444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Шеррилин Кеньон » Дом Льда и Теней (ЛП) » Текст книги (страница 4)
Дом Льда и Теней (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 19:00

Текст книги "Дом Льда и Теней (ЛП)"


Автор книги: Шеррилин Кеньон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 4

Пришпорив коня, он оставил Гизелу с Масакагэ.

Гизела, нахмурившись, смотрела ему вслед.

– Куда это он собрался?

– «Богиня и Луна».

– Что, прости?

Масакагэ кивнул подбородком в сторону небольшого коттеджа впереди. Издалека он выглядел как аккуратный домик с соломенной крышей и ухоженным двориком.

– Впереди лавка. Зи понадобятся припасы для переправы. Думаю, мы как раз за ними.

– Так сильно спешит?

Он пожал плечами.

– Я не задаю вопросов своему брату. Просто тихо раздражаюсь.

Но любопытство взяло верх. Подстегнув коня, Гизела направилась к домику. Справа, в саду камней, стояли странные, искривлённые статуи. Она не могла понять, изображают ли они врагов или союзников.

Или вообще – что именно.

Не придав этому значения, она спешилась и подошла к старой железной двери, осторожно её открыв.

Это был не дом.

Вдоль стен тянулись резные полки ручной работы, заставленные всевозможными сосудами.

Но не только стеклянными…

Зелья. Разных форм и размеров, из самых разных материалов. Все запечатаны воском разных цветов и увенчаны тотемами.

Гизела никогда не видела ничего подобного.

Но самым странным было другое: большинство зелий переливались яркими цветами. Словно невидимая сила внутри заставляла жидкость закручиваться в причудливые, почти завораживающие узоры.

Очень странно.

Заудин обернулся к ней.

– Не хочешь подождать снаружи?

– Думаю, не стоит. – Такое место невозможно было не рассмотреть. – Что это всё?

– Мой упорный труд.

Гизела вздрогнула, услышав за спиной глубокий, чувственный голос. Обернувшись, она увидела самую красивую женщину, какую только встречала.

Высокая, стройная, с чёрными как смоль волосами, гармонирующими с её бездушными глазами. Глаза были подведены чёрным и красным, как и губы. Между бровями – две параллельные линии, над ними – тонкий серп луны.

Она была одета в платье из чёрного бархата и кроваво-красную накидку с капюшоном, по краям расшитую алхимическими символами – чем-то напоминающую плащ Масакагэ.

Женщина молча обошла Гизелу.

– Пусть останется. В отличие от твоего брата, здесь нет ничего, что могло бы ей навредить. Или что она могла бы использовать против меня. – Она улыбнулась. – Обычным существам здесь всегда рады. Ведьмам, чародеям, магам и им подобным… не очень.

От этих слов у Гизелы по спине пробежал холодок.

– Кто вы?

– Её зовут Кандара. Она сагарийка и наполовину эльфийка.

– И все мы ведьмы, – добавила Кандара, направляясь к огромному котлу в очаге.

Ведьма-эльфийка.

Это многое объясняло.

Неудивительно, что она была такой… пугающе прекрасной. Невозможно было предугадать, какой силой обладает подобное существо.

Кандара взглянула на неё так, словно услышала её мысли.

– Довольно большой. Но ничтожной по сравнению с твоим спутником снаружи. В моём единоутробном брате больше демонической энергии, чем хотелось бы кому-либо из нас.

– Единоутробный брат?

– Масакагэ. Который, очевидно, на меня обижается.

– Я ни на кого не обижаюсь. – Масакагэ появился рядом с ней. – Я просто решил немного подумать, прежде чем войти. Не знал, в каком ты настроении и насколько терпимо отнесёшься к моему присутствию.

Кандара усмехнулась.

– Ты всё ещё бродишь по переулкам?

– Это способ заработать на жизнь. Не хуже твоего.

Она покачала головой.

– Такая пустая трата твоих благородных талантов.

Он снял с полки бутылку с фиолетовой, вихрящейся жидкостью.

– А это не пустая трата твоего времени?

– Это позволяет мне оплачивать счета. Иногда даже весьма щедро. Это лучше, чем быть уличным крысёнышем.

– Хватит, – вздохнул Заудин. – Я понимаю, что у вас двоих есть свои проблемы, но мне нужно больше зелий, прежде чем вы начнёте метать огненные шары и разрушите половину лавки.

Глаза Гизелы расширились, когда её внезапно осенило.

– Вы все трое… родственники.

Заудин кивнул.

– Верно. Наша мать – сидха из Леанана.

– И отчасти о́ни, – добавил Масакагэ.

Это означало, что в жилах Заудина течёт кровь о́ни и сидхе.

Гизела мысленно выругалась.

О́ни, тролль и сидха – смертельное сочетание.

Неудивительно, что ему никто не мог противостоять.

И ей крупно повезло, что она всё ещё жива.

Поражённая своим невезением, она перевела взгляд на котёл Кандары… в нём бурлила красная смесь, от которой веяло приятным ароматом.

– Это приворотное зелье?

Кандара рассмеялась.

– Это обед. Хочешь?

Щёлкнув пальцами, она создала в своей руке миску, наполненную содержимым котла, и протянула её Гизеле.

Запах был чудесный, но она не была настолько глупа, чтобы пробовать что-то из ведьминского котла.

– Нет, спасибо.

– Как хочешь. – Отхлебнув из миски, Кандара повернулась к Заудину. – Следопыты и предупреждения у тебя за спиной.

– Легче сказать, чем сделать. – Заудин просматривал бутылки, о которых она говорила, пока Масакагэ накладывал себе в миску красного рагу.

Кандара присела на старый деревянный табурет и стала ждать.

– Можешь выбрать зелье и для себя, принцесса. Но знай: мои зелья находят покупателя по двум причинам – либо он в них нуждается, либо они в нём. Выбирай с умом.

Её слова смутили Гизелу.

– Что?

Прежде чем Кандара успела ответить, Заудин поднял большую бутылку в форме капли с серым клубящимся туманом внутри.

– «Зависть ангела»? Откуда она у тебя?

Кандара пожала плечами.

– Зависть существует повсюду. Даже у божественных существ.

– С этим не поспоришь. Но как тебе удалось её заполучить?

Прежде чем ответить, она съела пару ложек рагу.

– Я же тебя не спрашиваю о твоих способностях. Зачем ты спрашиваешь о моих?

– Понял. Молчу.

Но Гизеле определённо хотелось спросить – особенно когда она заметила зелье с надписью «Кровь единорога».

– Сколько здесь зелий?

– Понятия не имею. Я готовлю их, когда чувствую, что они нужны. – Съев ещё пару ложек, она кивнула подбородком в сторону полки за спиной Гизелы. – Возможно, ты захочешь поискать там. У меня ощущение, что именно там ты найдёшь то, что тебе нужно.

Масакагэ присел на другой табурет рядом с сестрой.

Гизела стала рассматривать бутылки, пока её взгляд не остановился на ярко-красной бутылочке в форме сердца с единственной надписью: «Любовь».

– Я и не думала, что можно заставить кого-то влюбиться в себя.

Кандара рассмеялась.

– Существа делают это каждый день. Влюбляются и расстаются по своей прихоти. Поэтому любовные зелья приготовить легко. Однако это не то, что ты думаешь. Его делают из слёз утраченной любви – чтобы укрепить сердце и помочь ему выдержать душевную боль.

– Тогда почему там написано «Любовь»?

– Посмотри на этикетку.

Теперь надпись гласила: «Слёзы утраченной любви».

Как? Она могла поклясться, что этих слов не было, когда она впервые взяла бутылочку. А теперь, присмотревшись, она заметила, что на полке стоят целые ряды подобных «слёз».

– «Слёзы писателя»?

Кандара кивнула.

– Очень специфическое и мощное зелье. Создаёт всевозможный хаос.

– Почему? – спросила Гизела.

– Творчество и боль. Мощная смесь. И к тому же непредсказуемая. Не рекомендую новичкам или тем, кто не способен магически защитить себя – это слишком… оригинальное зелье.

Поражённая, она подошла к следующей – жёлтой бутылке.

– «Слёзы врагов»?

– Тоже очень сильнодействующее, но далеко не такое мощное, как «Кровь врагов». К нему прилагаются всевозможные предупреждения.

У Гизелы не нашлось ответа. Только один вопрос:

– Откуда ингредиенты для всех этих зелий?

На губах Кандары появилась коварная улыбка.

– У меня свои способы.

Заудин взял фиолетовую бутылку с клубящейся жидкостью.

– Возьму эту.

Кандара покосилась на него.

– Возможно, тебе также понадобится «Язык нежети».

– Я бы спросил, почему, но знаю – не стоит. Спасибо. – Он направился к другой полке.

Гизела уже собиралась сказать, что выбор слишком велик, когда её внимание привлекла маленькая квадратная бутылочка. В отличие от остальных, она не переливалась. Ярко-красная.

Подняв её, она нахмурилась.

«Драконий огонь?»

Он совсем не был похож на тот большой флакон «Драконьей крови», который она видела раньше.

Кандара склонила голову.

– Это очень особенное зелье. Если его бросить, оно поглотит цель и не оставит после себя ничего, кроме пепла.

Это может очень пригодиться.

– Сколько?

– Ничего особенного для той, кто путешествует с моими братьями. Но имей в виду… использование магии обойдётся тебе дорого. И эту цену я не могу назвать, потому что магия заберёт у тебя то, что сама пожелает. – Она кивнула на зелье в руках Гизелы. – Что я точно знаю: оно заберёт огонь из твоей души.

От этих слов Гизелу пробрала дрожь.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не знаю. Повторюсь, цену определяю не я. Её устанавливает само зелье. Просто предупреждение: его действие никогда не бывает одинаковым. Цена зависит от того, кто его использует… и как именно. Просто помни – она никогда не будет такой, какой ты ожидаешь.

Заудин покачал головой.

– Она вечно нагоняет жути и говорит загадками. И это раздражает больше всего.

– Ты сейчас говоришь о моей самой обаятельной черте, старший брат. Все мои раздражающие и пугающие качества я унаследовала от тебя.

Гизела поймала себя на том, что завидует их лёгкости и близости. Ей никогда не было так спокойно ни с одним из своих братьев и сестёр.

Масакагэ протянул руку, и бутылка с полки слева сама полетела к нему.

– Возьму эту.

Кандара приподняла бровь.

– Польщена. Я думала, ты презираешь мою магию.

– Меня бесит, что ты продаёшь их так дёшево. Но я знаю, насколько сильна ты… и твои зелья. Я тебя уважаю.

Она взъерошила ему волосы, а затем улыбнулась Гизеле.

– Любой комплимент от младшего брата – это высшая форма похвалы.

– Поверю тебе на слово.

Масакагэ убрал своё безымянное зелье в сумку на боку.

– Ты уверена, что мы не можем тебе заплатить?

Она покачала головой.

– Я делаю их в избытке. Одни только приворотные зелья стоят целое состояние. Я не настолько бестактна, чтобы наживаться на своих кровных родственниках… невзирая на мать.

– Ты её недавно видела?

Кандара усмехнулась в ответ на вопрос Масакагэ.

– Уже много лет. Мы до сих пор не разговариваем. – Она повернулась к Заудину. – И всё же я бы хотела, чтобы мы общались чаще.

– Разговоры – бесполезное занятие.

Кандара покачала головой.

– Откуда тебе знать? Ты так редко этим занимаешься.

Он что-то проворчал в ответ и направился к двери.

Гизела едва заметно улыбнулась, прижимая зелье к груди.

– Спасибо за столь ценный подарок.

Кандара кивнула.

– Помни, что я сказала о его использовании. Возможно… позже ты будешь не так благодарна. Счастливого пути.

Масакагэ дождался, пока они уйдут, и остался наедине со своей старшей сестрой.

– О чём ты умалчиваешь?

– О том, что ты и так знаешь.

Он вздрогнул, услышав подтверждение того, что почувствовал ещё раньше.

– Как мне избавиться от Теней, идущих за ним?

– Никак. Их послали именно за ним, и я не знаю, как их остановить.

Масакагэ нахмурился.

– Здесь полно зелий. Неужели у тебя нет ничего для изгнания?

– У меня полно подобных заклинаний и зелий. Но не для Теней. Они слишком коварны.

Именно поэтому он отложил своё первоначальное путешествие, чтобы помочь брату. Никто не хотел связываться с Тенями. Они появлялись тогда, когда этого меньше всего ждёшь.

– Кто их послал?

Кандара пожала плечами.

– Скорее всего, ты узнаешь это раньше меня. У твоего брата слишком много врагов.

– Гизела – одна из них?

Она медленно кивнула.

– Но, по крайней мере, её разрывают два чувства. Она боится свою хозяйку… и одновременно ненавидит её. Её можно настроить против той, кто держит её на поводке.

– Как?

– А как приручают дикого зверя? Добротой.

То же самое относилось и к нему, и к Заудину.

Доброта была редчайшим качеством в этом мире.

Предательство. Жестокость. Порочность. Вот что встречалось повсюду.

Но доброта…

– Как же мне хотелось иметь дело с единорогами.

Лицо Кандары стало ещё мрачнее.

– Почему?

– По цвету их рогов хотя бы сразу понятно, придурки они или нет.

Она рассмеялась.

– Верно. Они не способны скрыть свою сущность.

И действительно. Единороги носили свою натуру прямо на лбу – словно трофей.

– И ты только что кое о чём мне напомнил. – Кандара отошла к небольшому сундуку в дальнем углу лавки.

Через несколько секунд она вернулась с изящной деревянной шкатулкой.

Прежде чем Масакагэ успел спросить, что внутри, она открыла крышку и показала длинную витую золотую палочку.

Его тут же охватило дурное предчувствие.

– Что это?

– Расслабься. Я не убивала единорогов. Это палочка Амандины.

При упоминании имени мифической королевы единорогов у него перехватило дыхание. Согласно легендам, именно она была праматерью всей их расы.

– Как?..

– Легенда гласит, что перед смертью она умоляла дочь отрезать ей рог, чтобы её сила навсегда сохранилась. Так она смогла бы и после смерти защищать свою семью и свой народ.

Значит, легенда оказалась правдой.

И великая королева действительно приказала сделать это.

Кандара протянула ему палочку.

– Раз Заудин выполняет поручение её потомка, ты должен взять её с собой и помочь ему защитить последних представителей её рода.

Палочка нагрелась в его руке, словно соглашаясь с её словами.

– На что она способна?

Кандара крепче сжала его пальцы.

– Ты поймёшь, когда придёт время. А когда всё закончится, верни её тем, кому она принадлежит по праву.

Королю Дэшу.

Сестра не произнесла имени вслух, но Масакагэ и без того понял, о ком речь. Никто другой не сумел бы должным образом позаботиться о столь священной реликвии.

С грустной улыбкой Кандара поцеловала его в щёку.

– Береги себя.

– И ты.

Она ещё раз сжала его руки, прежде чем отпустить и отступить назад.

С тяжестью в сердце Масакагэ покинул лавку и вышел к брату и их спутнице.

Они уже сидели верхом и ждали его.

Заудин нахмурился, заметив шкатулку, но, верный своему брату, не стал задавать вопросов.

Гизела тоже промолчала.

Масакагэ быстро вскочил в седло и спрятал палочку.

– Вперёд, брат мой!

Заудин прищурился.

– Что-то ты сегодня слишком бодрый, тебе не кажется?

– Я не всегда угрюмый ублюдок. В основном только рядом с тобой.

Фыркнув, Заудин направил коня прочь от дома Кандары.

– Надо было утопить тебя ещё в детстве.

– Почти уверен, что ты пытался.

Гизела сжала губы, чтобы не рассмеяться.

Ей нравилось слушать, как они подшучивают друг над другом. И у неё возникло ощущение, что Заудин никогда не позволил бы подобной дерзости никому, кроме собственных братьев и сестёр.

И как бы прискорбно это ни звучало… ей нравилось путешествовать с ними.

Странно, учитывая, что обычно ей не нравилось даже просто находиться рядом с другими существами.

Ещё более странным было то, что она знала их меньше суток и всё же испытывала рядом с ними какое-то необъяснимое чувство принадлежности.

«Я сошла с ума. Они враги… и ими останутся».

И всё же рядом с ними ей было гораздо спокойнее, чем когда-либо рядом с собственной матерью.

«Как же это печально».

Не желая думать об этом, Гизела позволила солнцу согревать её кожу, пока они углублялись в окружающие леса. Судя по картам, которые ей доводилось видеть, до моря, отделявшего земли троллей от острова Зарока – земли бюрократии, – оставалось совсем недалеко.

Мира никогда бы даже не поняла смысл этого слова.

В Фессалии контракты не заключали.

Там споры решались на арене… пока Мира наслаждалась зрелищем.

И это вызывало у Гизелы закономерный вопрос: как вообще Миру заставили подписать договор с единорогами? Наверняка она сопротивлялась до последнего.

Но, по слухам, король Кратус Завоеватель, правивший до Дэша, был не менее жестоким правителем. Возможно, недостаточно жестоким, чтобы пережить схватку с собственным сыном, но всё же именно он сумел подчинить королеву кентавров.

Эта мысль заставила Гизелу задуматься о Дэше.

Она знала короля единорогов лишь по слухам.

Неистовый. Дикий. Жестокий.

Как и Заудин.

Ещё один результат «нежной заботы» Миры.

Гизела до сих пор не могла понять, почему именно Миру выбрали хранительницей заложников.

После заключения перемирия между Тринадцатью Королевствами Кратус отправил детей из каждого королевского дома к Мире – как гарантию того, что их родители не нападут ни на него, ни друг на друга.

Сделка казалась всем странной. И всё же никто не осмелился ослушаться Верховного Короля.

И это искалечило целое поколение королевских детей – потому что правители слишком боялись Кратуса, чтобы свергнуть его.

И хотя Мира, возможно, ненавидела Отщепенцев, объединившихся ради выживания под её жестоким правлением, Гизела понимала, почему они это сделали.

Она лишь жалела, что ей самой никогда не довелось стать частью их компании.

Вместо этого Мира держала её в изоляции. Подальше от всех, кроме наставников.

«Ты будешь моим мечом».

И именно поэтому она стала тем оружием, в которое её превратили.

Жестокой.

Холодной.

Всегда одной.

Всегда в одиночестве.

До сих пор.

И сильнее всего её раздражало то, насколько ей нравилось путешествовать вместе с ними. Даже несмотря на то, что сейчас они почти не разговаривали, в этом молчании было что-то удивительно успокаивающее.

Если бы на неё напали – ей бы помогли.

Если бы она пострадала…

«Не будь дурой. Нет никакой гарантии, что они станут тебя спасать. Зачем им это?»

Потому что прошлой ночью Заудин уже помог ей.

«До того, как узнал, кто ты».

Верно.

И всё же, несмотря на вражду, они продолжали относиться к ней с добротой.

Возможно, она поступает опрометчиво. Даже глупо.

Время покажет.

Как бы то ни было, она не проронила ни слова, пока они ехали к пирсу за пределами очередного шумного городка.

