняла с него последний предмет одежды.

– Ложись.

Заудин сделал, как она велела.

И тут же был вознаграждён видом того, как она медленно снимает с себя одежду.

– Ты пытаешься меня пытать?

На её губах появилась коварная улыбка.

– Может быть…

Никакого «может быть» тут не было. Сегодня она была в редкой для себя мучительно-игривой форме, избавляясь от одежды постепенно – медленно, нарочно растягивая каждый момент.

Чёрт, он никогда раньше не осознавал, сколько же на ней слоёв одежды.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она предстала перед ним обнажённой.

Он медленно выдохнул, молча восхищаясь мягкими изгибами её тела.

Особенно когда она скользнула под одеяло и прижалась к его здоровому боку.

Со вздохом она положила голову ему на плечо и нежно провела рукой по его рёбрам, выше колотых ран.

– Теперь у тебя будут новые шрамы.

– Не то чтобы они сильно выделялись.

Гизела поморщилась, понимая, насколько это правда.

Как и она, он был весь покрыт ими.

Шрамы от ран были ужасны. Но сильнее всего у неё сжималось сердце при виде следов от ударов плетью.

Потому что она понимала, какой ценой они дались ему. И речь шла не о боли, которую когда-то испытало его тело.

Она знала, какой след такие раны оставляют в душе.

Нет боли сильнее, чем быть связанным и не иметь возможности защититься. Быть во власти тех, кому совершенно неведомо милосердие.

С физической болью было легко справиться.

Душевные страдания оставляли шрамы, которых никто не мог увидеть. Шрамы, которые продолжали гореть ещё долго после того, как раны заживали.

Ей было больно за всё, через что ему пришлось пройти.

Желая хоть немного облегчить его страдания, она приподнялась и поцеловала один особенно ужасный след от плети, тянувшийся от его руки через живот.

– Продолжай в том же духе, принцесса, и я не усну.

– Прости.

Но на самом деле ей не было жаль. Ни капли.

Стоило ей переместить руку, как он тут же поймал её своей.

Поднёс к губам и нежно поцеловал костяшки её пальцев, после чего положил их сцепленные руки себе на сердце.

Гизела едва могла дышать, ощущая биение его сердца под ладонью и крепкую хватку его руки.

В этот момент она почувствовала себя любимой.

Нет…

Она чувствовала себя драгоценной.

И если бы могла, то в этот самый момент пожелала бы себе смерти, потому что боялась: это не продлится долго.

Если бы она умерла прямо сейчас, то хотя бы знала, каково это – быть рядом с кем-то.

«Это не может длиться вечно».

Ничто никогда не длилось вечно, и она не хотела оставаться здесь, когда он разобьёт ей сердце.

Она и так испытала достаточно боли за свою жизнь.

Достаточно упрёков матери и других людей по поводу всех её недостатков.

«Я больше не хочу здесь быть».

Это был мучительный крик её души, потому что она так устала бороться.

Устала быть одинокой.

Устала от всего.

– Как ты это делаешь?

Вопрос сорвался с её губ прежде, чем она успела остановить себя.

– Что именно?

– Как ты продолжаешь жить, несмотря на всю эту боль?

Его хватка на её руке усилилась.

– Я не думаю об этом.

– Никогда?

– Я бы солгал, если бы сказал, что мои демоны никогда не дают о себе знать. Но я не позволю им одолеть меня. В прошлом у меня не было права голоса, зато у меня есть выбор в отношении моего будущего. Я смотрю на это так, принцесса: у нас есть два варианта. Либо мы позволяем боли прошлого утянуть нас на дно, либо не сводим взгляда с горизонта и с того, к чему стремимся. Я слишком упрямый ублюдок, чтобы позволить кому-либо победить меня, включая прошлое. Или моих демонов.

Ей нравилось его отношение к жизни.

– Хотела бы я быть такой же сильной.

– Леди, ты сильнее, чем думаешь.

Он провёл пальцами по её пальцам.

– Я никогда не встречал никого с такой храбростью и таким сердцем, как у тебя. Никогда не позволяй кому-либо убедить тебя в обратном.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю