Текст книги "«…Плюс автомобилизация всей страны!» (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Правда, не без терниев…

В этой истории вновь столкнулся гений Михаила Тухачевского и непробиваемая тупость Григория Кулика.

Первый настаивал на разработке совершенно нового универсального(!) 76-мм дивизионного орудия, способного работать как по наземным целям – так и по воздушным.

Второй его не понимал, от слова «совершенно»:

– Зачем? У нас уже есть в производстве и на вооружении «76-мм зенитная пушка обр.1915/28 г.» (вышеупомянутая 9К. авт.), способная выполнять и задачи полевого орудия.

Ну вот как ему объяснить, что это – «совсем другое дело»?!

Рисунок 31. «Реальная» 76-мм полууниверсальная дивизионная пушка Ф-22, образца 1936 года. Стволу придан максимальный угол возвышения.

Это практически невозможно.

С большим трудом, демонстрируя иностранные журналы и переводы статей – на которые Кулик смотрел как дикая лесная коза в топографические карты, Тухачевскому всё же удалось убедить Наркома обороны.

Наконец, Кулик заинтересовался возможностью вместо двух систем (дивизионную пушку и зенитную) на заводах своего наркомата производить одну – универсальную. Это сулило огромную экономию средств, в которых его ведомство вечно нуждалось из-за недостаточного финансирования.

Однако, вот незадача: все предоставленные на конкурс «универсалки», по сути ничем не отличались от…

Серийной зенитки 9К!

По крайней мере в лучшую сторону.

Тогда Михаил Тухачевский ловко «переобувшись», убедил тупого Григория Кулика в необходимости разработки так называемого «полууниверсального» дивизионного орудия. От обычного оно отличалось главным образом большим углом возвышения ствола (75 градусов) и специальным поддоном, на который орудие накатывалось в случае зенитной стрельбы. От зенитного же, оно отличалось тем, что последний – зенитный огонь, мог быть только заградительным.

То есть неприцельным.

В конкурсе победила конструкция Василия Грабина, который с целью обойти конкурентов решился на неординарный ход. Качающуюся часть хорошо освоенной в серийном производстве «76-мм зенитной пушки обр.1915/28 г.» (9К), он наложил на оригинальный лафет с подрессориваем и раздвижными станинами – получив в результате прекрасное сочетании низкой стоимости, высокой надёжности и достаточной эффективности. Орудие прошло все положенные испытания и было принята на вооружение дивизионной артиллерии под названием «76-мм полууниверсальная дивизионная пушка, образца 1935 года». Или же по заводскому индексу – Ф-22.

На этом наша история не кончилась, а только началась!

Сразу же после начала Великой отечественной войны оказалось, что так называемый «заградительный огонь» из Ф-22 – это совершеннейшая туфта. Зато как противотанковое, это орудие оказалось выше всяких похвал – являясь по сути единственным сдерживающим фактором для танковых клиньев Вермахта.…

Ещё б бронебойных снарядов было побольше, да качеством повыше.

Тотчас в КБ Грабина была проведена модернизация, предлагаемая им уже с того же самого 35-го года – когда его Ф-22 приняли на вооружение: угол возвышения ствола был уменьшен с 75-ти до 37-ми градусов, снижена общая высота орудия, маховики наведения перенесены на одну сторону.

Орудие ПТО под брендом ЗИС-3 «обр. 1941 г.» выпускалось до середины 42-го года, когда в связи с появлением у противника толстобронных танков, был проведён следующий апгрейд: казённик был расточен под более мощный 76-мм выстрел, длина ствола был увеличена с 48,5 до 55 калибра и установлен дульный тормоз, гасивший возросшую отдачу.

Таким образом уже в ходе войны, 76-мм дивизионное орудие полностью трансформировалось в противотанковое.

Глава 18. Пока «жареный петух» маршала не клюнет...

Однако ненадолго вернёмся к зенитной артиллерии.

76-мм зенитное орудия 9К и её следующая модификация 11К, устраивала как производственников – так и военных, а больше всего самого Наркома обороны СССР – Григория Ивановича Кулика, одним из первых получившего в середине 30-х годов высокое звание «маршал Советского Союза».

И была бы до самой войны – тишь да гладь, да божья благодать, если бы не…

Новый, совершенно качественно другой толчок в развитии зенитной артиллерии дала Гражданская война в Испании – в которой как известно принимал участие СССР, за золото продавая республиканцам оружие, боеприпасы, снаряжение, боевую технику и горюче-смазочные материалы, предоставляя услуги военных советников. Здесь то и, к всеобщему удивлению советских военных советников выяснилось, что калибр три дюйма (76 миллиметров) – слабоват для зенитной артиллерии ПВО страны, призванной защитить от авиации противника крупные населённые пункты. Германцы уже имели на вооружение 88-мм зенитные орудия, а мы так и остались с зениткой Лендера – по сути образца прошлой войны.

Естественно, кто-то тут же настучал Вождю: мол, Кулик обленился вконец и совсем мышей не ловит.

Тот сперва не обратил внимания на «сигнал»: мало ли кто и на кого у нас «стучит»… Если на каждый «стук» обращать внимание и отвлекаться на него – дело «автомобилизации всей страны» без его пригляда, накроется соответствующим «лохматым тазом».

Но после того, как авиация франкистов разрушила город Гернику (26 апреля 1937 года), впавший в ярость Сталин потребовал от Кулика немедленно(!) создать Войска противовоздушной обороны страны (Войска ПВО СССР) и оснастить их соответствующей техникой, способной достать врага на любых высотах.

Всем и прежде всего Кулику было ясно, что чтобы сделать ПВО страны надёжным щитом от угроз с воздуха, необходимо было принять на вооружение зенитную артиллерийскую установку более крупного калибра, чем три дюйма. И что немаловажно – систему управления зенитным огнём.

Насчёт всего этого, в СССР – даже конь не валялся!

Здесь годы, если не десятилетия нужны…

А Сталин, повторяю, требовал:

НЕМЕДЛЕННО!!!

То есть в самые кратчайшие сроки, ведомые только ему самому.

Тиран же как-никак…

А тираны – они такие!

Им лишь бы требовать.

Что делать?

В панике Кулик обратился к ведущим мировым производителям. Но из последних, с ним согласились разговаривать только вечно нуждающиеся в советском зерне и нефти итальянцы. Прежде с теми уже велись переговоры о поставках для лёгких крейсеров («Червона Украина», «Красный Кавказ», «Красный Крым») Черноморского флота морских 100-мм спаренных универсальных орудий «100 mm/47 OTO Mod. 1928», или как более распространено – «Пушек Минизини». Но хотя макаронники уже успели для ознакомления продать Советам одну установку вместе с боеприпасами и приборами управления стрельбой (она была отправлена сначала на зенитный полигон в Евпаторию, потом в Ленинград) – после сдачи самих крейсеров в утиль, переговоры были прерваны.

Когда же жаренный грузин… Хм, гкхм… Когда же «жаренный петух» Кулика в прикрытую синими шароварами задницу клюнул, переговоры возобновились и вскоре вся техническая документация была куплена и, в принципе даже недорого.

Рисунок 32. Артиллерийская система 100 mm/47 OTO Mod. 1928 («Универсальная пушки Минизини»).

Что это было за приобретение?

Достаточно интересная хреновина, кстати!

Уже тем интересная, что родословную свою ведёт от морской австро-венгерской пушки «10cm/50 K11», разработанной фирмой «Шкода» еще…

Угадаете с трёх раз – с меня «поляна». А вот и не угадали:

…В 1911-м году!

Обычная история: где маршал Кулик – там обязательно всякий старый хлам, времён чуть ли не Первой Пунической войны.

«Модель 1928 года» конструкции инженер-генерала итальянского флота Эудженио Минизини про которую идет речь – было спаренной (два 100-мм ствола на одном станке) зенитной (точнее – универсальной) установкой, с электромеханическими механизмами наведения, углом вертикального наведения в 85 градусов и круговым горизонтальным. Установка имела в своем арсенале бризантный снаряд с дистанционной трубкой, автоматический установщик дистанционных трубок и прицельное устройство с зависимой линией прицеливания (с установкой целика и прицела по счетчикам и дистанционному барабану) и приборы управления стрельбой фирмы «Галилео».

Скорострельность системы составляла 12 выстрелов в минуту, хотя и сильно зависела от тренированности расчёта, вес – 15 тонн.

Казалось бы всё замечательно, но…

Последний недостаток был наименьшим злом: Красная Армия к тому времени уже имела в достаточном количестве – как гусеничные артиллерийские тягачи «Коминтерн» и «Ворошиловец» производства Кировского завода, так и колёсные – производства горьковского автозавода «Имени Серго Оржоникидзе». Да и перемещали такие установки достаточно редко, что позволяло обходиться одним тягачам на батарею (две установки), а то и на дивизион (две батареи, четыре установки).

Более серьёзной проблемой было то, что снаряды калибра «100 миллиметров» – не производились в нашей стране и, следовательно – запаса на складах Главного артиллерийского управления (ГАУ РККА) создано не было. А ведь расход боеприпасов в зенитной артиллерии, просто зашкаливал за все мыслимые и немыслимые пределы!

Кроме этого, установка оказалась…

Устаревшей.

Приборы управления стрельбой фирмы «Галилео» оказались – не только устаревшими, но и откровенно неудачными. Электромоторы приводов наведения оказались слишком слабыми (скорость горизонтального наведения составляла 13 градусов в секунду, а, скорость вертикального – всего 7 градусов) и не обеспечивающими сопроводительную стрельбу по современным самолётам.

Только заградительный огонь.

Ну и наконец, дальность стрельбы по высоте составляла всего восемь с половиной – немногим более, чем у серийной 11К.

Дешевизна в итоге оказалась сыром в мышеловке: итальянский военно-морской флот в это время активно заменял установки «100 mm/47 OTO Mod. 1928» на универсальные морские орудия следующего поколения – «90 mm/50 Mod. 1938/1939».

Ну, а нам подсунул вот это…

«Добро»!

Однако, выбора не было от слова «совсем».

Незаконным образом превысив свои полномочия, Кулик закрыл группу конструкторов на сталинградском заводе «Баррикады» и дал им ровно сорок пять дней, чтоб из этого овна вылепить хоть какое-то подобие конфетки. Тем деваться некуда – пришлось напрячь коллективный гений.

Первым делом перестволили установку под калибр 107 миллиметров. В производство как раз шла 107-мм корпусная пушка «М-60», для которой уже было налажено производство всего ассортимента боеприпасов – от бронебойного снаряда до дистанционной шрапнели.

Таким образом, решили главную проблему.

Оснастив дульным тормозом, стволы удлинили с 49,85 калибров до 56⁴⁰, увеличив таким образом начальную скорость с 840 до 885 метров в секунду (у шрапнели с трубкой Т-6) и досягаемость по высоте в девять с половиной километров⁴¹.

Установив более мощные электромоторы, примерно в полтора раза увеличили скорость наведения. Оснастив полуавтоматический клиновой затвор электрическим спуском, подняли скорострельность с 12-ти до 15-ти выстрелов в минуту.

И лишь приборы управления стрельбой, нашим инженерам оказались не по зубам, поэтому остались прежними вплоть до 1942-го года, когда на помощь пришли павртнёры по Антигитлеровской коалиции.

Так на вооружении Войск ПВО СССР появилась так называемая «107-мм объектная зенитно-артиллерийская система образца 1939 года». Мнений о ней много и причём – самых противоречивых. Однако свою роль она выполнила: над советскими городами, бомбардировочные эскадры «Люфтваффе» встречал – хотя и неприцельный, но достаточно плотный заградительный зенитный огонь.

Возможно после этого случая в народе появилась поговорка, чьё авторство приписывается самому Иосифу Виссарионовичу Сталину:

«Кулик – птица странная. Пока не пнёшь – не полетит!».

Глава 19. «Бобик» сдох!

Первым серийным орудием чисто советской разработки, как известно, была «76-мм полковая пушка образца 1927 года», среди артиллеристов имевшая обидное собачье прозвище «Бобик».

Сразу же после того как Григорий Кулик стал Наркомом обороны, на бедного «Бобика» обрушился «девятый вал» его критики. Главное что его не устраивало – невозможность ведения навесного огня из-за угла возвышения всего в 24(!) градуса и, масса – превышающая в боевом положении девятьсот килограмм… Дивизионная трёхдюймовая пушка «образца 1902 года», весила всего на два центнера больше.

Не встретив понимания, он первым делом заставил (сталинский сатрап, как-никак!) конструкторов покатать пушку по «пересечённой местности» – как в полном составе артиллерийского расчёта, так и в «понесшем потери» от огня условного противника.

Сперва те «стойко и мужественно» переносили «все тяготы и лишения воинской службы», но после того как их не покормили в обед (полевая кухня была условно уничтожена условно-коварным противником), вынуждены были признать:

Да! Для орудия непосредственной поддержки пехоты – призванной сопровождать бойцов в наступлении «огнём и колёсами», оно излишне тяжеловато.

Другая беда:

В то время совершались первые – пока робкие шаги в автомобилизации Красной Армии, создавались первые мотострелковые части в составе кавалерийских соединений и объединений, для который орудия поддержки – «наше всё!». А «Бобик» в походном же положении (то есть с расчётом и боекомплектом), весил почти две тонны (1830 килограмм) и не мог без приключений перевозиться в кузове полуторки «Форд-АА».

В общем, уже в 1930-м году, советские конструкторы взялись за проектирование нового 76-мм полкового орудия.

Чтоб описать их страдания надо обязательно обладать литературным талантом Достоевского, или хотя бы Ильфа и Петрова…

Простому сетевому графоману это не по плечу!

К счастью решение и надо признаться – довольно оригинальное решение, вскоре нашлось.

Незадолго до этого в ГАУ РККА всерьёз рассматривался вариант вместо 37-мм противотанковой пушки фирмы «Рейнматалл» – принять на вооружение 47-мм противотанковую пушку «Böhler M35» австрийской фирмы «Бёлер» («Böhler»).

Рисунок 33. Бравые итальянские противотанкисты и австрийская 47-мм противотанковая пушка «Böhler» M35. 

Про неё уже говорилось выше, да?

Характерной особенностью «австрийки» были малая масса – 336 килограмм в боевом положении⁴², отсутствии броневого щита – для большей незаметности, большой угол возвышения – 52 градуса, возможность сниматься с колёс – устанавливаясь непосредственно на землю и дугообразные станины – для снижения силуэта. Существовали также некоторые модификации орудия, которые могли разбираться на несколько частей для последующей транспортировки, что позволяло использовать орудие в качестве горного.

Для ознакомления была куплена пара экземпляров, но потом по вышеописанной дурости Кулика, переговоры с австрийцами прервались – от слова «навсегда», а приобретения стояли где-то в «запасниках» ржавея, пока об одно из них кто-то не споткнулся…

Споткнувшись, тот неизвестный предварительно вспомнив широко известную на «одной шестой части суши» – вполне определённую «матушку», присмотрелся об что споткнулся и с удивлением подумал:

«Ох ну, ни х@я себе! У противотанковой пушки, угол вертикальной наводки – 52(!) градуса … Ох ну, ни х@я себе!».

Ещё пару минут на раздумья и наконец:

– ЭВРИКА !!!

Вскоре после этого происшествия, путём наложения 76-мм ствола от «Бобика» и броневого щита на лафет 47-мм противотанковой пушки «Böhler M35», получили «Полковую гаубицу образца 1933 года».

Вес новой полковушки не превышал 450 килограмм, угол возвышения остался от прародительницы – 52 градуса. Чтоб иметь возможность навесной стрельбы, выстрел для полковушки сделали раздельным при той же гильзе, а заряд – переменным. И теперь она подобно миномёту – могла достать супостата за любым пригорком, забором, зданием, или ещё каким препятствием для прямого выстрела прежнего «Бобика».

Что ещё       для счастья надо?

Ну и завершая свой коротко-информационный рассказ про полковую артиллерию, скажу напоследок:

Кулик не был бы Куликом, если бы и в полковой уровень – он бы не впендюрил мортиру и, причём – ещё раньше, чем даже «76-мм гаубицу обр. 1933 года».

Рисунок 34. Полковая 122-мм мортира М-5.

Ею оказалась «М-5» – 122-мм мортира образца 1932-го года, конструкции Мотовилихинского завода (Пермь, он же Молотов).

Боевая масса орудия – 560 килограмм, в походном положении – 800 килограмм, угол возвышения – 75 градусов, максимальная дальность стрельбы – три с половиной километра.

Хреновина, просто сказочно архаичная по конструкции – как и практически всё, что принималось на вооружение Куликом…

Но довольно убойная, надо признать.

В 1938-м году, ей на смену пришла полковая мортира того же калибра – М-25 «Лом», имеющая подрессоренный ход и раздвижные станины.

Итак, на вооружении стрелкового (мотострелкового) полка РККА по «Штату-41» имелось:

Батарея 76-мм гаубиц – шесть штук.

Взвод 122-мм мортир – два орудия.

В горнострелковых же и кавалерийских частях, как известно, вместо двух 122-мм мортир на вооружение состояли четыре 120-мм миномёта.

Весьма солидная огневая мощь!

Глава 20. «Гаубицализация» полевой артиллерии РККА.

Переходим на ступеньку выше – дивизионная артиллерия, которую уже краешком задели выше.

Ещё до Кулика, 16 апреля 1929-го года Советом Труда и Обороны было принято решение о «гаубицилизации» советской артиллерии. В этом же году был введен новый штат стрелковой дивизии, но которому были внесены изменения в организацию дивизионной «арты». Новым в этом штате было следующее: в артиллерийском полку стрелковой дивизии стало восемнадцать 122-мм гаубиц и двенадцать 76-мм пушек. То есть число орудий навесного огня превысило число орудий настильного.

При Кулике эта тенденция не только продолжилась, но и усилилась.

Как уже говорилось выше, в состав артиллерии стрелковой (мотострелковой) дивизии РККА «Штата-31» входило двенадцать 122-мм гаубиц, восемнадцать 76-мм пушек и отдельная зенитная батарея с шестью 76-мм зенитными пушками 9К.

Чуть позже, в состав дивизии был введён дивизион (двенадцать орудий) 152-мм мортир «образца 1933-го года». А вот от гаубичного калибра 122-мм, Григорий Кулик решил отказаться в пользу калибра 107 миллиметров. Своего такого орудия в СССР не было и, поэтому не особенно стесняясь – поначалу «скоммуниздили» систему у идеологического противника.

Лёгкая 104-мм полевая гаубица «10 cm FH M 14», известна также как «Škoda 100-mm houfnice vz. 14», была принята на вооружение Австро-Венгерской армии в 1914-м году, а после Первой мировой (Великой европейской, Империалистической) состояла на вооружении Чехословакии, Австрии, Польши, Венгрии…

Уууффф!

…Да, проще назвать европейскую страну, у которой она не стояла на вооружении⁴³.

Что характерно, эти гаубицы производились и стояли на вооружение ещё очень долго и после Второй мировой войны. В Италии, например, последняя модернизация «австриек» прошла в 1961-м году. А на вооружении эти «старушки», состояли до начала восьмидесятых годов.

Завидное долголетие!

Рисунок 35. Лёгкая 104-мм полевая гаубица «10 cm FH M 14», («Škoda 100-mm houfnice vz. 14»).

В 1919-м году орудие было модернизировано уже в Чехословакии на заводе «Шкода» и получило соответствующий бренд «Škoda 100-mm vz. 14/19», под коим очень активно поставлялась на экспорт. В Польше производилось по лицензии и известно под «100 mm wz.1914/19P».

Вот и Кулик видимо подумал:

«А мы что – рыжие, что ли?».

И приказал копирнуть и принять на вооружение сей девайс под скромным рабоче-крестьянским брендом «107-мм лёгкая дивизионная гаубица образца 1933 года».

Сказано – сделано!

Что ж он так на неё запал?

Что ж в этой «чешке» такого особенного?

Какая такая «изюминка»?

Ладная такая гаубица, небольшая, аккуратная…

И всё?!

Нет, не всё.

Если сравнивать эту систему с отечественной 122-мм дивизионной гаубицей «образца 1910/30 года», то сравнение будет явно не в нашу пользу. «Чешка» весила меньше (2025 килограмм в походном положении против 2510), стреляла чаще (8 выстрелов в минуту против 5-6) и дальше (9970 метров максимальной дальности против 7680).

То, что осколочно-фугасный снаряд 122-мм гаубицы был тяжелее (21,76 килограмм против 14) для Кулика значения не имело. По его глубокому убеждению – ставшего для советского «Бога войны» догмой, лёгкие 107-мм дивизионные гаубицы должны были загнать пехоту противника в укрытия, а 152-мм мортиры – уничтожить его там.

А последнее надо честно признать, всё же лучше получается именно у мортир шестидюймового калибра, а не у 122-мм гаубиц. Одного разрыва сорока килограммового «чемодана» даже рядом, обычно хватало чтоб засыпать блиндаж, заживо похоронив там находящихся… А вот для 21-ти килограммового 122-мм снаряда, требовалось только прямое попадание и, зачастую – не одно.

И тем не менее, 122-мм гаубицы «образца 1910 года» и «образца 191030 года» не в малом числе состояли на вооружении  дивизионной артиллерии РККА (в основном в так называемых «стрелковых дивизиях территориальной обороны») и провоевали практически всю Великую Отечественную войну. Ибо для них на складах было до фигища боеприпасов ещё со времён прошлой мировой войны.

Впрочем, долго в производстве «австрийка» не стояла.

Вскоре после принятия на вооружение 76-мм дивизионной «полууниверсальной» пушки Ф-22 «обр. 1935 года», тому же неугомонному Грабину пришла в голову наложить на неё качающую часть 107-мм лёгкой гаубицы «образца 1933 года». В результате была принята на вооружение Ф-23 – 107-мм дивизионная гаубица образца 1937 года.

Свои и враги про неё с восхищением говорили так:

– Лёгкая и мощная!

По весу она была сравнима с 76-мм дивизионной пушкой, по баллистическим показателям – ничем не отличилась от предшественницы австро-чешского происхождения.

Итак, по «Штату-41» в мотострелковой дивизии РККА полагалось:

Пушечный артиллерийский полк – три дивизиона по шестнадцать 76-мм Ф-22.

Гаубично-мортирный артиллерийский полк – два дивизиона по двенадцать 107-мм гаубиц Ф-25 и мортирный дивизион – двенадцать 152-мм мортир образца 1933-го года.

Отдельный зенитный дивизион – двенадцать 76-мм зенитных пушек 9К, или 11К.

Реалии войны внесли, как говорится, свои коррективы.

Уже осенью 1941-го штат дивизионной артиллерии был кардинально изменён. Дивизионные и зенитные 76-мм пушки свели в один истребительно-противотанково-зенитный полк (ИПТЗП): два истребительно-противотанковых дивизиона Ф-22 УСВ по двенадцать орудий и один зенитный с тем же количеством стволов.

Оставив тем же количество лёгких 107-мм гаубиц – двадцать четыре орудия, число 152-мм мортир уменьшили до восьми.

***

Корпусная артиллерия Красной Армии сперва была вооружена двумя системами: 107-мм пушкой «обр. 1910 года» (или её модернизаций – 107-мм пушкой «обр. 1910/30 года) и 152-мм гаубицей «обр. 1910 года».

Почти сразу же по назначению на должность Наркома обороны СССР, Григорий Кулик объявил конкурс на создание корпусной 203-мм мортиры, ибо как уже неоднократно повторялось – на этих типах артиллерийских орудий, он был конкретно помешан.

Однако, не всё так оказалось просто!

Проектов то в принципе до хренища: 203-мм корпусная мортира «03» сталинградского завода «Красные баррикады», 203-мм корпусная мортира «Ж» конструкции КБ завода «Красный Путиловец»… Но конкурс за конкурсом и…

Всё напрасно!

Успех пришёл лишь спустя годы, перед самой Великой отечественной войной.

Осенью 1937-го года Конструкторское бюро Молотовского (Пермского) артиллерийского завода под руководством Фёдора Фёдоровича Петрова начало проектирование 107-мм пушки (М-60) и 203-мм мортиры (М-45). Пушка М-60 и мортира М-45 представляли собой наложение качающихся 107-мм и 203-мм частей на лафет ранее принятой на вооружение 152-мм гаубицы «образца 1936 года»⁴⁴ (М-10).

Ствол 203-мм корпусной мортиры оснащался дульным тормозом, чтоб снизить нагрузку на лафет при стрельбе на максимальных углах возвышения.

Рисунок 36. 152-мм гаубица образца 1936 года.

В соответствии со «Штатом-41», в мотострелковом корпусе РККА должна быть артиллерийская дивизия, состоящая из:

Пушечный полк – тридцать шесть 107-мм орудий М-60.

Гаубичный полк – тридцать шесть 152-мм гаубиц М-10.

Мортирный полк – двадцать четыре 203-мм мортиры М-45.

Плюс как уже говорилось, отдельный зенитно-артиллерийский полк – тридцать шесть 76-мм зенитных пушек 9К, или 11К.

Но на деле, до начала войны не успели изготовить достаточно много новой материальной части. Поэтому корпусная артиллерия представляла сбой дикую какофонию из новейших образов и раритетов начала  XX века, вроде 152-мм гаубицы образца 1909 года.

Осенью же 1941-го года, после осознания боевого опыта, от корпусного звена Сухопутный войск РККА вообще отказались. И артиллерийская дивизия оказалась в составе общевойсковой армии – состоящий напрямую из мотострелковых и механизированных дивизий общевойсковой армии. Вместе с истребительно-противотанковой бригадой, артиллерийско-зенитной дивизией ПВО и прочими частями и соединениями.

Глава 21. Три советские сестры «стройной Эммы».

Ну и наконец, артиллерия большой и особо большой мощности, из которой состояли до и после Великой отечественной войны полки, бригады и дивизии Резерва Верховного Главнокомандования (РВГК)…

В октябре 1933-го года, группа выдающихся конструкторов во главе с гениальнейшем Главным конструктором П. Н. Сячинтовым, предложила в ГАУ РККА подержанный Михаилом Тухачевским проект артиллерийского триплекса, в который должны были входить:

«254-мм пушка большой мощности (БМ).

Угол вертикального наведения – от 0° до +42°. Вес фугасной бомбы – 225 кг, начальная скорость бомбы – 692 м/с, дальность стрельбы – 23500 м.

305-мм гаубица большой мощности (БМ).

Угол вертикального наведения от 0° до +60°, вес фугасной бомбы – 365 кг, начальная скорость бомбы – 360 м/с, дальность стрельбы – 12500 м, начальная скорость снаряда 600 м/с.

400-мм мортира большой мощности.

Угол вертикального наведения от +5° до +70°, вес фугасной бомбы – 860 кг, начальная скорость бомбы – 320 м/с, дальность стрельбы 10500 м, начальная скорость снаряда 600 м/с».

По предложению Начальника вооружений РККА Тухачевского, триплекс было решено сделать самоходным, за что брался конструктор – не менее гениальный, чем Сячинтов – С.А. Гинзбург.

По его расчётам, тактико-технические характеристики (ТТХ) артсамохода который он назвал СУ-7,должны быть таковы:

Боевая масса – от 80 до 106 тонн, расчёт – 15 человек, боекомплект – 2-6 выстрелов, двигатель – 850 лошадиных сил.

В общем перспектива обзавестись самыми мощнейшими и современнейшими артсистемами в мире, была просто потрясающей.

И что вы думали?

И опять до боли знакомая картина: благодаря Кулику, сцуко – Сячинтов и Гинзбург оказались на лубянских нарах, а на вооружение Красной Армии был принят реликт времён Империалистической (Великой, Первой мировой) войны!

Семён Александрович Гинзбург всё-таки как-то выкрутился и в дальнейшем стал известным советским конструктором бронетехники. А вот Сячинтов…

А ведь, какие были громадные возможности и блестящие перспективы!

Мда… Столько упущенных возможностей, столько незаконно регрессированных изобретателей и гениальных конструкторов…

Печалька!

Нарком обороны СССР не стал рисковать (а может, он не имел лишних средств для риска), а выбрал давно проверенную, хорошо себя зарекомендовавшую, хотя и довольно архаичную систему.

305-мм мортира Шкода М11 (нем. Škoda 30.5 cm Mörser M.11), с характерным коротким стволом и бочкообразными амортизаторами – более известная под армейским прозвищем «Стройная Эмма» (ироничное производное от литеры «М») в обозначении, была принята австро-венгерской армией на вооружении в 1911(!) году и использовалась на всех фронтах вплоть до самого Версаля⁴⁵.

Австрийским конструкторам (точнее, чешским – с завода «Шкода») удалось создать пожалуй, лучшие тяжёлое орудие Первой Мировой.

Главным в нём было то, что впервые в мировой практике проектировалось не орудие…

А СИСТЕМА !!!

Система, состоящая из собственно орудия, снарядов (бетонобойного, фугасного, фугасного дальнобойного, шрапнели) и средств тяги.

В качестве последнего применялся специально сконструированный 15-ти тонный тягач «Austro-Daimler» M12 оснащённый 100-сильным двигателем и электромеханической трансмиссией…

Но скорость возки, прямо скажем – не впечатляла.

Но в других армиях этой планеты, подобные артиллерийские системы перевозили по железной дороге на специальных платформах и стреляли они с рельс.

А это – полевая(!) артиллерийская система, почувствуйте как говорится разницу.

Рисунок 37. Австрийская 305-мм мортира (30,5 cm Bombenmerser M11).

Для транспортировки 20-ти тонное орудие разбиралось на три части (ствол, лафет и платформа), для каждой был свой прицеп. Продолжительность разборки-сборки хорошо подготовленным расчётом – пятьдесят минут.

Расчёт орудия – полтора десятка человек, техническая скорострельность – один выстрел за четыре минуты. Максимальная дальность (лёгким осколочным снарядом) – одиннадцать километров.

Для артсистем подобного калибра времён Первой мировой войны – это довольно высокие показатели.

Для мортиры было разработано несколько видов боеприпасов: бронебойно-фугасный, фугасный, легкий осколочный и шрапнельная граната.

Боевая эффективность их впечатляет!

Бронебойно-фугасный снаряд массой 385 килограмм, к примеру, проламывал два метра сплошного фортификационного железобетона.

Такой же массы фугасный снаряд создавал в твёрдом грунте воронку глубиной до восьми(!) метров, а лёгкий осколочный (297 килограмм), или шрапнель (300 кг) – были способны помножить на ноль пехоту, открыто стоящую в окружности диаметром в 800(!) метров.

В ходе Первой мировой (Великой, Империалистической, Германской) мортира 30,5 cm Bombenmerser M11 была несколько раз модернизирована, получив индекс «М11/16».

Она получила новый – кругового вращения лафет, более длинный ствол и стало быть – несколько увеличенную дальность стрельбы.

После поражения «Центральных держав», подписания Версальского мирного договора и распада «Двуединой империи» на национальные квартиры, 305-мм мортиры М11 и М11/16 оказались на вооружении многих стран – Югославии, Италии, Австрии, Румынии, Венгрии… И само собой, в армии страны-производителя – Чехословакии.

***

Естественно, провоевавший всю войну против Австро-Венгрии артиллерист Кулик хорошо знал об «Большая пушке» чешской фирмы «Шкода», которую ещё называли «Убийцей фортов» и даже возможно испытал её мощь на собственной шкуре. Поэтому не стоит удивляться, что едва став по непонятно-досадной сталинской прихоти Наркомом обороны СССР, он возжелал во что бы не стало – заполучить эту большую, 20-ти тонную игрушку.

Из всех «осколков» Австро-Венгерской империи, в самой большой «заднице» пожалуй, оказалась сама Австрия – которой как бы в насмешку, досталось наименьшее количество 305-мм мортир. Всего две единицы: одно орудие в учебной артиллерийской части в городе Инсбрук, второе…