Как ни странно, Гизела ожидала, что переправиться через море можно только на одном пароме. Но вдоль деревянных причалов и береговой линии стояли лодки самых разных размеров.

– Неужели так много существ действительно отправляются на остров Зарока? – спросила она, когда они спешились.

– Вовсе нет, – ответил Заудин, поглаживая лошадь по морде, прежде чем направиться к пристани пешком. – Обычно туда вообще никто не рискует ехать.

Его слова только сильнее её озадачили.

– Тогда зачем здесь столько лодок?

– В основном они принадлежат рыбакам. Между островами ходят всего два парома. Один находится там, другой – на этой стороне. На них всегда есть команда на случай, если кому-то понадобится отплыть или вернуться.

Продолжая разглядывать так называемых рыбаков, Гизела нахмурилась ещё сильнее.

– Здесь невероятно много рыбацких лодок.

Масакагэ усмехнулся.

– Тролли и великаны едят очень много рыбы.

О…

Теперь всё встало на свои места.

Она и сама могла бы до этого додуматься.

Но Гизела не была ни троллем, ни огром, ни великаншей. Она вообще не знала, чем питаются подобные существа. Особенно учитывая, что спутники даже не позволили ей купить еды.

Не говоря больше ни слова, Заудин повёл их к самой большой лодке, возле которой в одиночестве сидел тролль.

Тот мрачно посмотрел на Заудина, а затем тяжело вздохнул.

– Ты вернулся.

– Как всегда, Феррис. Как жизнь?

– Слишком трезвая, чтобы снова везти тебя через море. Ты не можешь научиться летать? Или поймать дракона? Или ещё что-нибудь?

Заудин демонстративно цокнул языком.

– И лишить себя твоего очаровательного общества? Зачем мне это делать?

– Потому что у меня складывается дурная репутация, а другие клиенты очень недовольны тем, что я привожу тебя к их берегам. Неужели ты не можешь найти себе другое увлечение?

– Мне и это нравится. Даже очень. К тому же я выполняю поручение Верховного Короля. Разве ты не хочешь его порадовать?

Тролль сплюнул в воду.

– Засунь своего единорога куда подальше. Мне не нужен Верховный Король. И низшие короли тоже. Пусть все сгниют – мне плевать. Кроме твоего отца. Он был хорошим. Единственным хорошим среди правителей.

Посмеиваясь над угрюмым паромщиком, Заудин протянул ему маленький красный мешочек с монетами.

– А как насчёт твоего любимого увлечения?

– Мне нравится зарабатывать деньги.

– Тогда считай это надбавкой за опасные условия труда.

Феррис фыркнул.

– Уверен, этого всё равно недостаточно, чтобы оправдать опасность, в которую ты меня постоянно втягиваешь. – Он перевёл взгляд мимо Заудина – туда, где стояли Гизела и Масакагэ. – Они с тобой?

– Да. И ты будешь рад узнать, что эта женщина собирается спасти того, за кем я охочусь.

Феррис приподнял бровь.

– Она думает, что сможет тебя остановить?

Заудин кивнул.

Тролль расхохотался.

– Уже ради этого стоило выйти в море. Я ещё долгие годы буду слушать байки об этом. – Он поднялся на ноги. – Поднимайтесь на борт. Всё равно больше никого не жду.

Заудин снял с шеи чёрный шарф и завязал им глаза своей кобыле.

– Тебе тоже стоит это сделать. Так будет проще погрузить их на судно, и животные спокойнее перенесут плавание.

В лошадях Гизела разбиралась плохо, поэтому решила довериться ему. Вот только была одна проблема.

– У меня нет шарфа.

– Держи. – Масакагэ протянул ей длинную фиолетовую ткань.

Поблагодарив его, Гизела попыталась повторить действия Заудина и завязать глаза своему коню.

Или, по крайней мере, попыталась.

В отличие от их лошадей, её жеребец явно обладал собственным мнением.

Как только он вырвал поводья у неё из рук, Заудин мгновенно схватил его за уздечку.

– Спокойно, мальчик. Спокойно.

Конь тут же затих.

Заудин протянул руку за шарфом.

Смущённая, она отдала его.

Не говоря ни слова, он сам завязал жеребцу глаза, а затем вернул ей поводья.

Она покраснела, ведя коня на борт.

– Прости. Мы с лошадьми не особо ладим. Они меня никогда не любили.

– Всё нормально. Я тоже не умею ездить на человеческих лошадях.

Эти слова сбили её с толку.

– Человеческих лошадях? Ты имеешь в виду единорогов?

Заудин покачал головой.

– Лошадей, привыкших к людям. У троллей, о́ни, фейри и подобных существ другие феромоны. Если животное не привыкло к запаху, оно обычно нас боится.

Это звучало вполне логично, и всё же ей никогда раньше не приходило такое в голову.

– О… Значит, он просто не привык к моему запаху.

На мгновение глаза Заудина потемнели, прежде чем он прочистил горло и отвёл взгляд.

Гизела застыла, внезапно осознав, что его влечёт к ней.

Эта мысль вызвала в ней волну эмоций – одновременно тревожную и волнующую.

И вовсе не потому, что её это оскорбило.

Напротив.

Её охватил восторг.

И это пугало.

Густо покраснев, она поспешно отступила назад и заметила, что Масакагэ наблюдает за ними с весёлым блеском в тёмных глазах.

Она быстро спряталась за конём, закрепляя его на борту.

Заудин щёлкнул языком.

– Давай, Глори.

– Глори? – переспросила Гизела.

– Так зовут мою лошадь. – Он посмотрел на её жеребца. – Когда покупал его, я забыл спросить, как зовут твоего. Может, дадим ему имя?

Она даже не подумала об этом.

– А как зовут жеребца Масакагэ?

– Блуден. А твоего – Геллен.

Гизела растерянно посмотрела на Масакагэ.

– Геллен? Откуда ты знаешь?

– Кагэ разговаривает с животными. Это одна из его многочисленных раздражающих способностей.

– Со всеми животными? – спросила она.

Масакагэ кивнул.

– Именно поэтому мы с Зи хорошо ладим. Я один из немногих, кто способен понимать его язык.

Не обращая внимания на их разговор, Гизела почесала Геллена по шее.

– И о чём он думает?

– Ему не нравятся лодки. Он хочет сопротивляться, но слишком напуган, потому что ничего не видит.

Она подозрительно прищурилась.

– И откуда мне знать, что ты это не выдумываешь?

Заудин фыркнул.

– Поверь, он не настолько изобретателен.

Феррис подошёл к ним и остановился рядом с Заудином.

– Готов?

– Конечно. Почему бы и нет?

В голосе Заудина прозвучало что-то такое, что неожиданно насторожило Гизелу.

– Почему вы так говорите?

– Потому что мы вот-вот войдём в опасные воды. Советую всем сесть.

Она не поняла, что именно он имел в виду… пока они не отплыли настолько далеко, что берег полностью исчез из виду.

– Откуда ты вообще знаешь, куда плыть? – спросила она Ферриса.

– А откуда человек знает, как дышать? Я столько раз ходил этим маршрутом, что смог бы найти дорогу даже с завязанными глазами, как твой конь.

И он это доказал.

Лодка уверенно скользила по спокойной поверхности моря.

Но вдали вода спокойной не выглядела.

К ним быстро приближались огромные волны.

– Зи?

Оба мужчины одновременно повернулись к Масакагэ.

Нахмурившись, он вгляделся в бушующую воду и шагнул ближе.

– Мне кажется… или эти волны кишат нереидами?

Заудин выругался.

– Хуже. Русалками.

Их слова окончательно запутали Гизелу.

– А есть разница?

– Небольшая, – саркастично ответил Заудин. – Нереиды дружелюбны и нападают только в случае угрозы. А русалки и тритоны защищают апбасверов и убивают любого, кто представляет для них опасность.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю